Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Алекс Орлов 2 страница



– На женщину, – поправил капрал и быстро подал доктору чистый бланк, в котором тот поставил свои подписи. Полицейскому оставалось только вписать туда имена. Причем какие угодно.

 

 

Сделав, что от него требовалось, доктор с трудом погрузился в свою машину и, сказавшись больным, отправился домой. После его отъезда Джима и Тони засунули в задний, отгороженный решеткой отсек мини‑ вэна и только там наконец сняли наручники. Сами полицейские расселись в передней части, и машина поехала в полицейское отделение.

– Да, парни, пострадавшая – девка что надо, – заметил один из полицейских. – Даже жалко, что вы ничего не успели…

– Такие сучки сами напрашиваются, – заметил другой полицейский, который сидел за рулем.

– Да мы не виноваты! – снова повторил Джим. Он все еще надеялся, что это какое‑ то недоразумение. – Просто у нее на нас обида еще со школы.

– Со школы? – переспросил капрал и покачал головой. – И о чем только сейчас школьники думают? Неужели только о сексе? В наше время порядки были строже.

– Да, Уилл, – поддержал капрала коллега. – Строже были порядки.

– Она уродина! Она никому не нужна!.. – в отчаянии стал кричать Тони.

– Туг ты не прав, парень. Она, может, и не слишком умна, но впечатление производит.

Джим хотел что‑ то добавить, однако понял, что это не поможет. Полицейские охотно поддерживали с задержанными разговор, однако эти двое были для них уже списанным материалом.

В подтверждение этой догадки капрал произнес:

– Дело ясное, парни, попытка к изнасилованию, да еще с отягчающими обстоятельствами – при наркотическом опьянении… Лет по семь получите. На меньшее и не надейтесь. Сегодня вторник, значит, еще до пятницы наденете полосатую робу.

– Да, от сумы и тюрьмы не зарекайся, – произнес полицейский, который управлял мини‑ вэном.

Это окончательно добило приятелей. Тони обхватил руками голову и уставился в пол, а Джим попытался отвлечься, глядя в маленькое окошко, однако безмятежный вид улиц только приводил его в отчаяние, и на глаза наворачивались слезы.

Шмыгнув носом, Джим с ненавистью посмотрел на жирный затылок капрала, а затем на сиденье рядом с ним. Там лежал рабочий блокнот и красная папка, из которой торчали три листка – показания Розали и ее дружка Квина, а также бланк с заключением доктора Брюса, куда капрал уже успел занести имена преступников.

Джим толкнул Тони в колено. Тот оторвался от своих тяжелых дум и посмотрел на друга.

– Глянь туда… – одними губами прошептал Джим, и Тони, едва взглянув, куда указывал приятель, сразу понял, к чему тот клонит. С места, где сидел Тони, не составляло труда добраться до папки, к тому же он был высоким и узким в кости и его руки могли протиснуться между частыми прутьями решетки.

Посекундно замирая и судорожно сглатывая, он сумел зацепить листы двумя пальцами и стал понемногу их вытаскивать.

– Ты смотри, какое безобразие, Берт, – неожиданно произнес капрал.

– А что такое, Уилл?

– Да вон, магазин собачьего платья снова выставил на продажу собачьи штаны за три тысячи реалов… Эй, парни, – обратился он к арестованным, повернувшись вполоборота.

– Да, сэр! – едва не сорвался на крик Джим и припечатался носом к решетке, лишь бы капрал не опустил глаза и не заметил, что листы из папки торчат уже на одну треть.

– Собачками не балуетесь?

– Нет, сэр. Совсем не балуемся.

– Ну и ладно… И ладно…

К счастью, капрал тут же утратил интерес к задержанным и стал обсуждать со своими коллегами какого‑ то лейтенанта Слесаренко. Все трое были убеждены, что лейтенант взяточник, поскольку он требовал с клиентов слишком большие деньги. Такие большие, какие приличный полицейский брать не должен.

Едва переведя дух, Тони со второго раза все же вытянул листки и сразу сел на них, чтобы немного успокоиться. Он понятия не имел, что делать дальше.

– Что дальше?.. – прошептал он.

– Жрать, – решительно ответил Джим. Тони понял и стал сминать листы, используя моменты, когда машина подпрыгивала на ухабах. Полицейский участок был все ближе, и следовало поторопиться.

Наконец друзья принялись пережевывать ламинированную бумагу, что было не так просто. Тони от волнения то и дело давился, а Джим быстро сжевал свою порцию протоколов и еще успел перемолоть заключение доктора Брюса.

Когда все показания были съедены, у Джима было такое ощущение, что он проглотил холодный булыжник. Впрочем, свобода стоила таких жертв.

Машина сделала последний поворот и поехала к воротам полицейского отделения. И тут до Симмонса дошло, что показания остались в памяти блокнота и их легко можно восстановить. Он сделал страшные глаза и кивнул на решетку.

– Блокнот…

– Понял, – кивнул Тони. И уже значительно быстрее просунул руку между прутьев и перезагрузил память блокнота, уничтожив все, что на ней было.

 

 

Полицейский мини‑ вэн сделал еще один поворот, посигналил какой‑ то старушке, перетаскивавшей через дорогу кота на поводке, и въехал на огражденную территорию полицейского отделения.

– Ну вот, ребята. Вот вам начало длинного пути, – объявил капрал и засмеялся.

Когда большие ворота закрылись, Джима и Тони вывели из мини‑ вэна и сопроводили в отделение, где передали дежурному офицеру для оформления новых арестованных.

– Что у них, Уилл? – спросил у капрала лейтенант.

– Попытка изнасилования, сэр. Все протоколы и заключение экспертизы у меня уже здесь, – ответил капрал и похлопал по красной папке.

– Хорошо. Сажай этих ублюдков в камеру. В обед придет назначенный адвокат, и мы запустим это дело. Сегодня вторник?

– Да, сэр.

– Значит, еще до пятницы эти парни наденут полосатую робу.

– Ну конечно. А я что говорил, – заулыбался капрал. – Ну, идемте, парни.

Он вывел арестованных в длинный коридор и, проводив их к обычной с виду двери с небольшим глазком, отпер ее длинным ключом.

 

 

Камера была рассчитана на восемь человек, однако, кроме Джима и Тони, там оказался только один – бородатый узник, который выглядел так, будто неделю валялся в сточной канаве. Заняв место в самом углу, он не переставая чесался, забираясь руками в самые неожиданные места.

Не зная, как себя вести, Джим и Тони сели на ближайшие к дверям нары.

Бородатый внимательно посмотрел на новичков и даже перестал чесаться. А потом спросил:

– Закурить есть?

– Нет, мы не курим, – ответил Тони.

– Сначала все не курят. Мы рождаемся некурящими, а потом…

Бородатый вздохнул и снова начал чесаться.

Друзья просидели в камере еще пару часов, и за это время к ним привели еще двоих задержанных и забрали на допрос бородатого. Один из новоприбывших, приличного вида человек в синем костюме, не останавливаясь ходил по камере и постоянно обращался к Джиму и Тони с одними и теми же вопросами:

– Неужели они осудят меня за убийство? Как вы думаете?

– Я не знаю, – отвечали поочередно Джим или Тони и на всякий случай отодвигались от этого странного человека.

Он продолжал метаться по камере, иногда изменяя вопрос и спрашивая, присудят ли ему оба убийства или ограничатся только одним.

Наконец пришел адвокат, который на первых порах представлял интересы тех, кому предъявляли какие‑ либо обвинения.

– Эй, вы, двое, выходите! – скомандовал незнакомый Джиму и Тони полицейский и отвел их в комнату, где были только стол и несколько стульев.

За столом сидел молодой человек, одетый так, как, по мнению Джима, адвокат одеваться не должен.

– Ну, – сказал адвокат. – Садитесь. Арестованные сели.

– Первый раз, что ли?

– Да, – сказал Тони.

– В чем вас обвиняют?

– Говорят, что мы пытались изнасиловать бывшую одноклассницу, – сказал Джим.

– И что были при этом в наркотическом опьянении. А мы не были в опьянении, мы на работу наниматься приходили, – добавил Тони.

– Кто фиксировал опьянение?

– Какой‑ то доктор Брюс, но он сам едва держался на ногах.

– Это неважно. Тут вы уже ничего не докажете. Сейчас вы трезвые, а на момент задержания были под кайфом, и на то есть документ…

– Сэр, никакого документа нет, – сообщил Джим.

– Как нет? Что, бланк с подписью эксперта отсутствует?

– Отсутствует.

– А куда же он делся?

– Мы его съели.

– Как это съели?

– В машине съели. Пока мы ехали в полицейское отделение, нам удалось вытащить все документы и съесть.

– А запись в блокноте?

– Блокнот мы перезагрузили.

– Ах вот как!.. – Адвокат заулыбался. – Был у меня один клиент, так он съел важную справку, украв ее со стола следователя… Ну ладно. – Адвокат хлопнул себя по коленям. – Раз нет документов, вам можно уходить домой.

– Домой? Так просто? – обрадовался Джим.

– Нет, не так просто. Если полицейские закусят удила, они заставят потерпевших повторить показания, а справку о вашем опьянении восстановят задним числом. Однако выпустить вас они будут просто обязаны. Поэтому мой вам совет – уезжайте из города на полгодика. За это время ваше дело развалится.

Адвокат вышел в коридор и попросил капрала принести документы, на основании которых против Тони и Джима были выдвинуты обвинения.

– С чего такая спешка, сэр? – спросил капрал, появляясь в адвокатской комнате.

– Мои подзащитные отказываются признавать свою вину и утверждают, что все обвинения против них надуманные.

– Ну, с этими все в порядке, – усмехнулся капрал, похлопав по красной папке. – Одну минуту.

Он раскрыл папку, но она оказалась пуста. Капрал закрыл ее и открыл снова, видимо подозревая здесь какой‑ то фокус, однако документы не появились.

– Ничего не понимаю. Они были тут… – Уилл Баттлер пожал плечами. – А! – Он хлопнул себя по лбу. – Наверное, в машине остались.

И капрал выбежал из комнаты, чтобы найти в машине пропавшие документы.

Он отсутствовал не более пяти минут, затем снова объявился перед задержанными и их адвокатом.

– Ничего не понимаю, сэр. Даже следов не осталось. Но у меня осталась запись показаний. – С этими словами капрал Баттлер похлопал по блокноту, следя за реакцией Джима и Тони. – Думаете, если сперли бумажки, то на этом для вас все закончилось, да?

С торжествующей улыбкой капрал нажал кнопку воспроизведения записи, однако блокнот издал только тихий свист, что говорило о безупречной чистоте его блока памяти.

– Что такое? Не может быть!

Капрал потряс блокнот и снова включил на воспроизведение, однако все было тщетно.

– Так. – Полицейский горько усмехнулся. – Обошли старого Уилла. Но не радуйтесь слишком рано. Сейчас я сяду в машину, разыщу потерпевших, и они заново повторят свои показания и подпишут их. За доком тоже дело не станет, он восстановит свои анализы. И тогда…

– Одну минуту, капрал, – перебил его адвокат. – Вы, конечно, можете проделать все, что вы тут наговорили, однако моих подзащитных нужно отпустить, поскольку сейчас они находятся здесь незаконно.

– Да, да, – согласился капрал. – Пусть убираются и погуляют еще несколько часов. Тем неприятнее будет для них расплата… Пусть убираются.

 

 

Так Джим и Тони оказались перед воротами полицейского отделения. Помедлив мгновение, они, не говоря ни слова, быстро пересекли проезжую часть и только на другой стороне улицы стали понемногу приходить в себя.

– Идем скорее домой, – сказал Джим. – Нам лучше убраться отсюда подальше.

Город между тем жил обычной жизнью. Прохожие бежали по своим делам, посетители летних кафе лениво жевали, сидя за столиками, а Джим и Тони были целиком погружены в невеселые мысли.

Делая поворот за поворотом, друзья миновали пару кварталов, и только потом ясность мысли вернулась к ним.

– Ты понял, что сказал адвокат? – спросил Джим.

– Конечно, понял.

– Нужно смываться из города.

– Нужно смываться. А куда?

– Воспользуемся предложением моего дяди и дунем прямо в Сан‑ Лоис.

– Ты что, перегрелся? – спросил Тони.

Джим ничего не ответил, поскольку других вариантов у них просто не было.

– Впрочем, может, ты и прав. Нужно ехать в большой город, там и затеряться проще.

– Смотри, Тони, тебе решать, но я бы не надеялся, что этот Квин и стерва Розали переменят свои показания.

– Да, Розали от своего не отступится, – согласился Тайлер. – За то, что я обозвал ее кривоногой, она будет мстить.

– Тогда давай сделаем так – сейчас разбегаемся по домам и собираем вещи. Билет до Сан‑ Лоиса в эконом‑ классе стоит около четырехсот реалов, и пятьсот пятьдесят у меня уже есть.

– У меня шестьсот пятьдесят.

– Молодец. Заплатишь за такси.

– А мы на такси поедем в аэропорт?

– На автобусе никак нельзя. Если нас начнут ловить, то проследить автобус будет проще.

– Ты думаешь, что нас прямо сразу начнут ловить? – усомнился Тони.

– Да я не думаю, Тайлер! Я это знаю! Ты что, не видел, как капрал забегал, словно ему задницу горчицей смазали!.. Просто ты длинный, и до тебя как до жирафа все доходит!..

– Я не длинный, я – высокий.

– Хорошо, высокий. Ты согласен действовать немедленно?

– Да уж лучше перебдеть…

Джим Симмонс оказался прав. Капрал рыл носом землю, чтобы «восстановить справедливость». Он пожаловался лейтенанту Рольфу Слесаренко, рассказав, как над ним посмеялись два молодых арестанта.

– Сожрали, я в этом уверен, сэр. Вытащили у меня из кармана два протокола и справку от дока Брюса и сжевали. А потом сломали мой блокнот, напихав в него спичек.

Капрал нарочно придумал про кражу из кармана и про поломку блокнота, поскольку эти детали в его рассказе должны были здорово разозлить Рольфа Слесаренко.

Несмотря на утреннюю ссору с женой, лейтенант вошел в положение капрала и немедленно освободил его от всех других заданий, потребовав найти мерзавцев, которые подняли руку на престиж городской полиции.

– Что там у них было первоначально?

– Попытка изнасилования в состоянии наркотического опьянения.

– Думаю, нужно расширить обвинительную базу. Подбрось‑ ка им еще какого‑ нибудь дерьма.

– Можно пришить им терроризм, сэр. Свалим на них несколько делишек со взрывами машин.

– Мы же хотели списать это на банду зеландцев, – вспомнил лейтенант, разглядывая прожженный сигаретой носовой платок.

– Зеландцы свое и так получат, сэр, а взрывы мы скинем на этих молокососов. Нужно же нам устроить себе праздник.

– Хорошо, Уилл. И еще одно – когда ты поймаешь их, я хочу увидеть этот фокус с поеданием бумаги. Думаю, килограмма два они осилят, если давать им воды.

 

 

Захватив двоих своих подчиненных, капрал погрузился с ними в мини‑ вэн, и группа снова помчалась на улицу Риорда, к ресторану «Пеликан».

Помимо того, что на мини‑ вэне была включена сирена, капрал вынуждал водителя, Берта, нарушать все правила и лично орал на мешкавших водителей, выставляя в окно красное от злобы лицо.

Промчавшись по кратчайшему маршруту, мини‑ вэн заскрипел тормозами напротив «Пеликана», и из машины выскочил капрал Уилл Баттлер. С разгону толкнув дверь клуба «Аллегро», капрал влетел в зал и застал там нескольких приятелей хозяина, которые, видимо, собрались отпраздновать открытие заведения.

– Где мистер Тодореску? – строго спросил полицейский.

– А что случилось, офицер? – спросил кто‑ то.

– Заткнись и отвечай на вопросы. Где Тодореску? Зови хозяина и его подружку… Розали, кажется.

– Одну минуту, офицер. Я их сейчас позову, – ответил перепуганный гость и под дружное молчание остальных посетителей выскочил в смежное помещение.

Вскоре в зале появились Квин и Розали.

– Ну что, офицер, этих придурков уже посадили в тюрьму? – первой спросила она.

– К сожалению, мы потеряли протоколы с вашими показаниями.

– Как потеряли? – удивился Квин.

– Арестованные сожрали эти документы, стремясь уйти от наказания.

– Что значит – сожрали, офицер? – все еще никак не мог понять Квин.

– Как вы кушаете лапшу, так они съели документы! – начал выходить из себя капрал.

– До чего же это подло с их стороны, офицер! – возмутилась Розали. – Ведь кушать важные бумаги незаконно. Я права?

– Конечно, мисс Мартинес, но, чтобы восстановить бумаги, вы должны повторить свои показания. Мистер Тодореску, было бы неплохо, если бы вы выключили музыку и выпроводили отсюда посторонних.

– Конечно, офицер. Конечно. Ради торжества справедливости я готов на все.

Вскоре гости были выпровожены, музыка выключена, а Квин и его подружка повторили свои показания, в которых появились отсутствовавшие прежде детали. Капрал Баттлер тут же распечатал протоколы и дал их «пострадавшим» для подписи.

– Спасибо за сотрудничество, – поблагодарил он, убирая документы в папку. – И еще, мисс, вы, наверное, знаете адреса, по которым проживают преступники?

– Конечно, знаю, офицер. Они проживают на Бельевой улице. Симмонс в доме три, квартира восемь, а Тони, сволочь, в двенадцатом доме в тридцатой квартире.

Быстро попрощавшись, капрал выскочил из клуба и побежал к машине.

– Как дела, босс? – спросил сидевший за рулем Берт.

– Гони к доку Брюсу! – крикнул капрал, тяжело плюхаясь на сиденье.

– Это на улицу Паскаля, что ли? Или на Паскаля у него любовница живет?

– Нет, любовница у него на улице Профессора Клаузевица живет, – заметил третий полицейский – Микеланджело.

– Хорошо, где он, по‑ вашему, должен отсыпаться – у любовницы или дома? – попытался уточнить капрал.

– Да где угодно. Можно позвонить ему на персональный код.

– Нельзя на код. Тогда узнают, что он не на работе, а нам дока подставлять никак нельзя. Нам с ним еще работать.

– Правильно, босс, – согласился Берт. – Тогда начнем с Паскаля – это ближе всего.

– Поехали на Паскаля. Только поторопись, Берт, если эти мерзавцы сбегут из города, найти их будет очень трудно.

– Не слишком ли много чести для двоих мальчишек? – спросил Микеланджело.

– Нет, Мики, они задели мою профессиональную гордость. К тому же мы с лейтенантом хотели списать на них взрывы машин… Так что поторапливайся.

 

 

Мини‑ вэн резко стартовал с места и понесся по улице, беспокоя воем сирены сонных обывателей и заставляя кошек прятаться по подворотням.

Берт старался на совесть и использовал любую возможность, чтобы срезать путь. Перевернув с десяток мусорных баков и избежав столкновения с несколькими старушками, он провел машину узкими переулками и вскоре выехал на улицу Паскаля.

Притормозив напротив дома, в котором жила любовница доктора Брюса, он самодовольно посмотрел на капрала и сказал:

– Получите, босс!

На что Баттлер угрюмо ответил:

– Спасибо, сукин сын. Ты нас чуть не угробил…

Нужный им дом оказался четырехэтажным зданием, в котором сдавались достаточно дорогие квартиры. На стене возле тяжелой стальной двери красовался целый ряд табличек с именами жильцов.

– Это она, – сказал капрал и надавил на кнопку звонка.

– Алеу‑ у, кто там? – ответил из динамика домофона капризный женский голосок.

– Мы из полиции, мэм. Нам необходимо поговорить с доктором.

– Доктор спит, – категорично ответила дама.

– Возможно, мэм, но он спит в рабочее время, и нам необходимо с ним проконсультироваться. Либо пусть он спускается к нам, либо впустите нас.

– Ну хорошо, – со вздохом ответила женщина. – Третий этаж, апартаменты двенадцать.

«Без тебя знаю, дура», – сказал про себя капрал. Щелкнул замок, и они с Микеланджело вошли в подъезд.

Не дожидаясь старого, медлительного лифта, капрал и Мики взбежали по лестнице на нужный этаж и остановились напротив двенадцатого номера. Здесь тоже требовалось нажать кнопку звонка.

Капрал нетерпеливо ткнул в нее пальцем. Еще немного, и он был готов ударить в дверь ногой. Однако делать этого не пришлось. Послышались негромкие шаги, и дверь распахнулась.

– Вы полицейские? – спросила холеная брюнетка лет сорока.

«Нет, пожарные! » – хотелось крикнуть Баттлеру, однако вслух он сказал:

– Нам нужен доктор.

– Проходите. Первая дверь направо, – сказала хозяйка и выразительно посмотрела на обувь полицейских.

Капрал демонстративно и тщательно вытер подошвы о коврик перед дверью и затем вошел в квартиру.

В комнате, где спал доктор, царил полумрак – оба больших окна оказались затянуты тяжелыми шторами.

– Он не любит, когда много света, – пояснила брюнетка.

Уилл подошел к доктору и сильно потряс его за плечо.

– Эй, док, проснитесь! Проснитесь, док, вы нужны нам!..

Спавший в ответ только промычал что‑ то нечленораздельное, и это было неудивительно, учитывая его недавнее утреннее состояние.

– О‑ о‑ о… Му‑ у‑ у… Да что же это такое… – стонал он.

– Док! Док, проснитесь! – не отставал капрал, а затем, выйдя из себя, начал бить доктора по щекам.

– Что вы делаете?! – вступилась за любовника хозяйка. – Прекратите ваши полицейские издевательства!..

– Простите, мэм, он нам очень нужен! – рявкнул в ответ Баттлер. – Очень и очень!.. От него сейчас зависит, успеем ли мы поймать опасных преступников, которые бегают по всему городу и убивают сорокалетних брюнеток!..

– Какой ужас! – Хозяйка испуганно прикрыла ладонью рот.

Между тем доктор стал приходить в себя. Он повернулся на спину и, открыв глаза, спросил:

– Где я?

– Ой! Кто это, Уилл? – удивился Микеланджело.

– Мэм, это кто? – в свою очередь спросил капрал.

– Это доктор Арнези.

– Какой такой Арнези? Мне нужен доктор Брюс!..

– А почему это вы ищете у меня доктора Брюса во вторник? – возмутилась брюнетка.

– А почему бы его здесь и не поискать во вторник? – в свою очередь возмутился капрал и стал угрожающе наступать на хозяйку дома.

– Потому что во вторник, четверг и субботу ко мне приходит доктор Арнези.

– А Брюс?

– А доктор Брюс ходит по понедельникам, средам и пятницам.

– Вашу мать, как же все сложно, – произнес капрал и покачал головой. – И где его теперь искать? – Полагаю, у него дома.

– Ладно. – Капрал вздохнул. – Поехали к нему домой.

 

 

Когда капрал и Мики садились в машину, Берт поинтересовался, как идут дела.

– Ты все равно не поверишь, – махнул рукой Баттлер. – Гони лучше на улицу Профессора Клаузевица.

– Что, неужели здесь нет дока?

– Док здесь есть, но другой.

– Какой другой?

– Какой‑ то незнакомый доктор Арнези. Наш док ходит к этой бабе по понедельникам, средам и пятницам. А сегодня не его день. Сегодня у нее другой док.

– Ну баба! – поразился Берт, заводя двигатель. – У нее прям как на заводе.

– Крутится, бедняжка. Старается, – вставил свое слово Мики. – Одинокая она, вот и копит денежки на старость.

И они поехали домой к доктору Брюсу, который жил на другом конце города. И снова им пришлось колесить по переулкам, нарушать правила и ругаться со всеми подряд, от водителей до строгих пенсионеров, которые не давали спуску даже полиции.

В машине не было кондиционера, поэтому скоро обмундирование всех троих пропиталось потом. Уилл попросил притормозить возле одного из кафе и сходил к хозяину заведения, чтобы запастись холодной колой. Поскольку капрала в городе знали практически все торговцы, они позволяли ему набирать товар «в долг». Баттлер был большой сволочью, и ссориться с ним никто не хотел.

Напившись бесплатной колы, полицейские стали потеть еще сильнее.

На улице Профессора Клаузевица Уилл в одиночку вышел из машины и на лифте поднялся на седьмой этаж, где проживал доктор Брюс.

Капрал застал хозяина дома. Супруга Брюса проводила полицейского в ванную комнату и, открыв дверь, громко объявила:

– Эй ты, ночной потаскун! За тобой уже пришли из полиции!

Доктор Брюс, прямо в полосатых пижамных штанах, сидел в наполненной прохладной водой ванне и тупо смотрел в потолок.

– Как водичка, док, теплая? – спросил Уилл Баттлер.

– А… это вы, капрал? Проходите, присаживайтесь. С этими словами доктор перевернул пластмассовый тазик, и полицейский с благодарностью на него присел.

– Уфф, прохладно тут у вас. Водичка. А на улице жара.

– Много работы, капрал?

– Ой много, док. Я уже и на улице Паскаля был. У этой, у вашей…

– Могли бы позвонить через код.

– Не хотелось подставлять вас перед начальством.

– Спасибо. – Брюс кивнул. – Когда вы были на улице Паскаля?

– Менее получаса назад.

– А этот… доктор Арнези, наверно, еще там?

– Там.

– Когда‑ нибудь я его застрелю. Специально приду не в свой день и – бабах! Как думаете, много мне за это дадут?

– Док, я ведь чего пришел к вам – нужно восстановить результаты экспертизы на тех двух насильников, что были с утра.

– А что случилось с тем бланком? Я же вроде подписывал… Или не подписывал?..

И Брюс страдальчески уставился на полицейского…

– Подписывали, док, подписывали. Только все документы эти подонки взяли и сожрали!

– Как это сожрали? Как можно съесть ламинированную бумагу?

– Очень просто. Правда, бланк ваш был на обычной бумаге, а протоколы – да, на ламинированной. Мы же на такой печатаем, прямо из блокнота.

– Но это же опасно. Это постараться нужно.

– В тюрьму очень не хотелось, вот и постарались. Я всю машину осмотрел – нигде нет даже клочков. С собой в карманы они бы брать не стали. Это можно сразу заметить.

– Но ламинированная бумага не должна перевариваться в желудке.

– И что вы предлагаете, подождать, пока они сходят по нужде, и потом пойти с этим к прокурору?.. Нет, я уже восстановил все показания против них, заново подписал у потерпевших, так что дело за малым.

– Ну хорошо. У вас есть бланк?

– Бланк – вот он. – Капрал подал заготовленную бумагу. – А вот и ручка. Можете прямо на блокноте писать.

Брюс нетвердой рукой черканул несколько фраз, и его работа была закончена. Капрал пожелал доктору поскорее прийти в себя после вчерашнего и спустился вниз – к ожидавшему его мини‑ вэну.

– Ну что? – спросили Баттлера вконец расплавившиеся Берт и Микеланджело.

– Ох, ну и жара тут у вас. Хоть бы поставили машину в тень.

– Так мы и поставили в тень. Просто ты долго сидел у дока – солнышко подвинулось.

– Итак, ребята, у нас полный комплект документов, так что можем ехать по адресам и хватать этих ублюдков тепленькими.

– Ладно, какая улица? – спросил Берт, заводя двигатель.

– Бельевая, дома – три и двенадцать.

 

 

Когда Джим сказал матери, что ему нужно уехать, миссис Симмонс восприняла это очень спокойно.

– Я так понимаю, в Сан‑ Лоис, сынок? К дяде Эдгару?

– Да, мам. Пора нам с Тони взяться за ум. А дядя нарисовал такие перспективы, что я решил согласиться.

– Хорошо, я позвоню Эдгару, и мы обсудим, когда вам лучше приехать.

– Нет, мам, ты, конечно, позвони дяде, но поеду я прямо сегодня.

– Сегодня? Когда сегодня?

– Прямо сейчас, мама. Мне нужно поскорее собрать в чемодан самые необходимые вещи, и я буду готов. Только знаешь что, после того как позвонишь дяде, больше никому не говори, куда мы уехали. Ну, может быть, только родителям Тони.

– Сынок, ты меня пугаешь. Ты говоришь какие‑ то странные вещи.

– Понимаешь, мама, у нас с Тони возникли проблемы с полицией.

– Вы что‑ нибудь украли?! – испуганно воскликнула миссис Симмонс.

– Мы ничего не украли. Просто по твоему совету пошли искать работу и повздорили с хозяином клуба, который там открылся.

– Вы подрались?

– Да. Потом приехала полиция, а Розалия Мартинес заявила, что мы хотели ее изнасиловать.

– Ка‑ кой уж‑ жас!

– Вот‑ вот. Она дала против нас показания, и нас отправили в полицию, чтобы судить и приговорить к семилетнему сроку.

– Ка‑ кой уж‑ жас! У нас в семье никто не сидел в тюрьме!

– Если ты не хочешь, чтобы я был первым, мама, пожалуйста, помоги собрать вещи. Мы с Тони уезжаем немедленно.

– Но как же вы оттуда выбрались – из полиции?

– Мы уничтожили документы. – ответил Джим, продолжая швырять в раскрытый брезентовый чемодан свои вещи.

– Уничтожили документы?! – снова ахнула миссис Симмонс. – Но это же преступление! Теперь вас повсюду будут искать, и вы всю жизнь будете вне закона. Вы не сможете нигде жить и работать!

– Успокойся, мама, мы сможем и жить, и работать. Адвокат сказал, что нам нужно уехать из города всего на полгода, пока все не уляжется. А раз у нас будет полгода, то почему бы не воспользоваться дядиным советом – может, действительно что‑ то хорошее выйдет.

– У вас, значит, и адвокат был?

– Ну конечно. Неужели ты думаешь, что я это сам все придумал!

Джим старался говорить уверенно, чтобы его мать, чего доброго, не побежала с перепугу сдаваться в полицию.

– Хороню, – произнесла миссис Симмонс. – Я считаю, что ты все делаешь правильно, сынок, и я… Я положу тебе твою новую рубашку… Да – новую рубашку.

Она начала помогать сыну, по больше суетилась и всякий раз подавала какие‑ то глупые сувениры, как будто без них на новом месте нельзя было обойтись. В конце концов Джим сам закончил сборы, сунул в карман пятьсот пятьдесят реалов, скопленных им с матерью за несколько последних лет, а потом начал звонить Тони.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.