Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ВВЕДЕНИЕ В ПОНИМАНИЕ ДЕТЕЙ ЧЕРЕЗ КИНЕТИЧЕСКИЕ РИСУНКИ 1 страница



 

Псинодиагностические монографии

 

Роберт С. Бернс С. Харвард Кауфман

КИНЕТИЧЕСКИЙ РИСУНОК СЕМЬИ:

ВВЕДЕНИЕ В ПОНИМАНИЕ ДЕТЕЙ ЧЕРЕЗ КИНЕТИЧЕСКИЕ РИСУНКИ

Москва

Смысл

 


ББК 87.7+88.5 УДК 176/177 Б514

Предисловие


 

Бернс Р.С., Кауфман С.Х.

Б514 Кинетический рисунок семьи: введение в понимание детей через кинетические рисунки / Пер. с англ. М.: Смысл, 2000. — 146 с.

 

Методическое руководство по популярной рисуночной методике психологической диагностики личностных проблем детей старшего дошкольного и школьного возраста.

Практическим психологам.

Книга выпущена при участии ЦСПА "Генезис" и Института общегуманитарных исследований

 

© Перевод на русский язык, оформление издательство "Смысл", 2000.


Зачем психоаналитически ориентированным авторам про­сить нефрейдиста-нейропсихолога написать предисловие к их книге? Я уверен, что ответ на этот вопрос содержится в са­мой книге и в том восхитительном духе, в котором она напи­сана. Авторам явно присуще просто верное "легкое" ощуще­ние темы. В переводе на научный жаргон это означает, что авторы не боятся генерировать, использовать и, возможно, отвергать множество гипотез относительно детей, опираясь на их рисунки. Они ясно понимают, что появление трудно­стей в развитии ребенка является комплексным многофак­торным процессом, и что их попытки понять эти трудности через рисунки — лишь первый шаг в стараниях проникнуть в проблему. Они не претендуют на попытку найти универсаль­ное решение детских проблем в рисунках. Скорость, с кото­рой они переходят от одного случая к другому, и сам стиль изложения демонстрируют, как этот проективный тест, на­ряду с другими, должен применяться. Авторы явно использу­ют проективные тесты как приложения к интервью и тера­певтическим техникам, которые позволяют проникать более глубоко в проблемы ребенка и в конечном счете взвесить аль­тернативные и порой несравнимые гипотезы о природе детс­ких трудностей и оптимальных приемах воздействия. Тонкое чувство юмора авторов показывает, что они также отклоня­ют исходные гипотезы и хорошо осведомлены о риске того, что интерпретации рисунков без серьезных независимых по­пыток валидизации выявленных смыслов могут легко ввести в заблуждение.

Я испытываю неловкость за такое тяжеловесное предисло­вие к этой ясной и глубокой книге. Моим единственным из­винением было то, что я видел ужасные злоупотребления проективными инструментами в руках дураков. Однако про­тив таких злоупотреблений нет защиты. Сам стиль книги


эффективно учит диагностов и терапевтов оптимально ис­пользовать проективные материалы и не оставляет сомне­ния в том, что сами авторы применяют этот материал с изысканной изобретательностью. Поэтому для гибкого, зре­лого, свободно мыслящего клинициста эта книга содержит сокровищницу идей и ясно показывает, как глубок был Анаксагор, связывая слово «понимание» с «приданием дви­жения ранее инертным элементам». Короче, читатель дол­жен получить удовольствие от этой информативной и цен­ной книги.

Д-р Генри Дж. Марк Департамент педиатрии Школа медицины Джона Хопкинса Балтимор, Мэриленд


Введение

Эта книга о детских рисунках человеческих фигур. В ней предложен набор инструкций ребенку, а именно: нарисо­вать каждого члена семьи, делающего что-нибудь. Обнаруже­но, что эти кинетические (изображающие действие) рисун­ки более информативны, чем рисунки, сделанные по тради­ционным (некинетическим) инструкциям.

Мы собирали кинетические рисунки семьи около один­надцати лет и нашли их столь полезными для понимания проблемных детей, что решили поделиться этим опытом че­рез данную книгу.

На «идею» всерьез заняться сбором кинетических рисун­ков один из нас наткнулся одиннадцать лет назад. В то время он пытался проследить происхождение слова «интеллект» (2). Эти поиски в конечном итоге привели к временам зарожде­ния «золотого века» в Греции и к Анаксагору из Клазомены (500—428 гг. до нашей эры). Мало кто знаком с работами (большей частью фрагментарными) Анаксагора так же, как с работами его ученика Сократа или ученика Сократа Пла­тона. Большинство из нас знает, что Сократ принял яд, но немногим известно, что он был принужден принять яд за поддержку взглядов Анаксагора.

Среди греков Анаксагор был известен как «Понимающий». Ионическая наука была введена в Афинах Анаксагором, «пер­вым философом, избравшим местом жительства Афины, ко­торые стали позже, под управлением Перикла, величайшим городом в Греции» (15).

Анаксагор определил понимание как «придание движения, единства и системы тому, что прежде было смешением инерт­ных элементов». В те времена это казалось (как, впрочем, и сейчас) наиболее исчерпывающим определением процесса «интеллектуализации», когда-либо данным.

В любом случае, под влиянием идей Анаксагора кажется самоочевидным, что для «понимания» детей мы должны да-



Кинетический рисунок семьи


 


вать им задания, включающие движение, то есть кинетичес­кие инструкции. Отталкиваясь от этой античной идеи, мы собрали порядка десяти тысяч кинетических рисунков семьи (К-Р-С). Из нашей коллекции здесь представлены 60 К-Р-С.

Мы благодарны Детской Ортопедической больнице и Ме­дицинскому Центру в Сиэтле (Вашингтон) за их нежное вни­мание и атмосферу, которой были окружены маленькие па­циенты, нарисовавшие большинство из наших рисунков. Наша благодарность мисс Нэнси Уолтон и миссис Борг Вагнер за их неустанные усилия в подготовке этой рукописи и миссис Аде Пепин, которая с таким мастерством и энтузиазмом под­готавливала и фотографировала рисунки.

Естественно, мы признательны детям, которые делали К-Р-С. Рисунки часто были столь динамичны, что заставля­ли авторов книги долго и мучительно подбирать слова для выражения того, что ребенок столь хорошо выразил несколь­кими взмахами карандаша.


Общая характеристика подхода

Маленькие дети обычно выражают себя более естествен­но через действие, чем с помощью слов. Таким образом, изображение фигур — превосходный метод изучения мира ребенка. Рисуночные тесты просты в управлении, не внуша-

ют опасении и могут использоваться там, где другие техни-

ки ограничены такими факторами как языковой и культур-

ный барьеры и трудности общения.

Детские рисунки можно проанализировать несколькими способами. Недавно Ди Лео (4) написал книгу, в которой об­суждается искусство детей с точки зрения педиатра с акцентом как на нормальное развитие, так и на отклонения. Известная работа Келлога (9) года описывает психическое развитие де­тей, отражающееся в их искусстве. Недавняя всесторонняя ра­бота Коппица (10) фокусируется на связи рисунков детей с их школьными достижениями. Таким образом, детские рисунки человеческих фигур могут быть получены с использованием различных инструкций и методов анализа.

Анализ рисунков человеческих фигур как психологический тест

В 1926 году Флоренс Гудинаф опубликовала «Измерение интеллекта с помощью рисунков» (5). Ребенка просили «на­рисовать человека» и по этому рисунку (Р-Ч) определяли его ментальный возраст. Подсчет осуществлялся путем сум­мирования очков, даваемых за включение частей, то есть головы, рук, ног, пальцев и т.д. Тест Р-Ч Гудинаф быстро стал широко принятым и используемым психологическим тестом интеллекта.

В 1948 году Бак ввел технику «дом-дерево-человек» (Д-Д-Ч). Ребенка просили нарисовать дом, дерево и человека, и дела-



Общая характеристика подхода

лись клинические интерпретации рисунка. Бак считал, что рисунок человека поможет клиницистам в получении ин-формации, касающейся чувствительности," зрелости, гибко­сти" и уровня интеграции личности. Дом и дерево предостав-лялигдополнительпую информацию: о развитии (дерево) и ощущении окружающей среды (дом). Д-Д-Ч был одним из первых тестов, использующих изображение человеческих фигур в качестве психологического проективного теста.

В книге Карен Маховер «Проекция личности в изображе-нии-человеческих фигур», опубликованной в 1949 году, об­суждались некоторые качественные аспекты в изображении человеческих фигур, связанные с психопатологией (11). Ана­лиз отдельной человеческой фигуры может оказаться инфор­мативным, как это демонстрируется на рис. А. Не нужно много знать о психологических тестах, чтобы почувствовать, что мальчик, сделавший этот рисунок, «скован». Труднее опре­делить значение выражения лица, которое может быть скорб­ным или насмешливым отрицанием «скованности» верхней части туловища или даже выражением чувства комфорта и безопасности от того, что импульсы контролируются.

Для читателей, не знакомых с работой Маховер, кратко перечислим некоторые из характеристик рисунков индиви­дуальной человеческой фигуры и их клинические интерпре­тации.



Общая характеристика подхода


Общая характеристика подхода                                 11


 


Некоторые характеристики рисунков индивидуальной человеческой фигуры и их

значение:

1. Затушеванность или небрежность:

Затушеванность в рисунке предполагает озабоченность, фиксацию и тревожность.

2. Пуговицы:

Особое внимание к пуговицам предполагает зависимость.

3. Длинная шея:

Это искажение связано с зависимостью.

4. Выражение лица:

Согласно Маховер, изображение эмоций на лице пер­сонажа относится к наиболее информативным при­знакам.

5. Преувеличение частей тела:

Укрупнение или преувеличение частей тела предпола­гает повышенное внимание к функциям этих частей. Например, увеличенные уши наводят на мысль об оза­боченности, связанной с возможностью слышать.

6. Пропуск частей тела:

Пропуск частей тела часто указывает на отрицание их функций.

7. Размер:

Размер рисунка указывает на преуменьшенное или пре­увеличенное мнение человека. Человек, который чув­ствует себя очень неадекватно, обычно рисует крохот­ных людей.

8. Перекрестное штрихование:

Этот знак указывает на «контролируемое» штрихование и связан с навязчивыми мыслями.

9. Аккуратный рисунок:

Опрятность, упорядоченность и аккуратность часто от­ражают озабоченность или потребность в структури­рованном окружении. Избыточная забота о структуре


может рассматриваться как попытка контролировать угрожающее окружение.

10. Нажим: Нажим при исполнении рисунка предполагает внешнее или внутреннее направление импульса, то есть деп­рессивная личность давит на бумагу легко, у агрессив­ного, отреагирующего вовне индивида нажим чрезме­рен.

Это примеры наиболее частых характеристик индивиду­альных рисунков человека.

В 1951 году Хулс (7,8) обсуждал некоторые аспекты кон­фликта, выраженного в рисунках семьи (Р-С). Использова­ние Р-С обсуждалось Резникоффым (14) и Ди Лео (4). Все вышеупомянутые психологические тесты применяют неки­нетические инструкции; детей просят нарисовать человека, или нарисовать дом—дерево—человека, или нарисовать се­мью. Хотя полезная информация и может быть получена, не­кинетические инструкции обычно приводят к относительно статичным, ригидным рисункам.

Подход, использующий кинетические (деятельные) инструкции, то есть просьбу к ребенку сделать рисунок, где бы фигуры двигались или делали что-нибудь, как оказалось, дает более валидный и динамичный материал для понима­ния психопатологии детей в семейном окружении.



Сравнение кинетических и некинетических

рисунков

Задачей этой книги является улучшение нашего понима­ния детей через их кинетические рисунки семьи (К-Р-С).

Процедура

Рисунки получают от детей индивидуально, не на группо­вых сессиях. Ребенка просят сесть на маленький стул за стол подходящей высоты. Листок простой писчей белой бумаги располагается на столе прямо перед ним. Каран­даш располагается в центре листа. Ребенка просят:

«Нарисуй на картинке всех членов твоей семьи, вклю­чая тебя, делающих что-нибудь. Постарайся рисовать целых людей, не мультяшек и не людей, состоящих из палочек. Помни: изображай каждого делающим что-нибудь, какое-либо действие».

Затем исследователь покидает комнату, время от времени проверяя ход работы, пока ребенок словами или жестом не показывает, что он закончил. Временных ограничений не устанавливается. Дети отказываются от задания крайне ред­ко. Если ребенок говорит «Я не могу», его периодически подбодряют и оставляют в комнате до завершения К-Р-С.

Сравнение Р-Ч, Д-Д-Ч, Р-С и К-Р-С

Некинетические инструкции, такие как «Нарисуй чело­века» или «Нарисуй семью», порождают относительно инер­тные фигуры. Рисунки одного и того же человека за некото­рый период времени демонстрируют замечательную устой­чивость. Маховер заметила, что такие рисунки так же неиз­менны, как подпись.



14            Сравнение кинетических и некинетических рисунков

Рисунки Крис, 13-летней девочки, помещенной в боль­ницу в связи с различными недомоганиями, такими как го­ловные боли, слабость и боли в животе, помогут продемон­стрировать относительную ценность кинетических рисунков семьи (К-Р-С).

Рис. Б демонстрирует типичную работу, когда Крис по­просили нарисовать человека.

Очевидно, что этот рисунок показывает хороший интел­лект Крис. Более того, задавшись такой целью, мы можем увидеть определенные личностные характеристики. Аккурат­ность рисунка наводит на мысль о такой степени компуль-сивности, что ребенок, похоже, сверхкомпенсирует ее асим­метричным узором на блузке. «Юбка-брюки» и двухмерная или плоская грудь наводят на мысль о сексуальной амбива­лентности.

Рис. В демонстрирует сделанный Крис рисунок «дом-де­рево-человек».

Анализ Д-Д-Ч включает размеры дерева, камина, двери и т.д. Однако для «понимания» и облегчения симптомов Крис этот рисунок оказывается малоценным. Но остающиеся без ответа намеки на более глубокие проблемы появляются в рисунках Д-Д-Ч: например, появление компульсивной урав­новешенности в рисунке дома, вопросительный знак двер­ной ручки и экономичное совмещение стены дома и левой стороны ствола дерева, что делает их переплетенными и объе­диненными. Нельзя оставить без внимания в этом рисунке то, что ребенок все еще носит брючки, но приобретает не­которые женские половые признаки.


16            Сравнение кинетических и некинетических рисунков


 



Рис. Г демонстрирует «Рисунок семьи», выполненный на основе вербальных инструкций Хулсе.

Рисунок семьи Крис представляет относительно ригид­ную стилизованную группу человеческих фигур. Перекрест­ное штрихование при изображении себя предполагает на­вязчивые мысли и интересы. Тем не менее, несмотря на ри­гидность семьи, начинает в большей степени проявляться динамика детских проблем. Лицо отца в оспинках. Из всех членов семьи именно его глаза наиболее выразительны. Жен­щины — мать, старшая сестра и сама пациентка — начина­ют дифференцироваться в отношении их сексуальности. Как у матери, так и у старшей сестры по два кармана в области груди, что подчеркивает их сексуальнсть. Но достаточно ин­тересно, что пациентка, которую сексуальность глубоко за­ботит, перекрестным штрихованием перечеркивает и еще раз отрицает свою сексуальность.


10            Сравнение кинетических и некинетических рисунков



Крис попросили нарисовать на картинке каждого из чле­нов ее семьи, делающего что-нибудь. Результаты показаны на рис. 1.

Просьба нарисовать кинетический рисунок отчасти обес­покоила Крис. Ее первым вопросом было: «Могу я поместить их в отдельных комнатах?» Она по-прежнему отделяла себя и старалась отделить и изолировать своего отца. Лицо ее отца, в отличие от лиц других членов семьи, отвернуто. Отметим лабиринт, которым отец должен следовать, минуя мать, вверх по извивающимся ступенькам и, минуя Крис, к трем млад­шим детям. Более того, у пас есть некоторые интересные умозрительные замечания. Налицо смена ролей: отец занят у плиты в кухне, в то время как мать курит сигарету в гости­ной. Могут также заинтересовать крошечные стулья вокруг стола, нарисованные так, словно ребенок отрицает анато­мическую часть, на которую нужно садиться. Далее, несмот­ря на сложный путь, по которому должен следовать отец, чтобы достичь матери и, в конце концов, последней комна­ты, интересно, что девочка изолирована в своей спальне, где при известных обстоятельствах может быть найдена от­цом и будет достаточно хорошо изолирована от остальной семьи.

Крис была удалена из своей семьи, как и остальные дети, из-за проблем отца. По словам матери, он проявлял сексу­альные домогательства ко всем детям, и за это был изолиро­ван. Крис в своем К-Р-С дает нам много информации о ди­намике внутри семьи и о своих попытках изолировать себя от сильно угрожающего отца.

Методы Р-Ч, Д-Д-Ч и Р-С дают нам некоторые догадки в понимании Крис. К-Р-С улучшает наше понимание Крис: «поняв» ее, мы можем помочь ей.


Кинетические рисунки семьи       


Кинетические рисунки семьи

В главе 1 мы обсудили некоторые из характеристик инди­видуальных рисунков и их интерпретации. Анализ кинети­ческих рисунков фокусируется на действии или движении, а не на инертных фигурах.

Некоторые характеристики К-Р-Си их значение

А. Стиль

1. Отделение.

Дети пытаются изолировать себя (и свои чувства) от остальных членов семьи через отделение.

2. Подчеркивание.

Проведенная внизу страницы линия характерна для де­тей из неустойчивых семей.

Б. Действия 1.Мать:

а. Готовка. Это действие матери наиболее часто встреча­
ется на К-Р-С и отражает фигуру матери, которая удов­
летворяет потребности детей.

б. Уборка. Это действие обнаруживается у компульсив-
ных матерей, которые больше озабочены домом, чем
людьми в доме. Уборка приравнивается к приемлемо­
му или хорошему поведению.

в. Глажка. Обычно обнаруживается у чрезмерно вовле­
ченных матерей, слишком усиленно пытающихся дать
ребенку «тепло».


2. Отцы:

а. Домашние дела. Чтение газеты, оплата счетов, игры с
детьми являются частыми действиями нормальных от­
цов.

б. Едет на работу или находится на работе. Обычно обна­
руживается у отцов, которых воспринимают как отстра­
ненных от семьи или пребывающих вне ее, а не интег­
рированных в нее.

в. Резание. Такие действия как подстригание газона, рубка
деревьев, резание и т.д. обнаруживаются у «жестких»
или «кастрирующих» отцов (иногда матерей).

3. Соперничество:

Обычно изображается как применение силы или конф­ликт между членами семьи, то есть как бросание мяча, ножа, самолета и т.п. Выступает у сильно конкурирую­щих или «ревнивых» детей.

Это малая часть обычных «действий», которые часто по­вторяются в К-Р-С.



Кинетический рисунок семьи

Характерное во времена Фрейда психическое расстрой­ство — тревожность-истерия — теперь обнаруживается отно­сительно редко.

Мэри, 12-летняя девочка, была направлена в больницу с описанием недавнего изнасилования братом в анамнезе. Ки­нетический рисунок Мэри показан на рис. 2.

Отметим интенсивность замазывания тела Мэри. Она де­монстрирует большую озабоченность в этой области, и в ее рисунке очевидны беспокойство и искажения. Это отражает ее собственную озабоченность своим телом и большую тре­вогу как реакцию на эпизод изнасилования. Далее, замазан-ность или зачернение дает нам другое ощущение динамики, в контексте которой Мэри пытается в то же время отрицать существование своей сексуальности.

Отметим также брата на этом рисунке. Его тело обрезано ниже талии креслом. Это еще одна техника, используемая детьми при отрицании или вытеснении определенных обла­стей и невозможности «думать» об этих областях.

Рисунок Мэри характерен для тревожности-истерии у де­тей — формы, хорошо известной по работам Фрейда об ис­терии.


24                                     Кинетический рисунок семьи


 


 



Более характерен для известной нам психопатологии де­тей тот тип кинетического стиля, который показан на рис. 3.

Майк, нарисовавший этот рисунок, — 17-летний юно­ша, помещенный в больницу с симптомами отстраненно­сти. Его отец попал в автомобильную аварию, повлекшую травму головы, последствием которой стала его крайняя раздражительность. Майк чувствовал себя полностью изо­лированным и отвергнутым отцом. Отметим изолирован­ность каждого члена семьи на рисунке. Это прием, который дети используют, чтобы изолировать себя от людей и отри­цать свои чувства. Заметим дистанцию между Майком и его отцом на рисунке и его поворот к холодильнику за про­дуктами, а не к людям; даже мать, хотя и находится в кух­не, повернута спиной.

Хотя попытка получения прогностических показателей или определения возможности терапии на основании ки­нетических рисунков не была нашей целью, интересно от­мстить некоторые факторы в рисунке Майка в этой связи.

Этот молодой человек стал пациентом одного из нас, и хотя результаты лечения можно было бы оценить как успеш­ные, поскольку некоторые из болезненных симптомов пас­сивности, изоляции и замкнутости ослабли, определен­ные факторы остались без изменений.

Он чувствовал, что отец предпочитает старшего брата и будет одобрять Майка, только если Майк будет «хорошим». Мать всегда присутствовала и обеспечивала необходимым, но в отстраненной нейтральной манере, и была сердечной только когда играла роль «матери». Майк боялся своего брата и чувствовал себя изолированным от сестер. Ему было труд­но сказать, что он чувствовал отвержение, но было очевид­но, что он всегда ощущал его и продолжал пребывать в этом состоянии. В раннем отрочестве родители отправляли его в несколько различных закрытых школ, где он плохо успевал, совершал тайные проступки и всегда чувствовал себя роб­ким и непривлекательным. Его близкие друзья были преи­мущественно из преступных групп по соседству или в школе.


Рис. 3



Кинетический рисунок семьи



Все это так хорошо проявляется в его рисунке: уединен­ность через отделение, «режущий» брат, изоляция от роди­телей и сестер и даже «воровство» из холодильника еды (люб­ви).

Начало этого типа изоляции у детей показано на рис. 4.

Марк А., 10-летний мальчик, был госпитализирован в связи с тенденцией к уходу и общей тревожностью.

На его рисунке показана затененная область под его сес­трой. У мальчика сильное соперничество с сестрой и направ­ленный на нее гнев. Эта озабоченность ясно видна на кине­тическом рисунке. Растущее отстранение мальчика видно так­же в строительстве им изгороди вокруг себя и в разделении рисунка.

Кинетическая динамика рис. 4 настолько характеризует факторы, участвующие в отделенности Марка и его общей тревожности, что нужно упомянуть не только разделение, но и длину линий, тянущихся снизу доверху страницы, прак­тически не оставляющих шанса попасть из одной части ри­сунка в другую. Пар из кипящей кастрюли пойман и отделен колпаком, нависающим над плитой. Подстригающий траву кастрирующий отец, страх перед конкурирующим младшим братом на ходулях и тонко завуалированная враждебность в изображении сестры — все, в итоге, прикрыто сходящейся в одну точку крепкой изгородью, которая защищает его от всего этого.

Эта удаленность от людей и чувство изолированности и деперсонализации очень характерны для многих рисунков наших детей и, возможно, типичны для психопатологии на­шего времени, точно так же как тревожность-истерия была типична для времен Фрейда.


 



Идентификация и ранняя эмоциональная

депривация

Идентификация является частью роста и развития. Это неотъемлемая часть формирования характера. Обычно это автоматический и бессознательный процесс, и родители или те, кто их заменяет, являются самыми ранними объектами этой идентификации, так же как братья, сестры и другие близкие, поскольку они присутствуют в окружении ребенка. На рис. 5 показана маленькая девочка, которая любит своего отца, и можно только делать предположения о близости этих отношений.


39           Идентификация и ранняя эмоциональная депривлция



 


 



Иногда появление нового ребенка приводит к еще боль­шему подчеркиванию близости детей с родителями, как на рис. 6.


рис.6



32           Идентификация и ранняя эмоциональная депривация

Иногда появление нового ребенка настолько болезнен­но, что его присутствие отрицается и он оказывается «в дру­гой комнате», как на рис. 7.

Похоже, в таком случае индивидуальная идентификация настолько неполна, что ребенок чувствует себя комфортно лишь в составе целого, и всякое прибавление к этой целост­ности оказывается слишком угрожающим, чтобы включить его в рисунок.


34           Идентификация и ранняя эмоциональная депривацпя



У некоторых детей никогда не было родителей, к кото­рым они могли быть близки пли испытывать реальную эмо­циональную эмпатпю.

Дейв был 8-летним мальчиком, госпитализированным в связи с его бесконечными требованиями «внимания". Он был склонен скандалить в школьной столовой и всегда требовать внимания матери. Если она не уделяла ему этого внимания, он очень злился.

Дейв был усыновлен В возрасте б месяцев. До этого он побывал в пяти различных воспитательных домах и, соглас­но его истории болезни, явно испытывал депривацию. Пе­диатр велел матери несколько месяцев подержать мальчика дома из-за его постоянных слез и необычной истории.

11-летний брат Дейва был усыновлен в возрасте четырех дней и, по словам родителей, рос нормально.

Рисунок семьи, сделанный Дейвом, показан па рис. 8.

Когда Дейв приступил к рисунку, он начал с цыпленка па столе, затем появился брат, поедающий цыпленка, и на­конец Дейв, не имеющий возможности спокойно добраться до еды.

Заметим сходство в затенении рис. 8 с тем, что показано на рис. 2. В этом случае затенение находится под отцом, изоб­раженным у плиты. Каждый в семье вовлечен в процесс еды. Множество звезд отражает навязчивые мысли мальчика.



Навязчивые мысли, связанные с едой, повторяются на рис. 9.

Рис. 9 сделан 9-летним мальчиком с тяжелой деприваци-ей на первых пяти годах жизни. Он нарисовал себя близко к матери; область живота демонстрирует навязчивую озабочен­ность, что отражено геометрическими узорами на скатерти. Нельзя оставить без упоминания отца на этом рисунке, един­ственную фигуру, не состоящую из палочек, с полным зу­бов ртом, «большим животом», колюще-режущим столовым прибором и навязчиво, значимо пятнистой обувью.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.