Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Глава V. СБОР У КОСТРА



Глава V

СБОР У КОСТРА

 

Я издал пронзительный вопль и задергался, пытаясь стряхнуть с себя змею.

Вокруг все засмеялись. Я понял, что меня снова разыграли.

С бешено стучащим сердцем я резко повернул голову — и увидел на своем плече веревку, конец которой держал в руке Дэвид. Они с Марти переглянулись, схватились за животики от хохота и даже рухнули на землю.

— Ничего смешного, — пробормотал я сквозь стиснутые зубы и почувствовал, что густо краснею.

Прекратить их шуточки я смогу только тогда, когда докажу свою смелость — чего бы мне это ни стоило. Так думал я, уходя от своих безжалостных друзей.

Все ребята стояли возле гриля в ожидании своей порции хот-дога. Двое вожатых — Рамос и Кори — пытались разжечь костер. Вероятно, поленья попались сырые. Костер дымился, шипел и не желал разгораться.

Я достал свою красную зажигалку и щелкнул ею. Высоко взметнулся оранжевый язычок пламени.

— Дайте-ка я попробую, — сказал я, отпихивая Кори.

Подержал огонек под растопкой до тех пор, пока костер не загорелся.

— Молодчина, Рассел! — Рамос хлопнул меня по спине, да так сильно, что я едва не свалился носом в костер. — Настоящий герой!

— Я слышал, что ты спас жизнь Харви, — произнес Кори, и лукавая ухмылка расплылась по его круглой физиономии. — Точнее, я слышал, что ты свалился со скалы, а Харви на тебя.

Оба вожатых засмеялись.

— Все было совсем не так, — разозлился я. — На меня напали змеи, и я отбивался от них.

— Круто! — заявил Рамос и покачал головой. Это его любимое выражение. Он пнул полено носком кроссовки. — Ладно, Рассел, ступай поешь. Как только поленья разгорятся, я открою наш вечерний сбор.

 

Костер весело потрескивал, выбрасывая в вечернее небо горсти ярких оранжевых искр. Солнце уже зашло. Сразу похолодало еще сильней. Единственным источником света осталось лишь пляшущее красноватое пламя лагерного костра.

В воздухе витал дразнящий аромат жаренных на гриле хот-догов. Где-то вдалеке печально кричала какая-то одинокая птица.

Мы уселись плотным кружком вокруг костра. Подогнув под себя ноги, я вертел головой, оглядывая лица ребят, раскрасневшиеся от огня.

Марти и Дэвид сидели почти напротив меня, по другую сторону костра. Они, как всегда, смеялись. Марти схватился за козырек бейсбольной шапочки Дэвида и надвинул ее ему на нос. Чуть в стороне от них сидела Шарлотта вместе с Айрин и девочками из другого домика.

На середину круга вышел Рамос — рослый и мощный, с широкими плечами и сильными руками. Другие вожатые зовут его Тягачом, но это едва ли ему нравится. Так мне кажется.

Рамосу лет двадцать. У него длинные и прямые черные волосы, которые он завязывает в «хвост» на затылке. Еще у него круглые черные глаза, густые брови и могучие черные усы.

Рамос почти не улыбается. Говорит он медленно и тихо, а когда ходит по лагерю, глаза его сужаются до щелочек, как у стрелка, выискивающего цель.

По его собственным словам, он выходец из индейского племени, много веков жившего на берегах этого озера. Рамос часто уходит в леса и живет там в одиночестве, добывая себе пропитание охотой и рыбалкой.

Впрочем, Айрин, работающая иногда в конторе нашего спортивного лагеря, случайно узнала, что на самом деле он живет в штате Огайо и учится в колледже Оберлин.

Рамос — замечательный рассказчик, и это одна из причин того, что его любят все ребята. Он самый любимый вожатый в «Соколином лесе», даже больше, чем красавица Присцилла, старшая вожатая девочек, которая выглядит, как супермодель.

Итак, Рамос встал рядом с костром, обвел ребят своими черными глазами и поднял руки, призывая всех успокоиться и слушать.

— Сегодня я еще раз расскажу вам легенду про Заповедный порог, — объявил он. — Через несколько дней пятерка наших старших ребят отправятся туда в двухдневный поход на каноэ. Они слышали эту легенду уже много раз. Однако мы повторяем ее каждый год для новичков нашего спортивного лагеря, которым тоже предстоит встретиться в будущем с ужасами, ожидающими их на порогах.

Одно из поленьев стрельнуло, выбросив в воздух сноп ярких искр, так громко, что несколько девчонок даже испуганно вскочили.

— Эта история началась сто пятьдесят лет назад, — начал Рамос. — Этот лес, озеро и все земли на сотни миль вокруг принадлежали индейскому племени Онанога. Для него порог и водопад были священным местом. Кроме того, это место называлось у индейцев чистым. Никому не позволялось купаться в воде, которая текла от водопада. Да что там купаться — даже входить в нее по щиколотку не позволялось.

Вдалеке опять закричала птица. Ночной воздух стал тяжелым и сырым. Мне внезапно сделалось зябко, и я наклонился поближе к огню.

— Во время Гражданской войны к реке подошел взвод северян, — продолжал Рамос. — Солдаты были уставшие и грязные. Их поразила красота могучего отвесного водопада. Они стащили с себя мундиры и залезли в реку. Таким образом они осквернили воду. Чистое место оказалось навсегда загубленным. Тогда племя наложило проклятие на порог и дало ему новое название — Заповедный, что означает «Запретный».

— Вскоре после этого индейцы покинули здешние края. Их согнали с их исконных земель. Водопад шумит по-прежнему — вот только слушать его теперь больше некому.

Рамос переступил с ноги на ногу и скрестил на груди руки. В его глазах сверкнул мрачный огонь.

— Теперь перейдем к не столь давним временам, — сказал он. — Несколько лет назад группа мальчиков из лагеря «Соколиный лес» отправилась на каноэ в многодневный поход. На второй день плавания они обнаружили Заповедный порог. Они завороженно смотрели на водопад, на облака белой пены, в которые он погружался. Они ничего до той поры не слышали об этом пороге. Ничего не ведали о его истории — и о проклятии индейцев. Эти ребята жаждали приключений. Им требовался холодок опасности. Вот они и решили проплыть на своих каноэ через пороги. С громкими воплями и хохотом они вбежали в белую воду. Знаете, что с ними случилось?

Рамосу никто не ответил. Все молчали.

— Они разбились? — несмело предположила наконец какая-то девочка.

Рамос покачал головой и прищурил свои черные глаза.

— Они исчезли — их больше никто не видел. Пятеро мальчишек из нашего лагеря. Двенадцати лет. Как и вы. Мы так и не смогли узнать, что с ними случилось, — закончил он совсем тихо, почти шепотом. — Они провели свои каноэ через Заповедный порог. Потом поплыли по реке ниже водопада. И больше их никто не видел! Ни следа не осталось ни от их каноэ, — продолжал Рамос, — ни от спасательных жилетов, ни от одежды, ни от самих мальчиков. Все словно растворились.

Он говорил еле слышно, но потом повысил голос.

— Но самое странное вот в чем, — сказал он. — Вообще самое странное. Через несколько лет после этого родители пропавших ребят получили от них письма — и в них говорилось о том, как здорово в спортивном лагере «Соколиный лес»!

Наступила полнейшая тишина. Слышалось лишь потрескивание поленьев в костре да мягкий шелест ветра.

Тут я услышал смех и узнал визгливое хихиканье Дэвида.

Рамос медленно повернул к нему лицо.

— Надеюсь, ты сохранишь способность смеяться и на следующей неделе, после  вашего похода, — проговорил он, а потом позвал его к себе, пошевелив пальцами.

— Давай-ка встань. Иди сюда. Ты тоже, Марти. — Он окинул взглядом лица мальчиков и девочек. — Все пятеро ребят из старшего отряда — выйдите сюда!

Я уже знал, что это за церемония, но у меня все равно побежали по спине мурашки. Нам предстояла минута молчания.

Мы пятеро встали в одну линейку перед костром. Дэвид и Марти тут же принялись толкать друг друга локтями. Рамос быстро это пресек.

— Ну вы совсем как маленькие, — пробормотала Айрин.

— Что тут такого? — ответил Дэвид.

Рамос положил одну огромную руку на плечо Дэвида, другую — на плечо Марти и повернул их к огню. Теперь мы все долго смотрели на пламя.

— Каждый год мы собираемся здесь и устраиваем минуту молчания, — объявил Рамос. — Минуту молчания в честь пятерки смелых ребят, которым предстоит отправиться на следующей неделе в поход к Заповедному порогу.

Шарлотта украдкой взглянула на меня. Интересно, зачем? Хочет угадать по моему лицу, страшно ли мне и все такое? Я отвернулся и уставился на яркий огонь.

— В эту минуту мы все молимся за них, чтобы они вернулись целые и невредимые, — продолжал Рамос. — Теперь давайте закроем все вместе глаза и послушаем ночную тишину.

Все замолкло. Даже ветер притих.

Я закрыл глаза. По моей спине снова побежал холодок. Я сунул руки в карманы джинсов.

Что это за звук? Я стал вслушиваться. Поначалу я принял его за потрескивание поленьев в костре. Однако этот звук, в отличие от треска древесины, казался размеренным. Размеренным и ритмичным.

Что это? Барабаны?

Да. Еле слышный стук: др-р-р-ум… др-р-р-ум… Барабаны индейцев. Так тихо… так далеко…

Я открыл глаза. Внезапно мне показалось, что за моей спиной кто-то стоит. Я оглянулся.

Нет. Никого.

Я снова посмотрел в огонь. И прислушался к размеренному стуку барабанов.

Др-р-р-ум… др-р-р-ум… др-р-р-ум…

Четверо моих друзей стояли лицом к костру, крепко зажмурившись. Даже лицо Дэвида сделалось непривычно серьезным и торжественным.

Интересно, слышат они эти барабаны или нет? Неужели они ничего не слышат?

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.