Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ПЕРЕДЫШКА



Путники больше не пели песен и не рассказывали историй — ни в этот день (хотя погода исправилась), ни на следующий, ни еще через день. Они чувствовали, что опасность может таиться за каждым поворотом. Они ночевали под звездами, и пони их ели сытнее, чем они сами, ибо травы было вдоволь, а вот мешки с едой почти опустели — и даже припасы, раздобытые в пещере троллей, подходили к концу. И вот как-то поутру они переправились вброд через широкую шумную реку в мелком месте, где вода пенилась у камней. Противоположный берег был крутым и скользким. Когда они взобрались наверх, ведя под уздцы пони, то прямо перед собой, уже совсем близко, увидели высокие горы. Казалось, что до подножия ближайшего пика не более дня пути. Он выглядел суровым и мрачным, хотя бурые склоны кое-где озаряло солнце, а позади, сияя, вставали снеговые вершины.

— Это ваша Гора? — с благоговением произнес Бильбо, глядя на скалистые хребты округлившимися глазами. Он даже представить себе не мог, что горы такие громадные.

— Конечно, нет! — сказал Балин. — Это еще только Туманные Горы. Надо пройти через них или под ними, чтобы попасть в Дикий Край, а оттуда нам предстоит долгий путь на Восток, до Одинокой Горы, где живет Смауг и лежат наши сокровища.

— О! — молвил Бильбо и вдруг ощутил такую усталость, какой не испытывал еще никогда в жизни. Он опять вспомнил уютное кресло возле камина в любимой гостиной в своей норе, представил, как поет закипающий чайник, — и ему вновь захотелось домой. Увы, не в последний раз!

Теперь впереди ехал Гандальв.

— Самое важное — не сбиться с тропы, — сказал он. — Иначе мы пропали. Во-первых, нужно пополнить наши запасы, во-вторых, — отдохнуть в безопасном месте, и главное — узнать правильную дорогу через Туманные Горы, а то заблудитесь — и придется возвращаться назад и все начинать сначала, если удастся выбраться.

Гномы спросили, куда он направляется. Гандальв ответил:

— Вы сейчас у самой границы Дикого Края, как кое-кому, может, известно. Впереди, у подножия гор, скрыта прекрасная долина Ривенделл, и там в Последнем Гостеприимном Доме живет Эльронд. Я послал ему весточку со своими друзьями, и нас ждут.

Это звучало весьма обнадеживающе, но Ривенделл нужно было еще отыскать, а не так-то просто найти Последний Гостеприимный Дом у границы Дикого Края. Впереди, насколько хватало глаз, расстилалось только безлесое плоскогорье — никаких долин, никаких холмов, лишь бесконечный склон с островками вереска среди разрушенных скал, плавно уходящий вверх, к подножию ближайшей горной гряды, да там и сям зеленые пятна травы и мха, показывающие, где может оказаться вода.

Миновало утро, день перевалил за полдень, а в безмолвных пустошах, раскинувшихся вокруг, по-прежнему не было заметно никаких признаков жилья. Путешественники тревожились: они теперь понимали, что здесь, в предгорьях, дом может прятаться где угодно. Небольшие укромные долины с отвесными склонами неожиданно открывались прямо у них под ногами — и они с удивлением видели внизу сверкающие ручьи и зеленые кроны деревьев. Иногда по пути встречались ущелья, такие узкие, что, казалось, их можно перескочить, но при этом невероятно глубокие, откуда доносился шум водопадов. Иногда попадались страшные темные расщелины, через которые не перепрыгнешь и куда никак не спустишься. Кое-где встречались болота, а порой и коварные трясины, похожие на безобидные зеленые лужайки с высокими яркими цветами, — но пони с поклажей, ступивший на такую лужайку, никогда бы оттуда не выбрался.

Да, от брода до гор оказалось гораздо дальше, чем можно было подумать, и Бильбо не переставал этому изумляться. Единственную тропу отмечали белые камни, то совсем маленькие, то чуть побольше, наполовину скрытые вереском или мхом. В общем, отряд продвигался вперед очень медленно, хотя Гандальв, ехавший первым, казалось, хорошо знал дорогу.

Маг поглядывал по сторонам, мотая туда-сюда бородой, высматривая белые камни, а остальные следовали за ним. День начал клониться к вечеру, но пути все не было видно конца. Полдник они пропустили и подозревали, что придется обойтись и без ужина. Маленькие ночные мотыльки порхали вокруг, быстро темнело, луна еще не взошла. Пони под Бильбо начал спотыкаться о корни и камни. И вдруг тропа устремилась вниз, да так круто и неожиданно, что конь Гандальва чуть не слетел с откоса.

— Ну вот, наконец-то! — воскликнул маг, и путешественники столпились вокруг него, чтобы взглянуть, куда он показывает с вершины обрыва. Далеко внизу лежала долина. Оттуда слышался голос реки, бегущей по каменистому ложу, долетал запах зелени, деревьев, леса. За рекой, на той стороне долины, поблескивали огни.

Бильбо никогда не забыть эту извилистую тропу, по которой они спускались, спускались, скользя в полумраке по крутым склонам, в сокрытую долину Ривенделл. Постепенно делалось теплее, аромат сосен дурманил голову. Бильбо засыпал на ходу, временами клевал носом, утыкаясь в холку своему пони, а пару раз чуть не свалился с седла. Чем дальше они ехали вниз по тропе, тем светлей становилось на сердце. Сосны сменились буками и дубами, сумерки обещали мир и покой. К тому времени, как они выехали на поляну невысоко над рекой, уже наступила ночь, и зелень травы померкла.

«Хм-м-м, похоже, здесь живут эльфы! » — подумал Бильбо и взглянул вверх, на звезды. Они сияли ярким голубым светом. И вдруг за деревьями, словно мелодичный смех, зазвенела песня:


Куда вы спешите?
Куда вы бредете?
Ведь пони — глядите! —
Завязли в болоте!
Ти-ри,
Ти-ри-ти-ти,
В долину спешите!

Куда вы спешите
По топкой дорожке?
У нас тут — глядите! —
Готовы лепешки.
Ти-ли,
Ти-ли–ти-ла,
В долине так мило!
Ха-ха! К чему вам скитаться,
Тряся бородами?
Ведь Бильбо угнаться
Непросто за вами!
А Балин
И Двалин
Ужасно устали
В пути.
Ха-ха!

Подумайте сами —
Куда торопиться?
Остались бы с нами,
Ведь солнце садится.
И всякому ясно:
Скитаться — напрасно,
А лучше петь песни
В долине чудесной,
Как мы!
Ха-ха!

 

Они смеялись и пели в тени деревьев; вы бы сказали, наверное, что они мелют сущую чепуху. Но их не заботило, что о них могут подумать: если бы вы пожурили их, они только развеселились бы пуще прежнего. Конечно, то были эльфы. Вскоре Бильбо разглядел их в сгущающейся темноте. Он любил эльфов, хотя встречал их нечасто и немного побаивался. Гномы — те не очень-то с ними ладят. Даже такие достойные гномы, как Торин и его друзья, считают эльфов глупыми (хотя на самом деле нет ничего глупей, чем так думать) и порой обижаются на них — потому что некоторые эльфы поддразнивают гномов и посмеиваются над ними, особенно над их бородами.

— Ну и ну! — произнес один голос. — Вы только посмотрите! Хоббит Бильбо на пони! Как здорово!

— Ну просто чудо!

И они завели новую песню, такую же несуразную, как первая, которую я записал дословно. Наконец юный высокий эльф вышел из-за деревьев и поклонился Гандальву с Торином.

— Добро пожаловать в долину! — проговорил он.

— Спасибо! — только и буркнул Торин, а Гандальв тем временем уже соскочил с коня и весело беседовал с эльфами на краю поляны.

— Вы немного сбились с пути, — сказал эльф, — если вам надо на тот берег, к дому. Мост здесь один, тропа к нему чуть в стороне. Мы вас проводим, но к реке и по мосту лучше идти пешком. Можете немного посидеть с нами и попеть. Или сразу отправитесь дальше? Там готовят ужин, — добавил он, — от костров тянет дымом.

Как ни устал Бильбо, он бы с радостью задержался в лесу. Пение эльфов под звездами июньской ночью стоит послушать, если вам нравятся такие вещи. Кроме того, он хотел перекинуться с ними парой слов наедине и спросить кое-что. Ведь эльфы, оказывается, знали, кто он такой и как его зовут, хотя Бильбо их никогда прежде не видел! Интересно, что они думают о его приключении? Эльфам открыто многое, они получают новости, точно по волшебству, и быстрее текучих вод узнают, что делается на земле.

Но гномы единодушно стояли за ужин, прямо сейчас, как можно скорее, не мешкая. Поэтому все направились дальше, ведя в поводу пони. Эльфы показали гостям утоптанную тропу, которая в конце концов сбежала на берег реки, быстрой и говорливой, как все горные речки и ручейки летним вечером, когда целый день наверху в горах светит солнце и тает снег. На ту сторону был перекинут узкий каменный мост без перил, но пони вполне могли по нему пройти, хотя путешественникам пришлось продвигаться по одному, осторожно и потихоньку, ведя пони следом. Эльфы принесли на берег яркие светильники и провожали гостей, перебиравшихся через реку, веселой песней.

— Бороду не забрызгайте, достопочтенный! — кричали они Торину, который полз по мосту чуть ли не на четвереньках. — Зачем ее поливать, она и так длинная!

— Следите, чтобы за ужином Бильбо не налегал на кексы! — смеялись другие эльфы. — Он не пролезет в замочную скважину, если не похудеет!

— Тише, тише! — осадил их Гандальв, переправлявшийся последним. — Добрый вечер, Добрый Народ! Долины имеют уши, а у самых веселых эльфов очень длинные языки! Всего доброго!

И вот, наконец, путники подошли к Последнему Гостеприимному Дому, двери которого были широко распахнуты.

 

Странное дело: о том, что хорошо и приятно, о светлых радостных днях рассказ недолог, и слушать, как правило, неинтересно, — а о тревожных, плохих временах, о страшных событиях порой слагают целые саги, длинные и захватывающие. Путешественники провели в гостях недели две, а то и больше, и ехать дальше никому не хотелось. Бильбо с радостью остался бы здесь на всю жизнь — даже если бы мог по собственному желанию перенестись отсюда без всяких хлопот прямо к себе в нору. И все-таки рассказать о том, как они жили в гостеприимной долине, почти нечего.

Эльронд, хозяин дома, был другом эльфов — из тех, чьи предки сражались в великих войнах, гремевших на Севере мира, когда эльфы и люди начала времен бились с жестокими гоблинами, — и во времена Бильбо его считали своим предводителем все, кто еще вел род от эльфов и древних героев Севера.

Он был благороден, прекрасен и светел лицом, как повелитель эльфов; могуч, как прославленный воин; мудр, как маг; величествен, как король гномов; милостив и щедр, как само лето. О нем сложено много легенд, но в удивительном приключении Бильбо Эльронд сыграл совсем небольшую роль, — хотя очень важную, в чем вы еще убедитесь, если мы доберемся до конца нашей повести. В доме Эльронда было хорошо отдыхать и работать, пировать и петь песни, рассказывать истории или просто сидеть и думать, или делать все это по очереди. Зло не могло проникнуть в долину.

Ах, если бы у меня было время рассказать вам хоть несколько историй, записать хотя бы несколько песен из тех, что услышали Бильбо и его друзья в доме Эльронда! Все путешественники (и все пони) за пару дней отдохнули и набрались сил. Одежды их залатали, синяки и царапины залечили; путники повеселели и воспряли духом. Им дали еды на дорогу, легкой, но очень сытной, — специально, чтобы идти через горные перевалы, — и впридачу еще надавали много полезных советов.

Наконец, настал день Середины Лета. На следующее утро с восходом солнца путники собирались отправиться дальше.

Эльронд знал все руны, какие были на свете. Вечером он осмотрел мечи, добытые в тролльском логове, и сказал:

— Нет, их сделали не тролли. Это древние, очень древние клинки, мечи Высших Эльфов Запада, моих родичей. Их отковали в Гондолине для битв с гоблинами. Должно быть, они стали добычей гоблинов или попали в драконью сокровищницу, когда драконы и гоблины разрушили этот город много веков назад. Ваш меч, Торин, — прославленное оружие. Руны на старом гондолинском языке зовут его Оркрист, Разрубающий Гоблинов. А ваш клинок, Гандальв, — меч короля Гондолина, Гламдринг, Сокрушающий Врагов. Владейте ими во благо!

— Интересно, как они оказались у троллей? — спросил Торин, с любопытством глядя на свой клинок.

— Не знаю, — ответил Эльронд. — Может быть, ваши тролли отбили добычу других разбойников или нашли остатки награбленного, с давних пор припрятанные в горах. Я слышал, что в копях Мориа, заброшенных после войны гномов с гоблинами, еще лежат забытые клады.

Торин задумался над его словами.

— Большая честь — носить такой меч, — сказал он наконец. — Да будет ему суждено рубить гоблинов, как и встарь!

— Это пожелание, возможно, еще исполнится, и очень скоро, когда вы окажетесь в горах, — проговорил Эльронд. — А теперь покажите карту!

Он развернул пергамент и долго его разглядывал, качая головой. Эльронд не слишком одобрял гномов и их любовь к золоту, но он ненавидел драконов и их злодейства и думал в глубокой печали о разрушенном Дейле, его звонких колоколах, сгинувших в развалинах, и опаленных берегах веселой Бегущей реки.

В небе сиял широкий серебряный лунный серп. Эльронд поднял карту и посмотрел ее на просвет.

— Что это? — воскликнул он. — Здесь есть лунные письмена, кроме простых рун «Дверь вышиной пять футов, трое проходят в ряд».

— А что такое лунные письмена? — с интересом спросил хоббит. Я уже говорил, как ему нравились разные карты, — а еще ему нравились руны, необычные буквы и красивые рукописи, хотя сам он писал мелко и не слишком разборчиво.

— Это руны, — ответил Эльронд, — но видно их не всегда, а лишь на просвет под луной. Самые хитрые видны лишь в то время года, какое было, когда их писали, при той же фазе луны. Их придумали гномы и писали серебряными перьями. Ваши друзья могут об этом вам рассказать. Руны на карте, должно быть, начертаны очень давно, в свете месяца в ночь Середины Лета.

— Что там написано? — хором спросили Гандальв и Торин, похоже, слегка раздосадованные тем, что Эльронд обнаружил тайные письмена раньше них, — хотя, по правде сказать, до сего дня просто не было возможности их увидеть, и неизвестно когда выпал бы следующий случай.

— «Стань в День Дурина у серого камня, когда застучит дрозд, — прочел Эльронд, — и последний луч заходящего солнца упадет на замочную скважину».

— Дурин! — промолвил Торин. — Дурин, праотец Длиннобородых, древнейшего рода гномов, мой старший предок! Я — наследник Дурина.

— Тогда что такое День Дурина? — спросил Эльронд.

— Первый день Нового Года у гномов, как подобает знать всем и каждому, — сказал Торин, — это день, когда осенью, на пороге зимы, в последний раз нарождается новый месяц. Если луна и солнце в день Нового Года стоят в небе вместе, то мы называем его Днем Дурина. Только нам это знание вряд ли поможет, ибо ныне умение исчислять этот день утрачено.

— Посмотрим, — проговорил Гандальв. — Еще что-нибудь там написано?

— При сегодняшней луне больше ничего не видно, — ответил Эльронд, возвратил карту Торину, и они все вместе спустились к реке посмотреть, как эльфы поют и танцуют на берегу в ночь Середины Лета.

Следующее утро выдалось таким погожим и светлым, о каком можно было только мечтать: в голубом небе ни облачка, в воде играют солнечные блики. Отряд выступил в путь, эльфы пели прощальные песни и давали добрые напутствия. Путешественники были готовы к новым приключениям. Они знали, какой дорогой идти через Туманные Горы.

Глава 4



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.