Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





СОЮЗ СВОБОДНЫХ ПЛАНЕТ 4 страница



Семилетний император безразлично дёргал медведя за ухо, окончательно его оторвал и бросил одноухого медведя на пол. Он лениво встал с кровати и повернулся спиной к двум ошарашенным мужчинам. С ребёнком совершенно точно что-то было не так.

— Ваше... Ваше величество…

Голос Альфреда выдал его замешательство: поведение императора разбило вдребезги весь романтический ореол. Альфред не надеялся на особую благодарность и похвалу, но, по крайней мере, он думал, что правитель великой империи — пусть даже и его детская версия — окажет ему совсем иной прием. В речи, поведении и внешности Эрвина Йозефа, к сожалению, не было ничего ангельского, что ожидаешь увидеть в человеке его положения.

— Граф, что делать будем? — спросил Шумахер.

Альфред пожал плечами и тут же начал действовать. Он подскочил к священному и неприкосновенному императору и схватил его сзади.

Император издал пронзительный крик. Шумахер рукой быстро заткнул ему рот. Альфред, извинившись за то, что ему пришлось пойти на столь радикальные меры, даже сейчас переживал, что, как слуга, не может соблюдать правила этикета.

Из-за двери послышался женский голос:

— Ваше величество, всё ли в порядке?

На мгновение двое мужчин застыли как вкопанные. Пока Шумахер держал сопротивляющегося ребёнка, Альфред вытащил свой лазерный пистолет и быстро спрятался в тени двери. Показалась хрупкая фигура женщины лет тридцати в ночной рубашке. Без сомнения, это была императорская няня или гувернантка. В других обстоятельствах Шумахер задал бы ей пару вопросов о дисциплине и образовании Эрвина-Йозефа. Женщина подошла к огромной кровати с балдахином и споткнулась о плюшевого мишку. Она подняла его, заметила, что у него оторвано ухо, тяжело вздохнула, будто бы это случалось уже не в первый раз.

— Ваше величество! — снова позвала она, но тут разглядела фигуры похитителей. Она раскрыла рот, но крик замер у неё в горле, когда она увидела оружие в руке Альфреда. К их общему счастью, она потеряла сознание и рухнула, как кукла, на пол. Похитители услышали шум шагов. Они переглянулись и стали спасаться бегством.

Это было не спасение, а самое настоящее похищение, стыдливо упрекал себя Шумахер. Он сочувствовал графу Лансбергу, но всё дело превратилось в невероятный фарс с участием самого неблагодарного ребёнка в мире и двух взрослых, движимых несбыточной мечтой. Если это изменит ход истории, то не фарс ли история сама по себе?

Несомненно, служанки немедленно известили дворцовую стражу о произошедшем, но то ли из-за растерянности, то ли из-за неприязни к партии Райнхарда со стороны старых имперских придворных слуг, солдаты начали действовать только минут через пять.

Глава дворцовой стражи генерал Морт спал в пристройке к зданию дворцовой стражи, но оказался на месте, как только получил доклад о подозрительной активности, прежде всего желая лично убедиться в благополучии императора. Но престарелый камергер был слишком взволнован, чтобы даже коротко описать ему произошедшее.

— Где его величество император? Это всё, что я хочу знать.

Тон адмирала Морта не был ни резким, ни яростным, но атмосфера всё равно была устрашающей. Пугливые слуги не могли ей сопротивляться. Престарелый камергер с трудом взял себя в руки, собрал в кулак всё свое достоинство и как мог описал злоумышленников, проникших во дворец и похитивших императора.

— Почему вы с этого не начали?!

Морт обругал камергера, но, не желая тратить время на выяснение тяжести его вины, он вызвал своего адъютанта и спокойно приказал ему прочесать дворец. Лицо адъютанта стало каменным, когда он, получив приказ, выбежал из комнаты, чтобы поднять своих людей.

— Не думаю, что такие вещи стоит держать при себе, господин камергер.

Камергер лишь кивнул в ответ. Выражение лица Морта говорило, что он больше беспокоился о том, что его обвинят в халатности, чем о безопасности императора.

Простые же солдаты не знали, что император похищен. Им и не нужно было знать. Они лишь услышали, что произошло что-то серьёзное, схватили свои тепловизоры, приборы ночного видения и разбежались по обширной дворцовой территории, с её более чем сотней тысяч частных домов, подобно хищникам, что охотятся в ночи.

Наконец вбежал адъютант Морта и сообщил положение дел. С помощью инфракрасного излучения обнаружили следы какой-то подозрительной активности, исчезающие где-то около памятника императору Сигизмунду I.

— Похоже, что там есть подземный ход, который ведёт наружу, но я не решусь поднять руку на статую императора без разрешения вышестоящего. Я немедленно продолжу расследование, если вы дадите согласие.

Морт стоял молча, как изваяние Только теперь он вспомнил, что слышал о том, что под Нойе Сан-Суси находится огромный лабиринт. Подобно тому, как похитители проникли в дворец, в сердце старого ветерана проникло ощущение сокрушительного поражения. Он всегда гордился тем, что делает всё возможное, чтобы выполнить возложенные на него обязанности, и до сегодняшнего дня ему это удавалось. Отныне о его достижениях будут говорить в прошедшем времени, если вообще будут говорить.

 Ульрих Кесслер преодолел все трудности на поле боя — звание генерала он получил благодаря собственной храбрости. Но, когда он услышал новость о похищении императора, его бросило в дрожь. Переодеваясь в военную форму, он отдал приказ закрыть все космодромы, выставить блокпосты на основных дорогах, ведущих из столицы Империи в пригороды, и мобилизовать полк военной полиции. Кто мог пойти на такое ужасное преступление? Его мозг перебирал сотни имен, пока не остановился на двух: граф Альфред фон Лансберг и Леопольд Шумахер. Но разве герцог Лоэнграмм на днях не ослабил за ними наблюдение? И почему всё произошло именно сейчас?

Сначала лицо Кесслера выражало шок, затем обеспокоенность и, наконец, окончательно, помертвело, как будто бы он смотрел в бездну. Усилием воли ему удалось надеть маску спокойствия, и он, одетый в безупречную чёрно-серебряную форму, покинул свою резиденцию.

 

Глава 3. Стрела выпущена

 

I

 

7-го июля в 3:30 утра канцлера Галактической Империи герцога Райнхарда фон Лоэнграмма разбудило срочное сообщение главы военной полиции генерала Кесслера. Когда на экране видеофона Кесслер почтительно поклонился, Райнхард подумал: «Итак, они всё же сделали это». Такой ход дела его вполне устраивал. Решение ослабить наблюдение за графом Лансбергом, как и планировалось, принесло свои плоды.

Вскоре после того, как Райнхард приехал к себе в офис, прибежала Хильда. Девушка была главным секретарем канцлера Империи и, будучи фигурой такого масштаба, всегда получала донесения от дежурного офицера. Кроме неё сразу же прибыли главный адъютант Райнхарда контр-адмирал Штрейт, второй адъютант — теперь уже старший лейтенант — Рюке, и капитан Кисслинг, глава имперской гвардии.

Капитан Гюнтер Кисслинг был молодым офицером двадцати восьми лет с жёсткими волосами цвета меди и глазами цвета топаза. За эти глаза и его необычную способность передвигаться почти беззвучно даже когда он ходил в военных ботинках, те, кто хорошо к нему относился, сравнивали его с пантерой, а те, кто не любил, — с кошкой. Но Райнхард доверил ему свою спину не из-за этой характеристики — он увидел в нём особенное сочетание храбрости и самообладания, по-настоящему отличающее его от других. Его выдающийся послужной список участника многих боевых конфликтов также не послужил причиной выбора Райнхарда, а был лишь приятным дополнением.

Вскоре появился генерал Кесслер в сопровождении генерала Морта. Под пристальным наблюдением ближайших офицеров Райнхарда, они оба опустились на колени перед своим господином и просили прощения за то, что позволили похитителям уйти.

— Я бы предпочёл, чтобы вы, Кесслер, вместо принесения извинений за свои ошибки, исполнили свои прямые обязанности. Просто сделайте так, чтобы его величество не покинул столицу.

Кесслер откланялся и отправился отдавать приказ о мобилизации подразделений военной полиции. В голове у него крутился вопрос, заметил ли кто-нибудь, что он старательно избегал смотреть в глаза своему молодому господину? Морт остался в одиночестве. Он всё ещё стоял на коленях, а тяжесть вины склоняла его голову всё ниже и ниже. Ледяной взгляд Райнхарда упал на затылок Морта, но по причинам иным, чем все подозревали. Злиться ему было не на что, но он не желал, чтобы кто-нибудь об этом узнал. Выбора уже не было: тетива уже была натянута, оставалось лишь выпустить стрелу.

— Генерал Морт, завтра — стоп, завтра уже наступило, не так ли? — я сообщу вам о вашем наказании сегодня в полдень. До этих пор вы будете находиться под стражей в вашем офисе. Подготовьтесь, чтобы потом у вас не было ни о чём сожалений.

Морт склонил голову еще ниже. Он понял намек молодого лорда и тихо вышел, благодарный, что вообще ещё жив. Райнхард смотрел вслед удаляющемуся Морту, и чувствовал, как бесстрашные, проницательные голубовато-зеленые глаза графини Хильдегарде фон Мариендорф прожигают в нём дыру.

— Вы что-то хотите сказать мне, фройляйн?

— Лишь то, что уже говорила вам не так давно. Скажем, про вероятность того, что Феззан мог прислать своих агентов, чтобы кое-кого похитить.

— Да, я помню.

Ответ Райнхарда был холоден и сух.

— Герцог Лоэнграмм, вы усилили охрану поместья вашей сестры. В сложившейся ситуации это логично. И всё же, — мне кажется это странным, — вы не усилили охрану императора в той же мере, и тем самым позволили ему попасть в руки похитителей прямо у вас на глазах.

Хильда позаботилась о том, чтобы её голос звучал спокойно, но суть её слов задела Райнхарда за живое. Тем не менее, это не испортило хорошего настроения имперского канцлера.

— И какой вывод вы из этого сделали, фройляйн?

— Вот, что я думаю. Вы, герцог Лоэнграмм, объединились с Феззаном и специально позволили им похитить императора. Я не ошиблась?

Хильда не любила ложь, и Райнхард не собирался ей лгать.

— Не ошиблись.

Хильда разочарованно покачала головой. Прекрасный имперский канцлер почувствовал, что ему нужно как-то объясниться.

— Но вот, что я вам скажу: я не объединился с этими... этими феззанцами. Я просто использую их. Я ничего им не обещал.

— Вы думаете, что сможете обвести Феззан вокруг пальца?

— Как будто они не пытались проделать то же самое со мной.

Подумав об этом, Райнхард сплюнул с откровенным презрением. Только после этого он рассказал Хильде о деталях своей беседы с уполномоченным Болтеком. Хильда слушала, и поскольку с каждым словом реальность всё больше соответствовала её предположениям, её хрупкие плечи поникли.

— Означает ли это, что вы собираетесь начать полномасштабное вторжение в Союз Свободных Планет?

— Верно. Но это решение было принято давным-давно. Ход событий лишь приблизил его начало. Так или иначе, вряд ли можно найти более подходящее обоснование для вторжения.

— И принесение в жертву генерала Морта — тоже часть вашего великолепного плана?

— Это не коснётся его семьи.

Понимая, что это не служит ему оправданием, Райнхард прекратил разговор взмахом руки.

Через час второй адъютант Райнхарда лейтенант Рюке сообщил, что генерал Морт совершил самоубийство. Райнхард молча кивнул, тем самым дав приказ потрясённому Рюке принять все необходимые меры, чтобы не пострадала ни честь Морта, ни его семья. Райнхард начинал понимать, насколько произошедшее было пропитано лицемерием. Но лучше было поступить так, чем сидеть сложа руки. Если ему суждено понести наказание за свои поступки, то рано или поздно карающий меч правосудия найдёт его. Он не знал лишь, кто будет держать его в руке. Он вызвал Хильду.

— Соберите всех адмиралов и командующих флотами.

— Как прикажете, герцог Лоэнграмм.

Райнхард не знал, как правильно интерпретировать промелькнувшую у неё губах улыбку. Была ли она знаком примирения или же дурным предзнаменованием?

 

II

 

В составе Имперского космического флота было три адмирала флота: Пауль фон Оберштайн, Вольфганг Миттермайер и Оскар фон Ройенталь, а также десять адмиралов: Август-Самуэль Вален, Фриц-Йозеф Биттенфельд, Корнелиус Лютц, Нейхардт Мюллер, Адальберт Фаренхайт, Эрнест Меклингер, Карл-Роберт Штайнметц, Хельмут Ренненкампф, Эрнст фон Айзенах и приравненный к этому званию Ульрих Кесслер. Мюллер всё ещё был прикован к постели после ранений, полученных в битве за Изерлон, а Кесслер возглавлял расследование похищения императора в условиях строгой секретности. Оставшиеся одиннадцать высших офицеров прибыли по приказу Райнхарда.

Можно было подумать, что каждого из них вырвали из объятий приятного сна, подобно тому, как невидимая рука рассвета прогоняет темноту. Похоже, что ни одному из них не удалось хоть немного поспать. За прошедший год имперский флот лишился Зигфрида Кирхайса и Карла-Густава Кемпфа, но, несмотря на это, адмиралы Райнхарда были полны энергии. Своим холодным взглядом Райнхард оглядел зал собраний.

— Сегодня в Нойе Сан-Суси произошел небольшой инцидент, — сказал Райнхард, словно преуменьшая значимость произошедшего. — Похитили семилетнего мальчика.

Ветра не было, но показалось, что воздух задрожал, когда эти храбрые, видавшие виды воины, одновременно задержали дыхание и резко выдохнули. Если бы человек не мог сообразить, кого же могли похитить из Нойе Сан-Суси, он бы не сидел в этой комнате. Невозмутимым казался лишь Оберштайн, но другие адмиралы списали это на то, что этот человек был вообще лишен эмоций.

— Я поручил поиски Кесслеру, но похитители до сих пор не пойманы. Я бы хотел услышать ваше мнение по этому поводу, прежде чем решить, как действовать дальше. Можете говорить свободно.

— Очевидно, что похитители — уцелевшие аристократы, объединившиеся, чтобы восстановить своё влияние. Не вижу причин подозревать кого-нибудь другого, — сказал Миттермайер, за что был вознаграждён одобрительными возгласами своих товарищей.

— И всё же, похитить его величество императора? Нельзя недооценивать организационные способности и силу аристократов. Интересно, кто у них лидер? — произнёс Вален.

Разноцветные глаза Ройенталя блеснули:

— Что бы ни случилось, тайное скоро станет явным. Как только их задержат, Кесслер заставит их говорить. А если они каким-то чудом уйдут, то, можете быть уверены, они обязательно оповестят всех о своём успехе. Какой смысл в похищении, если они не собираются раструбить об этом повсюду?

— Думаю, что вы правы. В этом случае нам надо будет принять ответные меры. Посмотрим, готовы ли они к этому.

В отличие от Лютца, Биттенфельд не сомневался:

— Более чем готовы, я бы сказал. Может быть, они даже используют императора против нас, как щит. Хотя это и бесполезно.

— Согласен. Но пока они достаточно уверены в себе, чтобы ускользнуть из наших рук.

— Когда это они успели обнаружить в себе смелость? Они не могут вечно бегать от нас, пока они в Империи.

— Может быть, они хотят создать секретную базу где-то на границе Империи?

— Что-то вроде второго Союза Свободных Планет?

В этот момент общее напряжение прорезал спокойный голос Пауля фон Оберштайна:

— Думаю, нам следует пока отбросить вероятность создания второго Союза Свободных Планет и сфокусироваться на том, что реально существует. Пускай кажется, что аристократы и республиканцы несовместимы, как масло и вода, мы не можем быть уверены, что они не объединяться в незаконный союз, чтобы не допустить установления гегемонии Лоэнграмма. Если похитители сбегут в Союз Свободных Планет, будьте уверены, что отреагировать будет не так-то просто.

— Союз Свободных Планет?! — воскликнули одновременно несколько адмиралов.

Хотя все знали, что у герцога Лоэнграмма повсюду были враги, они не ожидали, что остатки коалиции аристократов объединятся с Союзом Свободных Планет. Разве консерваторы-реакционеры и республиканцы — это не две совершенно разные планеты?

— Как и сказал Ройенталь, местонахождение Его Величества скоро станет известно. Пока же не будем делать поспешных выводов. Если мятежники, называющие себя Союзом Свободных Планет, замешаны в этом вероломном заговоре, будьте уверены, они за это заплатят. Жадность ослепила их, и они ещё хорошенько пожалеют об этом.

Горячая речь Райнхарда окрылила его адмиралов, и они выпрямились, снова обретя решительность.

— А пока причиной отсутствия императора объявим болезнь. Поскольку государственная печать хранится в кабинете канцлера, работа правительства не будет нарушена. Но есть кое-что, что должен выполнить каждый из вас: во-первых, кроме присутствующих в этой комнате, никто не должен узнать о похищении императора; во-вторых, ваши флоты должны быть готовы к немедленному вылёту. О дальнейших действиях я сообщу позже. Мы тут уже с раннего утра, так что на этом всё. Свободны.

Адмиралы отдали честь, Райнхард удалился, и они вернулись к исполнению своих обычных обязанностей. На выходе из кабинета, Миттермайер положил Ройенталю руку на плечо и предложил:

— Не желаешь позавтракать у меня дома?

Его жена Евангелина была превосходной хозяйкой — так он всегда говорил, — и ему еще предстояло попробовать её фирменное блюдо, которое она назвала «Ураганный волк».

— Заманчивое предложение. Не откажусь.

— Пожалуй, нет ничего плохого, в том, чтобы иногда давать себя уговорить.

— Время от времени.

Плечом к плечу прошли они по коридору, по пути кивком поприветствовав нескольких солдат.

— Даже в такой критический момент герцог Лоэнграмм сохранил своё хладнокровие! Узнаю нашего командующего! — сказал с восхищением Миттермайер.

Он просто пытался начать разговор, но эти слова не выходили у Ройенталя из головы. Спасение императора из рук его могущественного подданного было чем-то из области фантастики, поэтому он не мог поверить, что кто-то мог самостоятельно решиться на такой безумный поступок. Это должно было быть кому-то выгодно. И герцогу  Лоэнграмму не в последнюю очередь. Если бы Райнхард приказал убить семилетнего императора, то его бы тут же напрямую обвинили в жестокости, а вот похищение позволило бы ему остаться в стороне и не запачкать рук. В этом случае герцог Лоэнграмм мог бы использовать очевидную вовлеченность Союза Свободных Планет в заговор как предлог для начала такого масштабного наступления, какого Союз ещё не видел. Эта драма, которая потрясёт все человечество, на самом деле лишь прелюдия к военным и политическим переменам. Адмирал почувствовал, как в нём бурлит кровь. А быть может, она бурлила лишь потому, что перед ним стоял волнительный вопрос, какое будущее выбрать?

— Думаю, что развёртывание флота может начаться в любой момент. Огромного флота, — пробормотал Миттермайер.

Сам ли Миттермайер пришёл к такому выводу? Или же на него так повлияли догадки, высказанные Ройенталем? Ройенталь и сам не знал. В любом случае, нюх людей, занимающих высокие посты, в военное время работает куда лучше, чем у большинства, поскольку они ощущают едва уловимый дух перемен.

В голове у обоих молодых адмиралов, «Двойной звезды» имперского флота, вертелась одна мысль: вторжение на территорию Союза через Изерлонский коридор означало, что им предстоит встреча с командующим крепостью Изерлон Яном Вэнли. Человеком, который в мае превратил их товарища Карла-Густава Кемпфа в космическую пыль. Даже если они и смогут победить его, то им предстояла долгая, упорная битва. Ройенталь и Миттермайер уважали своего противника. Но они не подозревали, что Райнхард рассматривает возможность вторжения в Союз через Феззанский коридор.

 

III

 

На планете Феззан, отделённой от имперской столицы Одина десятками тысяч световых лет непроглядной тьмы, правитель Доминиона Адриан Рубинский слушал доклад своего главного советника Руперта Кессельринга.

По словам графа Альфреда фон Лансберга и Леопольда Шумахера, после «спасения» из Нойе Сан-Суси юному императору удалось пройти неопознанным через поисковую систему имперской военной полиции. Его спрятали в секретном грузовом отсеке «Росинанта», торгового судна, направляющегося на Феззан, которое должно было прибыть через две недели. На Феззане они должны будут объединиться с графом фон Ремшейдом и имперскими беженцами-аристократами и потребовать убежища, как только вступят на территорию Союза Свободных Планет. Известие об этом должно потрясти всех, кроме немногих избранных. Выслушав доклад, Рубинский поднёс руку к своему мощному подбородку:

— Император сбежал, но герцог Лоэнграмм вряд ли займёт трон сам. Сперва он посадит на него марионетку.

— Согласен. Если он будет претендовать на престол сейчас, так скоро, это уничтожит Империю, ну или, по крайней мере, ей будет нанесен смертельный удар. Его администрация уже занимается этим вопросом, но он делает ставку на серьёзный военный успех, чтобы утвердить свое лидерство и авторитет.

— Подозреваю, что он этого добьётся. В любом случае, герцог Лоэнграмм всегда на шаг впереди. Да и Болтек действует отнюдь не себе в ущерб.

 — Да, об этом, — по данным моих источников, похоже, что его действия оставляют желать лучшего.

Рубинский повернулся к молодому главному советнику, своему собственному сыну, и прищурился:

— И все же герцог Лоэнграмм не принял никаких мер, чтобы помешать похищению императора. Переговоры Болтека с герцогом фон Лоэнграммом, очевидно, дали свои плоды, разве нет?

— На первый взгляд, да, выглядит это именно так. Но взгляните на Болтека не как на простого исполнителя, а как на непосредственного участника, и вы увидите, что отчёт выгоден именно ему.

— Имеешь в виду, что Болтек работает на себя?

— Именно так.

Руперт Кессельринг специально сообщал Болтеку компрометирующую информацию. Этот человек однажды может встать у него на пути, а потому должен быть устранён от власти как можно скорее. Руперт Кессельринг не желал проигрывать, даже достойно.

Болтек был полон уверенности, когда вёл переговоры с герцогом Лоэнграммом, но когда он вернулся в свой офис, уверенность сменилась крайним недовольством. Болтек легко был способен предположить, что переговоры с герцогом Лоэнграммом могут привести к неожиданным последствиям. Вероятно, он свысока отнесся к способностям герцога, и не стоило начинать торговаться изначально. Может быть, Лоэнграмм планировал подтолкнуть их к похищению юного императора с самого начала, дать им показать свою силу, а затем воспользоваться этим и взять ситуацию под свой контроль. Как только юный император прибудет на Феззан, об этом станет известно герцогу Лоэнграмму, который тут же присоединится к спектаклю. Он разыграл слишком много козырей. Это была серьезная оплошность. Однако если Болтеку пришлось пообещать герцогу Лоэнграмму право прохода через Феззанский коридор, даже Руперт не мог не позлорадствовать над ошибками противника. Предоставление флоту Империи прохода через Феззанский коридор, чтобы она расширила свои владения, было вполне логичным шагом, но на этот шаг нужно было идти максимально настороженно и, что более важно, нужно было выторговать правильную цену. Не было смысла изначально ставить себя в невыгодное положение.

Руперт считал, что герцогу Лоэнграмму Союз нанес серьёзный удар, и поэтому он попался на приманку в виде прохода через Феззанский коридор. А если противник попал в беду, можно усилить свои позиции, протянув ему в качестве одолжения руку помощи. Но Руперт предпочитал держать при себе своё мнение, не раскрывая свои скрытые мотивы, даже если это означало необходимость терпеть насмешки.

— Не беда, если ошибка Болтека грозит последствиями только ему самому. Беда, если из-за этой ошибки над всем Феззаном нависнет серьёзная угроза. Когда твой противник — герцог Лоэнграмм, будущее туманно.

— Я ещё не готов сказать, что он подвёл нас. А ты скор на выводы, как будто в этом деле «собаку съел». Император ещё даже не прибыл на Феззан.

Руперт начал было возражать, но передумал. Он почувствовал, что неправильно радоваться ошибкам соперника в открытую. Причина просчётов Болтека рано или поздно выяснится. Кроме того, Руперту в голову пришла циничная мысль, что если ошибка Болтека приведет к падению Рубинского, то ему следует надеяться на то, что Болтек действительно её совершил. Когда Феззанский коридор сдадут имперскому флоту, многочисленные граждане, которые верят в независимость и нейтралитет Феззана, будут в бешенстве. Как поведет себя «Чёрный лис» Феззана? Решит опереться на военную мощь имперского флота и пойдет на всё? Прибегнет к власти Земли и заставит всех подчиниться? Или, благодаря своей популярности и политической хитрости, сам будет решать проблему? Как бы он ни поступил, ему предстоит серьёзно изменить долгую историю Феззана. Такое не проходит бесследно. Становилось всё интереснее.

Покинув офис правителя, Руперт Кессельринг выехал из столицы, чтобы нанести визит аристократу-изгнаннику графу фон Ремшейду в районе Измаил, путь куда занял у него почти полдня. Известие об успешном «спасении» императора привело его в восторг.

— Хвала Одину! Тут не обошлось без его вмешательства. Всё же есть в мире правда.

Граф фон Ремшейд попросил прощения за вырвавшийся у него смешок и приказал принести бутылку белого вина урожая 82-го года. Искренне поблагодарив графа за вино, Руперт предложил перейти к обсуждению вопросов под грифом «совершенно секретно», к которым относилось бегство императора в Союз Свободных Планет. Граф-изгнанник кивнул:

— Я взял на себя смелость составить список министров правительства в изгнании. Учитывая срочность ситуации, он может слегка нуждаться в изменении.

— О, весьма кстати.

Конечно же, составлялся этот список «срочно»: Ремшейд положил глаз на кресло канцлера сразу после того, как узнал о планах спасения императора. Даже если он и не обладал нужными качествами для этого поста, для человека с его политическими амбициями было естественно стремиться высоко.

— Если вы не против, граф, я бы очень хотел взглянуть на этот список.

Предвидев эту просьбу, граф уже вкладывал список в руки Руперта. Его раскрасневшееся от вина лицо расплылось в улыбке:

— Хотя эта информация должна быть секретной, но, учитывая, скольким мы обязаны Феззану, вам стоит узнать о его составе.

— Разумеется, ваше превосходительство получит полную поддержку Феззана. Нам придётся занять соглашательскую позицию, но, прошу вас, будьте уверены, что, даже повинуясь Лоэнграмму, мы останемся по-настоящему верны лишь вашему превосходительству.

Руперт благоговейно взял листок бумаги, на котором красовалась надпись «Состав законного правительства Галактической Империи» и пробежал глазами колонку фамилий:

Генеральный секретарь и Государственный секретарь: Граф фон Ремшейд

Министр обороны: Адмирал флота Меркатц

Министр внутренних дел: Барон Радбрух

Министр Финансов: Виконт Шецлер

Министр юстиции: Виконт Гердер

Министр императорского двора: Барон Хозингер

Главный секретарь Кабинета министров: Барон Карнап

Руперт оторвал взгляд от списка и посмотрел на аристократа, которого он презирал, с трудом соорудив на лице улыбку.

— Я очень высоко оцениваю ваш выбор и усилия.

— Вы, конечно, заметили, что в списке большое число изгнанников. Уверяю вас, они клянутся в вечной верности его величеству. В долгой перспективе они могут нам помешать, но будут полезны в сложившейся ситуации. Я лишь прошу вас верить в нас и в тех, кого мы от вашего имени выберем.

— Надеюсь, вы не будете возражать, если я задам вам один вопрос? Вполне естественно, что ваше превосходительство возглавит кабинет в должности генерального секретаря, но почему бы вам не занять должность имперского канцлера?

Граф фон Ремшейд выглядел одновременно польщённым и смущённым этим вопросом.

— Я, конечно, думал об этом, но этот шаг будет лишним. Я бы предпочел занять место канцлера после того, как я вернусь в имперскую столицу Один по приказу его величества.

«Если таково его подлинное желание, — подумал Руперт, — то странно сдерживаться с самого начала».

— Пусть так, но вы просто обязаны взять эту ношу на себя. Мы, не говоря уже про всю Галактику, не можем позволить герцогу Лоэнграмму получить возможность поставить под угрозу жизнеспособность законного имперского правительства.

— Согласен, но…

Граф фон Ремшейд уклонялся от ответа. Тут Руперт понял, что он и так оказал более чем достаточную поддержку высшей аристократии, оставшейся в имперской столице, и что лучше избегать принятия решений, которые сыграют на руку лагерю Лоэнграмма.

— Давайте отложим этот разговор на другой день. Как мы поступим с похитителями его величества, графом Лансбергом и капитаном Шумахером?

— О, мы о них не забыли. Граф Лансберг займёт должность заместителя министра обороны. Шумахера повысили до коммодора. Он планирует стать адъютантом Меркатца. Всё же он воевал против этого белобрысого щенка.

Руперт вновь взглянул на имя человека, который был должен был занять пост министра обороны: Вилибальд Йоахим Меркатц, верховный командующий вооруженных сил аристократии в прошлогодней Липпштадтской войне. Серьёзный тактик, за него говорил сорокалетний опыт битв. Похоже, что этот видавший виды солдат, который теперь носил титул «приглашённого адмирала» в Союзе и был советником Яна Вэнли в крепости Изерлон, должен был противостоять Райнхарду Лоэнграмму. Почти полвека он жил жизнью простого способного военного, преданного Империи.

— Логично, что именно адмирал Меркатц должен стать министром обороны, но к чему склоняется он сам, и чего хочет Союз?



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.