Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Признательности 13 страница



– Передай привет Тейту и остальным, – сказал Дэйв.

– Сделаю.

Я удерживала улыбку, пока они не уехали, а затем сбросила ее со своего лица, как упавший мост. Влад отвернулся, говоря что – то о регистрации своим людям.

Он был не единственным, кому нужно было сделать телефонный звонок. Я вздохнула, а затем подняла свой сотовый, чтобы позвонить Тейту и дать ему местоположение последней точки, которую следовало поставить под наблюдение – и принялась надеяться, что у него не будет никаких ужасных новостей о моей матери или дяде.

 

Глава 27

 

Я смотрела из окна, потерявшись в мыслях и едва замечая сливающиеся в сплошное пятно здания, мимо которых мы проезжали. Большая часть Мемфиса восстановилась от ужасного наводнения, что было в прошлом году, но, то тут, то там все еще можно было увидеть результаты разрушительной силы воды. Люди, тем не менее, пришли в норму, вновь открывая фирмы и восстанавливая дома. Призраки могли быть удивительно крепкой командой, как сказал Фабиан, но мой род – или, вернее, бывший род – тоже был довольно гибок.

Я нахмурилась, когда Влад повернул за угол и поехал по длинной улице, которая на взгляд никак не проходила поблизости того бара, в который мы собирались зайти.

– Ты ведь не потерялся, да?

Он посмотрел на меня, и уголок его рта приподнялся в хитрой улыбке.

– Производственная практика, – сказал он, снова поворачивая направо.

Я бросила взгляд на арку из кованого железа в конце дороги и покачала головой.

– Кладбище? Мы же согласились, что разведку у Аполлиона проведет Менчерес, а не мы!

– Мы здесь не для того, чтобы искать Аполлиона или других упырей, – размеренно ответил Влад. Он припарковался в самом дальнем от входа месте, прежде чем полностью повернуться ко мне. – Мы здесь, чтобы ты испробовала тот новый трюк, который переняла у Мари.

На несколько секунд я потеряла дар речи, разрываясь между двумя вариантами: солгать, сказав, что не знаю, о чем он, или же потребовать, кто ему сказал. Я представить не могла, что Кости мог что – либо рассказать Цепешу. Они не настолько близки, это точно.

– И что, по – твоему, ты об этом знаешь? – наконец решилась я, кидая на него жесткий взгляд. Ни за что не начну выбалтывать признание, даже если он будет сверлить меня своим знаменитым Дракульским взглядом.

– Я знаю, что ты не стала бы носить с собой чеснок и марихуану только для того, чтобы отдать дань моде, и что твоя внезапная популярность среди призраков не проявлялась, пока ты не встретилась с Мари, – с усмешкой сказал Влад. – Я не до конца с этим разобрался до сегодняшнего утра, пока не услышал, как ты упомянула способность выдерживать ‘ненормальные призрачные заклятия’ Мари во время вашей с Кости невыразимо слащавой беседы. Тогда я и понял, что происходит. Очень внушительно иметь способность поглощать и силы упырей.

– Ты с ума сошел? – прошипела я, оглядываясь. – Что, если по кладбищу таскаются люди сам – знаешь – кого и они нас подслушают?

Он фыркнул.

– Никого нет. Я бы почувствовал, если бы здесь были упыри. Я намного старше тебя, поэтому мой «локатор» сильнее. Единственные мертвые в миле от нас в любом направлении – ты, я и все, кто под землей.

Это успокоило меня, но я все еще помнила полученное Кости предупреждение Мари о том, что произойдет, если мы кому – нибудь расскажем, что я пила ее кровь.

– Мы не только о живых или мертвых должны беспокоиться, – сказала я, резко поворачиваясь к окну.

– Если увидишь призрака, просто прикажи ему ничего не говорить, – непреклонно ответил Влад. – Не думай, что и это укрылось от моего внимания, Смерть.

Ах, черт. Ну и чего я ожидала? Несмотря на броню из чеснока и ганжы, некоторые все еще пробивались ко мне, и мне приходилось отсылать их с жесткой инструкцией не возвращаться. Всю прошлую неделю находясь со мной под одной крышей, Влад просто не мог не услышать это, даже если я и пыталась отдавать приказы очень тихо.

– Об этом никто не должен узнать, – наконец сказала я.

Влад издал смешок.

– Используя фразу вашего поколения – без базара.

– Думаю, это выражение старше моего поколения, – пробормотала я, но позволила закрыть тему. Влад знал, и с этим уже ничего не поделаешь. По крайней мере, он не был сплетником, потому у меня все еще был приличный шанс, что новость не разойдется по округе. Но то, чего он от меня хотел, я даже рассматривать не собиралась.

– Ты не понимаешь, о чем просишь. Это не просто какой – то там спиритический сеанс. Это слишком опасно.

Он впился в меня своим медно – зеленым взглядом.

– Я очень хорошо знаю, что именно может вызывать Мари, и если теперь ты тоже можешь призвать эти существа, это даст вампирам критическое преимущество, если мы не сможем убить Аполлиона и воспрепятствовать тому, чтобы вспыхнула война.

– Вызвать их – не то, что меня пугает, – сказала я, вздрагивая от воспоминания, прошедшего сквозь меня. – Управлять ими, когда они окажутся здесь, и отослать обратно – вот, в чем проблема.

– Это слишком важно для тебя, чтобы отказываться из одного лишь страха, – парировал Влад.

– Ты просто с ними не сталкивался. – В качестве акцента я махнула рукой к кладбищу. – Те штуковины – Остатки, как их назвала Мари – они как призрачное минное поле, а ты просишь меня потоптаться по нему, чтобы посмотреть, смогу ли я направить радиус взрыва! Я говорю «нет» не из страха за себя. Они не причинили мне боль в последний раз и, вероятно, не сделают этого снова. Это лишь из страха за тебя, если я сделаю это и провалюсь.

Влад поднял руку. Огонь покрывал ее: индиго и оранжевый переплетались на его коже, не опаляя ни единого волоска.

– Сила, которую я имею, ценна только потому, что я могу и буду ее использовать. Аполлион прав: новоявленная нехватка у Мари преданности вампирам существенно меняет игру, но теперь у нас есть способность противостоять нации упырей самым разрушительным оружием посредством тебя. Но если ты отказываешься владеть этой силой, возможности этой у нас нет.

Я вспомнила ледяное, ненасытное ощущение Остатков, водоворот их голосов у себя в голове и задрожала.

– Я воспользуюсь ею или, по крайней мере, попробую только в качестве последнего возможного средства. Ты не знаешь, насколько сильны Остатки. Я могу поднять их, потерять над ними контроль и закончить тем, что буду просто стоять и смотреть, как они без разбора пожирают и союзников, и врагов. Только дурак бросается через все поле в первый же тайм игры[8].

Влад дерзко выгнул брови.

– Нет, только дурак попытается испробовать, работает ли его лучшее оружие, лишь во время битвы, а не до того.

– Есть дни, когда ты на самом деле ужасно выводишь меня, Цепеш, – рявкнула я.

– А есть дни, когда я задаюсь вопросом, как ты умудрилась дожить до сих пор, – возразил он. – У тебя не будет лучшего шанса испытать свои способности, чем сейчас. Кости здесь нет, поэтому твое самое большое беспокойство сюда не ввяжется. Ты можешь рисковать моей жизнью, потому что я принимаю опасность, а хоть друзья могут быть и редки, но они вовсе не незаменимы. А теперь, пошли на кладбище и давай начнем. Прежде, чем позвонит Менчерес и до могилы нас доведет своими лекциями о том, какая это неблагоразумная идея.

Во время первой половины этой речи лицо Влада было твердым, как гранит, но на последнем предложении его губы шаловливо изогнулись. Я разрывалась между яростью из – за его презрительного комментария о моих навыках выживания, тревогой оттого, как небрежно он предположил мою возможную реакцию на его смерть, и весельем, вызванным тем, что шестисотлетний Мастер вампиров походил на непослушного ребенка, планирующего обмануть свою няньку.

– Ты, должно быть, один из самых необычных людей, которых я когда – либо встречала, а рассматривая всех странных, кого я знаю, это о многом говорит, – выдавила я, качая головой.

Он бесстыдно усмехнулся.

– Если ты только сейчас поняла, что я оригинал, Кэтрин, ты еще больший тормоз, чем я воображал.

– Твое высокомерие заслуживает своего собственного почтового индекса, Драк, – сказала я, смеясь вопреки самой себе.

– А ты увиливаешь. Давай выходи.

Вспышка хорошего настроения исчезла под стремительной атакой нервозности.

– Может, нам стоит подождать Менчереса. С этой его силой он мог бы помочь, если все выйдет из – под контроля –

– Не тогда, когда дело касается существ из земли, – оборвал меня Влад. – Могильная магия неуязвима к телекинезу Менчереса. Потому он и не мог ничего сделать с зомби в тот Канун Нового года, кроме как выхватить меч и начать прорубаться через них, как и все мы.

Точно. Я никогда не задумывалась, почему Менчерес не попытался остановить то нападение своей силой. Вероятно, потому что я была слишком занята, думая: Срань Господня, мы все умрем!

И некоторые из моих друзей действительно умерли. По моему опыту ничего хорошего не выйдет, если оказаться близко к поднятым с помощью магии из могил существам.

Но это вызывало и другое беспокойство, менее смертоносное, но намного более смущающее. Я откашлялась, стараясь не смотреть на Влада.

– Знаешь, Мари сказала, что в следующий раз так плохо не будет, но на всякий случай… если я сделаю это, благополучно отошлю Остатки и внезапно начну приставать к тебе, на самом деле я этого не хочу. Это просто последствия связи с голодом мертвых. А не то, что я внезапно взбешусь от желания запрыгнуть на твой член.

Влад откинул голову назад и заржал. Розовые слезы заблестели в его глазах, прежде чем он сумел остановиться, издав напоследок несколько продолжительных смешков.

– Я помешаю любым попыткам запрыгнуть на член, которые ты можешь предпринять со мной или кем – либо еще, – наконец ответил он, хотя губы его все еще подергивались.

Я сделала глубокий вздох, а затем выдохнула, пытаясь сосредоточиться, прежде чем сделать прыжок на другую сторону, метафорически говоря. Я понятия не имела, как поднять Остатки, но решила, что начну с попытки перехватить связь, которую я чувствовала с призраками, и постепенно проложу себе оттуда путь.

– Ты уверен, что хочешь быть рядом, когда я сделаю это? – спросила я, бросая взволнованный взгляд на Влада. – В лучшем случае тебя ранят. В худшем – я не смогу помешать им убить тебя.

Выражение его лица, представлявшее собой смесь чрезвычайной жестокости и безрассудного вызова, заставило меня задуматься, выглядел ли он также, взбираясь на коня перед сражением все те столетия назад.

– Я ходил по лезвию ножа большую часть своей жизни. Прибереги свое нянченье для детей, Кэт, не трать его на меня впустую.

Чертовски самонадеянная румынская жертвенность. Я надеялась, что это не были его последние слова.

– Ладно. – Я начала вытаскивать все пакетики чеснока и марихуаны, что были в моей одежде. – Давай попробуем.

 

Глава 28

 

Сверчки, большая часть которых спряталась в траве, в непрерывном ритме стрекотали вокруг нас. Москиты, хотя я и видела их, гудели поблизости, но ни Влада, ни меня не трогали. Думаю, им не нравилась кровь немертвых, что, по сути, было хорошо. В мире достаточно проблем и без орды бессмертных москитов.;

Влад развалился на надгробном камне, молча наблюдая за мной. Я решила пойти в более старую часть кладбища, и не только потому, что она располагалась дальше всего от дороги и случайных прохожих. Может, это и неуместно, но я подумала, что там симпатичнее. Простые перевернутые надгробные камни в виде буквы U и кресты напоминали мне кладбища того места, где я выросла. Они были первым пунктом, в который я наведалась, подростком охотясь на вампиров, но тогда я так никого и не нашла в них. Довольно быстро я поняла – вампиры предпочитают болтаться в местах, где собираются живые, а не окружать себя несъедобными мертвецами.

Кроме нас здесь не могло быть ни вампиров, ни упырей, но мы не были единственными сверхъестественными существами, скрывающимися в темноте. Я чувствовала покалывания в воздухе, нависающие словно невидимый туман, выдавая тем самым присутствие остаточной энергии не наделенных сознанием призраков. Время от времени более сильный импульс прорывался в воздухе, и я оглядывалась к его источнику как раз вовремя, чтобы увидеть слабый силуэт, прежде чем он исчезнет. На этом кладбище были не только остаточные призраки, но волноваться о них я буду позже. После того, как узнаю, могу ли сделать то, зачем сюда пришла.

– Пока я еще молодой…, – протянул Влад.

– Ты не молодой уже с четырнадцатого века, так что еще несколько минут разницу не сделают, – пробормотала я, а затем попыталась сосредоточиться на жужжании энергии в воздухе. Возможно, это и было дверью, которая вела туда, где дремали Остатки, пока их не призывали в реальность. Я попыталась сбросить все свои эмоциональные щиты, открывая себя магии, которая, как я знала, все еще жила благодаря Мари в моей крови.

Вспышки серебряного двинулись прямо на меня со всех сторон так быстро, что у меня не хватило бы времени вытянуть кинжал, даже если бы это было необходимо. В следующий момент я уже смотрела на пятерых призраков: двоих мужчин, трех женщин и ребенка. Все выжидающе смотрели на меня в ответ.

– Да? – спросил призрак с густыми усами в старинном стиле, будто беспокоясь, что я ничего не сказала.

– Ах, простите, что потревожила вас, – начала я, чувствуя себя очень странно рядом с призрачной маленькой девочкой. На ней была шапочка с ленточками и туманное платьице до самых ног. Ночная рубашка, поняла я. Такие носили сотню или больше лет назад. Я никогда не видела призраков детей прежде, и потому была не уверена, как ответить. Казалось неправильным приказывать маленькому ребенку исчезнуть без объяснения, особенно когда я, скорее всего, разбудила ее.

Позади призрачных фигур Влад постучал по запястью в универсальном жесте «поторопись».

– Я не хотела вызывать вас, – продолжила я прежде, чем он успел сказать им что – нибудь грубое. – Я, мм, здесь для другого. Простите, что побеспокоила вас. Пожалуйста, возвращайтесь к тому, чем занимались, и не упоминайте, что мы здесь были.

Без слов призраки рассеялись, и маленькая девочка исчезла так же быстро, как и другие. Я боролась с побуждением снова позвать их и спросить, заботится ли о ней кто – нибудь. Но время было ограничено, и Влад мог запросто поджечь мою одежду, если я начну спрашивать, появилась ли здесь эта маленькая девочка одна или под соответствующим призрачным опекунством.

Но после десяти минут стояния с закрытыми глазами в попытках открыть себя для неземной энергии и заставить Остатки появиться, я со вздохом открыла их.

– Не работает. Мы должны попробовать что – нибудь еще.

Влад выгнул бровь.

– Мы? Я не могу помочь тебе с этим, Кэт.

– Все ты можешь, – ответила я, подходя к нему. – Нервы, гнев или хорошая драка, кажется, разжигают мои заимствованные силы. Я нервничаю из – за всего этого, но ясно, что не достаточно. Потому ударь меня. Сильно. Посмотрим, достаточно ли гнева, чтобы проделать этот трюк.

Кости «запустил» мои способности к полету, сбросив с моста – но здесь мостов не было. Если мы с Владом устроим справедливую драку, это может оказаться контрпроизводительным, потому что мне, скорее всего, доставит удовольствие помериться силой с Мастером вампиров. Но, не защищаясь, я пойду вразрез со всеми своими инстинктами борца, и держу пари, боль инстинктивно вызовет гнев, даже если я и буду понимать логику, стоящую за происходящим.

Я была на ногах, когда заявила это, но в следующую секунду уже сидела на заднице, а в груди все болело от удара, который, как мне показалось, все ребра мне переломал. Похоже, Влада не придется долго упрашивать отложить в сторону галантность и подчиниться! – Хороший удар, – выдавила я, гримасничая от боли в срастающихся костях. – Давай еще.

Каштановые волосы Влада упали ему на плечи, когда он склонился, чтобы поднять меня на ноги.

– Как пожелаешь.

На сей раз я подготовилась, но это лишь означало, что я осталась на ногах вместо того, чтобы приземлиться на задницу, когда Влад словно кувалдой вдарил уже в более мягкую область моего живота. Технически, от ударов в туловище было легче восстановиться, чем от ударов по голове, потому в этом отношении его можно было посчитать весьма обходительным. Однако из – за боли, рванувшей сквозь меня, технические особенности исчезали до полной незначительности. По крайней мере, звуком ломающихся ребер, как в прошлый раз, удар не сопровождался.

– Проклятье, больно, – пробормотала я, инстинктивно сгибаясь пополам.

Он фыркнул, отчего зашевелились волосы у меня на макушке.

– Я полагал, ты не щекотку просила.

Говоря это, Влад сделал новый выпад, на этот раз в бок. Я покачнулась назад, ярость все разгоралась.

– Ты не можешь мне даже секунду дать, чтобы оправиться между ударами? Удивительно, что ты до сих пор одинок, Цепеш!

– Уже злишься, да? – ответил он без малейшего намека на раскаяние. – Прекращай ныть, Смерть. Я видел тебя в сражении. Ты можешь выдержать намного худшее, чем это.

Да, в общем – то, в сражении царило «убей или будь убитым», потому адреналин подскакивал, действуя подобно морфию. С другой стороны, больно было жутко. Но он прав. Боль и досада из – за того, что я не могла позволить себе сопротивляться, злили меня. В прошлом, когда нужно было получить доступ к моим заимствованным силам, это было хорошим знаком.

– Если это лучшее, что ты можешь, полагаю, придется, – сказала я, дабы спровоцировать его. Чтобы заработать соответствующее настроение и хорошенько разозлиться, мне нужны были атаки погрубее. – Просто, чтоб ты знал – Кости бьет намного сильнее, чем ты.

Он заржал, а затем от нового удара я полетела к дереву, после чего резко упала на землю. Теперь болело все и спереди, и сзади. Я была определенно раздражена, и все же ничего похожего на активность Остатков не проявлялось. Либо это не работало, либо мне нужно намного сильнее рассвирепеть, причем быстро.

Я вскочила на ноги, наблюдая, как Влад приближается ко мне с гораздо большей медлительностью, чем он использовал бы, дерись мы по – настоящему.

– Этот последний был лучше, но все же кулаком ты ударяешь, как девчонка, – сказала я. – Давай, спусти уже себя с цепи. Только смотри не кинь меня на какой – нибудь надгробный камень. Это красивое кладбище. Разрушить его будет непочтением.

Влад высвободил что – то похожее на вздох.

– Ты сама напросилась.

Я поборола свое инстинктивное побуждение защититься, когда увидела, как взмыла вверх его рука. Я даже не позволила себе собраться. В голове вспорхнула мысль, что это даже чертовски хорошо, что Кости не видит нас прямо сейчас, иначе он был бы разъярен.

Все размышления испарились из моей головы в тот самый момент, когда в нее врезался кулак Влада. Звездочки взорвались в моем разуме, сопровождаемые вспышкой обжигающей боли и черноты. Когда я снова смогла видеть, я даже смутно удивилась, что первым, что встретил мой взор, не были медленно кружащие над моей головой маленькие синие пташки.

– Еще, – сказала я, задаваясь вопросом, могло ли меня вырвать. Судя по пульсации в голове, могло.

Следующий удар пришелся на челюсть. Зубы сомкнулись так сильно, что я даже удивилась, что не сжевала их. Кровь закапала из губы. Влад увидел это, пренебрежительно пожал плечами, отчего мне захотелось врезать ему, и поднял кулак для следующего удара.

Но он меня не достиг. Я почувствовала, будто лед потек по моим венам как раз в тот момент, когда вокруг меня возник щит из прозрачных тел, отклонивший удар Влада так, словно состоял из твердого алмаза вместо парообразного воздуха. Влад с мрачным триумфом смотрел, как щит Остатков превращается в стену. А затем они накинулись на него.

– Хорошо, работает, – сквозь сжатые зубы проговорил Влад, несмотря на то, что его тело было буквально усыпано ими. – Великолепное оружие. Больно… абсолютно везде.

Голоса эхом отражались вокруг меня: некоторые низкие, подобно рычанию, другие настолько высокие, что звучали так, будто гвоздем скребли по классной доске. Влад был прав: это совершенно очевидно работало. И теперь настала действительно тяжелая часть. Я подняла их, но должна была и отогнать. Было трудно сконцентрироваться, когда они бомбардировали мой разум таким огромным скоплением голосов, численность которых я даже и сосчитать бы не смогла. Если я надеялась суметь управлять ими, мне нужно было использовать те же методы, с помощью которых я научилась не давать людским мыслям полностью подавить меня. Сосредоточься на одном голосе. Настройся на него. Заставь все остальное исчезнуть, превратившись в фон.

– Влад, говори, – убеждала я его. Уж лучше оставаться сосредоточенной на его голосе, вместо того чтобы потеряться в мириадах замогильных шепотов. Я встала на ноги, только теперь понимая, что оказалась на земле от его последнего удара.

– Довольно занят… сейчас, – услышала я среди водоворота других звуков.

– Мне нужен твой голос, – настояла я, судорожно вздрагивая. Я была такой замерзшей. Такой усталой. Такой голодной.

Влад начал петь, слова выходили хриплыми из – за его очевидной боли. Мне потребовались несколько секунд, чтобы взять себя под контроль и сосредоточиться на нем одном – и поразиться, что Влад знает слова " Run This Town”[9]. Но эта мысль улетучилась, стоило мне только взглянуть на него. Все его тело было покрыто Остатками. Я попыталась проигнорировать связь, которую чувствовала с ним. Проигнорировать ледяной, поглощающий голод, который грозил сделать меня слепой ко всему остальному.

– Отстаньте от него, – сказала я извивающимся, корчащимся фигурам.

Ничего не произошло. Ни один из них ни на секунду не отвлекся, чтобы хотя бы взглянуть на меня.

– Убирайтесь от него, – повторила я, помещая в голос весь свой страх по поводу того, что произойдет, если они этого не сделают.

Остатки продолжали скользить по Владу, закручиваясь вокруг него, проникая внутрь. Его тело выгнулось слишком хорошо для меня знакомым способом, ясно говорящим о претерпеваемых им муках, хоть он и не позволял себе кричать. Пламя вспыхнуло на его руках, но Остатки даже не сдвинулись, чтобы избежать его, причем огонь, казалось, не наносил им ни малейшего вреда. А почему должно быть наоборот? подсказал мой разум со всевозрастающим страхом. Остатки состояли из энергии и воздуха. Две вещи, которым огонь никогда вреда не наносил.

– Возвращайтесь в свои могилы сейчас же, – попробовала я еще раз, на сей раз тоном, в котором уже сквозило отчаяние. Однако они даже не замедлили свои движения и, казалось, вообще меня не услышали. Я вытянула их с другой стороны, но как я и опасалась, теперь никакого контроля над ними не имела. Мой худший сценарий разыгрывался прямо передо мной: Влад крутился в бесполезных попытках избавиться от Остатков, которые продолжали пожирать его, становясь сильнее от его боли и энергии, в то время как он все слабел.

Пока я смотрела на пламя в его руках, в голове возникла идея. Огонь нисколько не вредил призракам, но безусловно причинит боль мне.

– Влад, ударь в меня огненным шаром, – выдохнула я. – Я вырубилась в прошлый раз. Думаю, из – за этого и разорвалась моя связь с Остатками.

Стоило попытаться. Если я больше не буду связана с ними, то, возможно, они автоматически возвратятся туда, откуда пришли. Я должна испробовать что – то новое. Мои приказы бесполезны, а Влад так долго не протянет.

– Нет. – Это отдельное слово было наполнено болью, но и решимости ему было не занимать. – Ты будешь учиться… управлять ими… если это продолжит убивать меня.

– Это убьет тебя, черт возьми, – рявкнула я со всевозрастающей паникой.

– Меньше нытья… больше дела, – проскрежетал Влад. Потом он закрыл глаза, будто пренебрегая мною. – Знаю, я вкусный. Ням… ням, – пробормотал он Остаткам, пирующим на нем. Пламя продолжало вырываться из его рук, но он не послал ни единой искорки в мою сторону. Ужас и гнев росли во мне при виде Остатков, двигающихся все быстрее через его тело. Они становились сильнее, получая энергию. Они убьют его, и он им это позволит.

– Ты умрешь, если не подожжешь меня! Подумай о своих людях! – вопила я, приходя в полное отчаяние, потому как, что бы я ни сделала, пусть даже руками принялась бы оттаскивать Остатки, это, казалось, не заставит их оставить Влада в покое.

На эти слова его глаза открылись, изумрудно зеленые, обжигающие мукой и решимостью одновременно.

– Я… уже подумал, – прохрипел он.

У меня сорвался крик чистейшей безысходности. Что бы я ни сказала, это не убедит Влада ударить в меня. Нет, если он считал, что, жертвуя собой, защищает своих людей.

Прекрасно. Если Влад не собирается наносить мне удар, могущий вырубить меня, я сделаю это сама.

Я сжала кулак и изо всех сил вдарила им себе в голову. Трава предстала перед моим взором, когда я свалила этим саму себя с ног, однако один лишь взгляд на Влада показал, что Остатки с него не сдвинулись. Сукины дети. Мне нужно что – то потяжелее, чем мои руки.

На глаза попался широкий надгробный камень с вырезанным на его поверхности ангелом. Я мысленно извинилась перед тем, ни чьей могиле он стоял, одновременно посылая ввысь быструю молитву, чтобы это сработало.

А потом я побежала к надгробной плите с такой скоростью, какой только могла, склонившись головой вперед, словно плита была красным флагом, а я быком.

Боль взорвалась в голове. Хотя последняя была не единственным, что претерпело разрушение, судя по черепкам гранита, которые я увидела, открыв глаза. Я пропахала головой прямо через могильный камень и приземлилась в траве за ним. Я потрясла головой, чтобы прочистить ее, чувствуя, как тонкими струйками стекает по ней кровь, и снова обернулась в поисках Влада.

Резкий крик облегчения сорвался с моих губ, когда я увидел, что все Остатки подняли головы. Они смотрели на меня, остановив свое смертельное нападение. Влад начал отступать, но они не сдвинулись, чтобы наброситься на него снова, а продолжали смотреть на меня в замороженном ожидании. В течение одной ошеломленной секунды я не была уверена, что добилась цели. В обморок я не упала; они все еще были здесь. Был ли разгром головой надгробной плиты для них каким – то магическим словом? Но затем, когда я почувствовала, как влажные дорожки стекают все ниже по моему лицу, меня поразило осознание.

Кровь. Она и была пультом управления. Остатки появились только после того, как Влад разбил мне губу, точно так же как тогда Мари порезала свое запястье небольшим мини – кинжалом, спрятанным в кольце. Должно быть, она провела им по коже снова, когда отгоняла их, но я этого просто не увидела. Это было легко: я по большей части в ужасе смотрела на Кости, чем была сосредоточена на ней. Свежей крови из моей головы было достаточно, чтобы заставить их прекратить пожирать Влада, но и она скоро заживет, как и губа. Я не могла позволить им кинуться на Влада снова. Большего он не выдержит.

Я не стала тратить время на то, чтобы вытащить один из своих кинжалов, а просто вдавила руку в зубчатые, острые куски надгробного камня, нанося себе еще одну глубокую рану.

– Ладно, вы, смертоносные маленькие привиденьица, – пробормотала я. – Мамочка велит возвращаться в кроватки!

 

Глава 29

 

Я захлопнула дверцу автомобиля и на секунду прислонилась к ней, задумавшись о том, что будь жизнь справедлива, я могла бы сейчас подняться наверх и принять самый долгий, самый горячий душ на свете, чтобы прогнать весь тот холод, что все еще проникал в каждую мою клеточку. А вместо того мы вернулись в таунхаус, только чтобы я быстренько переоделась.

Я не смогу нормально справиться с задачей поддержания маскировки, если заявлюсь в бар, покрытая собственной кровью.

– Вы двое что – то рано вернулись, – сухо заявил голос.

Я подняла взгляд на Менчереса, стоящего в дверном проеме таунхауса. Влад вышел, захлопнул свою дверцу немного сильнее, чем было необходимо, и бросил на египетского вампира утомленный взгляд.

– Проблемы с машиной, – сказал он голосом, будто провоцирующим Менчереса расспрашивать дальше.

– Ты и сам вернулся немного раньше. Нашел что – нибудь интересное? – спросила я, пытаясь отвлечь его внимание от очевидного факта, что я забрызгана кровью, в то время как автомобиль выглядит прекрасно.

– Ничего из того, что Дэйв нам уже не сообщил, – ответил Менчерес, чуть пожав плечами.

Я не вздохнула, но хотелось. Догадываюсь, что это уже слишком – надеяться, что адрес Аполлиона будет в виде граффити нанесен на одной из стен в качестве уступки Судьбы после прошедшей ночи– хотя по вампирским стандартам было еще рано.

– Не расстраивайся, Кэт. Я и не ожидал что – нибудь найти. Я не затем туда пошел, – сказал Менчерес, открывая для нас парадную дверь.

Я подняла брови, но вошла внутрь, полагая, что этот разговор лучше всего провести где – нибудь в другом месте, а не на маленькой лужайке. Влад взглянул на Менчереса с равным любопытством, но тоже последовал за мной внутрь. Как только дверь закрылась, я кинула жаждущий взгляд на диван, но осталась стоять.

– Ты собираешься сказать нам, почему тогда пошел туда? – спросила я.

– Потому, что даже если я и не ожидал узнать что – нибудь новое, было бы глупо не удостовериться, – сказал Менчерес. Он прислонился к косяку, являя собой картину беспечности. – Кроме того, если бы я не уехал, вы не попытались бы испробовать твои новые силы, не так ли? – добавил он.

– Ты знал? – вырвалось у меня. Я даже не была уверена, что ошеломило меня больше: факт, что Менчерес определенно знал, что у меня была эта сила, или что он позволил мне попытаться воспользоваться ею, не сказав Кости. – Ты, хм – м–м, знаешь, потому что увидел? Было бы замечательно, если бы его видения вернулись в полную мощь…



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.