|
|||
Исторические примечания 3 страницаЖенщина, говорившая первой, строго нахмурилась, посмотрев на сероглазую. – Не спеши, Афина. Да им и незачем нас благодарить. Они вроде как не просили ни о чем таком. И, кроме того, все эти штучки с унижением перед богами совершенно не приняты в мире современных смертных. – Это не мир современных смертных! – огрызнулась сероглазая женщина. – В самом деле? А я и не заметила. Я‑то подумала... – Стоп, что за ерунда? – спросила Джаскелииа, садясь. – Джаки? – Кэт, забыв о бранящихся женщинах, повернулась к подруге. – Кэт? Не поняла... это ты? – Нуда. – Но ты – не ты! Я хочу сказать, ты совершенно на себя не похожа! И что, черт побери, на тебе надето? Джаки потянулась, чтобы коснуться одеяния цвета бургундского вина, и уставилась на собственную руку. – Катрина‑Мария Кэмпбелл, что тут происходит? Почему. Вот. Это. Стало. Моей. Рукой?! – Мы вам все объясним, – сказала женщина царственного вида. И кивнула той, что выглядела самой прекрасной: – Давай, Венера, начинай объяснения. – Ну, на самом‑то деле все очень просто. Вы попали в ужасную автомобильную катастрофу сразу после вечеринки с подругами. Я наблюдала за вами через свой оракул. Красавица немного помолчала и улыбнулась. – Я – Венера, богиня чувственной любви, красоты и эротических искусств. Она показала на сероглазую. – Это Афина, богиня войны... Потом она повела рукой в сторону царственной особы. – А это Гера, королева Олимпа. Ну, как бы то ни было, я повторяю: я наблюдала за вами через свой оракул и стала свидетельницей аварии. Я не могла допустить, чтобы вы погибли таким образом, поэтому я перехватила ваши души. А вскоре после этого на храм Геры было совершено нападение, его осквернили, а заодно убили Поликсену, троянскую царевну, и... э‑э... Мелию, ее доверенную служанку. Ну вот, мы тут немножко подумали, немножко занялись целительством и немножко – переселением душ. И в результате вы здесь – подлинные вы только в других телах. Ну, видите, я же говорила, что все это очень просто. – Я... я... я... – выдавила из себя Кэт. – Но я белая! – Джаскелина вскочила, таращась на свое новое тело, – Ох, боже праведный, пропади пропадом эта Америка! Боже! Боже! У меня голова кружится... Сердце! Кэт! Я умираю! Джаскелина слепо размахивала руками, и Кэт поспешно бросилась к ней и схватила за локоть. – Ты не умираешь. Мы просто спим. Вот и все. – Но какого дьявола мне могло присниться, что я вдруг стала белой? – закричала Джаки, одной рукой хватаясь за Кэт, а другой обмахивая лицо, – Сердце, мое сердце, боже... как больно! – Дорогие, я ведь уже сказала вам, что вы не спите, – напомнила Венера. – И что плохого в том, чтобы быть белой? – удивилась Афина. – Это просто пьяный кошмар, – заявила Кэт, пытаясь сохранять спокойствие и говорить деловым тоном. – Через секунду‑другую мы проснемся и увидим, что находимся в твоей гостиной. Помнишь последний Новый год? Венера подошла ближе к Кэт и Джаки. И тяжело вздохнула. – Мне не хочется этого делать, но вы должны принять то, что произошло. Она взмахнула изящными пальцами, и воздух вокруг нее и перепуганных женщин наполнился сверкающей пылью. Венера серьезным тоном произнесла: – Вспоминайте... Кэт вместе с Джаки вдохнула сияющую пыль, чихнула – и вдруг как будто снова очутилась в доме Сьюзи, когда закончилась вечеринка. И, словно жестокий фильм, она с замиранием сердца смотрела, как они с Джаки, спотыкаясь, смеясь и держась друг за друга, садятся в такси. Такси едет вниз с Резерв‑хилл к перекрестку. А далее Кэт с ужасом увидела, как какой‑то внедорожник промчался на красный сигнал светофора и врезался в их машину. Последовала беззвучная пауза – и такси с грохотом взорвалось и загорелось. – Ох, боже... – пробормотала Кэт, – Так мы умерли! – Мы умерли, а я стала белой! – возмутилась Джаки, – Но такого не должно быть. Я была уверена, что обязательно попаду в рай! – Ну, я тоже... Я полагала, что отправлюсь прямиком на небеса. – Ну, не знаю, Кэт. Помнишь тот день в женском клубе университета? И как ты тогда играла и подвела команду? Такое поведение вряд ли похвально. Вот все, что я могу сказать. Кэт разинула рот. – Эй, возьми свои слова назад! Я поверить не могу, что ты всерьез думаешь, будто я могу попасть в ад из‑за какой‑то ерунды, случившейся еще в студенческие годы! – Ерунды? Ты так считаешь? И ты не только попала в ад, ты еще и меня прихватила с собой! – Джаскелина, а тебе не пришло в голову, что это, возможно, не я, а ты затащила меня в ад? А помнишь, как ты возвращала в магазин обувь? Ты говорила, что вообще не надевала какие‑нибудь туфли, но на самом‑то деле ты их носила, а потом уже возвращала в магазин! А? – Ох, умоляю! Ты прекрасно знаешь, что туфли не входят в список грехов. И кроме того, я этого не делала уже много лет. – Лет? – Ну ладно, месяцев. Кэт фыркнула и уперла руки в бока. – А то, что ты постоянно ругаешься? – с вызовом спросила она. – Я не ругаюсь. Я использую слова‑заменители или вставные слова. – Ты используешь... что? И ты всерьез полагаешь... – Леди! – Богиня любви встала между ними, – Вы не в аду. Вы умерли и в то же время живы. Богиня нахмурилась и встряхнула головой, как будто стараясь выгнать лишние мысли. – Нет, все не так страшно. Ваши тела погибли. Но ваши души продолжают жить. Они ведь вечные. И именно они и представляют собой вашу истинную суть. А я просто переселила их в другие тела, которые теперь и работают для вас. – Теперь работают? – спросила Кэт, – А куда подевались те вечные души, которые жили в этих телах? Венера смутилась, и в наступившем молчании вперед вышла Гера. – Ты, Катрина, теперь находишься в теле, которое прежде принадлежало троянской царевне Поликсене. Ты, Джаскелина, пребываешь в теле Мелии, служанки Поликсены. – Так я – чертова горничная? Белая горничная! Боже праведный, все хуже и хуже! – Она затуманенным взглядом уставилась на Кэт, – Да, я действительно угодила в ад вместе с тобой! – Я не в аду! – заявила Кэт. – Вы обе не в аду, – быстро сказала богиня любви. – Так где же все‑таки те души, которым принадлежали эти тела? – повторила свой вопрос Катрина. Гера ответила ей за Венеру. – Они теперь наслаждаются вечным счастьем в полях Элизиума, древнегреческого Подземного мира. – Ох, боже... мне надо сесть. Значит, я теперь нахожусь в теле умершей белой прислуги! Джаки тяжело опустилась на ступеньку алтаря и снова принялась обмахиваться рукой. Кэт в ужасе уставилась на свое новое тело. – Но я не вижу никаких ран! Отчего же она умерла? – Ох, боже! – вскрикнула Джаскелииа, – Это какая‑нибудь ужасная инфекция? Кэт, мы заразились! – Нет‑нет‑нет! – поспешила успокоить их Венера, – Они умерли не от какой‑то болезни. Их убили греческие воины. – Но тогда где же раны? – Кэт заглянула под одежду, изворачиваясь и пытаясь увидеть все тело целиком, включая спину. – Мы их исцелили, прежде чем вселить в тела ваши души, – пояснила богиня любви. – Ну, это первая действительно хорошая новость, которую я здесь услышала, – сказала Джаки, уже настолько пришедшая в себя, что перестала нервно обмахиваться, – Значит, вам осталось только исцелить наши прежние тела и отправить нас обратно. И мы просто забудем обо всем, что случилось. – Мне очень жаль. Я не могу этого сделать. Ваши тела полностью сгорели. А я перенесла сюда ваши души только потому, что уже решила попросить тебя, Кэт, оказать мне небольшую услугу. – Так, ладно, давайте разберемся, верно ли я поняла, – сказала Кэт. – Значит, ты каким‑то образом шпионила за мной... – И за мной, – вставила Джаскелина. – И за Джаки, – продолжила Кэт, – потому что тебе хотелось, чтобы я для тебя что‑то там сделала, но потом мы погибли, и ты нас сцапала? Но в этом нет никакого смысла! – Разумеется, смысл есть, дорогая, – возразила богиня любви, – Хотя я вообще‑то не считаю свой оракул средством шпионажа. Гера, Афина и я решили, что нам необходима помощь современной смертной женщины. И на меня возложили задачу отыскать такую женщину. Ты показалась мне идеальным выбором. Но потом произошла та автомобильная авария, да, но все равно ты оставалась наилучшей кандидатурой. И как раз в это самое время греки напали на храм Геры, и у нас в распоряжении появились два подходящих тела. Ну а потом – небольшой перенос из мира в мир, немножко целительства, и вот вы здесь, определенно не мертвые и все так же безупречно подходящие для той задачи, которую я намерена перед вами поставить. И, дорогие мои, я вознагражу вас за помощь. – Единственное вознаграждение, которое нас интересует, – это возвращение в наши прежние тела, – решительно заявила Джаскелина. – Но это вовсе не значит, что мы хотим вернуться в мертвые обгоревшие тела. Мы хотим вернуться в тела чистенькие, здоровые. Вроде этих, только наши собственные. – Точно, – кивнула Кэт. – Но это невозможно, – снова возразила богиня любви, – Ваши тела мы не можем исцелить. Мне очень жаль, но... Но тут Гера перебила ее. – Вы не можете получить обратно ваши прежние тела, но, между нами говоря, мы могли бы подобрать вам вполне сравнимые с ними сосуды в вашем прежнем мире, – сказала королева богов. – «Сравнимые» – что это значит? – спросила Кэт. – Более молодые и красивые? – Мы хотели бы сначала на них посмотреть, – добавила Джаки. – Как пожелаете. Если вы справитесь с заданием, которое мы просим вас выполнить, и если ваше желание останется неизменным, мы вернем вас в современный мир в смертные тела по вашему выбору. Джаки и Кэт переглянулись и отвернулись от богинь. – Интересно, как сейчас себя чувствует наша рэперша Куин Латифа? Может, она страдает какой‑нибудь ужасной скрытой болезнью, а богини могли бы ускорить ее ход? – с надеждой в голосе прошептала Джаки. – А я как раз подумала то же самое о той британской актрисе, Кэтрин Зете‑Джонс, – чуть слышно произнесла Кэт, – Так что, соглашаемся? – Да! – ответила Джаки. Они снова повернулись к богиням. – Ладно, годится, – сказала Кэт, – Мы сделаем то, что вам нужно, а вы потом вернете нас в наш мир, в тела по нашему выбору. Договорились? – Да, – одновременно кивнули богини. – Ну, так что, собственно, вам от нас нужно? – спросила Джаки. – Очень просто, – ответила богиня любви, – Мы хотим, чтобы вы остановили Троянскую войну. – Боже праведный! Ты точно уволокла меня с собой в ад, Кэт!
Глава 5
– Знаешь, а я думаю, ты права, – пробормотала Кэт, шлепаясь рядом с Джаскелиной на ступени алтаря. – Ты ведь помнишь, мы только что говорили об «Илиаде» там, у Сьюзи. Ясно же, что после этого мы трагически погибли и провалились в нечто вроде литературного ада. Теперь осталось только очутиться в какой‑нибудь проклятой книге Томаса Харди. – Томас Харди? Бог мой! Этот зануда? Джаки снова принялась бешено обмахиваться. – Черт, мне так жаль, что я втянула тебя во все это! – Ну, я всегда знала, что дружба с белой женщиной в итоге не доведет до хорошего, – Джаки с унылым видом вытянула вперед свою очень изящную, очень белую руку, – Только мне и в голову не приходило, что все будет настолько плохо. – Но мне все‑таки хотелось бы понять, почему это так ужасно – быть белой? – спросила Афина. – Да ничего, если ты белая, – ответила Джаки, – Но я‑то не белая! Или, по крайней мере, не была ею, пока не угодила в ад. – Ox, борода Зевса... до чего же они упрямы! – сказала Афина, обращаясь к Венере. – Об этом ты нас не предупреждала. – Я говорила, что они не похожи на смертных Древнего мира. Вот это и есть часть различий. – Да уж... мы здесь... в аду, вместе с вами, красавицы, – сказала Кэт. Потом она повернулась к Джаскелине. – Интересно, а они что натворили, чтобы здесь очутиться? – Они просто великолепны. А такие красивые женщины всегда заставляют кого‑нибудь страдать и гневаться, – предположила Джаки. – Ох, да, ты права. Ладно, забудем об этом. – О чем это они говорят? Что мы огорчаем людей? Что люди на нас гневаются? Мы богини! Люди не гневаются на нас; это они вызывают наш гнев! – недовольно произнесла Афина и окинула богиню любви суровым взглядом. – Объясни им! – Ну, мы и сами тебя слышим, – сказала Джаки. – Джаскелина! Катрина! Вы не в аду! Прекратите немедленно болтать эту чушь! А покончить с Троянской войной будет не так уж и трудно. Мы уже составили для вас план действий, – сказала богиня любви. – Эй, а это не те ли самые богини, из‑за которых началась заварушка с Еленой и Парисом? – спросила Джаскелииа. – Ну, помнишь, приглашение на свадьбу, яблоко, передача замужней Елены Парису и что‑то там еще? – Ха! Думаю, ты права, – кивнула Кэт. – Вот видишь, как долго живут глупые сплетни? – сказала Венера королеве богов. Потом она снова посмотрела на смертных женщин. – Вот как раз поэтому мы и сыты по горло этой войной. Мы не развязывали эту войну, нам она надоела до тошноты, и мы устали от того, что нас обвиняют в ее начале. – Это так похоже на гнусного Агамемнона – во всем обвинять других! – пробормотала Гера. – В общем, Венера, Гера и я решили, что эта война тянется слишком долго, – сказала Афина, – Мы хотим ее прекратить. Немедленно. – Да почему вы решили, что мы с Кэт можем вам помочь в этом? – удивилась Джаки. – Да, больше похоже на то, что вам надо было перенести сюда каких‑нибудь ученых, чтобы они применили что‑то вроде симпатичного оружия массового уничтожения... – Если таких вообще можно найти, конечно, – вставила Джаки. – Да, если, – согласилась Кэт, – Но если вы думаете, что мы можем сделать нечто в этом роде, вы явно с кем – то нас перепутали. – А ведь если перенести современное оружие в Древний мир, это будет вмешательство в ход истории, – сказала Джаки. – Боже, да ты просто ничего не соображаешь! – рассердилась Кэт, – Это ад, а не сериал «Звездный путь». Хотя мне они кажутся до странности похожими. – Эй, это уже что‑то вроде богохульства! – Ахиллес! – рявкнула Венера. Обе смертные вопросительно уставились на нее. – Ахиллес – вот ключ к решению проблемы, именно из‑за него война все тянется и тянется. Если он и его мирмидоняне оставят поле сражений, греки не смогут поддерживать осаду Трои. Они просто растеряются и вернутся по домам. – И опять я не понимаю, при чем тут мы, – возразила Кэт. – Вообще‑то здесь «при чем» именно ты, Катрина, – сказала Гера. – Твоя подруга очутилась тут лишь потому что Венера решила: вы не захотите разлучаться. __ Ну, а я что говорила?! – воскликнула Джаки. – Вот дерьмо... – пробормотала Кэт, – Мне надо выпить. – Блестящая идея, – кивнула богиня любви. Она огляделась по сторонам и заметила Элейтию, сидевшую в темной нише, вытаращив глаза. – Милая, ты не могла бы принести нам вина? Очень уж это длинная история. Маленькая жрица опрометью бросилась из комнаты, а Венера глубоко‑глубоко вздохнула. – Ну а теперь позвольте мне объяснить вам все еще раз со всеми подробностями... – Нет, невозможно, чтобы такой план сработал, – заявила Джаскелина. – Разумеется, он сработает! – возразила Венера. – Да ладно тебе, давай говорить серьезно, – сказала Джаки, – Кто вообще о таком слышал, чтобы психотерапевт спасал мир? Этого даже желтая пресса не смогла бы придумать! – Что такое «желтая пресса»? – спросила Афина. – Я начинаю думать, что это, может быть, и в самом деле не ад, – сказала Катрина. – Ты ведь знаешь, в аду всем прекрасно известно, что такое желтая пресса. – Это точно, – кивнула Джаки, – Но между прочим, могу я просто мимоходом отметить, что все статьи в желтой прессе такие же глупые, как сериал «Звездный путь»? – Ну, тебе же нравится и то и другое. – Нравилось, пока Ли Спайк не начал в своих фильмах играть в грязный секс. Боже, да мне хочется дать ему под зад, чтобы он улетел, как пробка из шампанского! – Что такое «желтая пресса»? – снова спросила Афина богиню любви. Венера пожала плечами. – Не думай, что я знаю абсолютно все о мире современных смертных. Богиня сделала основательный глоток вина, чтобы набраться сил перед продолжением разговора. – Кэт, так ты поможешь нам? Катрина прикусила губу, размышляя. – Ну... то есть, насколько я поняла, вы хотите, чтобы я провела с Ахиллесом парочку сеансов, чтобы помочь ему научиться справляться с гневом, и все это время удерживала его от боевых действий? – Похоже на то, что им хочется и другого тоже – чтобы ты провела с ним парочку сеансов в постели, – пробормотала Джаскелина. Венера сделала вид, что ничего не слышала. – Как я уже объясняла, Фетида, мать Ахиллеса, старается удалить его из военного лагеря. – Ага, потому что эту женщину... как ее... Брисеиду, забрали у него. И ты хочешь, чтобы я заняла ее место. – Да, – кивнула Венера. – А чье место займу я? – спросила Джаки. – Ничье, дорогая, – ответила Венера. – Ты будешь просто служанкой Поликсены. – Ох, черт побери все на свете! Я уже и забыла. Где та малышка с вином? Мне нужно еще выпить. Элейтия поспешила наполнить доверху бокал Джаскелины. – Объясни‑ка мне вот что, богиня любви, – сказала Кэт, пока Джаки пила вино, – У Ахиллеса забрали его женщину. Если это уже вывело его из равновесия настолько, что ему захотелось прекратить воевать, то почему черт побери, ты решила, что он может заинтересоваться другой дамой? Я хочу сказать, похоже на то, что он был привязан к прежней. – Между ними не было любовных отношений, – ответила Венера. – Когда Брисеиду забрали у Ахиллеса, ранена была его гордость, но не его сердце. – Да почему ты так в этом уверена? – спросила Джаки. – Агамемнон сказал мне, что красота Брисеиды не подействовала на Ахиллеса, – пояснила Гера. – Отлично. Кэт, он голубой! – заявила Джаки. – Голубой? – смущенно повторила Афина. – Это значит, что он трахается только с мужчинами, – объяснила Джаки, – А трахаться значит... – Я поняла, что это значит, – поспешно произнесла Афина, – Но я согласна с Венерой. Ахиллес не голубой. Но у него уже много лет не было возлюбленной, и Брисеида совершенно точно ею не стала. – Откуда ты знаешь? – спросила богиня любви. – Мне сказала его мать, – ответила Афина. – А почему у него не было любовниц? – поинтересовалась Кэт. – Ну, это как раз очень просто, – сказала Афина. – Девушки его боятся. – Почему? – спросила Джаки, встревожившись не на шутку. – Их пугает ярость берсеркера, – пояснила богиня войны, – А ярость завладевает им, когда в нем пробуждаются сильные чувства... будь то хоть страсть, хоть гнев. – Да, а девицы Древнего мира не готовы к тому, чтобы управляться с таким мужчиной, но я знаю, что современные женщины совсем другие – они сильнее, умнее и намного более независимы. И еще я слышала, что ты консультируешь мужчин, это часть твоей работы. Потому‑то я и выбрала именно тебя, – закончила Венера, широко улыбаясь Катрине. – Ну, я не только мужчин консультирую. На самом‑то деле ко мне чаще всего приходят супружеские пары, чей брак грозит развалиться. Венера небрежно отмахнулась от уточнения. – Это одно и то же. Я слышала, что тебя называют весьма оптимистичной особой. И еще ты говорила, что тебе нравятся мужчины. Так что сама видишь, ты идеально подходишь для такого дела. – И она еще станет утверждать, что не шпионила за нами! – воскликнула Джаскелина. Внезапно заговорила Афина: – Фетида упоминала еще и о том, что женщин пугает внешность сплошь израненного Ахиллеса. – Я не знала, что Ахиллес весь в шрамах, – удивилась Венера. – Я тоже, – кивнула Гера. Афина пожала плечами. – Ну, ясно же, что это боевые шрамы. Фетида говорила, что ярость берсеркера не всегда сразу находит на него. – Ну, это только к лучшему, – сказала Кэт, – Значит, ему нужен какой‑то спусковой крючок, особый повод, чтобы впасть в такое состояние. Если я сумею помочь ему найти этот повод, то, возможно, он и сможет справиться со своим бешенством. Все это напоминает специальный фильм «Управление гневом». – Интересно... Похоже, тебя ничуть не обеспокоил тот факт, что Ахиллес изуродован, – заметила Афина. Джаки ответила до того, как Катрина успела произнести хоть слово. – Как Венера уже много раз тебе повторяла, современные женщины совсем другие. И нам нужно нечто больше, чем несколько шрамов, чтобы отвернуться. – Мне лично нравится думать, что я способна увидеть кое‑что кроме физической оболочки, – добавила Катрина. – Точно! – кивнула Джаки, – Присутствующие исключаются. Боже, неужели мне придется носить розовое? Ненавижу этот цвет! – Но он тебе к лицу, – сказала Кэт, – Ты очень симпатичная в нем, Джаки. – Симпатичная белая, – пробормотала Джаскелина. – Нет, в самом деле! Здесь где‑нибудь есть зеркало? – спросила Катрина Венеру. – Элейтия, милая, ты не могла бы принести нам чудесное отражающее стекло? Жрица быстро вышла за дверь и вскоре вернулась с круглым зеркалом в бронзовой раме. Кэт взяла его из рук жрицы и повернула так, чтобы Джаки могла посмотреть на себя. – Видишь? Глаза Джаскелины округлились. А руки мгновенно взлетели к волосам. – Боже праведный, младенец Иисус! Да у меня же косы! Длинные светлые косы, а волосы волнистые! – Они просто очаровательны, – сказала Кэт. – Черт побери, это уж чересчур! Ты прекрасно знаешь, что я понятия не имею, как ухаживать за волосами белой девушки! Особенно за таким огромным количеством волос белой девушки! – Ох, дорогая, на этот счет можешь совершенно не беспокоиться. Я тебе помогу. Я в этом деле специалист, – заявила Венера, откидывая назад голову, чтобы ее собственные изумительные косы сверкнули, извиваясь. – Точно, я не в аду, – сказала Джаскелииа. – Я угодила в любовный роман. Она наклонилась поближе к зеркалу. – А глаза! У меня же абсолютно небесного цвета глаза! – Да, похоже, ты права, – согласилась Катрина. – Но если мы угодили в дамский роман, то это значит, нам предстоит заняться еще и сексом. И возможно, в больших количествах. – Думаешь? – с надеждой в голосе спросила Джаки. – Хорошо, если это окажется эротический роман. – На это можно только надеяться. Тут Кэт глубоко вздохнула и развернула зеркало, чтобы наконец‑то увидеть и себя. – Ох! – Она осторожно подняла руку и коснулась лица, – Ох, дерьмо, да сколько же мне лет? На вид я подросток! – И у тебя тоже косы, – добавила Джаки, – Хотя черные и не такие длинные, как у меня. – Мне казалось, черные волосы – это хорошо, – сказала Афина. – Мне никогда их не понять, – прошептала Гера. – Нет, серьезно, сколько лет было Поликсене? – спросила Катрина, продолжая изучать себя. – Думаю, она приближалась к своей восемнадцатой весне, – ответила Гера. – Наилучший для замужества возраст, почему, собственно, она и явилась в мой храм, чтобы попросить меня о помощи. Она хотела обручиться с царем Сард. – Боже мой, восемнадцать! – огорчилась Кэт. – Это уж слишком мало. – Ты ведь не была замужем, Катрина? – вежливо спросила Гера. – Никогда, – ответила Кэт. – Я тоже, – кивнула Джаскелина. – А сколько вам обеим лет? – Мне тридцать шесть, – сообщила Кэт, – Ну, было тридцать шесть. – Ты еще просто младенец, Кэт, – сказала Джаскелина. – Мне‑то уже тридцать восемь. Она нахмурилась и придвинулась к Катрине, чтобы снова увидеть свое отражение. – Ха! Я тоже совсем молодо выгляжу. Мне даже двадцати не дать! – Да они – старые девы?! – воскликнула Гера, ужаснувшись. – И ты выбрала для нашего дела старых дев?! – Как я тебе уже объясняла куда больше раз, чем следовало бы, современные смертные женщины совершенно другие! – сердито произнесла Венера. Джаки и Кэт через зеркало посмотрели друг другу в глаза. – Непривлекательные старые девы, – сказала Катрина. – Старые высохшие ведьмы, – сказала Джаскелина. И обе женщины взорвались хохотом.
Глава 6
– Ох, боже, до чего же все это нелепо! – пробормотала Кэт, прислоняясь к Джаскелине, все еще хихикавшей и вытиравшей выступившие на глазах слезы от смеха. – Так вы нам поможете? – спросила Венера. – А что, если я приложу все усилия, но на Ахиллеса это не подействует и он вернется к сражениям? – усомнилась Кэт, – Я не слишком хорошо знакома с мифологией, но всем известно, что он был прославленным воином, которого смогли убить только потому, что стрела пронзила единственную уязвимую точку на его теле, пятку. Он жил ради войны и умер, продолжая сражаться. – Пятка – единственная его уязвимая точка? – изумилась Венера. – Сплетня, – заявила Гера, качая головой, – Просто невероятно глупые слухи. – Так что же, это все неправда – про его пятку? – спросила Джаки. – Но в этом же нет никакого смысла! – воскликнула Афина, – Как выстрел в пятку мог бы убить его, да и вообще кого бы то ни было? Современные смертные верят в такую ерунду? __ Эй, привет! – воскликнула Катрина, – Но это же написано кем‑то в ваше время, не нами! И даже сухожилие названо в честь Ахиллеса. Давным‑давно! – Да, а история с троянским конем? – спросила Джаскелина. Богини непонимающе уставились на нее. – Эта глупая война была выиграна, когда... э‑э... – Когда греки сумели проникнуть за стены Трои, спрятавшись в здоровенной пустотелой деревянной лошади, – закончила за нее Кэт. – Или что‑то в этом роде. Богиня любви покачала головой. – Сначала якобы мы развязали эту войну. Потом – Ахиллеса можно убить только выстрелом в ногу. А теперь еще и огромная лошадь, которая выиграла войну? Это звучит все более и более глупо. Нет, – решительно произнесла Венера. – Все это неправда. – Ладно, значит, те немногие подробности, которые мы с Джаки запомнили из гуманитарного курса, просто дерьмо собачье? – Похоже на то, – кивнула Венера. – Хорошо. Так где же правда? Ахиллес уязвим, но он воин. Это, по крайней мере, верно. Ведь верно? – Ахиллес не бессмертен, но из‑за того, что им овладевает ярость берсеркера, его невероятно трудно убить. И, да, конечно, он был воином всю свою недолгую жизнь. – Ох, черт, только не говорите мне, что он тоже подросток! – простонала Кэт. – Нет, ему около тридцати. Но дело в том, что Зевс предсказал: если Ахиллес изберет для себя жизнь славы и битвы, он не встретит свою тридцатую весну, зато его будут помнить многие тысячелетия. – Что?! Ахиллес сам такое выбрал? Тогда я не понимаю чего вы ждете от меня, – сказала Катрина. – Он сделал выбор, когда был совсем мальчишкой, – пояснила богиня войны, – С тех пор он повзрослел и изменился. Фетида говорит, что Ахиллес устал от последствий своего детского решения и жаждет покоя, но похоже, его судьба предрешена, и он уже утратил надежду изменить свой путь. – Хорошо, – медленно произнесла Кэт, – Я попытаюсь помочь Ахиллесу. Но только при условии, что в любом случае – получится у меня это или нет, будет ли война выиграна или проиграна – мы с Джаки вернемся в наш родной мир. – В те тела, какие мы сами выберем, – добавила Джаскелина. – Если вам удастся прекратить Троянскую войну, вы обе будете вознаграждены. – Гера, – Кэт повернулась к королеве Олимпа, – это не слишком честно с твоей стороны: ожидать от меня, что я сумею вот так, с налету, изменить парня, которого прежде никогда не видела, да еще в такой ситуации, которая уж слишком отличается от моей профессиональной области. – И тем не менее мы предлагаем именно такую сделку, – ответила Гера, – И не забывай вот что: чем больше времени пройдет после вашего несчастного случая, тем труднее будет вернуть вас к прежней жизни без каких – либо серьезных последствий. – Так ты даже не можешь дать гарантии, что выполнишь свое обещание? – Я могу дать гарантию, что мы применим все наши огромные силы, чтобы постараться убедить вас сделать то, что нам нужно. Катрина перевела взгляд с королевы богов на Венеру. Богиня любви выглядела откровенно огорченной, но лишь пожала плечами и грустно покачала головой, давая понять, что не может сделать ничего такого, что изменило бы решение королевы. – Отлично, – заговорила Джаскелина, – Кэт постарается сделать свое дело, и она сделает его быстро, никаких проблем. А ты, мисс Важная и Могучая, просто не забудь, что обещала. – Я всегда держу слово, – ответила Гера. – Значит, договорились, – решила Кэт. – Это не все, – вмешалась Венера. – Думаю, нужно уточнить: эти женщины находятся под божественной защитой. – Согласна, – кивнула королева богов. – Я тоже согласна, – заявила Афина. – Вот и хорошо, – сказала богиня любви, – Они будут находиться именно под твоей защитой.
|
|||
|