Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Глава 17. ЛИДИЯ ХОФФМАН



Глава 17

ЛИДИЯ ХОФФМАН

 

С небольшой практикой и терпением наши руки научатся вязать, тогда наш мозг будет свободен, чтобы насладиться процессом.

Бев Гейлскас. Тенденции волокон

 

Мой бизнес набирает силу, и я довольна. Я распродала большую часть своего ассортимента. Я уже сделала второй заказ пряжи у своего основного поставщика. Мой первый курс для начинающих официально подходил к концу. Не могу поверить, что шесть недель пролетели так быстро. Я была поражена, что спустя пять недель все три ученицы заявили, что хотят продолжать, поэтому согласилась продлить курс обучения. Поскольку теперь каждая, за исключением Аликс, работала над своим собственным изделием, я предложила группе поддержки вязания встречаться в пятницу днем. Таким образом, все трое могут приносить все, что пожелают, и работать над этим, а я буду с ними, чтобы помогать на каждой стадии развития их навыков. Несмотря на различия, три эти совсем не похожие друг на друга женщины сдружились. Я могла проследить, как это произошло. Они стали подругами друг для друга и моими подругами тоже.

Что же касается умения вязать, то Кэрол, лучшая мастерица, начала вязать шляпку из валяной шерсти.

Аликс и Жаклин все еще сражались с основными петлями, но у Аликс для вязания время ограниченно, а Жаклин… Ну, Жаклин меня волнует. Очевидно, она не в восторге от своей невестки, хотя никогда не говорит об этом прямо. Жаклин сейчас стала поглядывать на другие изделия и склоняется к более дорогой пряже. Аликс платит за свою пряжу каждую неделю, отчего можно сделать вывод, что это для нее сущая расточительность. И все‑ таки группа просто не была бы собой без нее.

Я как раз готовилась закрывать во вторник вечером магазин, когда увидела, как моя сестра переходит улицу и направляется к моей двери. Она приходила сюда всего один раз – в день открытия магазина. И с гордостью прогнозировала мой финансовый крах, но я не дам ей больше унижать меня. Я собралась с силами, чтобы противостоять ей.

Когда Маргарет вошла в магазин, я поняла: что‑ то не так. Она пришла не для того, чтобы сеять гибель и мрак или сурово бичевать меня. Лицо у нее было бледным, казалось, она вот‑ вот расплачется.

– Маргарет, в чем дело? – поспешила я к ней.

– Я… я… – Она не могла вымолвить и слова и так крепко схватила меня за руку, что я чуть не вскрикнула.

– Ну же. – Я повела ее в подсобку, где у меня был стол и стулья для занятий с моей группой. – Садись. Принести тебе стакан воды?

Маргарет покачала головой. Я никогда не видела свою сестру такой удрученной. Не могу представить, что вызвало ее горе и подвигло обратиться ко мне.

– Звонили от доктора Абрамса, – сказала она, глядя на меня, словно я могу постичь проблему из этих крох информации.

Я понятия не имела, кто такой этот доктор Абрамс. Подумала, что, возможно, Мэтт заболел или с ним произошел какой‑ то несчастный случай. Душа моя наполнилась страхом.

– Это насчет мамы? – спросила я.

Что‑ то случилось с мамой вскоре после потери отца? Мысль об этом привела меня в ужас.

– Нет! – воскликнула она. – Это насчет меня! Доктор Абрамс сказал, что мне нужно переснять маммограмму. – Она снова схватила меня за руку. – Похоже… кажется, у меня опухоль груди.

Сестра уставилась на меня широко раскрытыми, полными страха глазами.

Должна признаться, я была в шоке и уселась рядом с ней. Давление на мою кисть усилилось, когда она догадалась, что я поняла.

– Я так боюсь, – прошептала Маргарет.

– Это еще не значит, что у тебя рак. – Я пыталась говорить убедительно, но это было нелегко.

Маргарет думала то же самое. Я уже была на короткой ноге с болезнью, начинающейся с буквы «р». Мама и папа всегда беспокоились, что нам передался по наследству какой‑ то генетический порок, от которого мы и подвержены этой болезни. Некоторые из наших предков умерли от рака. Когда мне в первый раз поставили диагноз, мама настояла, чтобы и Маргарет тщательно обследовали. Тогда все оказалось в порядке, но сейчас…

– На какой день назначили повторную маммограмму?

– Я только что там была… Медсестра мне ничего определенного не сказала. Доктор Абрамс ознакомится с результатами, а потом пригласит меня на осмотр.

– О, Маргарет, мне так жаль. Чем я могу тебе помочь?

– Я… не знаю. Я никому ничего не сказала.

– А Мэтту?

Маргарет тяжело вздохнула.

– Я не хотела его пугать.

– Но он же твой муж! Он имеет право знать.

– Я скажу ему, когда будет что сообщить.

Ее тон был холоден, и я поняла, что лучше не возражать. Моя сестра всегда поступает по собственному разумению. Давление на нее не поможет.

– Что ты почувствовала, когда у тебя обнаружили рак? – спросила Маргарет.

Мне пришлось напрячься, чтобы облечь это в слова. Во время первой болезни мне было шестнадцать лет, и я не знала, что делать тогда, не знала я, что делать, и во второй раз. День, когда мне сказали, что опухоль выросла снова, был самым плохим в моей жизни. Я прекрасно знала, что меня ждет впереди, и в некотором отношении смерть казалась предпочтительнее.

Я понимала, что это значит для моей сестры, и не могла скрыть своей реакции.

– Я тоже была напугана, – сказала я ей. Она сильнее сжала мне руку.

– И долго ты это носишь в себе? – спросила я и ласково убрала прядь волос у нее с лица.

– Пять дней, – прошептала она, а потом настойчиво добавила: – Я хочу, чтобы ты мне кое‑ что пообещала.

– Конечно, – заверила я ее.

Маргарет никогда прежде меня ни о чем не просила, и я готова была соглашаться, не важно с чем.

– Не говори маме.

Я терпеть не могу что‑ то скрывать от нашей мамы, но в данном случае была согласна с Маргарет. Бесполезно расстраивать маму, пока мы ничего не знаем наверняка.

– Спасибо тебе, – прошептала она с явным облегчением.

– Все, что угодно, для тебя, Маргарет. И ты об этом знаешь.

Она не сводила с меня глаз.

– Не могла бы ты… – Она замялась. – Знаю, мне не следовало бы просить… Но ты не могла бы пойти со мной вместе к врачу?

– Конечно. Я и сама хотела это предложить. Казалось, она была шокирована.

– Ты это сделаешь?

Я кивнула.

– Тебе же придется закрыть магазин.

– Я не хочу, чтобы ты узнала это одна. Маргарет залилась слезами, я бросилась к коробке с бумажными носовыми платками и вручила один ей. Затем, поскольку я всегда сожалела, что мы с Маргарет не были близки, я ее обняла.

– Я с тобой, Маргарет.

– Спасибо.

Сестра минуту рыдала у меня на плече, а потом взяла себя в руки и успокоилась. Оторвавшись от меня, она высморкалась и глубоко вздохнула.

– Я постараюсь сделать так, чтобы мне назначили на понедельник, но если не получится…

– Не важно, в какой день и в какое время это будет, – настаивала я.

Маргарет хотела было что‑ то сказать, когда зазвенел колокольчик над дверью. Мне захотелось застонать, потому что нас прервали, но я была на работе, а моя обязанность обслуживать клиентов. Даже в четверть шестого…

Дружелюбный свист сообщил мне, что это Брэд Гетц, доставляющий заказы по «Ю‑ пи‑ эс». Он вкатил на тележке три большие коробки и поставил их рядом с кассовым аппаратом.

– Как жизнь? – спросил он, вручая мне планшет с напечатанным на компьютере бланком, опершись о прилавок.

– По правде говоря, неплохо, – сказала я и быстро поставила свою подпись, горя желанием как можно скорее выставить его за дверь.

– Когда я прохожу мимо, в магазине всегда бывают женщины, особенно днем по пятницам.

– Я провожу занятия.

– Это все объясняет.

Казалось, он не обращал внимания на мои явные попытки направить его к выходу.

– Могу поспорить, вы здорово устаете к концу рабочего дня.

– Бывает иногда, – согласилась я.

Он широко улыбнулся с таким видом, словно принял решение.

– Тогда почему бы не расслабиться и не выпить со мной?

Это было второе предложение. И как назло, он делал его в присутствии моей сестры.

– Тебе стоит пойти, – сказала Маргарет из подсобки.

– Ага, – обрадовался Брэд, энергично хватаясь за поддержку Маргарет. – Мы могли бы остаться здесь, по соседству. В паре кварталов отсюда есть милый бар. Никаких обязательств, просто несколько минут, чтобы расслабиться и передохнуть.

– Спасибо за предложение, но лучше не надо.

Я подошла к двери и уже была готова ее открыть. Намека он не понял.

Брэд в отчаянии развел руки и посмотрел в сторону Маргарет.

– Я сказал что‑ то не то?

– Нет… нет.

Я не хотела, чтобы он так думал.

– Тогда в чем дело?

– Дело не в вас, – откликнулась Маргарет. – Дело в моей сестре. Она боится.

Я хотела крикнуть Маргарет, чтобы она была так добра и держала свой рот на замке, но не смогла. Я предпочла бы сказать ему правду как‑ то по‑ другому и в более подходящее время, но у меня уже не было выбора. Жестоко отказывать ему снова и снова. Хотя я и не хотела этого делать, но он заслуживал моей честности.

– У меня был рак, – сказала я резко. – И не один раз, а два. И более того, нет никаких гарантий, что опухоль не вырастет снова. И на этот раз вполне возможно, что мне не так повезет.

– Рак? – переспросил он, и по потрясенному его лицу я поняла, что он от меня этого никак не ожидал.

– Большой, безобразный и страшный рак, – уточнила я, не в силах скрыть свой сарказм. – Вы не захотите тратить на меня свои чувства, потому что эта трата может не окупиться. Это проблема со всеми раковыми больными.

– Я… я не знал.

– Конечно не знал. Как ты мог знать? И спасибо за предложение, – повторила я. – На самом деле я откровенно польщена. Но я избавляю нас обоих от огорчения, поэтому, пожалуйста, просто прими мой отказ, и довольно.

Я отошла от него и прошла в подсобку, где уселась рядом со своей сестрой.

Маргарет одарила меня пронзительным взглядом.

Я услышала, как закрылась дверь, когда Брэд вышел из магазина.

– Зачем ты это сделала? – потребовала ответа моя сестра.

– Сделала что?

– Дала ему от ворот поворот. Чего плохого в том, чтобы выпить пива с этим парнем?

Я закрыла лицо обеими руками, не желая признаваться, что давно не была на свидании и подзабыла, как нужно вести себя с мужчинами.

– Он симпатичный.

– Знаю, – прошептала я.

– Ты сказала, что открыла этот магазин как аффимацию жизни.

Я кивнула:

– Да, так и есть…

Маргарет не дала мне закончить:

– Тогда живи. Живи полной жизнью, Лидия. Ты должна благодарить свою счастливую звезду, что такой мужчина хочет назначить тебе свидание. Вот беда‑ то! Да что это с тобой?

– Я… я… – Я была так расстроена, что не могла связать и двух слов.

– Живи, Лидия, – повторила она. – Вылезай из своей скорлупы и узнавай, что такое жизнь. И сделай это, прежде чем состаришься и умрешь.

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.