Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Алекс Орлов 13 страница



– Спасибо, сэр, – поблагодарил Тони.

– Какой я вам «сэр»? Я вам – товарищ. Джим разделся и пошел мыться, а Тони остался в предбаннике рядом с Никсом.

– Чего твой приятель так перепачкался? – спросил у Тони банщик.

– На отбой мотался, – как можно более безразличным тоном ответил тот.

– Да ты что? – не поверил Нике. – Только прибыли – и сразу на отбой?

– Так получилось.

– Понятное дело. Значит, в разведчики попали?

– В разведчики.

– Тогда берегитесь. Капитан Саскел вам даст жару. В смысле – не соскучитесь.

 

 

Джим плескался не слишком долго и, появившись, сразу пожаловался:

– Ты знаешь, твой бутерброд меня только раздраконил – есть очень хочется.

– Эта проблема здесь решается просто, – встрял Нике, который, узнав, что этот новобранец уже слетал на отбой, сразу его зауважал.

– Нике прав. Здесь замечательная столовая – лучше, чем в учебке. И повара – отзывчивые люди. Я только сказал, что ты без обеда на отбой отправился, они сразу предложили бутерброд сделать. Но, говорят, заранее нельзя, а то вдруг ты принесешь, а твоего друга – того… Но я им объяснил, что по рации передали – стажер цел и даже не ранен. Они сказали: «Ну тогда другое дело», и соорудили бутерброд…

– Я же говорю, – снова вмешался банщик. – Проблема решается просто.

Джим переоделся в новый комплект обмундирования, затем они с Тони взяли вычищенные и отутюженные парадки и покинули банщика Никса.

– На чем ты остановился? – тут же напомнил Тони.

– На том, что вертолет стрелял по мятежникам…

– И попадал?

– Да не знаю я. Он же над джунглями – туда‑ сюда, туда‑ сюда. И ракетами – шарах! Взрывы я слышал, а уж попадал или не попадал, это сказать не могу…

– Чего потом было?

– Он расстрелял боезапас и сел на полянку недалеко от меня, чтобы дождаться, когда приведут раненых разведчиков.

– А ты чего делал?

– Мне приказали вернуться в вертолет.

– А ты?

– Вернулся, – пожал плечами Джим. – Там, правда, еще один случай был…

– Рассказывай, рассказывай! – потребовал Тони и, не увидев бордюр, споткнулся о него и едва не растянулся на асфальте.

– Гранатометчик выскочил па поляну – метрах в пятидесяти. Встал на колено и «трубу» на нас навел. Вот такую! – Джим руками показал примерный калибр.

– Ух ты! Сто двадцать миллиметров!..

– Не меньше, – согласился Джим, невольно удивляясь, как это он там, на полянке, не испугался, ведь до смерти оставались доли секунды.

– И ты в него выстрелил?!

– Не я – док.

– Док?

– Тот парень в очках и с медицинской сумкой. У него в руках был «галиот», и он снял гранатометчика в секунду. А то бы, как сказал пилот, от нас бы одни головешки остались.

– Факт – головешки, – согласился Тони. – Ну а чего потом?

– Потом наши выбежали. А сержант приказал мне встать за пулемет…

– За пулемет?! Это на станке который? «ВХ‑ 130»?

– Ну да. Сержант как крикнет: стреляй! А куда – не сказал. Пришлось садить прямо по кустам.

– А мятежников не было?

– Они появились после, когда мы уже взлетать стали. Выбежали на поляну и давай по нас стрелять. Несколько пуль у меня прямо над головой пролетели.

– Убить могли…

– Конечно.

Друзья подошли к строению девятнадцать, и Тони снова оставил Джима у крыльца, а сам сбегал в жилое помещение и разбросал парадки по шкафам.

– Ты стал стрелять – и чего? – спросил Тони, выбежав из помещения.

– Да ничего. Шульц оттолкнул меня и сказал: давай я сам. Но стрелять не пришлось, мятежники нас уже не видели.

– Непонятно как‑ то. Но когда по‑ настоящему, всегда в голове путаница.

– Это потому, что я страху натерпелся, – сказал Джим.

– Да ладно, успокойся. Это же случайно выпало. Теперь нас полгода трогать не будут – обойдемся обучением внутри городка. Это я тебе точно говорю.

 

 

В столовой Джиму понравилось. Здесь было просторнее, чем в столовой учебного центра, да и людей было немного. Одни ели десерт, другие потягивали молоко, а кто‑ то подкреплялся полным обеденным набором. Это определялось тем, по какому времени живут те или иные бойцы.

У кого‑ то был ужин, и они собирались пойти спать. Кто‑ то только проснулся и, готовясь отправляться на дежурство, завтракал, а у кого‑ то был полдень – самое время для плотного обеда.

Еда Джиму понравилась. Насколько хороша была кухня в учебке, но здесь местные повара оказались еще на большей высоте. Если бы не длинные столы и недостаток света, столовая сошла бы за ресторан. Офицеры питались тут же, за общими столами, и никто из нижних чинов не вскакивал, гремя посудой, если возле стола останавливался майор.

Когда Джим наелся, приятели вернулись в жилое помещение. Здесь они застали всех участников сегодняшнего отбоя, которые при слабом свете аккумуляторных фонарей чистили оружие.

Джим снял с гвоздя на стене ключ и сходил в арсенал за своим автоматом. Затем при помощи Тони стал разбирать оружие.

– Ну как, стажер, немного очухался? – спросил сержант. Выглядел он угрюмым – Госкойну в санчасти стало хуже.

– Да, сэр. Очухался.

– А что происходило в джунглях, помнишь?

– Помню, но как‑ то смутно.

– Это нормально. Через это все проходят. Главное, что не убежал, зажмурив глаза.

– А что, и такое бывает? – спросил Тони.

– Конечно.

В казарму из коридора вошел Рикардо, один из разведчиков, который тоже летал на отбой. На его щеке красовалось сложное переплетение из ленточек пластыря, стягивавших рассечение. Джим помнил, что во время отхода у одного из команды лицо было в крови.

– Слышали новость? – спросил Рикардо, останавливаясь возле стола.

– Раньше тебя никто новостей не узнает, – ответил Шульц, последний раз проходя тряпочкой по автомату.

– Пока мы мотались в джунгли, «Си‑ 12» привез два новых генератора. Через пару дней уже забудем о пещерных условиях…

Над койкой приподнялась голова Муна, который слыл местным соней.

– Погода здесь хорошая, – сказал он. – А когда электричество появится, будет не служба, а санаторий.

– Еще бы девочек‑ дикарок, – вздохнул Липсер, единственный из попавшей в окружение тройки, кто не получил ни царапины. Он сидел возле стены и одну за другой опустошал банки с теплым безалкогольным пивом.

Неожиданно в помещение вошел капитан Саскел:

– Так, Рихман! Нос повыше – твой дружок очнулся. Док вколол ему новое лекарство, и Госкойн ожил. Сержант от этого известия даже вскочил со стула.

– Нет, к нему сейчас нельзя, – остановил его капитан. – Док сказал, что нужно сделать ему переливание, потому что парень потерял много крови.

Сделав обнадеживающее заявление, Саскел посмотрел, как Джим чистит свой автомат, а затем обратился к Тони:

– Ну что, Тони Тайлер?

– Я! – воскликнул Тони и вскочил.

– Ладно‑ ладно, сиди. Завидуешь другу? Вижу, что завидуешь. Но ты не переживай. Мы и для тебя что‑ нибудь подберем.

Тони нервно сглотнул. Меньше всего он завидовал Джиму. Переживал за него – да, но не завидовал, это точно. Одно дело пострелять в тире, и совсем другое – вести войну с мятежниками, отбиваясь от змей.

– Одним словом, несправедливость эту я исправил. Завтра утром тебя возьмут с собой ребята из взвода Реддикера. У них нет своего стажера, поэтому я им без труда всучил тебя…

– Всучили, сэр? – невольно переспросил обалдевший Тони.

– Ну да. Никому же не хочется брать с собой солдата, который еще неизвестно как себя поведет. Встать придется до рассвета, так что ложись пораньше. Но это недалеко и ненадолго. Просто обход близлежащего района, так что опасности, считай, никакой. Давай прямо сейчас иди в арсенальную и приготовь автомат, чтобы завтра был готов как огурец к этому самому… Сержант все тебе объяснит.

Когда капитан ушел, Тони вместе с сержантом сходили в арсенальную, где под присмотром Рихмана стажер приготовил назавтра два магазина. Он настаивал и на гранатах, но сержант сказал, что это ему еще рано.

– На первый раз достаточно не пострелять своих, и это уже будет неплохо.

– То есть там будет темно?

– Не темно, но видимость будет неважная.

– Я ни разу не был в лесу при неважной видимости, – забеспокоился Тони. – Тем более в джунглях, где змеи…

– Не дергайся, с тобой рядом будут опытные солдаты, а от змей у тебя есть сыворотка.

 

 

Чтобы поддержать друга, Джим тоже пораньше лег спать и сразу уснул, а Тони не спалось. Он слышал, как ходят по жилому помещению разведчики и как они разговаривают.

Потом пришел уборщик – худощавый и малорослый парнишка по имени Хэм. Хэм был вольнонаемным и работал по договору, не предусматривавшему участие в боевых действиях. Ругаясь, что приходится работать в полумраке, а разведчики мусорят больше других, Хэм провел специальным пылесосом влажную уборку, собрал мусор и удалился.

Потом появился сержант и погасил все фонари, кроме одного, который обеспечивал дежурное освещение.

Время шло, а Тони продолжал ворочаться. Завтра ему предстояло идти с незнакомыми людьми в незнакомый лес, и что его там ожидало, никто толком объяснить не мог. Может, просто прогулка по кишащим ядовитыми гадами тропинкам, но, возможно, и жестокий бой.

«Джиму хорошо, – думал Тони. – Он даже испугаться не успел. Сел и полетел. А тут – лежи и жди, когда за тобой придут».

Тайлер вздыхал, ворочался и незаметно для себя уснул. Ему приснился сон, как он идет по болоту и вдруг слышит, что позади него что‑ то хлюпает. Тони оборачивается и видит краснолицего полицейского капрала Баттлера, который преследовал их с Джимом в Галлиополисе. Тони пугается и пытается бежать, однако болото засасывает его, а голос Баттлера звучит все ближе. «Упеку! – кричит он. – Упеку в тюрягу на семь лет! » Тони пытается вырваться из болота и теряет автомат, а капрал Баттлер уже совсем рядом и нависает над барахтающимся в трясине Тайлером.

«Ты думаешь, я полицейский капрал, Тони? » – спрашивает он, плотоядно улыбаясь.

«Я разве нет? »

«А вот и не угадал. А не капрал – я красная змея, и я тебя сейчас ужалю».

Пытаясь спастись от кошмара, Тони дернулся и, проснувшись, открыл глаза.

Перед его кроватью стоял незнакомец. На нем был обычный комбинезон и прикрепленная к кепи свернутая маскировочная сетка. На плече висел автомат, на поясе – незаменимый контейнер с сывороткой.

– Ну что, проснулся? – спросил незнакомец.

– Да.

– Тогда вставай и собирайся. Я лейтенант Реддикер – буду ждать тебя возле крыльца ровно пять минут.

– Я соберусь быстрее! – пообещал Тони, вскакивая.

– Как знаешь.

С этими словами лейтенант вышел, а Тони стал лихорадочно одеваться, путаясь в штанинах. За прикрытым стальной сеткой окном небо казалось темно‑ синим, значит, ночь уже прошла.

На ходу затягивая ремни и застегивая пуговицы, Тони взял ключ и побежал в арсенальную. Там схватил приготовленное оружие и запасные магазины и выбежал на улицу.

– А вот и он, – заметил лейтенант, обращаясь к стоявшему рядом с ним солдату.

– Давай кепи, – сказал солдат и, пристегнув к головному убору Тони маскировочную сеть, нахлобучил кепи ему на голову. – Вот так. Сетку опустишь, когда я тебе скажу.

– Есть, сэр.

– Я тебе не сэр, а рядовой Кауфман. А сэром тебе вот лейтенант Реддикер будет.

– Ладно, хватит болтать, – сказал лейтенант. – Нас уже ждут.

И они пошли к единственным воротам городка, расположенным на северной стороне.

Им требовалось попасть на западную дорогу, по которой можно было пройти к джунглям.

– Тебе стрелять приходилось? – спросил на ходу лейтенант.

– Нет, сэр. То есть приходилось стрелять в тире… – ответил Тони, начиная поеживаться. Холодно ему не было, но здешняя ночная сырость вызывала озноб.

– Это тоже хорошо. Тебя как зовут?

– Тони Тайлер, сэр.

– Слушай раскладку, Тони. Развернутые в джунглях сторожевые датчики засекли перемещение вероятного противника в километре от стен поста. Усекаешь?

– Пока не очень.

– На животных это не похоже – у животных другая логика движений… Есть подозрение, что это одна из тех команд, которые время от времени обстреливают двадцать четвертый пост. Тебе про это рассказывали?

– Рассказывали, сэр.

– Нам предстоит посмотреть, все ли там в порядке, и если нужно – схватиться с ними. Готов к этому?

– Даже не знаю, сэр. – Тони пожал в темноте плечами. – Наверное, готов.

Возле самых ворот их ждали еще четверо, и, видимо, они были в курсе, что с ними идет стажер, поскольку никто не высказал удивления по поводу лишнего человека.

– Пойдешь замыкающим, – сказал лейтенант. – Старайся привыкнуть к движению в группе, пока будем идти до джунглей.

 

 

Сказав это, лейтенант пошел вперед, а за ним, по давно заведенному порядку, выстроились остальные. Тони встал последним, как раз за солдатом, который представился ему как Кауфман.

– Скажите, Кауфман, а автомат мне, как у вас, перевесить?

– Лучше перевесь. Так его вскидывать проще.

Тони стал регулировать ремень, чтобы повесить оружие, как у Кауфмана.

На выходе часовые поприветствовали коллег и открыли ворота. Отряд вышел на кольцевую дорогу, и Тони услышал, как часовой доложил по рации:

– Реддикер вышел…

Группа двинулась вдоль стены, и Тони сразу почувствовал разницу в ощущениях – теперь он был виден как на ладони.

За стеной было свежее и предутренний ветерок шевелил отдельные травинки, проросшие сквозь перепаханную почву минных полей. За частоколом электронных взрывателей, на кромке поля, в кустах, могли прятаться снайперы, а Тони был в этой группе самым высоким. Вдруг его силуэт покажется снайперу интересным?

Представив, как он выглядит в перекрестье оптического прицела, Тони зябко поежился. Ему все меньше нравилась военная служба. Возможно, в тюрьме шансов вернуться домой у него было бы больше.

Отучиться два месяца в учебке, а потом умереть от укуса паука – разве это не обидно?

– Поднимай выше ноги, – бросил через плечо Кауфман.

– Что?

– Поднимай ноги повыше – старайся не шуршать подошвами. Если будешь так идти по лесу, тебя услышат издалека.

Тони стал следить за тем, как он шагает. Он начал поднимать ноги выше и подумал, что со стороны похож на цаплю. Впрочем, замечания опытных солдат следовало принимать к сведению. За свой опыт они заплатили кровью.

«Может, все же уговорить Джима уехать отсюда? » – снова подумалось Тони. Капитан Саскел, по его мнению, производил впечатление понимающего человека. Нужно только объяснить ему, что это жизнь не для них с Джимом. Другие, такие, как Шульц или тот же сержант Рихман, были более к ней подготовлены. Они сильные, битые мужики – таким все нипочем.

Тони вспомнил их с Джимом приключения с перестрелкой, когда их чуть не убил полицейский из штурмовой группы. Тогда тоже вначале был страх, потом отчаяние и, наконец, бесшабашная смелость. Как же сейчас Тони не хватало этого настроения!

Еще эти проблемы с электричеством – жизнь без света. Просто ужас. Днем это как‑ то можно было переносить, но по вечерам, да еще в сырости… Сегодня, когда он поднимался, простыня едва не прилипла к его спине – так здесь было сыро. А вчера, когда Джим летал на отбой, разведчик по имени Краузе обнаружил на полу и раздавил черную сороконожку. Она была огромной, и Краузе сказал, что всем повезло, поскольку от укуса этой твари не существует противоядия.

Тони поинтересовался – почему не существует? Краузе объяснил, что новые гады появляются в джунглях быстрее, чем специальные комиссии военного ведомства успевают их изучать.

Наконец группа вышла на западную дорогу. Реддикер сообщил об этом по рации своему начальству. Тони слышал, что начальство – это полковник Соккер и его заместитель майор Блейн.

У всех солдат группы Тони приметил переговорные устройства. Ему же ничего не дали.

«Что будет, если я один заблужусь в темноте? » – подумал он со страхом и огляделся. Несмотря на то что рассвет приближался, с дороги надвигавшиеся джунгли выглядели угрюмыми морскими утесами.

Кауфман снова заговорил с новобранцем. Теперь его голос звучал очень тихо – Тони едва разбирал слова.

Оказалось, что на этой дороге безопасной была только правая колея, по которой шла группа, на левой мины были активированы.

– Поэтому не вздумай обгонять меня.

– Я и не думаю, – быстро ответил Тони и стал со страхом поглядывать на соседнюю колею. Казалось бы – ничего особенного, однако один шаг – и все…

Джунгли были все ближе, и, когда группа прошла более половины пути, Тони не выдержал и оглянулся.

На фоне светлеющего неба едва угадывались силуэты строений. Наверно, именно так двадцать четвертый пост выглядел в прицелах мятежников, которые приходили, чтобы обстреливать его.

Когда до границы джунглей осталось совсем немного, Тони заметил, что Реддикер стал водить из стороны в сторону каким‑ то прибором. Скорее всего это был специальный сканер, реагировавший на биение сердца.

Правда, сканер не мог найти цель, если та пряталась за деревом или в яме. Однако в зоне прямой видимости, метров на пятьдесят он действовал довольно эффективно.

Судя по тому, что группа не остановилась, сканер ничего не обнаружил.

Отряд вошел в джунгли, и Тони сразу почувствовал возросшую влажность воздуха, напоенного сладковатыми запахами ночных цветов. Густые кроны совсем не пропускали света, и под ними царила настоящая ночь, а в ломкой и сочащейся смолой траве копошились маленькие животные.

С низким гудением мимо Тони пролетело какое‑ то насекомое. Потом оно вернулось и с разгону приземлилось на кепи Тони. Толчок был сильный, что давало возможность оценить вес монстра.

Замирая от страха, Тони сорвал кепи и стряхнул неизвестную тварь, а затем осторожно обнюхал головной убор и с облегчением водрузил его на голову. Ничем ядовитым, вроде кислоты или аммиака, он не пах.

Еще несколько минут группа продвигалась спокойно, и Тони как будто начал привыкать. Однако он вздрагивал, когда срывавшиеся с верхних веток капли воды образовывали целый водопад и с шумом обрушивались на землю. После этого ветки еще долго не могли успокоиться, раскачиваясь и шелестя широкими листьями.

Постепенно Тони стал различать стволы деревьев и колышущуюся в такт шагам колонну. То ли глаза его привыкли к темноте, то ли начинало светать, было непонятно.

Вдруг все остановились, но Тони понял это не сразу. Он едва не толкнул Кауфмана, однако тот придержал его рукой.

Кто‑ то из шедших впереди – Реддикер или какой‑ то солдат – отправился дальше, и вскоре Тони перестал его видеть. Потом разведчик вернулся, и бойцы коротко посовещались с лейтенантом. До Тони долетело два‑ три произнесенных слова.

Отряд снова продолжил движение. Теперь бойцы шли еще более осторожно, каким‑ то скользящим шагом. Тони такая техника была не по силам. В какой‑ то момент он заметил, что Кауфман перехватил оружие на изготовку, и Тони в точности повторил его действия, понимая, что Кауфман лучше знает, что делать.

Рассвет постепенно проникал сквозь густые кроны, разбавляя сырую темноту джунглей. Теперь Тони отчетливо видел всех солдат и шедшего первым лейтенанта Реддикера. Вместе с уходящей темнотой стали исчезать сладковатые дурманящие ароматы ночных цветов. А затем прекратили свои полеты огромные насекомые, которые так беспокоили Тони.

Группа снова остановилась, и теперь все солдаты разом присели на корточки. Кауфман схватил Тони за рукав и рванул вниз.

Бойцы стали распускать пристегнутые к кепи маскировочные сети. Тони тоже попытался это сделать, но у него получалось не очень хорошо. Тогда ему на помощь пришел Кауфман, и сетка развернулась, накрыв Тони и сделав его похожим на болотную кочку.

 

 

Укрытые сетками солдаты начали сходить с тропы и углубляться в джунгли, одновременно растягиваясь в цепь. Поскольку Тони не знал, как ему поступить, он, на всякий случай, держался поближе к Кауфману.

«Ну когда же все начнется? » – не давала Тони покоя одна и та же мысль. Страх ушел, но ему на смену пришло напряжение.

Вскоре всему отряду снова пришлось затаиться. Кауфман делал Тони какие‑ то жесты, должно быть объясняя, что происходит, однако тот, разумеется, ничего не понимал.

Если Кауфман касался локтя Тони, тот догадывался, что следует подняться и двигаться вперед. Если же Кауфман несильно тянул за рукав, это означало, что двигаться следует очень осторожно. Так они шли довольно долго, переходя от дерева к дереву и временами застывая на месте.

Тони прошел стадию страха и напряжения. Теперь он чувствовал раздражение. Ему надоело вести себя столь глупо, и он не исключал, что этот выход – обычная учебная прогулка. Ведь тренируются же не только в учебках.

Группа продолжала шаг за шагом углубляться в джунгли. Иногда приходилось подниматься и через пять шагов снова опускаться на землю. И чем больше бойцы проявляли осторожности, тем больше Тони казалось, что здесь нет никакой опасности. Кроме змей и прочей гадости, разумеется.

Постепенно местность начала изменяться. Солдаты поднимались по небольшому уклону, и ломкая травка, которая, словно капуста, хрустела под подошвами и брызгала соком, сменилась невысокими жесткими зарослями. Стало меньше попадаться лиан и усыпанных цветами кустов. Только деревья‑ исполины неизвестного вида стояли словно колонны, а между их стволов начала проявляться какая‑ то перспектива – стало возможным увидеть, что делалось впереди.

Снова все разом остановились. Тони вздохнул. Кто‑ то из солдат склонился над землей и что‑ то принялся там выискивать. Затем проделал какие‑ то манипуляции и отложил найденный предмет под дерево. Отряд двинулся дальше, но теперь подал сигнал тревоги Кауфман.

Тони только сейчас понял, как это делалось и почему все, не говоря ни слова, останавливались. Висевшая на правом нагрудном кармане каждого рация была снабжена вибратором, поэтому стоило одному из бойцов нажать кнопку, как все получали сигнал.

Вторым секретом оказался прибор, что болтался на ремешке, привязанном к запястью Кауфмана. Наверно, это тоже был какой‑ то сканер, потому что с его помощью он обнаружил что‑ то в земле и, повернувшись, слегка толкнул Тони, показывая, что нужно отойти.

Тайлер попятился, а Кауфман присел и, поковыряв землю ножом, вытащил мину. Сняв с нее взрыватель, он отложил безопасный заряд в сторону.

И снова – вперед. Теперь Тони уже не казалось, что это учебная прогулка. Он был уверен, что мины настоящие.

Впереди хлестнул выстрел. Затем целая очередь, однако солдаты уже попадали на землю, и пули прошли выше, с глухим звуком впиваясь в стволы деревьев.

Вопреки ожиданиям Тони, бойцы Реддикера не стали открывать ответный шквальный огонь. Они начали расползаться, растягивая цепь шире. А с высотки продолжали стрелять.

Несколько пуль завязли в дереве, за которым прятался Тони.

– За мной, – коротко шепнул Кауфман и пополз влево. Тони последовал за ним.

Когда они добрались до очередного дерева, Кауфман приказал:

– Оставайся здесь. Будешь стрелять, только когда я прикажу, понял?

– Понял.

– Все, сиди тихо.

Он уполз дальше, растворившись в стелющемся по земле тумане. Тем временем вокруг высотки разгоралась перестрелка. Солдаты Реддикера стреляли одиночными и редко короткими очередями. Они провоцировали мятежников на ответный огонь, чтобы определить их количество. Даже Тони со своего места отчетливо видел факелы работавших без устали автоматов.

 

 

Время от времени пули пролетали совсем близко, но Тони сидел за толстым деревом и чувствовал себя в безопасности. На всякий случай он смотрел по сторонам, но заходивших с тыла солдат противника не обнаружил.

Пока мятежники тратили патроны, отряд лейтенанта Реддикера охватил высотку полукольцом, и затем, по команде, был открыт огонь. Кауфман стрелял тоже, Тони слышал, как тот бьет из «бикса» короткими очередями.

Захлопали гранаты, послышались крики, снова выстрелы, и все стихло.

Тони высунулся из‑ за дерева, чтобы посмотреть, и услышал голос Кауфмана:

– Стажер – стреляй! Стреляй, стажер!..

С перепугу Тони едва не начал палить в сторону высотки, однако до него дошло, что так он может поразить своих, ведь он не знал, где они. Пришлось сбросить с лица мешавшую маскировочную сетку. Тони уже хотел подняться, чтобы лучше осмотреться, когда услышал тяжелый топот. Прямо в его направлении со стороны высотки бежал человек. Судя по всему, именно в него и приказывал стрелять Кауфман.

– Стреляй! – снова раздался его голос.

Едва Тони прицелился, бежавший резко прыгнул в сторону. Очередь из автомата прошла мимо, а мятежник вскинул пистолет и выстрелил в Тони. Пуля сорвала с дерева кусок коры.

Противник был уже рядом, и Тони, сделав поправку, открыл огонь. Однако снова неудачно. Противник оказался весьма проворен. Ударом ноги он вышиб автомат из рук стрелявшего, и в следующую секунду они сцепились в рукопашной.

Мятежник был силен, и у него на поясе висел нож. Он все пытался его достать, но Тони понимал, что допустить этого нельзя. Он вцепился в запястье противника мертвой хваткой, а второй рукой пытался добраться до его горла.

Оброненный пистолет валялся неподалеку, он не раз попадался Тони на глаза, когда они с противником перекатывались с места на место, хрипя от напряжения и душа друг друга.

Наконец мятежник вырвался из объятий Тони и помчался прочь, в сторону тропы. Тони стал его преследовать, но услышал окрик:

– Стажер – на землю!

Тайлер шлепнулся на колючую траву, и сразу раздался выстрел. Убегавший вскрикнул и, ударившись о дерево, упал.

– Ты цел? – спросил подбежавший Кауфман.

– Цел, – ответил Тони.

Вместе они подошли к мятежнику. Тот был уже мертв.

– Остальные зачем‑ то его прикрывали, – сообщил Кауфман и, повесив автомат на шею, опустился рядом с телом, чтобы его обыскать.

Помимо всякой мелочи, вроде куска растаявшего шоколада, потертой зажигалки и открытой пачки сигарет, под курткой военного образца Кауфман обнаружил нательный пояс. Отстегнув его, он на ощупь попытался определить, что внутри.

– Камешки, что ли? – предположил он. – Ну‑ ка, пощупай.

Тони тоже помял в руках пояс, но почему‑ то представил себе только вишневые косточки.

– Ладно, пойдем на высотку. Пусть лейтенант разбирается. Где автомат бросил, помнишь?

– Помню.

Тони вернулся к месту недавней борьбы. Отыскал свой автомат, а затем поднял с земли оброненный мятежником пистолет. Его затворная рама оставалась в крайнем заднем положении, а значит, у противника просто кончились патроны. Если бы не кончились, не пришлось бы вступать в рукопашную.

«Я бы остался здесь, а он смылся», – подумал Тайлер.

 

 

Когда Тони и опекавший его Кауфман поднялись на высотку, лейтенант первым делом спросил:

– Ну что, цел наш молодой разведчик?

– Цел, – ответил Кауфман, протягивая Реддикеру снятый с мятежника пояс. – Посмотрите, сэр, что мы нашли у парня, которого я пристрелил с помощью стажера.

– Что в нем?

– Мы не открывали. На ощупь какие‑ то камешки.

Пока лейтенант разбирался с хитрой застежкой на поясе, его солдаты осматривали захваченную территорию, изрытую узкими, похожими на норы ямами, которые достигали в глубину трех‑ четырех метров. Здесь же валялись лопаты, заступы и решето, через которое просеивали вынимаемый из ям грунт.

– Что, интересно, они здесь искали? – спросил Кауфман.

– Вот и мы тоже не знаем, а эти уже ничего не скажут, – ответил лейтенант, кивнув на двоих убитых мятежников. – Еще человек пять отступили в лес, по‑ моему, двое из них были ранены. Очень не хотели оставлять эту высотку…

Лейтенанту удалось вскрыть пояс, который состоял из множества отдельных кармашков. В одном из них лейтенант обнаружил несколько невзрачных на вид камешков. Достав из ножен десантный нож из закаленной стали, Реддикер провел по нему одним из образцов, и на отшлифованной до зеркального блеска стали осталась отчетливая бороздка.

– Точно утверждать не могу, но скорее всего это алмазы, – пришел к выводу лейтенант.

– Алмазы? – удивился Кауфман. Еще один солдат подошел ближе и с интересом заглянул через плечо лейтенанту.

– Я уже давно слышал, что здесь, в междуречье, водятся алмазы. Мятежники добывают их далеко на западе и отчасти оплачивают ими свою войну.

– А чего же они сюда‑ то приперлись? Ведь это же глупость копать ямы в пяти километрах от базы.

– Не знаю. Может, у них иссякли собственные запасы.

– Или они не имеют возможности копать глубже, вот и перескакивают с места на место. Вон, в каждой яме на дне – вода. И это на возвышении, а в низине она куда ближе.

– Они возвращаются! – крикнул появившийся из леса солдат, посланный в ближнюю разведку. – Их много, идут открыто, даже ветки ломают!

– Отходим! – скомандовал лейтенант, и его люди стали быстро откатываться в сторону тропы.

Как оказалось, вовремя. Еще издали по высоте хлестнули пулеметные очереди. Затем первому пулемету стал помогать еще один, и на высотке заплясали фонтаны земли. Пули звонко щелкали по литым заступам и расщепляли древки брошенных лопат.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.