Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Boring E. G. A History of experimental Psychology. N. Y., H929. P. 120. 23 страница



71 Басов М. Я. Избранные... С. 236. 28 Там же. С. 246. " Там же. С. 56.


ния. Его итогом является характеристика ребенка, осно­ванная на материале, «охватывающем все формы актив­ности ребенка во всех видах его деятельности, или, на­оборот относящемся к отдельным ее сторонам»30. Харак­теристика нацелена на понимание личности ребенка и имеет важное значение для педагогической практики.

Попытка Басова ввести в психологию понятие дея­тельности в связи с задачей перестройки предмета пси­хологии получила дальнейшее развитие в советской пси­хологии в последующем в трудах С. Л. Рубинштейна, А. Н. Леонтьева и др.

С идеями поведенческой психологии выступил в 20-х гг. П. П. Блонский (1884—1941), психолог, видный деятель народного образования, впоследствии автор крупных работ по психологии памяти и мышления и их развитии в детском возрасте31. Труды Блонского отли­чает высокая философская культура. В ранний период творчества он выступил с рядом больших философских исследований32. Через все произведения Блонского про­ходит мысль о значимости философии Маркса, Энгель­са, Ленина для психологии.

В 1920 г. в работе «Реформа науки», целью которой было искоренить «атавизмы мышления» в науке, в част­ности в психологии, он писал, что научная психология есть наука о поведении33. В другой работе, написанной годом позже, он подчеркивал: «Мы должны создать пси­хологию без души, мы должны создать ее без «явлений» или «способностей» души и без сознания»34. Критикуя интроспективную психологию за то, что она «начала свою работу с последних глав», т. е. с самого трудного, Блонский считает, что психология должна «систематиче­ски, добросовестно и внимательно следить за действия­ми наблюдаемого субъекта и теми особенностями окру­жающей обстановки и происходящих внутри субъекта процессов, которыми эти действия обусловливаются»35.

30 Басов М. Я. Избранные....С. 163. -

31 Блонский Я. Я. Развитие мышления ребенка. М., 1935; Па­
мять и мышление. М., 1935.

32 Блонский П. П. Философия Плотина. М., 1918; Современная
философия. Ч. 1—2. М., 1918—1922.

33 Блонский П. П. Реформа науки. М., 1920.

34 Блонский Я. Я. Очерк научной псих<?логии//Избранные пси­
хологические произведения. М., 1964. С. 41.

35 Там же. С. 45.


Фиксируются движения (лица, конечностей, словесные реакции, движения внутренних органов, кровеносных со­судов, дыхания и т. п.), социальное положение субъек­та. «Мышление не представляет собой чего-либо осо­бенного. Оно — одна из разновидностей рефлексов... и состоит из особенно энергичных внутренних движе­ний— мускульно-сочленовых и речевых»36. В трактовке мышления Блонский сочувственно приводит слова «аме­риканского психолога», не называя его имени, но в ко­тором легко узнается Уотсон: «Мы думаем мускулами». В другом месте Блонский говорит об изучении рефлек­сов, полагая, что в будущем возможно установить одно­значную связь между мозговой рефлекторной деятель­ностью и движениями. Идеи Блонского о поведении от­личаются механицизмом и близки бихевиоризму Уотсо-на. В последующий период своей деятельности Блонский отошел от этих поведенческих идей.

В разработке поведенческого направления в совет­ской психологии в 20-х гг. большое место принадлежит рефлексологии Бехтерева и реактологии Корнилова. По­скольку основные положения рефлексологии изложены ранее, остановимся на реактологии Корнилова.

К. Н. Корнилов (1879—1957) в борьбе против Челпа-нова и рефлексологии, опираясь на диалектический ма­териализм, выступил в 1921 г. с программой новой нау­ки — реактологии. Ее задачей было исследование пове­дения как совокупности реакций человека на биосоци­альные раздражители. Реакция есть акт биологического порядка как выявление функций организма во всей их совокупности, где есть и физиологическая сторона, и ее интроспективное выражение. Это единица поведения че­ловека. (Реакция понималась чрезвычайно широко как любое жизненное проявление, начиная от реакции про­стейших. Такое понимание реакции стирало различия между простейшими и более сложными формами пове­дения животных, и тем более человека.) В структуре реакции выделялись три компонента: сенсорный — раз­дражение органа, центральный — процесс в центральной нервной системе, моторный — двигательный импульс. Сенсорный и моторный компоненты могут быть в скры­той форме. Единством всех трех моментов объясняется то, что каждое восприятие и представление содержит в

зв Блонский П. П. Очерк научной... С. 117—118.


себе моторный момент и потому переходит в непроиз­вольное движение; также объясняется и вся психика. В реакции выделялись три момента: временной — как показатель быстроты реакции (время реакции); дина­мический — интенсивности или силы реакции; мотор­ный— формы движения; выражается в величине прой­денного пути, в скорости движения. Соответственно ис­пользовались три метода ее изучения: хронометрический (психометрический), динамометрический и моторно-гра-фический. Динамометрический метод был разработан Корниловым. Им же был сконструирован специальный прибор — динамоскоп.

Все многообразие реакций составляло так называ­емую гамму реакций человека: натуральная, мускуль­ная, сенсорная, различения, выбора, узнавания, ассоциа­тивные реакции. Жизнь рассматривалась как совокуп­ность реакций, а каждая реакция — как взаимосвязь организма со средой. Реакция есть не что иное, как трансформация энергии и постоянное нарушение энерге­тического равновесия между индивидом и окружающей средой. Уже в неорганическом мире мы видим зарожде­ние активности в форме движения: в органическом мире разряды энергии наряду с движением влекут за собой и то, что мы называем одушевленностью, психикой, жизнью. Рождение, питание, приспособление, размноже­ние, смерть — то, что мы объединяем понятием жизни, все это в основе энергетические процессы, приобрета­ющие под влиянием особой структуры протоплазмы нервной системы свойства, называемые психическими. То, что субъективно мы воспринимаем как психические про­цессы, объективно является не чем иным, как особым проявлением все той же физической энергии — нервной.

Был сформулирован принцип однополюсной траты энергии. Распространение траты энергии является «од­нополюсным»: чем больше энергии идет на умственную работу, тем меньше энергии остается для двигательной реакции. Теоретическое значение полученных результа­тов аккумулировалось в следующем положении: есть од­на энергия — физическая. Ее трата может быть перифе­рической или центральной. На этом основании был сде­лан вывод об антитезе между интеллектом и волей. Ус­ложнение раздражителя до предела приводит к взрыв­ным реакциям — это аффекты. Вводилось понятие коэф­фициента работы: это величина, являющаяся продуктом


отношения интенсивностей мускульной и сенсорной ре­акций. Чем больше коэффициент, тем с большим трудом осуществляется переход от одного вида реакции к дру­гому.

Трудовая деятельность рассматривалась как частный вид реакций. Есть гамма трудовых реакций и гамма трудовых профессий. Были сделаны выводы для психо­техники— отбора рабочих для той или иной профессии; утверждалось, что переход от умственного труда к фи­зической работе легче, чем от физической работы к ум­ственному труду: создать из интеллигента представите­ля физического труда легче, чем из рабочего — интелли­гентного человека37. Подчеркивалось педагогическое значение реактологии.

Принцип однополюсной траты энергии справедливо расценивался как «сконцентрированное выражение ме­ханистической теории равновесия в психологии»38. В реактологии Корнилову не удалось осуществить зада­чу перестройки психологии на основах диалектического материализма. Это направление отличали крайний ме­ханицизм, натурализм и биологизаторский подход к по­ниманию поведения человека, его психики. В 1931 г. в Москве в Государственном институте педагогической психологии и педологии (теперь НИИ общей и педагоги­ческой психологии АПН СССР) состоялась дискуссия по реактологической психологии. В итоговом документе («Резолюции») давалась оценка ситуации в психологии, причем эта оценка получила характерную для науки тех лет политическую окраеку. Так, отмечалось, что борьба на научном фронте является отражением клас­совой борьбы в стране. Ставилась задача разгрома и уничтожения «остатков буржуазно-идеалистических тео­рий, являющихся прямым отражением сопротивления контрреволюционных элементов страны социалистиче­скому строительству»39. Говорилось, что главной опас­ностью в психологии в данный период являются механи­стические теории, которые «протаскивались как якобы подлинно диалектико-материалистические». Реактологи­ческая психология оценивалась здесь как антимарксист-

37 При этом под интеллигентным понимался человек умствен­ного труда.

за Итоги дискуссии по реактологической психологии/Психоло­гия. 1931. Т. IV. Вып. 1. С. 5.

39 Таи же. С. 2.


екая эклектическая концепция, имеющая «свои корни в буржуазной философии и социологии», она «некритиче­ски и без переработки перенесла к нам чуждые стране строящегося социализма буржуазные учения, их методы и методики...»40, была связана с «меньшевиствующим идеализмом деборинской группы» и т. д. В заслугу ре­актологии ставилась борьба, которую она вела с «реак­ционно-идеалистической психологией Лопатина, Челпа-нова и т. п., с одной стороны, и сенчмениадством и реф­лексологией, с другой». Реактология критиковалась за отрыв теории от практики, что выразилось в ряде «не­верных и порой вредных для практики социалистическо­го строительства положений»41 (имелся в виду прежде всего закон однополюсной траты энергии).

В целом поведенческие направления в советской пси­хологии 20-х гг. в их различных вариантах не справи­лись с задачей, которую они ставили перед собой — со­здание марксистско-ленинской психологии.

Задача преодоления механицизма и биологизма в со­ветской психологии постепенно осознавалась как «мето­дологическое— а затем и экспериментально-методиче­ское марксистско-ленинское перевооружение психоло­гии»42. Ее решение требовало новых теоретических кон­цепций. Их создание было подготовлено анализом зару­бежной психологии, направленным на выявление ее об­щих основ. Общее основание зарубежной психологии во всем многообразии ее направлений и школ впервые в советской психологии выявил Д. Н. Узнадзе (1886— 1950), создатель в Грузии одного из центров советской психологической науки, основатель грузинской школы в психологии — психологии установки.

Он был одним из основателей Тбилисского университета (1918) и создателем в нем кафедры и отделения психологии, лаборатории экспериментальной психологии. По его инициативе создано Обще­ство психологов в Грузии (1927) — первое психологическое обще­ство в Советском Союзе, и основан Институт психологии в системе Грузинской академии наук (1943). Узнадзе — автор первых уни­верситетских учебников и систематических курсов43. Вместе с дру­гими психологическими центрами, которые создавались в нашей стране с первых лет Советской власти в Москве, Ленинграде, на

40 Итоги дискуссии... С. 5.

41 Там же.

41 Ананьев Б. Г. О некоторых вопросах марксистско-ленинской реконструкции психологии//Психология. 1931. Т. IV. Вып. 3—4.

С. 343. 316


Украине к в других регионах, психологи Грузии под руководством Узнадзе, опираясь на достижения всей предшествующей мировой психологической и философской мысли, создавали психологическую науку ва основах марксизма-ленинизма.

В разных концепциях зарубежной психологии — ин-троспекционизме, Вюрцбургской школе, бихевиоризме, психоанализе, персонализме В. Штерна, гештальтпсихо-логии и др. Узнадзе увидел одно общее основание, ко­торое обозначил термином «постулат непосредственно­сти»; называя его «догматической предпосылкой тради­ционной психологии»44. Так, анализируя концепции ас-социанизма, В. Вундта, гештальттеории, Д. Н. Узнадзе раскрывает как общую их особенность объяснение пси­хики как совокупности связанных между собой явлений и отличающихся только точками зрения на понимание механизмов этих связей — соответственно ассоциации, психической причинности, определяющей роли сложных целостных переживаний. Во всех этих теориях сохраня­ется принцип непосредственности в объяснении психиче­ских явлений. Другое направление современной психо­логии, которое «допускает возможность взаимодействия между явлениями физическими и психическими», также остается на позициях точки зрения непосредственности, так как считает «будто объективная действительность непосредственно и сразу влияет на сознательную психи­ку и в этой непосредственной связи определяет ее дея­тельность» 45.

Истоки этой «догматической предпосылки» Д. Н. Уз­надзе видит в ложной ориентации психологии на естест­вознание, которое базируется на признании факта непо­средственной связи между физическими явлениями. Ана­логию с этим принципом Д. Н. Узнадзе усматривает и в «принципе замкнутой каузальности» В. Вундта, кото­рую критикует как ненаучную и непродуктивную попыт­ку, и в объяснениях гештальтпсихологии, в бихевиориз­ме. Узнадзе раскрывает глубокие последствия, к вто­рым приводит психологию опора на постулат непосред­ственности. Это идеализм и механицизм, выразившиеся

43 Экспериментальная педагогика (1912); Основы эксперимен­
тальной психологии (1925); Общая психология (1940); Психология
ребенка (1947); и др.

44 Узнадзе Д. Я. Психологические исследования. М., 1966.
С. 158.

45 Там же.


в игнорировании субъекта деятельности и личности как конкретной целостности, вследствие чего поведение пред­ставляется как «взаимодействие с действительностью отдельных психических и моторных процессов, первично-определенных непосредственным взаимодействием... мо­торных или психических процессов и их стимулов или раздражителей, и, следовательно, для его понимания, по­мимо учета этих двух моментов, не требуется ничего другого»46. Это обращение к зарубежной психологии и ее глубокая критика были вызваны, по-видимому, об­стоятельствами научной биографии Узнадзе, на что обратил внимание Р. Т. Сакварелидзе47.

Этот анализ зарубежной психологии оказался со­звучным ее анализам в трудах Л. С. Выготского (преж­де всего в его работе «Исторический смысл психологи­ческого кризиса»), С. Л. Рубинштейна и разделялся со­ветской психологией в целом. А. Н. Леонтьев неодно­кратно использовал термин «постулат непосредственно­сти», введенный Узнадзе, и так же, как он, видел зада­чу психологии в преодолении этого постулата. Критика постулата непосредственности входит важной составной частью в работу по созданию методологических основ собственной психологической концепции Д. Н. Узнадзе. Из нее вытекает задача преодоления данного постула­та. Ответом на эту задачу явилась теория установки. Теория установки, по собственной оценке Узнадзе, явля­ется попыткой объяснить активность живого организма как целого, его взаимоотношения с действительностью с помощью введения особого внутреннего образования» обозначенного понятием «установка». Установка возни­кает при наличии одновременно двух условий: потреб­ности, актуально действующей в данный момент, и объ­ективной ситуации удовлетворения этой потребности. Таким образом, в ее формировании учитываются внут­ренние и внешние факторы.

В настоящее время в исследованиях грузинской школы отме­чается наряду с потребностью и ситуацией влияние третьего фак­тора — психофизиологических условий48.

46 Узнадзе Д. Я. Психологические... С. 328—329.

47 См.: Изучение традиций и научных школ в истории советской
психологии/Под ред. А. Н. Ждан. М., 1988.

49 Д. Н. Узнадзе — классик советской психологии/Под ред. В. Л. Какабадзе и др. Тбилиси, 1986. С. 112—113.


Установка представляет собой первичное целостное недифференцированное состояние, которое предшеству­ет сознательной психической деятельности и лежит в основе поведения. «Отдельные акты поведения, вся пси­хическая деятельность представляют собой явления вто­ричного происхождения»49.

Был разработан метод экспериментального исследо­вания установки, изучены виды установок, процесс их -формирования, описаны их свойства. С позиции уста­новки даны характеристики психических процессов, про­изведена оригинальная классификация форм поведения и деятельности человека, выявлены иерархические уров­ни психической активности — индивида, субъекта, лич­ности. В отличие от установки в зарубежной психологии, ав которой этот феномен выступает в качестве частного психологического образования, Узнадзе придает поня­тию установки статус общепсихологической категории, ■а теория этого феномена превращается в общепсихоло­гическую теорию установки и распространяется на изу­чение патопсихологических явлений, находит применение в педагогике, на ее основе разрабатывается система ме­тодов психотерапии — сеттерапия. Установка описыва­лась как то опосредствующее образование между влия­нием среды и психическими процессами, которое объяс­няет поведение человека, его эмоциональные и волевые процессы, т. е. выступает детерминантой любой активно­сти организма. Так, мышление (а также творческая •фантазия, труд и др.) возникает в ситуации затруднения актов поведения, вызванных определенной установкой, когда усложнение ситуации вызывает необходимость сде­лать специальным объектом исследования это затруд­нение, «Этот специфический акт, обращающий включен­ный в цепь деятельности человека предмет или явление в специальный самостоятельный объект его наблюдения, •можно было назвать актом объективации»50. Выделение •объективации приводит Узнадзе к выводу о существо­вании двух уровней психической жизни — уровня уста­новки, свойственного для всякого живого существа (и лишь в частности для человека), и уровня объектива­ции, который представляет собой «специальное достоя­ние лишь для человека как существа мыслящего, строя-

** Узнадзе Д. И. Психологические... С. 253. *° Там же. С. 255.


щего основы культурной жизни как творца культурных ценностей»51.

Психология установки остро поставила проблему ак­тивного субъекта в психологии в противоположность ме­ханицизму и идеализму всей предшествующей психоло­гии. Она включала анализ поведения и деятельности с позиции установки: «...не подлежит сомнению, что для изучения подлинного предмета психологии — психиче­ской жизни— понятие (поведение) имеет совершенно ис­ключительное значение...»52.

Направленность на выявление внутренней детермина­ции активности составляет сущность и пафос подхода Д. Н. Узнадзе, нацеленного на преодоление постулата непосредственности в психологии. Поскольку установка (и потребность) находятся в «пространстве субъекта» и* следовательно, являются внутренними образованиями, остается неясной роль поведения и деятельности в пси­хологии.

Другое направление исследований по преодолению постулата непосредственности связано с введением в психологию деятельности как центрального образова­ния. Его начало хронологически и идейно восходит к Л. С. Выготскому (1896—1934). Один из основополож­ников советской психологии, Выготский внес огромный вклад в разработку ее методологических основ; он со­здал культурно-историческую концепцию в психологии, которая получила дальнейшее развитие в общепсихоло­гической теории деятельности, разработанной А. Н. Ле­онтьевым, А. Р. Лурией, П. Я. Гальпериным, Д. Б. Эль-кониным и др. «Трактовка Л. С. Выготским опосредст­вованной структуры человеческих психологических про­цессов и психического «ах человеческой деятельности послужила краеугольным камнем, основой для всей разрабатывавшейся им научно-психологической тео­рии — теории общественно-исторического («культурно­го» — в противоположность «натурному», естественному) развития психики человека»,— писал А. Н. Леонтьев в своем некрологе Л. С. Выготского53. Здесь А. Н. Ле­онтьев назвал как основную идею творчества Л, С. Вы-

51 Узнадзе Д. Я. Психологические... С. 256.

*а Там же. С. 328.

" Леонтьев А. Н. О Льве Семеновиче Выготском//Леонть-ев А. Н. Избранные психологические произведения: В 2 т. М., 198& Т. 1. С. 19.


готского положение об общественно-исторической при­роде человеческой психики, человеческого сознания в противоположность натурализму в его различных фор­мах. Выготский ввел понятие о высших психических функциях (мышление в понятиях, разумная речь, логи­ческая память, произвольное внимание и т. п.) как спе­цифически человеческой форме психики и разработал учение о развитии высших психических функций. Пер­вым изложением этого учения явилась статья «Пробле­ма культурного развития ребенка»54. Все последующие годы вплоть до смерти (1934) связаны с систематической экспериментальной и теоретической разработкой основ­ной идеи. Под руководством Л. С. Выготского из не­большой группы его учеников и соратников (А. Р. Лу-рия, А. Н. Леонтьев, вскоре к ним присоединились А. В. Запорожец, Л. И. Божович, Н. Г. Морозова, Л. С. Славина, Р. Е. Левина) в Институте психологии сложилась школа, превратившаяся в одну из самых больших и влиятельных школ в советской психологии. Чрезвычайно широк диапазон исследований Выгот­ского: детская психология, общая психология, дефек­тология, психология искусства, методология и история психологии и др. Все они объединены общим теоретиче­ским подходом и одной проблемой — проблемой генези­са, структуры и функций человеческой психики.

X

Рис. 18. Связь между А и В при на-                       У\

туральном запоминании устанавливается               /  \

прямо; при мнемотехническом — при           /                                                                              \

помощи вспомогательного элемента X,         /                                                                          \

так что вместо связи А—В устанавли-            /                                                                        \

ваются две: АХ и Вл                   . /                                                  \ а

А £-------------------- И

Уже в статье 1928 г. содержится идея опосредство­вания как отличительная особенность высших психиче­ских функций: в ней впервые схематично представлена структура высших психических функций (на примере операции памяти; рис. 18).

54 Выготский Л. С. Проблема культурного развития ребенка/^ //Педология; 1928. №1.


«Включение в какой-либо процесс поведения знака «перестраивает весь строй психологических операций по­добно включению орудия в трудовую операцию. Именно -структура, объединяющая отдельные процессы в состав культурного приема поведения, превращает этот прием в психологическую функцию, выполняющую эту задачу ало отношению к поведению в целом»55,— писал Л. С. Вы­готский в этой статье.

Вопрос о генезисе высших психических функций был главным в теории Выготского. Выготский сформулиро­вал законы развития высших психических функций. «Первый из этих законов заключается в том, что само возникновение опосредствованной структуры психических процессов человека есть продукт его деятельности как общественного человека. Первоначально социальная и внешне опосредствованная, она лишь в дальнейшем пре­вращается в индивидуально-психологическую и внутрен­нюю, сохраняя в принципе единую структуру»56,— писал А. Н. Леонтьев в некрологе. Опираясь на марксистское лучение об общественно-исторической природе человече­ского сознания и в противоположность механистическим 'Представлениям о высших психических процессах чело­века как тождественных с элементарными чисто ассоци­ативными процессами (например, Э. Торндайк) и идеа­листическим концепциям о врастании в культуру, видев­шим в высших психических функциях лишь изменение •содержания (Э. Шпрангер, В. Дильтей), Выготский пока­зал, что в процессе культурного развития складываются новые высшие исторически возникающие формы и спо­собы деятельности — высшие психические функции. Это положение о социальном генезисе психических функций человека получило название закона развития высших психических функций. «Каждая высшая психическая функция появляется в процессе развития поведения дважды: сначала как функция коллективного поведения, *как форма сотрудничества или взаимодействия, как сред­ство социального приспособления, т. е. как категория интерпсихическая, а затем вторично как способ индиви­дуального поведения ребенка, как средство личного при­способления, как внутренний процесс поведения, т. е. как категория интрапсихологическая»57. Например, ло-

55 Выготский Л. С. Проблема... С. 61.

Леонтьев А. Я. О Льве Семеновиче... С. 19.

w Выготский Л. С. Собр. соч.: В 6 т. Т. 5. М.( 1984. С. 197.


гическое размышление возникает не раньше, чем в дет-ском коллективе возникает спор; волевые процессы так­же развиваются из подчинения правилам поведения^ коллектива, например, в игре; речь из внешней как. средства сообщения превращается во внутреннюю как. средство мышления. Исторически возникновение высших психических функций как новых форм человеческого мышления и поведения связано с развитием трудовой деятельности. Высшие психические функции — продукт не биологической эволюции. Они имеют социальную ис­торию. «Только в процессе коллективной общественной жизни выработались и развились все характерные для человека высшие формы интеллектуальной деятельно­сти»58. Положение о родстве труда и высших интеллек­туальных функций привело к выводу о «психологических орудиях», в качестве которых выступают язык, число» письмо и т. п., созданные человеком, в этом смысле ис­кусственные, социальные, а не индивидуальные по своей природе. Психологические орудия отличаются от ору­дий труда: если последние направлены на овладение процессами природы, то психологические орудия высту­пают средством воздействия на самого себя и в силу этого делают психические процессы произвольными и со­знательными. По содержанию психологические орудия суть знаки, имеющие значение. Основным знаком явля­ется речь, слово. Так наметилась линия исследований» связанная с изучением роли языка в психическом раз­витии ребенка. Исследование значений показало, что у ребенка на разных стадиях развития за словом стоят разные значения. Отсюда начались исследования разви­тия значения слова в детском возрасте. Значение слова понималось как обобщение, это клеточка развития со­знания. В исследованиях научных и житейских понятий» образования понятий установлены стадии развития обоб­щений: от синкретического образа к комплексам (в их различных вариантах) и от них к понятиям и соответ­ственно к мышлению в понятиях, которые Л. С. Выгот­ский отождествлял со значениями. Исследование факта развития значения слова привело Выготского к пробле­ме системного и смыслового строения сознания. Было показано, что «в зависимости от того, какой степени до­стиг ребенок в развитии значения слов, находятся все

» Выготский Л. С. Собр. ... Т. 5. С. 197.


основные системы его психических функций»59. В отли­чие от психологии, которая изучала возрастные измене­ния функций, взятых изолированно и отдельно друг от друга, Выготский развил теорию системного и смысло­вого строения сознания («Лекции по общей педологии. Мышление и речь»). Согласно этой теории «изменение функционального строения сознания составляет главное и центральное содержание всего процесса психического развития»60.

В общем картина возрастного развития сознания ри­совалась как изменение структуры сознания с последо­вательным доминированием разных сфер. «История раз­вития умственного ребенка учит нас, что за первой ста­дией развития сознания в младенческом возрасте, ха­рактеризующейся недифференцированностью отдельных функций, следуют две другие—раннее детство и до­школьный возраст, из которых в первой дифференциру­ется и проделывает основной путь развития восприятие, доминирующее в системе межфункциональных отноше­ний в данном возрасте и определяющее как централь­ную доминирующую функцию деятельность и развитие всего остального сознания, а во второй стадии такой до­минирующей функцией является выдвигающаяся на пе­редний план развития память»61. Начиная с подростко­вого возраста доминирующей функцией становится мыш­ление. Основным механизмом развития высших психи­ческих функций в онтогенезе является интериоризация. Л. С. Выготский указывает на П. Жанэ, который разви­вал сходные идеи. Высшие психические функции проис­ходят извне, они «строятся первоначально как внешние формы поведения и опираются на внешний знак»62. Вы­готский различает элементарные — низшие — процессы, он называет их естественными психологическими функ­циями63, иногда психофизиологическими функциями64 и высшими психическими функциями. Развитие низших психических функций в детском возрасте не наблюдает­ся, их наличие характерно для примитива, т. е. для че­ловека, который не проделал культурного развития, не

89 Выготский Л. С. Собр. ... Т. 2. С. 415.

в0 Там же.

« Там же. С. 217.

62 Там же. Т. 6. С. 71.

м Там же. Т. 5. С. 26.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.