Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Майкл Роуч, Кристи МакНелли – Как работает йога 14 страница



Пристав закатил глаза.

- Похоже, он имеет в виду вас с собачкой, - шепнул он. Аджит улыбнулся, ласково почесывая Вечного за ухом.

- А во-вторых, - и я должен заметить, что госпожа Пятница, наш эксперт по йоге, вполне разделяет мою точку зрения -я непременно должен пользоваться свободой передвижения во время уроков, чтобы делиться с мальчиками собственным весьма значительным запасом знаний. Поэтому...

- Короче, Бузуку - снова вздохнул пристав. - Говори уже, чего хочешь.

- Рави, ты должен мне тоже распилить засов!

Пристав нахмурился.

- Не знаю, не знаю, Бузуку. Должна же у нас оставаться хоть какая-то видимость тюрьмы. Что подумают посетители? Что скажет комендант? А что, если - Боже упаси - сюда явится с проверкой сам министр?

- Министр! - хмыкнул Бузуку. - Я с ним сам разберусь.

- Ну, конечно, - устало проговорил пристав.

- Так значит, нет?

- Не знаю, мне надо подумать.

- Я так и знал, что ты откажешь.

- Я этого не сказал.

- Я знал, что ты откажешь, и знал, что у тебя не хватит духу прямо сказать «нет»!

- Я не говорю «нет» просто потому, что не хочу!

- Значит, отказываешь.

- Нет!

-Только что отказал! - Нет!

- Ну вот, уже два раза. Нет и нет - сколько будет?

- Нет! То есть, да! Слушай, Бузуку...

- Не хочу! Я знал, что ты откажешь, и заранее решил, что сделаю! Ты ещё пожалеешь!

Послышалась какая-то возня, пыхтение, а потом жалобный стон.

- Бузуку! Бузуку! - озабоченно воскликнул пристав. - Что ты там вытворяешь?

- Я тебе покажу! - раздался сдавленный хрип. - Ты горько пожалеешь!

- Он застонал ещё громче.

- Бузуку! - загремел пристав, вскакивая на ноги. - Прекрати сейчас же!

- Я говорил тебе, Рави! Я предупреждал! Посмотрим, как ты теперь будешь спать по ночам! Имей в виду: я делаю стойку на голове без поддержки, и буду так стоять, пока... - Снова раздался стон. - ... прошу прощения, у меня голова уже раздулась, как арбуз - пока она не взорвётся, или...

- Или что, Бузуку?

- Или ты... О-о! Какая боль! Или ты не распилишь мне засов... О-о! О-

о!

Я взглянула на пристава.

- Господин, он... ему и в самом деле рано выполнять эту позу.

Я даже не успела показать ему, как её делать правильно. Он может повредить себе что-нибудь.

Раздался новый стон, а за ним - ряд странных звуков, будто что-то лопалось. Не выдержав, пристав кинулся наружу и застыл как вкопанный возле соседней камеры. Мы выбежали вслед за ним и тоже застыли на месте. Бузуку сидел на полу лицом к перегородке и громко стонал, надув щёки и нажимая на них двумя указательными пальцами.

- Бузуку! - в гневе заорал пристав. - Так вот что у тебя называется стойкой на голове!

Тот смущённо повернулся к нам.

- Э-э... вообще-то... - Он глубокомысленно почесал затылок. - Вообще- то я пока выполняю... э-э... подготовительную позу для стойки на голове.

- Он виновато потупился. - Так что, Рави, выходит... засов останется как есть?

- Да! Да! - прорычал пристав. - То есть, нет!

Едва я успела начать следующий урок, как комендант поднял руку.

- Погоди, - сказал он, потом повернулся и взял ближайшую стопку бумаг. - Это мои рапорты... министру, - пояснил он, скривившись. - Все липовые, одна показуха. - Он задумчиво

потупился, барабаня пальцами по пыльной бумаге. - Я скажу тебе, Пятница, всё, что думаю, и любой, кто читал эту книгу -самую первую и самую великую книгу о йоге, — подумал бы то же самое. Если вещи никогда не бывают сами по себе, а всё, что мы видим, исходит от нас благодаря семенам, которые мы сами закладываем своими поступками, словами и мыслями, то каждый, кто воспринял эти идеи и кому не всё равно, что с ним произойдёт в будущем, должен подумать о зёрнах, которые уже заложены, о своих ошибках, о том, какое зло причинил другим людям. Я думаю о приставе, о его сыне, о своей ежедневной работе... Столько лжи, столько воровства... И мне очень хотелось бы узнать, есть ли способ уничтожить или хотя бы остановить эти злые семена, которые ждут своего часа и каждый день увеличиваются, удваиваются, утраиваются... а потом прорастут и сделают наше будущее невыносимым - потому что если такого способа нет, то нет и надежды, ни для одного из обычных людей, таких, как я... Я кивнула. Пора было отвечать.

- Думаю, вы правы. Нам стоит поговорить об этом сегодня, а потом перейдём к двум оставшимся формам владения собой.

- Спасибо, Пятница, - ответил комендант со вздохом облегчения. Я хорошо понимала, как важен для него этот вопрос. Если он останется без ответа, то как жить дальше?

- Мастер говорит так:

Если образы Причиняют боль,

Сядь и подумай О противоядии.

11.33

Под образами он имеет в виду всё плохое, что заставляют нас видеть дурные семена. Если их не остановить, боль неизбежна. Остановить зло можно до того, как оно произойдёт, а если оно уже случилось, можно исправить или уменьшить его последствия, как, например, в случае с вашей спиной. Мастер говорит о противоядии, то есть, о последовательности конкретных шагов, которая изложена в древних книгах. Их цель - не дать прорасти дурным зёрнам. Этих шагов четыре, вот первый:

Образы боли,

Причинённой мне другими,

Созданы тем, что я сделал сам Или заставил других,

Или тем, чему я радовался.

ІІ.34А

Таким образом, сначала вы должны покопаться в своём разуме и понять, как попали туда вредные зёрна. Мастер напоминает нам здесь о трёх путях, которыми они закладываются. Первый - это наши дурные поступки, слова или просто мысли. Однако, если даже не мы, а кто- нибудь делает что-то плохое за нас, мы всё равно получаем те же самые зёрна...

Комендант поднял руку.

- Значит ли это, что тот, кто совершает вместо нас плохой поступок, зёрен не получает?

- Нет. Получаете вы оба, но вам самому достаётся дополнительное зерно - за то вредное зерно, которое получил он.

- Вот как... - задумчиво вздохнул он.

- Наконец, есть ещё дурные семена, которые мы закладываем, радуясь тому плохому, что сделали другие люди, даже если мы их об этом и не просили. Такие семена обычно слабее тех, которые происходят из наших собственных поступков, но они быстрее накапливаются - уж очень часто мы склонны радоваться неприятностям своих врагов, хотя и слишком «цивилизованны», чтобы вредить им своими руками.

Мой ученик грустно покачал головой.

- Давай уж скорее перейдём к тому, как избавляться от дурных семян...

- Но мы же как раз об этом и говорим! Просто это лишь первый шаг: вам нужно добраться до них, прежде чем они прорастут и начнут причинять вам ответное зло вроде больной спины. Не забывайте, что можно избавиться и от тех семян, которые уже проросли и доставляют нам боль. Даже если они действуют очень давно, с самого рождения, их всё-таки можно остановить. Надо как следует подумать и постараться понять хотя бы, что могло привести к неприятностям. Если это, к примеру, физическая боль, значит, мы когда-то причинили боль другому, хотя уже и не помним. Только потом можно двигаться дальше.

- Понял, - кивнул комендант, напряжённо размышляя.

- Далее Мастер говорит:

Им предшествует Желание, ненависть Или непонимание

Нашим дурным поступкам неизбежно предшествует дурная мысль одного из трёх типов. Мы уже говорили об этом раньше, когда разбирали, что такое дурные мысли...

- Да, конечно, - тут же подхватил комендант. - Глупые предпочтения, глупая неприязнь и неправильное понимание во всех его видах.

- Вот именно. Их ещё называют «три яда», потому что они отравляют наши сердца и заставляют причинять вред другим...

- Закладывая в нас дурные семена, - подсказал он.

- Теперь проверим, - удовлетворённо кивнула я. - Приведите примеры.

- Караульный приходит ко мне, - не задумываясь выпалил комендант,

- и задаёт какой-нибудь глупый вопрос...

- Какой?

- Например, хочет знать, можно ли ему взять себе ту несчастную корову, что сожрала моё... э-э... перо, и держать её во дворе.

- Разве это глупо?

- Ну, конечно... - удивился он. - За тюрьмой совсем нет места - какие тут могут быть вопросы?

- Понятно.

- Ну вот... и когда он об этом спрашивает, я начинаю думать, что он глуп сам по себе, хотя это невозможно: ведь я вижу его таким только потому, что сам в прошлом сказал кому-то неприятную вещь...

- То есть, имеет место то самое «непонимание», - добавила я.

- Да, и поскольку я своей вины не вижу, то начинаю испытывать к караульному глупую неприязнь...

- Ту самую «ненависть».

- И тогда я называю его тупицей, а он обижается чуть ли не до слёз и убегает прочь.

- Даже так?

- Э-э... вообще-то, да, - печально вздохнул комендант. - Так или иначе, у меня возникает зерно, из-за которого мне потом опять скажут что- нибудь плохое, и так далее, по кругу.

- Ну хорошо, а как быть с тем, что Мастер называет «желанием»? - спросила я.

- Это совсем просто, - махнул рукой комендант. - Из-за таких семян я, собственно, и начал весь разговор. Допустим, я работаю на кого-нибудь и хочу, чтобы он был мною доволен. Например, мой министр. Тут пока нет ничего плохого, наоборот. Но предположим, что я хочу этого по-глупому опять-таки из-за непонимания. На самом деле, если начальник хвалит меня за хорошую работу, то лишь потому, что раньше я получил какие-то хорошие зёрна - за честность или добрые слова в чей-то адрес. Если я об этом забываю, то могу поступить очень глупо и попробовать добиться новой похвалы с помощью дурного поступка, например, написав фальшивый рапорт.

- Или даже просто преувеличив что-нибудь в нём, - добавила я.

- Правда? Неужели даже небольшого преувеличения будет достаточно?

- Это тоже один из видов лжи, - кивнула я. — Картинки не совпадают

- мы это уже проходили.

- Тогда получается, что мы все должны жить, как святые, - запротестовал он.

- Святые или даже лучше, - вздохнула я. - Скажу вам прямо, это требует огромного количества добрых семян, а значит, надо избавиться от такого же огромного числа дурных - если вы, конечно, на самом деле надеетесь увидеть мир, наполненный живым светом. Надо стремиться к этому всем сердцем и не жалеть сил. От вас - от каждого из нас - зависят жизни бесчисленных живых существ... Итак, закончим с первым шагом, а остальные обсудим в следующий раз. Мастер говорит:

Они могут иметь Большую или меньшую власть.

ІІ34С

Вы должны понимать, что делает одно зерно более сильным, чем другое, потому что, избавляясь от дурных семян, начинать надо с самых мощных. Прежде всего тут имеет значение тяжесть самого проступка.

Это кажется вполне очевидным: одно дело убить человека, и совсем другое - просто ему солгать. Однако далеко не все понимают, что самая тяжкая ошибка - это поддерживать или распространять ошибочный взгляд на мир...

- Я понимаю, что ты хочешь сказать, - перебил комендант. -Если можно, постоянно творя добро и надеясь спасти бесконечное множество живых существ, стать подобным ангелам, то и наоборот... Если мы считаем, что всё на свете само по себе, в том числе и наши тела, и учим этому других, то лишаем их самого важного - куда важнее, чем их жалкая земная жизнь. Так можно убить больше людей, чем размахивая мечом.

- Пожалуй, что так, - согласилась я. - Это самые вредные зёрна из всех, и за них-то и нужно приняться в первую очередь. Ещё имеет значение, насколько важен объект, на который направлены наши действия. Если вы, скажем, убьёте врача, который спасает множество больных, то дурные семена получатся гораздо более мощными. Значит, надо стараться избавиться прежде всего от последствий той боли, которую мы причинили добрым и деятельным людям. Если вы делаете что-то плохое и испытываете при этом сильные чувства, зёрна также делаются сильнее. Одно дело обидеть кого-то случайно и совсем другое - сделать это из ненависти. Умысел в наших действиях -очень сильный фактор, наверное, самый сильный. Если зло совершено не нарочно, тем более, с добрыми намерениями, то зёрна меньше - например, когда ребёнок убивает какое-нибудь насекомое, чтобы порадовать родителей. Важно, как мы сами себя видим, что чувствуем, когда совершаем тот или иной поступок.

- А если я убил кого-нибудь случайно, допустим, наехал на него на дороге?

- Дурное зерно будет посеяно, потому что убийство произошло. Однако значительно меньшее, чем в случае умышленного убийства.

- Похоже на свод законов с комментариями, - усмехнулся комендант.

- Конечно, ведь тут работает простой здравый смысл. Законы, которые управляют семенами, также чётки и непреложны, как законы природы: если вы оступитесь на крыше, то обязательно упадёте. Если вы хотите избавиться от дурных зёрен, пока они не проросли, эти законы надо хорошо себе представлять... Ещё несколько слов и перейдём к позам. Большое значение имеет также обдуманность плохих поступков. Ну, и, конечно, зерно закладывается более мелкое, если вы задумаете что-то сделать, но потерпите неудачу. Степень вашей осведомлённости тоже важна. Если вы убили врача, не зная, что он врач, последствия будут меньше. И запомните, это очень важно для удаления

дурных семян: зерно закладывается тем глубже, чем больше вы сами хотите его сохранить. Например, если вы ударили человека, подумав при этом: «Вот здорово! Так ему и надо!», то последствия будет устранить куда труднее. Если же, наоборот, вы почувствуете раскаяние, то тем самым заложите ещё и доброе зерно, которое потом поможет вам избавиться от злого.

Списание долгов

Вторая неделя декабря

Изуродованные болезнью руки Мата Джи поправлялись с удивительной быстротой. Мне иногда казалось, что она верит в идеи йоги даже больше, чем я сама. Она уже могла брать в руки моток пряжи и перебирать пальцами тонкие нити -судя по профессиональным движениям, ткать ей раньше приходилось и теперь не терпелось вернуться к прежнему занятию. Однажды после урока мы вместе вышли на крыльцо, тщательно починенное и свежевыкрашенное: караульный постарался на славу. Внезапно он сам выскочил из боковой комнаты, чуть не столкнувшись с нами. Следом топал пристав. Постучав и не дожидаясь ответа, они ворвались в кабинет начальника.

- Господин комендант!

Мы с Мата Джи осторожно приблизились и заглянули внутрь. Караульный с торжествующим видом расправил на столе перед комендантом какой-то пыльный лист бумаги.

- Вот, господин!

- Что, вот? - с досадой спросил тот, явно не задумываясь, откуда взялись семена, заставляющие его терпеть это нахальное вторжение. Ну что ж, всё на свете требует привычки.

- Это он, он самый! - провозгласил караульный. - Правда, господин пристав?

Пристав с готовностью кивнул. Комендант ничего не понимал.

- Да кто он?! Пристав, может быть, вы... что это за бумага?

- Указ о... - начал пристав.

- Королевский указ! - перебил его караульный. - Указ, который выделяет землю для тюрьмы. Значит, мы всё-таки можем взять корову и...

- Стоп! - поднял руку комендант. - Садитесь оба и успокойтесь. Какое отношение король имеет к корове?

- Всё совершенно ясно, - зачастил караульный, перегибаясь через стол и тыкая пальцем в документ. - Вот видите, здесь... наша земля на самом деле тянется очень далеко, до самой рощи и реки...

- Значит, у нас теперь есть место не только для животных, но и... - продолжил пристав.

- Каких ещё животных? - вскинулся комендант. - Речь шла только о корове! Об одной-единственной!

Юноша стоял с оскорблённым видом.

- Да ведь она не просто корова, господин! Она мать, у неё дитя! Не можем же мы взять её, а телёнка выбросить на улицу! Ей и так немало пришлось испытать на своём веку. Не смогла, видно, дать достаточно молока, чтобы окупить своё содержание, вот и оказалась никому не нужной. А теперь что же, всё снова? Разве можно второй раз причинять ей такую душевную боль?

Комендант по старой привычке потянулся к пояснице, потом задумчиво почесал лоб.

- Караульный, вы не понимаете... Это тюрьма, чёрт побери, а не какой- нибудь зверинец! Если уж вам так её жалко, выносите ей по утрам на крыльцо ведро каких-нибудь помоев, вот и всё!

Молодой человек воздел руки в крайнем возмущении.

- Господин, как можно, так мы замусорим новое крыльцо, а оно такое красивое! Вы ведь помните слова Мастера: «Первая обязанность - это чистота!» - Он взглянул на пристава, ища поддержки.

- Так в точности и написано, - важно кивнул тот.

- А кроме того, - продолжал караульный, наставительно подняв палец,

- если корове разрешать самой заходить в калитку, она наверняка погубит цветник!

- Какой ещё цветник? - простонал комендант, схватившись за голову.

- Во дворе перед крыльцом, - проговорил караульный таким тоном, будто объяснял что-то слабоумному.

- У нас нет никакого цветника, — убитым голосом сказал комендант, глядя в пол. - И калитки тоже нет, - вспомнив, добавил он.

- Как же, вон она! - показал пристав в открытую дверь. И в самом деле: к стене дома была прислонена новая калитка, выкрашенная в жёлтый цвет.

- А цветы я уже почти все посадил! - гордо объявил караульный. - Отличные семена, совсем не похожие на те, с которыми надо бороться, - улыбнулся он. - Мастер говорит...

- Оставьте в покое Мастера! - рявкнул комендант. - Про него мне расскажет Пятница. Рави... господин пристав, вы... в общем, разберитесь с ним сами, чтобы дров не наломал. А теперь оставьте меня в покое, пока я не насеял вам ещё семян... своей дубинкой!

- Итак, чтобы избавиться от старых дурных семян, - начала я очередной урок, - надо прежде всего вспомнить, как они поя вились и как действуют. Если вы при этом осознаёте, как эти семена повлияют на всю вашу будущую жизнь, то естественно будете жалеть, что когда-то их посеяли.

- Необходимо осознать свою вину, - кивнул комендант.

Я слегка поморщилась.

- Не думаю, что слово «вина» тут подходит. В старых книгах про вину ничего нет. Представьте, что вы пришли к другу в гости. День очень жаркий, а у него на столе стоит стакан с чем-то похожим на сок. Зная, что никто не будет возражать, вы берёте стакан и залпом выпиваете его. Тут вбегает ваш друг и в панике кричит, что это был не сок, а какой-то раствор, очень ядовитый. Неужели вы почувствуете себя виноватым?

- Виноватым? - рассмеялся комендант. - Нет уж, скорее идиотом. Буду думать только о том, как скорее очистить желудок. Ну, и, само собой, пожалею о том, что сделал и дам себе слово никогда в жизни не пить что попало.

- Вот и правильно, - улыбнулась я. - В такой ситуации бесполезно каяться и бить себя в грудь - в первую очередь надо подумать об опасности, которой вы сами себя подвергли, и о том, как теперь спастись. Сожаление - вот верное слово, именно оно побуждает нас к действию. Мастер даёт такой совет:

Спроси, какую боль ты себе причинил И сколько её ещё впереди.

Сядь и подумай О противоядии.

Вот вам и второй шаг в освобождении от дурных семян: вы должны искренне пожалеть о тех зёрнах, которые сами заложили, когда ещё ничего о них не знали или же потом, когда уже знали, но ничего не могли с собой поделать - так часто бывает в самом начале. Мысли о том, к каким грандиозным последствиям могут привести в будущем даже незначительные дурные поступки, не очень-то приятны, но результат дают совершенно замечательный. Вы скажете себе, как тогда в гостях у друга: «Я никогда больше так не сделаю!» Именно так мы уничтожаем дурные семена, и именно это имеет в виду Мастер, когда вновь и вновь говорит о «противоядии». Это третий шаг - твёрдо решить никогда не повторять ошибок, например, не лгать больше начальнику, сознательно направляя энергию своего решения против дурных семян. Ну, и, конечно, приняв решение, надо строго ему следовать.

- Само собой, - вздохнул комендант. - Решения принимать легко. Совсем другое дело - их выполнять.

- Да, непросто, - кивнула я, - но другого пути нет. Будем радоваться, что есть хотя бы один. - Катрин была бы довольна. Помолчав немного, я добавила: - Тут можно вот что посоветовать...

- Что? - оживился он.

- Есть решения, которые сравнительно легко принять и выполнить, например, никогда не убивать, но есть и такие, где всё куда сложнее. Очень трудно, к примеру, обещать никогда не сердиться на своего начальника. Чтобы выполнить решение наверняка, не добавляя к дурным семенам ещё и новой лжи, старые Мастера обычно советовали принимать решение не навсегда, а на определённый срок, скажем, на неделю, а потом начинать всё заново.

- Это разумно, - кивнул комендант, беря мысль на заметку.

- Четвёртый и последний шаг, - продолжала я, - состоит в том, чтобы совершить поступок, противоположный тому плохому, что вы когда-то сделали. Так вы покажете, что на самом деле сожалеете о прошлом и хотите исправить положение.

- Например, позвать караульного и извиниться за грубость, - предложил комендант.

- Да, например, так, - согласилась я. - Признать свою ошибку перед тем, кого вы обидели, или кем-то другим, кого вы очень уважаете, безусловно, полезно. Однако ваш добрый поступок не обязательно должен иметь прямое отношение к дурному. Если вы, к примеру, не очень честно вели дела и причинили другим людям убытки, то можете постараться искупить это, помогая голодным. Если совершили убийство, то можете пойти работать в больницу.

И всё-таки самый мощный вид искупления - это просто посидеть в тишине и представить, как зёрна, заложенные в разуме, прорастают и создают образы, творя весь видимый мир.

- Опять перо и корова? - недоверчиво спросил комендант.

- Вот именно. Только такие мысли и уничтожают на самом деле дурные семена, причём навсегда. Более того, Мастер говорит, что

Такие мысли

Разрушают хранилище семян.

ІУ.б

- Почему, как вы думаете? - спросила я.

Несколько минут комендант напряжённо размышлял, потом расплылся в улыбке.

- Если я, скажем, то и дело ору на кого-то, то могу сесть и думать о том, что пузатый парень, который меня так раздражает, сам по себе есть лишь совокупность форм и звуков, которые не имеют никакого значения. Если он вдруг предстаёт передо мной в качестве нерадивого подчинённого, то это только потому, что я сам так же точно раздражал кого-то в прошлом, и соответствующие семена теперь проросли. Чем больше я об этом размышляю, тем меньше стану повторять свою ошибку, а это и есть третий шаг в освобождении от дурных зёрен!

- Отлично! - воскликнула я. - Замечательно. Комендант покраснел от удовольствия. Потом озабоченно спросил:

- Ты думаешь, я и в самом деле могу от них избавиться? Мы оба знали, насколько опасны и стойки были некоторые из заложенных семян.

- Не только можете, но и должны! - твёрдо ответила я. - Чтобы справиться с самыми главными, потребуются месяцы. Шаги, о которых мы говорили сегодня, надо повторять снова и снова, и тогда дурные зёрна исчезнут, вы сами это почувствуете. Вам станет легко и радостно, и вы никогда не повторите прошлого. Как говорит Мастер,

Ты навсегда избавишься

От всех старых долгов.

ІУ.29Л

Дыхание жизни

Третья неделя декабря

- Мастер указывает, что

Четвёртая форма владения собой - Это целомудрие.

И.ЗО.Б

В старых книгах, которые, как и книга Мастера, были написаны для тех, кто принял монастырский устав, это означало полный отказ от половой жизни. Однако, в более узком смысле, здесь имеется в виду супружеская верность, преступления против которой принесли боль и несчастья множеству семей. -Я печально вздохнула. - Думаю, об этом нам нужно поговорить поподробнее. Секс вообще связан с сильными эмоциями и часто вызывает чувство вины. Прежде всего надо понять, почему это так, и затем попробовать разобраться, когда половая активность хороша, а когда плоха. Половое влечение очень сильно в людях, во всех без исключения, и не случайно. Причина кроется в тех самых каналах и ветрах, о которых мы уже много говорили. Ветры существуют в нашем теле ещё до рождения, в материнской утробе, но заперты и лишены подвижности из-за того, что боковые каналы, обвиваясь вокруг срединного, пережимают его. Эти узловые точки есть у всех - даже само наше тело формируется вокруг них. Когда у нас возникают неправильные мысли, связанные с непониманием окружающего мира, неразумные предпочтения или неприязнь, ветры в боковых

каналах начинают двигаться активнее и ещё сильнее запирают срединный канал. Вот почему мы болеем, стареем и в конце концов умираем. Таким образом, срединный канал заперт почти всегда, в течение всей нашей жизни. Лишь самые мощные ветры и их всадники- мысли могут изредка свободно передвигаться. Одна из таких возможностей наступает в момент смерти, когда боковые каналы разрушаются и их давление исчезает, но есть и другие моменты, как правило, связанные с бешеной страстью, с высшим напряжением, с кульминацией любовных отношений. Даже те, кто не имеет понятия о каналах и узлах, испытывают в такую минуту чувство бесконечного освобождения, ощущают порыв внутреннего ветры, прорвавшего все преграды, и, прежде всего, тот мощный узел, который находится прямо за сердцем -вот почему с самых древних времён именно с сердцем люди связывают любовь. Поэтому любой живой человек постоянно стремится вновь и вновь испытать это удивительное наслаждение. В такие моменты словно сама наша душа, запертая в темнице, получает возможность вдохнуть полной грудью. Ведь каждый из нас понимает инстинктивно, глубоко внутри себя, что стоит этому дыханию жизни задвигаться свободно, и всё наше существо полностью изменится - мы превратимся в тот самый живой свет, проникающий повсюду и приносящий счастье всем вокруг. Все мы так или иначе осознаём своё предназначение и отчаянно жаждем, чтобы оно сбылось. И в те краткие мгновения, когда мы получаем сексуальное удовлетворение, это как бы начинает происходить. Вот почему половое влечение обладает такой силой и так глубоко укоренилось в душе. Оно способно ослепить человека на недели, месяцы, целые годы, не давая ему задуматься о последствиях его поступков. Люди сплошь и рядом прикладывают гигантские усилия, тратят последние деньги и готовы причинить вред кому угодно, лишь бы удовлетворить свою страсть. Я не хочу сказать, что в самом сексе есть что-то плохое, и в книге Мастера вы такого тоже не найдёте. Половые отношения между взрослыми людьми, которые не имеют никаких обязательств перед другими, никто не осуждает. Однако связь с человеком, который состоит в браке, порочна и обладает поистине разрушительной силой. Она закладывает в душу чрезвычайно мощные вредные семена, которые способны отравить удовольствие, получаемое от отношений с противоположным полом, на всю оставшуюся жизнь. Именно из-за этого вокруг нас столько несчастных людей, которые не могут найти себе спутника жизни.

- Наверное, ты права, - кивнул комендант. - Впрочем, как всегда. Я начинаю понимать, почему великие учения всех времён содержат по существу одни и те же правила владения собой. - Подумав немного, он продолжал: - Ты что же, хочешь сказать... выходит, если мы научимся постоянно поддерживать движение ветров по срединному каналу, то будем чувствовать себя, как... как в те моменты, когда занимаемся... но всегда?

- Именно так, - ответила я. - Поэтому-то люди, которые приблизились к такому состоянию, могут вообще обходиться без секса. Они знают, что половой акт хотя и приоткрывает срединный канал, но всего на несколько секунд. Потом всё возвращается к прежнему состоянию, и мы чувствуем себя ещё хуже, чем прежде. Они также знают, что есть и другие способы временного освобождения, например, наркотики и настои некоторых трав, однако сохранить канал открытым надолго так не получается. Потратив много сил и времени, вы бросаете один- единственный взгляд на сияющий идеальный мир, а потом возвращаетесь к прежней беспросветности или даже к худшей, если во время своих стараний нанесли кому-то вред и заложили вредные семена. Такие люди посвящают всё своё время и усилия поискам способов постоянно держать срединный канал открытым. Снаружи - с помощью поз йоги и дыхательных упражнений. Изнутри - сидя в тишине и бесконечно умножая добрые мысли. Делая добро окружающим и уничтожая зёрна, заложенные прошлыми ошибками. Бережно засаживая сад будущего новыми полезными семенами, которые прорастут и создадут для нас вечно открытый канал и новое сияющее тело вокруг него. А на практике,

- в моём голосе зазвучали нотки Катрин, - это означает строгое следование Принципу Крепости. Мы не должны допускать даже намёка на ситуацию, которая может повредить семье. Есть очень простое правило: общаясь с человеком противоположного пола, состоящим в браке, например, с женщиной, которая приносит воду... - Я сделала паузу. Комендант слегка вздрогнул. - ... никогда не говорите того, чего не смогли бы сказать при муже.

Он задумчиво взглянул в окно, потом вдруг улыбнулся.

- Я всего-навсего хотел взять несколько уроков, чтобы вылечить спину, а ты пытаешься сделать из меня... Ну что ж, давай попробуем!

Однажды в дождливый день пристав ворвался в участок весь промокший, волоча за руку мальчишку. Это был Кумара

Вира - Юный Воин, - первый из ребятишек Бузуку, которого я встретила тогда на дороге. Он тоже промок и трясся от холода в своих лохмотьях.

- Бузуку! - заорал пристав. — А ну, ко мне, живо!

- Засов, Рави, - насмешливо напомнил тот.

Однако приставу, как я поняла, было не до шуток. Он рывком отбросил засов и вытащил Бузуку за шиворот из камеры.

- Караульный, ко мне!

Молодой человек, зевая, показался в дверях. Пристав обернулся ко мне.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.