Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ 1 страница



ГЛАВА 6

 

Суббота, 2 октября, 08. 30

 

Джарвис стоял у лифта, периодически нажимая кнопку. Перекусив, приняв душ и выспавшись, он устремился на работу — и вот теперь снова вынужден простаивать возле этого треклятого лифта. Наконец, надавив последний раз, он уже вознамерился пойти пешком, когда металлический звонок известил его о прибытии кабины. Извергая проклятья всем автоматам и механизмам на свете, он вошел в лифт и, как всегда, щелкнул кнопкой с номером 6. Только на этот раз никакой пахнущей «Шанелью» блондинки не появилось. И сегодня он так горел жаждой деятельности, что с ходу выскочил на своем этаже, едва открылись двери. Широкими шагами пересек офис, уже издали заприметив свет в комнате инструктажа.

— Доброе утро, Эл! — в нетерпении воскликнул Джарвис.

— Шеф, — отозвался приветливо Гаррис, не отрываясь от компьютера и бодро стуча клавиатурой. Джарвис подождал, оглядевшись. Комната инструктажа была довольно большим помещением без окон, вторая дверь слева уводила в другую комнату, размером поменьше. Здесь было три стола, три телефона, два компьютера, телевизор с видеомагнитофоном, четыре шкафа с документами и большая белая доска, на которой магнитными кнопками крепились фотографии. Он подошел и присмотрелся к снимкам. Два из них были с видеозаписи на Камден-хай-стрит: Фитчет и Бейли в разгар своих подвигов. От этих снимков выходила стрелка, начертанная синим маркером, и показывала на третий снимок, изображавший их старого знакомца Билли Эванса. Последняя фотография, сделанная возле «Глобуса».

Хмыкнув, он перешел в соседний кабинет, размером поменьше. Зато здесь было окно — правда, вид из него был неутешительный: соседнее здание с уныло однообразными рядами кондиционеров на окнах. Оставив на столе свой портфель, он снова направился к Гаррису. Его приворожили стоявшие рядом с коллегой чашка еще дымящегося чая и надкусанный сэндвич с беконом.

— Одобряю, Гаррис. Но еда подождет, дело в первую голову.

Гаррис усмехнулся:

— Да, кто-то принес из буфета. Моя ведь старуха со мной даже не разговаривает. С тех пор как я стал работать по выходным. — Сунув сэндвич в зубы, он продолжал печатать.

Джарвис только головой покачал и, почувствовав голодный спазм, отвернулся от коллеги. Он уже решил, куда сейчас направится — в служебное кафе, когда в комнату с веселым гомоном, перешучиваясь, вошли члены опергруппы. Явно в хорошем настроении, они перебрасывались шутками.

Джарвис никогда раньше не работал со Стивом Парри в одной связке, а с Нилом Уайтом и подавно был едва знаком. Последний на вид казался даже младше Вильямса. Впрочем, главное — первое впечатление, а оно было позитивным. С оптимистами всегда работать приятнее.

— Итак, все позавтракали? — приступил он с ходу.

Никто, видимо, не ожидал такого вопроса, поэтому все замялись и закашлялись.

— Никогда не приступаю к работе на пустой желудок. Кто хочет, пошли со мной, без церемоний. Кто не хочет, через двадцать минут собираемся здесь для инструктажа.

Уже на подходе к лифту он услышал топот за спиной и, оглянувшись, увидел, что за ним следуют все четверо, включая Гарриса с чашкой недопитого чая в одной руке и жалкими остатками бутерброда в другой.

— Кто знает, когда еще пообедаем? — сказал он, словно бы в оправдание.

Джарвис невольно опустил взгляд на его солидных размеров живот.

Через двадцать минут все пятеро уже были в инструктажной. Настроение у всех заметно повысилось — что такое завтрак для англичанина, известно каждому. Англия любит плотную утреннюю трапезу, в отличие от дистрофичного «европейского» завтрака. Полицейская кантина — это не просто лабаз с провиантом и напитками. Здесь взламывается первый лед и формируется команда для совместной работы. Двадцать минут анекдотов и разговоров о футболе, женщинах и о том, что идет по телевизору, стоят тысячи часов проведенных в комнатах совместных заседаний.

— Итак, джентльмены, приступим.

Джарвис прошелся перед доской с видом лектора — все следили за ним. Мгновенно воцарилась тишина.

— Как вам уже известно, у нас в подвале двое. Оба — главные фигуры бирмингемской группы фанатов под названием «Селектор». Фитчет их топ-бой, Бейли идет вторым номером, вроде начальника штаба или замполита. Или начальника разведки и контрразведки. В общем, как бы то ни было, мы имеем дело с отъявленными подонками. Из них никто еще не был на допросе: сначала нам надо суммировать улики, обнаруженные при обыске. Но вот две вещи, еще неизвестные вам. Первая: пострадавший Барри Морган — сын инспектора из Кенсингтона.

Все понимающе усмехнулись.

— Надеюсь, эта информация не выйдет за пределы данной комнаты.

Все серьезно закрутили головами. Полное единодушие.

— Второе. Реальный повод к операции…

— Легион, шеф.

— Что? — Джарвис обернулся к Гаррису.

— Операция под кодовым названием «Легион», шеф.

Джарвис кивнул:

— Пусть будет «Легион». Настоящая причина операции под кодовым названием «Легион» — это выйти на третьего человека. — Он указал на фотографию в центре. — Наверняка вы все слышали об этом субъекте, дальнейшее пояснит детектив-сержант Гаррис.

Он опустился на стул — теперь на сцену выступил Гаррис с бумагами в руках и стал рассказывать богатую событиями биографию Билли Эванса. Как только он закончил, его снова сменил Джарвис.

— Итак, наш старый знакомец снова вступил в игру. Судя по всему, затевается что-то очень серьезное, просто так этот тип не вылезет из норы. Вероятно, те, кто сидит сейчас у нас в подвале, могут пролить на это свет. Но в настоящий момент мы находимся в полной темноте и неведении. Блуждаем во мраке.

Тут он сделал паузу и осмотрелся.

— Какие будут предположения? Вильямс робко приподнял руку:

— Разрешите, шеф?

— Конечно, детектив.

— Возможно, судя по величине фигуры Эванса, затевается какая-нибудь суперкоманда? — Он оглянулся в поисках поддержки, но ничего не получил. Тогда Вильямс продолжил: — Все мы слышали много разговоров о национальной команде, которая собирается под флагом Англии. Ну и…

Растерянно пожав плечами, он сел. Джарвис поскреб подбородок.

— Какие еще будут предположения? Впрочем, и это не лишено смысла. Но почему именно сейчас?

Подал голос Стив Парри:

— Италия на носу, шеф. Джарвис перевел взгляд на него:

— Ну-ну, и?..

Парри был вынужден встать и обернуться лицом к остальным, точно школьник, вызванный к доске.

— Местная лига играет последний месяц, разве не так? К тому же многие фаны желают отыграться за то, что случилось с ними в последний выезд в Риме. А собрать две-три сотни под одно знамя для Эванса не проблема.

Все закивали.

— Не лишено смысла, — заметил Нил Уайт. — Особенно если он… Ну, вы понимаете, Дублин и все такое…

— Да, — вскочил Гаррис. — Но не забывайте — Эванс вот уже несколько месяцев как отошел от дел. Он не был даже на вестхэмских играх нынешнего сезона и за ним ничего такого давно не водится. Вообще этот тип скользкий как угорь. Ну а если это просто была встреча ветеранов? — Он сделал паузу и посмотрел на Стива Парри: — Ну, футбол посмотреть, пивка попить, и все остальное.

— Вот именно, что «все остальное». Сарказм в голосе Гарриса ничуть не ввел Джарвиса в заблуждение. Сейчас он играл роль «адвоката дьявола» — только для того, чтобы заставить мыслить и рассуждать всех остальных.

— Он бы никогда не стал «топом», если бы так легко выходил из игры. Поверьте, я насмотрелся на сотни таких «мальчиков». Мы роем, возможно, в правильном направлении, но пока ни на что не наткнулись.

— А может, он просто собирается устроить грандиозную бучу, — предположил Уайт, — и войти в историю наряду с такими легендарными именами, как Гарри Дог и Нед Шед.

Джарвис поочередно обвел взглядом всех четверых, дожидаясь вразумительных предположений.

— Ну ладно, — наконец сказал он. — Уже неплохо.

И записал слова «Италия» и «суперкоманда» на доске большими синими буквами. Затем тем же фломастером поставил вопросительный знак рядом с каждым из слов.

— Вполне возможно, все это вообще не имеет отношения к футболу…

Все, включая Джарвиса, дружно посмотрели на Стива Парри.

— Ну, давайте рассмотрим такое предположение. А если тут замешаны… например, наркотики?

Гаррис стал оживленно рыться в деле Эванса, пока Парри продолжал:

— Эванс давно подозревается в наркодилерстве, не так ли? Что, если он использует остальных как курьеров? Машина, нафаршированная «экстази», коксом или крэком, — как вам такое?

Джарвис тут же повернулся к доске и начертал с улыбкой: «наркотики». И снова добавил знак вопроса. За пять минут они наметили два направления поиска, и обе идеи звучали вполне убедительно, учитывая личность Эванса. Отложив маркер, он обернулся к остальным, весело потирая руки.

— Прекрасно, джентльмены, — начал он. — Есть о чем подумать. Стиву Парри было дано поручение проверить распечатки номеров. Я так понимаю, вы не нашли ничего полезного в доме Бейли?

— Нет, шеф. Ни одной зацепки. Там даже мобильника не было. Вероятно, такие «служебные» мобилы хранятся у одного из членов «Селектора» по другому адресу. Где-нибудь в другом месте.

Джарвис кивнул:

— Очень вероятно, Эл. Стоит проверить списки покупателей мобильной сети. Вряд ли они стали бы регистрировать такие телефоны под своими именами, но проверить стоит.

Затем он обратился к Вильямсу:

— Фил, думаю, пора начинать с нашими орлами. Первого будем раскалывать Бейли. Фюрер подождет. Спустись к сержанту, пусть отведут Бейли в комнату для допросов.

— Минуту, джентльмены, — остановил он уже поднимающихся с мест сотрудников. Он терпеливо дождался, пока всеобщее внимание будет привлечено к нему. — Шеф требует, чтобы дело лежало у него на столе в течение недели. Иначе наш ордер окажется недействительным. Дольше мы их держать не можем. Для нас это последний шанс поставить точку в деле убитого фанатами детектива-констебля Грэма Петерсона. Нет необходимости, полагаю, напоминать вам, что мы должны не упустить этого шанса.

В помещение для допросов вошла женщина в полицейской форме с подносом, загруженным пластиковыми стаканчиками с чаем, и поставила его между четырьмя мужчинами, сидевшими за столом. Джарвис взял чай и глотнул горячую жидкость. Затем протянул другую чашку Вильямсу, а третью выставил перед Алексом Бейли. Четвертая осталась нетронутой, и после нерешительной паузы к ней протянулся через весь стол адвокат.

Джарвис посмотрел на Бейли, равнодушно глотавшего напиток.

— Ну и чаек. Мои комплименты шеф-повару. Особенно за посуду.

Джарвис усмехнулся:

— Непременно передам. Он будет просто восхищен, что угодил вам.

Отхлебнув чаю, он все так же деловито перелистывал блокнот, содержавший записи по делу. Подобные допросы не проходят гладко, как хотелось бы, и он был даже рад перерыву. Бейли явно был не из простаков и знал, что отвечать на вопросы и обвинения. Тогда Джарвис перешел в наступление, сообщив о том, как они засветились на Камден-хай-стрит. И это было только начало. Последнее происшествие он тут же логично связал с инцидентами на других играх и предъявил обвинение в организации хулиганских выступлений в течение нескольких последних лет.

Однако Бейли это лишь рассмешило, и не без помощи своего заступника-адвоката он выкрутился, опровергая обвинения пункт за пунктом. Он, оказывается, даже слов таких не знал: «организованное хулиганство». По его мнению, видите ли, любое хулиганство явление стихийное и неорганизованное. Короче говоря, все зависит от того, кто сколько выпил и кому куда моча ударила. Он признал участие в событиях на Камден-хай-стрит, правда в качестве пострадавшего. Тихоня Бейли двигался с друзьями (скромными тоже парнями) в паб и по пути в это увеселительное заведение был атакован какими-то подонками. Они, конечно, вынуждены были защищаться. Затем он потряс Джарвиса заявлением, что, если у них есть пленка с места событий, он тут же откажется от показаний. Это был даже не блеф, это была чистая беспримесная наглость. Джарвис видел по глазам, что он знает про пленку, не такой дурак этот Бейли, не зря он советником при топе, и что показания заранее обречены. Тем не менее он попросил Бейли дать обстоятельный отчет о том, что произошло. Согласно его версии… можно было подумать, что он сам составлял сценарий того, что было на кассетах. Тут Джарвиса немного даже застопорило: он не ожидал такого поворота, стал терять контроль и решил придать разговору иное направление.

— Расскажите-ка мне о Гарри, — предложил он. Но Бейли даже глазом не мигнул.

— О Гарри? А что вы хотите знать о Гарри?

— Все.

— Что значит — все? — насторожился Алекс.

— Что вас связывает с этим человеком?

— Ничего себе — «связывает»! Да он мой лучший кореш, — завел он и тут же пустился объяснять, как они вместе рубились в футбол каждую неделю.

Но на этом и кончилось, как только Джарвис стал наводить справки, отчего это Фитчет в хулиганской фирме «Селектор» является номером первым, а Бейли — только вторым.

Допрашиваемый расхохотался.

— «Селектор» вовсе никакая не фирма, — объявил он. — Это просто группа парней, которые вместе ходят на игру. Да, мы иногда орем, но никогда не ищем проблем.

Джарвис перешел на хронику подвигов «Селектора», но Бейли высмеял все это как чистые домыслы, не имеющие ничего общего с действительностью.

— Если у вас есть какие-то конкретные доказательства, говорящие о том, что мой клиент вовлечен во что-либо иное, помимо упомянутого инцидента, — встрял адвокат, — то, пожалуйста, предъявите их.

— Всему свое время, — ответил Джарвис и объявил перерыв.

Итак, четверо пили чай, когда Джарвис нарушил тишину.

— Расскажите мне о поездке в Норвегию. Бейли глянул на него за край чашки:

— Норвегия? Это, если не изменяет память, страна в Скандинавии.

Джарвис ответил усмешкой:

— Уже интересно. Тогда расскажите о том, что случилось в этой стране на игре сборной в 1995 году.

Бейли отставил стаканчик и сморщил лоб.

— Да все то же самое. Поцапались с местной полицией, так что меня вышвырнули. Больше ничего интересного. Если бы мы не были английскими футбольщиками, нас бы и вовсе оставили в покое.

— Так вас депортировали? — уточнил Вильямс.

— Да, кажется, они применили именно это слово.

— И кто был с вами?

Бейли снова взял свой стаканчик, но тот был пуст. Он смял его и бросил на поднос. Джарвис заметил, что он не может найти ответа: замялся.

— Вам же известно, что Фитчет был там. Так чего вы от меня хотите? Я же рассказывал, мы всегда ездим вместе. Это мой лучший футбольный друг.

— Друг тоже был депортирован?

— И так понятно, иначе бы вы не спрашивали. Да и вообще, спросите у него — он же сидит у вас в подвале.

Джарвис опустил глаза в свои записи и мысленно проклял всех сержантов следственных изоляторов.

— Ладно, тогда перейдем к… чему? Может, к Дублину?

— Столица Ирландии.

Джарвис взглянул на него и нахмурился. Его терпение истощалось — во-первых, уже потому, что оно никогда не входило в число его добродетелей.

— А что там случилось в Ирландии в 1995-м? — пригвоздил он Бейли к месту.

— А что там вообще могло случиться? Разве вам не докладывали? Кажется, об этом писали в газетах. Думаю, вы-то были в курсе событий.

Джарвис бросил взгляд на Вильямса, сидевшего на противоположном конце стола, и тот снова ворвался в беседу:

— Расскажите нам, почему вы не поехали тогда в Дублин?

Бейли откинулся на спинку стула. Он понимал, к чему ведут детективы.

— А кто сказал, что я не поехал?

— Мы, Алекс.

После некоторой паузы Бейли едва заметно кивнул и принял прежнюю позу — чуть нависая над столом.

— Не смог достать билета. Джарвис едва не расхохотался:

— Значит, вы не поехали на основной матч сборной Англии только потому, что в кассах были большие очереди?

— Совершенно верно.

— И это при том, что были назначены дополнительные поезда?

— И это справедливо.

— Так где правда?

— Правда везде. Я же говорю вам, я не имею ничего общего с фанатами. И никогда не имел.

— За исключением Камден-стрит.

— Ну, я уже упоминал, эти подонки…

— Понятно. Не будем повторяться.

Джарвис прикусил губу. В наступление кинулся Вильямс:

— Однако Гарри Фитчет поехал все-таки…

— Да, и не один, между прочим. Туда поехали тысячи. Мне их вам всех перечесть?

Джарвис вздохнул. Терпение подходило к концу. Тогда он решился на финальную атаку.

— Как вы познакомились с Билли Эвансом?

Джарвис с трудом сдержал усмешку, заметив тень, пробежавшую по лицу допрашиваемого. «Что, попался, козел? » — промелькнуло у него в голове.

— Какой еще Билли Эванс?

— Однако вы назвали это имя.

— Просто повторил его за вами.

Джарвис метнул через стол фотографию. Как крупье, раздающий карты.

— Не знакомы?

Бейли был уже на взводе. Всезнающая усмешка превосходства сменилась слегка озадаченным выражением. Он явно не ожидал такой атаки. Так думал Джарвис.

— А кто вам сказал, что я с ним знаком?

Джарвис бросил другую фотографию, с эпизодом, заснятым в «Глобусе». Там Бейли сидел в теплой компании с Фитчетом и Эвансом.

— Я сказал.

Бейли рассеянно взял фотографию и вгляделся в нее, как человек, страдающий слабым зрением, после чего метнул ее обратно.

— А, этот тип из паба. Да, там и познакомились, наверное. Разные мудаки приходят перед игрой. Что я, должен за них за всех отвечать? Или это преступление — разговаривать в пивных?

— Но вы же сказали, что не знаете его.

— Не знаю. Кажется, его зовут Билл — так он представился. Ну и что с того? Так из-за этого теперь я сижу в кутузке?

Джарвис уставился на него долгим пронзительным взглядом. В глазах арестованного он мог прочесть только одно — что он ему заговаривает зубы — и с этой позиции Бейли не собьешь. На секунду повисло молчание, и Бейли клюнул наживку. Он стал мямлить, заикаться, раскалываться, короче, зачастил, словно оправдываясь. Билли Эванс был не такой фигурой, знакомство с которой можно пропустить мимо ушей.

— Ну да, был такой чувак в пабе. Выпили вместе пивка. Потом пошли в другой паб смотреть по телевизору английский кубок. И что с того?

Джарвис прошерстил блокнот, создавая новую затянувшуюся паузу. Теперь Бейли в обороне — и в этом его, Джарвиса, заслуга. Он как бы перевел противника для борьбы в партер, где тратится больше энергии. Сам он при этом оставался сверху. Пусть приятель повисит на проводе — с обратного конца пока ничего не сообщают. Унизительная позиция просящего по телефону, так хорошо известная. У него был еще козырь в кармане, но он не торопился бросать его через стол. Дожидаясь времени, когда тот возымеет максимальный эффект. Теперь он закрыл глаза и глубоко втянул воздух. Сейчас или никогда, пронеслось в голове. Открыв глаза, Джарвис зафиксировал их на Бейли.

— У нас есть основания подозревать, что Билли Эванс вовлечен в торговлю запрещенными медицинскими препаратами. Используя при этом известные команды фанатов для распространения наркотиков по всей стране. Вот какие у вас друзья, Алекс. И вы — в их числе!

Он мысленно заматерился, услышав долгий вздох Вильямса — но зато реакция Бейли была молниеносна:

— Да пошли вы… Какого хрена вы тут передо мной распинаетесь? Наркотики? Да я…

— Сидеть!

— Не грузите меня по статье. Вы мне такого никогда не пришьете! Я вообще понятия не имею, что это такое. В мое время люди колбасились от виски и пива, а вы тут…

— Я сказал сидеть!

—.. . полная задница! — закончил свой речитатив Бейли. Теперь он опустился на стул и скрестил руки на груди. Адвокат подался к нему, но клиент отстранил его движением руки. Джарвис с некоторым облегчением заметил, что это был первый признак агрессии со стороны Бейли. Первый за весь допрос.

— Так значит, вот вы к чему клоните? Хотите мне и Фитчу припаять статью. Если, думаете, что я торгую наркотиками в подворотнях, то хрена лысого! Хотите засадить нас, чтобы распустить фирму? Вам это просто так не сойдет в футбольной прессе. И вообще, если вы думаете, что я торгую наркотой, то сначала докажите.

Он задрал локоть.

— Вы видите следы уколов? Вы можете вывернуть мне карманы и отнести на анализ — вдруг я балуюсь коксом или марихуаной. Можете залезть мне в жопу и поискать там заныканную таблетку экстази — только в присутствии моего адвоката. Больше я вам ничего не скажу.

Он снова откинулся на стуле и сложил руки на груди.

Джарвис поднял бровь, изображая удивление. Потом расплылся в улыбке — тоже чисто изобразительной.

— Так я вас обидел, Алекс? Может быть, затронул вещь, близкую сердцу?

Ответный яростный взгляд Бейли чуть не прожег в нем дыру. Но Джарвису это только доставило удовольствие.

— Так, давайте дальше, — сказал он, деловито залезая в блокнот. — Что там у нас? Какова была цель вашей встречи с этим… незнакомцем Билли Эвансом? Которого вы в жизни никогда не встречали и так далее?

— Да пошли вы… Я же сказал — больше ни слова.

Одного взгляда на Бейли было достаточно, чтобы понять — он зашел слишком далеко. Джарвис решил, что разговор исчерпан. Пусть теперь остынет в камере. Он пнул Вильямса ногой под столом, и молодой детектив встал.

— Допрос закончен, — выключив диктофон и вытащив распечатку из принтера, он подал ее адвокату Бейли для ознакомления, присовокупив: — Похоже, в скором времени у нас состоится еще одна встреча с вашим клиентом.

Джарвис позволил себе расслабиться только в инструктажной. Это была битва умов, и, в конце концов, он загнал противника в угол. Теперь Бейли серьезно задумается о своей судьбе — а именно этого он и добивался. Может, в следующий раз он окажется поразговорчивее. Однако теперь побоку. Предстояло встретиться с Фитчетом, а это может оказаться куда более крепкий орешек. Надо будет ему высказать некоторые идеи и дождаться ответной реакции. Посвятить, так сказать, в положение дел. Все-таки ключик к Эвансу — это не Бейли, а Фитчет. Фотографии, найденные в его доме, ясно указывали на это. Да и материала на Фитчета накопилось куда больше, чем на Бейли. Истязание папенькиного сынка Барри Моргана, во-первых, и хренотень, какая случилась в Дублине, во-вторых. Вест-мидлендская полиция также имеет на него зуб, однако все зависит от того, как среагирует подозреваемый. Если начнет, как Бейли, корчить из себя придурка, то они окажутся в настоящей западне. Этого так просто не расколешь. Ничего, поболтаем еще.

 

ГЛАВА 7

 

Суббота, 2 октября, 13. 45

 

Джарвис и Вильямс сидели, бесстрастно выжидая, пока Фитчет рассказывал им о том, как разворачивалось сражение на Камден-стрит. Его акцент брамми прерывался лишь частым перешептываньем с одетой в шикарные тряпки женщиной среднего возраста, сидевшей слева от него. Само собой, рассказ Фитчета был предсказуем — он почти совпадал с версией Бейли, за одним необычайно важным исключением. Которое бросалось в глаза.

Как только он закончил свой поток словоблудия, Джарвис вытащил и положил перед собой листок бумаги.

— Все это очень хорошо, Гарри. Но что вы скажете на это?

— На что? — пожал плечами человек еще не в форме арестанта, а в той же клевой дорогой рубашке, правда без галстука, который вместе с ремнем и шнурками у него забрали, по тюремным правилам, перед помещением в камеру.

— Ну, малыш, поделись с нами своими секретами. Только, прежде чем ты начнешь, предупреждаю — у нас есть пленка, где запечатлено все то, что вы сотворили на Камден-стрит.

Теперь становилось ясно, отчего Вильямс так откровенно ухмылялся, слушая рассказ Фитчета. Фитчет мысленно выругался. Беседа принимала оборот, который и был нужен.

Тут же к нему приникла адвокат, и они примерно с минуту оживленно обменивались репликами. После этого женщина-адвокат заговорила:

— Мой клиент рассказал вам все, что он помнит, детектив-инспектор. Возможно, мы можем посмотреть фильм, чтобы освежить воспоминания?

Джарвис залез в папку и извлек оттуда несколько фотографий.

— Всему свое время, — известил он нетерпеливую адвокатшу. — В данный момент самое время предоставить мистеру Фитчету… некий, скажем так, набор фотоснимков… Может, вы сами объясните, что на них происходит. Вам знакомы эти лица, Гарри?

Фитчет посмотрел и нервно сглотнул. Джарвис подождал ответа и, когда ничего вразумительного не последовало, продолжил:

— Вы же признали свое участие в этом мятеже, Гарри. Кстати, эти фото недвусмысленно указывают на то, что вы действовали отнюдь не в целях защиты. Применяли, так сказать, оборонительное оружие в хулиганских целях, стремясь нанести травму. Врач из больницы, в которой сейчас находится жертва вашей атаки, вынес заключение, что это был баллончик с красным перцем, запрещенный в этой стране. Так что у тебя две статьи уже оттопыриваются.

Фитчет пожал плечами и снова откинулся на спинку стула, как будто это была раскладушка, и уставился в окошко над дверью. Собственно, больше ему ничего и не оставалось.

— Вам больше нечего сказать? — поинтересовался Вильямс.

— Он первый начал, — ожесточенно пробубнил Фитчет. — Я тут ни при чем.

— А как же баллончик?

— Я не собирался его применять.

— А откуда он у вас взялся? С какой целью вы его носите с собой?

— Не ношу. Просто нашел, подобрал на улице и шел выбрасывать.

Джарвис забрал снимки и стал укладывать их в папку.

— Может быть, вам будет интересно узнать, что парень, которого вы так обидели, является сыном старшего офицера полиции. Вы представляете, какие это может вызвать — лично для вас — осложнения?

Фитчет потянулся за сигаретой и прикурил.

— В таком случае весьма сожалею, он мне не представился. Я ж не виноват, что все так случилось, — высокомерно поведал он сквозь клуб дыма. — Парень сам встал на моем пути. Не надо было соваться мне под руку. Да и потом, вы сами не захотите раскручивать такое дело.

Вильямс посмотрел на него поверх своих записей и озадаченно спросил:

— Почему вы так уверены? Фитчет затянулся сигаретой:

— Две причины: во-первых, он сын коппера, и второе — я давно занимаюсь футболом и знаю этот народ. Такие типы вмешиваются в драку не для того, чтобы их судили по законам. Это все, что я хотел сказать.

Адвокат радостно посмотрела на него, потом на Вильямса, а после на Джарвиса. Видимо, она восприняла это как политическое выступление клиента.

— Так вы ищете дальнейших проблем?

— Я же сказал, что знаю людей, которые этим занимаются, но это вовсе не значит, что я один из них.

— Таких людей, наверное, как Алекс Бейли, вы имеете в виду?

Джарвис напрягся, ожидая ответной реакции. Но произошло совсем не то, на что надеялся Джарвис. Фитчет расхохотался:

— Алекс? Да это мой братан! Что вы имеете против него? И потом, это не тот человек, чтобы искать проблем. Тем более, думаю, вы с ним уже сами поговорили!

Он затянулся сигаретой и пустил дым по столу, как раз по направлению к обоим полисменам. Несмотря на то, что парень погряз в довольно-таки серьезных проблемах, он вел себя по-прежнему нагло.

Джарвис зашелестел бумагами, на некоторое время опустив глаза, и затем вновь уставился на допрашиваемого.

— Ну, тогда, может быть, вы расскажете о «Селекторе»? Что это такое, ведь вам в конце концов, наверное, есть чем гордиться?

На лице Фитчета отразилось смущение. Впрочем, лишь на несколько секунд.

— А какие у вас проблемы с «Селектором»?

— Просто расскажите мне, что вам известно об этой команде.

— Ну, — начал Фитчет, — «Селектор» — это одна из фирм, которые поддерживают «синих». Вот и все, в общем. Что тут еще говорить?

— Так вы отрицаете, что являетесь ее членом? Фитчет уставился в потолок.

— Это клуб неофициальной поддержки игроков. Пожалуй, самое подходящее объяснение. И никаких там «членов» — в вашем смысле — нет.

— Вы утверждаете, это не организованная группа?

— Какая еще группа?

— В которую вы входите.

Фитчет привстал на стуле и вытащил из кармана пакетик леденцов «Поло». Развернул и взял оттуда конфету, после чего передал пакет Вильямсу. Затем он снова откинулся на спинку стула с вальяжным видом, перекатывая во рту круглый мятный леденец, который вскоре хрустнул у него между зубами. Он хмыкнул, когда раздавшийся шум моментально отразился на датчике диктофона.

— Так, стало быть, «Селектор» не организация? Эта самая известная группа футбольных хулиганов?

— Вы это у меня спрашиваете?

— А вы что — не можете дать ответа? Насколько нам известно — вы ее лидер.

Фитчет откровенно рассмеялся:

— Ну… вы даете…

Джарвис, хмыкнув, почесал переносицу.

— Ну что ж, Гарри, коль скоро вы не хотите помогать следствию… — произнес он, — вы создаете мне определенную проблему. Мы ее, конечно, решим со временем. Когда я задавал те же вопросы вашему другу — так, кажется? — Алексу Бейли сегодня утром, он мне давал совершенно другие ответы.

Лицо Фитчета оставалось совершенно неподвижным, но в глазах отразился мгновенный испуг. Наступил момент паники.

Вильямс это заметил и тихо порадовался работе шефа.

— И что же он вам такое сказал? — с некоторой натугой в голосе произнес Фитчет.

Джарвис обратил внимание, что голос измелился. Все та же спесь — и в то же время легкое замешательство.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.