Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Марк Олден 13 страница



Потом он даже посочувствует раскаянию, которое она будет испытывать в связи с пожаром на заводе. Потому что, если она дала часы Баколоду, то это делает его главным подозреваемым в деле о поджоге и смерти сорока пяти женщин. Предположим, он поджег барак по приказу Линь Пао, и она знала об этом. Это может висеть тяжелым грузом на ее совести. А может и не висеть. Угрызения совести – одно, чувство самосохранения – другое.

Может ему следует позвонить вниз и отругать Федерико? Нет, пока не стоит. Подождем леди до девяти часов, а потом возьмемся за этого сводника. Телефонная связь на Филиппинах оставляла желать лучшего. Приехав сюда, ДиПалма сделал лишь один телефонный звонок, который влетел ему в копеечку и подверг испытанию его терпение.

Он позвонил домой Джан, чтобы сообщить, что добрался благополучно. Так как прямой связи не было, ему пришлось сорок пять минут ждать, пока их соединят. Пришлось также уплатить двадцатипятипроцентную надбавку. И это в довольно неплохом четырехзвездочном отеле.

К счастью, самые важные звонки он успел сделать до того, как покинул Америку. Вначале он поговорил с нью-йоркским сенатором Джозефом Карекио, который затем попросил американское посольство в Маниле оказывать ДиПалме всяческую поддержку. Не только потому, что ДиПалма был его другом, но и потому, что он был популярным нью-йоркским телерепортером. Карекио не заседал бы третий срок в Сенате, если бы игнорировал прессу.

Затем ДиПалма позвонил в Манилу сам и поговорил с Барри Оменсом, инспектором АБН на Филиппинах. Они вместе работали в специальной комиссии по наркотикам, когда ДиПалма еще был копом, выполняли задания по разоблачению сицилийцев на восточном побережье, где те, прикрываясь своими пиццериями, как вывесками, торговали героином. Оменс был экспертом по организованной азиатской преступности в Америке и за ее пределами, но через три месяца собирался уйти на пенсию и подумывал о новой карьере в офисе окружного прокурора в Манхэттене. Эту работу ему подыскал ДиПалма.

– Твой Мэки прав, – сказал Оменс. – Никто здесь не хочет слышать о пожаре на заводе Талтекс. Погибли сорок пять женщин, и единственное, что об этом можно услышать, – что это плохо для бизнеса. Местные заправилы боятся, что этот пожар отпугнет иностранные компании, которые дают рабочие места, твердую валюту и современную технологию. Они хотят, чтобы об этом случае поскорее забыли, и это, я уверен, чертовски радует Линь Пао и Нельсона Берлина.

ДиПалма сказал:

– Возможно, что пожар организовал кто-то из людей Линь Пао в Маниле. Кто бы это мог быть?

– Кто бы это мог быть, говоришь. Мы подозреваем Чарльза Суя, очень хладнокровного и ловкого мерзавца, известного как Чарли-Снейк[6]. Он – сын самого близкого друга Линь Пао, убитого двадцать лет назад. Кстати, в лицо его не называют змеем, потому что он довольно дружелюбный и общительный малый.

Оменс усмехнулся:

– Этот Чарльз, известный так же, как Чун, не из тех, кто забывает и прощает. Говорят, он даже мстительнее самого Пао, а это не мало значит. Рассказывают, что однажды он плеснул кислотой в глаза доносчику и затем перерезал ему подколенные сухожилия. Жестокий гад. Кстати, Пао ему приходится крестным отцом.

– Значит, Чарли-Снейк нанял поджигателя.

– Готов биться об заклад, что так оно и было. Но на него нелегко работать. Уж слишком требовательный. Чуть сделай что не так, и твой член окажется у него в кармане. Наша разведка говорит, что Пао считает его одним из самых надежных своих помощников. Этот парень очень умен. Очень колоритная фигура. Меня не удивит, если он в ближайшем будущем станет главарем Триады. Сейчас он хозяйничает от имени Пао на Филиппинах, а также присматривает за их людьми в Австралии, Новой Гвинее, Борнео, Новой Каледонии. Многие из них отчитываются перед ним. Он еще молод – на четвертом десятке.

ДиПалма спросил:

– У него есть вредные привычки?

– Нет, если не считать вредной привычкой страстное увлечение теннисом. Каждое утро начинает с игры или с урока у профессионального игрока. Ежегодно ездит на Уимблдон. Летает в Париж, Рим, Штаты – куда угодно, где проводятся турниры с участием Ивана Лендла. Ест, пьет, спит – все как Лендл. Снейк женат. Имеет двоих детей. Не развратничает. Только занимается делом и играет в теннис. Кстати, ты не хочешь сказать мне, для чего тебе понадобилось приезжать сюда?

– Тут, видишь ли, дело личного характера. Как только будет можно, я тебе все расскажу.

– Отлично, – сказал Оменс. – Когда приедешь сюда, заходи, если сможешь. Если нет – до встречи в Нью-Йорке. Знаешь, мне не терпится поскорее вернуться домой. Значит, сейчас ты ничего не скажешь?

Я мог бы сказать ему, что дело касается моих жены и сына, подумал ДиПалма, но я не скажу. Не могу. Он сказал:

– Я тебе вот что скажу. Речь идет о том, чтобы положить Нельсона Берлина в постель к Линь Пао.

– Ты шутишь. Впрочем, беру свои слова назад. Ты никогда не шутишь. Боже, если только это тебе удастся... Я хочу сказать, мы постоянно слышим всякие толки об этих людях, но никто так и не сумел добраться до них, и не потому, что не пытались.

– У кого-то есть что-то. Поэтому я и еду туда.

На другом конце линии Оменс вздохнул.

– Ты мог бы сделать меня известным человеком. Очень известным.

– Когда придет время, я тебя позову.

– Боже милостивый. Неужели я еще сумею прославиться?

– Посмотрим. Возможно, в Маниле мне понадобится твоя помощь.

– Обращайся в любое время.

В Нью-Йорке ДиПалма составил также план действий. План, в котором было много безрассудства и мало оригинальности. Он извинился перед Тоддом, Бенджи и Джоун, что не смог придумать ничего лучше, ведь у него почти не было времени.

Они должны были попасть в Манилу до того, как Триада узнает о Рауле Гутанге, операторе компьютера на заводе Талтекс, который обладает записью, содержащей информацию, связывающую Нельсона Берлина с Линь Пао. До того, как Триада доберется до карлицы-проститутки, укравшей некие часы.

ДиПалма долго упрашивал подростков остаться. Он бы понял их, если бы они передумали и не поехали на Филиппины. Но никто из них не передумал. Тодд был верен своему обязательству уничтожить Черного Генерала. Бенджи и Джоун были преданы Тодду. Все трое заверили ДиПалму, что будут делать все, что он их попросит.

– Меня знают, – сказал ДиПалма троим подросткам. Члены Триады видели меня с Мартином Мэки. Полагаю, теперь люди Линь Пао будут держать меня под наблюдением с того момента, как я покину Нью-Йорк, и до самого возвращения. В Маниле я займусь расследованием пожара на заводе Талтекс и попытаюсь выведать что-нибудь у Хузияны де Веги. Однако в основном я буду служить приманкой. Там я буду у всех на виду – иначе и не получится. Это значит, что Тодд и ты, Бенджи, должны будете встретиться с Гутангом и взять у него запись.

– Мы поняли, – сказал Тодд.

– Будьте очень, очень осторожны. Мы не знаем Гутанга. Не знаем, что он думает и какую ведет игру. Знаем только, что он хочет получить сто тысяч, которые Мартин Мэки перевел для него в Цюрих, но это все, что нам известно.

Тодд кивнул.

– Я возьму с собой портативный компьютер, на котором смогу проверить запись, и заставлю мистера Гутанга объяснить мне ее содержание. Если то, что он скажет, будет правильно, я отдам ему свою половину тысячедолларовой купюры с недостающими цифрами счета в швейцарском банке. Если запись не представляет собой никакой ценности, я ему ничего не дам. Я сумею проверить, врет ли он.

– Умница. И вот еще что. В Манилу мы отправимся отдельно. Разными рейсами каждый. Будут они все одной авиалинии или разных – не имеет значения. Но все мы полетим разными рейсами. Тодд, Бенджи, перед вылетом подстригите свои волосы и в самолете будьте в темных очках. Бенджи, смени одежду. Надень костюм и галстук. Тодд, в Маниле дождись Джоун в аэропорту и убедись, что она благополучно добралась до города. В любом случае вы должны попасть в Манилу незаметно. Вам это удастся, если Триада сосредоточит свое внимание на мне. Нравится вам это или нет, но телевидение сделало меня известной личностью. Я бы не смог спрятаться, даже если захотел бы.

– Роль приманки может оказаться рискованной, – сказал Бенджи. – В Нью-Йорке Триада может еще подумать прежде, чем убить журналиста. Может. В Маниле никто думать не будет. Репортер там ни черта не значит. Если они захотят убить вас – вы труп.

ДиПалма ответил:

– Меня уже не раз пытались убить. Как бы там ни было, я буду жить в одном отеле, вы – в другом. Вы, ребята, должны все время держаться вместе. Все время. Тодд – старший. Все подчиняются ему. Тебе понятно, Бенджи?

– Да, конечно.

– Смотри у меня, парень. Ты сам сказал, что там людей убивают быстрее, чем здесь, и я не хочу, чтобы мой сын умер, потому что ты пошел погулять и совершил какую-нибудь глупость. Ты и Джоун будете оставаться в отеле, пока Тодд не позволит вам выйти.

Бенджи вытащил свой «узи» и нацелил его на ДиПалму.

– И когда это случится, мистер Известный Журналист?

ДиПалма смерил его взглядом, который друзья и враги называли лучом. Он продолжал смотреть на подростка, пока тот медленно не направил ствол в потолок. Спокойно забрав автомат из рук Бенджи, ДиПалма сказал:

– Ты не сможешь взять его с собой на самолет. Сам должен понимать.

Бенджи опустил глаза и пожал плечами. ДиПалма спросил:

– Полагаю, у тебя есть паспорт?

Бенджи показал на пальцах.

– Шесть. Я храню их в разных местах. Приходится много путешествовать.

ДиПалма фыркнул.

– Не сомневаюсь.

Он взглянул на Джоун.

– Нелегко вам будет достать паспорт, юная леди. Но и оставлять тебя здесь тоже нельзя – это точно. В этом городе ты одна и дня не протянешь.

На лице Джоун, которая немного понимала английский, появилось испуганное выражение. Тодд перевел ей замечания ДиПалмы на кантонский диалект. Она подошла к мальчику, взяла его за руку и покачала головой, как будто не соглашалась со словами ДиПалмы. Тодд сказал по-английски:

– Она боится, что ты оставишь ее здесь одну.

– Ни в коем случае. Скажи ей, мы просто пытаемся придумать способ достать ей паспорт. Она едет с нами.

Удивительно спокойно Тодд снова заговорил с испуганной девочкой на кантонском, и вскоре та взяла себя в руки. В конце концов она улыбнулась и вытерла слезы маленькой рукой.

Тодд сказал ДиПалме:

– Теперь она в порядке. Это очень важно, что она поедет в Манилу с нами. – Голос мальчика стал печальным. – Там она должна выполнить свою карму.

ДиПалма заметил беспокойство сына, но ничего не сказал. Впоследствии он не сможет вспомнить этих слов без того, чтобы не покрыться холодным потом. А тогда он только заметил:

– Карма кармой, а без паспорта она далеко не уедет.

– Нет проблем, – сказал Бенджи. – Наш знакомый в Нью-Джерси сделает ей паспорт за несколько часов. Но он много берет за работу.

– Поручаю тебе заняться этим. Достань для нее паспорт. Ты же знаешь, я раньше был полицейским. Не рассказывай своему приятелю в Нью-Джерси, что вы с Джоун собираетесь куда-то уезжать. У тебя есть деньги?

– Деньги не проблема. В городских банках у меня есть три сейфа для хранения ценностей, полные денег. Не доверяю я этим чековым счетам. Нет ничего лучше наличных.

Из того, что ДиПалма знал о китайских молодежных группировках, ему было известно, что через руки Бенджи проходят большие суммы наличных денег. Триада платила таким главарям банды, как Бенджи, около пяти тысяч долларов в неделю. Не удивительно, что ему потребовалась целая куча сейфов для хранения ценностей.

ДиПалма сказал:

– Мартин Мэки предупредит Гутанга, чтобы тот ждал Тодда и Бенджи. И вот еще что. В Маниле, ребята, не пытайтесь войти со мной в контакт. Я найду вас через своего приятеля, Барри Оменса. Он назовет пароль, который Тодд будет знать. На обратном пути встретимся в манильском аэропорту и покинем Филиппины вместе.

Мартин Мэки выполнил свое обещание. Он предупредил Гутанга, чтобы тот ждал Тодда и Бенджи, и потом сказал ДиПалме, что оператор компьютеров не обрадовался перспективе передать запись двум юнцам. Но за сто тысяч долларов этот филиппинец готов подавить свое нежелание иметь дело с подростками. Мистер Гутанг любил деньги.

Что касается ДиПалмы, то он предпочитал, чтобы все шло гладко, хотя и помнил, что человек предполагает, а Бог располагает, и не сомневался, что в путешествии его ожидают всевозможные сюрпризы.

 

* * *

 

Манила

ДиПалма с тростью в руке прохаживался взад и вперед по просторной гостиной своего номера. После двадцатидвухчасового полета из Нью-Йорка приятно было размять ноги. Он хотел посмотреть телевизор, но решил, что слишком возбужден, чтобы усидеть на одном месте. Взглянул на часы. Хузияна де Вега опаздывает уже на полчаса. Может, ему позвонить вниз, Федерико?

Он налил себе еще один стакан минеральной воды и выпил. Есть ему не хотелось. Тем более, что он беспокоится о Джан и Тодде.

Его волновал вопрос, предпримет ли Нельсон Берлин что-то по отношению к Джан, помимо прослушивания ее телефонов. Волновала и встреча, которая должна была состояться у Тодда и Бенджи с Гутангом. Если мальчики получат запись, сможет ли он затем вывезти ее из страны? Не повезло тебе, приятель, думал он. Приходится разрываться между женщиной, на которой ты женат, и сыном, которого ты произвел на свет.

Зазвонил телефон, и ДиПалма схватил трубку.

– Да.

– Это Федерико. Мисс де Вега находится внизу со мной. Можно вести ее к вам?

– Да, прямо сейчас. Спасибо, Федерико. Я очень вам благодарен.

В вестибюле старший коридорный положил трубку и повернулся к трем окружившим его китайцам. Все трое были в баронг тагалокс – украшенных вышивкой рубахах навыпуск, популярных на Филиппинах. Двое прижимали к спине Федерико дула пистолетов, завернутых в газету.

Третий опустил руку на плечо испуганной Хузияны де Веги и сказал:

– Пошли наверх.

 

 

Манила

Незадолго до полудня Бенджи вышел из такси на перекрестке улиц Рисаля и Ректо, на краю манильского китайского квартала. Сложенный пиджак и галстук были перекинуты через руку, волосы, что раньше доставали до плеч, торчали ежиком. Он был в темных очках и держал в руке небольшой чемодан из коричневой кожи.

Не обращая внимания на гадалок, нищих, продавцов булочек и пиратских кассет с записями, он забрался в калесу, запряженную лошадью коляску, и приказал извозчику везти его в китайский квартал. Войти в китайский квартал можно было только пешком или приехать в экипаже. Машины были запрещены.

Отец Тодда велел ему не выходить из отеля, но ничего не сказал об остановке на пути туда. Только одна остановка. Кто об этом узнает?

Он вылетел первым утренним рейсом из Нью-Йорка. Через час за ним должен был последовать Тодд, который полетел в Лос-Анджелес и оттуда на самолете другой авиалинии отправится в Манилу. Джоун должна была лететь в Гонолулу и затем в Манилу. Пока что Бенджи был предоставлен в Маниле самому себе.

Он поехал в китайский квартал, чтобы купить оружие. Черт, без этого он чувствовал себя голым. Бенджи не знал Гутанга, и оружие могло пригодиться на тот случай, если он заартачится при их встрече.

Уверенный в себе и бескомпромиссный, Бенджи обладал незаурядной силой воли, благодаря чему стал вожаком Зеленых Орлов и завоевал уважение Линь Пао. Взявшись за дело, он отдавал ему всего себя и не отступал, пока не доводил его до конца. Но когда у него что-то не получалось, он становился нетерпимым и мстительным.

В банде его слово было законом: он умел командовать и требовал выполнения своих приказов. Его уважали за честность, простоту и за то, что он заботился о Зеленых Орлах. Сейчас Бенджи беспокоился о Тодде и поэтому решил приобрести оружие.

Ему было двенадцать лет, когда он впервые перевез наркотики из Гонконга в Манилу. В дальнейшем он возил наркотики и деньги из Манилы в Сидней, Гонолулу, Чикаго и Нью-Йорк. Он прошел длинный путь с того момента, как девятилетним гонконгским сиротой возглавил уличную банду, сбросив ее вожака с крыши восьмиэтажного дома во время смертельной схватки. Бенджи сумел пережить многих, вот почему он не хотел встречаться с мистером Гутангом с пустыми руками.

Кое-кто из Зеленых Орлов рассказывал Бенджи о мистере Ту, старом китайце, который действовал в манильском китайском квартале. Его прозвали мистер Ту, то есть, мистер Два, за то, что он занимался двумя делами: владел магазинчиком лекарственных трав и из его подвала торговал оружием. Пистолеты у него стоили дорого, но зато выбор был прекрасным, и он не задавал лишних вопросов.

Бенджи не нужно было иметь ученую степень, чтобы понимать, что оружие на Филиппинах – это образ жизни. Обвинять в этом можно было бедность, преступность и некоторых очень эксцентричных политиков. Католики, мусульмане, коммунисты постоянно уничтожали друг друга. Прибавьте к этому тайные войны между отрядами смертников, гангстерами, профсоюзными лидерами, сторонниками Маркоса и сторонниками Акино. Бенджи считал, что погибали те, кто не мог позволить себе приобрести оружие.

Он никогда не встречался с мистером Ту. Черт возьми, он не был в Маниле почти два года, и его вряд ли кто теперь узнает. Он купит пистолет и приедет в отель намного раньше, чем Тодд и Джоун. С оружием у Бенджи и Тодда, по крайней мере, будет шанс выбраться с Филиппин живыми.

Благодаря Тодду, план Черного Генерала уничтожить Зеленых Орлов больше не был секретом. Узнав о нем, члены банды начали прятаться и в спешке уходить из Нью-Йорка. Некоторые отправились в Канаду и Европу. Несколько человек улетели на Гавайские острова, а оставшиеся уехали в Пуэрто-Рико и Санто-Доминго. Китайские мальчишки, приехавшие в Америку, чтобы разбогатеть, вдруг стали думать только о том, как бы остаться в живых. Знал ли Бенджи, что он будет делать после Манилы? Нет, черт возьми. Ему оставалось только надеяться на то, что Тодд что-нибудь придумает.

Поединок Тодда с Айваном Ху был фантастическим. Невероятным. Бенджи был уверен в победе Ху, и когда Тодд сокрушил его, Бенджи едва не кончил в штаны от удовольствия. Этот мерзавец – старший брат – получал наслаждение от того, что калечил ребят. Все-таки каждому достается по заслугам.

Другие Зеленые Орлы, ставшие свидетелями того поединка, по-своему объясняли фантастическое боевое мастерство Тодда. Парень был возбужден Ангельской пылью, сказали они. Или накурился кокаина.

Черт с вами, решил Бенджи. Пусть думают, что хотят. Бывает правда, о которой нельзя говорить, потому что если о ней рассказать, возникнет еще больше путаницы. Что касается его отношений с Тоддом, то Бенджи сказал, что они встретились у галереи игровых автоматов на Кэнэл-стрит и выяснили, что находились в одном гонконгском приюте для сирот год назад.

Мы с ним дальние родственники, сказал Бенджи, и слова его не были абсолютной ложью. Ведь в другой жизни они были братьями.

Когда Бенджи вошел в маленький и тесный магазин лекарственных трав на площади Санта Крус в китайском квартале, мистер Ту как раз продал тоненькую бутылочку змеиного мускуса молодой индианке в золотисто-белом сари. Мистер Ту, маленький седовласый мужчина с пухлыми щеками и чувственным лицом, бросил взгляд на Бенджи прежде, чем дать женщине сдачу.

Повернувшись спиной к стойке, Бенджи подошел к низкой полке, заполненной пузырьками различных размеров, форм и цветов. Его внимание привлек зеленый сосуд с надписью «Порошок ящерицы». Он наклонился, поднял его и стал изучать наклейку. Когда индианка покинула магазин, Бенджи положил сосуд на место и медленно повернулся к мистеру Ту. Поправив темные очки, он подошел к стойке.

Положив пиджак возле кассового аппарата, он опустил чемодан на пол и сказал на кантонском диалекте:

– Я хочу купить оружие.

Мистер Ту, настоящее имя которого было Юань Сэнь, покачал головой.

– У меня нет оружия. Я торгую лекарственными травами. Назови любую, и я ее тебе достану.

– Неправду говоришь, старик, – Бенджи не был расположен к пустой болтовне. Он был уставшим и голодным. Спина его немного побаливала в месте ранения, хотя Тодд сказал, что рана заживет хорошо. Чем раньше он завершит свое дело здесь, тем лучше. У мистера Ту есть оружие, и Бенджи заставит старика продать его, даже если для этого придется сломать ему руку.

Он посмотрел в сторону, потом на мистера Ту.

– Послушай меня, старик. Счетчик включен, понимаешь? Я тороплюсь, и не надо морочить мне голову. Ты продаешь оружие. Ты знаешь это, и я знаю это. Оно предназначено для хороших людей. Для тех людей, которых знаем мы оба. Сейчас либо ты меня поведешь вниз, либо я сам туда спущусь. Только попытайся меня остановить, и я засуну одну из твоих бутылок тебе в задницу. Ты меня понял?

Мистер Ту и бровью не повел. Лицо его осталось спокойным и бесстрастным, словно Бенджи был не более чем шаловливый щенок.

– Не всегда полезно торопить события, – сказал он.

– Не всегда полезно заставлять меня ждать. Покажи мне, что у тебя есть.

– Ты сказал, что знаешь людей, которым я продавал оружие.

Бенджи начинала надоедать эта игра. Пришло время расставить точки над " и".

– В прошлом году ты продал браунинги Сэму Лиу и Питеру Чэню. Ты запросил за каждый по пятьсот долларов.

Мистер Ту вздохнул и поднес руки к губам. Затем, покусывая кончики указательных пальцев, стал рассматривать Бенджи из-под почти сомкнутых век. Через какое-то время он вышел из-за стойки со сложенными за спиной руками и медленно пошел в заднюю часть магазина.

У толстой металлической двери он сунул руку под рубашку, достал ключ, висевший на шее на длинной золотой цепочке, повернулся и посмотрел на Бенджи. Ухмыльнувшись, подросток последовал за ним.

 

* * *

 

Было почти два часа пополудни, когда Чарльз Суй поднял трубку сотового телефона в подвале своего роскошного дома, бывшего августинского монастыря в парке Форбеса, богатейшем пригороде Манилы.

Суй, худощавый, молодой элегантного вида мужчина, был поглощен исполнением Вагнера на органе, сконструированном специально для него. Уникальный инструмент был уменьшенной копией знаменитого бамбукового органа, находящегося в церкви Лас Пинас, построенной двести лет назад неподалеку от Манилы, Суй исполнял музыку так же, как играл в теннис – усердно, но без чувства.

Свои обязанности в Триаде он выполнял с той же беспощадной решительностью. Он не думал о других, дорожил своим уединением и фанатично накапливал богатство. В конце концов он был сыном легендарной личности Триады и крестным сыном Черного Генерала – причины, достаточные для того, чтобы обладать чертовским честолюбием.

Он любил интриги и заговоры, с помощью которых выводил из игры своих соперников и партнеров. Мнительный и подозрительный, он не доверял ни Стошаговым Змеям, ни членам собственной семьи. Это, однако, не мешало ему требовать от них послушания и испытывать горькое разочарование, когда они не выполняли это требование. Суй легко впадал в гнев по малейшему поводу; те, кто подводил его и не справлялся со своим делом, сталкивались с его бесконечной ненавистью.

Телефонный звонок в подвал, прервавший арию из «Парсифаля», был от Юань Сэня. Обычное, вызванное действием наркотиков, спокойствие мистера Ту не могло скрыть раздражения в его голосе. Он хотел знать, почему его не предупредили заранее, что Триада пошлет одного из своих юных гангстеров покупать оружие.

– Обычно меня предупреждают, когда ваши молодые головорезы приходят ко мне, – сказал он. – Я должен знать, с кем имею дело. Я настаиваю на этом.

Три раза в неделю ровно в полдень Чарльз Суй покидал свой манильский офис по операциям с недвижимостью, возвращался домой, съедал приготовленный двенадцатилетней женой вегетарианский обед и затем ровно сорок пять минут играл на органе. Когда он исполнял музыку, беспокоить его можно было только в экстренных ситуациях. Очевидно, жена сочла звонок жалующегося и ноющего мистера Ту экстренным случаем. Да, Суй женился на женщине, не способной рассуждать здраво.

Большую часть своей жизни торговец травами продавал чудодейственные масла, дьявольские свечи и любовные зелья. Затем, десять лет назад, он унаследовал маленький бизнес по торговле оружием от своего старшего брата, которого застрелила мусульманка, вдова его неудачливого клиента. Муж ее купил дорогой пистолет, который однажды дал осечку, стоившую ему жизни. Безутешная вдова, приобрела где-то другой пистолет, давший Юань Сэню дополнительный источник доходов и прозвище «мистер Ту».

Однако занимаясь своим новым бизнесом, он постоянно опасался, что о нем донесут полиции, что его ограбят или убьют, как и его брата, если он продаст оружие нехорошим людям. Чтобы избежать этих неприятностей, он предпочитал продавать оружие тем, кого знал, и кого ему рекомендовали надежные люди.

– Вы должны заранее сообщать мне, когда собираетесь прислать своих ребят, – сказал мистер Ту Чарльзу Сую. – Вы пренебрегли обычной процедурой, и это меня встревожило. Значит ли это, что мне теперь следует опасаться ваших юных душегубов? Тот, которого вы прислали сегодня, был настоящий маленький император.

Суй раздраженно сказал:

– Ты что, спятил? Я никого не посылал к тебе.

О чем, черт возьми, болтает этот несчастный наркоман?

Ну конечно. Никто не говорил этому старому хрычу, что мы уже не используем Зеленых Орлов. Члены банды узнали о том, что Линь Пао замыслил убить их, и теперь прячутся или ищут безопасное убежище. Двоих обнаружили и казнили. Но самый опасный из них, их вожак Бенджи Лок Нэйнь по-прежнему гулял на свободе.

Неужели юный приятель Бенджи действительно одолел Айвана Ху в схватке? Суй считал эти слухи вздорной выдумкой, поскольку Ху был мастером боевых искусств и законченным убийцей. Как мог его одолеть какой-то мальчик?

Между тем Чарльза Суя волновали гораздо более серьезные проблемы, чем вечно расслабленный мистер Ту. Американский репортер Фрэнк ДиПалма должен был приехать этим вечером в Манилу. Из того, что ДиПалму видели в Нью-Йорке с Мартином Мэки, Суй решил, что американец приезжает для того, чтобы расследовать смерть крестницы Мэки, Анхелы Рамос.

Суй тут же проникся беспредельной ненавистью к Леону Баколоду, безмозглому поджигателю, которого нанял убить Анхелу Рамос. Оставив свои проклятые часы на месте пожара, Баколод поставил Суя в очень рискованное положение. Если власти захотят, они легко смогут добраться до Суя через часы и Баколода. К счастью, пока они этого не захотели.

Полицейский, входивший в Триаду, сказал, что часы, возможно, были украдены карлицей-проституткой Хузияной де Вегой, проживающей с Баколодом в трущобе китайского квартала. Она недавно вернулась после поездки по островам, и ее сразу взяли под стражу для допроса. Баколод с ней не вернулся. По-видимому, он чувствовал, что Суй собирается наказать его за плохо сделанную работу.

Как и следовало ожидать, де Вега отрицала, что украла эти часы. Отрицала она и то, что знает местонахождение Баколода. Этим утром полицейские отпустили ее: видимо, их удовлетворила та полуправда, что она рассказала им о Баколоде. Однако Суй держал ее под круглосуточным наблюдением. Когда он будет знать точно, что полицейские оставили ее в покое, он велит привести эту маленькую проститутку к себе и устроит ей жестокий, а может, и кровавый допрос, чтобы выяснить, где прячется Баколод.

Он сказал мистеру Ту:

– Я не посылал к тебе никакого парня и не собираюсь делать этого в ближайшем будущем.

Торговец травами упорствовал:

– Я уверен, это был один из ваших. На бандитов у меня глаз наметан. Он назвал имена нескольких членов банды, тех юнцов, которых вы присылали ко мне раньше. Важный, как индюк, и любит командовать. Потребовал, чтобы я показывал ему только «узи». Ничего другого, только «узи».

Чарльз Суй резко повернулся на скамье.

– " Узи"?

– Вот именно. Я заметил у него чертовски много денег в кошельке на поясе, таком же, как у многих других ваших юных головорезов. В будущем предупреждайте меня о приходе этих ребят. Я должен знать заранее.

Суй закрыл глаза.

– Его имя. Он назвал свое имя?

– Какое это имеет значение?

Суй вскочил на ноги с трубкой в руке.

– Послушай, старик. Он назвал свое имя?

Что-то в голосе главаря Триады напугало Юань Сэня. Неожиданно мистер Ту заговорил более почтительно.

– Нет, он показался мне очень осторожным.

– В какой гостинице он остановился?

– Я не знаю.

– Подумай хорошо, старик. Брось свои опиумные галлюцинации и расскажи мне об этом парне. Если ты этого не сделаешь, то не доживешь до завтра. Я тебя еще раз прошу, расскажи мне об этом парне.

Мистер Ту на мгновение замолчал и затем кротко заговорил:

– Я думаю, он приехал из Америки. Он разговаривал на кантонском диалекте с легким американским акцентом, из кармана его пиджака торчал билет американской авиалинии.

– Опиши его мне.

Пока мистер Ту вспоминал, как выглядит мальчик, которому он продал «узи», Чарльз Суй хранил молчание, и в тишине мистер Ту подумал, что крестник Черного Генерала никогда не повторяет своих приказов.

– Он юный, – сказал торговец травами. – Довольно симпатичный. Я бы сказал, он прирожденный лидер.

Чарльз Суй поблагодарил мистера Ту и сразу положил трубку. Затем позвонил в офис и сказал, что сегодня не вернется. Жене и слугам он велел не беспокоить его до особого распоряжения. Ему нужно было время, чтобы подумать.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.