Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ЧАСТЬ III 10 страница



– Молодой человек чересчур задумчив для своих лет, – недовольно покачал головой престарелый Наставник и одним легким движением преодолел все ступеньки (хотя их было не так уж и много) и пяток метров, отделяющих его от меня. Вот он стоял наверху, а через секунду уже стоит рядом со мной и все так же качает головой.

– А Кельнмиир‑ то все развлекается. Ну как маленький, ей‑ богу.

– В смысле? – Я бросил взгляд на сферу, в которой все еще шел огненный дождь и летали фаерболы.

– Тратит попросту энергию, играя с этим зарвавшимся Ремесленником, если этого жалкого интригана вообще можно назвать Ремесленником.

Я пожал плечами, показывая, что ничего в этом не понимаю.

– Кстати, – опомнился старик. – Где же мои манеры? Меня зовут Наставник Неил.

Удивительно, у меня появляется интуиция. Уже в который раз я совершенно неожиданно для себя оказываюсь прав.

– Виктор, – представился я, протянув руку.

Наставник недоуменно глянул на нее и вопросительно поднял седую бровь. Мне осталось только сделать вид, что я разминаю неожиданно затекшее плечо.

– Так вот я и говорю, что зря он играет с этим Ремесленником, – повторил Наставник. – Мало ли что может оказаться у этого чертяки за пазухой.

Он же его вроде бы лохом только что называл. Или мне показалось?

– Что заставляет вас так думать? – стараясь скрыть ехидство, спросил я.

Старики они во всех мирах старики. Все со своими заморочками.

– Видите ли, – обрадовался старик явно интересной для него теме, – если вы повнимательнее посмотрите на проклятия и ослабляющие заклинания, посылаемые этим, с вашего позволения, Ремесленником, то вы заметите...

Тут он остановился, удивленно посмотрев на мою озадаченную физиономию. Никаких проклятий, а уж тем более ослабляющих заклинаний я конечно же не видел. Более того, я уже и самого Кельнмиира‑ то не видел, потому что все пространство сферы заполнил огонь. А старика, по всей видимости, это несколько не волновало, он продолжал беззастенчиво меня разглядывать.

– Молодой человек, а вы вообще чему‑ нибудь учились? – наконец подозрительно спросил он таким тоном, будто спрашивал, не я ли украл семейную реликвию навроде чайника, оставшегося от «пра‑ в‑ двадцать‑ второй степени» бабушки.

Я чуть было не ответил «нет».

– Я? Хм‑ м... Если взять за истину утверждение, что человек учится всю жизнь, то кое‑ чему я уже научился.

– Так я и думал! – провозгласил старик с фанатичным блеском в глазах, будто это не он минуту назад мирно беседовал со мной. – Нынешнее поколение ничему не учится, только гулянки на уме!

Я пристыжено склонил голову, краем глаза, однако, продолжая следить за сферой, вдруг да что‑ нибудь увижу в пылающем огне. И вообще, с чего это я стыжусь? Чего он вообще на меня наезжать начал?

– Извините, но я не понимаю... – попытался объясниться я.

– Вот именно, что не понимаете! – поднял вверх свой крючковатый палец старик. – А должны понимать! Сколько вы уже обучаетесь?

Я задумался.

– Да уже второй день, наверное, если считать с первой тренировки.

Собственно и последней.

Старик судорожно проглотил уже готовую сорваться с языка отповедь.

– Ск‑ колько? – переспросил он.

– Я бы даже сказал один день, потому что сегодня меня никто и ничему не учил. – Я решил закрепить занятые позиции.

Старик засмеялся, стараясь скрыть смущение.

– Кто бы мог подумать... – Он бросил взгляд на скрытую огнем сферу. – Пойдемте, что ли, чаю пока попьем.

– Да ладно, никуда они не денутся, – пренебрежительно отмахнулся старик. – Кельнмиир наиграется и сразу же к нам присоединится.

Если честно, я бы хотел досмотреть, чем все закончится, но все равно, кроме сплошной стены огня, в сфере ничего видно не было. Надеяться на прояснение картины «битвы века» было бесполезно. Тем более в свете такого заманчивого предложения. Вот только что за чай он мне предлагает? Нужно в следующий разговор с Вельхеором обязательно спросить о системе или хотя бы природе его Словаря.

– Пойдем, – наконец согласился я.

Чего уж там. Раз не получается посмотреть битву мага с вампиром, то хотя бы чаю попью.

Старик неторопливо пошел к зданию Школы, а возле лестницы остановился, ожидая, пока я помогу ему подняться на (целых! ) две ступеньки. Я честно помог ему, тактично забыв о том, как совсем недавно он спрыгнул с лестницы, дав фору чемпиону по прыжкам в длину и акробату вместе взятым.

– Отдаю заслуженную дань вашим хорошим манерам, – кивнул старик. – Хотя и немного запоздалым.

Какой милый старикан. Если бы еще чай оказался сносным, жизнь могла бы показаться раем.

Внутри Школа оказалась уютным залом, чем‑ то похожим на подвал Чина Кхо. Во всяком случае, сходство с эпическими залами Школы Кельнмиира было минимальным. Внутри каменные стены вовсе не черные как ночь, а светло‑ серые, больше похожие на легкие сумерки. Других помещений, кроме зала, по‑ моему, не было, потому что тут же в зале стоял стол с креслами. Как они умудрялись заниматься в таком маленьком помещении, оставалось загадкой, особенно если вспомнить тренировку в Школе Кельнмиира. Уж стол‑ то точно еще во время разминки в щепки разобьют.

– Чувствуйте себя как дома, – благосклонно проговорил старик и прошествовал к стене рядом со столом. Та при его приближении открылась, и за ней оказалось что‑ то вроде мини‑ бара. Старик загремел склянками.

Я же расположился в кресле, издав стон облегчения. Я и не замечал, насколько устал. Все‑ таки это утомительно – бегать всю ночь по городу черте от кого или даже скорее черте от чего. Сначала тени. Как их там называли Вельхеор, а затем и Кельнмиир? Безликие, кажется. И почему их безликими назвали? Очень даже и ликие, черное пятно, чем тебе не лик?

К столу подошел старик с подносом, на котором стоял самый обычный чайный сервиз. Нет, форма чашек, конечно, довольно странная, что‑ то вроде перевернутого конуса, а чайник и вовсе можно узнать только по большим размерам. Тем не менее это был именно чайный сервиз. Пока старик наливал чай, я нетерпеливо ерзал, горя желанием попробовать их чай и сравнить с нашим родным. Наконец чай был налит, старик сел в кресло напротив, и я радостно прильнул к чашке. Это был самый обычный чай. Тот, который я, как и миллионы других людей моего мира, заваривал по утрам. Я мог предположить некоторое сходство, но чтобы точно такой же чай?

– Нравится? – с интересом спросил старик, наблюдая за моей реакцией.

– Вкусно, – честно сказал я.

Что ни говори, а приятно встретить что‑ то родное.

– А вот многие такой экзотики не признают, – заметил старик. – Тот же Кельнмиир это дело терпеть не может. И Император тоже не любит, даже указ издал, запрещающий выращивание трав для напитков.

Е‑ мое, еще один гурман. Кто бы мог подумать, что в мире магии самая главная проблема – это проблема пищи. Судя по тому, что я успел услышать, вскоре может произойти «мясное восстание» или «чайная революция». Кому рассказать – не поверят же.

– А откуда этот чай? – спросил я, начиная проводить параллели со своим миром.

– Так, на маленьком домашнем огородике растет, – обрадовался моему интересу огородник‑ любитель.

Мне почему‑ то вспомнилось, как один мой друг выращивал травку на балконе. Жил он с бабушкой, и на ее заинтересованные вопросы отвечал, что выращивает американскую крапиву. Сколько было крика, когда бабушка решила сварить немного крапивного супчика...

– Этот чай откуда‑ то завезли? – поинтересовался я.

– Конечно, это из Чинам. Хотя я там никогда не был, но говорят, гам еще столько всего интересного, вот, например...

– Ну, щас старик зальется соловьем, – раздался откуда ни возьмись голос Вельхеора.

Пока я пытался понять, откуда же он доносится, Вельхеор продолжил:

– Че ты его слушаешь, а? Ты че, сказок мало в детстве читал?

– При чем тут сказки? – переспросил я.

– Э... Что вы говорите? – удивленно захлопал глазами старик, наверняка прерванный на самом интересном месте.

– Я говорю, что это очень интересно. – Я понял, что Наставник не слышит голос Вельхеора, спросил: – Но не могли бы вы рассказать мне о том, что происходило в сфере и чего я не видел?

Старик пожал плечами, дескать, тебе же хуже, и, приняв нравоучительный вид, начал объяснять:

– Грубо говоря, огненные потоки, что ты видел, – это лишь одна пятая битвы. Остальные аспекты ты пока еще увидеть не можешь, а возможно, и никогда не сможешь. Грубо говоря, параллельно с отвлечением противника внешними атаками идет борьба заготовленными заранее заклинаниями, наспех созданными проклятиями и энергетическими полями. В данном случае со стороны Кельнмиира были только проклятия и внешние атаки, а со стороны Ремесленника все, что только можно. Может показаться, что Кельнмиир должен проиграть, ведь он не может заготавливать заклинания, но это не так. Ремесленника можно отключать от источников энергии, таких, как земля, вода, воздух. Это сильно уменьшает его шансы на выигрыш, а уж если за дело берется специалист вроде Кельнмиира, то Ремесленнику придется попотеть.

– И как же это выглядит? – Я пытался представить, но так и не смог. Либо получалась мешанина какая‑ то, либо и вовсе ничего не получалось. Потоки всякие энергетические, заклинания, проклятия – это же картина свихнутого художника сюрреалиста. – А внешне‑ то как это выглядит? – повторил я.

– А черте как, – неожиданно подтвердил мои догадки старик. – Чтобы что‑ нибудь понять, нужны годы практики. Научиться видеть – не значит научиться понимать.

– Глаза ты себе сломаешь, если будешь слишком долго на эту фигню смотреть, – опять раздался голос Вельхеора.

На этот раз я не стал у него ничего спрашивать, чтобы опять не попасть в неудобное положение, ведь получается, что Вельхеора никто, кроме меня, не слышит. А возможно, и не видит, правда, я и сам его не вижу... Хотя, погодите минутку, вот же мое отражение в чайнике! Только отражение движется не очень синхронно со мной, я бы даже сказал, все делает не так. Значит, Вельхеор может появляться везде, где есть поверхность для отражения.

– Так что, молодой человек, сначала научитесь видеть, а потом и понимать научитесь, – не очень к месту закончил старик.

– Постараюсь, – пообещал я.

– Постараюсь, – передразнил Вельхеор, скорчив на чайнике жуткую рожу. – Устарался здесь, ты бы лучше шмотки начинал собирать. Или ты уже домой не собираешься?

– Собираюсь! – вскричал я, вмиг забыв о подозрительно присматривающемся ко мне старике.

– Ну так пошли, – как ни в чем не бывало предложил Вельхеор.

 

ГЛАВА 18

 

– Куда это вы, молодой человек, собираетесь? – поинтересовался Наставник Неил.

– Домой, – растерянно ответил я.

– Тогда все понятно, – кивнул тот.

Неожиданно я почувствовал себя подлецом. Старик наверняка подумал, что я над ним издеваюсь. Стыдно, старый человек все‑ таки, небось лет четыреста, а то и больше.

– Понимаете, просто появился мой знакомый и сказал, что нам пора, – попытался оправдаться я.

– – И где же этот ваш знакомый? – Старик посмотрел по сторонам и поднял седую бровь. Что тут сказать?

– В чайнике, – наконец признался я. Старик с совершенно серьезным видом оглядел чайник и заглянул внутрь. Естественно, внутри он никого не нашел.

– Да не внутри, а в отражении, – пояснил я.

Старик все так же невозмутимо повертел в руках чайник, но, кроме своего отражения, больше ничего в нем не увидел. Едва Неил поставил чайник на стол, как в нем (в чайнике конечно же) появился Вельхеор и скорчил рожу.

– Вот объясни мне, дураку, что ты тут стоишь и тупишь? – прогнусавил он.

– Да вопрос у меня тут один образовался, – вынужденно ответил я, чем заслужил еще один странный взгляд старика.

– И что же это за вопрос, о глупейший? – с поклоном спросил Вельхеор.

Я взял в руки чайник, три раза вдохнул, успокаиваясь. Он меня уже откровенно достал, и я решил, не обращая внимания на Наставника, закончить разговор с отражением. Как там говорил Кельнмиир? Из Вельхеора слова не вытянешь?

– Как ты меня отправишь домой?

Старик слушал мои реплики с возрастающим интересом.

– Домой‑ то? – переспросил Вельхеор. – Ну, это... отправлю, и все.

Почему‑ то его объяснение меня не очень удовлетворило.

– Я, конечно, понимаю, что я чайник в этом деле, но общую‑ то суть ты можешь объяснить?

– Конечно, могу! – вскричал Вельхеор, но потом немного смутился: – Кажется... еще несколько минут назад мог, а вот сейчас что‑ то не уверен...

– Замечательно! – Я всплеснул руками и едва не уронил чайник.

– Что, уже уходите? – подал голос старик.

Мне почему‑ то тут же вспомнился мультик про Винни‑ Пуха.

– А что, еще что‑ то осталось? – по инерции спросил я.

– Еще же целый чайник, – немного смутился старик. – Но, если хотите, можно.:

Мне уже в который раз стало стыдно. Я даже покраснел:

– Нет, что вы, спасибо, не надо. Это шутка такая глупая.

Старик пожал плечами, мол, дело ваше молодое. Нам вас не понять.

Как раз тогда, когда я уже почти придумал объяснение для старика, исчезла стена и в комнату ввалился Кельнмиир.

Выглядел он довольно устало и потрепанно. На одежде виднелись дыры, сам он был покрыт слоем пыли, и даже капюшон его был кое‑ где порван. На плече он держал тело. Наверняка тело Зикера. Кого ж еще‑ то?

– Доигрался, – покачал головой старик.

Мне тут же вспомнилось, что точно с такой же интонацией и то же самое говорил мне в детстве мой отец, когда я что‑ нибудь ломал или получал очередную травму.

– А что такого? – отмахнулся Кельнмиир, откидывая капюшон. Под капюшоном обнаружилось жутко бледное лицо. – Зато повеселился на славу.

Он небрежно сбросил Зикера с плеча на пол возле стола, будто то был не человек, а мешок с... сеном. Отряхнув руки, подсел к столу и, взяв чайник, осушил его прямо из носика.

– Фу. Опять ты эту гадость пьешь, – сказал он, когда чайник опустел. – И как это пить можно? Хм... сам‑ то выпил, когда приспичило.

– Так не пей, – пожал плечами старик и кивнул в сторону Зикера: – А сюда‑ то ты его зачем притащил?

– Он еще жив, – пояснил Кельнмиир.

– Что‑ то я тебя не узнаю, – подивился старик, явно издеваясь. – Противник Великого, и до сих пор жив.

– Ты как? – наконец решил я подать голос. А то сижу, молчу...

– Я? – Кельнмиир топнул ногой. – На своих двоих. А этот...

Старик кряхтя поднялся:

– Тоже на твоих двоих.

Я не выдержал и усмехнулся.

– Чего смешного? – зыркнул на меня Кельнмиир.

– Да я так, – едва сдерживая смех, пробормотал я. Мне почему‑ то стало жутко смешно. Наверное, нервное.

– Так что ты с ним столько возился‑ то? – не успокаивался Неил.

Кельнмиир смутился.

Честное слово, взял и смутился.

– Странно как‑ то получилось. На все мои трюки у него уже были заранее заготовлены контрзаклинания. Или он скрытый гений, или кто‑ то его подготовил ко встрече со мной. Должен признаться, я даже слегка выдохся.

– Слегка?! – переспросил старик. – Да сейчас даже я тебя заставлю танцевать стриптиз на Площади Семи Фонтанов. Не стыдно?! А еще Великий...

Кельнмиир наверняка покраснел бы, если бы вампиры умели краснеть. А они, насколько я помню, этого делать не умеют. Зато вместо этого Кельнмиир вскочил и начал размахивать руками так, что я едва успел перехватить многострадальный чайник.

– Не, ну че ты как я не знаю кто? Думаешь, я сам не понимаю, что слегка... ну хорошо... порядком облажался. Кто же мог знать‑ то?

– Я мог знать, – с готовностью ответил Вельхеор, вновь показавшись в чайнике, который я держал в руке.

Никто, кроме меня, его, как всегда, не услышал.

Я шепотом, чтобы не услышали Кельнмиир с Наставником, спросил:

– Ты знал?

– Ты глухой или тупой? – уточнил Вельхеор. – Я же сказал, что МОГ знать. Если бы был на месте Кельнмиира.

– Идиот, – беззлобно констатировал я. Я поднял глаза от чайника и наткнулся на внимательный взгляд Кельнмиира.

– Ты с кем это говоришь? – тихо спросил он.

Подозрительно тихо.

Вот я болван! Я же забыл, что у вампиров слух ого‑ го.

– С Ве... – честно собрался ответить я, но, вспомнив о реакции Кельнмиира на имя моего злополучного двойника, так и не договорил, – э‑ э‑ э‑ э‑ э...

Кельнмиир ободряюще сверкнул клыками:

– Ну? Я даже чайник уронил. Тот с гулким звоном покатился по полу.

– Ой ты, ешкин кот, в натуре достали. Никак поговорить не дадут спокойно! – возмутился Вельхеор все с того же катящегося чайника. – Да со мной он говорит, со мной! Как дети малые, ну чесслово.

Что тут скажешь?

Я собрался духом.

– С Вельхеором я говорю, – наконец ответил я и на всякий случай зажмурился.

Бури не произошло.

Я приоткрыл один глаз и тут же вновь его закрыл, потому что лицезрение красных глаз и ослепительно белых клыков вампира в паре сантиметров от лица заставят нервничать кого угодно. Тем более меня, а я и так совсем дерганый стал. Стрессы, блин.

Где‑ то рядом с моим ухом раздался тихий голос Кельнмиира:

– Где он?

Я чуть не подпрыгнул от вполне ожидаемой, но все же неожиданности. Однако удалось удержать себя в руках. Сам не знаю как.

– На чайнике, – так же тихо ответил я.

Или в чайнике? Черт. Как ни крути, а все понять можно двояко.

Я подождал еще некоторое время и вновь приоткрыл один глаз.

Кельнмиир уже успел отойти от меня и подобрать чайник. Он задумчиво вертел его в руках и размышлял вслух:

– То ли парень совсем спятил на почве... хм‑ м... просто на почве. То ли он не спятил, а я не замечаю очевидного. – Он еще раз посмотрел на чайник и бросил его в другой конец зала. – Не‑ э‑ э. Чтобы я да чего‑ то не заметил? Парень точно слегка скатился с катушек.

Неил, все это время спокойно сидевший за столом, неодобрительно покачал головой, но промолчал.

– М‑ да, а Кель то так и не изменился, – послышалось из того угла, в который только что улетел чайник. – Все такой же болван. Все. Достали вы меня, щас будет весело.

Я успел увидеть лишь расплывчатый силуэт, а секунду спустя в руках у Кельнмиира оказался все тот же многострадальный чайник.

– Это что за вольные игры?! – вскричал он и бросил чайник с такой силой, что тот врезался в стену и... должен был бы разлететься на кусочки или хотя бы погнуться, но вместо этого отскочил, будто резиновый, и вновь устремился к Кельнмииру.

– Испепелю! – возмущенно взрыкнул вампир и поднял руки над головой.

Чайник одумался и, резко изменив траекторию, плюхнулся на стол прямо передо мной. На боку чайника застыло счастливейшее лицо Вельхеора. Или мое? Не‑ э‑ э, не мое. Я так идиотски выглядеть не могу. Я надеюсь, во всяком случае.

– Во дурак. Когда же до него дойдет? – вопросило мое отражение и расхохоталось. Неужели я тоже так смеюсь? Больше не буду, как от меня люди‑ то не шарахаются?

Кельнмиир неожиданно успокоился. Покрутил между пальцами небольшую шаровую молнию, все еще размышляя на тему: «Бросать иль не бросать? » – и деловито сел за стол рядом со мной.

Он еще немного посидел, потом вздохнул и, наклонясь ко мне, тихо спросил:

– Давно телекинез освоил?

Тут уже не выдержал я и присоединился к своему отражению в чайнике. Мы слегка посмеялись... минуты три, причем все три минуты Кельнмиир сверлил меня злым взглядом, а потом Вельхеор решил заявить о своем присутствии во весь голос. Да‑ да, именно во весь голос. Хорошо хоть, что он меня предупредил.

– Слышь ты, уши заткни, щас я этому чуду буду являть свой глас. Мне кажется, что, если постараюсь, он меня услышит.

Я приготовился, но уши все же затыкать не стал. А зря. Кто же мог знать?

Когда Вельхеор начал кричать, честное слово, я сначала решил, что здание рушится. Звуковая волна была такой силы, что оставалось удивляться, как меня вместе с креслом не унесло из зала. Может, кресло, с полу прибито?

Оказывается, у Вельхеора поставленный голос. Не просто поставленный, а поставленный на такое место и таким образом, что это не голос, а оружие массового поражения какое‑ то. Смесь Карузо, Тарзана и обиженного Кинг‑ Конга.

– Кельнмиир! Самовлюбленный засранец!

Я слегка запоздало заткнул уши. Ни Кельнмиир, ни старик не выглядели удивленными и уж тем более оглушенными. Неужели и теперь ничего не услышали?

Когда слух ко мне немного вернулся, я наконец‑ то смог понять, о чем говорят Наставники.

– Да точно тебе говорю, я что‑ то слышал. Что‑ то отдаленное и очень тихое, но что‑ то до боли знакомое, – настаивал Наставник Кельнмиир (простите за каламбур, но как есть).

Старик все так же загадочно молчал и качал головой

Кельнмиир обратил свой взор на меня:

– Вот ты что‑ нибудь слышал?

– Ага, – с нервным смешком подтвердил я. – Что‑ то отдаленное и еле слышимое.

Чайник на столе слегка покачнулся.

– Ах еле слышимое?! – проревел Вельхеор. – Ну, щас я вам покажу еле слышимое!

– Стой! – Я вскочил с кресла, надеясь успеть выскочить из здания, убежать из города и улететь на другую планету, но было поздно.

– Кельнмиир! Самовлюбленный засранец!

Я упал обратно в кресло, и меня замутило. В глазах поплыли красные круги, а голова неожиданно стала ватной. Промелькнула мысль: «оглох». Как пить дать оглох. Как же я теперь?

Кельнмиир что‑ то сказал мне. Я, естественно, не услышал. Он еще раз что‑ то сказать и вопросительно уставился на меня своими красными глазами. Я лишь пожал плечами. Он воспринял это движение как ответ на свой вопрос и отстал от меня. У них со стариком начался спор. Вернее, спорил Кельнмиир, а Неил лишь молча качал головой. Заело его, что ли?

Вопреки моим опасениям, слух все же вернулся. Хотя и не сразу.

–... Значит, ты полагаешь, что это Вельхеор? – Старик кивает. – А ты уверен? – Старик качает головой.

– А я уверен, что это не Вельхеор, – все еще упирается Кельнмиир.

– Но мы же что‑ то слышали.

О! А я думал, что старик бойкот Кельнмииру объявил,

– Да. Но что? Это было так отдаленно и искаженно... хотя что‑ то очень знакомое безусловно угадывается.

– А вы расслышали слова? – наконец‑ то спросил я и сам удивился. Мой голос совершенно определенно дрожит. Точно, нервы ни к черту.

– Не очень, – слегка смутился старик.

Судя по выражению его лица, он явно все расслышал, но не хочет произносить эти слова вслух. Я его понимаю вообще‑ то. Вот только мне уже все надоело.

– Голос кричал о том, что Кельнмиир самодовольный засранец, – проинформировал я собеседников. Все трое отреагировали по‑ разному.

Неил сделал вид, что временно оглох. Вельхеор зааплодировал и засвистел, а сам Кельнмиир моментально оказался рядом со мной.

– Повтори еще раз, и я на правах учителя отправлю тебя на рудники.

– Я лишь повторил сказанное... вернее, крикнутое Вельхеором, – неуверенно оправдался я.

– Щас я еще разок крикну, – решил Вельхеор.

Еще одного раза я бы уже точно не выдержал, поэтому пришлось начинать активные действия по спасению собственного слуха.

Я схватил чайник, поднес к лицу и нежно так произнес:

– Только крикни. Я ж тебя в твоем долбаном астрале достану и так по шее надаю, что мало не покажется.

Кельнмиир посмотрел на меня если не вопросительно, то по крайней мере удивленно. Старик же и вовсе решил не обращать на меня внимания. Ну болтает человек сам с собой, и что такого?

– И как ты собираешься провернуть сие благородное деяние? – осведомился Вельхеор. Хотя бы не орет, и то хорошо.

– Узнаешь, – все еще злясь, пообещал я и повернулся к Кельнмииру. – Раз ты не веришь, что я разговариваю с Вельхеором, то спроси что‑ нибудь такое, о чем мог знать только он.

– Логично, – согласился вампир.

Вельхеор впервые культурно промолчал, поняв свою промашку с криками. Нужно было не кричать, а всего лишь немного подумать головой.

Кельнмиир ненадолго задумался. Пока он размышлял, я с интересом глянул на Неила. Тот сидел в том же положении, что и минуту назад, и будто к чему‑ то прислушивался.

Наконец Кельнмиир определился с вопросом:

– Кто убил Алисию?

– Не я, – тут же пискнул Вельхеор. Вот только я не понял, к чему этот вопрос... Наверное, что‑ то действительно важное.

– Не он, – честно повторил я.

– Ах не он?! – Кельнмиир ударил кулаком по столу, и стол рухнул всем своим весом прямо мне на ногу. Ой е... больно‑ то как.

– А кто же, позвольте узнать?! – продолжал бушевать Кельнмиир.

Я откуда знаю? Меня‑ то за что по ноге?! Вельхеор пожал плечами:

– Не знаю, кто ее убил, но точно не я. С чего он вообще такое взял?

– С чего взял?! Да кто же кроме тебя мог это сделать?! – потряс кулаками Кельнмиир и тут же замолчал, удивленно посмотрев по сторонам: – Э‑ э... а с кем это я разговариваю‑ то?

– Со мной, – с готовностью ответил Вельхеор. Кельнмиир явно ничего не просек.

– С кем со мной?

Вельхеор громко и тяжело вздохнул, закатив глаза.

– Ну не дурак, а? Не зря тебя еще в школе тормозом называли.

– Не было такого.

– Ты кому заливать‑ то будешь? – возмутился Вельхеор. – А кто тебя в четвертом классе от прогулов отмазывал, когда ты по клубам шлялся?

До Кельнмиира наконец начало доходить.

– Вельхеор, ты, что ли?

– Да он это, он, – подал голос Неил. А я уж думал, что он уснул. – Пока ты здесь дурью маялся, я состряпал одно заклинаньице старое... для общения с астралом. Поди ж ты заработало.

– Сработало, – согласился Кельнмиир, подозрительно косясь на чайник. – А почему я на чайнике никакого Вельхеора не вижу?

Я глянул на чайник. Да нет, вот он. Все так же корчит рожи.

– Почему это он меня не видит? – сварливо осведомился Вельхеор.

Правильно. А то вся клоунада насмарку. Старик терпеливо пояснил:

– Потому что жирно буде! Скажи спасибо, что слышимость наладил.

– А достать его в астрале никак нельзя? – с надеждой спросил Кельнмиир. – Испепелить там или по ветру развеять...

– Ага, разбежался, – ответил за старика Вельхеор. Вообще‑ то впору удивляться. Почему старик знает больше Кельнмиира? Он что, специалист по астралу, что ли?

– Обидно, – констатировал Кельнмиир. – Тогда будем общаться.

– Будем, – смиренно согласился Вельхеор.

 

* * *

 

– Не убивал я ее!

– Сказки не рассказывай.

– Да не убивал, я тебе говорю.

– Говори. От этого ничего не изменится.

– Шо ж ты такой тупой‑ то? Зачем мне ее убивать было?

– Затем, что ты не хотел, чтобы она встречалась со мной.

– Так по этому поводу мне тебя нужно было убивать, а не ее.

– Кишка тонка. Вот ты ее и убил.

– Не убивал я ее!

– Сказки не рассказывай...

Вот таким образом они и общались уже целый час. Общение высших разумов. И это существа, прожившие на свете по три тысячи лет. Смех да и только. А ведь они даже в школу в детстве вместе ходили. Правда, всегда соревновались между собой. Но все равно оставались друзьями. До того момента, пока Вельхеор (или не Вельхеор) не убил Алисию. Кто такая Алисия, я понял смутно, но, по‑ моему, Кельнмиир ее любил.

Старик уже откровенно зевал, а я все еще пытался выяснить из диалога вампиров что‑ нибудь посущественнее. Что весьма непросто, должен заметить.

– Не убивал я. Достал уже. Щас как чайником в лоб дам.

– Испепелю, – спокойно ответил Кельнмиир.

– Но‑ но! – проснулся старик. – Ты так нарушишь связь. Я ее на чайнике законтачил.

– Вот и фиг с ней. Все равно толку никакого, – отмахнулся тот.

– Да, толку действительно немного, – согласился Вельхеор.

– Ты убил ее!

– Не убивал!..

Опять двадцать пять. Все заново, что ли? Не‑ эт. Пора это дело прекращать.

– Слушайте. А кто‑ нибудь скажет мне, что за Алисия такая? – вклинился я.

Оба вампира от неожиданности замолчали.

Слово взял Кельнмиир, как самый материальный из двоих.

– Она был красива, как алая роза. Ее голос был божествен, а нрав колюч.

– Иногда чересчур, – добавил Вельхеор.

– Да что ты понимаешь?! – вскричал Кельнмиир.

– Да поболе твоего, сестра как‑ никак.

Меня как молнией ударило. Я ошарашено уставился на Кельнмиира.

– Стоп! То есть ты обвиняешь его в убийстве собственной сестры?

– Оказывается, в этом помещении не один тормоз, а целых два, – восхитился Вельхеор. – Конечно. Вот только я не могу понять, почему именно МЕНЯ?!

– Потому что есть свидетели, которые видели, как ты выходил из ее комнаты за час до ее смерти. Причем выходил злой как черт.

– Мало ли. Это еще не повод для подозрений, – проворчал Вельхеор.

Мысленно я с ним согласился.

– Да. Это не повод. Но есть свидетель, который видел, как ты ее убил. Это тоже не повод?!

М‑ да. Если это не повод, то что же тогда повод?



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.