Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





9. Ильин день



Под Ильин день вечер -- особенный, и благовест -- свой особенный: в соборе -- престол, в монастыре -- престол, стряпухи во всех домах пироги к завтрему пекут, а в небе Илья-пророк громы заготавливает. И небо-то под Ильин день какое: чисто да тихо, как в избе, вымытой к празднику. Все-то спешат по своим церквам: не дай Бог к Ильину тропарю опоздать, будут весь год слезы литься, как дождь, от века положенный на Ильин день.

Ну, уж это кто-кто опоздает, да не Чеботариха только, первая она богомольница в Покровской церкви. Во-он когда, загодя еще, запряг лошадей Урванка.

Запряг, идет по двору -- как раз мимо погреба. Глядь -- а дверь открыта. Буркнул Урванка:

-- Ишь, дьяволы, и дверь-то расхлябячили. Люди Богу молиться идут, а они -- на-ка тебе. Охальники!

И посолил словечком покрепче. Хотел было дверь закрыть, да нет. Постоял, ухмыльнулся.

Пришел доложить Чеботарихе: все, мол, готово.

-- А только дозвольте вас просить через черный ход выйтить... -- и узлом завязал Урванка улыбку на закопченном своем лице: поди-кось, раскуси, что она такое означает.

-- Чтой-то мудришь ты, Урванка! -- сказала Чеботариха. Однако ж поплыла, шурша шелковым, коричневым с цветочками платьем.

Спустилась, пыхтя, по ступенькам. Прошла мимо погреба.

-- Дверь-то бы закрыл, догадался. Все им скажи да покажи... -- Чеботариха женщина степенная, хозяйственная, а такая мимо раскрытой двери разве пройдет спокойно? Хоть и не надо, а закроет.

-- А их-то как же, припереть там прикажете?

-- Кого такое -- их?

-- Как кого? А Анфим-то Егорыч с Полькой? Чать, и им бы надо под Ильин-то день ко всенощной сходить?

-- Брешешь, пыдлец ты этакой! Ни в жисть не поверю, чтоб Анфимка с ней...

-- Да вот разрази меня Илья завтра громом, коли ежели я вру.

-- А ну, перекрестись?

Урванка перекрестился. Стало быть -- правда.

Побелесела Чеботариха и затряслась, словно опара, взбухшая до самых краев дежи. Урванка подумал: " Ну, завоет". Нет, вспомнила, видно, что на ней шелковое платье. Выпятила важно губу и сказала, будто ничего такого и не было:

-- Урван, дверку-то закройте. Пора нам, пора в церкву.

-- Слушаю, матушка.

Щелкнул засовом, отвязал лошадей, запылила по дороге знаменитая линейка Чеботарихина.

* * *

Чеботариха стояла, как всегда, впереди, у правого клироса. Сложила на животе руки и уперлась глазами в одну точку, на правом дьяконовом сапоге. К сапогу прилипла какая-то бумажка, дьякон стоял перед Чеботарихой на амвоне, и бумажка не давала покоя.

-- " Недугующих и страждущих"... И меня, стало быть, страждущую. Ах ты, Господи, ну, и подлец же Анфимка!

Кланялась в землю, а бумажка на сапоге -- вот она, так и мельтешится перед глазами.

Ушел дьякон -- еще того хуже: нейдет из головы Анфимка проклятый. А она-то его холила, а?

Только во время " Хвалите" Чеботариха и развлеклась немного, о Барыбе чуть позабыла. Нет, каково: дьяконова-то Ольгуня, образованная-то, столбом стоит! Вот оно, образование-то, все чтоб по-своему, не как все. Не-ет, надо дьякону про это напеть...

Сторож в отставном солдатском мундире тушил в церкви свечи. Дьякон вынес Чеботарихе на тарелочке хлебец: прихожанка она была примерная, богобоязненная, хорошо платила.

Чеботариха притянула его за рукав и долго про Ольгуню шептала на ухо и качала головой.

* * *

Урванка налегнул, отодвинул засов. Выскочил Барыба как ошпаренный.

-- Чай кушать пожалуйте, -- сказал, ухмыляясь, Урванка.

" Неужто не сказал? " -- подумал Барыба.

Чванная, в шелковом, лубом стоящем, платье сидела Чеботариха, ломала на кусочки поднесенный дьяконом хлебец и глотала, как пилюли, очень громко: кто же святой хлеб жует?

" Ну, уж говорила скорей бы", -- ждал Барыба, сердце трепыхалось и ныло.

-- К чаю-то, может, молочка топленого велеть принести? -- поглядела Чеботариха как будто и ласково. " Измывается либо? А может, и впрямь -- не знает? "

-- Да где ее, Польку-то, теперь сыщешь? Кургузить начинает, вешала-девчонка. Вы бы, Анфимушка, приглядели за ней.

Так вот, просто, будто бы и ничего, говорила себе Чеботариха, глотала хлебец по кусочкам, сметала со стола взятые крошки и ссыпала в рот.

" А ведь не знает, как Бог свят", -- вдруг Барыба уверился. Развеселился, улыбался четырехугольной своей улыбкой, ржал -- рассказывал, как дуреха эта Полька супом поливала пельсинное дерево.

Солнце садилось медное, ярое: задаст Илья завтра грозу. Алели белые чашки, тарелки на столе. Важная, молчаливая сидела Чеботариха и не усмехнулась ни един раз.

* * *

Весело отбивал Барыба поклоны в спальне, рядом с Чеботарихой, и благодарил неведомых каких-то угодников: миновало, пронесло, не сказал Урванка!

Загасла лампадка. Ночь душная, тяжкая под Ильин день. В темноте спальни -- жадный, зияющий, пьющий рот -- и частое дыхание загнанного зверя.

У Барыбы перестало биться сердце, заерзали перед глазами зеленые круги, слиплись на лбу волосы.

-- Да ты что, али рехнулась? -- сказал он, выпутываясь из ее тела.

Но она облепила, как паук.

-- Не-ет, миленький, не-ет, дружок! Не уйдешь, нет!

И томила его невидными и непонятными в темноте, злыми ласками -- и сама всхлипывала: замочила слезами все лицо у Барыбы.

* * *

До утра. Сквозь каменный сон услышал Барыба колокол -- к Ильинской обедне. Во сне услышал какое-то пение и ворочал окаменевшие мысли, силился сообразить.

Но проснулся только, когда кончили петь. Вскочил сразу как встрепанный. " Да ведь это попы молебен в зале отпели! "

Оделся, глаза слипались, голова чужая.

Попы уже ушли. Чеботариха одна сидела в зальце, на кретоновом диване. Была опять в шелковом, лубом стоящем, платье и в кружевной парадной наколке.

-- Проспали молебен-то Ильинской, а? Анфим Егорыч?

Может, оттого, что и правда -- проспал и было уже около полудня, а может, оттого, что пахло в зальце ладаном -- стало Барыбе неловко как-то, не по себе.

-- Садитесь, Анфим Егорыч, садитесь, побеседуем.

Помолчала. Потом закрыла глаза и лицо сделала, будто и не лицо, а так -- пирог сдобный. Голову набок -- и сладким голосом:

-- Так-то вот, грехи наши тяжкие. И не замолить их. А на том свете -- Он-то, батюшка, все припомнит, Он, батюшка, в геенне серной дурь-то всю-ю выкурит. Барыба молчал. " И куда это она гнет? " Вдруг Чеботариха распялила вовсю глаза и, брызгая слюной, закричала:

-- Да ты что же, пыдлец ты етакой, молчишь, как воды в рот набрал? Ай, думаешь, я про шашни твои Полькой ничего не знаю? Девчонку спортить, пыдлец ты етакой развратной, -- нипочем тебе?

Ошарашенный, Барыба, молча, ворочал челюстями и думал: " А ведь вчера поросенка-то зарезали -- это, поди, нынче к обеду".

Чеботариха совсем раскипелась от молчания Барыбина. Затопала, сидя, ногами.

-- Вон, вон из мово дому! Змей подколодный! Я его на груде отогрела, паршивца, а он -- на-кося! На Польку -- это меня-то, а?

Не понимая, не в силах повернуть чем-то налитых мыслей, сидел Барыба, как урытый, молча. Глядел на Чеботариху. " Ишь, как брыжжет-то, брыжжет-то, а? "

Опомнился, когда в зальцу вошел Урванка и сказал ему с улыбкой, с веселой:

-- Ну, нечего, брат, нечего. Проваливай-ка. Твово тут, брат, ничего нету.

И сзади нахлобучил Барыбе картуз.

* * *

Перед Ильинскою грозою пекло солнце. Ждали -- воробьи, деревья, камни. Засохли, томились.

Барыба, очумелый, шатался по городу, присаживался на всех лавочках по Дворянской.

-- Что ж теперь дальше-то, а? Что ж теперь? Куда?

Мотал головой и все никак не мог этого стряхнуть: балкашинский двор, ясли, собаки голодные дерутся из-за кости...

Бродил потом по каким-то задним улицам, по мураве зеленой. Проезжал мимо водовоз, у одного колеса соскочила, позванивала шина. Почуял Барыба, что и правда пить-то ведь хочется. Попросил, напился.

А с севера, от монастыря, насела уж туча, разломила небо на две половинки: голубую, веселую, и синюю, страшную. Синяя все росла, пухла.

Как-то себя не помня, очутился Барыба под навесом, у чуриловского трактира в подъезде. Лил дождь; сбились в подъезде какие-то бабы, задрав на голову подолы; громыхал Илья. Эх, все равно -- валяй, греми, лей!

Само собой как-то вышло, что пошел Барыба ночевать к Тимоше. А Тимоша даже и не удивился нисколечко, как будто каждый день к нему Барыба ночевать ходил.

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.