Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Тридцать лет назад 12 страница



— Но тебя это заинтересовало настолько, что ты решил найти «Бедрока».

— Верно, — сказал Джек-старший, но затем спохватился: — Выследить? Я говорил только поговорить с Бэзилом. Я не хочу, чтобы ты кого-то выслеживал.

— Точно, — ответил Джек-младший.

— Расскажешь, что у тебя на работе?

— Занимаюсь махинациями русских. Обманывают по части бизнеса и прав собственности. Лгут с бесстрастным лицом и используют судебную систему, чтобы красть и запугивать.

— Все насколько плохо?

— Ты не поверишь, — затем Джек-младший сам спохватился. — Хотя о чем я говорю? Ты же работал нос к носу с КГБ.

— Очень верно подмечено, — сказал Райан-старший. — И как, хотя бы нравится работа?

Райан-младший вздохнул.

— Достало. Я несколько лет мечтал о справедливости. О том, чтобы выслеживать и останавливать плохих парней. Но здесь я гоняюсь за плохими парнями, но максимум, на что я могу рассчитывать, это на то, что суд, не имеющий никаких полномочий по отношению к ним постановит арестовать какие-то захапанные ими активы, чего, вероятно, никогда не случится.

— Справедливость вообще вещь неторопливая.

— А тут еще вообще никаких подвижек. Мой начальник, Хью Кастор, видимо, боится трогать какую-либо грязь, непосредственно связанную с siloviki в Кремле. Я понимаю, что он не хочет увязнуть в суде или чтобы наши сотрудники начали преследоваться властями, но мы слишком легко отпускаем реальных преступников.

— Не думаю, что могу чем-то помочь, но я бы тоже хотел заставить некоторых бесполезных уродов задуматься над своим поведением. Если бы здесь были Динг, Джон, Сэм и Дом, я очень уверен, что мне бы не пришлось копаться в старых договорах.

— Понимаю. Когда я работал аналитиком, была пара случаев, когда я знал, что что-то нашел, но вышестоящие так не думали. Мало что может быть более отвратительным.

— Я отправил тебе документ, который тебе нужно будет показать Бэзилу, — сказал Джек-старший. — Этого, а также того, что я тебе уже сказал, будет достаточно, чтобы заставить его покопаться в памяти. Не буду вдаваться в подробности, так как это долгая история, да и я сам уже всего не помню.

— Без вопросов. Я поговорю с Бэзилом и передам тебе, что он скажет. Вообще довольно забавно.

Джек-старший слегка рассмеялся.

— Вряд ли я могу обещать тебе нечто большее, чем несколько минут беседы с восьмидесятилетним стариком, но мне хотелось бы на что-то рассчитывать.

— Все нормально, папа. Ты же знаешь, мне нравится слушать сказки.

Голос президента потяжелел:

— Не в этот раз, сынок. Мне кажется, что в этой истории счастливого конца не планируется.

Глава 36

Тридцать лет назад

Джек Райан проснулся от слабого стука капель дождя, хотя вряд ли понял это. Это была Англия, и отсутствие дождя в это время года было бы удивительным. Он медленно протянул руку, и наткнулся на теплое плечо жены. Было без двадцати шесть, и Кэти еще спала, что Джек находил вполне разумным.

Будильник был установлен на без пятнадцати шесть, так что Джеку пришло время просыпаться. Он протянул руку, выключил будильник и выбрался из кровати. Он побрел на кухню, сделал кофе и направился к дверям, чтобы взять утреннюю газету.

На улице было абсолютно тихо. Райаны жили в Северном Кенте, в Чатэме, находящемся в пятидесяти километрах к северу от Лондона. Они были простой парой с улицы Гриздейл Клоз, выходящей на шоссе, ведущее к столице. В первом по улице доме их каждое утро видели выезжающими с улицы на машине с включенными фарами.

Все соседи знали, что Кэти была хирургом в Хаммерсмитском госпитале, а Джек — чиновником на скучной должности в американском посольстве. Хотя официально все так и было, истина была намного интереснее, чем сплетни, ходящие за живыми изгородями на Гриздейл Клоз.

Молодой американец был аналитиком из ЦРУ.

Джек заметил, что молочник принес обычную половину галлона.[38] Их дочь Салли выпьет все до капли до приноса следующей. Он поднял тару, а затем поискал газету, лежавшую в кустах рядом с дверью. Экземпляр «Интернейшнл Геральд Трибьюн» была завернут в полиэтиленовый пакет, чтобы уберечь его от дождя, что говорило о том, что мальчишка-разносчик относился к своей работе лучше, чем от него требовалось.

Джек вернулся в дом и разбудил Кэти, а затем пошел на кухню. Налив себе чашку кофе, он раскрыл газету и сделал глоток.

Фотография внизу первой страницы привлекла его внимание. На улице лежало накрытое брезентом тело. По виду зданий он определил, что это была Италия или, возможно, Швейцария.

Он прочитал заголовок.

«Швейцарский банкир застрелен, четверо прохожих ранены».

Джек пробежался по статье. Убитого звали Тобиас Габлер, он работал в «Рицманн Приватбанкирс», принадлежащем почтенной семье банке в кантоне Цуг в Швейцарии. Габлер был убит и еще несколько случайных прохожих получили ранения, когда кто-то открыл по нему огонь из окна здания на заполненной людьми улице.

Пока что полиция ничего и никого не обнаружила.

Джек поднял глаза, когда Кэти забрела на кухню в своем розовом халате. Она поцеловала его в макушку и шагнула к кофеварке.

— Операций не планируется? — спросил Джек. Кэти никогда не пила кофе, если на этот день были назначены операции.

— Нет, — ответила она, наливая себе кофе. — Просто обходы и осмотры. Дрогни у меня рука, для кого-то в очках настанет конец света.

Джек представить себе не мог, как его жена могла утром идти на работу, чтобы резать кому-то глаза. Хорошо, что это не моя работа, сказал он сам себе.

* * *

Направляясь в душ, Джек заглянул в комнату их пятилетней дочери Салли. Она спала, но он знал, что к тому моменту, как он выйдет из ванной, она уже проснется. Он любил смотреть на мирно спящую маленькую девочку, которая не носилась вокруг, как вертолет. И по утрам у него был для этого единственный шанс.

Затем он посмотрел на Джека-младшего. Ребенок крепко спал на животе в своей кроватке попой в пеленках вверх. Джек улыбнулся. Мальчик начнет ходить в ближайшее время, и кроватка его тоже не удержит.

Джек пошел в душ и посмотрел на себя в зеркало. Ростом шесть футов, один дюйм, в неплохой форме, хотя и не уделял внимание диете или физическим упражнениям в последние несколько месяцев здесь в Великобритании. Вместе с двумя маленькими детьми в доме появился особый график, расходившийся с его упражнениями, к тому же в кладовке появилось обилие закусок, сухих завтраков и всяких угощений, от некоторых из которых он не мог отказаться.

Как обычно по утрам, Райан заметил на плече заметный белый шрам. Годом ранее он спас принца Уэльского и членов его семьи от покушения, совершенного фракцией Ирландской республиканской армии. За свои оперативные действия он получил от королевы почетное рыцарское звание, но получил и огнестрельное ранение от террористов за недостаток оперативности.

Райану уже доводилось сталкиваться с опасностью, как тогда, в Ирландии, так и в Ватикане, во время покушения на Папу Римского Иоанна Павла II. Он сделал все возможное, дабы предотвратить нападение, но едва не упустил болгарского агента, работавшего по приказу из Москвы.

Райан отвернулся от зеркала и встал под душ. Горячая вода медленно потекла по спине, расслабляя напряженные мышцы и напоминая о другом случае в прошлом. В двадцать три года он, второй лейтенант[39] Морской пехоты США, служил на десантном корабле, принимавшем участие в учениях НАТО на Крите. Он находился в корме вертолета СН-46, когда отказал хвостовой винт и вертолет, полный морских пехотинцев, врезался в скалу. Райан сломал позвоночник, был комиссован и много лет мучался от болей, пока удачная операция не вернула ему нормальную жизнь.

Жизнь после армии началась для него в Меррилл Линч,[40] где ему повезло сколотить некоторое состояние на рынке. Несколько лет спустя он решил вернуться к образованию. Он получил докторскую степень по истории, некоторое время преподавал в Военно-морской академии, а затем ушел в ЦРУ.

За свои тридцать два года ему довелось пережить больше, чем среднестатистическому человеку. Стоя под теплым душем, он улыбнулся, и подумал, что вряд ли следующие тридцать два окажутся столь насыщенными. Ему бы не хотелось, чтобы его дети росли, думая о том, смогут ли они его увидеть.

К тому моменту, как Джек и Кэти были готовы ехать на работу, приехала няня, молодая рыжая южноафриканка по имени Маргарет. Она сразу же взялась за дело, вытирая джем с лица Салли одной рукой, второй пытаясь удержать Джека.

Таксист на улице дал гудок, так что Джек и Кэти обняли детей напоследок и направились к двери, выйдя в густой туман.

Десять минут спустя они оказались на вокзале в Чатэме. Они поднялись на поезд в Лондон, сели в вагон первого класса и провели большую часть пути за чтением газет.

Поцеловавшись напоследок, они расстались на вокзале «Виктория». Без десяти девять Джек шел под зонтом по Вестминстер Бридж Роуд.

Хотя официально Джек был служащим в посольстве, на самом деле он там почти никогда не появлялся. Работал он на Вестминстер Бридж Роуд 100, в Сенчури-хаус, где располагалась Секретная Разведывательная служба.

Его начальник в ЦРУ, директор по разведывательной работе адмирал Джеймс Грир направил его сюда в качестве связного между двумя дружественными конторами. Он попал под начало Саймона Хардинга в Русскую Рабочую Группу, занявшись всем, к чему в СССР у ЦРУ и МИ-6 был совместный интерес.

Тем не менее, обе службы имели полное право скрывать свои источники и операции. Джек знал, насколько британцы могли быть скупы в плане информации. Он не раз задумывался о том, сталкивался ли его работающий в Лэнгли коллега из SIS с теми же препонами, пытаясь добиться какой-либо информации от ЦРУ. И приходил к выводу, что его контора, была, вероятно, еще более прижимиста. Тем не менее, сотрудничество приносило пользу обеим странам.

* * *

За несколько минут до десяти утра зазвонил телефон. Райан, погруженный в отчеты о русских подводных лодках класса «Кило»,[41] расположенных в Палдиски, в Эстонии, рассеянно потянулся к трубке.

— Райан слушает.

— Доброе утро, Джек. — Это был сэр Бэзил Чарльстон, глава Секретной Разведывательной службы.

Райан выпрямился и положил распечатку на лежащее перед ним на столе пресс-папье.

— Здравствуйте, Бэзил.

— Мне было бы интересно забрать вас у Саймона на несколько минут. Не будете ли вы так любезны?

— Сейчас? Конечно. Уже иду.

— Замечательно.

Райан вошел в персональный лифт, поднявший его к кабинету сэра Бэзила на верхнем этаже. Войдя, он увидел главу SIS, стоящего у окна с видом на Темзу. Он разговаривал с блондином, примерно тех же лет, что и Джек, в темно-сером полосатом костюме.

— О, привет, Джек. Вот и ты, — сказал Бэзил. — Хочу представить тебя Дэвиду Пенрайту.

Они пожали друг другу руки. Светлые волосы Пенрайта были зачесаны назад, а пристальные голубые глаза выделялись на чисто выбритом лице.

— Рад видеть вас, сэр Джон.

— Пожалуйста, называйте меня Джек.

— Джек не слишком сознательно относится к своему рыцарскому званию, — сказал Бэзил[42].

— Почетному рыцарскому званию, — поспешил добавить Джек.

Пенрайт ответил с улыбкой:

— Вижу, вы все же помните. Очень хорошо, Джек.

Они сели за стол, на котором уже стоял подготовленный чайный сервиз.

Чарльстон начал:

— Итак. Дэвид наш оперативник, действующий, в основном, в Цюрихе. Я не ошибаюсь?

— Нет, сэр.

— Тяжелое место, — улыбнулся Джек. Но никто из них не улыбнулся в ответ.

«Бллиин…» — подумал Джек.

На столике рядом с сервизом лежала утренняя лондонская «Таймс». Пенрайт поднял ее.

— Вы просматривали утренние газеты?

— «Интернейшнл Трибьюн». Полистал немного.

— Видели статью об ужасном происшествии в Швейцарии вчера вечером?

— Вы имеете в виду в Цуге? Довольно страшно. Один убит, несколько раненых. В газете говорится, что на ограбление не похоже, так как стрелявшие ничего не взяли.

Пенрайт ответил:

— Убитого звали Тобиас Габлер. И его убили не в Цуге, а в соседнем городке Роткрёз.

— Да, это так. Он был банкиром.

Пенрайт ответил:

— Да, действительно. Вам знаком его банк, «Рицманн Приватбанкирс»?

Райан ответил:

— Нет. В Швейцарии есть десятки небольших семейных банков. Они были там всегда и потому должны быть успешны. Но, как и большинство швейцарских банков, там знают, чего стоит быть успешным.

— Что вы имеете в виду? — спросил Чарльстон.

— Швейцарский Закон о Банковской деятельности 1934 года четко определил понятие банковской тайны. Швейцарские банки не должны выдавать любой информации третьей стороне, в том числе иностранным правительствам без постановления швейцарского суда.

— И им очень с этим повезло, — сказал Пенрайт.

— Точно, — согласился Райан. — В Швейцарии все туго, когда дело доходит до попытки получить какие-либо сведения. И потому их банки привлекают грязные деньги, словно мед пчел.

— Кодированные счета не являются действительно анонимными, как многие думают, так как сам банк должен полностью проверить личность человека, открывающего счет. Тем не менее, они не должны ничего фиксировать. И это делает все операции крайне мутными, так как любой человек с нужным кодом может внести средства на счет или снять их.

Двое англичан переглянулись, словно решая, стоит ли продолжать.

Мгновение спустя, сэр Бэзил кивнул Пенрайту.

Тот сказал:

— Мы полагаем, что у одной нехорошей организации есть счета в РПБ.

Райана это не удивило ни в малейшей степени.

— Наркокартели? Мафия?

— Мы имеем основания полагать, что убитый, Тобиас Габлер, был управляющим счетами КГБ.

Райан не удивился.

— Интересно.

— Неужели? — спросил Пенрайт. — Мне интересно, не обнаружило ли ЦРУ того же самого по этому банку?

— С некоторой долей уверенности я могу сказать вам, что в Лэнгли неизвестны конкретные счета в Швейцарии. Я имел в виду то, что, как мы все знаем, они существуют. Русские имеют скрытые фонды на Западе, чтобы их оперативники по эту сторону железного занавеса могли иметь денежные средства, но самих счетов мы пока не обнаружили.

— Вы уверены? — спросил Пенрайт. Он выглядел несколько разочарованным.

— Уверен. Но могу позвонить Джиму Гриру и попросить проверить. Я надеюсь, что получив такую информацию, мы могли бы просто перекрыть КГБ доступ к счетам, или, еще лучше…

Пенрайт закончил за него:

— Или, лучше контролировать их, чтобы видеть, кто снимает средства.

— Да, — сказал Джек. — Это могло бы стать кладезью информации об операциях КГБ.

Чарльстон заговорил:

— Это ваши идеи. Интересные, однако перед нами стоит один конкретный вопрос, достаточно крупный и достаточно актуальный.

— Возможно, они накапливают средства для чего-то на будущее? — предположил Райан.

— Очень хотелось бы, чтобы нет, — ответил сэр Бэзил Чарльстон.

— Почему?

Бэзил подался к Райану.

— Потому что мы говорим о счете, на котором находятся более двухсот миллионов долларов. И он пополняется крупными долларовыми переводами ежемесячно.

Глаза Джека расширились.

— Двести миллионов?

— Двести четыре миллиона, если быть точным, — сказал Пенрайт. — И если деньги будут продолжать поступать прежними темпами, через год эта сумма удвоится.

— Все на одном счете? Не могу поверить!

— Хватит уже изумляться, — сказал Чарльстон.

Райан ответил:

— Очевидно, это все не для разведывательной операции на Западе. Денег слишком много… Вы… вы уверены, что это деньги КГБ?

— Не уверены, но очень на то похоже.

Это заявление немного сказало Джеку, но он подумал, что британцы старались не выдать свой источник. Он задумался:

— Я пойму, если вы не станете выдавать мне источник, но я не могу предположить ничего, зная лишь, что у вас есть кто-то в этом банке.

Бэзил посмотрел на Пенрайта и снова кивнул. Он дал понять молодому разведчику, что тот может обмениваться информацией с аналитиком ЦРУ.

Пенрайт сказал:

— У нас есть источник в банке. Давайте так это и оставим.

— И ваш источник имеет основания полагать, что двести миллионов поступили от КГБ?

— Что-то вроде того.

— А теперь Габлер, управляющий счетами, убит.

— Боюсь, что так, — сказал Пенрайт.

— Вы полагаете, что КГБ обнаружил, что их счетовод что-то выдал, и они убили его?

Бэзил ответил:

— Это была первая мысль, но в ней есть одна большая дыра.

— Убийство Габлера не выглядит так, словно было совершено КГБ, — сказал Райан.

Пенрайт ответил:

— Совершенно верно. Нас смутило вот что. Свидетели заявили, что Габлер пешком шел по улице в шесть часов вечера, когда по нему открыли огонь из автомата из окна якобы пустого гостиничного номера. Все тридцать патронов были выпущены по нему с расстояния менее пятнадцати метров. И в него попали три раза из тридцати, что не говорит о меткости стрелявшего.

Пенрайт добавил:

— Даже кот сэра Бэзила справился бы лучше.

Бэзил поднял бровь, но не отреагировал на остроту. Вместо этого, он добавил:

— А также были ранены четверо прохожих.

— И никто не видел стрелявшего?

Пенрайт ответил:

— Нет. Из подземного гаража раздался вой мотора, туда бросились несколько зевак, но никто не заметил водителя.

Джек сказал:

— Это совсем не укол зонтиком… — Он намекнул на убийство болгарского диссидента Георгия Маркова, случившееся в 1978 году всего в нескольких сотнях метров от того места, где они сейчас сидели.

— Нет, — признал сэр Бэзил. — Тем не менее, мы очень опасаемся, что херр Габлер стал жертвой отнюдь не случайного приступа насилия. Возможно, он был убит какой-то другой разведкой, которой стало известно о его связях с русскими? Или другими клиентами, заподозрившими, что он обманывает их доверие? Мы хотели бы узнать, имеет ли ваша Контора какую-либо информацию о грязных делах этого банка или кого-либо из этого списка.

Пенрайт передал Райану несколько сложенных пополам листов бумаги. Раскрыв их, Райан увидел несколько сотен имен.

— Кто все эти люди?

— Сотрудники и клиенты РПБ. Как вы знаете, некоторые счета открываются на компании, а значит, несмотря на правила, даже сам банк не в курсе, кому на самом деле принадлежат средства. Еще один слой секретности.

Райан понял.

— Вы хотите, чтобы мы проверили эти данные и проверили, нет ли у нас кого-то из этих имен в надежде, что вы сможете найти кого-либо, имевшего основание убить Габлера.

Пенрайт добавил:

— А также, чтобы вы проверили собственные счета. В США банки работают не так, как в Швейцарии. Вы можете найти данные, которые позволят связать реальные имена с подставными компаниями.

— Вы должны быть уверены, что ваш источник в банке не был раскрыт, — сказал Райан.

— Это так, — согласился Чарльстон.

— Хорошо. Займусь немедленно. Я бы не стал пересылать список в Лэнгли по факсу, он слишком большой. Я направлюсь в посольство и отправлю его дипломатической почтой. Потребуется несколько дней на получение ответа.

Пенрайт сказал:

— Чем скорее, тем лучше. Я постараюсь выйти на связь с нашим человеком в Цуге. Держу пари, что он потрясен всем этим. Если мы не свяжемся с ним завтра, я начну готовиться к поездке туда. Я хотел бы сказать ему, что у него пока нет поводов для беспокойства.

Джек начал вставать, но остановился.

— Сэр Бэзил, вы, как и я, понимаете, что Лэнгли захочет использовать это дело. Могу я лично попросить… о сотрудничестве?

Бэзил ждал этого вопроса.

— Мы отправим нашим друзьям в Вашингтон все, что получим от нашего источника. И с готовностью примем любые советы по данному делу. Но боюсь, на данном этапе мы не готовы к сотрудничеству.

— Я дам знать Гриру и Муру, — сказал Джек и встал. — Они хотели бы большего участия, но я уверен, они поймут, что основное внимание сейчас следует направить на безопасность вашего агента — ради него, конечно, но и ради нас. Я не представляю себе, зачем КГБ двести миллионов долларов в западном банке, но нам нужен человек, который сможет за ними проследить.

Чарльстон встал и пожал руки Райану и Пенрайту.

— Я не сомневался, что вы все поймете важность этого дела, — сказал сэр Бэзил.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.