Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





■ Boring E. G. A History of experimental Psychology. N. Y., H929. P. 120. 6 страница



вмешательство исследователя в душевную жизнь испы­туемых, причем вмешательство это при помощи опреде­ленных, заранее выработанных приемов и имеет всякий раз определенную цель: исследовать ту или иную зара­нее намеченную группу психологических процессов> '8. Количественный подход к исследованию структуры личности с помощью тестов разработал Г. И. Россолимо '(I860—1928), выдающийся детский невропатолог-кли­ницист. Свой метод экспериментального изучения лично­сти он назвал методом психологических профилей. Он выделил 11 психических процессов (внимание, воля, точ­ность и прочность восприимчивости, зрительная память, память на речь, память на числа, осмысление, комбина­торные способности, сметливость, воображение, наблю­дательность), которые оценивал по 10-балльной шкале. Графически высота каждого профиля выражалась высо­той ординаты: из показателей вычислялась средняя вы­сота психологического профиля. Методика явилась пер­вым профильным изображением результатов измерения интеллектуальных способностей. Профиль имел диагно­стическое значение для определения дефектности лично­сти, т. е. отсталости (значительная,средняя или слабая), а также характера отсталости (снижение памяти, недо­статки высших психических процессов, слабость психи­ческого тонуса).

Крупнейшим событием в истории отечественной эк­спериментальной психологии явилось открытие Психоло­гического института при историко^фивиологическом фа­культете Московского университета (1912), основателем

18 Лазурский А. Ф. Личность и воспитание//Естественный экс­перимент и его применение. Пг., 1918. С. 3.


Рис. 15. Психологический институт им. Л. Г. Щукиной при Московском университете.

Основан в 1912 г.

которого был Г. И. Челпанов. Его проект создавался на основе обобщения опыта подобных учреждений в Гер­мании и США. Задачу эксперимента Челпанов видел в том, чтобы сделать возможным точное самонаблюдение, т. е. подчинил его интроспекции. Челпанову принадле­жит заслуга в продуманной организации обучения пси­хологов экспериментальным методам исследования, в основу которого был положен его учебник «Введение в экспериментальную психологию» (1915). По оценке А. Н. Леонтьева, «это было первое и единственное по­собие по психологическому практикуму на русском язы­ке, лучшее среди аналогичных зарубежных изданий»19. Результаты научных исследований института публико­вались20.

Так в борьбе мнений развивалась и крепла органи­зационно-экспериментальная и прикладная психология в России дореволюционного периода. В конце XIX — на­чале XX в. производились психологические исследования прикладного характера также в области психологии труда.

19 Московский университет за 50 лет Советской власти/Под ред.
И. Г. Петровского и др. М., 1967. С. 512.

20 См.: Труды Психологического института. Психологические ис­
следования. Вып. 1—2. М., 1914; ж. «Психологическое обозрение»,
издавался в 1917—1918 гг.


В период от выделения психологии в самостоятель­ную науку до открытого кризиса экспериментальная и прикладная психология во всех странах достигла боль­шого развития. Обнаруживается связь психологии с за­просами общества. Однако в целом психология отстава­ла от запросов практики, а теория развивалась независи­мо от нее.


Раздел шестой

ЗАРУБЕЖНАЯ ПСИХОЛОГИЯ ПЕРИОДА ОТКРЫТОГО КРИЗИСА

(10-е гг.—середина 30-х гг. XX в.)

Глава I

КРИЗИС В ПСИХОЛОГИИ

Борьба мнений в области теории, но­вые факты, полученные в период интенсивного развития эмпирических и прикладных исследований в первые 50 лет существования психологии как самостоятельной науки *, все более и более обнаруживали несостоятель­ность психологической теории, и прежде всего недоста­точность ее основания — субъективно-идеалистического представления о психике. В начале 10-х гг. психология вступила в период открытого кризиса, который продол­жался до середины 30-х гг. Подобно кризису, который переживало в этот период естествознание2, он явился показателем роста науки, развитие которой приводит к необходимости смены прежних представлений новыми знаниями. По оценке Л. С. Выготского, это был кризис методологических основ психологии и он «является выра­жением того факта, что психология как наука в своем практическом продвижении вперед в свете требований, предъявляемых ей практикой, переросла возможности, допускавшиеся теми методологическими основаниями, на которых начинала строиться психология в конце XVIII — начале XIX века»3.

Позитивное содержание кризиса составила работа по созданию новой психологической теории, развернувшая­ся как в зарубежной, так и в отечественной науке. В отечественной психологии этот период совпал с победой в нашей стране Великой Октябрьской социалистической революции и характеризовался началом работы по пе­рестройке ее методологических основ на базе марксист-

1 Раздел пятый, главы II н III настоящего издания.

* Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 18. С. 264—332.

* Выготский Л. С. Развитие высших психических функций. М,
I960. С. 474.


ской философии. В связи с коренным различием путей по преодолению кризиса в зарубежной и советской пси­хологической науке целесообразно рассматривать их от­дельно. Рассмотрим ситуацию кризиса в зарубежной психологии4.

Кризис в психологии совпал с периодом обострения экономических и социально-политических противоречий в буржуазном обществе, обусловленным его переходом к империализму. Рост мирового господства сопровож­дался качественными изменениями в экономике, полити­ке и идеологии, развитием процесса концентрации капи­тала и господства монополий и финансовой олигархии» агрессивной внешней политикой, направленной на пере­распределение колоний и рынков сбыта путем импери­алистических войн, среди которых первая мировая война явилась первым из величайших социальных потрясений XX в. Обостряется борьба между буржуазией и рабочим классом, роль которого как революционного класса не­уклонно возрастает, в то время как буржуазия превра­щается из прогрессивного класса в консервативный и даже реакционный. Все эти процессы нашли свое отра­жение в буржуазной идеологии и философии. Литерату­ру и искусство затопляют многообразные антиреалисти­ческие течения, полные мистических мотивов, настрое­ния страха и отчаяния. Сложность и противоречивость социальной ситуации, разочарование в прежних «добро­порядочных» нормах буржуазной морали, проповедь во­люнтаристских взглядов на общество и историю приводи­ли буржуазную интеллегенцию к ложным представлени­ям о человеческой личности, к неверию в духовные цен­ности, выливались в проповедь господства «природногоэ биологического начала в человеке. Противоречия между личностью и обществом осознавались как извечная не­совместимость биологической природы человека с мо­ральными требованиями общества. Это приводило к оп­равданию социальной несправедливости, конфликтов, преступлений, войн, к выводу о невозможности установ­ления нормальных человеческих отношений.

В философии наиболее распространенными течения­ми становятся позитивизм в форме махизма и эмпирио-

4 Buhter К. Die Kriese der Psychologic. Jena, 1927. С маркси­стских позиций анализ кризиса впервые дал Л. С. Выготский, осо­бенно его «Исторический смысл психологического кризиса»//Собр. соч.: В 6 т. Т. 1. М, 1982.


критицизма, интуитивизм А. Бергсона, немецкая идеали­стическая философия жизни, феноменология Э. Гуссер­ля. Продолжалось влияние волюнтаристских идей А. Шопенгауэра, Э. Гартмана, Ф. Ницше. По оценке Дж. Бернала, «в результате социальных затруднений в конце XIX века стал воскрешаться антиинтеллектуа­лизм, нашедший свое выражение в философских теори­ях Сореля и Бергсона. Инстинкт и интуиция стали рас­цениваться как нечто более важное, чем разум... Разум отвергается как устаревшее понятие...»5. Эти направле­ния оказали существенное влияние на психологию. Мно­гие психологи последовали за философией Маха. Как отмечает М. Г. Ярошевский, «несмотря на фиктивность махистских решений, их влияние испытало большинство психологических школ капиталистического Запада»6.

Сегодня очевидно, что ни одно из возникших в пери­од открытого кризиса направлений не смогло вывести психологию из этого состояния, потому что не затраги­вало «...методологического основания, на котором раз­вивается психология на Западе: поэтому внутри себя он не имеет разрешения»7. Однако заявленные в этот пе­риод новые подходы, поставленные проблемы, получен­ный эмпирический материал оказали большое и плодот­ворное влияние на последующее развитие психологии, которое продолжается и поныне.

Рассмотрим важнейшие направления периода откры­того кризиса.

Глава II

БИХЕВИОРИЗМ

Бихевиоризм возник в США и явился реакцией на структурализм В. Вундтаи Э.Титченераина американский функционализм. Его основоположником был Дж. Уотсон (1878—1958), статья которого «Психо­логия с точки зрения бихевиориста» (1913) положила начало направлению. В ней автор критиковал психоло­гию за субъективизм, называя «... сознание с его струк­турными единицами, элементарными ощущениями, чув-

Бернал Дж. Наука и общество. М., 1953. С. 119.

Ярошевский М. Г. История психологии. М, 1976. С. 307.

7 Выготский Л. С. Развитие высших психических функций. М., 1960. С. 480-481.


ственными тонами, вниманием, восприятием, представ­лением одними лишь неопределенными выражениями»1, а также за практическую бесполезность. Предметом би­хевиоризма он провозгласил изучение поведения объек­тивным путем и с целью служить практике. «Бихевио­ризм полагает стать лабораторией общества»2.

Философскую основу бихевиоризма составляет сплав позитивизма и прагматизма. В качестве научных пред­посылок Дж. Уотсон называл исследования по психоло­гии животных, особенно Э. Торндайка, а также школу объективной психологии. Однако все эти исследования были, как их оценивал Уотсон, «скорее реакцией на ан­тропоморфизм, а не на психологию как науку о созна­нии»3. Он отмечал также влияние работ И. П. Павлова и В. М. Бехтерева.

Поведение человека как предмет бихевиоризма — это все поступки и слова, как приобретенные, так и врож­денные, то, что люди делают от рождения и до смерти. Поведение — это всякая реакция (R) в ответ на внеш­ний стимул (5), посредством которой индивид приспо­сабливается. Это совокупность изменений гладкой и по­перечно-полосатой мускулатуры, а также изменения же­лез, которые следуют в ответ на раздражитель. Таким образом, понятие поведения трактуется чрезвычайно ши­роко: оно включает любую реакцию, в том числе и вы­деление секрета железой, и сосудистую реакцию. В то же время это определение чрезвычайно узко, так как ограничивается только внешне наблюдаемым: из анали* за исключаются как ненаблюдаемые физиологические механизмы и психические процессы. В результате пове­дение трактуется механистически, поскольку сводится лишь к его внешним проявлениям.

«Основная задача бихевиоризма заключается в нако­плении наблюдений над поведением человека с таким расчетом, чтобы в каждом данном случае при данном стимуле (или лучше сказать — ситуации) бихевиорист мог сказать наперед, какая будет реакция или — если дана реакция — какой ситуацией данная реакция вызва­на»4. Таковы две проблемы бихевиоризма. Уотсон про-

1 Уотсон Дж. Психология как наука о поведении. М, 1926. С. 3. * Хрестоматия по истории психологии/Под ред. П. Я. Гальпе­рина, А. Н. Ждан. М., 1980. С. 37. » Таы же. С. 35. 4 Там же. С. 36—37.


изводит классификацию всех реакций по двум основа­ниям: являются ли они приобретенными или наследст­венными; внутренними (скрытыми) или внешними (на­ружными), В результате в поведении выделяются реак­ции: наружные или видимые приобретенные (например,. игра в теннис, открывание двери и т. п. двигательные навыки); внутренние или скрытые приобретенные (мыш­ление, под которым в бихевиоризме разумеется внешня» речь); наружные (видимые) наследственные (например, хватание, чихание, мигание, а также реакции при стра­хе, ярости, любви, т. е. инстинкты и эмоции, но описы­ваемые чисто объективно в терминах стимулов и реак­ций); внутренние (скрытые) наследственные реакци» желез внутренней секреции, изменения в кровообраще­нии и др., изучаемые в физиологии. В последующем Уотсон произвел различение между инстинктивными и эмоциональными реакциями: «...если приспособления вы­званы стимулом внутреннего характера и относятся к телу субъекта, то мы имеем эмоцию, например, покрас­нение; если стимул приводит к приспособлению организ­ма, то имеем инстинкт — например, хватание»5.

Наблюдение за новорожденным привело к выводу, что число сложных незаученных реакций при рождении и вскоре после него относительно невелико и не может обеспечить приспособления. Бихевиорист не находит данных, подтверждающих существование наследствен­ных форм поведения, таких как ползание, лазание, драч­ливость, наследственных способностей (музыкальных, художественных и др.). Практически поведение является результатом обучения. Он верит во всесилие образова­ния. «Дайте мне дюжину здоровых крепких детей и лю­дей, и я возьмусь сделать из каждого из них на выбор специалиста по своему усмотрению: врача, коммерсанта, юриста и даже нищего и вора, независимо от их талан­тов, склонностей, тенденций и способностей, а также профессии и расы их предков»6. Поэтому навык и на­учение становятся главной проблемой бихевиоризма. Речь, мышление рассматриваются как виды навыков. Навык — это индивидуально приобретенное или заучен­ное действие. Его основу составляют элементарные движе­ния, которые являются врожденными. Новый или вы*

* Уотсон Дж. Психология как... С. 185.

Watson /. В. Behaviorism. N. Y., 1930. Р. 104.


ученный элемент в навыке — это связывание воедино или объединение отдельных движений таким образом, чтобы произвести новую деятельность. Уотсон описал процесс выработки навыка, построил кривую научения (на примере обучения стрельбе из лука). Сначала пре­обладают случайные пробующие движения, много оши­бочных и только некоторые — удачные. Начальная точ­ность низка. Усовершенствование за первые 60 выстре­лов идет быстро, затем медленнее. Наблюдаются пери­оды без усовершенствования — на кривой эти участки «называются «плато». Кривая оканчивается физиологи­ческим пределом, свойственным индивиду. Удачные дви­жения связываются с большими изменениями в организ­ме, так что они лучше обслуживаются и физиологически чи в силу этого имеют тенденцию закрепляться.

Удержание навыков составляет память. В проти­воречие с установкой на отказ от изучения ненаблюда­емых механизмов поведения Уотсон выдвигает гипотезу о таких механизмах, которые называет принципом обу­словливания. Называя все наследственные реакции без­условными рефлексами, а приобретенные — условными, Дж. Уотсон утверждает, что важнейшим условием об­разования связи между ними является одновременность в действии безусловного и условного стимулов, так что стимулы, первоначально не вызывавшие какой-либо ре­акции, теперь начинают вызывать ее. Предполагается, что связь является результатом переключения возбуж­дения в центральной инстанции на пути более сильного, т. е. безусловного раздражителя. Однако бихевиорист не занимается этим центральным процессом, ограничи­ваясь наблюдением за соотношением реакции со всеми новыми стимулами.

В бихевиоризме процесс образования навыков и на­учения трактуется механистически. Навыки образуются путем слепых проб и ошибок и представляют собой не­управляемый процесс. Здесь один из возможных путей выдается за единственный и обязательный7. Несмотря на указанную ограниченность, концепция Уотсона поло­жила начало научной теории процесса формирования двигательного навыка и научения в целом.

7 Существует и другой путь, в основе которого лежит управле­ние процессом образования навыка: выделяется система условий, необходимых для действия, и организуется его выполнение с ори­ентировкой на эти условия.

.242


К середине 20-х гг. бихевиоризм получил широкое распространение в Америке, что позволило Э. Борингу написать: «...не будет преувеличением сказать, что в на­стоящее время бихевиоризм является типичной амери­канской психологией, несмотря на то что, может быть» большинство американских психологов и откажется от того, чтобы называть себя бихевиористами»8. В то же время для исследователей становилось все яснее, что ис­ключение психики приводит к неадекватной трактовке поведения. На это указал Э. Толмен в критике Уотсона, назвав его подход молекулярным9. Действительно, если исключить из поведения его мотивационно-познаватель-ные компоненты, невозможно объяснить интегрирование отдельных реакций в тот или иной поступок или дея­тельность типа «человек строит дом», плавает, пишет письмо и т. п. Утверждение Дж. Уотсона о том, что би-хевиорист интересуется поведением целого человека, ни­как не обеспечивается его механистически атомистичес* кой позицией и даже вступает в противоречие с ней, что он сам признавал. «Бихевиорист в своей научной деятель­ности употребляет орудия, существование которых он отрицает и в своем объекте, и в самом себе». Вследст­вие механицизма в трактовке поведения человек в би­хевиоризме выступает как реагирующее существо, его активная сознательная деятельность игнорируется. «Ок­ружающие условия так влияют на нас, что в данный мо­мент при данных условиях всякий предмет может вы­звать только строго соответствующий и обусловленный образ действия»10. При этом не учитываются качествен­ные изменения, наступающие в поведении с переходом к человеку: данные, полученные в исследованиях на жи­вотных, переносятся на человека. Уотсон подчеркивал, что он писал этот труд и рассматривал человека как животный организм. Отсюда натурализм в трактовке че­ловека. Человек «...представляет собой животное, отли­чающееся словесным поведением»ll.

Скрытую основу бихевиоризма составляет отождест­вление психики с интроспективным ее пониманием в пси-

8 Boring Е. У. A History of experimental Psychology, N. Y.,
1929. P. 589.

9 Толмен Э. Поведение как молярный феномен//Хрестоматия по
истории психологии. М., 1980. С. 46—63.

10 Уотсон Дж. Психология как... С. 281.
И Там же. С. 305.


хологии сознания. По оценке Выготского и Рубинштей­на, игнорирование сознания, психики» вместо того чтобы перестроить интроспекционистскую концепцию сознания, составляет суть радикального бихевиоризма Уотсона. Очевидно, нельзя положить в основу психологии отрица­ние психики. В то же время исторической заслугой Уот­сона является исследование поведения и острая поста--новка проблемы объективного подхода в психологии. Также важной является выдвинутая им задача управ­ления поведением человека, нацеленность научного ис­следования на связь с практическими задачами. Однако в силу механистического подхода к человеку как реаги­рующему организму реализация этой задачи получает в бихевиоризме направление, дегуманизирующее чело­века: управление начинает отождествляться с манипули­рованием личностью.

Еще в 1913 г. У. Хантер в экспериментах с отсрочен­ными реакциями показал, что животное реагирует не только непосредственно на стимул: поведение предпола­гает переработку стимула в организме. Этим была по­ставлена новая проблема. Попытку преодолеть упрощен­ную трактовку поведения по схеме стимул — реакция за счет введения внутренних процессов, развертывающихся в организме под влиянием стимула и влияющих на реак­цию, составили различные варианты необихевиоризма. В нем разрабатываются также новые модели обусловли­вания, а результаты исследований получают широкое распространение в различных областях социальной прак­тики. Основы необихевиоризма заложил Э. Толмен (1886—1959). В книге «Целевое поведение животных и человека» (1932) он показал, что экспериментальные на­блюдения над поведением животных не соответствуют уотсоновскому молекулярному пониманию поведения по схеме стимул — реакция. Поведение, по Толмену, это молярный феномен, т. е. целостный акт, который харак­теризуется собственными свойствами: направленностью на цель, понятливостью, пластичностью, селективностью, выражающейся в готовности выбирать средства, веду­щие к цели более короткими путями. Введение в харак­теристику поведения понятий цели (намерения), поля отражает позицию Толмена по отношению к другим на­правлениям в психологии: он признавал совместимость бихевиоризма с гештальтпсихологией, глубинной психо­логией. Убежденный в сложности детерминации поведе-


юия Толмен различал три разновидности его детерми­нант: независимые переменные (первоначальные причи­ны поведения) стимулы и исходное физиологическое со­стояние организма; способности, т. е. видовые свойства организма; вмешивающиеся внутренние переменные (intervening variables) — намерения (цели) и познава­тельные процессы. Выступив против субъективистского •истолкования этих образований в духе старого мента-лизма, Толмен сделал именно вмешивающиеся перемен­ные предметом собственных экспериментальных иссле­дований. В экспериментах на латентное научение, ви­карные пробы и ошибки, гипотезы и др. было сформули­ровано понятие «когнитивной карты» (cognitive map). Когнитивная карта — это структура, которая складыва­ется в мозгу животного в результате переработки посту­пающих извне воздействий. Она включает сложную сиг­нификативную структуру соотношения между стимула­ми и целями (sign — gestalt) и определяет поведение животного в ситуации актуальной задачи. Совокупность таких карт позволяет адекватно ориентироваться в си­туации жизненных задач в целом, в том числе и для че­ловека. Несмотря на все оговорки, связанные с попыт­ками избежать ментализма, фактически в результате -введения промежуточных переменных поведение реально получает психологическую характеристику. Выводы, по­лученные на животных, Толмен распространял на чело­века, разделяя тем самым биологизаторские позиции Уотсона.

Крупный вклад в развитие необихевиорнзма внес К. Халл (1884—1952). Его гипотетико-дедуктивная тео­рия поведения складывалась под влиянием идей Павло­ва, Торндайка, Уотсона. Собственные эксперименталь­ные исследования развернулись в области научения у животных. Как и теория Уотсона, теория Халла не учи­тывает фактора сознания, но в отличие от Уотсона, вме­сто схемы стимул — реакция Халл вводит формулу, предложенную еще в 1929 г. Вудвортсом, стимул — ор­ганизм— реакция, где организм—это некоторые проте­кающие внутри него невидимые процессы. Их можно описать объективно, подобно стимулу и реакции: это результаты предшествующего научения (навык, по тер­минологии Халла), режима депривации, производным которого является драйв, инъекции лекарств и т. п. По­ведение начинается стимулированием из внешнего ми-


pa или из состояния потребности и заканчивается реак­цией. «Эволюция органических процессов привела к по­явлению той формы нервной системы у высших организ­мов, которая под воздействием потребности и мускуль­ной активности будет вызывать без предшествующего обучения те изменения в движениях, которые имели бы вероятность свести потребность на нет. Активность та­кого рода мы называем поведением:»12. Применяя логи­ческий и математический анализ, Халл старался выя­вить связь между этими переменными, стимулами и по­ведением. Им были сформулированы законы поведе­ния— теоретические постулаты, устанавливающие связи между основными переменными, определяющими пове­дение. Основной детерминантой поведения Халл считал Зрщ^бнрсть. Потребность вызывает активность организ­ма, его"поведение. От силы потребности зависит сила реакции (потенциал реакции). Потребность определяет характер поведения, различного в ответ на разные по­требности. Важнейшим условием образования новой связи, по Халлу, является смежность стимула, реакций и подкрепления, которое снижает потребность. Таким образом, Халл принимает закон эффекта Торндайка. Сила связи (потенциал реакции) зависит от количества подкреплений и есть функция его, а также она зависит от отсрочки подкрепления. Халл подчеркивает решаю­щую роль подкрепления в образовании новых связей, Ему принадлежат тщательная теоретическая и экспери­ментальная разработка и математический расчет зави­симости реакции от характера подкрепления (частичное» прерывистое, постоянное), от времени его предъявления. Эти факторы научения были дополнены принципами. Выступивший в опытах с лабиринтами факт неодинако­вого поведения животного на разных участках пути в процессе выработки навыка (скорость обхода тупиков в начале и в конце лабиринта неодинакова, и во втором случае она больше; число ошибок на участках вдали от цели больше, чем в конце лабиринта; скорость передви­жения в лабиринте при его повторном прохождении больше в конце пути, чем в начале) получил название градиента цели. Описанные Халлом феномены свиде-

" Hull С. Z. Principles of behavior: An introduction to behavior theory. N. Y., 1943. P. 68.


тельствовали о целостной — молярной — природе пове­дения. В принципе градиента цели Халл видел сходство своей концепции с учением о силах поля К. Левина. Ин­теграции отдельных двигательных актов в целостный поведенческий акт способствуют антиципирующие реак­ции или антиципирующие ответы на раздражение — эк­спериментально обнаруженные феномены частичных от­ветов, способствующих нахождению действий, ведущих к цели. Так, наблюдалось, что в процессе тренировки животное все менее глубоко заходит в тупики или даже только замедляет движения около них, подобно тому, как в процессе выработки условного рефлекса наступа­ет момент, когда до появления опасности животные осу­ществляют защитные, т. е. целесообразные, действия только на сигнал об опасности. Антиципирующие реак­ции Халл рассматривал как функциональные эквивален­ты идей, целей, намерений.

Опыт математического подхода к описанию поведе-«ия в системе Халла повлиял на последующую разра­ботку математических теорий научения. Под непосредст­венным влиянием Халла вопросами научения начали за­ниматься Н. Е. Миллер, О. Г. Маурер. Они создали соб­ственные концепции, оставаясь в рамках традиционной теории подкрепления, но использовали формальный под­ход Халла. К- Спенс и его ученики А. Амсель, Ф. Логан продолжали развитие теоретических идей Халла.

Другим вариантом концепций поведения, включаю­щих в структуру поведения промежуточные механизмы, является теория субъективного бихевиоризма, с которой выступили Д. Миллер, Ю. Галантер, К. Прибрам. Под влиянием развития счетно-вычислительных машин и по аналогии с программами, заложенными в них, они по­стулировали внутри организма механизмы и процессы, опосредующие реакцию на стимул и реальность которых не вызывает сомнения. В качестве таких инстанций, свя­зующих стимул и реакцию, они назвали рбраз и План. «Образ — это все накопленные и организованные знания организма о себе самом и о мире, в котором он суще­ствует... употребляя этот термин, мы имеем в виду, в

основном, тот же тип представления, которого требова­ли другие сторонники познавательной теории. Оно вклю­чает все, что приобрел организм — его оценки наряду с фактами — организованное при помощи тех понятий, об-

247)


разов или отношений, которые он смог выработать:*1*. «План — это всякий иерархически построенный процесс организма, способный контролировать порядок, в кото­ром должна совершаться какая-либо последовательность операций»14. Образ — это информативный, а план — ал­горитмический аспекты организации поведения. Всюду авторы указывают на аналогии этих образований про­граммам счетно-вычислительных машин. Поведение рас­сматривается как серия движений, а человек — как сложная вычислительная машина. Стратегия плана строится на основе проб, проводимых в условиях» со­зданных образом. Проба (test) —это база целостного процесса поведения, с помощью которой выясняется, что операционная фаза (operate) осуществляется правильно. Таким образом, понятие поведения включает идею об­ратной связи. Каждой операции предшествует проба. Единица поведения описывается по схеме: Т—О—Т—Е (результат).

«...Схема Т—О—Т—Е утверждает, что операции, вы­полняемые организмом, постоянно регулируются резуль­татами различных проб». Позиция субъективного би­хевиоризма отражает общую тенденцию в развитии би­хевиоризма, когда, выражаясь словами самих авторов, «почти каждый бихевиорист контрабандой протаскивает в свою систему тот или другой вид невидимых явле­ний—внутренние реакции,побуждения,стимулы и т.п. ... так делает каждый по той простой причине, что без это­го нельзя понять смысл поведения»15. Однако авторы не устают подчеркивать, что эти невидимые явления — «промежуточные переменные» — не следует понимать в духе психологических понятий субъективной интроспек­тивной психологии. Трактовка их по аналогии с устрой­ством счетно-вычислительных машин не может быть признана удовлетворительной, потому что в машине об­разы и планы — это материальные образования, дейст­вие которых происходит автоматически, тогда как пси­хика и появляется как необходимое условие выполнения субъектом действия в новых обстоятельствах. Авторы предвидят, что их объяснение может быть оценено как

" История зарубежной психологии/Под ред. П. Я. Гальперина, А. Н. Ждан. М„ 1986. С. 103.

*• Там же. С. 106.

15 Миллер Д., Галантер Ю.л Прибрам /С. Планы и структура по­ведения. М, 1965. С. 235.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.