Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Анализ личности 10 страница



 

1. Реактивный позитивный перенос - т. е. пациент использует любовь для компенсации переноса ненависти. В этом случае подоплекой служит скрытый негативный перенос. Если сопротивление, вытекающее из этого типа переноса, интерпретируется как выражение любовного отношения, то, во-первых, была сделана ошибочная интерпретация, а во-вторых, не был замечен скрытый в этом негативный перенос; если это имеет место, то аналитик рискует не затронуть ядро невротического характера.

 

2. Благочестивая установка в отношении аналитика показательна для чувства вины или морального мазохизма. В этой установке мы снова не обнаруживаем ничего, кроме подавленной и компенсированной ненависти.

 

3. Перенос нарциссических желаний - т. е. нарциссическая надежда на то, что аналитик будет любить и жалеть пациента. Ни один другой вид переноса не разбивается так легко, как этот; или не трансформируется так легко в горькое разочарование и злобное нарциссическое чувство оскорбления. Если это интерпретируется как позитивный перенос, снова будет сделана ошибочная интерпретация: пациент вообще никого не любит, но он хочет быть любимым, и он теряет интерес в тот момент, когда осознает, что его желания не могут быть выполнены. Тем не менее, с этим видом переноса связаны прегенитальные стремления либидо, которые не могут организовать устойчивый перенос, так как они слишком обременены нарциссизмом.

 

Эти три типа благовидного позитивного переноса - у меня нет сомнения, что дальнейшее изучение выявит большое количество других, - уничтожают зачатки подлинной объектной любви. Они сами являются следствием невротических процессов, так как фрустрация либидных стремлений выводит ненависть, нарциссизм и чувство вины на поверхность. Несмотря на это, их достаточно, чтобы продолжать анализ пациента, пока они не будут устранены; но

 

 

Психоаналитическая техника 89

 

они, конечно, будут побуждать пациента прекратить анализ, если вовремя не будут раскрыты.

 

Именно попытка осуществить сильный позитивный перенос побудил меня уделить негативному переносу так много внимания. Если негативные, критические, унизительные установки в отношении аналитика полностью осознаны с самого начала, негативный перенос не усиливается; наоборот, он устраняется и затем более ясно возникает позитивный перенос. Нарушение механизма нар-циссической защиты выносит на поверхность скрытые негативные переносы - которые я склонен скорее переоценивать, чем недооценивать, - и часто требуются месяцы для анализа проявлений защиты. Однако я не накладываю на пациента чего-то, чего бы уже не существовало; я просто фокусирую то. что скрывается в его поведении (вежливость, безразличность и т.д.) и не служит никакой другой цели, кроме борьбы с влиянием аналитика.

 

Вначале я рассматривал все формы защиты эго как негативные переносы. Рано или поздно защита эго использует существующие импульсы ненависти; эго сопротивляется анализу различными способами посредством механизма деструктивного стремления. Верно также и то, что импульсы ненависти, т. е. подлинный негативный перенос, всегда и относительно легко выявляются, когда интерпретация сопротивления начинается с защиты эго. Было бы неправильно называть защиту эго как таковую негативным переносом; скорее она является нарциссической защитной реакцией. Даже нарциссический перенос не является негативным переносом в строгом смысле слова. В то время я был, очевидно, под сильным впечатлением от того, что каждая защита эго, когда она последовательно проанализирована, легко и быстро становится негативным переносом. Но скрытый негативный перенос присутствует с самого начала лишь в переносе пассивно-женственного характера и в случаях аффект-блока. Здесь мы имеем дело с ненавистью, которая, хотя и подавлена, является активной в текущей ситуации.

 

Хорошей иллюстрацией техники переноса, включающей благовидный позитивный перенос, является случай 27-летней женщины, нуждавшейся в аналитическом лечении из-за своего сексуального непостоянства. Она была дважды разведена, причем оба раза по своей инициативе, и имела для женщины своего общественного положения необычайно много любовников. Она сама знала о причине своей непостоянства: недостаток удовлетворения из-за оргаз-мической вагинальной импотенции. Необходимо упомянуть, что пациентка была чрезвычайно притягательной и очень хорошо знала об этом. И она совершенно этого не скрывала. Во время предварительной консультации я был поражен тем, что она постоянно смотрела в пол, хотя говорила она очень плавно и отвечала на все вопросы.

 

Первый час и две трети второго часа были заняты относительно свободным рассказом о затруднительных обстоятельствах, связанных с ее вторым разводом и о нарушениях сексуальной чувствительности во время полового акта. Ее рассказ был внезапно прерван ближе к концу второго часа. Пациентка замолчала и после паузы сказала, что ей больше нечего сказать. Я знал, что перенос уже стал активным в смысле сопротивления. Существовали две возможности: (1) уговорить пациентку продолжить разговор, убеждая ее следовать основному правилу; (2) атаковать само сопротивление. Первое представляло бы собой уклонение от сопротивления, тогда как второе было возможно, только если сдерживание было понято, по крайней мере частично. Так как в подобных ситуациях всегда существует защита, которая сдерживает эго, можно было начать интерпретацию сопротивления оттуда. Я сказал ей, что подобная защита обычно

 

90 Анализ личности

 

вызывается мыслями об аналитике и подчеркнул, что успех лечения в первую очередь зависит от ее способности быть до конца честной в этих вопросах. Сделав над собой значительное усилие, она продолжила рассказ, заметив, что, в то время как в предыдущий день она могла говорить свободно, сейчас ее беспокоят мысли, бесполезные для лечения. В конце концов оказалось, что перед началом анализа ей стало интересно узнать, что могло бы произойти, если бы она произвела на аналитика <определенное впечатление>: будет ли он презирать ее из-за ее похождений с мужчинами. На этом сеанс закончился. На следующий день я снова обратил ее внимание на ее сдержанность и на тот факт, что она от чего-то оборонялась, после чего она сказала, что не могла заснуть прошлой ночью, так как очень боялась, что у аналитика могли возникнуть личные чувства по отношению к ней. Это могло быть проинтерпретировано как проекция ее собственных импульсов любви, но личность пациентки, ее сильно развитый женственный нарциссизм и ее мотивы, насколько мне это было известно, в действительности не допускали подобной интерпретации. У меня было смутное впечатление, что она сомневалась в моем профессиональном кодексе поведения и боялась, что я мог воспользоваться аналитической ситуацией сексуальным образом. Не могло быть никакого сомнения, что сексуальные желания с ее стороны уже существовали. Однако, столкнувшись с выбором, чем же заняться сначала: этими проявлениями ид или страхами эго, - я выбрал последнее и сказал ей, что я догадываюсь о ее страхах. Она ответила потоком информации о плохом опыте, связанном с врачами; рано или поздно все они пытались соблазнить ее, пользуясь профессиональной ситуацией. Откуда она могла знать, сказала она, что я чем-то отличаюсь. Эти откровения имели временный освободительный эффект; она снова могла посвятить все свое внимание освобождению своих нынешних конфликтов. Очень многое я узнал о мотивациях и обстоятельствах ее личной жизни. Выяснилось, что: (1) она обычно искала отношений с более молодыми мужчинами; (2) проходило совсем немного времени, и она теряла интерес к своим любовникам. Было совершенно ясно, что ее мотивации были нарциссической природы. С одной стороны, она хотела превосходить мужчин и это она могла сделать гораздо легче с молодыми мужчинами. С другой стороны, она теряла интерес к мужчине, как только он выражал свое восхищение. Можно было бы, конечно, рассказать ей о значении ее поведения; это не нанесло бы никакого вреда, так как это не было предметом глубоко подавленного материала. Но соображения динамического эффекта интерпретации удержали меня от этого. Так как ее ведущие характеристики развились бы очень скоро в мощное сопротивление анализу, нужно было подождать, когда это произойдет, чтобы использовать аффекты из переживания переноса для выведения бессознательного содержания в сознательное. На самом деле, сопротивление вскоре развилось, но проявилось оно в совершенно неожиданной форме.

 

Она снова молчала, а я продолжал отмечать, что она с чем-то борется. После некоторого колебания она объявила, что то, чего она боялась, в конце концов произошло, только это было не моим отношением к ней, а ее позицией в отношении меня, которая беспокоила ее. Она постоянно помнила об анализе. Действительно, днем раньше она мастурбировала, представляя при этом, что она совершает половой акт с аналитиком. После чего я сказал ей, что подобные фантазии не являются чем-то необычным во время анализа, что пациент проецирует на аналитика все свои чувства, которые он или она испытывали в отношении других в то или иное время, - это она поняла очень хорошо. Не могло быть сомнения, что эта фантазия как таковая была также и выражением на-

 

Психоаналитическая техника 91

 

чального прорыва либидо-мотивированного желания. По различным причинам, однако, нельзя было проинтерпретировать это как перенос. Кроме того, для подобной интерпретации момент был неподходящим. Но личность пациента и вся ситуация, в которую была вовлечена фантазия переноса, предоставили мне обильный материал для работы с другими аспектами и мотивами фантазии. Она страдала от тревожных состояний до и во время анализа; частью это было показателем блокированного сексуального возбуждения и частью - непосредственной боязнью эго трудной ситуации. Таким образом, в интерпретации сопротивления переносу я снова начал с ее эго. Для начала я объяснил ей, что ее сильное нежелание обсуждать эти вопросы было связано с ее гордостью, т. е. она была слишком горда, чтобы признать подобные эмоциональные волнения. Она тут же согласилась, добавив, что вся ее натура восстает против подобных признаний. Я спросил, испытывала ли она когда-нибудь любовь и желание непроизвольно, на что она ответила, что этого никогда не было. Мужчины всегда желали ее; она просто принимала их любовь. Я объяснил ей нар-циссический характер этой позиции, и она поняла это очень хорошо. Исходя из этого я установил, что не могло быть и речи о подлинном стремлении к любви; она приходила в сильное раздражение, видя мужчину полностью подчиненным ее обаянию и находя ситуацию невыносимой. Фантазия была выражением ее желания заставить аналитика влюбиться в нее. Как правило, в фантазии завоевание пациентом аналитика играет главную роль и представляет фактический источник удовольствия. Теперь я мог обратить ее внимание на опасность, скрытую в этой позиции: с течением времени она бы не смогла смириться с отклонением ее желаний и в конце концов потеряла бы интерес к анализу. Она сама уже осознала эту возможность.

 

Этот момент требует особого акцентирования. В подобных переносах, если нарциссический фон вовремя не раскрыт, легко может случиться, что неожиданно возникнет реакция разочарования и пациент, в негативном переносе, прервет анализ. История всегда была одинаковой: аналитик принял такие показатели в их внешнем проявлении и проинтерпретировал отношение исключительно как любовное. Ему не удалось выделить потребность пациента в любви и тенденцию к разочарованию. Из-за этого рано или поздно пациент теряет интерес к анализу.

 

Моя интерпретация переноса без труда привела к ее нарциссизму, ее презрительному отношению к мужчинам, преследовавшим ее, к ее общей неспособности к любви - что и было одной из основных причин ее трудностей. Для нее было довольно ясно, что сначала она должна понять причины нарушения ее способности к любви. Вдобавок к тщеславию она упомянула свое чрезмерное упрямство, внутреннюю отчужденность от людей и вещей, поверхностные и показные интересы, каждый из которых усиливал ее чувство тоски, которым она мучилась. Таким образом, анализ ее сопротивления переносу привел непосредственно к анализу ее характера, который с настоящего момента стал основным пунктом анализа. Ей пришлось признать, что она не была фактически вовлечена в анализ, несмотря на ее серьезные намерения привести себя в порядок с его помощью. Остальное не представляет здесь для нас интереса. Я просто хотел показать, как раскрытие переноса в соответствии с характером пациента ведет прямо к вопросу о нарциссической изоляции.

 

Насколько я знаю, Ландауэр первым обратил внимание на тот факт, что первоначально каждая интерпретация спроецированной эмоции ослабляет ее и усиливает противоположную ей тенденцию. Так как при анализе необходимо извлечь и четко выкристаллизовать генитально-мотивированное либидо, осво-92 Анализ личности

 

бодить его из состояния подавления и извлечь из переплетения с нарциссичес-кими, прегенитальными и деструктивными импульсами, анализ должен был бы, насколько это возможно, оперировать только с проявлениями нарцисси-ческого негативного переноса, проинтерпретировать их и выявить их источник. Но показателям начального проявления любви нужно позволить развиваться беспрепятственно, пока они четко и недвусмысленно не сконцентрируются на переносе. Этого обычно не происходит вплоть до очень продвинутых стадий, а часто и до конца анализа. Амбивалентностью и сомнением очень трудно овладеть, особенно в случаях неврозов принуждения, если амбивалентные импульсы не изолированы последовательным давлением на стремления (такие как нарциссизм, ненависть и чувство вины), которые противостоят объектному либидо. Если эта изоляция неэффективна, то сомнения пациента практически невозможно вывести из состояния острой амбивалентности; все интерпретации бессознательного теряют свою эффективность из-за стены, воздвигнутой панцирем сомнения. Кроме того, это структурное соображение очень хорошо связано с топографическим соображением, так как подлинное, первоначальное объектное либидо, особенно стремление к инцесту, составляет глубочайший слой подавления у невротиков. С другой стороны, нарциссизм, ненависть и чувство вины, а также прегенитальные потребности лежат ближе к поверхности, как в топографическом, так и в структурном смысле.

 

Задачу управления переносом можно сформулировать так: аналитик должен добиваться концентрации всего объектного либидо в чисто генитальном переносе. Для достижения этого садистская и нарциссическая энергии, связанные панцирем характера, должны быть освобождены, а прегенитальные фиксации должны быть ослаблены. Когда переносом управляют правильно, либидо.воз-никающее в результате освобождения указанных энергий из структуры характера, концентрируется на прегенитальных позициях. Эта концентрация либидо вызывает временный позитивный перенос прегенитальной, т. е. инфантильной природы. Этот перенос, в свою очередь, способствует прорыву генитальных фантазий и движущих сил инцеста и, таким образом, помогает освободить пре-генитальные фиксации. Однако либидо, которое анализ помогает освободить из прегенитальных фиксаций, концентрируется на генитальной стадии, усиливает генитальную эдипову ситуацию, как в случае истерии; или снова пробуждает ее, как в случае невроза принуждения (депрессия и т. д.).

 

Однако, прежде всего, эта концентрация обычно сопровождается тревогой, вызывающей реактивацию инфантильной тревожной истерии. Это первый знак нового катексиса генитальной стадии. То, что появляется первым в этой стадии анализа, является, однако, не генитальным эдиповым желанием как таковым, а скорее отражением эго, страхом кастрации. Как правило, эта концентрация либидо на генитальной стадии является лишь временной, это - попытка достичь нового катексиса генитальных стремлений. Неспособное в данный момент справиться со страхом кастрации, либидо отступает и временно возвращается к своим патологическим (нарциссическим и прегенитальным) фиксациям. Этот процесс обычно повторяется много раз; каждая попытка проникновения в желания генитального инцеста сопровождается отступлением из-за страха кастрации. Результатом этого, из-за реактивации страха кастрации, является реабилитация старого механизма для связывания страха; т. е. либо появляются быстро проходящие симптомы, либо, что случается чаше, полностью реактивиру-ется нарциссический механизм защиты. Естественно, аналитик всегда сначала берется за защитный механизм в своей интерпретации и таким образом все глубже и глубже прорабатывает инфантильный материал. С каждым продвиже-Психоаналитическая техника 93

 

нием в направлении генитальной стадии элементы тревоги нейтрализуются до тех пор, пока либидо в конце концов не останется сконцентрированным на генитальной позиции и тревога или прегенитальные и нарциссические желания постепенно не заменятся генитальными ощущениями и фантазиями переноса.*

 

Когда я представил отчет об этих исследованиях, то многие аналитики утверждали, что они не могут сказать, в какой момент фактический невроз принимает такую большую роль в анализе. Теперь на этот вопрос можно ответить: в той фазе анализа, когда были растворены существенные фиксации либидо, когда невротическая тревога перестала выливаться в симптомы и черты характера, ядро невроза - страх подавления - становится полностью реактивиро-ванным. На этой стадии, так как все превращается обратно в либидо, подлинный позитивный перенос развивается в полную силу. Пациент начинает мастурбировать с фантазиями из переноса. Остающиеся сдерживания и искажения фиксированной на инцесте генитальности могут быть устранены с помощью этих фантазий; таким образом, последовательно и систематически мы приближаемся к этой стадии анализа, когда сталкиваемся с задачей управления переносом. Однако прежде чем перейти к этой стадии, мы остановимся на некоторых клинически наблюдаемых деталях, касающихся концентрации либидо в переносе и генитальной области.

 

ВТОРИЧНЫЙ НАРЦИССИЗМ, НЕГАТИВНЫЙ ПЕРЕНОС И ПРОНИКНОВЕНИЕ В ЗАБОЛЕВАНИЕ

 

Ослабление, вместо разрушения, защитного панциря характера, необходимое для освобождения как можно большего количества либидо, временно делает эго полностью беспомощным. Это может быть описано как фаза разрушения вторичного нарциссизма. В этой фазе пациент действительно способствует анализу с помощью объектного либидо, которое тем временем стало свободным, и эта ситуация представляет для него вид детской защиты. Но разрушение реакций и иллюзий, которые придумывает эго для своего самоутверждения, вызывает у пациента сильные негативные противодействия анализу. Кроме того, с разрушением панциря инстинктивные силы снова получают свою первоначальную интенсивность и эго теперь чувствует себя зависимым от них. Все вместе эти факторы иногда могут сделать переходные фазы критическими: возникают суицидные тенденции; у некоторых шизоидных пациентов временами даже наблюдаются аутистичные регрессии. Компульсивные невротичные характеры оказываются самыми упорными в этом процессе. Последовательностью интерпретации и, в частности, ясной проработкой негативных волнений у пациента, аналитик, управляющий переносом, может довольно легко контролировать темп и интенсивность процесса.

 

В ходе разрушения реакций мужская потенция, если она еще есть, сильно ослабевает. Обычно я информирую пациентов об этом, чтобы избежать всплеска эмоций, который может быть очень сильным. Для ослабления шока от острого нарушения эрективной потенции таким пациентам желательно рекомендовать воздержание, как только декомпенсация проявится в некоторых показа-* В терминах оргонной биофизики, цель оргонной терапии - разрушение панциря таким образом, чтобы все биологические рефлексы и движения в конце концов объединились во всеобщем рефлексе оргазма и привели к ощущениям оргонного тока в гениталиях. Это делает возможным достижение оргазмической потенции.

 

94 Анализ личности

 

телях (усиление симптомов и тревоги, увеличенное беспокойство, возникновение страха кастрации в снах). Некоторые типы нарциссических характеров, которые отказываются признать компенсацию их страха импотенции, должны подвергнуться неприятному переживанию. И поскольку весьма часто возникают интенсивные нарциссические и негативные реакции, это переживание, как только проявляется страх кастрации, открывает путь декомпенсации вторичного нарциссизма.

 

Так как декомпенсация потенции это надежнейший показатель того, что страх кастрации становится аффективным переживанием и что панцирь характера разрушается, отсутствие нарушения потенции в ходе анализа эрективно-потентных пациентов означает, что пациент не был глубоко затронут. Конечно, этой проблемы в большинстве случаев не существует, так как у многих пациентов уже имеются нарушения потенции с самого начала лечения. Но есть и такие пациенты, которые сохраняют эрективную потенцию, поддерживаемую садизмом, а также такие, которые, не зная этого, имеют нарушение потенции, к примеру, слабую эрекцию или преждевременную эякуляцию.

 

До тех пор, пока пациент не осознает полное значение своего сексуального нарушения, анализ должен бороться против личности пациента в целом. В той степени, в которой анализ касается симптомов, от которых страдает пациент и в которые он поэтому проникает, на него можно рассчитывать как на союзника в борьбе с неврозом. С другой стороны, пациент, как правило, мало заинтересован в анализе своего базиса невротичной реакции, т. е. своего невротичного характера. Однако в ходе анализа его установка в отношении своего характера подвергается радикальному изменению. Он приходит к ощущению, что он болен; он полностью понимает, что его характер является базисом его симптомов, и включает в свое желание стать лучше устранение своего сексуального нарушения, поскольку он не ощущал это как беспокоящий симптом с самого начала. Таким образом, субъективно он зачастую чувствует себя более больным, чем до начала анализа, но он начинает стремиться к сотрудничеству в аналитической работе. Это стремление к сотрудничеству необходимо для успеха анализа. Стать способным к здоровой сексуальной жизни ( важность которой он узнал от аналитика или понял сам) - это главная мотивация его желания вылечиться.

 

Углубление осознания болезни и усиление чувства слабости является результатом последовательного анализа механизма нарциссической защиты и защиты эго. Хотя это увеличивающееся осознание ведет к усиленной защите, негативному переносу, содержанием которого будет ненависть к аналитику как к возмутителю невротического баланса, в пациенте уже <прорастают семена> противостоящей позиции, которая приносит анализу наиболее эффективную помощь. Теперь пациент вынужден полностью отдаться анализу; он начинает смотреть на аналитика как на помощника, как на единственного, кто может сделать ему хорошо. Это придает значительную силу решимости пациента при лечении. Эти установки тесно связаны с инфантильными тенденциями, страхом кастрации и инфантильной потребностью в защите.

 

УПРАВЛЕНИЕ ПРАВИЛОМ ПОЛОВОГО ВОЗДЕРЖАНИЯ

 

Если, с динамической и экономической точек зрения, анализ направляется к организации генитально-чувственного переноса, встает вопрос техники: как должно интерпретироваться и применяться правило воздержания? Должен ли

 

Психоаналитическая техника ________________________________95

 

пациент отказываться от любой формы сексуального удовлетворения? Если нет, то какие формы должны быть ограничены? Некоторые аналитики интерпретируют правило воздержания так, что половой акт должен быть запрещен всем, кроме пациентов, состоящих в браке. Эти аналитики, по-видимому, считают, что если не накладывается воздержание, необходимое подавление либидо в нужной концентрации при переносе не возникнет. Однако подобные запреты скорее предотвратят организацию позитивного переноса, чем будут способствовать ему. Не противоречит ли эта мера общим принципам аналитической терапии? Может быть, подобное ограничение автоматически усилит источник невротической ситуации, т. е. генитальную фрустрацию, вместо ее устранения? В случае сексуально робких женщин и эрективно импотентных мужчин ограничение полового акта сразу означало бы ошибку. Истина заключается в том, что вся концепция аналитической задачи заставляет нас осторожничать с помещением генитальности под давление временного запрещения, за исключением особых обстоятельств. Суть дела в следующем: регрессия и отклонение либидо от генитальной стадии прежде всего производят невроз; следовательно, освобождение либидо от его патологических пут и его концентрирование в генитальной области является первичной целью аналитической техники. Поэтому общее усилие должно быть направлено на устранение прегенитальной активности с помощью интерпретации, причем генитальным стремлениям позволяется развиваться с полной свободой. Я считаю, что генитальную мастурбацию следовало бы разрешить, - и многие опытные и непредубежденные аналитики согласны с этим. Только когда мастурбация или генитальный акт становятся сопротивлением, необходимо поработать с ними (как следовало бы сделать с любым сопротивлением) с помощью интерпретации и, в крайних случаях, с помощью ограничения. Последнее, однако, редко бывает необходимым. К подавляющему большинству наших пациентов, особенно женщин, не нужно применять никакой формы сексуального отказа при анализе. Когда пациент начинает мастурбировать, мы получаем первый надежный показатель нового катек-сиса генитальной стадии, реактивацию эротического реализма.

 

Во многих случаях подавление либидо действует как элемент, препятствующий анализу. Когда большое количество либидо концентрируется в генитальной области, интенсивные сексуальные возбуждения начинают препятствовать анализу. После того как содержание фантазии было истощено, начинается фаза сильных сексуальных потребностей, во время которой не производится никакой новый сексуальный материал. В таких случаях облегчение подавления либидо посредством мастурбации или полового акта оказывает освобождающий эффект и позволяет продолжить анализ. Поэтому мы видим, что правило полового воздержания должно применяться чрезвычайно гибко и быть подчинено принципу концентрации либидо в генитальной области.

 

Чувственный перенос, происходящий, когда либидо концентрируется в генитальной области, является, с одной стороны, мощнейшим средством освещения бессознательного материала, а с другой - помехой анализу. Генитальное возбуждение вызывает актуализацию генитального конфликта в целом, и некоторые пациенты отказываются, иногда довольно долго, признать переносную природу этого конфликта. В этой ситуации важно, что они учатся переносить генитальную фрустрацию и что они сконцентрировали нежные и чувственные стремления на одной цели. Из опыта мы узнаем, что пациенты, которые не прошли через такую фазу чувственного переноса генитальной природы, никогда полностью не преуспеют в организации генитального превосходства', факт, который, с точки зрения структуры либидо, влияет негативно на процесс лече-

 

96 Анализ личности

 

ния. Если это происходит, то при анализе не удается либо совершить фактическое освобождение генитальных стремлений от подавления, либо нейтрализовать чувство вины, которое исключает объединение нежного и чувственного стремлений. Показателями того, что эта попытка будет успешной, являются:

 

1. Генитальная мастурбация, свободная от чувства вины, с фантазиями генитального переноса и полученным удовлетворением. Когда пациент и аналитик одного пола - мастурбация с фантазиями, в которых аналитик фигурирует как объект влечения.

 

2. Фантазии инцеста, свободные от чувства вины. Отказ лучше всего может быть достигнут, если импульс полностью сознательный.

 

3. Генитальное возбуждение во время анализа (эрекция у мужчин; то, что этому соответствует, у женщин).

 

Активизация генитальности, являющаяся предпосылкой окончательной дезинтеграции невротичного характера и ведущая к организации черт генитального характера, достигается не внушением, а исключительно аналитическими методами, правильным управлением переносом, который имеет своей целью вышеупомянутую концентрацию либидо в генитальной области. Эта активизация достигается не во всех случаях, по причине возраста или хронического невроза. Это все еще не просто идеал; это - достижимая во многих случаях цель. С экономической точки зрения, активизация генитальности необходима, так как она составляет основу регулирования экономики либидо с помощью генитальной функции.

 

Опасность вовлечения пациента в щекотливые ситуации в случае, если его генитальность ничем не сдерживается, во время анализа практически равна нулю. Когда его невроз собирается побудить пациента сделать что-то вредное, нетрудно удержать его от этого, подвергая его мотивы полному анализу. Это, конечно, подразумевает, что аналитик управляет переносом с самого начала. В этой области субъективные оценки аналитика могут быть самыми разными: у одного аналитика не будет возражений, если молодой человек вовлечен в сексуальные отношения, но он же будет сильно возражать, если так сделает молодая девушка (двойные моральные стандарты в зависимости от пола). Другой аналитик не будет делать никаких подобных различий, так как этот шаг, более социально смелый со стороны девушки, нисколько не мешает анализу.

 

РАЗРУШЕНИЕ ПОЗИТИВНОГО ПЕРЕНОСА

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.