Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Израель Регардье 19 страница



Таким образом, если без применения магической техники медиум остается беспомощным, подверженным вторжению со стороны - сущностей, оказавшихся в сфере его ауры, , то с их применением он всего этого, получит надежные результаты и сохранит свои человеческие качества неизменными. Более того, медиум может привлечь к себе сущности божественные и духов­ные, противоположные по своей природе тем «духам», с которы­ми, как правило, он имеет дело, что окажется для него в высшей степени полезным, так как с их проникновением его духовная сила возрастет.

Я посчитал не совсем уместным раскрывать в книге различные типы магических операций, поскольку они не относятся к разряду вечных в процессе построения небесного святилища.Они не имеют отношения ни к тем условиям, обходимо соблюдать, когда маг окружает свой Храм Магии Света. Хотя эти методы и не обязательно подпадают под характеристику «черная магия», они довольно близко граничат с ней.

Для достижения желанного: книг, золота, женщин и т. п. — существует масса несложных операций. Есть работа и книги разрушающие, божественные и преобразующие,

книги на всякий вкус. Есть и такие — их, правда, очень незначительное количество, — в которых главное внимание концентрируется на вещах мелких в ущерб значительным; таковы гримуары и книжки-инструкции. Лишенные высшей целеустремленности,

они, вне всякого сомнения, достойны самого сурового осуждения.

Одним их важных ответвлений малой магии, не имеющей отно­шения к магии черной, является контроль таттв, или жизненных потоков праны, действующих в Природе.

Используя символы-таттвы, сочетая их со знанием особого времени суток, когда эти силы превалируют и отличаются боль­шей чистотой, маг, если он того хочет, может открыть врата своего тела и души и впустить живительные, исцеляющие силы этих оккультных потоков. Рекомендуется делать это в состоянии устало­сти и апатии, так как в результате улучшается физическое и пси­хическое состояние мага.

В «Книге мертвых» упоминается о магических превращениях, на которые способна кху1, или магическая сущность человека; так­же в книге можно разглядеть и практические формулы, способст­вующие превращениям, например, в сокола, лотос, ласточку и так далее.

Существует также в данной сфере магии, «серой», промежуточ­ной между «белой», магией Света, и «черной», магией Тьмы, и другое направление, где основная цель — сделать человека неви­димым для окружающих даже в толпе, что достигается за счет об­разования вокруг него астрального покрова. Не могу сказать, что тем, кто посвятил себя поискам авгоэйда, подобные упражнения, направленные на обретение сомнительных сил и возможностей, будут чем-либо полезны.

Причина черной магии, вызывающей повсеместно сильную ис­терику, кроется исключительно в мотивах, скрывающихся в разу­ме оператора. Когда Леви в своих работах говорит об этом при­менительно к колдовству и ведьмовству, он, выражаясь языком ге­ометров, идет по касательной, его изумительные гиперболы, яркие и красочные, насыщенные изумительной стилистикой и лексикой — не устаю ими восхищаться, — не могут не вызвать улыбку. Мне до сих пор совершенно непонятно, почему его пассажи, легкие в чте­нии и легковесные в содержании, кто-кто не просто воспринима­ет «на полном серьезе», но еще и приводит в доказательство в качестве научного аргумента. Его замечания о козле Мендеса и о поклонении тамплиеров Бафомету просто нелепы. Как можно прокомментировать те совершенно абсурдные характеристики, которые дает Леви как в отношении самой черной магии, так и в отношении тех, кто ею занимается, говоря, что все с этим связан­ное есть не более чем прекрасный материал для написания «готи­ческих романов ужасов»? Хотелось бы знать, в каком магазине я мог бы приобрести необходимые для этого атрибуты, например свечи, выплавленные из человеческого жира. Интересно, у кого это может возникнуть мысль изготовить курение, в состав кото­рого входит кровь козла, крота или летучей мыши? А где взять еще более устрашающие атрибуты — голову недавно сдохшего черного кота, летучую мышь, захлебнувшуюся в крови, рога дев­ственного козленка и череп отцеубийцы?

И тем не менее в своей «Книге церемониальной магии» Уайт взял себе за труд предупредить против занятий гоэтией, приведя в качестве очередного доказательства смехотворный рисунок Леви, на котором изображен так называемый круг гоэтии, использую­щийся с вышеперечисленными аксессуарами. Во время подготовки к фронтальной атаке на черную магию Уайт нацелил удар всей своей самой тяжелой артиллерии в точку, где даже рогатки было бы слишком много, учитывая, как мало нужно для нанесения боль­шого вреда по столь легкому противнику. Не нужно питать ил­люзий, здесь Леви просто дурачит читателя, как говорится, водит его за нос, растрачивает свой большой талант по пустякам, бичуя дремучие ритуалы, которые суть игра богатого, но детски наивно­го воображения.

Гипнотизм, действие, направленное на лишение какого-либо че­ловека способности распоряжаться своей волей, составляет на самом деле одно из самых тошнотворных проявлений форм черной магии

 Те, кто применяет подобный метод, должны подвергнуться самому суровому осуждению со стороны теургов как использующие грязный метод. Обычные абсурдные действия, сопряженные с изготовлением приворотных зелий, вся­кого рода колдовских снадобий и восковых фигурок с целью приворота или нанесения вреда — занятия совершенно недостой­ные честного мага Истинной черной магией можно считать ис­пользование «заряженных» энергетикой печатей и талисманов, из­готовленных человеком, обладающим магической силой, для со­хранения здоровья, жизни, для отвращения зла, направленного на кого-либо

Операции, ставящие своей целью вызвать (эвокацию) тень усоп­шего, друга или родственника и сделать ее видимой, состоят в ма­нипуляции астральной субстанцией и не могут принести пользу, поскольку они нарушают спокойное течение процесса ассимиля­ции и увеличения способности переходить в более высокий астрал после физической смерти

Только болезненным тщеславием и необузданным любопыт­ством можно объяснить некромантию Эта форма колдовства сродни спиритизму, хотя справедливости и честности ради необ­ходимо признать, что мотивы для культа усопших существу­ют на более высоком и более искреннем плане. Однако в обоих случаях даже благородный мотив не может послужить оправда­нием, так как сами процессы отвратительны всему течению природных процессов.

Поскольку в этой главе я буду касаться проблем, связанных пре­имущественно с астралом, то мне хотелось бы еще раз вернуться к технике перехода в астрал как к задаче, которую преследует маг. Для теурга особо важно подвергнуть глубокому исследованию, как уже говорилось в предыдущих главах, в своем ярко светящем­ся и радужно переливающемся Теле Света, верхние слои астраль­ного света, те, что граничат с мирами творческими и архетипами. Ему должно также бесстрашно проникнуть в каждое из находя­щихся там и охраняемых святилищ, познакомиться с сущностной природой и различными аспектами, представляющими план, но при этом маг обязан никогда не упускать из виду весьма важный фактор, а именно: ему всегда необходимо делать попытки прев­зойти план.

План для мага — это своего рода аудитория, где он учится, Зал Познания. Как бы ни были необходимы ему уроки, в ту минуту, когда они усвоены, маг должен покинуть аудиторию, ибо исчеза­ют всякие причины для его дальнейшего нахождения там, ему над­лежит отправляться дальше, на поиски вечно прекрасных зданий Огня и Мудрости. Одухотворенное Тело Света должно находиться в стадии постоянной тренировки и обучения, его субстанция должна становиться все более чувствительной и тонкой, возрождаться, прев­ращаться из неясного и бесформенного лунного тела в сверкающее солнечное. Только в этом теле маг может вознестись к сияющим прозрачным духовным высотам и бесформенному огню, пребыва­ющему в вышине.

Возможно, случится так, что по мере того, как изучающий магию будет, в попытке раскрыть свою психологическую структу­ру, продолжать систематические исследования на плане, он ока­жется у врат, охраняемых вооруженной стражей. Стражи эти, не­смотря на силу пентаграммы, магические жесты и знаки, закли­нания к Четырем ангелам Четырех Частей и другие магические приемы, дающие право подъема и входа, наотрез откажут ему не только войти во врата, но и пропустить его идти дальше. В книге «Свеча видения» содержится описание аналогичного, мисти­ческого по природе своей, опыта. «Затем вихрь унес меня, и я сде­лался крошечной точечкой в безбрежье воздуха, а передо мной возникли гигантские врата, они казались мне невероятно высоки­ми, достигающими неба, а в них стояли, словно тени, фигуры, и Это все, что я помню...». В «Книге мертвых» есть почти аналогичное описание, в частности в тех главах, которые касаются наз­вания пилонов, имен хранителей, стражей и ангельских приврат­ников. Там же делаются намеки на то, как все-таки в эти врата проникнуть.

Мне думается, что здесь, прежде чем переходить к рассмотре­нию восхождения в план2, читателя необходимо познакомить с од­ним из важнейших аспектов астральной техники, которую посто­янно следует держать в памяти. Обитатели астрального плана реа­гируют на пентаграмму двумя различными, но вполне определен­ными способами. Имеющийся в распоряжении современных теур­гов опыт подкрепляется всей магической традицией древности. По их свидетельству, некоторые астральные существа, когда перед ними появляется пламенеющая пятиконечная звезда, формируе­мая магической Волей, существенно уменьшаются в размерах и за­тем исчезают, растворяются. Другие существа, напротив, начинают расти до невероятных размеров, они закрывают собой горизонт и при этом излучают удивительный по красоте свет. Опыт всех по­колений магов показывает, что существами, которые в страхе сжимаются перед пентаграммой или торопятся скрыться от нее, являются либо демоны с головами собак, либо элементали, относиться к которым нужно соответственно. С другой стороны, суще­ства, на которых пентаграмма не оказывает негативного воздей­ствия для которых соответствующий ритуал изгнания есть духовный разум, являются ангелами, могучими небесными существами, требую­щими к себе уважения, любви и почтения.

Кое-кто из магов использует вместо пентаграммы и, нужно сказать, не без определенного успеха, золотой крест, увенчанный красной розой. Символическое значение в обоих случаях тождест­венно, хотя для некоторых крест имеет нежелательный теологичес­кий оттенок. Крест является знаком четырех элементов, простираю­щихся в важнейшие части света, увенчивающая же его роза есть сим­вол красоты, благородства и духовной жизни. На практике крест используется несколько не так, как пентаграмма, поскольку жез­лом не так просто рисовать крест и розу, чем пентаграмму, поэтому маг не пытается изобразить его, а лишь держит в своем во­ображении.

Тот факт, что ангел в пламени и во славе, с обоюдоострым огненным мечом в руке, преграждает вход в пилон, должен зас­тавить теурга остановиться и, остановившись задуматься. Прежде всего, отсутствие разрешения войти подразумевает, что Тело Света теурга еще не приобрело достаточную чистоту и чувствительность, чтобы быть пропущенным именно в этот пилон. На маге здесь ложится священная обязанность в первую очередь поразмыслить о тех средствах, через которые ему надлежит очиститься. В Тело Света необходимо впустить духовную субстанцию высших, небесных планов.

Наиболее действенным средством является неустанное, постоян­ное принятие форм Бога, преобразование своей астральной формы в форму Бога, идентификация своих качеств с высшими мораль­ными и духовными качествами Бога. В результате субстанция Тела Света со временем найдет свое место в огненном великолепии и лучезарном свечении субстанции Бога. С этой целью наиболее эффективной из всех форм бога будет форма сидящего на лотосе Гарпократа, бога молчания, близнеца Гора, бога Силы и Огня. Как правило, Гарпократа изображали сидящим на поднимающемся из морской воды лотосе, в позе невинного младенца, с пальцем, касающемся губ, отчасти напоминающим эм­брион. Вокруг Гарпократа фон глубокого черного цвета, похожий на цвет символа-таттвы духа, который символизирует всеобъем­лющую ночь. Лотос — символ возрождения, вечной, неувядаемой юности, младенец же означает невинность, духовность и высшее отдохновение. «Бог, сидящий на лотосе, — утверждает то же самое Ямвлих в своей «Книге тайн», — совершенно очевидно символи­зирует переход и силу, которые никоим образом не связаны ни с чем порочным, а также указывает на разум и на небесный свод как на свой царство. Ибо все принадлежащее к лотосу видится круглым, а именно: и форма его листьев, и сам цветок; кругово­рот же один характеризует движение разума; он активизируется с вечной неизменностью, в одном и том же порядке, в соответствии с одной причиной.

Но Бог утверждается сам собой, он выше владычества и выше подобной энергии, почитаемый и священный, всеобъемлющий и пре­бывающий в себе, что призвано означать его сидячее положение». Особенно эффективным для отсечения всякого нежелательного

влияния является магическое принятие этой формы, а более того, еще и окружение астрального тела яйцом иссине-черного цвета или цвета индиго, поскольку тогда маг возносится над данным царством.

Именно эта форма, форма сидящего Гарпократа, имеет особен­ное значение даже в повседневной жизни. Когда вас начинают обуревать нежелательные мысли и враждебные эмоции, чувство ненависти и неприятия, примите эту форму, и вы не только изба­вите себя от всего дурного, но и обретете силу и духовную под­держку. Принятием этой формы человек идентифицирует себя с Богом, он как бы вбирает в себя божественную природу и каче­ства Бога, вследствие чего разум его поднимается над мелочностью земной жизни. Принятие данной формы предполагает, разумеется, напряженное использование силы Воображения и Воли, само же видимое изображение Бога удержать в памяти довольно легко, сов­сем немного потренировавшись, любой человек ощутит, что ему не составляет никакого труда представить себе прекрасного невин­ного младенца, сидящего на лотосе. Единственная сложность, с ко­торой здесь человек может столкнуться, это преобразование Тела Света, последующая идентификация себя с Богом и единение с ним. Достижение данного результата потребует, конечно, усиленной тренировки.

Начиная с этого времени особое внимание следует уделять про­изнесению божественных имен, поскольку именно в процессе вы­полнения этой фазы грубые элементы выталкиваются из всей кон­ституции мага, физической, астральной и моральной, а их место занимают элементы более чувствительные и тонкие. Прекрасным средством преобразования всего существа, возвышения его является евхаристия, ее нужно принимать как можно чаще. Ранее на стра­ницах данной книги автор вкратце говорил об этой операции и ее значении, здесь же я еще раз отмечу ее важность повторением содержащихся в ней теоретических постулатов. Если отбросить всю окружающую евхаристию догматику, то она будет представлять со­бой следующее: вы берете некую простую субстанцию, к примеру пшеничный хлебец (просвиру); нарекаете его высшим именем Бога либо, в зависимости от обстоятельств, именем определенного духовного существа — и потребляете.

В данном случае вследствие магии сочувствия под действием силы Воли происходит трансформация элементов. То, что до пот­ребления хлеба было земным, превращается в небесное. То, что раньше было мирским, превращается в божественное.

В реальности перед нами совершенный акт талисманной магии, ибо, давая субстанции имя, маг тем самым заклинает духовную силу, этим именем нареченную, которая увязы­вается и проникает в физическую телесмату хлеба и вина как в свое земное обиталище. Факт потребления магом этой телесматы предполагает, что в его сущность входит духовная сила, свойствен­ная присущей ей энергии, изгоняет оттуда все нечистые элементы, вследствие чего сам человек делается чище, выше и поднимается на более высокий план.

Таким же образом происходит и преобразование Тела Света, которое из темного и мрачного лунного превращается в ярко све­тящееся солнечное, четко и ясно очерченное по форме, сверкаю­щее наподобие стали, оно обретает способность войти в любой пилон, проникнуть в самые тщательно охраняемые святилища, причем сделать это ему помогут сами ангельские стражи. Обладая солнечным телом одухотворенной субстанции, этим великолеп­ным и величественным брачным одеянием, маг без труда взойдет на планы, с Малкута на путь Сатурна, в сферу Основы. Отсюда, из Сферы Основы, он может подниматься через Стрелу Устрем­ления и Силу Гармонии и Красоты еще выше, все время ввысь, минуя пустынную необитаемую Бездну, над которой проедет на Каббалистическом Верблюде, и будет милостиво и с радостью принят Царицей в Царском Дворце, который есть священный Ве­нец Древа Жизни. Там, на Венце, человек перестает быть магом. Здесь, конечно, существует то небесное сознание вечной жизни, которое и есть истинная индивидуальность мага — настоящая часть его, о наличии чего он, вероятно, изредка догадывался во время сво­их прежних, земных жизней, — этот первозданный универсаль­ный дух, невидимо пульсирующий, деятельный в глубине сердца каждого.

Порфирий говорил, что «души, проходящие сквозь планетные сферы, облачаются попеременно, как в туники, в качества, этим планетам присущие». Поскольку планеты и знаки Зодиака соот­носятся с Древом Жизни и включаются также в десять сефир, то маг в результате восхождения на планы вбирает в себя высочайшие свойства и качества как планет, так и сефирот. По мере того как маг поднимается к Небесному Свету Неугасимого Пламени Жизни, он впитывает в себя силы, свойственные планам, через которые он проходит, и поскольку низшие качества сущности мага абсо­лютно несовместимы с огненным безличным величием царства небесного, то они и сбрасываются при вхождении в область сознания, охраняемую царственными стражами.

Все характеристики высших миров последовательно вбирают­ся в себя магом и многократно увеличиваются в нем вплоть до самого окончания магического путешествия, когда он погружает­ся в сущность Господа всей Жизни. Конечной целью этого ду­ховного паломничества является ощущение тихого восторга, в котором окончательная личность, мысль и самосознание, хотя и достигшее божественной высоты, окончательно сбрасываются, и маг входит в единение с Эйн Софом, куда недоступен вход и тени иному.

 

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

АЛХИМИЯ И МЕССА. СВЯТОГО ДУХА.

 

Автор, составляя план этой книги и даже начиная писать ее, имел твердое намерение осветить все магические процессы, расска­зать о них максимально понятно и просто, чтобы чтение не вызы­вало затруднений, и одновременно дать соответствующее объясне­ние, отвечающее экзегетике, вопросам в высшей степени слож­ным и запутанным. Поскольку в прошлом данную тематику рас­сматривали либо сознательно окружая ее словесным туманом, либо неосознанно путая понятия, мне кажется, настало время дать нако­нец определение, которое будет столь же ясным, сколь и точным. Автор надеется, что ему удалось реализовать свое намерение, хотя и отчетливо понимает, что главным арбитром в данном вопросе ос­тается только читатель.

Большое число книг по магии отличают путаность формулиро­вок, а порой преднамеренное искажение и обман путем исполь­зования сложно воспринимаемого символизма, длинные перечни трудно произносимых имен авторов и названий источников, отче­го ценность их — в том случае, если она вообще есть, — сильно теряется.

Автору данной книги остается лишь разъяснить читателям одну тайную формулу практической магии, обладающей такой значи­мостью — хотя и укутанной внешним блеском скрытой символики и вуалью таинственности, — что автор и сам сомневается, поступит ли он мудро и осмотрительно, если последует своему начальному решению. С одной стороны, возможно, было бы уместным вооб­ще исключить данный предмет из общего контекста книги, но с другой — было бы невозможно рассматривать данный труд завер­шенным без изучения наиглавнейших, хотя и, прямо скажем, элемен­тарных с точки зрения Высшей Магии аспектов, то есть в той или

Автор предлагает поговорить в данной главе о методике, о мо­гучей формуле Магии Света, той самой, что используется по по­воду и без повода, в том числе и в черной магии, используется так часто, что если бы автор всего лишь привел ее практическую и теоретическую концепции, то изначальная цель, которая пресле­довалась данной книгой, не только осталась бы незамеченной, но о ней можно было бы вовсе забыть. Прежде всего, необходимо остановиться на том ярком символизме, что веками применяли при объяснении как рассматриваемой нами идеи, так и многих других, подобных ей. Читатель должен быть уверен, что символизм этот не является ни преднамеренно запутанным или туманным, ни нарочито таинственным или изложенным явно бессмысленным язы­ком При внимательном его изучении вся терминология раскры­вает свое значение и становится совершенно понятной, а в форму­лировках видится строгая последовательность, вследствие чего весь смысл процесса и сам он для человека, правильно его использующего, старающегося извлечь из него нужные уроки, становится пол­ностью ясен.

Месса Святого Духа! Так называется методика, на которой мы остановимся в этой главе. Этот, если можно так выразиться, тех­нический прием в магии уникален, поскольку в нем содержится и под ним подразумевается почти любая процедура, характерная для теургии. Одновременно это суть квинтэссенция и синтез всех их Прежде всего он касается магии талисманов. С помощью это­го метода сущая духовная сила в самом прямом смысле связы­вается с определенным талисманом. И телесмата эта не мертва и не инертна, как бывает в обычном церемониальном вызывании при помощи талисманов, она сразу же оживает, начинает виб­рировать, наполняется динамизмом, в ней появляются зародыш и потенциальная возможность и роста, и развития. Особым образом здесь прослеживается связь со Святым Граалем Используется чаша неописуемой духовной красоты, в которую следует налить са­мой сущности теурга и его жизненной крови с целью выку­пить не его собственную душу, но всего человечества и тем спасти его. Под этим действием подразумевается также и евха­ристия, чаша же используется как символ единения, его содержимое — радуга сверкающая и часть тавматургии, или, если проще, — священное вино — должно быть освящено и посвяще­но служению Наивысшему.

Причастие, которое потребляется вместе с вином евхаристии, если следовать такому же объяснению, есть тайная сущность и опьяненного мага, и высшего бога, которого он заклинает. Здесь также присутствует значительная доля алхимической техники, по­скольку во многом процесс касается получения питьевого золота, философского камня и эликсира молодости, амриты или росы бессмертия.

Прежде всего, следует сказать, что читателю нужно постоянно держать в уме философскую формулу Тетраграмматона, каковая является методикой данной мессы. Это показывает необходимость практического ознакомления с числовыми принципами святой каббалы, ибо чем большим объемом соответствующих знаний человек владеет и чем тщательнее он их систематизирует по признакам и соотношениям к Древу Жизни, тем большая значи­мость вкладывается в формулу Тетраграмматона, о которой мы говорили в главе, касавшейся магической теории вселенной, и где в этой же связи делались общие выводы о священных именах. Все эти понятия следует абсолютно согласовывать с принципами, касающимися системы Древа Жизни. Поняв вышеизложенное в достаточной степени и должным образом, читатель, уже во все­оружии, может приступить к раскрываемой ниже символической схеме.

В начале одной из глав книги Франца Хартманна «Тайные символы розенкрейцеров» дается рисунок поднимающейся из моря русалки. Руки у ней прижаты к груди, откуда в море выливаются два потока.

Вот что пишет Хартманн, объясняя значение рисунка: «Фигура русалки символизирует основу всех вещей, источник, дающий рож­дение всему. Русалка в данном случае характеризует двойственный принцип природы; родители ее — Солнце и Луна; сама она, с благословения Господня, производит вино и воду, золото и серебро. Если вы мучаете Орла, ослабеет и станет трусливым Лев. «Слезы Орла» и «красная кровь Льва» должны смешаться. Орел и Лев ку­паются вместе, вместе питаются, любят друг друга. Они станут как Саламандра и не будут гореть в Огне». Анализируя сказанное Хартманном, можно вывести следующий принцип.

В данной системе буква «Y» священного Имени именуется Красным Львом, а первая буква «Н» — Белым Орлом. Две эти буквы символизируют два космических принципа, две реки священной крови, что выливаются из груди русалки в море, два выраженных, непрекращающихся потока жизни, света и любви, которые вечно производит сама Жизнь. В них заключена сила прикосновения и единения, она делает новое другим, не нарушая тонкой грани между текущими потоками, не давая субстанциям смешиваться. Они и противоположны по своей природе, и взаим­но дополняют друг друга; в них — основа единства и полноты всего существования.

Все алхимические операции, в соответствии с законами, требу­ют двух магических инструментов: «один из которых — круглый хрустальный сосуд, имеющий объем точно равным содержимому», или реторту, а другой — «теософский, с каббалистической печа­тью, печь, или атанор». Атанор обозначается буквой «Y», а реторта — буквой «Н».

Отсюда следует, что, хотя золото, о котором здесь идет речь, яв­ляется однородной субстанцией, единой и неделимой, динамичной и несущей в себе бесчисленные возможности, в получении его тем не менее участвуют две субстанции. Называются они: Змей, или Кровь Красного Льва, и Слезы, или Клейковина Белого Орла. Змей соответствует букве «V» Тетраграмматона, а Клей­ковина — последней букве «Н». Эти две субстанции являются, по сути, продуктом Льва и Орла. Вышеописанные алхимические инструменты следует считать кладовой, или генераторами, тех двух божественных принципов, или спокойно текущими потоками огня и силы, атанор здесь — источник или носитель Змея, а Клей­ковина — это печь.

Получение алхимического золота, которое есть Роса Бессмертия, представляет собой особую операцию, состоящую из нескольких фаз. При разжигании духовного огня должен происходит переход, восхождение Змея из печи в реторту. Алхимический брак, или смешение двух потоков силы в реторте, немедленно вызывает хи­мическое разложение Змея в менструум Клейковины, в часть solve общей алхимической формулы solve et coagula. После происходящего разложения Змея и его смерти возникает — процесс этот весь­ма труден — прекрасный Феникс, который, как талисман, дол­жен быть заряжен при помощи постоянных заклинаний духовным принципом, соответствующим проделываемой работе. Завершается месса тем, что маг либо поедает переходные элементы, амриту, либо помазывает и освящает особый талисман.

Перед тем как продолжить анализ аспектов данной операции, я хотел бы познакомить читателя с отрывком, где показывается эта месса в процессе выполнения с использованием соответствующей алхимической терминологии: «Я — богиня для красоты и выделе­ния славного, порождена нашим должным морем, которое ограни­чивает всю нашу землю и никогда не устает. Из грудей моих вы­ливаю я молоко и кровь; кипяти их, пока они не превратятся в серебро и золото. О наиславнейшая из субстанций, из которой про­исходит все, хотя на первый взгляд ты есть яд, украшенный именем Парящего Орла... Родители твои — Солнце и Луна, в тебе есть вода и вино, а также золото и серебро на земле, которым радуется смертный... Но помни, о человек, о том, что Господь возлагает на тебя средствами этими. Мучай Орла, покуда он не заплачет, и тогда Лев ослабнет, истечет кровью и умрет. Кровь Льва, соеди­ненная со Слезами Орла, есть сокровище на земле».

Некоторые эксперты в области магии полагают, что с момента произнесения предварительного заклинания, смешения сил в элемен­тах, до фактического Единения с освященной Чашей должно прой­ти чуть более часа. Не исключено, что времени потребуется гораз­до больше, особенно если требуется полная, всеобъемлющая за­рядка талисмана. Необходимо исключить любую возможность не­контролируемой потери элементов. Под этим следует понимать утечку или испарение их из реторты, а также поглощение паров разлагающихся элементов в самом инструменте. Их не следует так­же сжимать слишком сильно или слишком часто, то есть, если элементы не освящены должным образом или — что случается прежде всего — если заклинаемая сила не проникает в материал полностью, либо же она непрочно связывается с элементами, вся операция будет неэффективной. Более того, она может деградиро­вать, вследствие чего в элементы войдет клипотический ужас, и на людей излишне впечатлительных, склонных к истерике и па­нике, он будет действовать как вампир. Если получаемый элик­сир очищается должным образом, то при использовании его в качестве среды для заклинания духа пред теургом раскроются Небеса, Врата распахнутся и исчезнут, а к ногам падут земные сокровища. «Если ты найдешь его, освяти его и не говори об этом никому, как только Богу».

Проблему связи и зависимости магической операции с получе­нием желаемого результата следует рассмотреть во всем многооб­разии раскрывающихся здесь аспектов. Если операция направлена на изготовление талисмана «внешнего», рассчитанного на получе­ние видимого результата, теург должен сделать из металла и вос­ка на пергаменте соответствующую печать Ее можно освятить и помазать эликсиром, полученным в результате герметической ра­боты Печати и талисманы из книг «Ключ царя Соломона» и «Маг» вполне подходят для данных целей. Если, к примеру, теург собирается проделать операцию, относящуюся к Юпитеру, то ему предварительно следует изготовить соответствующий пентакль. В процессе приготовления эликсира теург должен принять форму богини Маат и произносить заклинания для определенного ангела или разум. После завершения мессы на сигил или талисман Юпитера для получения желаемых результатов следует положить немного небесной росы, зарядив их таким образом великой силой. В процессе работы теург поймет, что в данной процедуре могут возникнуть некоторые изменения.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.