![]()
|
|||
Глава четвёртая, в которой Оля и Яло попадают во дворцовую кухнюГлава четвёртая, в которой Оля и Яло попадают во дворцовую кухню На небе уже искрились звёзды, когда Оля и Яло добрались до королевского дворца. В залах дворца горели свечи, и его хрустальные стены и окна переливались всеми цветами радуги. За дворцовой оградой звенели фонтаны, а на деревьях сладко пели невидимые птицы. — Как красиво! — вздохнула Оля. — Но как тяжело живётся людям в этой стране! — Вон, наверно, главный вход во дворец, — сказала Яло, показывая на решётчатые ворота. — Только нас с тобой во дворец всё равно не пустят… Да я больше и не могу идти. Я сильно натёрла себе ногу. — Какую? — спросила Оля. — Левую. — А я правую… Как удивительно! — Ничего удивительного нет, — проворчала Яло, — ведь я твоё отражение. И должна тебе сказать, что отражать тебя не очень-то приятно. — Вот как? — рассердилась Оля. — В таком случае я тоже должна тебе кое-что сказать. Меня очень удивляет, что ты моё отражение, а нисколечко на меня не похожа! — Не похожа? Чем же это? Разве тем, что я левша и родинка у меня на левой щеке, а не на правой? — Не в родинке дело. Я заметила, что ты… не обижайся, пожалуйста, Яло… что ты труслива. Но это я простила бы тебе, если бы в твоём характере не было ещё одной черты… — Скажите пожалуйста, она бы простила мне! Ты говоришь со мной так, будто бы я у тебя в подчинении. Хоть я и твоё отражение, не забывай, что я такая же девочка, как и ты. Интересно, какая это у меня ещё неприятная черта? — Ты можешь оставить человека в беде, Яло. Неужели тебе не жалко Гурда? Яло помолчала. — Прости меня, Оля, — в смущении заговорила наконец Яло. — Я не понимаю, почему я такая… Мне очень хочется быть хорошей, но, как я ни стараюсь, у меня ничего не получается. Ты знаешь, о чём я даже думала? О том, что эти мои недостатки — это твои недостатки. Но теперь я вижу, что ты такая добрая. Тут, верно, какая-то ошибка. Оля почувствовала, как горячо стало её щекам. «Бедная Яло, — подумала она, — никакой ошибки тут нет. Ты привыкла отражать мои недостатки и никак не можешь от них избавиться. Когда заболела одна девочка из нашего класса и мы пошли навестить её, я всю дорогу ныла, что она живёт очень далеко. Я думала не о больной подруге, а только о себе самой. Вот так же, как Яло теперь!» Оля положила руку на плечо Яло и тихо сказала: — Знаешь, Яло, о чём я вдруг подумала, когда увидела Гурда? Я подумала, что настоящая пионерка не может заботиться только о себе, когда другие нуждаются в её помощи. — Она порывисто протянула спутнице руку. — Давай больше никогда не будем ссориться, Яло! Я знаю, что ты хорошая девочка и непременно освободишься от своих недостатков. Нужно только по-настоящему захотеть! Я это знаю по себе… Прихрамывая одна на левую, а другая на правую ногу, девочки подошли к дворцовым воротам. Два стражника скрестили перед ними алебарды. — Уважаемые стражники, — сказала Оля, — нам очень, очень нужно видеть его величество короля Топседа! — Что-о-о?.. Стражники расхохотались так громко, что девочки испуганно отскочили в сторону. — Девчонки, кажется, рехнулись! — сказал один из них. — А ну-ка, проваливайте подобру-поздорову! — взмахнул алебардой другой. Девочки побрели вдоль ограды. А дворец сверкал. Из распахнутых окон доносились музыка и весёлые голоса. Было видно, как в огромном зале кружатся танцующие пары. Должно быть, король давал во дворце бал. — Я говорила тебе, что нам во дворец не попасть, — вздохнула Яло, со страхом оглядываясь на стражников, которые всё ещё громко смеялись. Оля стиснула ей руку. — Никогда не нужно терять надежды, Яло! Так говорил мне папа. Только раньше я как-то не задумывалась над этими словами. — Никакой надежды больше нет. Я очень устала. У меня болит нога, и я хочу есть, — хныкала Яло. — Давай попробуем обойти вокруг дворца и найти другой вход. — Это значит, нам придётся пройти ещё несколько километров! — Пусть даже сто километров! Мы должны сделать всё, чтобы спасти Гурда! — сказала Оля и подумала: «Вот так же ныла и я, когда шла с девочками к больной подруге. Как была права бабушка, когда говорила, что мне нужно посмотреть на себя со стороны!.. И вот теперь я смотрю на себя со стороны. Какой стыд!..» Яло начала отставать. — Больше я не могу идти, — жалобно простонала она и села на землю. — Яло, милая, ну потерпи ещё немного! — Не могу. Из глаз Яло закапали слёзы и зазвенели о плиты мостовой. В это время мимо девочек проезжала какая-то подвода, покрытая блестящим брезентом. Две мужские фигуры виднелись наверху. Девочки слышали, как глуховатый голос сказал: — Послушай, приятель, неужели король всё это съест один? — И человек похлопал по брезенту рукой. — Наш король на аппетит не жалуется, — ответил другой голос, и оба рассмеялись. — Что это везут? — спросила Яло. — Кажется, провизию во дворцовую кухню, — ответила Оля и вдруг оживилась: — Яло, я всё придумала! Скорей бежим! — Она потянула подругу за рукав. — Давай попробуем попасть во дворец на этой подводе. Прихрамывая, девочки догнали подводу, вскочили на неё и забрались под брезент. Там они нащупали несколько корзин с чем-то пушистым и мягким и влезли в одну из корзин. Через некоторое время подвода остановилась. Девочки почувствовали, что корзину, в которой они спрятались, сняли с подводы и куда-то несут. И оттого, что потянуло горячим воздухом и запахло жареным, они поняли, что их принесли в кухню. — Что в этой корзине? — раздался чей-то резкий голос. — Двадцать фазанов, господин главный повар, — хрипло ответил другой. — И такие тяжёлые, что оборвали нам руки! — Охота была удачная, жаловаться не приходится, — добавил кто-то. — Поставьте корзину вот здесь, у стены, — последовало приказание, и корзина стукнулась об пол. В кухне кто-то сновал взад и вперёд, звенела посуда, стучали ножи, было слышно, как на плите дребезжали крышки кастрюль и что-то шипело. Девочки не видели, как по кухне сновали озорные поварята в халатах и белых колпаках, размахивая половниками, но зато они услышали их весёлую песенку: Аппетит у короля, Ох, велик, тра-ля-ля-ля! Очень любит кушать он, Целый день на кухне звон! Целый день мы варим, варим, Целый день мы жарим, жарим И цыплят, и поросят, И утят, и индюшат! И соленья, и варенья Королю на объеденье! Ох, скорей бы, тра-ля-ля-ля, Разорвало короля! — Ах вы, пострелята! — зазвучал женский смех. — Вот услышит главный повар вашу песенку — не миновать вам Башни смерти! Мало-помалу всё стихло. Издалека донёсся голос: — Тётушка Аксал! — Да, господин главный повар, — ответил женский голос. — Разбери фазанов, тётушка Аксал, и вынеси их на лёд. — Слушаю, господин главный повар. — А я пошёл спать. — Спокойной ночи, господин главный повар. Возле корзины раздались шаги, фазаны над головами девочек зашевелились.
|
|||
|