Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





6 мая 2013, понедельник



В десять часов утра ребята уже шли по кривым улочкам знакомого дачного массива. Юрасик нес на спине свой неизменный рюкзачок, в этот раз значительно круглее и тяжелее. Все же дорога неблизкая, и неизвестно, когда и где им удастся перекусить. Стратегический запас продуктов никогда не помешает. На все подковырки Глеба по этому поводу Юрасик отвечал, что часа через четыре они ему еще спасибо скажут и при виде аппетитных пирожков будут просто пищать от удовольствия. Лена, казалось, совершенно не слушала их пререкания. Она шагала с отсутствующим видом и думала о чем-то своем.

— Что это ты сегодня какая-то беззвучная? — переключился Глеб на нее. — Где у тебя громкость прибавляется? Давай покручу.

— Отстань, — вяло отмахнулась Лена. — Не до тебя.

— У тебя что-то случилось? — спросил Юрасик.

— Из-за этой поездки к маме в больницу не попаду, — вздохнула Лена. — С работы пришлось отпрашиваться. И дети дома с Андрейкой остались. А это все равно что одни. Да еще на целых полдня.

— А я с бабушкой на дачу уехал будто бы. Для мамы с папой. А бабушке сказал, что дома останусь, — поведал Юрасик.

— Стоит им созвониться, и вся твоя конспирация рухнет, — сказал Глеб.

— Не рухнет. Бабушка с собой никогда не носит телефон, она его не любит. А папа с мамой сегодня на работе. Вернутся в шесть. К этому времени я уже приеду.

— Ты уверен?

— Конечно. Не будем же мы там до поздней ночи.

За разговорами они снова пропустили нужный поворот и опомнились только у водяной колонки. Сегодня было не так жарко, поэтому пить, а тем более обливаться водой совершенно не хотелось.

— Надо возвращаться, — нерешительно сказал Юрасик, который и сам был не в восторге от своего предложения. Но снова бегать от козы и лазать по деревьям он тоже горячего желания не испытывал.

— Да ладно вам, пройдем через тот участок, — сказал Глеб. — Так быстрее. И обходной дороги мы не знаем.

— А коза? — с опаской спросила Лена.

— Пусть только высунется — я ей рога узлом завяжу! — воинственно воскликнул Глеб и двинулся вперед. Лене и Юрасику ничего не оставалось, как пойти следом. В соседнем переулке стоял страшный грохот — четверо дошкольников играли в футбол старым ржавым ведром. Руководил матчем белобрысый паренек, в котором ребята с трудом узнали Серого. Без бинтов и зеленки он выглядел несколько иначе, чем в прошлый раз. Увидев своих ровесников, Серый обрадовался более достойной компании, бросил малышню и подошел к ребятам.

— С какой вы дачи? — заинтересованно спросил он. — Вы новенькие? С другой улицы? Я тут всех знаю.

— Мы не с дачи, — с серьезным выражением ответил Глеб. — Мы из клуба экстрасенсов. У нас задание. Мы идем на раскопки. Так что, Серый, можешь и дальше играть с мелюзгой.

— А откуда вы меня знаете? — удивился тот.

— Говорю же, мы — экстрасенсы, — сказал Глеб.

— Ну да, а я Джек Воробей! Хорош заливать! — воскликнул Серый. — Детей-экстрасенсов не бывает.

— Еще как бывает. Только об этом никому не говорят, вся наша организация существует тайно. У детей-экстрасенсов крепче связь с космосом. Они точнее могут предсказать события. Вот сейчас нас вызвали поработать с древней стеной.

— Это что, как дети шпионов, что ли?

— Ну, типа того, только круче. У нас нет никаких гаджетов, мы работаем голыми руками и головой.

— Ну-ка, скажи что-нибудь про меня, — недоверчиво попросил Серый.

Глеб закатил глаза, протянул руку и стал водить возле его лица. Лена и Юрасик, стоящие поодаль, едва сдерживали смех. Серый, не шевелясь, завороженно следил за рукой одними глазами.

— У тебя есть старший брат, — проговорил Глеб «трансовым» голосом. — Он взрослый и уже работает. Ты постоянно живешь на даче с родителями, они не любят находиться в поселке. Восемнадцатого мая у тебя будет день рождения, тебе исполнится четырнадцать лет.

— Да это все не то, — нетерпеливо проговорил Серый, — ты скажи что-нибудь из будущего.

— Тихо! — оборвал его Глеб. — Не создавай помехи. Нельзя прерывать экстрасенса, когда он в трансе. Будь осторожен, сегодня ты наступишь на гвоздь и три дня не сможешь ходить. А десятого мая опасайся соседской собаки.

— Глеб, пойдем уже, у нас нет времени, — подала голос Лена. Но тот, не выходя из образа, ответил ей, что не может остановить поток информации. Тогда Юрасик пробормотал, что сейчас поможет остановить этот поток, и сказал Серому:

— Тебе на день рождения подарят мопед, о котором ты давно мечтаешь.

Серый застыл с открытым ртом. О том, что он уже давно клянчит мопед у родителей, он не говорил никому из дачного окружения. Тем более он сам не был уверен, что все же получит его. Откуда этой странной компании известны такие подробности?

— Видал? — сказал ему Глеб своим обычным голосом и кивнул на Юрасика. — Это самый талантливый из нас. Ему даже в транс входить не надо. Ну-ка, коллега, выдайте еще что-нибудь. Удивите публику.

— Если ты сядешь на свой мопед без брата, это плохо кончится, — сказал Юрасик Серому. — Лучше вообще не трогай его восемнадцатого мая.

— Пойдемте! — нетерпеливо воскликнула Лена. — Хватит ерундой заниматься.

— Заболтались мы с тобой, — «опомнился» Глеб. — А у нас серьезное дело. Нам надо сократить путь, поэтому мы пойдем к раскопу через чужой участок. Поможешь отвлечь козу?

— Вы и про это знаете? — поразился Серый. — И про участок, и про козу?

Глеб покровительственно похлопал его по плечу:

— Мы все знаем. Работа у нас такая.

В этот раз препятствие в виде чужой дачи ребята преодолели без всяких осложнений, если не считать порванных о гвоздь джинсов Юрасика. Серому даже не пришлось отвлекать козу — то ли она спала, то ли ее где-то привязали. Все обошлось благополучно, без гонок и прыжков в высоту. Добравшись до раскопа, ставшего еще мельче, ребята увидели рабочих — полтора десятка волонтеров, копающихся в земле. Среди них были четыре девушки и один подросток лет шестнадцати. Руководил всеми уже знакомый им бородатый археолог.

— Что делать? — спросила Лена. — Как нам теперь фотографировать стену?

— Изловчимся как-нибудь, — с сомнением ответил Глеб. — Юрок, где фотик?

— В рюкзаке, — сказал Юрасик. — Только нас прогонят раньше, чем я его достану.

— Значит, сфоткаем на телефон, — решил Глеб. — Я буду зубы заговаривать, а ты давай, действуй. Нам без фото на конференции делать нечего.

— А может, так и сказать? Ну, что мы услышали про стену и хотим возле нее сфотографироваться? Как будто для реферата, — предложила Лена. — Разве они не разрешат?

— Неизвестно, — сказал Юрасик. — У археологов свои заморочки, всякие там приметы и суеверия. Например, перед тем как начинать раскопки, нельзя ни с кем ругаться. Яркие вещи лучше не надевать, можно спугнуть удачу. Еще надо обязательно взять с собой аптечку, чтобы не пригодилась. Про фото не знаю, но вдруг тоже что-нибудь подобное есть? Лучше не рисковать.

Так как они стояли на открытой местности и довольно близко от раскопа, их очень быстро заметили. Одна из девушек оторвалась от своего занятия и крикнула:

— Ой, кого это к нам принесло?

Несколько человек выпрямились и посмотрели на непрошеных гостей.

— Вам чего, ребята, заблудились?

Лена, Юрасик и Глеб подошли ближе и стали на краю раскопа.

— Нет, не заблудились. Мы посмотреть пришли, — сказал Глеб. — Мы интересуемся историей родного края и любим тайны, которые скрыты под землей.

— Мы хотим посмотреть, как ведутся настоящие раскопки, — подхватила Лена. — Или даже поучаствовать, если можно.

— Здесь вам не детский сад, а серьезное дело, — сказал подросток, голова которого была повязана майкой. — Идите обратно, к мамам, они вас уже потеряли.

Рабочие засмеялись.

— Сам-то, Игорян, давно от мамкиной юбки оторвался? А вы, ребята, и правда, идите по домам, нечего вам здесь делать. Мы детей в волонтеры не принимаем, да и лагерь у нас неофициальный. Никто с вами возиться не будет, у нас дел по горло.

— А потом мы говорим, что нынешнее поколение равнодушное, — сказал молчавший до этого бородатый археолог. — Что они ничего не хотят и ничем не интересуются. И удивляемся, почему они творят разные глупости. Если подростки сами тянутся к серьезному делу, зачем их прогонять?

— Еще как тянемся, — поспешил заверить обрадованный его заступничеством Глеб. — А вот это — внук профессора Карасева. Он тоже интересуется древними цивилизациями, как и его дед.

Бородач сказал, что много слышал о профессоре, хотя лично с ним не знаком. Он тут же проникся симпатией к ребятам и разрешил им остаться.

— Только недолго, — предупредил он. — Если вам так хочется поработать летом на раскопках, нужно поехать в детский археологический лагерь.

Глеб заверил его, что они обязательно обдумают его предложение, а сегодня с удовольствием поработают вместе с волонтерами. Ребятам вручили перчатки и носилки и разрешили убирать мусор из раскопа. Они работали не спеша, постоянно поглядывая по сторонам, стараясь улучить момент, чтобы незаметно «щелкнуть» древние иероглифы. Но, как назло, двое мужчин работали именно со стеной, осторожно зачищая каменную поверхность кисточками. Глеб видел, что четвертая строка символов находится теперь почти над самой землей, значит, завтра она уйдет вниз. И уже не будет возможности сфотографировать всю надпись. Поэтому сегодня надо сделать все возможное и невозможное, чтобы заполучить драгоценный снимок.

Через час Лене надоело возиться в пыли и мусоре, и она поступила в распоряжение поварихи, которая готовила обед для рабочих. Ей доверили чистить картошку для супа. Глеб с Юрасиком таскали наполненные носилки к мусорной куче, опустошали их и возвращались в раскоп. Глеб успел несколько раз дать себе слово, что никогда не станет археологом и не поедет в экспедицию. Юрасик же, к его удивлению, не ныл и не жаловался на трудную работу. Ему как будто было комфортно в этой пыльной яме. «Интересно, передается ли любовь к археологии по наследству? » — подумал Глеб.

Перед самым обедом Юрасику все же удалось на несколько секунд остаться наедине со стеной, он быстро вытащил телефон и несколько раз нажал на кнопку. Улучив момент, он показал снимки Глебу. Ребята увеличили изображение и поняли, что археологи ничего не разглядят — изображение было слишком нечетким.

— Надо фотоаппаратом, — вздохнул Юрасик. — Там качество лучше.

— Надо, — согласился Глеб. — Только как?

Тут всех позвали обедать. Рабочие выбрались из раскопа и отправились мыться и приводить себя в порядок. Глеб пытался задержаться возле стены, делал знаки Юрасику, но бородатый археолог не спускал с них глаз. Да и рюкзак с фотоаппаратом находился в лесочке возле палаток. Пришлось им вместе со всеми садиться за большой стол под раскидистым деревом, что, в принципе, было очень кстати. Работа на свежем воздухе вызывала просто зверский аппетит. За обедом ребята улыбались новым знакомым, показывая, как им нравится работать на раскопках.

— Ну все, мои юные волонтеры, — сказал бородач. — Сейчас пообедаете, и по домам. Больше вам работать нельзя.

Троица встревоженно переглянулась.

— Почему это? — спросил Глеб. — Мы совсем не устали.

— Мы еще можем, — с энтузиазмом подтвердил Юрасик.

— По трудовому кодексу вам можно работать не больше четырех часов, — улыбнулся бородатый археолог. — Вы же не хотите, чтобы меня обвинили в нарушении закона?

— Но мы работали только три часа, — возразила Лена, — с одиннадцати до двух.

— Все, дорогие мои, все, — твердо сказал археолог. — Ешьте, отдыхайте, и назад, в поселок.

Глеб выбрался из-за стола и в задумчивости принялся бродить среди палаток. Как бы отвлечь этого бородатого, да и остальных тоже? Сейчас выгонят с раскопок, и привет! В Краснодар ехать все равно нужно. Только как объяснять профессорам ситуацию без наглядного материала? Вдруг возле одной из палаток он заметил шахматную доску, и его осенило. Глеб отозвал все еще жующего Юрасика в сторону и тихо спросил:

— Ты действительно хорошо играешь в шахматы?

— Ну да. А что?

— Со взрослым сможешь сыграть? Сможешь не проиграть хотя бы в первые пять минут? А лучше десять, чтоб наверняка.

— Смогу. А зачем?

— Нужно потянуть время. Если ты сделаешь так, что все будут смотреть на доску, я проберусь в раскоп и сфотографирую надпись.

— Вообще-то я не раз играл с сильными противниками. И выигрывал.

— Шансов, конечно, мало, — покачал головой Глеб, — но попробовать стоит. Держись, сколько сможешь. На тебя вся надежда. Давай сюда фотик.

Юрасик вытащил из рюкзачка маленький плоский фотоаппарат. Глеб засунул его в боковой карман и пониже оттянул майку, чтобы она прикрывала джинсы. Потом велел Юрасику предупредить Лену об их плане, а сам отправился на полянку, где расположились отдыхающие волонтеры, и завел разговор об археологических экспедициях. Мол, очень интересно, чем занимаются профессиональные копатели в свободное время и как они проводят свой досуг. Он надеялся, что ему обязательно назовут шахматы, ведь не зря же он видел шахматную доску возле палатки. Значит, в шахматы играют хотя бы двое из лагеря. И он не ошибся. Шахматы назвали практически сразу же, после песен под гитару у костра. Одна девушка сказала, что они регулярно устраивают лагерные турниры, и у них даже есть чемпион. При этих словах она посмотрела на бородача.

— А у нас тоже есть свой чемпион, — похвастал Глеб и указал на Юрасика, который с заговорщицким видом шептался с Леной возле полевой кухни.

— Чемпион своего класса? — насмешливо спросил Игорян.

— Нет, не класса, а всего двора, — гордо ответил Глеб и окликнул Юрасика. — Юр, иди к нам. Скажи ведь — ты хорошо играешь?

Подошедший Юрасик скромно кивнул.

— Он даже дядю Петю обыграл, нашего дворника! — воскликнул Глеб. Все вокруг засмеялись:

— А, ну если дворника, тогда конечно!

— Да ты и вправду чемпион!

— С тобой даже играть страшно!

Возмущенный Юрасик хотел было открыть рот, но Глеб наступил ему на ногу и взглядом приказал молчать. Он сам начал горячо защищать своего друга, расписывая его шахматное мастерство, и как бы случайно, в запале, обронил фразу:

— Да он и вас запросто обыграет! Скажи, Юр!

Со всех сторон послышался хохот и насмешливые комментарии по поводу юного выскочки. Красный от ярости Юрасик молчал, метая на Глеба убийственные взгляды. Его, победителя юношеского турнира по шахматам в Краснодаре, выставить на всеобщее посмешище! Сказать, что он способен обыграть только какого-то дворника, которого он и в глаза не видел!

— Не бойся, дружок, никто с тобой играть не собирается, — смеясь, сказал ему бородач, приняв его негодование за испуг. — Мы маленьких не обижаем.

— А почему вы так уверены, что я не смогу вас обыграть? — гневно спросил Юрасик. — Или вы сами боитесь сесть со мной за доску?

— Да сыграй ты с ним, Роман Степаныч! — воскликнул кто-то. — Щелкни по носу зазнайку! Это будет ему хорошим уроком.

Бородачу тут же подали шахматы.

— Да ладно, не стоит, — стал отказываться он. — Ну, погорячился малой, с кем не бывает. Правда? Ты ведь не хочешь опозориться перед своими друзьями и перед всем лагерем? Да и мне небольшая радость — обыграть дилетанта.

Юрасик молча взял шахматы и, расположившись на столе, стал привычными движениями расставлять фигуры на доске.

— Вот это наглость! Борзеет молодежь! — восхитились волонтеры и гурьбой потянулись к столу. Бородач сказал, что все же не станет играть, а даст ему в противники самого слабого игрока, Игоряна, который увидел шахматы только в этом году. И если вдруг по недоразумению Юрасик одержит верх, то, так и быть, сыграет с ним сам. Пока Юрасик и Игорян рассаживались и решали, кто какими фигурами играет, Глеб внимательно изучал обстановку. Его беспокоило, что у стола собрался не весь лагерь. Парень и две девушки отдыхали на надувных матрасах прямо возле тропинки, ведущей к раскопу. Глеб прикидывал, где их можно обойти и не видно ли будет из лесочка, как он бежит к яме, как вдруг услышал спокойный голос Юрасика:

— Мат.

Наступило секундное замешательство, потом заговорили все разом. Игорян кричал громче всех, что это случайность, что он даже не успел собраться с мыслями. Одни волонтеры говорили, что мальчишке просто повезло, другие — что Роман Степаныч велел Игоряну поддаться, чтобы не обижать шестиклассника. Лена создавала дополнительный шум, звонко хлопала в ладоши и верещала:

— Юра — чемпион! Юра — чемпион!

Юрасик оглянулся на Глеба, его круглая физиономия светилась торжеством. Еще бы — мат в четыре хода! Давно он никому не ставил детский мат. Действительно, Игорян был новичком, профессионалы не допускают таких ошибок. Глеб показал другу большой палец и знаками велел продолжать в том же духе. За стол напротив Юрасика сел заинтригованный бородатый археолог. Девушки и парень поднялись с матрасов и пошли смотреть на необычный турнир. Путь наконец-то был свободен.

— Молодец, Карась! Только продержись до моего возвращения, — прошептал Глеб и попятился, держа в поле зрения всю команду волонтеров. Потом нырнул в кусты и через мгновение уже во всю прыть несся к раскопу. Спрыгнув в яму, он подлетел к обломку древней стены и упал на колени.

Но даже в таком положении его могли заметить — раскоп стал теперь неглубоким. Нужно было торопиться. Глеб провел рукой по иероглифам, очищая их от бурого налета. Стена оказалась приятно теплой, и у Глеба появилось ощущение, что камень живой. Ему вдруг стало не по себе, но он тут же опомнился. — камень не может быть живым, это же обыкновенный булыжник, только большой. А если он не живой, как он мог устроить все это и пустить календарь в обратную сторону? Глеб тряхнул головой, отгоняя глупые мысли, и вытащил фотоаппарат. Покрутив его в руках, нашел нужную кнопку и сделал несколько кадров. Потом незаметно вернулся в лагерь и слился с толпой болельщиков.

Шахматный турнир был в самом разгаре. Противники сосредоточенно молчали, глядя на доску, и изредка протягивали руку, чтобы передвинуть очередную фигуру.

— Ну как? — шепотом спросила Лена, когда Глеб пробрался к ней.

— Сделал, — кивнул он. Надо Юрке сказать, пусть закругляется.

— Представляешь, этот бородатый никак не может его одолеть. Наверное, будет ничья. Он и правда классно играет.

— Да какая разница — чья или ничья? Фотки уже у нас.

— Для Юры есть разница. Пусть докажет всем, что они зря над ним смеялись. Тем более бородатый обещал, что, если Юра не проиграет, он отвезет нас в поселок на своей машине.

— Ну ладно, тогда пусть будет ничья, — согласился Глеб.

Лена хитро посмотрела на него:

— Ну так как? Изменил свое мнение? Что все-таки важнее — интеллект или физическая сила?

— Когда все это вместе, — сказал Глеб.

Прошло еще минут двадцать, прежде чем Юрасик объявил мат. Все внимательно следили за игрой, и все же это было большой неожиданностью для всего лагеря. Волонтеры не могли прийти в себя от изумления. Тринадцатилетний мальчишка обыграл непревзойденного чемпиона лагеря! Правда, с трудом, но обыграл. Как такое возможно?

Бородатый археолог с искренним восхищением пожал Юрасику руку и сказал, что ему было приятно играть с достойным противником. Лена тут же влезла с вопросом, выполнит ли он свое обещание насчет машины. Бородач развел руками и сказал, что обещания надо выполнять. Волонтеры согласились, что это будет справедливо. Роман Степаныч пошел переодеваться, а ребята попрощались со всеми и направились к стоявшей возле леса красной «Ниве».

— Ну, Карась, ты меня удивил! — признался Глеб, уважительно поглядывая на гордого Юрасика. — Я не думал, что ты такой профессионал в шахматах. Виртуоз!

— Еще не виртуоз, — сказал тот. — Вот если бы дойти до уровня Сергея Карякина. Он в двенадцать лет победил на чемпионате мира и был внесен в Книгу рекордов Гиннесса как самый молодой гроссмейстер. Это мировой рекорд!

— Если мы сегодня не попадем на конференцию, то у тебя будет возможность побить этот мировой рекорд.

— Как побить?

— Ты можешь стать гроссмейстером в восемь лет, — хмыкнул Глеб. — Ведь тебе до восьми — целых пять лет в обратную сторону. Есть время отточить мастерство.

Роман Степаныч высадил ребят на автовокзале. Юрасик сразу бросился в фотолабораторию печатать фотографию, чтобы археологи могли во всех подробностях разглядеть древние иероглифы. Лена и Глеб побежали к кассам за билетами. Но там их ждало разочарование — движение междугородних автобусов было приостановлено из-за крупной аварии на трассе Абинск — Краснодар.

— Пошли на электричку, — предложил вернувшийся из фотолаборатории Юрасик. Ребята поспешили на железнодорожную станцию, но оказалось, что ближайшая электричка до Краснодара идет только через три часа.

— Ну и что делать? — спросила расстроенная Лена. — Ждать три часа? Мы в Краснодаре будем только после восьми вечера.

— Надо ехать на поезде, из Абинска, — сказал Глеб. — На нашей станции поезда дальнего следования не останавливаются.

— На поезд билеты по паспорту продают, — вздохнул Юрасик. — А у нас еще нет паспортов.

— Значит, поедем без билетов, — сказал Глеб.

— Ты с ума сошел? — возмутилась Лена. — Как без билетов? Ехать почти два часа, нас поймают.

— Ничего, поезд длинный, по пять минут в каждом вагоне, чтобы не примелькаться, — авось не вычислят. Пошли обратно на автовокзал, — скомандовал Глеб. — И давайте бегом, у нас мало времени.

На вокзале ребята сели в маршрутку, идущую в Абинск. Автобусы не ходили только в сторону Краснодара, а обратно, в Абинск, они отправлялись с автовокзала довольно регулярно. Добравшись до железнодорожной станции, предприимчивые путешественники увидели состав «Новороссийск — Пермь», замедляющий свой ход у перрона.

— Этот поезд нам подошел бы, он как раз в сторону Краснодара, — сказал Юрасик.

— Ничего не выйдет, — сказала Лена. — Тут у поездов остановка всего две-три минуты, никто даже двери открывать не будет. Надо ждать электричку.

— Смотрите! — воскликнул Глеб, показывая на ближайший вагон, из которого выпрыгнула девушка в железнодорожной форме. Проводница, не глядя по сторонам, помчалась в здание вокзала с зажатой в руке сотней.

— Сейчас или никогда! — Глеб первым бросился к открытой двери. Лена и Юрасик побежали за ним. Хорошо, что нужный вагон находился практически рядом с ними, иначе Юрасику ни за что не удалось бы уложиться в такой ничтожно короткий срок. Глеб и Лена, цепляясь за поручни, забрались на подножку вагона, потом общими усилиями втащили к себе Юрасика. Они едва успели скрыться в тамбуре, как на перроне показалась проводница с тремя стаканчиками мороженого. Она влетела в вагон, заперла дверь, и поезд, тяжело выдохнув, медленно покатился по рельсам.

— Получилось! — тихонько засмеялась Лена. — Едем!

— Рано радоваться, — сказал Юрасик. — Теперь мы как в западне. Бежать-то некуда, если что.

Полтора часа путешествия прошли довольно спокойно. Ребята каждые пять-семь минут переходили из вагона в вагон, объясняя любопытным проводникам, что они едут со своими семьями. Причем их семьи находятся в трех вагонах — в начале, в середине и в хвосте поезда. А им, детям, скучно поодиночке, вот они и ходят в гости друг к другу. Проводников такое объяснение вполне удовлетворяло, тем более что поезд был в пути недолго и они не успели запомнить всех пассажиров.

Гром грянул за десять минут до прибытия в Краснодар. Троица умудрилась нарваться на строгого начальника поезда, который велел им показать хотя бы одних родителей. Глеб выкручивался как мог, придумывал самые невероятные объяснения, но все было напрасно. Начальника поезда им облапошить не удалось, и в итоге безбилетные пассажиры оказались в привокзальном отделении полиции в обществе веселого круглолицего лейтенанта.

— Ну-с, граждане нарушители! — Лейтенант радостно потер руки и оглядел хмурые лица сидящих перед ним ребят. — В бега подались? В какой город ехали?

— Никуда мы не подались, — буркнул Глеб.

— И мы не нарушители, — Лена взглянула на полицейского исподлобья.

— Как не нарушители? — весело удивился тот. — Без билетов ехали? Ехали. Закон нарушили? Нарушили. Значит, нарушители. Знаете, сколько мы таких беглецов с поездов снимаем за лето? Табунами из дома бегут.

— Мы не бежали из дома, — жалобно сказал Юрасик. — Мы ехали по делу. А билеты не купили, потому что их без паспорта не продают.

— Вот! — Лейтенант поднял указательный палец. — Паспорта нет, значит, и дел никаких у вас без родителей быть не может. До паспорта не доросли и до самостоятельных путешествий тоже. Играйте дома, а не в поездах.

— Отпустите нас, пожалуйста! — взмолилась Лена. — Это не игра, у нас действительно очень серьезное дело.

— Конечно, отпущу, моя красавица! — жизнерадостно воскликнул лейтенант. — Как только родители за вами приедут, так сразу и отпущу. А пока составим протокольчик. Говорите свои имена, фамилии, место проживания и телефоны родителей. Каждого отдам только в руки собственной мамы.

Ребята переглянулись. Такого оборота они не ожидали. Если сейчас вмешаются родители, приедут и заберут их домой, то день потерян. К археологам же надо попасть именно сегодня, пока они все вместе на конференции и пока не исчезло фото с иероглифами. Что делать?

В этот момент у лейтенанта ожила рация, прохрипев что-то нечленораздельное. Тот ответил: «Иду» — и вышел из комнаты, заперев дверь на ключ.

— Срочно звони деду, — сказал Глеб Юрасику. — Пусть лучше он нас заберет, чем родители. И мы с ним поедем сразу в ту гостиницу, на конференцию.

— Это плохая идея, — отозвался тот. — Во-первых, ни на какую конференцию он нас не возьмет, да и сам, скорее всего, не приедет. Это серьезный съезд археологов из разных городов, они там делают доклады и обсуждают научные вопросы. Если я ему позвоню, он перезвонит папе и поручит ему со всем разобраться. А во-вторых, даже если он приедет сам, ему отдадут только меня. Ты же слышал — только собственным родителям.

— Значит, меня вообще никто не заберет? — испугалась Лена. — У меня только мама, и она в больнице.

— Погоди ты со своей мамой. — Глеб вновь повернулся к Юрасику. — Что-то я не понял. Если нас совершенно точно не пустят на конференцию — зачем мы вообще приехали?

— Я говорю, что дед нас туда не возьмет, если мы его об этом попросим. Лучше заявиться неожиданно, без предупреждения. Только как ты будешь их убеждать расшифровать древнюю надпись, я себе не представляю.

— Разберусь как-нибудь. Тогда тем более нельзя, чтоб этот лейтенант звонил нашим родителям. Нам нужно остаться в Краснодаре. Не вздумайте сообщить свои адреса и телефоны. Лучше вообще молчите. Говорить буду я.

Глеб выключил оба мобильника, свой и Юрасика, чтобы полицейский не смог узнать телефоны родителей. Улыбающийся лейтенант вернулся минут через десять, уселся за стол и с воодушевлением приготовился записывать данные пойманных нарушителей.

— Мы ничего не скажем, — сообщил ему Глеб.

— Как так? — искренне огорчился полицейский. — Вас же родители ищут. Вам их не жалко?

— Никто нас не ищет.

— Я же с вами по-хорошему, ребятки. Мне надо знать, кто вы такие и откуда.

Глеб отрицательно покачал головой. Лейтенант вздохнул и заявил, что в таком случае он вынужден осмотреть их вещи и просит сдать мобильные телефоны. Когда выяснилось, что телефоны выключены и пин-код неизвестен, лейтенант перешел к проверке содержимого карасевского рюкзака. На стол были выложены общая тетрадь, литровая бутылка апельсинового сока, сверток с бутербродами, кулек с пирожками и пакетик карамелек.

— Зачем тебе тетрадь? — спросил Глеб. — Ты еще и стихи пишешь?

— Я напечатанную фотку туда положил, чтобы не помять, — тихо ответил Юрасик.

Полицейский пролистал тетрадь с вложенной в нее фотографией и равнодушно отложил в сторону. Зато пирожки и бутерброды его очень даже заинтересовали.

— С чем пирожки, тоже не скажете? — спросил он и, не дожидаясь ответа, надкусил два пирожка сразу. — Ну ничего, я сам выясню. О, с капустой! А этот с ливером. Мои любимые. Вы ведь не возражаете? Вам-то они больше не понадобятся, ваше путешествие закончилось.

— Как ты там говорил, Карась? — Глеб наклонился к ребятам. — Мы будем пищать от удовольствия при виде этих пирожков? Начинайте пищать. Уже пора.

— Ну что ж, — сыто вздохнул лейтенант, уничтожив половину карасевских запасов. — Если вы отказываетесь сотрудничать, я вынужден отправить вас в другое, менее приятное место.

— В тюрьму? — испугалась Лена.

— Пока нет. Сейчас я позвоню в районное отделение полиции, и за вами пришлют машину. Поедете к инспектору по делам несовершеннолетних. Пусть там с вами разбираются, а я сделал все что мог.

— Это уж точно, — пробормотал про себя Юрасик, складывая жалкие остатки провизии обратно в рюкзак.

Машина за «арестантами» приехала только через два часа, и, когда их доставили в районное отделение, уже почти стемнело. Ребятам разрешили посетить туалет, расположенный на первом этаже, потом повели на второй этаж и закрыли в каком-то кабинете с большим письменным столом и кожаным диваном.

— Охраняют, как преступников, — сказала Лена с обидой.

— Скажи спасибо, что не заперли в клетку внизу, возле входа, — Глеб прошелся по комнате и остановился у окна.

— Надо было ехать на шестичасовой электричке, — сказал Юрасик. — Сейчас бы уже были возле отеля «Южный ветер». Дед сказал — от вокзала до него десять минут пешком.

— О, не заперто! Можно сбежать, — Глеб раскрыл окно и высунулся наружу. — Высоковато, конечно. Но Карасю не привыкать шлепаться с высоты.

— Не буду я ниоткуда шлепаться. Не хватало еще сломать руку или ногу. Тут даже шею можно свернуть.

— Так это же ненадолго. Только до двенадцати часов.

— Очень смешно, — проворчала Лена. — Я уже ломала себе все кости «ненадолго». Тоже приятного мало.

— И куда вы собрались? — раздался за их спиной строгий женский голос. Ребята отпрянули от окна. Глеб поспешно прикрыл створку. На пороге стояла высокая черноволосая женщина в форме майора полиции.

— Никуда, — сказал Глеб. — Воздухом дышим.

— Окно выходит во двор, а во дворе камера наблюдения, изображение с которой передается прямо на монитор дежурного. Весь двор и крыльцо отделения прекрасно освещены. Если задумаете сбежать, будете как на ладони. Да и высота здесь на уровне третьего этажа. Старая постройка, высокие потолки.

— Да мы и не собираемся бежать. Мы же не преступники.

— Это я так, к сведению. А теперь садитесь к столу и четко отвечайте на вопросы. Вопрос первый: ваши имена?

Женщина говорила жестко и смотрела сурово. Ребята подошли к столу и молча уселись на стулья.

— Я задала вопрос, — инспектор побарабанила по столу пальцами с коротко стрижеными ногтями.

— Петя, Вася и Маша, — сказал Глеб.

— А фамилии, видимо, Иванов, Петров и Сидорова?

— А как вы угадали?

Инспектор прошила его ледяным взглядом.

— Имейте в виду, умники и умницы, что если вы не скажете, кто вы и откуда, вы проведете ночь в клетке на первом этаже. Завтра утром вас отвезут в распределитель, и, если в течение нескольких суток вас никто не будет искать, вы отправитесь в детский дом. Как вам такая перспектива?

Перспектива была так себе. Конечно, все, что касалось завтрашнего утра, их не пугало, но сегодняшний вечер пока оставлял небольшую надежду на встречу с археологами. Из этого кабинета еще можно было попытаться сбежать. А вот из клетки на первом этаже — вряд ли. Поэтому Глеб решил сменить тактику. Он пересел на другой стул, поближе к инспектору, и заговорил доверительным тоном:

— Понимаете, товарищ майор, мы обязательно вам все расскажем и телефоны дадим, но только завтра утром. Сегодня нельзя, честное слово.

— В каком смысле «нельзя»? — не поняла инспектор.

Глеб призвал на помощь всю свою изобретательность и выдал душещипательную историю. На самом деле они никуда не бежали, они живут здесь, в Краснодаре, а их семьи очень дружат между собой еще со школы, вдохновенно врал Глеб, глядя на строгого инспектора честными глазами. И вот вчера вечером все эти три семьи уехали в Крымск, на свадьбу своего хорошего друга, и оставили детей одних до завтрашнего утра. Конечно, они им велели вести себя хорошо и никуда не уходить дальше своей улицы. Но непослушные дети подумали, что не будет ничего плохого, если они ненадолго съездят в Новороссийск. Ведь сидеть дома в праздники очень скучно. Туда они добрались на автобусе, а возвращаться им пришлось на поезде, так как автобус в Краснодар шел очень поздно. И билеты они собирались купить, но им не продали. Вот так все глупо получилось. Понятно, что им теперь попадет по первое число, но зачем же портить родителям праздник? Они к нему три месяца готовились, мамы платья красивые шили. Просто невозможно позвонить им сейчас, лучше дождаться утра, когда они вернутся домой. Родители же не виноваты, что у них такие бестолковые дети.

— Ну пожалуйста, товарищ майор. — Глеб умоляюще прижал руки к груди. — Подождем до завтра?

В глазах инспектора мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Но зачем вам непременно нужно было ехать в Новороссийск?

— Ну… — Глеб запнулся, лихорадочно придумывая причину. В Новороссийске он никогда не был и не представлял, что их могло бы там заинтересовать.

— Крейсер-музей, — подсказал завороженный его находчивостью Юрасик. Он признался себе, что такой правдоподобной истории в столь короткий срок ему бы ни за что не придумать.

— Да, крейсер «Михаил Кутузов», — подхватил Глеб, мгновенно вспомнив, что Клара Борисовна пыталась организовать поездку именно в Новороссийск, чтобы показать своим ученикам настоящий военный корабль, ставший после списания музеем. Экскурсия не состоялась, так как в классе девочек было больше, а они военными кораблями не интересовались.

Майор полиции удивленно посмотрела на Лену:

— А тебе тоже было интересно посмотреть на боевой крейсер?

— Да, — ответила девочка, ошеломленная сочинительскими способностями Глеба. — Я… потомственная морячка.

Инспектор немного помолчала, потом поднялась из-за стола:

— Надеюсь, вы понимаете, что я с вами до утра сидеть не буду. Мой рабочий день закончился.

Ребята с готовностью закивали.

— Только не надо нас в клетку! — взмолилась Лена. — Можно мы здесь останемся? А утром вы придете и будете нас… как это… оформлять.

Инспектор выглянула в темный коридор и громко позвала дежурного. Спустя некоторое время на пороге появился смешной молодой человек с торчащими вихрами на макушке.

— Миша, эти ребята остаются здесь до утра. Будешь проверять их каждый час. Если надо, отведешь в туалет. Да, и покорми их чем-нибудь, чаю вскипяти. Все понятно?

Дежурный торопливо кивнул. Видно было, что ему не терпится вернуться вниз, где бубнили мужские голоса и на весь коридор раздавался из телевизора шум футбольного матча. Инспектор пожелала заключенным спокойной ночи и вышла вместе с дежурным, заперев дверь на ключ.

Дежурный Миша понял приказ майора буквально и появился с электрическим чайником и продуктами только через час. Глеб за это время успел тщательно проработать вариант побега через окно. Он собирался пройти по узкому бордюру под окном, держась за подоконник, добраться до козырька над крыльцом, ну а дальше действовать по обстановке. Конечная линия маршрута терялась в темноте, из окна разглядеть ее было невозможно. Глеб считал, что этот вариант вполне осуществим. Во всяком случае, для него. Не могут же они спокойно сидеть и ждать, когда закончится день! Но вместе с тем он понимал, что Юрасику не под силу подобные трюки, а бежать без него нет никакого смысла. Без внука профессора Карасева их в отеле «Южный ветер» никто даже и слушать не захочет. Только это обстоятельство и не давало Глебу привести в исполнение собственный гениальный план.

С трудом отперев входную дверь из-за своей неудобной ноши, дежурный выложил на стол печенье, конфеты и коробку с чайными пакетиками.

— Сейчас стаканы принесу и сахар, — торопливо сказал Миша. — Воткните пока чайник в розетку, пусть вскипит.

— Гол! — радостно взревели внизу мужские голоса.

— Вот блин! — Миша метнулся к двери, выскочил из кабинета и побежал по коридору с криком: — Семеныч, кто забил?!

— Он нас не запер, — прошептала Лена, округлив глаза.

Глеб подскочил к двери и выглянул в коридор.

— Карась, беги! Быстрее!

— Один? — изумился Юрасик. — А вы?

— Он сейчас вернется. Мы закроем дверь и будем тянуть время. Может, он не сразу поймет, что тебя нет. Бери фотку и беги. — Глеб сунул в руки Юрасику тетрадь с фотографией.

— Но почему я?

— Больше некому. У тебя же там дед! Беги через туалет, под лестницей. — Глеб вытолкнул его за дверь. — Там нет решетки на окне, я проверял.

— Ты что, забыл? Там темно, — испуганно прошептал Юрасик. — Я не смогу!

— Сможешь, Юрок! Надо!

Глеб аккуратно и почти беззвучно захлопнул дверь.

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.