Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Оксана НеРобкая. Лизать сахар. Жизнь втроем. Оксана НеРобкая. Лизать сахар. Жизнь втроем. ПРОЛОГ



Оксана НеРобкая

Лизать сахар. Жизнь втроем

 

Оксана НеРобкая

Лизать сахар. Жизнь втроем

 

ПРОЛОГ

 

Мое желание скрипит на зубах

Тростниковым сахаром

Сладко.

 

ГЛАВА 1

 

Желание не сводило скулы, не будило кошмарами по ночам, не пульсировало болью в висках. Желание было спокойным и трезвым, как расчетливый полководец, точно знающий, что битва состоится при любой погоде и будет выиграна непременно. Но произойдет это не ранее положенного срока. Ибо каждому событию – свое время.

Андрей выпустил вверх струю сигаретного дыма, налил коньяк и подошел к окну. С высоты семнадцатого этажа мокрая от дождя мостовая блестела синтетической лентой. Такими иногда обвязывают большие подарочные упаковки. Обычно внутри бывают абсолютно бессмысленные предметы – вазы, статуэтки… Москва казалась Андрею именно таким громадным и нелепым подарком, перетянутым дешевыми тесемками дорог.

Однако все это философия, вызванная передышкой после тяжелой трудовой недели. Мегаполис – подходящее поле для деятельности, приносящей доход. Нужно еще немного поднапрячься, чтобы зарабатывать больше. Деньги были жизненно необходимы для осуществления его цели. Насколько Андрей себя помнил с сознательного возраста, его действия были направлены исключительно на ее приближение. И вот впервые за десять лет он почувствовал, что цель действительно близка.

– Слышишь, трубу подними, я же знаю, ты дома, – хриплый голос из сработавшего автоответчика вывел мужчину из задумчивости. Он поставил стакан со спиртным на подоконник и взял телефон.

– Да?

– Ты чего, скрываешься от клиентов, которые прогорели от твоего инвестиционного прогноза? – из трубки послышался смешок.

Удачная шутка, брат. Ты жжешь, брат, – усмехнулся Андрей в ответ. Сертифицированный международный финансовый аналитик, квалификацию которого он получил еще четыре года назад, по умолчанию не мог делать неверных прогнозов относительно направления движения фондового рынка. И дело даже не в том, что Андрей был редким профессионалом в этой области. Он в совершенстве владел искусством сбора информации и умел дружить с нужными людьми. Смертному достаточно открытых сведений из газет, сайтов и пресс-релизов компаний. Андрею же требовалась закрытая информация. Он знакомился е теми, кто мог ее предоставить. Располагал к себе. Завацкий был одним из его многочисленных «друзей». Работал в крупнейшей нефтедобывающей конторе, имевшей неслабое влияние на игру на бирже. Посему являлся ценным источником данных.

– Андрюха, у тебя какие планы на ночь?

– Э-э-э, старик, я тебе благодарен за недавнюю инфу, но я не готов расплачиваться с тобой таким образом.

– Бу-га-га! Ладно, переживу. Я в клубе «Z» сижу, и рядом со мной такие цыпочки. Приезжай, поделюсь.

Ехать никуда не хотелось. Часы показывали 23: 03.

– Ок, через час буду.

Пошел в ванную, почистил зубы. Закинул в рот три подушечки ментоловой жвачки. Умылся холодной водой. Уставился в зеркало. Не очень хорошо он выглядел в последнее время. Усталость давала о себе знать. Ладно, не девица. Спустился вниз, вышел на улицу. Октябрьская морось облепила лицо влажной маской. Сигнализация пикнула, он нырнул в автомобиль и минуту сидел неподвижно в холодном салоне. Потом повернул ключ зажигания и вырулил на дорогу.

В клубе было людно и шумно. Завацкий уже изрядно опьянел. Двумя руками он обнимал двух красивых блондинок. Одна непрерывно дымила, другая непрерывно хохотала. У первой грудь была больше на два размера.

– А вот и он! – воскликнул Завацкий, обменявшись с Андреем рукопожатиями.

– И правда симпатичный, – вякнула смешливая девица и снова прыснула. Потом добавила: – Я Жанна. А это – Олеся.

Андрей улыбнулся и сел возле Олеси. Ее изучающий взгляд скользнул по мужчине. За секунду она отметила его дорогие ботинки и брендовые джинсы. Хищно втянула в себя слабый аромат элитного парфюма. Удовлетворительно хмыкнула и ласково улыбнулась. Мимолетный мониторинг не остался незамеченным. «Что, сучка, довольна? » – злобно подумал Андрей. И без того не самое прекрасное настроение упало окончательно. Он ненавидел бары и увеселительные заведения всем нутром. Ему было скучно. Его не интересовали посиделки с алкоголем и тупыми куклами. Но того требовали законы современного бизнеса. И он их смиренно соблюдал. Утешало то, что это будет длиться не вечно. Однажды он позволит себе жить по собственным правилам.

– А мы тут обсуждали, какая профессия должна быть у идеальной женщины, – пояснил приятель заплетающимся языком.

– И какие варианты озвучены?

– Антоша сказал, что акробатка, – хихикнула Жанна. – А ты как считаешь?

– А мне было бы достаточно обыкновенной шпагоглотательницы.

Все засмеялись. Олеся выразительно поглядела на шутника и облизала нижнюю губу. Он снова посмотрел на ее грудь, эффектно обтянутую розовой кофтой. Ему прекрасно известно, что женщины дышат животом. Ритмично вздымавшаяся грудь – не более чем спектакль.

– А вот мы с подружкой – специалисты по бильярду. Любим погонять шары, – Жанну явно радовало свое остроумие.

Часа через три Андрей понял, что терпение на исходе. К счастью, Завацкий уже невменяем и не будет против, если его усадят в такси вместе с одной из дев и отправят в номера. Так он и поступил. Впихнул в машину приятеля, потом Жанну, велев ей позаботиться о друге. Девушка хохотнула и подмигнула ему. Вернулся в клуб, заплатил по счету. Помог Олесе надеть пальто.

По дороге остановил гаишник. Унюхал запах алкоголя. Дал ему денег, поехал дальше. С Олесей не обмолвились ни словом. Когда зашли в квартиру, она молча проследовала в ванную. Мужчина постоял минуту в раздумье, затем скинул одежду и пошел следом. Достал из шкафа новую зубную щетку, протянул гостье. Пусть для начала вычистит никотиновый налет. Утруждаться не хотелось, поэтому положил ладонь ей на темечко, заставил сесть на корточки. Девушка послушно обхватила рукой его член и взяла в рот. Когда кончил, вытерся полотенцем, накинул халат. Олеся, видимо, ждала чего-то большего и застыла в растерянности. Андрей вышел, но вскоре появился опять, положил на раковину двести долларов.

– Тебя посадить на такси? Кивнула.

– У тебя красивое тело.

– Запишешь мой телефон? – предложила девушка, натягивая юбку.

Отрицательно покачал головой.

– Пытаешься казаться оригинальным, да? – Олеся презрительно скривила лицо. Деньги медленно и демонстративно положила в сумочку.

– Нет, что ты. Боюсь привыкнуть к тебе после второй встречи. Не хочу увлечься, – сыронизировал Андрей. Олеся приняла за чистую монету и благосклонно чмокнула его в щеку.

– Я на всякий случай оставлю. – Она написала цифры на зеркале красной помадой.

Когда проводил девицу, открыл окно и с наслаждением вдохнул специфический городской воздух, пахнущий одновременно озоном и углекислым газом. Лег на кровать, долго ворочался. Мысли бродили беспорядочно, и он никак не мог направить их в определенное русло. Попробовал вспомнить лицо недавней знакомой, но вспомнил лишь цвет ее волос. Постепенно их белизна расплылась в серой дымке, а потом и вовсе затянулась темно-свинцовым, почти черным фоном. Андрей заснул.

Проснулся от холода. В комнату врывался ледяной ветер, свирепо путался в занавесках, скидывал со стола бумаги, пытался оторвать приклеенные к монитору стикеры. Мужчина внимательно посмотрел на творящееся безобразие и накрылся одеялом с головой. В закрытом помещении ему всегда не хватало свежего воздуха. Пусть немного, но обязательно приоткрыть форточку или дверь. Становился спокойнее. Может быть, это было своеобразным проявлением клаустрофобии. В детстве закатывал истерики, когда родители не позволяли морозить квартиру. Они не могли понять элементарного: в замкнутом пространстве ты остаешься наедине с собой. Становишься беспомощным перед одолевающими мыслями. Ты больше не способен с ними бороться и тебе страшно. Разум нашептывает плохое, плохое.

Когда Андрюше было семь лет, они поехали с родителями в гости к друзьям отмечать Новый год. Долго добирались на метро, потом на автобусе. Вышли на остановке у нужного дома. Кирпичная пятиэтажка тонула подбитым кораблем в белых волнах снега, засыпавшего всю округу. Мальчик подпрыгивал от возбуждения. Ему было любопытно провести праздник в компании взрослых. Сверстники наводили тоску. В первом классе, куда он пошел в этом году, особо ни с кем не общался, предпочитал наблюдать, что гораздо интереснее. Учительница отмечала его обособленность, но в конечном итоге ребенок был смышленым, материал схватывал быстро. Какие претензии?

В квартире Смирновых уже гуляли.

– О, наконец-то пожаловали! – встретил их хозяин дома, высокий широкоплечий мужчина. – О, и жениха для Олечки привели?

Олечка Смирнова, десяти лет от роду, выскочила из-за спины отца и уставилась на мальчика. Все засмеялись.

Андрюша сидел в кресле, пил сок и во все глаза пялился на мужчин и женщин. Каждый из них был увлекательным объектом. Тетя Шура – очень суетливая. Переживает, понравится ли угощение гостям. Дядя Гриша – субтильный веселый мужичок. Шутит и много пьет. Его жена – заботливая. Подкладывает ему салатов и мяса. Оля постоянно отвлекала Андрея от созерцания. Предлагала нелепые забавы. Она его раздражала так же, как и ее отец, дядя Семен. Андрюша его сразу невзлюбил. В нем чувствовалась агрессия.

После полуночи детей отправили спать. Квартира была большая, четырехкомнатная. В дальней спальне застелили широкую кровать. Мама поцеловала Андрея в лоб. Мальчик долго не мог заснуть. Подошел к окну, оно было заклеено, чтобы в щели не дуло. Девочка уже спала. Он тихо оделся и выглянул в коридор. Из зала доносился шум, кто-то ругался. Особенно громко звучал голос дяди Семена. Мальчик незаметно проскользнул в коридор, натянул куртку и ботинки и выскользнул на лестничную площадку.

На улице было хорошо. Ребенок улыбнулся. Забрался на качели, высунул язык, ловя снежинки. Хотелось смеяться. Из подъезда вышел мужчина. В слабом свете фонаря мальчик узнал Смирнова. Следом за ним появился дядя Гриша. Андрей перестал качаться. Не нужно, чтобы его заметили. Но мужчины не замечали никого, кроме себя. Они яростно спорили о чем-то. По пьянке не могли сойтись в каком-то концептуальном вопросе. Неожиданно хозяин вечера замахнулся и ударил собеседника кулаком в лицо. Тот пошатнулся, но удержался на ногах. Андрюша испугался за дядю Гришу. Он был существенно ниже обидчика и казался обреченным. То, что произошло дальше, выглядело неправдоподобным. «Обреченный» накинулся на громилу, повалил его спиной на землю, схватил за волосы и несколько раз с силой ударил затылком о бордюр. Затем неторопливо поднялся, постоял и неуверенной походкой скрылся за углом дома. Смирнов лежал неподвижно.

Андрюша поборол страх и на цыпочках приблизился к пострадавшему, который застыл, будто играл в детскую игру «замри-отомри». Мальчик наклонился над его лицом и отшатнулся. Глаза дяди Семена не мигая глядели прямо на него.

– Почему он не моргает? Разве можно так долго не моргать? – заволновался ребенок. Он стоял в метре от тела и ждал, когда же мужчина пошевелится. Увидел, как снег вокруг затылка меняет цвет из грязно-белого в ярко-красный. Мальчик побежал в подъезд. Сверху раздавались торопливые шаги. Поспешно спрятался за лестницей. Если родители узнают, что он покинул постель без спроса, будут истерить. Отец и мать никогда не поднимали на него руку. Иногда мальчик искренне желал – уж лучше бы побили, чем часами высказывать нравоучительные проповеди.

Когда хлопнула металлическая дверь, вылез из укрытия и побежал наверх. В квартире было пусто. Снял зимнюю одежду и снова очутился в спальне. Закутался в одеяло и всю ночь не сомкнул глаз. На утро скорая увезла его в больницу с температурой под сорок. Через неделю жар исчез. Андрей ничего не спрашивал у родителей, но все было понятно и так. Ведь ни о дяде Семе, ни о дяде Грише в их семье больше никогда не говорили.

Зазвенел мобильный. «Такое вот хреновое воскресенье! » – Андрей встал с кровати, захлопнул окно.

– Алло?

Звонил босс.

– Завтра после твоего отчета на планерке надо будет дать интервью «The Financial Times». А сейчас поговори с журналистом из «Коммерсанта», нужен комментарий по ситуации с падением курса американского доллара и одновременным повышением курса евро. Я тебя переключаю.

Единственный минус работы в аналитическом департаменте крупнейшей инвестиционной конторы – фактическое отсутствие выходных.

Андрей сыпал зерна в кофеварку, прижимая сотовый плечом к уху:

– Снижение котировок доллара довольно продолжительная тенденция, она адекватна процессам, происходящим в американской экономике. США готовы понизить учетную ставку с тем, чтобы справиться со сложившейся ситуацией и удержать курс национальной валюты в прежних привычных рамках.

…Он долго боялся вспоминать. Даже практически забыл. На самом деле лишь закрыл крышкой кипящее молоко. И однажды крышка слетела ко всем чертям. Ему только исполнилось 16 лет. Парень лапал одноклассницу на заднем ряду кинотеатра и внезапно осознал, что ужасно, до тошноты и дрожи хочет убить человека. Руки тряслись. Он что-то пролепетал подружке и умчался прочь. В тот момент Андрей впервые честно признался себе в своем ненормальном страстном желании.

– Да, конечно, ссылка на компанию обязательна. Всего доброго, – Андрей нажал на «конец разговора» и посмотрел на часы. Пора обедать. В холодильнике, кроме засушенного куска сыра и банки меда, ничего не было. «Ну а когда? Когда мне ездить по магазинам? » – оправдался перед самим собой. Времени на подобные бытовые мелочи не хватало. Много работал. Так было нужно…

После школы он поступил на экономический факультет. Через год – еще и на бухучет и аудит, на заочное. Он яростно набрасывался на знания, словно голодный пес на мозговую косточку. Учась в институте, устроился финансистом в филиал западного банка. Благо, что английским он владел безупречно. Андрей безостановочно поднимался по карьерной лестнице. Знакомые и родные восхищались его безудержным честолюбием. Никто не догадывался, что было реальной причиной столь жадного карьеризма. Андрей не знал как, где и кого. Пока не знал. Зато был твердо уверен: без определенного капитала тут не обойтись. Ведь мероприятие необходимо устроить в рамках закона. Или, по крайней мере, так, чтобы закон остался глух.

Он долго искал возможности. И месяц назад нашел. В полутрезвом разговоре с одним из «нужных» приятелей зашла речь о снаффе – кино, где все происходит на самом деле. Обычно фильм заканчивается смертью актера.

– Да, видел я нечто такое, зрелище не для слабонервных, скажу я тебе, – доверительно произнес друг. – Чего людям неймется? Придумывают всякое дерьмо. Я слышал, что в США есть закрытые клубы, где жертву убивают на сцене, перед зрителями.

– Да ну? – Андрей изобразил сомнение.

– Серьезно! Я не просто языком болтаю. Насколько я знаю, попасть туда труднее, чем на обед к президенту нашего холдинга. И бабок стоит неимоверных. У меня знакомый хакер нарыл в Интернете сайт снафф-клуба, но ему быстро доступ прикрыли. У них там ГГ-специалисты покруче будут.

«А это идея! » – Андрей внутренне улыбнулся.

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.