Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Владимир Александрович Кузьмищев 7 страница



Почему правитель-полубог Толлана был вынужден бежать из своего царства? Что произошло в те далекие беспокойные времена, когда на территории, которую занимает сегодняшняя Мексика, словно гигантские волны прокатывались орды диких кочевников-чичимеков (к ним принадлежали и тольтеки), сейчас ответить трудно, пожалуй, даже невозможно.

И все же хочется по самым незначительным крупинкам - отголоскам тогдашних событий, дошедшим до нас сквозь плотный заслон толщиною в десять веков, попытаться восстановить картину разыгравшейся в Толлане трагедии. Тем более что уход Кетсалькоатля из Толлана и его появление на Юкатане не только оказали влияние на развитие одного из интереснейших периодов в истории древних майя, который принято называть майя-тольтекской эпохой. Легенда о Кетсалькоатле в известной степени повлияла также на процесс завоевания европейцами Америки, сыгравший в истории человечества столь значительную роль.

Где находится Тула?

В научном поиске бывают иногда такие неожиданные и невероятные открытия, что просто не знаешь, то ли смеяться от радости, то ли плакать от огорчения. Именно такое случилось с легендарной столицей тольтеков Толлантом, или Тулой, как ее также принято называть.

О Туле и тольтеках исследователи древних цивилизаций Месоамерики знали из устных преданий, полученных от индейцев еще первыми испанскими конкистадорами и монахами - ревностными служителями католической церкви, сопровождавшими в походах завоевателей. Однако найти Тулу, или, вернее, место, где она когда-то находилась, до самого недавнего времени не удавалось, хотя в поисках принимали участие крупнейшие исследователи доиспанских культур Америки.

Между тем только раскопки Тулы, точнее, ее развалин - никто не сомневался, что люди и время до основания разрушили тольтекскую столицу, могли бы ответить на многочисленные вопросы, волновавшие ученых-американистов всего мира. Испанские рукописи-хроники времен конкисты, особенно многотомная " Всеобщая история о делах Новой Испании", составленная монахом-францисканцем Бернардино де Саагуном - его труд можно смело назвать " Ацтекской энциклопедией", - рассказывали удивительные вещи об этой яркой и интереснейшей культуре. Было очевидно: если то, что писали о тольтеках Саагун и другие авторы хроник, хотя бы частично подтвердится, Туле и ее культуре, несомненно, принадлежит выдающееся место в формировании мексиканской цивилизации.

Согласно древним легендам Мексиканскую долину заселили семь племен чичимеков, из которых последним пришло племя ацтеков. Все они принадлежали к одной языковой группе, говорившей на языке нахуатль. В эту же группу входили и тольтеки, пришедшие в Мексиканскую долину значительно раньше ацтеков (по-видимому, за два-четыре столетия). Вполне возможно, что Толлан погиб под ударами кочевых племен нахуа, теснимых с севера именно ацтеками, вторгшимися в X - XI веках в Мексику. Слово " тольтеки" означает " жители Толлана"; название последнего из семи чичимекских племен (ацтеки) происходит согласно легенде от города Ацтлан, который они якобы покинули, предприняв свое переселение на юг. Мексиканскую цивилизацию часто называют также ацтекской, поскольку к моменту прихода испанцев в Америку ацтеки подчинили себе почти всю территорию Центральной Мексики.

Но Толлан, или Тула, столь реально и отчетливо видимая со страниц старых испанских хроник, по-прежнему оставалась неуловимой для ученых-археологов. Никто не мог даже приблизительно ответить, где находится Тула?

Большинство ученых было склонно принимать за Тулу гигантский комплекс религиозных и гражданских сооружений Центральной мексиканской месеты священный город Теотихуакан (менее чем в 100 километрах от Мехико). Однако сооружения Теотихуакана, например Пирамида Солнца, мало чем уступающая знаменитым египетским пирамидам, да и огромные размеры самого города опровергали подобные предположения. Теотихуакан явно не умещался в представлениях, сложившихся о Туле по устным легендам. Действительно, как поверить, что Пирамида Солнца высотою в 65 метров, на вершине которой к тому же в древности стоял храм (судя по его основанию, он был весьма внушительной величины), вдруг настолько уменьшилась, что даже ускользнула из легенды?! Скорее наоборот - подобная пирамида из года в год продолжала бы расти в устах сказителей, пока не достигла бы фантастических размеров.

И это только один пример, опровергавший любую попытку увидеть Тулу из древней индейской легенды в развалинах священного Теотихуакана. Величественная грандиозность его молчаливых громад убедительней всего говорила свое решительное " нет" таким предположениям.

Были попытки обнаружить Тулу в развалинах иных древних городов или религиозных центров, но и они, как правило, рано или поздно отвергались ученым миром с достаточной решительностью, а главное, неопровержимо убедительно.

Между тем в штате Идальго, в восьмидесяти километрах от мексиканской столицы - города Мехико, центра исследования древних доиспанских культур, в изобилии разбросанных щедрою рукою истории по всей территории страны, находился скромный, ничем особенно не выделявшийся провинциальный городок, единственной достопримечательностью которого были церковь и францисканский монастырь, построенные в середине XVI века.

То, что городок носил легендарное имя столицы воинственных тольтеков, почему-то не привлекало внимания ученых, занятых ее поисками. Их не волновало даже то, что рядом с провинциальной Тулой на невысоких холмах еще в прошлом столетии были обнаружены развалины каких-то древних сооружений: мало ли их в Мексике!

По-видимому, сама идея увидеть в сегодняшней прозябающей в провинциальной дремоте Туле Тулу тольтекскую, буйно празднующую победу над очередным врагом или сотрясаемую необузданными человеческими страстями и великими трагедиями, казалась поистине нелепой. И очевидные факты, сами по себе достаточно красноречивые, даже не сопоставлялись.

Но вопрос о Туле не давал покоя ученым. Открытие ее местонахождения и исследование материальных остатков тольтекской культуры означали бы гигантский сдвиг в изучении многих, если не большинства еще не разгаданных страниц истории Американского континента, особенно цивилизаций, важнейшие очаги которых находились на территории нынешней Мексики.

Древнюю Тулу нашли благодаря совместным усилиям двух мексиканских ученых. Один из них, Хименес Морено, досконально исследовал весь словесный материал о Туле и тольтеках, сохранившийся от периода конкисты; другой археолог Хорхе Акоста - в 1940 году приступил к систематическому изучению древних развалин вблизи сегодняшней мексиканской Тулы. Их работы увенчались полным успехом.

Они неопровержимо доказали, что провинциальная Тула из штата Идальго и есть легендарная Тула тольтеков. Исследования мексиканских ученых наглядно показали, сколь огромно было тольтекское влияние, распространившееся в IX - XI веках на обширнейшей территории, включавшей даже далекий Юкатан.

Так ожила древняя легенда о Пернатом змее - Кетсалькоатле. Но теперь она зазвучала совсем иначе.

В мексиканской Туле

Вот она, легендарная, столько лет неуловимая Тула! Теперь сюда можно за час добраться на машине прямо из города Мехико.

Несколько пологих холмов-пирамид, выровненных сверху человеческой рукой; ровные каменные плиты со следами выцветших красок, покрытые барельефными изображениями шагающего ягуара, - тысячу лет назад тольтекские художники искусно тонировали красками сами плиты и зверей! Десятки невысоких колонн: некоторые сохранились полностью, большинство же разбито и торчит из каменного пола широкого " вестибюля", примыкающего к гордости древней Тулы - пирамиде и храму Кетсалькоатля.

Длинные открытые коридоры, сплошь украшенные резными барельефами человеческие фигуры в нарядных одеяниях с роскошными головными уборами из перьев - вычерчивают вокруг храма и пирамид четкие геометрические линии. Достаточно взглянуть на небольшой макет дворца, сделанный тольтекскими зодчими из глины, чтобы понять, насколько высокими и совершенными (при всей своей технической несовершенности) были архитектура и строительное искусство этого народа.

Толлан прожил недолгую, но бурную жизнь.

Его основал в IX веке нашей эры вождь тольтеков Мишкоатль. Он привел сюда свой народ после долгих лет скитаний по огромной Мексиканской месете, полных непрерывных стычек, кровопролитных боев и постоянного преследования диких варварских племен, вторгавшихся с севера в эту плодородную долину. Большинство ученых склонно считать, что начало скитаний тольтеков скорее всего было связано с гибелью Теотихуакана - одной из самых выдающихся и пока еще не разгаданных культур Мексики, оказавшейся бессильной перед нашествием варваров-кочевников. Были ли тольтеки прямыми потомками теотихуаканцев, сейчас сказать невозможно, однако вполне вероятно, что крушение поистине гигантского города-государства, каким являлся Теотихуакан, должно было всколыхнуть невиданный по своим размерам поток переселение многих, если не всех народов, населявших Мексиканскую долину.

Тольтеки сумели на новом, необжитом месте за короткий срок не только построить крупный город и прочно закрепиться в нем, но и покорили все близлежащие земли, создав мощное воинственное государство.

У Мишкоатля родился сын Топильцин, названный календарным именем Се Акатль. По-видимому, в конце шестидесятых годов Топильцин приходит к власти, объявляет себя верховным жрецом и принимает имя Кетсалькоатля одного из главных божеств тольтеков. Старый культ верховного божества Тескатлипока сменяется новым культом правителя-полубога Кетсалькоатля. Его приход к власти и особенно введение нового культа вряд ли прошли мирно. К тому же Топильцин был внебрачным сыном Мишкоатля и, следовательно, не имел достаточно веских, а главное, законных прав на престол. Дальнейшие события - борьба Кетсалькоатля и его новой религии с запрещенными обрядами и потерявшим свою власть старым жречеством, длившаяся в течение десятилетий, - в конце концов закончились поражением правителя-полубога и его изгнанием (или побегом? ) из Толлана.

Фигура Кетсалькоатля Топильцина породила множество легенд, разобраться в достоверности которых порою крайне сложно. Не следует забывать, что если Кетсалькоатль Топильцин был личностью исторической, то в пантеоне мексиканских богов имелся и чисто мифический Кетсалькоатль. Согласно некоторым устным преданиям - высокого роста, белолицый, светловолосый, с густой бородой, он действительно должен был казаться черноволосым, смуглым и безбородым тольтекам если не самим божеством, то, по крайней мере, его посланцем и ставленником на земле.

Необычная внешность Кетсалькоатля (хотя этот факт никем не доказан) даже и в наши дни продолжает порождать легенды. Высказывались вполне серьезные, хотя научно не обоснованные предположения, что Кетсалькоатль был один из древних европейских мореплавателей (норманнов? ), достигших берегов Америки в те далекие времена.

После ухода Кетсалькоатля Топильцина (987 - 999 годы? ) Толлан простоял еще 100 лет. Он пал, как и Теотихуакан, разгромленный и сожженный племенами кочевников...

Однако вернемся к развалинам Толлана.

Из просторного " вестибюля" по узким крытым ступеням пирамиды мы поднимаемся туда, где когда-то возвышался величественный храм Кетсалькоатля. Воины-кочевники и разрушительное время оставили нам лишь немногое, но и это немногое потрясает своей монументальностью и красотой.

Гигантские каменные атланты высотою почти в 5 метров держали на своих головах массивную крышу - перекрытие храма. Маленькими и бессильными казались люди рядом с каменными колоссами. Может быть, именно здесь, прислонясь головой к колену огромного воина-колонны, терзаемый тысячами сомнений, мучительно решал свою судьбу правитель-полубог Толлана, когда понял, что окончательно проиграл сражение с жестокими и вероломными служителями своего соперника - бога Тескатлипока? Он чем думал он, глядя на собравшуюся внизу, на площади, толпу когда-то верных ему тольтеков?..

РАССКАЗ ВТОРОЙ

ПРОКЛЯТЬЕ ПЕРНАТОГО ЗМЕЯ

Толлан - Город Солнца

Широкая площадь была заполнена нарядно одетыми людьми. Короткие куртки и длинные плащи из нежных разноцветных перьев редких птиц горели яркими причудливыми узорами, среди которых преобладало изображение ширококрылых бабочек. Юбки-фартуки облегали сильные, стройные торсы, спускаясь впереди тупоносыми треугольниками, едва достигавшими колен. Фартуки были перехвачены на талии высокими поясами из выделанной оленьей кожи и завязаны замысловатыми узлами. Широкие браслеты, похожие скорее на наручни воина, нежели на украшение франта, точно такие же щитки на ногах, крепко привязанные ремнями к обнаженным мускулистым голеням, и, наконец, изящные легкие сандалии завершали великолепные убранства то ли воинов, то ли жрецов, собравшихся на площади в тот солнечный день.

Однако самой замечательной частью одежды были головные уборы: плотно надвинутая на лоб плетеная повязка почти доходила до бровей; тщательно подобранные одно к одному перья вырастали из повязки сплошным высоким частоколом, образуя перевернутый конус со срезанной верхушкой. При движении головы сине-зеленые перья переливались в лучах солнца. С их сказочной красотой соперничали лишь украшения из изумрудов, бирюзы и других камней, дополнявшие наряды.

Со стороны могло показаться, что пришедшие сюда мужчины - женщин на площади не было - принесли на себе богатства целого царства. Впрочем, этому не приходилось удивляться: на площади собралась вся знать, весь цвет могущественного Толлана, Города Солнца, бесстрашные воины которого покорили города и царства обширной страны, называвшейся Мешико.

Под стать одеяниям тольтекской знати были великолепные сооружения, окружавшие центральную площадь Толлана с четырех сторон. Высокая пирамида, увенчанная массивным храмом бога войны - Тескатлипока, служила ее восточной границей. Прямо против пирамиды находилась длинная стена, скрывавшая площадку для игры в мяч, - она ограничивала площадь с запада. На южной стороне стояло несколько храмов на невысоких платформах. Однако главное украшение площади, великого города Толлана и всех земель, подвластных тольтекам, возвышалось на северной стороне.

Это был храм Кетсалькоатля - Пернатого змея, верховного божества тольтеков, носившего также поэтическое имя " Утренняя звезда", Тлахуицкальпантекухтли.

Зодчие и строители-тольтеки создали подлинное чудо архитектуры и искусства. Широкая платформа высотою в пять локтей растянулась почти во всю северную сторону площади, примыкая вплотную к сооружениям храма Тескатлипока своим Г-образным выступом. Три длинных ряда строгих прямых колонн, соединенных перекрытиями из резного камня, служили чем-то вроде вестибюля у подножия главного здания, смещенного резко вправо. То ли зодчие хотели сблизить оба эти сооружения, то ли просто использовали естественный холм для строительства пирамиды - основания храма Кетсалькоатля?

Прямо из вестибюля в храм поднималась широкая лестница, насчитывавшая более сорока высоких и узких ступеней, а справа от лестницы между колоннами в специальных углублениях в полу - тлекуилях - горел вечный огонь.

Сам храм покоился на пирамиде, построенной в виде пяти огромных ступеней - уступов. Вертикальные стены каждого уступа (четыре локтя в высоту! ) были сплошь покрыты великолепными двухъярусными барельефами, опоясывавшими пирамиду со всех четырех сторон. По верхнему ярусу шагали ягуары; изредка среди них попадались и койоты. Нижний ярус занимали изваяния орлов, пожирающих человеческие сердца, и устрашающие лики самого Кетсалькоатля: из чудовищной пасти Пернатого змея выглядывало человеческое лицо. Животные, птицы и маски Кетсалькоатля были слегка тонированы естественными цветами; на темно-красном, почти буром фоне они выглядели необычайно выразительно и казались живыми.

Сколько труда, умения, энергии потребовалось для того, чтобы создать этот десятиярусный барельеф! Но люди, собравшиеся на площади, не обращали на него никакого внимания. Их взоры были устремлены на вершину пирамиды, увенчанную храмом Кетсалькоатля. Впрочем, вряд ли они любовались этим чудом архитектуры; скорее всего они кого-то ждали.

Вход храма охраняли два огромных каменных змея-колонны; страшные, с широко раскрытой пастью головы чудовищ распластались прямо на полу; их туловища (в два обхвата толщиной), сплошь покрытые перьями птиц, вздымались вверх. Внутренние покои храма также охранялись: там стояли гигантские атланты - каменные воины-колонны, вооруженные пращами и дротиками, удивительно похожие на тех живых, заполнивших внизу площадь. Воины и пернатые змеи служили опорой для массивного перекрытия из каменных плит, украшенных разноцветными барельефами.

Но если люди, собравшиеся на площади, горделиво выставляли напоказ свои драгоценности и украшения, храм Кетсалькоатля скрывал свои сокровища от любопытного взора. Мало кто даже из самых знатных жителей Толлана был удостоен чести хотя бы мельком взглянуть на четыре " дома", четыре внутренние камеры храма, в которых обитал божественный Кетсалькоатль. Одна из них - восточная - была сплошь обшита тонкими листами чистого золота, и поэтому ее называли Золотым домом. Западную именовали Домом изумруда и бирюзы (никто не знал, сколько прекрасных камней было вделано в ее стены). Жемчуг и серебро украшали южную комнату, а огромные морские раковины и разноцветные камни - северную.

Только Кетсалькоатль, могуществу и богатству которого не было предела, мог построить для себя такую обитель. Правда, говорили, что сам он предпочитал другой " дом", находившийся вне стен храма. Его называли Дворцом перьев, хотя, как и все сооружения Толлана, он был построен из камней, скрепленных известью, и отделан гладкой штукатуркой. Просто потолки и стены внутренних комнат дворца были покрыты огромными коврами из перьев. Восточная комната - желтыми; западная - синими; южная - белыми, а северная - красными.

Тольтекская знать, собравшаяся на площади в тот солнечный день, ожидала появления своего правителя-полубога. Но в томительном ожидании, в изысканной парадности одеяний, в робких взглядах одних и дерзновенно-смелых других, устремленных к змееобразным колоннам храма, откуда должен был появиться Кетсалькоатль, угадывалось что-то необычное, тревожное и даже зловещее...

Боги тоже болеют

Вторую неделю Кетсалькоатль не вставал с ложа в своей любимой комнате Дворца перьев. Стены и потолок комнаты были увешаны коврами, сотканными из желтых перьев всех оттенков. Их едва заметные узоры, выполненные руками искуснейших мастериц, оживали от легкого дуновения ветерка, изредка проникавшего в покои правителя и Верховного жреца Толлана через толстый занавес над входом, также сотканный из желтых перьев. Но особенно хороши были пол и ложе, покрытые сплошным пушистым ковром из ласковых, мягких перьев цакуана: черные, они отливали благородным золотом.

Недуг не хотел расставаться с телом Кетсалькоатля: ноги отекли, покрылись бурыми пятнами, мучительные страдания и днем и ночью не давали сомкнуть глаз больному полубогу.

Жрецы-лекари сбились с ног в поисках целебных трав и снадобий. Ежедневно в положенный час они приносили в жертву змей и бабочек на огромном жертвенном столе храма Пернатого змея, хотя с каждым днем добывать их становилось все труднее и труднее: страшная засуха, истерзавшая страну, подкралась к великолепным садам Толлана, угрожая уничтожить все живое и в этом маленьком оазисе, окруженном выжженной солнцем землей.

Боль отнимала силы, нарушала привычное течение мыслей, а между тем думы Кетсалькоатля были тяжелыми, безрадостными...

Третий год на страну обрушивались страшные несчастья. Вначале ливни смыли посевы маиса. Запасов хватило ненадолго, и воины Толлана лишь с огромным трудом смогли добыть маис в далеких, подвластных тольтекам селениях. Жители Толлана, особенно бедняки, с нетерпением ждали следующего урожая, но и он оказался ничтожно малым - много месяцев подряд ни одно облачко не появилось на туманно-синем небе. Солнце безжалостно обжигало все живое: реки почти пересохли, земля покрылась старческими морщинами, дикие звери и птицы покинули владения тольтеков.

И снова Толлану пришлось снаряжать в далекие походы боевые отряды своих воинов. Только через три месяца, когда в городе уже ощущались признаки настоящего голода, они стали возвращаться один за другим. Пленники-рабы принесли немалую добычу, но радость и ликование были недолгими - отряды тольтеков недосчитывали в своих рядах многих бойцов. Дорогой ценой расплачивался могущественный и блистательный Толлан за обрушившиеся с неба несчастья.

Тольтекская знать и жречество, избалованные изобилием и богатством, не хотели мириться с трудностями и лишениями, которые, особенно в первый год, меньше всего коснулись именно их. И вера жителей Толлана в могущество земного божества пошатнулась. Все настойчивее звучали голоса тех, кто вначале тайно, а теперь почти открыто говорил на городских площадях, что великие боги покарали Город Солнца за отступничество от древних священных обычаев и ритуалов прежней религии. Что всемогущий Тескатлипока, бог войны и верховное божество их отцов и дедов, благодаря покровительству и заступничеству которого тольтеки покорили все остальные народы и племена и создали свое непобедимое царство, полон ярости и гнева. Что ярость и гнев его справедливы, ибо нельзя насытить всепоглощающую утробу свирепого божества жертвоприношениями каких-то бабочек и змей.

Нашлись люди, вспомнившие слова древней молитвы, обращенной к свирепому богу войны:

О Тескатлипока!..

Бог земли раскрыл свою пасть.

Он голоден.

Он с жадностью проглотит кровь многих,

Которые умрут...

- Разве трещины на иссохшей матери-земле не говорят о том же? шептали они.

... Дать пищу и питье богам неба и преисподней,

Угощать их кровью и мясом людей.

Они умрут на войне...

- Племена, безропотно отдававшие в прежние времена своих лучших сыновей для жертвенного камня храма Тескатлипока, теперь осмелились поднять оружие на тольтеков! - говорили на площадях.

- Только Тескатлипока, великий бог войны, может спасти тольтеков, вернуть нам прежнюю силу и покарать непокорных. Толлан провинился перед тобой, Тескатлипока! Толлан молит тебя о прощении! Толлан накормит и напоит тебя! - кричали они, повторяя слова молитвы:

... О Господин сражений, Правитель над всеми,

Имя твое Тескатлипока.

Бог невидимый и неосязаемый!..

Неизвестно, доходили ли слова молитвы до Тескатлипока, но Кетсалькоатль узнал о них сразу. И не мог не понять, какую уступку от него требуют те, кто так быстро сумел забыть его учение, кто вспомнил прежние молитвы и обряды, процветавшие еще в годы царствования его отца Мишкоатля, Облачного змея, великого завоевателя и первого строителя новой священной столицы тольтеков Толлана, Города Солнца. Это он, Мишкоатль, привел тольтеков в эту гигантскую долину после долгих лет странствий и беспрерывных войн. Сколько тысяч пленных и рабов находили свою смерть на жертвенном камне храма Тескатлипока? И каждый день пирамида, сложенная из человеческих черепов, росла и ширилась...

Разве он, Кетсалькоатль, был не прав, запретив человеческие жертвоприношения? Неужели боги обрушили на Толлан свой гнев, потому что он предал их, оскорбил своим непослушанием, осквернил старую веру новыми обрядами, новой верой в человека-полубога, в себя, в Кетсалькоатля?

Да, он родился от смертной женщины Шочикетсаль, Цветок Кетсаля, и правителя Толлана Мишкоатля, и при рождении его нарекли именем Топильцин Акшитль Се Акатль, но сами тольтеки, когда он принял трон своего отца, стали называть его священным именем Кетсалькоатля. Своей новой религией, своими деяниями он доказал на это право.

Свершилось непоправимое

Год новых посевов наступил, но и он не предвещал ничего хорошего. Несмотря на ежедневные заклинания жрецов, долгожданные дожди никак не приходили, и выжженная солнцем земля отказывалась принимать зерна маиса. Они отскакивали от нее, словно голыши от гранитной скалы. А ведь каких невероятных усилий стоило сохранить их для посевов! Люди пухли от голода. Воинам, вооруженным боевыми топорами, приходилось оборонять хранилища зерна от толп изголодавшихся жителей Города Солнца. Драки, переходившие в настоящие сражения, чуть ли не каждый день вспыхивали у хранилищ.

Случилось и самое страшное, чего больше всего опасался Кетсалькоатль: началось людоедство. Правда, тайное, его совершали не так, как в далекие времена, когда, освящая пышными церемониалами торжественный обряд жертвоприношения, правитель и жрецы лакомились мясом принесенного в жертву человека, а по Особо торжественным дням человеческое мясо подавали к столу и во всех знатных семьях Толлана.

Кетсалькоатлю стоило нечеловеческих усилий покончить с этим древним обычаем своих предков, освященным религией. Самых непокорных жрецов храма Тескатлипока, требовавших насытить бездонное чрево и утолить неутолимую жажду богов человеческой плотью и Кровью, он жестоко покарал; других посулами переманил на сторону своей новой религии. Рабов перестали убивать. Их заставляли трудиться на полях, на строительстве новых храмов и дворцов. Толлан богател. Бурно развивалась наука и ремесло. Все новые и новые царства и земли покорялись его блистательному могуществу... пока не пришли эти три года тяжелых испытаний...

Правитель Толлана понимал, что страшный голод толкал тольтеков на людоедство. Но те, кто сейчас почти открыто проповедовал возврат к древним обрядам, взваливая всю вину за обрушившиеся на Толлан несчастья на отступников, непременно воспользуются этим. Голод стал их верным и могучим союзником, он придавал силу их словам.

Наконец были еще и рабы. Кетсалькоатль не знал, что с ними делать. Чтобы заставить рабов трудиться, их нужно кормить. А древний обряд жертвоприношений не только освобождал город от этой непосильной обязанности, но и... Кетсалькоатль отогнал страшную мысль, боясь, что она может и ему показаться спасительной.

Внезапно тяжелый занавес из перьев колыхнулся от прикосновения чьей-то руки, и Кетсалькоатль услышал вкрадчивый голос:

- О человечнейший и милостивейший господин наш, любимейший и достойный большего поклонения, чем все драгоценные камни, чем все богатые перья! - так обращались к правителю только высокопоставленные царедворцы.

Кетсалькоатль узнал голос знатнейшего вельможи Толлана, пользовавшегося его особым доверием.

- Входи! Чем огорчишь или порадуешь нас? - спросил он без обычного раздражения, не покидавшего его в дни болезни.

Папанцин был опытным придворным. Он умел не только льстить своему владыке, но и безошибочно уловить мгновение, когда следовало сказать правду, даже если она была очень горькой. За это и любил его Кетсалькоатль, удостаивая самых высоких почестей.

- Я слушаю тебя, - почти прошептал Кетсалькоатль: боль усиливалась, и ему становилось все хуже и хуже.

Папанцин неторопливо начал свой рассказ. Он говорил о голоде, об опустошенных хранилищах продовольствия, о слоняющихся в поисках еды толпах людей, забросивших свою работу, непослушных и непокорных. Они с жадностью ловили каждое слово тех, кто продолжать сеять смуту, а жрецы храма Тескатлипока наглели, призывая тольтеков молиться их " жестоким, но справедливым богам". Между тем храм - обитель Кетсалькоатля пустел; число же поклонявшихся храму Тескатлипока с каждым часом росло. Голод правил всеми хижинами и дворцами Толлана, устанавливая свои порядки. Даже служители храмов больше промышляли о еде, чем о священных обязанностях. Сегодня, например, чуть было не погас вечный огонь в одном из тлекуилей...

Кетсалькоатль вздрогнул. Папанцин понял, как сильно взволновали правителя последние слова.

Он немного помолчал, вслушиваясь в прерывистое дыхание больного, и наконец заговорил своим мягким, убаюкивающим голосом:

- О человечнейший и всемилостивейший господин наш... Люди Толлана преподнесли сегодня храму Тескатлипока древнее подношение, и жрецы приняли его с великой радостью и ликованием... Достойно ли это всемогущих богов? спросил Папанцин в надежде услышать ответ Кетсалькоатля и узнать, понял ли тот значение сказанного.

Но Кетсалькоатль ничего не ответил. Последние дни он со страхом ждал этих слов и вот сейчас воспринял случившееся с удивительным спокойствием и безразличием. " Может быть, лихорадка мешает его разуму понять мои слова? " - подумал Папанцин, не рассчитывавший, что сообщение будет так спокойно воспринято. Он просто боялся рассказать Кетсалькоатлю, как жрецы распяли на жертвенном камне у подножия пирамиды храма Тескатлипока кем-то приведенного туда раба, как они вырвали из его рассеченной жертвенным ножом груди трепещущее сердце и под дикий, восторженный вой толпы обмазывали кровью жертвы свои волосы и страшные лица. Кетсалькоатль не мог не услышать его в своем дворце! Правда, Папанцин решил умолчать о том, как толпа вместе со жрецами бросилась разрывать жертву на куски и с жадностью койотов пожирала мясо принесенного в жертву человека...

- Боги молчат, - прошептал Кетсалькоатль, прервав размышления Папанцина. - Я не услышал голоса их гнева; я слышал лишь вой койотов... О великие и справедливые боги!..

Он лежал неподвижно в огромной черной постели. Его длинное некрасивое бледное лицо с густой бородой четко выделялось белым пятном на темном покрывале. И только глаза, такие же смолянисто-черные и продолговатые, горели то ли яростным, то ли безумным блеском.

- О человечнейший и милостивейший господин наш! - Папанцин заговорил громче и чуть-чуть торжественнее. - Позволь недостойному рабу вернуть тебе силу и здоровье. Голод сводит людей с ума, они стали подобны диким зверям. Только ты, наш великий бог и покровитель Толлана, вернешь им правду, скажешь, куда идти, чем насытить опустошенную плоть, как усмирить взбесившийся разум. Прикажи, и я позову мою младшую дочь, мою Шочитль. Она изготовила для тебя специальное снадобье. Боги обучили ее искусству варить эту целительную влагу, дарующую жизнь. Она здесь и молит твоего позволения вернуть силы и здоровье великому Кетсалькоатлю...



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.