Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Карен Линч 25 страница



– Шшшш, всё хорошо, – мягко нараспев произнесла я. – Теперь ты в безопасности и никто не причинит тебе вреда.

Всё её тело сотрясалось от рыданий, а агонию в её голосе было почти невозможно вынести. Я не могла представить через что она прошла и насколько ужасающим это было для неё. Я могла лишь попытаться помочь ей справиться с этим.

Звук привлёк моё внимание к дверному проёму кухни, где в шокированном безмолвии десяток воинов наблюдали за нами. За исключением Николаса, Криса и Джордан, никто здесь не знал на что я была способна. В их глазах, я предлагала утешение вампиру. Потребуется серьёзное объяснение. Однако, прямо сейчас, у меня были более важные дела, о которых необходимо было позаботиться.

Я положила руку на плечо девушки, и она испуганно отодвинулась от меня. Я оставила руку на её плече, заговорив с ней:

– Меня зовут Сара. Я знаю, что ты напугана и растерянна, но клянусь, я не позволю ничему причинить тебе боль. Я просто посижу здесь с тобой, пока ты не почувствуешь себя немного лучше.

Я села на пол рядом с ней, прислонившись спиной к дверцам буфета. Она всё ещё плакала, но не попыталась отодвинуться от меня. Через несколько секунд я ласково дотронулась до её спины. Очень жаль, что моя способность успокаивать не работала на людях, прямо сейчас мне она действительно не помешала бы.

– Сара? – тихим голосом заговорил Николас.

Он остался сидеть там, где я оставила его, и выглядел готовым прийти на моё спасение, если почувствует хотя бы намёк на опасность.

– Всё хорошо, – лёгкий ветерок задул сквозь разбитое окно и я задрожала. В то же самое время, я почувствовала, как девушка напряглась под моей рукой: – Можно найти для неё одеяло?

Спустя несколько минут в кухню вошла Джордан, принеся два толстых одеяла. Она медленно подошла ко мне и одно одеяло накинула на девушку, которая теперь тихонько плакала. Джордан улыбнулась мне, и второе одеяло обернула вокруг моих плеч.

– Ты в порядке? – одними губами выговорила она.

Я кивнула, а она покачала головой и сказала «воображала», прежде чем попятилась назад, вновь оставив меня наедине с девушкой.

В гостиной комнате люди начали тихонько переговариваться, и я услышала, как несколько воинов спросили «что происходит». Я посмотрела на Николаса и наклонила голову в сторону другой комнаты. Он покачал головой, и я поняла, что он никуда не уйдёт, пока не убедиться, что девушка не представляет никакой для меня угрозы.

Девушка издала хныкающий звук, и я нежно провела рукой по её спине.

– Шшшш. Всё будет хорошо.

В ответ она пододвинулась ближе ко мне. Воодушевившись этим, я переместилась, пока её голова не оказалась на моих коленях. Я начала успокаивающе поглаживать её длинные тёмные волосы, она судорожно вздохнула и крепко обняла меня за талию. В моём горле встал ком, когда я подоткнула одеяло вокруг её плеч. У меня не было никакой компетенции в излечении эмоциональной травмы, через которую должно быть прошла эта девушка, но я была всем, что у неё было прямо сейчас.

Больше часа девушка плакала, но потом уснула. Её руки ослабли вокруг моей талии, и я смогла услышать её глубокое спокойное дыхание. Мои ягодицы и ноги болели от сидения на твёрдом полу, и я хотела подвигаться, но боялась побеспокоить её.

Николас принял решение за меня. Он осторожно поднял спавшую девушку, вместе с одеялом, и положил её на двухместный диванчик, который был единственным в гостиной комнате, что не пострадало. Как только он отпустил её, она вновь свернулась в клубок, но не проснулась. Бедняжка была измучена.

Воины ошарашено смотрели на девушку, что не удивительно, ведь всего час назад она была вампиром. Они также и мне предоставили свободное пространство. Полагаю, обратить вампира обратно в человека стояло в одном ряду с воскрешением кого‑то из мёртвых. Это просто невозможно.

– Она, правда, снова человек?

Я искоса взглянула на Джеффри, который вошёл в комнату и встал рядом со мной и Николасом. Обычно тёмная кожа воина была мертвенно‑бледной, и вид у него был как у человека, который только что стал свидетелем чуда.

– Да.

– Это… невозможно.

Я была слишком уставшей для объяснений. Я послала Николасу умоляющий взгляд, и он кивнул.

– Джеффри, давай поговорим на кухне, так мы не побеспокоим девушку.

– Мы можем спуститься в подвал, если ты не хочешь, чтобы нас подслушали.

– Кухня пойдёт.

Николас взглядом встретился со мной, когда они с Джеффри проходили мимо меня. У меня было предчувствие, что он не собирался выпускать меня из виду, пока мы снова не окажемся дома. Чему я была очень рада.

Другие воины возобновили свою работу, упаковывая оборудование и готовясь к переезду на другое место. Они продолжали бросать на меня любопытные взгляды всякий раз, когда проходили мимо, но я уже привыкла, что на меня смотрели с изумлением.

Не зная, что делать дальше, я села у ножки дивана. Девушка может проспать несколько часов, но я боялась оставлять её, на случай если она проснётся. Утомление затопило меня, и, прислонившись спиной к дивану, я закрыла глаза.

– Сара, ты как?

Я открыла глаза и слабо улыбнулась, посмотрев на Криса.

– Достаточно хорошо, учитывая обстоятельства.

Он внимательно изучил спавшую девушку.

– Смотрю, ночка у тебя выдалась занятая.

– Можно и так сказать.

– Почему ты пошла на это? – он присел у дивана, тем самым оказавшись на уровне моих глаз. – Почему именно она?

– Я не собиралась, – я начала вспоминать больше подробностей своего опыта с вампиром. – Но затем я увидела воспоминания об её семье, и… – мой голос надломился. – Её обратил Эли. Я, в прямом смысле, слышала его голос, Крис. Я чувствовала её боль. Я не могла… я должна была…

Он накрыл ладонью мою руку.

– Всё хорошо. Ты поступила правильно.

Мой взгляд метнулся на девушку, которая захныкала во сне.

– Так ли это?

Она была подростком, пережившим ужасы, которые я и представлять себе не хотела. Её семья и прошлая жизнь исчезли. Возврата к ним не было. Она ещё не вымолвила ни слова, так что мы понятия не имели, каково было её психическое состояние. Если Мори могли довести людей до безумия, разве можно было говорить, что демон‑вамхир не мог сделать того же?

– Может быть, было бы гуманнее, если я…

– Я не верю в это, как не веришь и ты сама, – его тёплые зелёные глаза удерживали мой взгляд. – Ты выросла в удивительного воина со времени, как я встретил тебя, и я горд сражаться рядом с тобой. Но у тебя душа целителя. Ты не смогла убить вампира, зная, что могла спасти девушку. Если я что и знаю о тебе теперь, так это, – он посмотрел на неё и медленно выдохнул. – Её ждут тяжёлые времена впереди, но она жива и снова человек благодаря тебе.

– Спасибо, Крис, – прошептала я.

Он снова улыбнулся.

– Пожалуйста, не плачь, я очень не хочу, чтобы Николас вернулся и надрал мне задницу.

Мои губы изогнулись.

– Он этого не сделает. Ты его лучший друг.

– Когда дело касается тебя, все ставки отменены.

Я посмотрела на Николаса с Джеффри в кухне. Николас разговаривал с воином, но наблюдал за мной. Я улыбнулась, дав ему понять, что со мной всё в порядке. Он что‑то сказал Джеффри, и затем они оба подошли к нам.

– Как она? – поинтересовался у меня Николас.

– Всё ещё спит.

– Как думаешь, она сможет поговорить с нами, когда проснётся? – спросил Джеффри.

Я посмотрела на спящую девушку.

– Понятия не имею.

Он потёр подбородок.

– У нас есть к ней вопросы. Неизвестно, какую информацию она может дать нам о сегодняшнем нападении.

– Могу сказать, что два дня назад за твоими воинами проследовали до этого места из казино. Вампиры не знали, что все мы будем здесь, когда атаковали дом.

Джеффри резко втянул воздух.

– Она тебе это рассказала?

Я задумалась. Если я скажу ему что говорила с демоном‑вамхиром, он ни за что не поверит мне. По его настороженному выражению лица, я могла сказать, что он до сих пор испытывал сложности с информацией, которой Николас поделился с ним. Я была слишком уставшей, чтобы пытаться объяснять что‑то, в чём сама до сих пор старалась разобраться.

– Да. Всё это сказала она.

– Сукин сын, – он осмотрелся в поиске своей команды и обратился к брюнету, который разговаривал со мной ранее. – Эван, были ли вы два дня назад в «Мираже»?

– Нет, это была команда Тайлера. А что?

Джеффри выругался, а потом извинился передо мной.

– Мне надо связаться с Тайлером. Его группа прямо сейчас находится на задании. Прошу меня простить.

– Думаю, мы должны перенести её куда‑то, где потише, – сказала я Николасу с Крисом. – Она будет напугана, если проснётся и увидит полную комнату незнакомых людей.

Николас кивнул, и я могла сказать, что он уже осознал, что сегодня мы не улетаем из Вегаса.

– Мы перевезём её в новый конспиративный дом. Тебе тоже надо отдохнуть.

– Нам всем надо.

Это были долгие сутки для всех нас. Я отдохну, когда буду знать, что о девушке позаботились.

Спустя несколько часов я сидела в кресле в одной из спален в новом конспиративном доме и наблюдала за спящей девушкой. Она ни разу не проснулась во время поездки до конспиративного дома Хендерсона или когда Крис отнёс её в дом ранее. Время от времени она издавала напуганный звук, и я задалась вопросом, что за ужасы ей снились.

В комнату вошла Джордан.

– Я посижу с ней немного. Тебе надо прилечь, а то вот‑вот рухнешь.

– Я в порядке, – я подавила зевок.

Она вытащила меня из кресла и подтолкнула к двери.

– Прости, но таковы приказы Николаса. Ты можешь занять соседнюю комнату, так ты будешь поблизости, и я дам тебе знать, если она проснётся.

Я была слишком уставшей, чтобы спорить. Я признательно ей улыбнулась и пошла в тёмную комнату, даже не потрудившись включить свет или откинуть покрывало с кровати. Ночью, Николас пришёл проверить меня, и я сонно потянула его в кровать, желая, чтобы он лёг рядом со мной. Это был единственный раз, когда я проснулась вплоть до следующего утра.

Крик девушки резко выдернул меня из сна, и я едва не упала с кровати. Я вломилась в соседнюю комнату и обнаружила девушку, съёжившейся в углу. Длинные тёмные волосы буйно ниспадали вокруг её лица.

Рядом с дверью стояла Джордан, держа в руках тарелку с едой и стакан апельсинового сока.

– Я лишь сходила раздобыть что‑нибудь позавтракать. Не думала, что она всё‑таки проснётся.

– Всё нормально. Я поняла.

Появился Николас, следом за ним пришёл Крис.

– Сара?

Я накрыла губы пальцем и выпроводила их из комнаты.

– Она проснулась и до ужаса напугана. Я попробую с ней поговорить.

Не спеша, опустив руки по бокам, я приблизилась к девушке.

– Не бойся. Ты помнишь меня? Я Сара, и я разговаривала с тобой прошлой ночью. Ты же помнишь мой голос, да? Я обещала, что останусь с тобой. Я всё ещё здесь и я никому не позволю причинить тебе боль.

Подобным образом я разговаривала с ней как минимум тридцать минут, прежде чем она подняла голову и впервые посмотрела на меня. Сквозь вуаль тёмных волос я смогла разглядеть бледные щёки, перепуганные карие глаза и дрожавшие губы. Её взгляд метнулся мимо меня на стоявших в коридоре Николаса, Криса и Джордан.

– Они тебя не обидят. Они здесь, чтобы помочь и обеспечить твою безопасность, я села на кровать, повернувшись к ней лицом, и попыталась принять безобидный вид, насколько это было возможно. – Я Сара. Ты помнишь меня?

Продолжительное время она пристально смотрела на меня, а потом кивнула.

Я одарила её добросердечной улыбкой.

– Хорошо. Не хочешь сказать мне твоё имя?

– Э‑Эмма.

Я болезненно сглотнула.

– Рада с тобой познакомится, Эмма. Готова поспорить ты, наверное, очень растеряна и напугана прямо сейчас, да?

– Я‑я видела тебя.

– Видела меня где? – мягко спросила я.

Она сглотнула, и её взгляд метнулся по комнате.

– Ты была т‑там. Ты… говорила с этим.

– Да.

– Ты убила это?

– Да.

Из неё вырвалось неровное всхлипывание, и она осела у стены.

– Это… не по‑настоящему. Да?

Намёк на надежду в её слабом голосе стал чуть ли не моей погибелью, но я должна была быть сильной ради неё.

– Всё это по‑настоящему. Я убила тварь, и теперь ты в безопасности.

– В безопасности?

– Да.

Она склонила голову и несколько минут молчала. В конечном счете, она посмотрела на меня и произнесла:

– Оно действительно исчезло?

– Оно мертво, насколько это возможно. Оно не вернётся.

– Спасибо, – она закрыла глаза, и слёзы полились по её щекам. – Спасибо тебе.

Я беспомощно сидела, пока она плакала. Мне хотелось подойти к ней, но я боялась ещё сильнее напугать её и свести на нет весь наш достигнутый прогресс. Через несколько минут она рукавами вытерла лицо и посмотрела на меня с меньшим опасением в глазах.

Мой желудок выбрал этот момент, чтобы заурчать, и я тихо рассмеялась.

– Я проголодалась. Я собираюсь попросить одного из своих друзей принести мне что‑нибудь на завтрак. Не хочешь присоединиться ко мне?

Её взгляд тут же упал на поднос с уже остывшей едой, который Джордан оставила на прикроватном столике. Она обреченно уставилась на него, и я осознала, что уже очень много лет она не ела еду.

Она робко улыбнулась, и в груди у меня всё стянуло. Однажды Джордан назвала меня худой как щепка, но именно Эмма прекрасно подходила под это описание. Она была как минимум на два дюйма ниже меня и тоньше, и цвет её лица был бледным, она многие годы не видела солнца. Но даже когда её печальные карие глаза тянули меня за душу, я смогла разглядеть в них силу. Тот факт, что она улыбалась и связно разговаривала со мной после перенесённого эмоционального потрясения, был тому доказательством.

Пришла Джордан с другим подносом, на котором разместились две тарелки с омлетом, сосисками и тостами, и поставила его на кровать рядом со мной. Я пододвинулась, чтобы освободить место, а затем похлопала рукой по кровати в приглашении. Эмма подождала, пока Джордан снова покинула комнату, и боязливо присоединилась ко мне на кровати. Её доверие ко мне после всего, через что она прошла, заслуживало уважения.

Сначала она вилкой перебирала омлет, но через несколько минут она откусила уголок тоста. Ко времени как я закончила со своим завтраком, она съела два кусочка тоста, что было хорошим стартом для кого‑то, кто очень долгое время не ел.

Никто из нас не разговаривал пока мы ели, но я могла ощутить, что она становилась более непринуждённой со мной. В какой‑то момент во время завтрака, нас оставили одних, и Эмма впервые за всё время стала выглядеть расслабленной. Когда мы закончили, я поставила поднос на небольшой столик в коридоре и вернулась, чтобы побыть с ней.

После затянувшегося молчания, она прошептала:

– Я никогда не хотела никому причинять боль.

– Не ты творила эти вещи, Эмма. Это был демон.

– Это были мои руки, моё тело.

Я потянулась и взяла её холодную руку в свои ладони. Она вздрогнула, но не отпрянула.

– Демон взял контроль над твоим телом. Ты не ответственна ни за что из того, что он сделал. Мой дядя тоже через это прошёл и он испытывает чувство вины, даже невзирая на то, что знает, что ничего из этого не было его виной.

– Твой дядя? – надежда наполнила её глаза и голос. – Есть ещё такие же, как я?

– Только ты и он, пока что. Я всё ещё новичок в этом.

– Почему? Почему я?

Я степенно выдохнула, попытавшись придумать лучший вариант ответа.

– Я не собиралась, – честно ответила я. – Я пыталась заставить демона рассказать мне, как он узнал, где мы были. Но затем ты показала мне некоторые свои воспоминания, и я захотела помочь тебе.

Она уставилась на наши соединенные руки.

– Моя семья, я не могу вернуться.

– Нет.

Лучше было не давать ей мнимую надежду, когда это касалось её семьи. Эмма никогда не сможет вернуться к своей прошлой жизни.

У неё перехватило дыхание.

– Куда я тогда пойду?

– Ты можешь остаться со мной, – я стиснула её руку. – Как только ты почувствуешь себя лучше, сможешь решить, чем хочешь заниматься. Я помогу тебе.

– Спасибо.

– Не надо меня благодарить, Эмма. У меня такое чувство, что мы с тобой станем отличными подругами.

Она снова погрузилась в молчание, и я стала гадать, что творилось у неё в голове. Должно быть, ей приходилось эмоционально разбираться с таким множеством всего – с вещами, которые даже я не смогла бы постигнуть.

– Ты устала? Хочешь, я уйду и оставлю тебя одну на некоторое время?

Она пальцами сжала мою руку.

– Нет, не уходи. Пожалуйста.

– Хорошо. Я останусь.

Она выпустила мою руку и пальцем начала прослеживать строчку на покрывале. Прошло несколько минут, прежде чем она вновь заговорила.

– В ту ночь, когда это произошло, я даже не должна была выходить из дома. Мне очень нравился парень, а у него была группа. Я хотела пойти со своими друзьями послушать их исполнение, но родители запретили мне. Поэтому я улизнула из дома, – она шмыгнула носом и провела пальцем под глазами, вытирая слёзы.

Пока она описывала ночь, когда встретила Эли, я вспомнила своё собственное столкновение с ним в Портленде. Схожесть между моим опытом и опытом Эммы была жуткой, и доказывала, что у Эли, определенно, был излюбленный типаж. Мы обе были юными брюнетками и имели одинаковое телосложение. Он выследил нас обеих в клубе, где мы были со своими друзьями и слушали выступление группы. Николас и мои друзья спасли меня от участи хуже, чем смерть. Эмме так не повезло.

Как только Эмма начала рассказывать свою историю, она выплеснулась из неё потоком слов и слёз. Эли тешился над ней целую неделю, прежде чем, наконец, изменил её. Он выбрал её, потому что она была молода и выглядела невинной, и она стала бы прекрасной приманкой для других подростков. Даже после того как она стала вампиром, он месяцами пользовался ею, пока в итоге она не надоела ему. Слава Богу, она не стала вдаваться в красочные детали, но я услышала достаточно, чтобы представить ужас, через который она прошла.

Эли был её создателем и он был сильным, так что он полностью контролировал Эмму. И так было вплоть до самой его смерти, только после этого она стала вольна идти туда, куда хотела. В итоге она поехала в Лас‑Вегас, потому что здесь было много других вампиров.

– Ты когда‑нибудь встречала Магистра Эли? Я уже спрашивала об этом демона, но он либо не встречал, либо не смог сказать.

– Я знаю, что должна была встречать, Эли брал меня повсюду с собой, но я не помню его. Эли говорил мне, что его Магистр боялся, что Мохири пытками вытянут информацию из вампира. Поэтому он проводил внушение над каждым, чтобы те забывали его. За исключением Эли, – она тягостно вздохнула. – Прости. Я хотела бы быть более полезной после всего, что ты сделала для меня.

– Не переживай из‑за этого. В любом случае это была почти безнадёжная попытка.

Эмма спустилась с кровати и пошла посмотреть в окно.

– У меня была младшая сестра, Мэри. Ей было десять, когда я исчезла. Полагаю, сейчас ей уже тридцать один год, – она прикоснулась лбом к стеклу, и я увидела, как у неё задрожали плечи. – Моя младшая сестричка сейчас почти в два раза старше меня. Она, наверное, уже замужем и имеет детей, а мне всё ещё семнадцать.

– Мне жаль, Эмма. Я бы хотела…

– Я знаю, – тихо сказала она. – Ты вернула мне жизнь. Я должна быть этому рада.

– Вполне нормально не испытывать счастья прямо сейчас. Но однажды ты будешь счастлива. И если ты захочешь, мы можем разузнать, где живёт твоя сестра и как у неё дела. И у твоих родителей тоже.

Она вернулась и села на кровать.

– Ты можешь это сделать?

Из меня врывался смешок.

– Не я, но у меня есть несколько друзей, которые могут найти почти любого.

– Я бы этого хотела, – её глаза приняли отрешённый взгляд, и я поняла, что она думает о своей семье, о своей прошлой жизни.

– Хочешь поговорить о них?

Она печально кивнула.

Мы проговорили несколько часов. Она рассказала мне о своей семье и друзьях и о детстве в Роли в Северной Каролине. Я рассказала ей о своём отце и Нейте и друзьях. Когда я описала Нью‑Гастингс, у неё появился тоскливый взгляд в глазах, и она сказала, что всегда хотела жить рядом с океаном. Каждое лето её семья арендовала дом на две недели в Вирджинии‑Бич, и она больше всего любила там бывать.

У нас оказалось гораздо больше общего, чем любовь к океану. Любимым хобби Эммы была живопись, и она питала надежды изучить искусство в колледже. Я как‑то раз увлеклась живописью, но рисование карандашом было моей темой, даже несмотря на то, что в последнее время я не особо много рисовала. Я отыскала карандаш и записную книжку и нарисовала её, пока мы говорили обо всём, начиная с художественных принадлежностей и заканчивая нашими любимыми тематиками. В большинстве случаев я рисовала людей, которых знала, и созданий, которых встречала. Она предпочитала пейзажи, особенно побережье.

В обед появилась Джордан с сэндвичами. На ужин она принесла нам тарелки с курицей и пастой. После каждого приема пищи, я составляла тарелки на столик в коридоре, и мы с Эммой продолжали разговаривать.

К девяти часам вечера Эмма начала показывать признаки утомления. Я убедила её попытаться немного поспать и сказала ей, что буду поблизости, если ей понадоблюсь. Я покинула комнату, потирая уставшие глаза, и обнаружила в коридоре ожидавшего меня Николаса. Не произнеся ни слова, я вошла в его объятие и крепко его обняла. Весь день я была сильной ради Эммы, но с Николасом я могла позволить себе расслабиться и показать какую плату взял с меня сегодняшний день. Он держал меня и гладил по спине, пока я тихо плакала в его рубашку.

На следующее утро Эмма была в лучшей форме, эмоционально и физически. Джордан отправилась с Крисом в город, где они купили новую смену одежды для нас, и Эмме стало более комфортно, как только она помылась и надела чистую одежду.

После обеда она согласилась поговорить с Крисом о своих познаниях в вопросе перемещения вампиров по Лас‑Вегасу. Я попросила Криса поговорить с ней, поскольку он был более добродушным и менее устрашающим, чем остальные воины. Я сидела с ними, когда он задавал ей вопросы о численности вампиров и местоположении их гнёзд. Сначала она была нерешительной, но мы уверили её, что ничего из того, что она сделала в качестве вампира, не заставит нас изменить мнение о ней в худшую сторону. Она не помнила, кто был Магистром, но многое знала о деятельности вампиров здесь, и она всем поделилась с нами.

Когда беседа была закончена, Крис тепло ей улыбнулся.

– Спасибо, Эмма. Я знаю, что для тебя это, должно быть, очень тяжело. Но информация, которую ты нам дала, поможет спасти много жизней.

– Я рада, – застенчиво ответила она, и показалось, будто крошечный кусочек вины, что она несла, был снят с её плеч.

Вечером Николас отвёл меня в сторону и сообщил, что утром мы покидаем Лас‑Вегас. Мохири выслали ещё несколько групп в город для проведения скоординированной атаки на вампиров, основываясь на полученную от Эммы информацию. Николас хотел, чтобы ни меня, ни Джордан, даже и поблизости не было к городу, когда это произойдёт.

– А что насчёт Эммы? Мы должны взять её с собой.

– Я поговорил о ней с Тристаном, и он сказал, что ей будут рады в Весторне, если она захочет поехать с нами.

Я обняла его так сильно, что он рассмеялся. Когда я спросила об Оскаре и наших вещах, которые остались в Калифорнии, он ответил, что Рауль обо всём позаботился.

Я пошла к Эмме поделиться новостями. Она не была в таком предвкушении, как была я, и я поняла, что всё было из‑за боязни оказаться среди столь большого числа Мохири после того, как два последних десятилетия она провела в качестве нашего смертельного врага. Потребовалось приложить немало усилий, чтобы убедить её согласиться дать этому шанс, поскольку я не могла сказать ей точно куда мы направляемся, пока мы не прибудем на место. Я рассказала ей, как красиво и безопасно там было, и что она сможет уехать в любой момент, как только этого захочет. Я удостоверилась, что она знает, что выбор был за ней, и чтобы она ни решила, я всё равно помогу ей. В итоге, она едва заметно улыбнулась мне и сказала, что поедет с нами.

Следующим утром, когда мы сели в джет Мохири, я была настолько воодушевлена возвращением домой, что едва могла спокойно сидеть. Четыре воина, прилетевшие с нами из Калифорнии, остались в Вегасе, так что на борту были только я, Николас, Джордан, Крис и Эмма. Даже когда пилот сообщил нам, что будет небольшая задержка из‑за воздушного трафика, это не смогло притупить моё настроение. Через несколько часов я увижу Нейта, Тристана и Десмунда. Я не могла дождаться момента, когда увижу Сахира и обниму Хуго с Вульфом.

Крис рассмеялся, когда я оставила Джордан в переднем ряду и прошла дальше, чтобы сесть с Эммой в середине.

– Неужели нам придётся привязать тебя к месту, чтобы мы смогли взлететь? – подшутил он.

– Когда пилот скажет, что мы вылетаем, я буду первой, кто пристегнёт ремни.

Минутой позже, по внутренней связи прозвучал голос пилота и сообщил нам, чтобы мы заняли свои места.

Эмма тихо сидела рядом со мной. Я знала, что она всё ещё нервничала насчёт Весторна, поэтому пристегнула ремни на соседнем с ней месте, чтобы составить ей компанию во время полёта. Как только мы оказались в воздухе, я вытащила блокнот и карандаш, что захватила с собой из дома, и стала рисовать закорючки, пока мы говорили о Весторне.

– Это то, куда мы направляемся? – спросила она.

Я посмотрела на очертания здания, набросок которого я делала. Это был большой дом, выполненный из камня. Я почти наполовину нарисовала элемент, походивший на башню.

– Чем‑то напоминает замок, – высказалась Эмма.

– Так и есть, да?

Я нахмурилась, изучая не полностью завершённый рисунок. Где я видела этот дом раньше? Я углубилась в свои воспоминания и вернулась ни с чем. Странно. Безусловно, я видела его где‑то. Иначе, почему я вообще нарисовала его?

Я вновь принялась за карандаш и продолжила с завершением башни. Вскоре моя рука летала по странице, пока готовая картина не легла передо мной. В целом у здания было четыре башни, а фасад дома имел десять окон и большую дверь, которую я нарисовала в деталях вплоть до резного дверного молотка.

Эмма взяла рисунок, чтобы получше рассмотреть.

– Очень хорошо нарисовано. Не знаю почему, но у меня от него, в некотором смысле, мурашки по коже.

– Да, у меня тоже.

Я внимательно посмотрела на рисунок. Чем дольше я смотрела на него, тем сильнее у меня становилось желание вырвать страницу из блокнота и скомкать её. Нечто вызывало раздражение на границе моей памяти, но каждый раз, когда я пыталась сосредоточиться на этом, оно ускользало прочь.

– Знаешь, – Эмма отвела рисунок в сторону от себя, чтобы изучить его под другим углом, – почему‑то, мне кажется, что я видела это место раньше.

Её слова были подобно ключу, отпирающему моё воспоминание, о существовании которого я даже и не знала. Внезапно в моём разуме появился образ дома. Только вот смотрела я не на своё воспоминание. Оно принадлежало демону‑вамхиру, и я вытащила его из него два дня назад. Тому самому демону, что жил внутри Эммы. Тому же демону, что ходил со своим создателем, Эли, на встречи с его Магистром.

– Не может быть, – я дрожащими руками взяла блокнот у Эммы.

– Что случилось?

Рядом со мной появился Николас. Его взгляд незамедлительно остановился на Эмме, которая сжалась, отодвинувшись от него.

– Вот, – я подняла рисунок, чтобы он смог увидеть его. Первоначальное потрясение прошло, и эмоциональное возбуждение зарождалось в моей груди: – Это его дом.

Николас нахмурился в замешательстве.

– Чей дом?

– Магистра.

Эмма ахнула. Крис с Джордан столпились за спиной Николаса.

– О чём ты говоришь? – Николас взял блокнот из моих рук. Он всмотрелся в рисунок, затем посмотрел на нас с Эммой: – Она тебе это сказала?

– Нет. Я вытащила его из памяти, из воспоминания, что приняла от демона‑вамхира перед тем, как убила.

– Ты взяла воспоминания демона? – спросила Джордан с широко распахнутыми глазами.

– Я спросила его о Магистре, и он показал мне этот дом. Я забыла об этом в свете произошедшего.

Николас передал блокнот Крису, который очень внимательно его изучил.

– Откуда ты знаешь, что это дом Магистра?

– Я не знаю наверняка, но что‑то совсем нездоровое ощущается в нём. Эмма тоже это чувствует.

Эмма кивнула.

– У меня мороз по коже от него, и он кажется знакомым.

– Я рассказывала вам, что Эмма поделилась тем, каким параноидальным был Магистр, что он внушал другим вампирам забывать его. Эли брал её с собой, когда отправлялся с визитом к Магистру, и ей внушали всё забыть. Но никто не может стереть разум полностью, и думаю, я нашла воспоминание, которое он упустил.

Крис шумно выдохнул.

– Господи, если это правда…

– Нам надо передать рисунок парням как можно скорее, – сказал Николас.

– Уже занимаюсь.

Крис быстро выхватил свой телефон и сделал фото рисунка, а затем незамедлительно отправил кому‑то электронное письмо.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.