Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





3 месяца спустя 5 страница



     Вот.

     Похоже, меня ждет проклятая поездка.

 

Глава 5

Аспен

 

     Я распахиваю дверь своей машины, затем захлопываю ее, и громкий звук рикошетом разносится по тишине парковки.

     Она старая, мрачная, с выбоинами в асфальте размером с Центральный Парк. Но самое неприятное в этом месте это человек, который стоит посреди нее в своем фирменном щегольском черном костюме.

     Мне начинает казаться, что он никогда не выглядит менее чем идеально, будто он родился с единственной целью запугивать людей.

     Кингсли поглаживает ручку дверцы своей машины — Ауди специального выпуска — словно это давний любовник.

     При звуке захлопывающейся дверцы, что является маленьким переводом моего нрава, его губы искривляются в раздражающе великолепной улыбке.

     — Имеются возражения, ведьма?

     Пренебрегая своей постоянной потребностью сохранять спокойствие, я полностью поворачиваюсь к нему лицом, положив руку на бедро.

     — Я понимаю, что ты вмешиваешься в мои дела и активно пытаешься выгнать меня из У& Ш, чтобы убрать меня из жизни Гвен, чего, кстати, не произойдет. И хотя ты чертов мудак, ты не идиот. Так какого черта тебе понадобилось пачкать свои чопорные руки о проклятую мафию?

     — Это беспокойство я слышу в твоем ядовитом тоне? Я был бы тронут, если бы меня это волновало.

       — Ты можешь висеть на замерзшей горе на своем члене, и единственное, что я сделаю, это захвачу попкорн, пока буду наблюдать. Так что нет, беспокойство это последняя эмоция, которую я бы к тебе испытывала.

     Он вскинул брови в насмешку.

      — Звучит болезненно.

     — В моей голове это тоже выглядит болезненно.

     — Не знал, что мой член имеет индивидуальный раздел в твоей голове.

     — Все посвящено пыткам. Экстремальному типу пыток.

     — Выглядит извращенно.

     — Думаю, ты никогда не узнаешь. — я откидываю волосы, чтобы подавить улыбку.

     Я должна злиться на этого мудака, и я злюсь, но в то же время не могу удержаться от того, чтобы не подшутить над ним, когда я с ним.

     Он пробуждает во мне все самое худшее, порочное и поганое.

     И все это в одно и то же время.

     Что означает, что мне следует держаться от него подальше. Особенно после его дерзкого поступка прошлой ночью, который я не могла изгнать из своей головы, даже когда строила планы и прикрепляла имена и фотографии на доске а-ля серийные убийцы.

     Но потом ему пришлось появиться из ниоткуда рядом с Николо с беспечностью психопата.

     Словно ему нечего терять, что, как я хорошо знаю, далеко не так.

      — Ты подумал о Гвен в своем маленьком плане стать другом мафии?

     Снова этот тон, жесткий, но со скрытой мягкостью, которая выводит меня из себя.

     Он поднимает бровь.

     — А ты? Я думал, ты намерена завоевать титул ее матери, но этого не произойдет, если ты окажешься в мешке для трупов, будь то из-за того, что разозлила Николо, или из-за пистолета твоего отца, когда он выйдет из тюрьмы.

     Я вздрагиваю, мои глаза увеличиваются в размерах.

     Это... он ведь не просто сказал то, что я думаю, не так ли?

     — Что? — он подходит ближе тем заряженным способом, который заставляет меня встать на ноги. — Думала, что я не узнаю правду, если ты достаточно хорошо ее спрячешь?

     — Моя правда или ее отсутствие не имеет к тебе никакого отношения.

     — Напротив, она имеет ко мне самое непосредственное отношение, учитывая, что ты намереваешься принести свое грязное прошлое и кровавые семейные узы в жизнь моей дочери.

     — Я бы никогда этого не сделала. Я бы защитила ее своей жизнью.

     — Это будет невозможно, если твой отец убьет тебя и перейдет к твоим ближайшим родственникам. — он делает шаг ко мне, его рост и личность метафорически расширяются, заполняя горизонт. — Слушай сюда, ведьма. Я лично уложу тебя в мешок для трупов, прежде чем твой хаос отразится на Гвен. Я растил ее все эти годы не для того, чтобы ты все испортила своими прошлыми ошибками.

     — Я совершила только две ошибки в своей жизни. Первая это встреча с тобой, а вторая то, что я не подозревала, что моя дочь жива. Засадить убийцу не входит в этот список, и я не позволю ни тебе, ни кому-либо другому заставить меня думать иначе.

     Он делает паузу, сузив глаза в чистом раздумье. У Кингсли нервирующая манера смотреть на людей, будто он способен читать самые глубокие мысли и самые темные желания.

     Я всегда гордилась тем, что была выше его глупых игр, но сейчас что-то изменилось.

     Его руки метафорически обхватывают мое горло из-за информации о моем отце.

     В прошлом его презрение ко мне было нелогичным, но теперь он нашел все логичные причины, чтобы разлучить меня с Гвен.

     И это пугает меня до смерти.

     — Ты ведь понимаешь, что защита Николо не абсолютна и не бесконечна? В тот момент, когда ты перестанешь быть полезной собакой, он подвергнет тебя эвтаназии.

     — Побеспокойся о себе.

     — Я держу игрушки над его жадной головой. Ты держишь гребаный ноль.

     — Я найду способ остаться в его добром расположении. Просто сделай мне одолжение и не лезь в мои дела на этот раз.

     — Я подумаю об этом, только если ты заплатишь за такую услугу.

     Я издаю прерывистый вздох.

     — Ты богаче нефтяных принцев и такой же

гедонист. Какого черта тебе нужно больше денег?

     — Деньги не та валюта, которую я себе представлял.

     Его взгляд опускается на мои

Лабутены, затем скользит вверх по моим синим брюкам, к бежевой рубашке на пуговицах и останавливается там, где расстегнута первая пуговица.

     Я удивляюсь, что не загораюсь от его пристального взгляда. Этот взгляд напряжённый и абсолютно обезоруживающий в своей новизне.

     Он только что смотрел на меня так, словно хочет поглотить меня на обед, ужин и

завтрашний завтрак.

     Этот образ поднимает мой накал, и я жалею, что не выпила больше кофе-текилы этим утром.

     Что. За. Чертовщина?

     Необходимость убежать от его пристального взгляда и удушающей атмосферы ударяет меня как потребность.

     И это само по себе тоже что-за-чертовщина момент. Я не убегаю от мужчин, ситуаций или своих страхов. Я из тех, кто стоит прямо посреди бури с решимостью буйвола. Либо я выживу, либо умру. Никаких промежуточных вариантов.

     Но это не просто мужчина или ситуация. Это человек, испортивший всю мою жизнь двадцать один год назад, и он продолжает разрушать ее в настоящем.

     Он мой злейший враг и самый злодейский соперник.

     Он дьявол, который раздавит меня без раздумий.

     — Даже не думай об этом, — предупреждаю я, мой голос такой же жесткий, как и поза.

     — Я ничего не говорил.

     Он притворяется невинным, но его голос понизился до грохота.

     — Ты странно на меня смотришь. Прекрати.

     — Как странно?

     — Как мужчина смотрит на женщину. Я не одна из твоих игрушек, Кингсли. Я отрежу твой член во сне, прежде чем ты приблизишь его ко мне.

     — Это вызов, дорогая?

     Его голос понижается до леденящего душу диапазона при этом проклятом ласкательном слове, и мой желудок тоже.

     Но это не самое худшее в моей нелогичной реакции. Летучие мыши взрываются тошнотворно громким писком в черной пещере моей груди, и вариант с бегством становится обязательным, а не опциональным.

     Однако я пытаюсь сохранить быстро уходящее спокойствие.

     — Это предупреждение.

     — Я не очень хорошо с этим лажу. — он делает шаг вперед, и требуется весь мой упорный контроль, чтобы не отступить назад. — На самом деле, я определенно воспринимаю это как вызов, так что будь бдительна в темноте. Никогда не знаешь, что может скрываться в тени.

     Он остается на месте, заставляя меня вдыхать нотки кедрового дерева и тонкой сигары от него, будто осмеливаясь сделать шаг.

     Я смотрю на него, но на ум не приходит ни одного остроумного ответа. Если я заговорю прямо сейчас, то произнесу лишь бессмыслицу.

     — Обычно я не желаю людям удачи, когда намереваюсь их сломать, но тебе она пригодится в огромном количестве, дорога.

     С последней провокационной улыбкой он разворачивается и направляется к своей машине.

 

***

 

     Перед встречей с золовкой Николо я делаю три дыхательных упражнения и считаю до тысячи.

     Мое хладнокровие испарилось, как и мой обычный скрупулезный способ упорядочивания эмоций. А это, по сути, запихивание их в подвал моей психики, где их никто не замечает, а тем более не видит.

     С тех пор как сегодня утром на парковке произошла стычка с Кингсли, они злобно пытаются вырваться на поверхность и превратить меня в кощунственную версию эмоционального беспорядка.

     Я подумывала позвонить Нейту, но что, черт возьми, я ему скажу?

     Почему твой придурок друг доводит сумасшествие до предела?

     Или, быть может, мне стоит спросить его, какого хрена я удостоила его сумасшествие каким-то кроме чистого презрения.

     В любом случае, вариант со звонком Нейту был отменен вскоре после того, как он сформировался.

     В отличие от мудака Кингсли, я не стану беспокоить ни его, ни свою дочь во время их медового месяца.

     Вот почему я сижу за своим столом, осанка жесткая, пальцы выстукивают по клавиатуре с практической эффективностью. Если бы я могла сосредоточиться, это было бы идеально.

     Телефонный звонок от моего помощника, сообщающего, что приехала миссис Лучиано, спасает меня от беспорядка, творящегося в голове.

     Я хорошо справляюсь с работой, и, несмотря на сексистское, членораздельное эго Кингсли, я считаюсь одной из лучших в юридическом круге с показателем побед девяносто пять процентов. Это всего на один пункт ниже его девяноста шести процентов и совсем недалеко от ста процентов Нейта.

     И нет, я не слежу за процентом побед.

     Ладно, возможно, и слежу. Но в глубине души я всегда считала этого мудака соперником. По логике, это должен был быть Нейт, поскольку он такой же адвокат по гражданским делам, как и я.

    Кингсли самый известный адвокат по уголовным делам в новейшей истории, так что сфера нашей компетенции сильно отличается. Но я часто следила за тем, как он одерживает победы в своих делах — разумеется, со стороны.

     Он умеет обращаться с монстрами и заставлять их подчиняться каждому его приказу. Думаю, все сводится к тому, что он сам монстр, но наблюдать за ним в действии раздражающе увлекательно.

     Он напорист до предела, уверен в себе, как высокомерный бог, и настолько непредсказуем, что все в зале суда уходят, крайне развеселенные его остроумными речами.

     Этот придурок, разумеется, никогда не узнает об этих фактах.

     Он также никогда не узнает, что я уверена, что он быстро выполнит то, о чем просил Николо, — избавит брата от обвинения в нанесении побоев и нападении.

     Что касается меня, то я застряла с делом о разводе.

     Это даже не входит в мою компетенцию, но что хочет Николо, то Николо и получает. Кроме того, он сказал, что моя задача — убедить жену его брата принять его условия и уйти.

     Тот самый брат, которого обвиняют в нападении, Матео Лучиано, переживает развод. Николо хочет, чтобы я убедила жену Матео взять триста тысяч долларов, подписать все свои права на состояние Лучано и исчезнуть из штата его брата.

     Из-за моих незавершенных дел у меня не было возможности провести соответствующую проверку ее биографии, но я сделаю это сегодня вечером.

     Возможно, это моя невнимательность или нахлынувшие эмоции, но я не готова к тому, что она войдет в дверь моего кабинета. И дело не только в том, что она пришла одна, а не в сопровождении своего адвоката.

     Дело в самой женщине.

     Дама, которую я думала, что никогда больше не встречу в этой жизни после того, как мы расстались не слишком гламурным образом. Ее светлые волосы спадают до плеч и блестят гораздо меньше, чем когда мы были подростками.

     — Давай покончим с этим. Мне не нужно ничего из его денег, так что мы закончили... — она замирает на полуслове, когда ее глаза встречаются с моими. — Аспен...?

     Гнилой вкус воспоминаний пузырится в моем горле, и я прочищаю его.

     — Кэролайн.

     Она пинает дверь ногой, полностью игнорируя свой «общественный» кодекс поведения. Раньше у Кэролайн было две личности — одна для людей, другая для меня и себя.

     Мне больше нравилась грубая, непослушная Кэролайн, которая пристрастила меня к пиву, чем та пластиковая версия, которую она демонстрировала всем остальным.

     Ее дизайнерское платье колышется от движений, когда она подходит ко мне и кладет руки на стол. Она одета как жена Степфорда, и ее макияж уже не такой яркий. Но ее лицо осталось прежним, повзрослевшим, но все еще поражающим своей красотой.

     — Это действительно ты, — произносит она на одном дыхании. — Ого. Теперь ты действительно выглядишь в роли роковой женщины. Как ты?

     — Отлично.

     Я встаю и направляюсь в зону отдыха своего кабинета.

     Она подчиняется, опускается на темно-красный диван и скрещивает ноги.

     — У меня нет слов. Ты так преуспела, став адвокатом в этой большой фирме и все такое. Ты действительно получаешь для себя ту самую стеклянную туфельку, как ты говорила тогда. Жаль, что ты все еще собака для таких мужчин, как мой будущий бывший муж.

     — Я не чья-то собака. Просто выполняю свою работу.

     Она фыркает, пробегая взглядом по моему кабинету и не говорит ни слова.

     — Твой адвокат скоро присоединится к нам? — спрашиваю я, изо всех сил стараясь звучать профессионально.

     — Я уволила его. Слишком много денег ни за что.

     — Тебе не заменили на другого?

     — Нет... если только ты не думаешь перейти на мою сторону.

     — Боюсь, я не могу этого сделать.

     Она щёлкает языком.

     — Жаль, хотя я действительно не нуждаюсь в твоих услугах.

     — Не в моих, нет, но тебе нужен адвокат, чтобы договориться о том, что ты можешь получить от этого развода.

     — Мне не нужно ничего, кроме бумажки, подтверждающей, что я больше не являюсь женой этого куска дерьма.

     — Тем не менее, ты можешь и должна получить компенсацию. Он предлагает триста тысяч.

     Я планировала начать со ста пятидесяти тысяч и двигаться дальше, пока не достигну окончательного предложения Николо, но, видя, что она не заинтересована, и тот факт, что она — Кэролайн, изменил мой образ действий.

     В конце концов, это Кэролайн «я собираюсь выйти замуж за богатого», Кэролайн «однажды я возьму тебя в тур по штатам на своем Порше».

     — Он может оставить себе свои кровно заработанные деньги.

     — С каких пор тебя волнует, чем покрыты деньги? Это твой заработок, Кэролайн, так что забирай его и можешь даже потребовать больше, в зависимости от того, какой ущерб он тебе нанес.

     Она слегка улыбается.

     — Я думала, что ты его адвокат, а тут ты даёшь мне совет. Ты точно не хочешь перейти на другую сторону?

     — Не время для шуток. — я щипаю себя за переносицу. — Возьми деньги.

     — Нет.

     — С каких пор это слово присутствует в твоем лексиконе, когда речь заходит о деньгах?

     — С тех самых, как я обзавелась хребтом.

     Она смотрит в направлении моего окна от пола до окна, из которого открывается вид на горизонт.

     Когда крошечные капли дождя ударяются о стекло, а за ними следуют бесчисленные другие, низкий голос Кэролайн разносится вместе с этим звуком, как напевная мелодия.

     — Я была замужем, когда впервые встретила Матео. Мой первый муж был всем, о чем я когда-либо мечтала. Парень из студенческого братства с нефтяным состоянием матери и отца. Он подарил мне мою сказочную мечту. Большой дом, роскошные авто и поездки в экзотические места. Ох, и несколько синяков под глазами. Но в некоторых сказках должен быть жестокий прекрасный принц с проблемами фертильности, разве нет? Он разрушил мою мечту зачать собственных детей, а я все равно осталась. Но потом он изменил мне. У меня появился хребет, когда я узнала, что он говорил людям, что это я бесплодна. Матео появился, когда мой бывший муж-неудачник выбрал его девушку в качестве следующей интрижки. В чисто мафиозном стиле Матео похитил их, привязал ее и Стивена к стульям скотчем, привез меня и сказал мне: «Хочешь старомодной мести? » А потом мы трахнулись у них на глазах. Это был лучший секс в моей жизни, что, вероятно, является плохой причиной, чтобы остаться с Матео, теперь, когда я думаю об этом. Мы поженились вскоре после того, как я развелась со Стивеном, и я думала, что начинаю новую жизнь.

     — Но? — спрашиваю я мягким голосом.

     Ее глаза наполняются слезами, и она смаргивает их.

     — Но он ничем не отличается от Стивена и всех остальных мужчин. Ему стало скучно, а скучающие мужчины изменяют. Я пришла к нему в гостиничный номер, где он обнимался со своей подружкой.

     — Вы подписали брачный контракт?

     — Нет. Николо угрожал мне сделать это, но Матео был категорически против.

     — Матео стал владельцем всем после брака?

     — Да. Курорт и немного недвижимости.

     — Ты можешь стать владельцем чем-то из этого, если сможешь доказать эмоциональные и, возможно физические страдания. Если вы пытались зачать ребенка, это может сыграть на руку судье. Ты должна подчеркнуть, что осталась с бесплодным, жестоким и изменяющим бывшим мужем и думала, что это новый шанс с Матео, но он не выполнил свою часть сделки. Есть восемьдесят процентов вероятности, что ты получишь половину его имущества, принадлежащего после брака.

     Она фыркает от смеха, и я делаю паузу.

     — Что?

     — Ты действительно не изменилась. Обычно люди пытаются утешить меня и предложить

фальшивые извинения в таких ситуациях, а не предлагают мне подать в суд на имущество мафиозного босса.

     — Только половина, не все, и это не все его имущество. У тебя нет права на его наследство. Кроме того, я не умею утешать. Это будет просто выглядеть несогласованно и неловко и не принесет никакой пользы. Однако мой совет может быть полезен.

     — Ты уверена, что тебе стоит давать мне такой совет? Николо отшвырнет тебя, если узнает.

     — Ему не нужно узнавать. Любой адвокат, включая того, которого ты уволила, дал бы тебе такой совет. Кроме того, откуда ты знаешь, что Николо нанял меня, а не Матео?

     — Николо принимает все решения в этой богом забытой семье. Единственная причина, по которой он разрешает развод и не посылает одного из своих головорезов убрать меня, это потому что он не хочет потерять Матео.

     — Почему?

     — Матео ладья на его шахматной доске, и, очевидно, это важно для моего будущего бывшего мужа.

     — Я имела в виду, почему он должен разрешить развод? Разве это не ваша с Матео идея?

     — Матео не хочет развода, вот почему он в тюрьме после того, как избил до полусмерти моего спутника прошлой ночью. Надеюсь, он пробудет там несколько дней.

     — Я бы не очень на это надеялась. Возможно, он уже на свободе.

     Особенно если Кингсли его адвокат. Он быстро освободит его под залог.

     — Ну, что ж. Хотеть не вредно.

     — Ты действительно ничего от него не хочешь?

     Она качает головой с капризным выражением лица.

     — Когда я только развелась со Стивеном, Матео сделал так, чтобы мой бывший муж переписал дом, машины и две яхты на мое имя. Я ощущала себя такой победоносной, потому что ненавидела этого мерзкого ублюдка и была счастлива, что могу получить денежную компенсацию за физическое и психическое насилие, через которое мне пришлось пройти. Но теперь все по-другому. Я не хочу ничего, что напоминало бы мне о Матео. Так что передай Николо, что ты убедила меня уйти ни с чем. Он будет доволен тобой за то, что ты прогнала золотоискательницу, она же я. — она достает из своей маленькой сумочки карточку и протягивает ее через стол. — Теперь, когда все это дерьмо позади, давай как-нибудь встретимся за бокалом мимозы в менее стрессовых условиях.

     Я беру ее за запястье, когда она собирается отступить, и мои глаза расширяются от фиолетовых отпечатков на ее руке. Я притягиваю ее к себе и пристально смотрю на ее лицо.           

     Конечно, под тональным кремом и консилером видны синеватые следы.

     Моя кровь закипает, когда я говорю гортанным голосом:

     — Матео ударил тебя?

     Она быстро вырывается из моих рук и наклеивает фальшивую улыбку.

     — Тебе не о чем беспокоиться.

     — Кэролайн, или скажи мне, или я забираю твою задницу, чтобы сообщить об этом в полицию, даже если ты будешь брыкаться и кричать. Вообще-то, я все равно тебя заберу, так что говори, пока я еще добрая.

     — Сука, я тебя умоляю. Это мило? — она смеется.

     — Кэролайн, — предупреждаю я.

     — Это был не Матео. Тот мужчина, о котором я упоминала ранее? Он из конкурирующей преступной и, шокирующий факт, он не любит, когда ему говорят «нет». Поэтому он украсил мое лицо своей собственной плетью насилия. — она прочищает горло. — Матео не знает об этом. Не говори ему, иначе его снова отправят в тюрьму на пожизненное. На этот раз за убийство. То есть, да, он урод и чертов изменщик, но я не хочу, чтобы он провел свою жизнь за решеткой из-за меня.

     — Господи.

     Я вздыхаю, присоединяясь к ней.

     — Не уверена, что он сможет что-то сделать. Некоторые люди просто вне его радара милосердия.

     — Хватит шутить.

     Она горько улыбается.

     — Ты бы предпочла, чтобы я устроила вечеринку жалости и погрязла в страданиях?

     — По крайней мере, отнесись к этому серьезно. Почему ты вообще пошла к другому мафиози?

     — Как думаешь, зачем? Чтобы отомстить по старинке, как Матео. Мы с Кармой сделаны из одной и той же сучьей ткани и обладаем схожим мрачным чувством юмора.

     — Ты должна получить запретительный судебный приказ против обоих мужчин и нанять телохранителей.

     — Перестань вести себя как моя несуществующая мать, Аспен. Я уже взрослая.

     — Которая все еще не ощущает опасности, даже когда она бьет ее по лицу. Буквально.

     — Ой. Трогательно.

     Она улыбается, а затем ни с того ни с сего обнимает меня.

     Я замираю, когда ее хрупкие руки обхватывают меня.

     — Я скучала по тебе, стерва. Рада, что мы снова встретились.

     Я медленно поднимаю руку и глажу ее по спине, чувствую, как она сопит у меня на груди, но ничего не говорю, боясь бросить самую неловкую бомбу века.

     Через несколько мгновений она отстраняется и вытирает глаза.

     — Хватит обо мне, расскажи о себе.

     — Я такая, какой ты меня видишь.

     — Не надо мне этого. Подожди, ты все еще злишься, потому что думаешь, что я рассказала твоей тете и дяде о той ночи?

     — Нет. Я вроде как забыла об этом.

     — Это была не я, Аспен. Клянусь.

     — Что значит «это была не ты»? Тетя Шэрон сказала, что ты ей рассказала. Забудь об этом, в любом случае. Это все в прошлом.

     — Я не могу просто забыть. Эта проститутка солгала, чтобы ты почувствовала себя одинокой. Ты была моей лучшей подругой, и я бы тебя не продала. Я пыталась поговорить с тобой, но во время беременности тебя держали под домашним арестом, а за твоим домом присматривали бандиты. Я приходила в больницу после родов, но ты была слишком ошеломлена, чтобы понять, что я рядом. После этого ты исчезла.

     У меня пересохло в горле, когда я прошептала:

     — Я сбежала.

     — Знаю. Я искала тебя и оставляла банальные фразы своей помадой на зеркалах в ванной, надеясь, что ты их увидишь.

     — Ты искала?

     — Почему ты выглядишь такой удивленной? Конечно, я искала. Я писала: «Ты моя лучшая подруга, позвони мне». «Мне жаль, что ты потеряла своего ребенка, никто не заслуживает этого. Я здесь ради тебя. Пожалуйста, не уходи. Ты мой самый близкий человек». Но ты все равно меня бросила.

     Мои губы размыкаются, и эти глупые эмоции теперь бьются о поверхность сердца.

     Я прочищаю горло.

     — Я не видела их. Я уехала из штата.

     — Так я и подумала. — она поднимает плечо. — Мне жаль.

     — По поводу?

     — Что твой ребенок родился мертвым. Я знаю, что ты хотела малыша, хотя сама была ребенком.

    — Она не родилась мертвой.

     — Ч-что?

     — Они солгали, проститутка и алкоголик, как ты их называла. Они подсунули мне в руки мертворожденную и заставили подумать, что это моя дочь, а мою настоящую дочь отправили к ее отцу.

     — О Боже, они нашли его?

     Я киваю.

     — Несмотря на то, что мы искали его несколько недель и не могли?

     — Да. Они могли бы получить помощь со стороны. Я думала, что ты помогла.

     — Конечно, нет. Я лучше утону в дерьме, чем настучу этой шлюхе.

     Я нахмурилась. Я была уверена, что это Кэролайн скрыла от меня личность Кингсли, но при этом рассказала тете и дяде. Но если это была не она, тогда кто?

     — Значит ли это, что ты теперь нашла свою дочь? — с надеждой спросила она, придвигаясь ближе.

     — Нашла. Но она все еще не считает меня матерью.

     — Ох, она посчитает, когда получит по ушам от тети Кэролайн.

     — Нет, Кэлли. Наши отношения и так хрупкие. Не вмешивайся.

     — Ты хрупкая, потому что ты, как обычно, глупо осторожничаешь. — она ухмыляется.

     — Осторожность это ум, а не глупость. И перестань улыбаться как идиотка.

     — Что? Ты снова назвала меня Кэлли.

     — Неважно, — говорю я бесстрастно, но не могу удержаться от улыбки.

     Кэролайн тоже улыбается, и мы продолжаем разговаривать в течение часа, затем обедаем вместе, прежде чем окончательно расходимся, потому что мне нужно встретиться с клиентом.

     Она сразу же пишет мне сообщение, когда возвращается домой, как я и просила. Она даже присылает мне фотографию своих огромных хаски и доказательство того, что она активировала сигнализацию.

     Кэролайн продолжает писать мне в течение всего дня до вечера, когда я возвращаюсь домой. Среди ее новостей: подгоревшая лазанья, миллионный повторный просмотр «Друзей» и плохие шутки про отца.

     Она все равно заставляет меня улыбаться и чувствовать себя легкомысленной от того, что судьба снова бросила ее на моем пути.

     Когда я подъезжаю к своему зданию, я выхожу из своего Рендж Ровера и замираю.           

     Клянусь, я только что увидела тень в своем периферийном зрении.

     Вытащив телефон, я набираю 911 и направляюсь к лифту, держа палец над кнопкой вызова.

     Я ожидаю, что кто-то запрыгнет в лифт или ударит рукой по двери, когда она закроется, но ничего не происходит.

     И все же зловещее чувство сопровождает меня, даже когда я вхожу в свою квартиру. Ощущение, что за мной наблюдают.

 

Глава 6

Кингсли

 

     — Забудь все, что сказал тебе мой брат. Я не соглашусь на развод.

     Матео потягивает рюмку тройной водки, как русский мафиози в день своего посвящения.

     Его всклокоченные кудрявые волосы прилипли ко лбу, как сломанные листья, а помятый костюм похож на поношенный. Он весь темный, глаза, волосы, выражение лица и характер.

     Не такой демонический, как Николо, конечно, но достаточно близко. Он также является одним из самых опасных членов семьи Лучано из-за своего характера, не допускающего никаких глупостей.

     Он передвигает рюмку по стойке в сторону бармена, без слов прося налить еще.

     Он, Аспен и я проводим дневную встречу в его пустующем клубе в центре города. Неизвестное, но элегантное место, которое пускает в свои стены только богачей и их извращенных бабушек.

     Николо должен был присоединиться к нам в этом нечестивом союзе, но появились какие-то другие дела. Наверное, пытает бедную душу, пока она не пожелает смерти.

     Аспен, сидящая справа от меня за барной стойкой, потому что я непреднамеренно — или намеренно — сделал так, чтобы оказаться между ней и Матео, внимательно слушает его заявление.

     Она уже допила свою текилу и попросила налить еще. Она испускает вздох, возмущенно, будто учительница, а Матео непослушный мальчик в ее классе, затем закатывает рукава.

     Женщина одета в черные брюки и белую рубашку на пуговицах, но выглядит она сексуальнее, чем обнаженная танцовщица у шеста.

     И мне явно нужно перестать думать о том, чтобы вогнать свой член в ее киску, если я не хочу закончить все осложнением в виде лишившихся яиц, спонсируемого ведьминским шабашем.

     — Мисс Блант попросила развод. Она даже не желает алиментов или компенсации.

     Матео, который следил за своими шотами, как проститутка следит за деньгами, поворачивается на своем стуле и смотрит на Аспен. Маниакально. Словно она следующая в его списке дерьма.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.