Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Повесть 5 страница



Ближе к вечеру Вадиму позвонил знакомый. Знакомый не близкий, не дальний, а давний. Этот знакомый с давних пор был при должностях. Когда‑то – при мелкой, нынче – при заметной. Знакомый позадавал дежурные вопросы про жизнь, здоровье и детей, а потом сказал, мол, его попросили объяснить Вадиму, что он не прав в том, что отказался продавать свой ресторан людям, с которыми уже договорился, мол, так дела не делаются, и вообще. В том, что и как сказал ему этот знакомый, содержалась даже некая угроза и предложение подумать получше и принять верное решение. Вадим подумал, вспомнил других не менее давних, но гораздо более близких знакомых, чем звонивший, при гораздо более заметных должностях, и вежливо послал его куда подальше.

Вадиму приятно было почувствовать себя уверенно и спокойно.

Совсем уже вечером случился звонок, который сначала Вадима огорчил и встревожил, а потом, наоборот, успокоил.

Позвонила одна из секретарш Бори, извинилась и передала его просьбу встретиться не как было договорено, то есть не в среду вечером у него за городом, дома, а в то же время и в том же месте, но в пятницу. Секретарша передала Борины извинения и объяснения, что в среду ему необходимо улететь в Москву, но он уже в пятницу утром вернётся.

– Борис Юрьевич ещё просил передать, чтобы вы не волновались, он всё помнит, и всё будет, как вы договорились, – сказала секретарша под конец сообщения. – Да! В пятницу ещё день рождения супруги Бориса Юрьевича, Ольги Александровны. Он сказал, что вы приглашены с супругой. Борис Юрьевич сказал, что всё будет очень скромно, просил без подарков и по‑домашнему. Будет просто ужин, и всех, кто приглашён, вы знаете. Он попросил вас, по возможности завтра, подтвердить, будете вы или нет.

– Спасибо большое, мы непременно будем, подтверждаю сразу, – тут же сказал Вадим. – А сколько Ольге исполняется?

– Мне велено говорить, что исполняется тридцать лет, – хихикнув, ответила секретарша.

Сначала эта новость Вадима обеспокоила, взволновала, но потом он подумал, что всё это означает, что Боря ничего не забыл, что всё в силе, просто нужно подождать ещё два дня, которые ничего не решают.

– Всё нормально, всё хорошо, – сам себе сказал Вадим. – Боря не подведёт.

 

Среда и четверг прошли в работе и напряжённых разговорах, встречах, совещаниях. Вадим увидел, как воспрял его коллектив, как все почувствовали надежду, а потом и уверенность в том, что работа у них будет, что всё будет хорошо.

Чиновники и ответственные лица, с которыми он встречался, были довольны тем, что Вадим намерен выполнить предписания комиссии и устранить то, на что было указано. Многие готовы были помогать. Вадим убедился, что к нему в городе относятся по‑прежнему хорошо, что заведение в целом на добром счету и что дальше работать и жить можно.

 

Жена Вадима сначала наотрез отказалась ехать на день рождения Ольги. Сказала, разумеется, что ей не в чем пойти, что там соберётся высшее общество, в которое Вадим её давно не выводил. Сказала, что она в ужасной форме и не в настроении куда‑то выходить в люди. Но Вадим убедил, уговорил, настоял. И уже в четверг жена азартно стала готовиться. Выпотрошенный гардероб, перемеренные платья, в пятницу с утра – салон: волосы, ногти.

Жена Вадима была мало знакома с Ольгой. Прежде они встречались в общих компаниях, когда ещё Боря с Ольгой ходили куда‑то вместе, но особо не общались. Потом Боря и Оля стали появляться всё больше по отдельности, а ещё потом местное общество потеряло Ольгу совсем, а Боря стал редким дорогим гостем.

Да и жена Вадима после рождения Сони всё реже и реже стала выходить в свет. Всё больше занималась девочками и домом, вернулась на работу и увлеклась ею пуще прежнего. То она целыми неделями увлечённо пропадала в Центральной городской картинной галерее и ужасно уставала, то месяцами у неё шла, судя по всему, скучная и довольно свободная жизнь. Летом работы, видимо, совсем не было, и она много времени проводила дома.

Вадиму было хорошо с ней. Она мудро не стала пытаться соединить их образы жизни в один. У них были периоды непрерывной жажды быть вместе, из этих периодов и появились Катя и Соня, а были совсем другие жизненные периоды. Главное – она никогда не ругала Вадима за потери и неудачи, только сочувствовала и жалела. Она ни разу не потребовала от него чего‑то большего, только иногда – внимания, когда Вадим совсем его утрачивал. Она и Вадим были очень разными, жили часто в разное время суток, бывало, что по несколько дней практически не разговаривали, потому что не встречались. Но Вадим был уверен, что ему невероятно с ней повезло, и многие его друзья, близкие приятели часто говорили, что завидуют ему. Вадим не верил, но гордился.

 

В пятницу после полудня стало ветрено, налетели облака, потом тучи, а после обеда стало накрапывать. Дождь то принимался сильнее, то капал едва, но не прекращался. Стало прохладно. Запахло землёй, листвой, мокрым городом. Около пяти позвонила Вадиму Борина помощница, напомнила про день рождения, про время сбора и предложила взять с собой в связи с погодой какой‑нибудь лёгкий плащ или куртку, потому что что‑то из программы вечера будет происходить на открытом воздухе, а дождик вполне возможен.

Были времена, и не так уж давно, когда у Вадима была отдельная машина с водителем. Но от этого блага пришлось отказаться, к радости жены. С водителем Вадим приезжал домой почти всегда если не пьяным, то подшофе.

В этот раз Вадим заказал такси с доставкой, ожиданием на месте и обратно. Жене он запретил садиться за руль, чтобы та смогла выпить.

– У Бори же будет такое шампанское, какое в городе только у него и можно выпить, – говорил жене Боря. – Брось руль на сегодня. Ты же любишь шампанское, я знаю.

Она любила шампанское. Выпивала пару бокалов и становилась смешливой, говорливой, румяной, а после третьего‑четвёртого бокала решительно шла танцевать. С ней такое случалось редко, но зато сильно и весело.

Ехать к Боре надо было минимум минут сорок. К семи часам Вадим был готов к выходу вполне. Льняной пиджак оливкового цвета, белая рубашка, коричневые брюки. Ему пришлось нервничать и из прихожей кричать и звать жену, которая металась из спальни в ванную, из ванной на кухню, к девочкам, из кухни в спальню, решив в последний момент снять выбранные бусы и надеть другие. Когда терпение Вадима было не на пределе, а уже за пределами, жена успела сказать: «Вадим, ты поезжай один, я всё же не поеду!» Это немедленно высекло молнию и гром. В четверть восьмого, за сорок минут до назначенного времени, они вышли из дома, сели в такси, где жена сразу сказала, что забыла взять куртку и плащ для открытого воздуха.

– Чёрт с ними! – вибрируя от раздражения, но сдерживаясь в присутствии таксиста, сказал Вадим. – Тебя сейчас домой не пущу. Иначе мы вообще не выедем отсюда. А нам ещё за букетом надо заехать. Мы опаздываем… Собственно, как всегда с тобой. Поехали.

Они забрали заранее заказанный Вадимом здоровенный букет и поехали к Боре. Таксист плохо знал дорогу и ехал неуверенно, так что они опоздали почти на двадцать пять минут. Вадим нервничал ужасно, сердился, ворчал.

Такси только подъезжало к воротам Бориного дома, как эти ворота стали открываться. Во внутреннем дворе стояло несколько машин. Видимо, гости были уже все в сборе. Капал дождик. К такси подошёл охранник, заглянул внутрь, улыбнулся, открыл дверцу со стороны, где сидела жена Вадима, раскрыл зонт и предложил руку, чтобы помочь ей выйти. Вадим вышел сам, к нему тут же подскочил ещё один охранник с зонтом. Вадим не без труда извлёк из такси, с переднего сиденья, очень большой, разноцветочный и сложносочинённый букет, и они с женой, в сопровождении охранников с зонтами, пошли ко входу в дом.

– Как же я ненавижу опаздывать, – сквозь зубы и с упрёком прошипел Вадим, – но с тобой это невозможно!

– Что невозможно? – невозмутимо спросила жена.

– Приходить вовремя…

– А‑а‑а! Пожалуйста, выражайся яснее, – иронично, язвительно, но весело ответила она.

Она шла с прямой спиной, нарядная и даже величественная. Вадим удивлялся её быстрым метаморфозам. От той женщины, что металась от ванной к спальне, не осталось и тени. Ещё он знал и научился ценить её иронично‑непробиваемое спокойствие в те моменты, когда Вадим нервничал, раздражался и не мог, а вернее, не желал сдерживаться и скрывать раздражение.

На веранде у входа в дом Вадим увидел Митю. Тот стоял, нарядно одетый, под полосатым тентом и, ссутулившись, смотрел куда‑то прямо перед собой. Услышав шаги и заметив движение, Митя посмотрел в сторону идущих, выпрямился, узнал Вадима, лицо его поменяло безжизненное выражение на внимательное, и он шагнул навстречу Вадиму и его жене.

– Дядя Вадим, тётя Лара! – сказал Митя. – А я вас тут дожидаюсь. Все уже собрались…

– Митенька, какая я тебе тётя! Не смей меня так называть, – строго, но весело перебила Митю жена Вадима, – особенно при других людях. И при маме тоже не надо. Лара, Лариса, понял? Тоже мне, племянник…

– Извините! – Митя казался взволнованным и говорил быстро. – Я понял, попробую. – Он попытался вежливо улыбнуться. – Дядя Вадим, простите, можно вас на минутку? Лара, извините, пожалуйста.

– Но только на минутку, Митя, – согласился Вадим.

– Подожди чуть‑чуть, у юноши секреты! – Это он сказал жене. – И подержи этот букет.

– Нет уж. Этот куст держи сам, он мне не под силу и не соответствует образу, – ответила жена и прошла несколько шагов вперёд.

– Дядя Вадим, – показав жестом охраннику, что бы тот отошёл, громким шёпотом сказал Митя, – простите, пожалуйста, вы отцу ничего не говорили? Ну… Про тот наш разговор… про то, что я вас попросил?..

Вадиму ужасно неудобно было говорить, обнимая большущий, тяжёлый букет. Вадим нервничал из‑за опоздания и совсем не хотел сейчас объясняться с Митей.

– Нет. Не говорил. Хотя, думаю, что должен был это сделать, – соврал Вадим. – А что?

– Спасибо, дядя Вадим! – с облегчением сказал Митя. – Просто отец как‑то… Да нет, ничего. Я боялся просто. Думал, что он из‑за этого… Нет‑нет, тогда всё нормально. Извините. Я только об этом и хотел просить. Пойдёмте…

Вадим с женой присоединились к остальным как раз тогда, когда все решили рассаживаться за стол, накрытый в большой и ярко освещённой гостиной.

Ольга и Боря приветствовали Вадима с женой объятиями и поцелуями. Вадима наконец‑то избавили от букета, забрали его и унесли, вместо него дали бокал шампанского. Все поздоровались. Всех было немного. Три семейные пары давно знакомых людей, но с которыми не было никаких совместных воспоминаний и событий. Это были, скорее всего, подруги Ольги с мужьями. Ещё была Олина мама, пожилая женщина, судя по всему, принявшая свалившуюся на неё роскошь как должное. К Вадиму и его жене подошла познакомиться очень ярко одетая и резкая в движениях блондинка с мощным макияжем. Она оказалась Олиной младшей сестрой.

Сама Ольга была одета во что‑то восточное, скорее всего индийское. Ей это очень шло. В её тёмные волосы были вплетены живые цветы, да и сама она походила на какое‑то диковинное растение. Ольга поблагодарила Вадима с женой за приезд, за цветы и совершенно искренне восхитилась тем, как выглядела жена Вадима. При этом, очевидно, не вспомнила, как её зовут.

– Лариса, – заметив заминку, весело напомнила сама Вадимова жена.

Пока Вадим со всеми здоровался, чокался, улыбался и прочее, Боря стоял чуть в стороне и беседовал с двумя взрослыми мужчинами: одним – в синем, другим – в клетчатом пиджаках. Тот, что в клетку, был ещё и в массивных роговых, очевидно, очень дорогих очках.

Как только опоздавшие Вадим с женой закончили с приветствиями и любезностями, все наконец‑то двинулись к столу. В этот момент Боря подошёл к Вадиму.

– Вадик, спасибо, что пришёл, да ещё с Ларой! – негромко, только Вадиму сказал Боря. – Ты извини за ожидание, так получилось. А тут вот что… У Ольги день рождения… Ей‑то всё равно. Но её мама, сестра, подруги, вся эта канитель… А ко мне мои швейцарцы прилетели, – Боря скосил глаза в сторону мужчин в пиджаках, – очень серьёзные крендели. В очках – реально богатый парень. Надо с ними побыть и Олю не обидеть. Решил совместить. Немцев беру на себя. Давно обещал показать дом и семью. Они посидят недолго, потом их куда‑нибудь отвезут… Где будут те, ради кого и чего они все сюда так любят ездить… Ну а уж остальных… Ты же можешь! Тосты, анекдоты. Помоги, Вадик. И Олю порадуй. А потом посидим вдвоём, всё решим, поговорим… Как мы любим.

– Ну конечно, дружище! – с готовностью ответил Вадим. – Я это сделал бы, даже если бы ты не попросил.

– Спасибо, Вадик! Спасибо! – сказал Боря, потрепал Вадима по плечу и обратился к кому‑то из прислуги: – Позовите Валеру сюда, прямо сейчас… Вадик, пойдём к столу, только нас и ждут.

Вадим прошёл на своё место рядом с женой. Боря дождался Валеру, который явился немедленно, отдал какое‑то распоряжение, Валера кивнул и удалился, а Боря пошёл и занял своё, совсем не центральное место рядом с иностранцами.

– Ну что все притихли, как неродные? – громко сказал Боря. – У всех налито?..

Боря сказал первый, довольно вялый тост за свою верную и прекрасную жену. Все выпили, стали есть то, что быстро раскладывали по тарелкам расторопные молодые люди в белых рубашках и чёрных бабочках. Ольга громко сообщила о том, что всем подали в первой подаче, и снабдила сообщение комментариями. Ей самой подали что‑то отдельное, маленькое и, очевидно, вегетарианское.

Вскоре в дверях гостиной появился Валера, который привёл Митю. Митя прошёл к столу, подошёл к отцу, наклонился, коротко пошептался с ним и занял свободное место напротив Вадима. Вадим улыбнулся Мите, Митя тоже и опустил глаза. Валера, пронаблюдав за этим, безмолвно исчез.

Сначала застолье проходило скованно, скучно и чинно. Еда и вина были превосходны и безупречны. Швейцарцы откровенно восхищались и делали соответствующие лица и жесты. Олина мама и сестра ковырялись в своих тарелках, перешёптывались, поджимали губы и демонстрировали непонимание. Вино они отпивали по чуть‑чуть. В итоге сестра попросила унести тарелку с практически нетронутой едой, а мама попросила морса.

Остальные переговаривались, ели, пили и входили во вкус. Митя немного, что называется, поклевал из своей тарелки, а дальше попивал воду с лимоном, глядя на стол перед собой отсутствующим взглядом.

Прозвучали тосты за родителей в лице присутствующей мамы, за сына Митю, который не родился бы и не стал бы таким прекрасным парнем, если бы когда‑то не родилась виновница торжества. Мама Оли в качестве тоста рассказала историю про то, как Оля была маленькой и что‑то сделала или сказала, после чего мама поняла, что её дочь станет умницей и красавицей. Боря во время этой притчи что‑то тихонько говорил иностранцам, видимо, переводил. Те кивали. Митя вежливо улыбался в процессе тоста о нём, да так и остался с этой улыбкой на лице.

Потом принесли другую, горячую еду, вина выпито было уже немало, говорить за столом стали громче.

– А я бы выпил водки! Под такую‑то еду, – вдруг громко хлопнув в ладоши и потерев ими, сказал Боря. – Кто со мной, поднимите руки.

Подняли два мужа Олиных подруг, правда, один тут же под взглядом жены опустил руку, чем вызвал общий смех. После короткого перевода сказанного резко подняли руки оба швейцарца, и почти сразу после них – Ольгина сестра.

– Вадик! А тебя я даже не спрашиваю! – сказал Боря.

– А меня? – спросила жена Вадима. – Кто его домой потащит? Ты, Боря? – прозвучало весело, но не без вызова.

– Старая гвардия ещё всех вас по домам растащит, – парировал Боря. – Водки! – Это он уже крикнул тем, кто должен был эту водку принести.

Не прошло и сорока минут, а в гостиной уже звучали взрывы смеха, громкие голоса. Вадим говорил тосты, перемежал их анекдотами. Потом Боря куда‑то отошёл с иностранцами, сразу стало совсем свободно и шумно. Ольгина сестра закурила за столом, её спровадили на веранду, и туда же пошли мужья подруг. Так они все вместе и ходили туда, всё чаще и чаще.

В какой‑то момент Боря вдруг вернулся вместе со своими иностранцами и потребовал всех без исключения во двор. Когда все вышли из дома, зазвучала музыка. Это во дворе, под мелким летним дождиком, дождавшись команды, заиграл небольшой оркестр, человек пятнадцать музыкантов и дирижёр. Горели гирлянды, хлопнуло шампанское, и через несколько секунд после этого хлопка где‑то за домом, но недалеко, что‑то громко выстрелило, кто‑то из женщин взвизгнул, и над домом с мощным звуком распустился роскошный фейерверк. Залп за залпом взлетали в тёмное, без звёзд, небо. На дождик никто не обращал внимания, и все радовались, даже хлопали в ладоши. Во время одной яркой вспышки Вадим опустил глаза и глянул в сторону. Там он увидел Митю, который смотрел в небо, на чудесные огни и заворожённо и радостно улыбался.

– Ну ребёнок же совсем, – сам себе одними губами проговорил Вадим.

После фейерверка швейцарцы откланялись, и Валера проводил их куда‑то под звуки оркестра. А остальные вернулись в дом. Вскоре подали торт с полутора десятком свечей, свет к торту в гостиной погасили, прислуга жизнеутверждающе спела «Хэппи бёздей», гости, как могли, помогли.

Потом появились певец и певица, какие‑то разнообразные напитки, а также кофе и чай. Сестра Ольги пошла танцевать, следом – жена Вадима, потом ещё кто‑то. Случились общие танцы. Даже Оля немного потанцевала. Бори при всём этом не было. Он куда‑то отошёл после того, как задули свечи и стали резать торт.

– Дядя Вадим! – Вдруг среди этого веселья Вадим услышал направленный ему прямо в ухо голос Мити. – Можно вас на минутку, давайте отойдём… тут громко.

Вадим с Митей вышли из гостиной и прошли на веранду, где никого не было. Только вдалеке, ближе к ограде, прохаживался охранник с зонтом. Дождь припустил сильнее.

– Дядя Вадим! Выручите! – очень быстро заговорил Митя. – Я сейчас не про деньги. Не думайте. Просто очень надо. Необходимо, а обратиться совершенно не к кому.

– Что такое, Митя? – спросил Вадим. – Давай‑ка по существу.

– Дядя Вадик, дайте телефон позвонить. Один звонок. Минуту! – Митя говорил серьёзно, и очень. – У меня совсем никакой связи нет уже третий день. Даже интернета. Вы ничего не подумайте… Мне просто предупредить надо… Сообщить, что я пока без связи совсем и что всё нормально. Просто люди меня потеряли. Волнуются наверняка.

– Почему я? – спросил Вадим.

– Отец запретил мне любые контакты и всем в доме приказал…

– Понятно… – сказал Вадим и повернул голову в сторону. – Ты ставишь меня второй раз в двусмысленное положение.

– Я вам клянусь, дядя Вадим, – приложив руки к груди, сказал Митя, – только скажу, что без связи, но всё нормально. Прямо при вас скажу. Это страшно важно… А отец не хочет даже выслушать, не даёт возможности объяснить…

– Ну хорошо! – во многом из‑за того, что совсем недавно соврал Мите, согласился Вадим. – Но только так, как ты сказал.

– Боже мой, спасибо! – радостным шёпотом прокричал Митя. – Только сразу должен сказать – мне в Лондон надо позвонить… А это не дёшево.

– Ну что с тобой делать, не разорюсь поди, – сказал Вадим и полез в карман в поисках телефона.

Ровно в эту секунду открылась дверь дома, и из неё выглянул Боря. Вадим и Митя замерли.

– Ах, вот вы где! – крикнул Боря. – А я вас потерял. У вас какие‑то секреты?

– Да ну что ты, Боря! – смеясь ответил Вадим. – Отошли на воздух. Там просто не наша музыка. Мы такое не любим.

– А‑а‑а, от народа отрываетесь… – усмехнулся Боря. – Нет уж! Сегодня не выйдет. Пойдёмте‑ка обратно… Вадим, там у нас жёны, между прочим. Пляшут и ропщут на нас… Сын, а если ты не хочешь с нами, пенсионерами, можешь нас покинуть. Только пойди мать поцелуй.

Вадим и Митя пошли в дом. Пропустив Митю внутрь, Боря задержал Вадима у двери.

– Он что‑то от тебя хотел? – спросил Боря пытливо.

– Да нет… Просто болтали, – пожав плечами, ответил Вадим.

– Ну‑ну, – тихо сказал Боря.

– Он спросил, говорил ли я тебе о его просьбе, – добавил Вадим, – я сказал, что не говорил. Это всё.

– И правильно. Пошли! – И Боря увлёк его в дом.

В гостиной было ещё веселее, чем прежде. Сестра Ольги забрала микрофон у певицы и сама пела что‑то громкое, ей все подпевали, особенно мама.

Вадим увидел, что жена его тоже подпевает и даже пританцовывает с бокалом в руке. Ольги в гостиной не было.

– Пойдём, вон там присядем! Там потише! – громко, перекрикивая шум, предложил Боря и увлёк Вадима к диванам, подальше от веселья. – Эх, Вадик, если бы ты понимал, о каком деле я сегодня договорился с этими немцами! Очень давно шёл к этому… – Боря шумно, с удовольствием вздохнул. – Этот Ёган… В очках… Такой жук, но матёрый финансист. Недоверчивый, хитрый… Я таких не встречал… Но всё! Ударили по рукам. Победа! Сейчас выпьем… У меня есть бутылка виски выдающаяся! Держал для особого случая. Думаю, это он и есть.

– Что ж, поздравляю! – сказал Вадим. – Тебе виднее, какое это событие. Если ты рад, то выпью с удовольствием.

– Ещё какое событие! Уж поверь, праздник просто! – Боря в подтверждение слов покивал головой. – Редко бывает так, чтобы я был настолько доволен делами. Если бы не эта мутная история с Митькой, если бы не он… я вообще мог бы сказать: «Всё хорошо!» Но ничего… Я уже знаю, что с этим делать… Принесли бутылку виски в красивом деревянном ящике, можно сказать, шкатулке. Подали два массивных хрустальных стакана.

– Вот, – сказал Боря, открыв ящик и достав бутылку с содержимым цвета прекрасно заваренного чая. – Долго она нас ждала, Вадик. Ей лет… Больше, чем той, кого мы сегодня поздравляли. Мне эту бутылку подарили… Хотя… какая разница! Давай выпьем.

Запах и вкус виски были мощными. Вадима даже слегка передёрнуло.

– Может, можно льда? – робко спросил Вадим, ощущая сложный вкус во рту, горле и носу.

– Разве можно такой виски портить льдом, Вадик? – развёл руками Боря. – Хотя… Сегодня никакого насилия над личностью. Лёд – значит лёд.

В это время одна семейная пара подошла попрощаться с Борей и Вадимом. Они поблагодарили и ушли. Мужчина был заметно пьян, а женщина этим напряжена. «А мы ведь пили одинаково, – подумал Вадим. – Вот что значит – не умеешь, не берись».

Принесли лёд.

– Вадик, а я, ты уж прости меня за это, поинтересовался твоими делами. Мне сообщили о состоянии твоих дел, – сказал Боря, наливая снова и подкладывая Вадиму лёд. – Ты почему ко мне раньше не обратился? Можно было всё предотвратить… Можно же было не просить какие‑то мелочи в долг, а избежать самой ситуации. Не пришлось бы доводить до крайней черты. Можно было придумать схему…

– Боря! Дружище! Спасибо, что выручаешь, – мягко, но внятно перебил его Вадим, – ты – это ты. Ты гений и мыслишь глубоко и масштабно. А я маленький, глупый… Но живу, как умею и как могу. Мне уже меняться поздно. Так что помоги мне такому, какой есть.

– Да не волнуйся ты! Договорились уже! Вот только провожу всех и ещё немного посидим. Оля спать пошла. У неё режим, мать его… И посидим, ладно? У меня же сегодня событие… Ты даже не представляешь какое!

– Только я расписку напишу, иначе не возьму… – быстро сказал Вадим.

– Т‑с‑с‑с! – приложив палец к губам, прошипел Боря. – Что за глупая в тебе гордость и спесь? Всё сделаем как скажешь… Вот всех проводим… А я тебя всегда за эту спесь твою и любил. Только это же невыносимо! Ты ну ни на секунду не расслабляешься, дружище!

Вскоре попрощалась и ушла ещё одна семейная пара. С ними, точнее, с мужской её половиной, выпили на посошок. Вадим и Боря вернулись к столу. Жена Вадима и сестра Ольги весело обсуждали, какую песню спеть. Ольгина мама что‑то очень серьёзно объясняла оставшейся семейной паре. Те вежливо и внимательно слушали.

– …Вы даже не думайте ей потакать! А то распоясается! Сядет вам на шею и ножки свесит… Это же такой народ, никакого доверия им. Всё должно быть под контролем, – услышал Вадим.

– Давай‑ка чайку, а? – сказал Боря. – Сейчас чай будет в самый раз. И коньячку. У меня есть. Хороший! Отличный просто!

– Давай! – согласился Вадим. – А то этот виски слишком ядрёный.

– Так и событие ядрёное, Вадик… – улыбаясь, сказал Боря. – Я до сих пор поверить не могу в то, что удалось продвинуть. Ну да бог с ним! Просто настроение прекрасное. Супер! – И Боря слегка ударил Вадима по плечу. – Чайку! И немедленно!

Потом пили чай с коньяком и ели торт, который оказался не только вкусен, но и очень кстати. Вадим понял, что давно не ел торта, а с таким удовольствием – очень давно.

Жена Вадима и сестра Ольги весело пели вдвоём грустную песню про женское одиночество, как вдруг всё благодушие окончания праздничного застолья было оборвано.

В гостиную почти вбежал Валера, огляделся, нашёл Борю, быстро подошёл к нему и что‑то проговорил на ухо. Боря, не сдерживаясь, выругался, вскочил, с грохотом оттолкнув стул, и оба выбежали из гостиной.

Мама Ольги прервала свою речь, песня моментально стихла, Вадим встал. Все недоумённо смотрели туда, куда убежал Боря.

Вадим постоял пару секунд и быстро вышел следом. Он увидел, что на веранду дверь распахнута. Вадим почти вбежал в неё и остановился под тентом, по которому колотил сильно разошедшийся дождь.

Во дворе и возле ворот во двор он увидел много людей. Человек десять. Это, видимо, были охранники, водители, Валера. Они стояли полукругом, ничем не защищаясь от дождя. В образованном ими полукруге бегал Боря и громко кричал, размахивал руками и даже приседал в крике. Вдруг все разом разбежались. Человек пять сели в две машины, ворота стали открываться, и, как только открылись достаточно, оба автомобиля один за одним буквально выскочили и с истеричным рёвом умчались в дождливую темноту.

Валера кому‑то звонил. Боря стоял перед открытыми воротами и смотрел туда, куда уехали машины. Во дворе осталось такси, на котором приехал Вадим. Рядом с ним стоял под зонтом таксист, курил и посматривал на всё с любопытством. Вадим растерянно пытался сообразить, что происходит.

Боря постоял под дождём секунд двадцать, резко повернулся и, глядя себе под ноги, быстро пошёл к дому.

– Что стряслось, Боря? Бога ради! – спросил Вадим подходящего Борю.

– Митя твой любимый! Дмитрий Борисович… Сынок мой… Наследник, – выпалил Боря и сильно выругался.

– Что Митя? – громко спросил Вадим.

– Что, что! Сбежал, – ещё громче крикнул Боря прямо в лицо Вадиму. С мокрых его волос на лицо стекали струйки дождевой воды. – Олину машину увёл. Она, дура ленивая, машину оставляет у задних ворот, в гараж никогда не загонит. Ключи, документы, радиометка – всё там. Он сел, уехал. Хорошо, Валера услышал. Остальные никто мышей не ловит, да и Валера тоже.

– Не волнуйся, дружище! – взяв Борю за руку, сказал Вадим. – Митя не пьян…

– Да я и не волнуюсь! – коротким движением отстранив руку Вадима, рявкнул Боря. – Я взбешён! Я в бешенстве, понимаешь?! А волноваться зачем? Он далеко не уехал. Машина на спутниковой системе охраны. Уже оператору сообщили, двигатель заглушили, Митьку в машине заблокировали. Сейчас привезут обратно. Пойдём закрывать вечеринку.

– Ты выдохни, до десяти досчитай, – сказал Вадим. – Зачем остальным об этом знать? И так всех напугал. Закрывать вечеринку – так закрывать, только спокойно и весело. Ничего же страшного не случилось.

– Да уж… Ничего страшного… – не разжимая зубы, выдавил из себя Боря. – Ох, я с ним поговорю.

– Только не при всех… Не при мне, – твёрдо сказал Вадим. – И лучше не сразу. Не сегодня.

– Пошли, – бросил Боря и пошёл в дом.

В гостиной было тихо. Все сидели и ждали. Когда Боря с мокрой головой и плечами, а за ним Вадим зашли, на них взволнованно уставились.

– Ложная тревога, – весело оповестил Боря. – Большое хозяйство – большие хлопоты. Белку приняли за волка или что‑то в этом роде. В общем, всё хорошо.

– Боренька! Твои охранники распоясались! – сразу сказала Ольгина мама. – Они же ходят и спят на ходу…

– Инна Семёновна, – улыбаясь, но металлическим голосом сказал Боря. – Вам вашу комнату уже приготовили.

– Боренька, я же… – растерялась мама Ольги.

– Доброй ночи, Инна Семёновна, – перебил её Боря ещё более железно. – Ребята, Юлечка, Виктор, простите… Давайте ещё разок напоследок выпьем за нашу Олечку. – Это он сказал уже другим тоном, обращаясь к семейной паре, что ещё осталась за столом.

Те, к кому он обратился, немедленно встали и потянулись за бокалами. Ольгина мама ушла с приподнятым подбородком.

– Ларочка, Ксюша, – сказал Боря жене Вадима и сестре Ольги, – Вадик, давайте выпьем! Вы ещё посидите, а я провожу Виктора и Юлю… Давайте!

Все чокнулись и выпили то, что было налито. Боря выпил полбокала коньяка до дна. Вадиму было налито столько же. Он замешкался, но тоже выпил свой коньяк без остатка.

– Ребята, пойдёмте, я вас провожу, найдём для вас какой‑нибудь транспорт, – сказал Боря и пошёл проводить припозднившуюся пару.

Вадим подошёл к жене.

– Моя хорошая, мне ещё надо с Борей переговорить. Ты посиди, подожди, – сказал он как можно заботливее. – Ксения, составьте компанию моей жене, – обратился он к сестре Ольги.

– Да мы отлично поболтаем, – сказала та, наливая шампанского себе и жене Вадима. – Мы очень хорошо тут подружились.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.