Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Валерий Лейбин 25 страница



Учитывая данные факты, З. Фрейд не стал ссылаться на то, что исключение подтверждает правило, так как подобная точка зрения представлялась ему сомнительной. Но он заметил, что исключение не отменяет правило. Поэтому его уточнение ранее выдвинутой им теории сновидений сводилось к следующему: «Мы говорим, что сновидение есть исполнение желания; если принять во внимание последние возражения, то все-таки следует сказать, что сновидение является попыткой исполнения желания». Таково было основное исправление, внесенное З. Фрейдом в его теорию сновидений и относящееся к его пониманию сновидения как попытке исполнения желания.
Рассмотрение проблематики исполнения желания соотносилось основателем психоанализа не только с функциональной особенностью сновидения, но и с фантазированием и образованием симптомов. Фантазии человека как раз и представляют такую сферу его психической деятельности, в которой осуществление желания оказывается порожденным неудовлетворительной реальностью или вообще не связано с таковой. В свою очередь, симптомы невротических заболеваний нередко являются результатом внутрипсихических конфликтов, возникших на почве столкновения двух противоположных желаний или сшибки между бессознательным желанием, потребностью в его исполнении и невозможностью осуществления этого в той или иной жизненной ситуации.
В современной психоаналитической литературе находит свое отражение обсуждение ряда проблем, связанных с механизмами исполнения желаний человека и его защиты от них в рамках сновидений, фантазий, невротических реакций.

ИСПУГ – психическое состояние, возникающее в качестве реакции на неожиданную опасность, застигшую человека врасплох.
В работах З. Фрейда встречаются три понятия – «страх» (Angst), «боязнь» (Furcht), «испуг» (Schreck). На начальном этапе становления психоанализа он не проводил различия между этими понятиями. Однако по мере развития психоаналитической теории и практики у него возникла потребность в уточнении содержательной стороны этих понятий. Так, в «Лекциях по введению в психоанализ» (1916/17), избегая подходить ближе к вопросу о том, имеют ли в обычном языке данные понятия одинаковое или разное значение, он вместе с тем полагал, что «страх» относится к состоянию и не выражает внимания к объекту, в то время как «боязнь» указывает на объект. Напротив, «испуг» имеет особый смысл и подчеркивает действие опасности, когда не было готовности к страху. Словом, можно сказать, что «от испуга человек защищается страхом».
В работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920) З. Фрейд специально обратил внимание на неправильность употребления понятий «страх», «боязнь» и «испуг» как синонимов. Он исходил из того, что данные понятия легко разграничить, если рассматривать соответствующие явления с точки зрения их отношения к опасности. В этом смысле страх означает определенное состояние ожидания опасности и приготовления к ней, если даже она неизвестна. Боязнь предполагает определенный объект, которого боятся. «Испуг имеет в виду состояние, возникающее при опасности, когда субъект оказывается к ней неподготовлен, он подчеркивает момент неожиданности».
Подобное понимание страха, боязни и испуга привело З. Фрейда к утверждениям, согласно которым страх необязательно вызывает травматический невроз, в страхе есть то, что защищает человека от испуга и, следовательно, защищает его и от невроза, вызываемого испугом.

ИСТЕРИЯ – невротическое заболевание, имеющее многообразные клинические проявления и характеризующееся разнообразным расстройством телесных (моторных, сенсорных, визуальных) функций и психических состояний человека.
Представления об истерии уходят своими корнями в далекую древность, а этимологическое значение термина «истерия» восходит к греческому слову «матка». В Средние века истерия ассоциировалась с одержимостью бесом, а в ХVI веке появились суждения, в соответствии с которыми это заболевание связывалось с патологией мозга. Тем не менее на протяжении многих столетий среди части врачей поддерживалось мнение, что истерия свойственна только женщинам. Отголоски этого мнения сохранились вплоть до ХIХ века, когда некоторые врачи соотносили истерию с особой болезнью матки, которая лечилась посредством удаления клитора или использования валерьянки, сдерживающей движения «блуждающей матки».
Значительный вклад в понимание истерии внес французский невропатолог Ж. Шарко (1825–1893), практическая деятельность которого в знаменитой больнице Салпетриер принесла ему всемирную славу. Он не только исследовал различные проявления истерии, включая параличи и боли в области тазобедренного сустава, но и продемонстрировал искусство того, как посредством гипноза можно вызывать истерические симптомы (потеря чувствительности, дрожь, параличи), которые совпадают с симптомами спонтанной истерии. Театрализованные представления, устраиваемые «великим Шарко» в Салпетриере, когда при помощи гипнотического воздействия он исцелял истерические параличи и припадки, открывали путь к новому пониманию психогенного происхождения истерии. Ему удалось также показать, что многие болезни, которым ранее приписывались неврологические причины, являются психическими по своей природе. Кроме того, Ж. Шарко продемонстрировал случаи мужской истерии, тем самым отвергнув ранее расхожие представления об истерии как специфическом женском заболевании.
Исследовательская и терапевтическая деятельность Ж. Шарко произвела значительное впечатление на З. Фрейда, проходившего шестимесячную стажировку в Салпетриере в 1885–1886 годах. Наибольшее впечатление на него произвели исследования случаев истерии у мужчин и демонстрация путем гипноза возможностей вызывать истерические параличи и устранять истерические симптомы. По возвращении из Парижа в Вену в обществе врачей З. Фрейд сделал доклад «Об истерии у мужчин», в котором изложил результаты того, что увидел и чему научился у Ж. Шарко. Его доклад не вызвал энтузиазма у венских врачей, а австрийский психиатр Т. Мейнерт (1833–1892), у которого ранее З. Фрейд изучал гистологию нервной системы, предложил ему продемонстрировать симптомологию мужской истерии, представив на рассмотрение врачей случай, подтверждающий взгляды Ж. Шарко. Старшие врачи, в отделении которых он находил подобные случаи, не разрешали З. Фрейду осуществлять клиническое наблюдение. Когда ему все же удалось найти за пределами государственных клиник случай классической полуанестезии у одного мужчины и продемонстрировать его в обществе врачей, то он был разочарован тем, что венские врачи не проявили дальнейшего интереса ни к этому случаю, ни к нему самому. Вспоминая об этом эпизоде в своей «Автобиографии» (1925), он писал: «Впечатление, что крупные авторитеты отклонили мои новинки, оставалось непоколебимым; я со своей мужской истерией и возможностью вызывать истерические параличи внушением оказался в оппозиции».
На протяжении 1892–1895 годов З. Фрейд уделял пристальное внимание изучению истерии. Намеченная им у Ж. Шарко во время стажировки в Париже программа сопоставления органических и психических оснований истерии получила свое отражение в его публикации «Некоторые соображения по поводу сравнительного изучения двигательных парезов – органических и истерических». В 1893 году вышла в свет написанная им совместно с Й. Брейером (1842–1925) статья «Психические механизмы истерических феноменов», где наряду с освещением других вопросов рассматривалась проблема «неотреагированной истерии». В этой же статье был изложен катартический метод лечения истерии, заключавшийся в том, что «отдельные истерические симптомы сразу же исчезали и больше не возвращались, если удавалось полностью восстановить в памяти событие, послужившее причиной этих симптомов». В 1894 году он опубликовал работу «Защитные невропсихозы», в которой провел различие между «гипноидной истерией», «неотреагированной истерией» и «истерией защиты», а также высказал мысль о том, что при истерии преобладают неприемлемые для личности сексуальные помыслы.
В написанной совместно с Й. Брейером работе «Исследования истерии» (1895) З. Фрейд внес уточнение в свое предшествующее понимание истерии: он подчеркнул то обстоятельство, что хотя истерия является самым старым заболеванием среди тех, которые относят к неврозам, тем не менее «не годится «штемпелевать» невроз как истерический только потому, что в его симптомах обнаруживаются некоторые признаки истерии». Исходя из этого, З. Фрейд начал изучать этиологию и психические механизмы всех неврозов, а вопрос об оправданности диагноза истерии поставил в зависимость от результатов исследования. Выделив такие заболевания, как неврастения, невроз навязчивости, невроз тревоги, он высказал мысль, согласно которой встречающиеся обычно неврозы представляются смешанными и чистые случаи истерии являются редкими. Тем не менее при исследовании истерии следует, на его взгляд, иметь в виду следующее: истерию вряд ли возможно рассматривать вне связи с сексуальностью; она представляет собой, как правило, лишь один аспект сложного невротического случая; истерия «может быть найдена и лечена как изолированный невроз, по-видимому, только в пограничном случае»; очищенную от всех примесей истерию можно рассматривать в качестве самостоятельного феномена с теоретической точки зрения, но не в отношении терапии, так как при терапии «речь идет о практических целях, об устранении всего состояния страдания», в то время как истерия чаще всего встречается в качестве компонента смешанного невроза.
С точки зрения З. Фрейда, «истерия возникает благодаря вытеснению невыносимого представления по мотиву отпора». Вытесненное представление не исчезает, оно остается как слабый след воспоминания. Оторванный от этого воспоминания аффект способствует конверсии возбуждения. Благодаря своему вытеснению представление становится патогенным, порождает болезненные симптомы. Возникает то, что З. Фрейд назвал «истерией отпора», отличающейся от «гипноидной истерии», не связанной с сопротивлением и характерной для случая Анны О., с которым имел дело Й. Брейер в 1880–1882 годах и на основе которого был введен катартический метод терапии. Говоря о различии между «истерией отпора» и «гипноидной истерией», З. Фрейд признавался в том, что в своей терапевтической деятельности ему не приходилось сталкиваться с истинной «гипноидной истерией» и что во многих случаях гипноидное состояние проявлялось в качестве психического образования, ранее отщепившегося благодаря сопротивлению. Он не мог избавиться от ощущения, «что гипноидная истерия и истерия отпора сближаются где-то в области своих корней и что при этом первичным является отпор».
В процессе дальнейшей исследовательской и терапевтической деятельности З. Фрейд отказался от гипноза как «мистического средства», стал использовать метод свободных ассоциаций, сосредоточил свое внимание на явлениях вытеснения и сопротивления. Собственно говоря, именно на идее сопротивления основывалось его психоаналитическое понимание психических процессов при истерии. Тем самым был осуществлен переход от катартического метода лечения к психоанализу.
В начале 1896 года З. Фрейд ввел в научный оборот термин «психоанализ», а несколько месяцев спустя сначала выступил перед венским обществом психиатров и неврологов с сообщением на тему «Этиология истерии», а затем опубликовал статью «К вопросу об этиологии истерии». Приступая к построению общей теории истерии, он подчеркнул важность своего открытия, в соответствии с которым «в основе каждого случая истерии могут быть обнаружены одно или несколько переживаний примитивного сексуального опыта, относящихся к первым годам детства, переживаний, которые могут быть воспроизведены путем аналитической работы».
С момента возникновения психоанализа и по мере его развития З. Фрейд неоднократно обращался к проблеме истерии. В работе «Анализ фобии пятилетнего мальчика» (1909) он провел различие между фобией и истерией. Для связанной с тревожным состоянием фобии он дал название «истерии страха», ранее предложенного им австрийскому психоаналитику В. Штекелю (1868–1940), который взялся за описание невротического состояния страха и использовал этот термин в одной из своих работ, опубликованной в 1908 году. Говоря о психических механизмах фобии и истерии, З. Фрейд отметил одно важное, на его взгляд, различие между ними. В отличие от истерии при фобии освобожденное (благодаря вытеснению) от патогенного материала либидо не переходит из сферы психики на телесную организацию, а остается свободной в форме страха. Эта «истерия страха» может сочетаться с «конверсионной истерией», имеющей телесные симптомы, то есть с тем, что он назвал «истерической конверсией», когда аффект душевного процесса направляется в иное русло, нежели психический процесс. И если ранее З. Фрейд предпочитал говорить о смешанных неврозах, то в работе о маленьком Гансе он заметил, что «существуют как чистые случаи конверсионной истерии без всякого страха, так и случаи чистой истерии страха, выражающиеся в ощущениях страха и фобиях без примеси конверсии». При этом он полагал, что истерия страха является наиболее частым психоневротическим заболеванием, проявляющимся на ранних этапах жизни человека и относящимся к «неврозам периода детства».
Исследование истериков и других невротиков привело З. Фрейда к убеждению, что хотя путем вытеснения они устраняют из сознания и памяти несовместимые с этическими и эстетическими взглядами личности желания, тем не менее эти желания продолжают существовать и ждут первой возможности сделаться активными. Как только появляется такая возможность, вытесненные бессознательные желания посылают в сознание искаженного заместителя, замещающее представление которого выступает в качестве симптома. Тем самым вместо кратковременного конфликта, смягченного вытеснением, наступает «бесконечное страдание». Средствами психоанализа можно вскрыть пути, по которым произошло замещение. Если удается преодолеть сопротивление страдающего истерией больного, то можно достичь того, чтобы симптом был переведен в вытесненную идею. Затем, преодолевая другие виды сопротивления больного и создавая благоприятные условия для воспроизведения оживших и вновь возникших у него переживаний путем установления эмоциональной связи с аналитиком (перенос), достигается то, что «психический конфликт, которого хотел избежать больной, получает под руководством врача лучший выход, чем он получил с помощью вытеснения». Как подчеркивал З. Фрейд в своей работе «Конструкции в анализе» (1937), целью аналитической работы является приведение больного в такое состояние, которое бы позволило ему упразднить вытеснение своего более раннего развития, чтобы заместить его реакциями, более соответствующими состоянию «психической зрелости».
При жизни З. Фрейда некоторые врачи упрекали основателя психоанализа в том, что его теория истерии была чисто психологической и поэтому неспособной разрешить серьезные патологические проблемы. В ответ на эти упреки он замечал, что «чисто психологической является лишь терапевтическая техника». Что касается психоаналитической теории истерии, то она не оставляет без внимания органические основания психических заболеваний, хотя и не ищет их в патолого-анатомических изменениях. Не случайно эта теория придает такое большое значение сексуальной функции, в которой З. Фрейд усматривал «фундамент истерии, как и вообще всех неврозов».

 

К

КАТАРТИЧЕСКИЙ МЕТОД – психотерапевтический метод, с помощью которого осуществляется отреагирование пациента, разрядка его патогенных аффектов, сопровождающаяся устранением его невротических симптомов.
Термин «катартический» является производным от греческого понятия «катарсис», означающего очищение, облегчение, освобождение. Это понятие использовалось в работе Аристотеля «Поэтика», написанной им в конце жизни между 336 и 322 годами до н. э. В данной работе древнегреческий философ рассуждал об особом воздействии трагедии, как сценического представления, на зрителя, о катарсисе, как трагическом очищении человека от аффектов сострадания и страха. По этому поводу он писал: «Трагедия есть подражание действию важному и законченному, имеющему определенный объем, подражание при помощи речи, в каждой из своих частей различно украшенной; посредством действия, а не рассказа, совершающее путем сострадания и страха очищение подобных аффектов».
После опубликования «Поэтики» в различных странах мира на протяжении многих веков велась полемика по поводу того, какое содержание вкладывалось Аристотелем в понятие «катарсис» и что он подразумевал под «очищением». Выдвигались различные теории, в соответствии с которыми трагедия очищает от пороков (Г. Э. Лессинг), успокаивает аффекты сострадания и страха благодаря законам нравственности (Э. Целлер), вносит умиротворяющую завершенность путем гармонического примирения страстей (И. В. Гёте). Была выдвинута также и такая теория, согласно которой при восприятии трагического представления у зрителя пробуждаются и усиливаются связанные с аффектами сострадания и страха переживания, в результате чего трагедия оказывает на него сильное воздействие, порождающее естественную реакцию, способствующую устранению соответствующих аффек-326 тов, приносящую облегчение и доставляющую удовольствие (Я. Бер-найс).
Выдвинутое Я. Бернайсом понимание катарсиса легло в основу психотерапевтического метода, использованного сперва венским врачом Й. Брейером (1842–1925) при лечении истерической девушки (случай Анны О. ) в 1880–1882 годах, а затем З. Фрейдом, применявшим его в своей терапевтической деятельности до того, как возник психоанализ. Катартический метод Й. Брейера – З. Фрейда базировался на возможности отреагирования пациента на возникшие в его памяти путем гипнотического воздействия травмирующие воспоминания, в результате чего происходило очищение от патогенных аффектов и устранялись истерические симптомы.
Не исключено, что именно З. Фрейд способствовал тому, что предложенный Й. Брейером метод лечения истерии был назван катартиче-ским. В то время, когда Й. Брейер рассказал З. Фрейду о случае Анны О., последний познакомился со своей будущей женой М. Бернайс. Анна О. (Берта Паппенхейм) была подругой его невесты. Профессор латинского и греческого языка Боннского университета Я. Бернайс (один из братьев отца невесты З. Фрейда) был автором работ «Основные части утерянных трудов Аристотеля об эффекте трагедии» (1857) и «Два исследования об аристотелевской теории драмы» (1880), в которых он рассмотрел понятие катарсиса. З. Фрейд, прослушавший в первые годы своего обучения на медицинском факультете Венского университета несколько курсов лекций по Аристотелю, мог заинтересоваться исследованиями дяди его невесты и именно из этого источника мог почерпнуть представление о катарсисе как очищении человека от аффектов, что, возможно, и предопределило название использованного Й. Брейером и им терапевтического метода как катартического.
Поясняя существо этого метода в совместно написанной им с Й. Брейером работе «Исследования истерии» (1895), З. Фрейд отмечал, что отдельные истерические симптомы исчезали и больше не появлялись, если удавалось восстановить в памяти пациента событие, являвшееся причиной возникновения этих симптомов. Действие катартиче-ского метода терапии состояло в том, что он «уничтожает воздействие не отреагированного первоначально представления, давая с помощью речи выход ущемленному аффекту, подводит его к ассоциативной коррекции, возвращая ущемленный аффект в сознание больного (при легком гипнозе) или уничтожая его воздействие врачебным внушением».
В основе использованного Й. Брейером и З. Фрейдом катартиче-ского метода лечения лежали следующие предположения: истерические больные страдают воспоминаниями; их симптомы являются остатками и символами воспоминаний о травмирующих переживаниях прошлого; заболевание произошло потому, что нормальной разрядке аффектов был прегражден доступ и ущемленным аффектам пришлось направиться в другое русло; став бессознательными, эти аффекты омрачают душевную жизнь человека, служат источником ее возбуждения и приводят к невротическому заболеванию. С помощью гипноза в памяти пациента восстанавливается цепь патогенных воспоминаний, воспроизводится травмирующая ситуация, ранее сдерживаемые аффекты проявляются с необычайной силой, происходит отреагирование и невротические симптомы исчезают; тем самым достигается терапевтический эффект, осуществляется катартическое лечение.
В том виде, как его практиковал Й. Брейер, катартический метод лечения предполагал приведение пациента в гипнотическое состояние, в котором можно было получать сведения о патологических воспоминаниях и травмирующих переживаниях. Используя этот метод в процессе своей терапевтической деятельности, З. Фрейд отказался со временем от гипноза, который стал для него, по его словам, «неприятен, как капризное и, так сказать, мистическое средство». Отказавшись от гипноза, он сделал катартическое лечение независимым от гипнотического внушения. Задача состояла в том, чтобы не в гипнотическом, а в нормальном состоянии узнать у пациента то, чего он не осознавал. Для решения этой задачи З. Фрейд прибегнул к «методологической уловке» – надавливанию рукой на лоб пациента с тем, чтобы внушить пациенту то, что он обязательно должен вспомнить ранее имевшие в его жизни события и связанные с ними переживания. Позднее, воспроизводя эволюцию взглядов на катартический метод лечения истерии, в работе «О психоанализе» (1910) З. Фрейд подчеркивал: «Таким путем, без применения гипноза, мне удалось узнать от больного все то, что было необходимо для установления связи между забытыми патогенными сценами и оставшимися от них симптомами».
В дальнейшем З. Фрейд отказался не только от гипноза, но и от «методологической уловки», связанной с наложением пальцев руки на лоб пациента и оказанием давления на него. В качестве необходимого технического приема он стал использовать свободные ассоциации. Это новшество открыло путь к возникновению психоанализа.
Переход от катартического метода лечения к психоаналитической терапии сопровождался обнаружением З. Фрейдом ранее неизвестных психических механизмов – сопротивления и вытеснения. Так, из написанной им части совместно с Й. Брейером опубликованного труда «Исследование истерии» можно вынести представление о том, что отказ от гипноза дал возможность З. Фрейду заметить действующее в психике больных сопротивление. Кроме того, использование катартического метода без гипноза позволило ему обратить внимание на важную роль личности врача при создании мотивов, которые должны победить силу сопротивления, что привело его к мысли о значении переноса в терапии. В конечном счете в рамках использованного З. Фрейдом катартического метода лечения произошло такое изменение направленности терапии, при котором терапевтический эффект связывался не столько с тем, чтобы обеспечить автоматическое отреагирование пациента, сколько с тем, чтобы, по его словам, «довести сопротивление до таяния», что и стало одной из основных задач психоанализа.

КАТЕКСИС – количество энергии, подобное электрическому заряду и относящееся к либидо, к психосексуальному энергетическому потенциалу.
Понятие «катексис» было введено в психоаналитическую литературу в 1922 году, в результате перевода работ З. Фрейда с немецкого на английский язык. Трудности, связанные с адекватностью перевода немецкого слова «Besetzung» («вкладывание», «вложение» и ряд других значений, зависящих от контекста его использования) привели к тому, что за неимением лучшего переводчики работ основателя психоанализа использовали греческое слово «cathexis».
Если введение этого понятия в психоаналитическую литературу первоначально воспринималось З. Фрейдом с большой настороженностью, то впоследствии он, судя по всему, примирился с тем, что данный термин использовался при переводе его работ на другие языки. Во всяком случае в 1926 г. он опубликовал в Британской энциклопедии статью «Психоанализ: фрейдовская школа», в которой фигурировал термин «катексис». Позднее, в этой же статье, опубликованной на немецком языке под названием «Психоанализ» (1934), З. Фрейд писал: «С экономической точки зрения психоанализ предполагает, что психические представители влечений обладают зарядом (катексисом) определенного количества энергии». Со временем понятие «катексис» настолько прижилось в психоаналитической литературе, что стало неотъемлемой частью психоаналитического описания психических процессов.

Термин «катексис» используется для обозначения тех представлений З. Фрейда, которые относятся к его пониманию количественной характеристики психической энергии вообще и психосексуальной энергии в частности. С точки зрения основоположника психоанализа, подобно электрическому заряду, эта энергия может распространяться по поверхности тела, обладает свойствами увеличиваться и уменьшаться, способна к накоплению и разрядке, может изменять направление движения и претерпевать различные замещения. Происходящие в психике человека изменения зависят от подвижности его либидо, от способности этой энергии вкладываться, вбираться в те образы и представления, которые формируются у него.
Количественная характеристика либидо имела важное значение в классическом психоанализе для понимания невротических заболеваний. Вместе с тем в отличие от электрического заряда, для которого в физике была найдена единица измерения, психическая энергия не фиксировалась в точных количественных соотношениях и рассматривалась З. Фрейдом в качестве гипотезы, приемлемой для описания различных психических процессов и объяснения таких феноменов, как вытеснение, сцепленность с тем или иным объектом, отщепленность от него, перемещение из системы сознания в системы предсознания и бессознательного, соотнесенность с различными уровнями психики или взаимодействие с отдельными структурами психического аппарата типа Оно, Я, Сверх-Я.
При рассмотрении связности или подвижности либидо основатель психоанализа говорил о заторможенности, фиксации, пластичности, способности к дальнейшему развитию влечений человека, обладающих определенным энергетическим потенциалом. Иногда, как это имело место в работе «Из истории одного детского невроза» (1918), он использовал понятие «психическая энтропия». Но чаще всего его размышления о психической энергии касались рассмотрения энергетического потенциала различных психических систем или двух форм энергии, а именно «текущей свободно, стремящейся к разряду и покоящемся запасе психических систем (или их элементов)». При этом в поле его зрения оказывались прежде всего количественные аспекты психической энергии.
Подобный интерес проявлялся у З. Фрейда и в его ранних фундаментальных работах, и в исследованиях более позднего периода. Так, в «Толковании сновидений» (1900) при характеристике бессознательных и сознательных процессов он писал о том, что в бессознательном отдельные заряды энергии могут быть смещены, сгущены или перенесены на другие объекты, в то время как системе сознания «удается сохранить большую часть энергии и использовать для отодвигания лишь небольшое количество ее». Два десятилетия спустя в работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920) З. Фрейд воспроизвел, по сути дела, ту же самую мысль, когда он писал о том, что процесс возбуждения в элементах психических систем «совершается с количественно различной энергией». Во всяком случае в своей исследовательской и терапевтической деятельности основоположник психоанализа действительно уделял значительное внимание пониманию того, что количественные изменения психической энергии оказывают существенное воздействие на расщепление психических процессов, возникновение внутрипсихических конфликтов, образование невротических симптомов.
Термин «катексис» используется и в русскоязычных изданиях работ З. Фрейда. Правда, не все переводчики прибегают к соответствующему англоязычному неологизму, в результате чего в переводах одной и той же работы З. Фрейда немецкие выражения «Besetzung», «Libidobesetzun-gen» и другие могут переводиться по-разному. Показательным в этом отношении являются три перевода работы З. Фрейда «Конечный и бесконечный анализ» (1937): в двух из них, переведенных с английского и немецкого языка, в тексте перевода используется термин «катексис», в третьем, переведенном с немецкого языка, этот термин не фигурирует. Речь идет о фрагменте работы, в котором З. Фрейд рассматривал различные типы людей, с точки зрения «клейкости» и подвижности их либидо. При переводе этого фрагмента с немецкого языка на русский в одном из изданий («Конечный и бесконечный анализ» Зигмунда Фрейда». М., 1998) как раз и использовался термин «катексис»: у одних людей приводящие в действие лечение процессы проистекают намного медленнее, чем у других, поскольку «они никак не могут решиться на то, чтобы снять либидинозный катексис с одного объекта и переместить его на новый, хотя невозможно отыскать какие-либо особые причины для такой катектической преданности»; у противоположного типа людей либидо кажется особенно подвижным, оно «быстро входит в предлагаемые анализом новые катексисы и ради них отказывается от прежних». В контексте данного текста, прибегнув к образному сравнению, З. Фрейд пояснял, что подобное различие можно соотнести с ощущением скульптора, работающего с твердым камнем или с мягкой глиной. При этом он подчеркнул, что, к сожалению, аналитические результаты у второго типа людей (с подвижным либидо) часто оказываются недолговечными: «возникает впечатление, что работаешь не с глиной, а пишешь по воде».
Понятие «катексис» широко используется в современном психоанализе, особенно в англоязычной психоаналитической литературе, где употребляются такие термины, как «объект-катексис» (направленность либидо на объект, вложение в него психической энергии), «ид-катексис» и «эго-катексис» (связанность энергии с Оно или Я), «контркатексис» и «антикатексис» (энергия, способствующая вытеснению психических процессов или подавлению аффектов), «гиперкатексис» и «гипокатек-сис» (увеличение или уменьшение количества энергии), «катектирование» и «декатектирование» (определенная направленность или отвод энергии). Правда, в последнее время в некоторых новых английских переводах вместо термина «cathexis» стало использоваться понятие «investment».
В переведенных на русский язык изданиях психоаналитической литературы наряду с термином «катексис» (и его производным «катектирование») используются такие понятия, как «вложение», «инвестиции», «нагрузка». Поскольку русский эквивалент немецкому «Besetzung» остается проблематичным и не является общепринятым, то в некоторых переводах работ З. Фрейда наблюдается тенденция к тому, чтобы каким-то образом обойти грамматические выражения, содержащие немецкое «Besetzung» и английское «cathexis».



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.