Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Рождественский курс. Лекция третья (Дорнах, 4 января 1924 года).



Рождественский курс. Лекция третья (Дорнах, 4 января 1924 года).

 

Мои дорогие друзья!

Я уже говорил, что начиная с завтрашнего дня мы с вами договоримся так: вы, обдумав возникающие у вас вопросы, зададите их или передадите их мне в виде записок. Таким образом, выявив для себя ваши пожелания, я смогу учесть их в ходе лекции.

Итак, сегодня я хотел бы кое-что добавить к тому, что непосредственно касается наших вчерашних и позавчерашних рассмотрений человека и его отношения к миру. Если в ходе антропософского рассмотрения человека мы позволим, так сказать, смутить нас тем людям, которые, основываясь на принципах сегодняшней науки, имеют самые различных точ­ки зрения в этом вопросе, что, собственно, равносильно отсут­ствию какой-либо точки зрения, и будем придерживаться общепринятого, то мы этим ничего не приобретем. Ведь то, чем мы обладаем и истинность чего является для нас великим и значительным фактом, сильно разнится с тем, что сегодня является общепринятым. Истина чрезвычайно далека от об­щепринятых взглядов на мир. И потому тот, кто сегодня стремится к истине, должен набраться мужества, чтобы суметь заглянуть в область, являющуюся для современной науки полнейшим абсурдом. Но все же становится необходимым — если вы действительно хотите лечить — чтобы вы общались также и с теми (не здесь, а вообще), кто лечит, сообразуясь при этом только с внешним миром, чтобы вы некоторым образом (об этом я еще скажу) занялись сегодняшней внешней наукой. Иначе на фоне сегодняшних заблуждений вы будете довольно неумелы в обращении с истиной.

Вещи, о которых мы здесь говорим, люди сегодня рассмат­ривают так, будто им приходится иметь дело с семью-восемью десятками встречающихся на Земле веществ*, а также с теми силами, которым подчинены эти вещества: силами притяже­ния, отталкивания и так далее — силами, действие которых проявляется через определенную эквивалентность, атомный вес и так далее. Они приходят к известным так называемым законам природы, с помощью которых они и пытаются создать представление о том, как в полном согласии с этими законами эти вещества образуются, после чего они выстраивают фантас­магорический образ человека, обязанного своим происхожде­нием различным силам, источник которых видят опять же в веществах, и так далее.

Но все это не так. Как строение человека, так и силы, поддерживающие его питательные процессы и процессы роста, вовсе не находятся под одним лишь влиянием, исходящим из земных веществ. При рассмотрении эфирного тела мы уже видели, что оно полностью находится под влиянием сил, притекающих с периферии, из Космоса. Рассмотрев эти два рода сил — силы, исходящие из веществ Земли, и силы, приходящие из периферии, из Космоса, вы обнаружите, что для каждого органа необходимо уравновешивание, равнове­сие, гармонизация этих двух видов сил. По способу достиже­ния этого равновесия отдельные человеческие системы орга­нов значительно отличаются друг от друга.

Рассмотрим с этой точки зрения человеческую голову. Прежде всего необходимо обратить внимание на то — я уже часто в ходе лекций, там, где было возможно, обращал на это ваше внимание, — что в отношении каждого земного тела в первую очередь должна приниматься во внимание сила тяже­сти, вес тела, и в связи с этим нужно учитывать, что вес человеческого мозга, то есть собственно основная масса чело­веческой головы в значительной мере элиминируется благода­ря тому, что имеющий твердые очертания мозг плавает в мозговой жидкости. Так что можно сказать: мозг плавает в мозговой жидкости, циркулирующей по спинномозговому ка­налу. Когда мозг взвешивают, он весит от 1300 до 1500 граммов. Но в человеке он весит не так много, не более двадцати граммов. Почему это так? А потому, что он погружен в мозговую жидкость, и, согласно закону Архимеда, каждое тело теряет в весе ровно столько, сколько весит вытесненная им жидкость. На мозг со стороны жидкости действует сила выталкивания, так что от его веса, собственно, остается лишь двадцать — двадцать пять граммов. И с этой силой мозг давит вниз. Если бы он давил вниз всей своей тяжестью, то ниже мозга не могло бы быть венозной системы. Все бы просто расплющилось. Поэтому можно сказать, что мозг лишен свое­го земного свойства — тяжести. Со своим мозгом мы можем жить не благодаря земному свойству тяжести, а как раз благодаря тому, что отдаляет его от земли, благодаря подъем­ной силе, противостоящей земному тяготению. Лишь на двад­цать граммов подвержен мозг земному тяготению. Поэтому можно сказать: что касается нашей головы, то в этой части мы притягиваемся Землей лишь с очень незначительной силой.

Это первое. Отсюда мы можем видеть, что земная природа мозга практически теряется благодаря человеческой органи­зации. Устройство человеческого организма таково, что зем­ные силы просто исчезают. Это лишь один пример, взятый из большого количества подобных случаев. О существовании силы выталкивания, подъемной силы человек знает из прин­ципа Архимеда, но даже в области техники она учитывается не всегда. Иначе не происходило бы таких вещей, как высыхание крупного водохранилища в Италии, где из-за незнания Архи­медова принципа во всей его полноте был допущен техниче­ский просчет. Я не знаю, осознает ли это человечество, но из приведенных примеров можно сделать очень точный вывод: за верные принимаются здесь те законы, которые подходят к одному случаю, и при этом игнорируются законы, к данному случаю не подходящие.

Что же касается человеческой головы, то здесь не только теряется вся ее внутренняя организация и тяжесть, но проис­ходит и нечто другое благодаря особой организации человече­ского процесса дыхания, благодаря статическим отношениям, складывающимся между вдохом и выдохом. Побуждение к выдоху, возникающее на кульминационной точке вдоха, не­которым образом иссякает в тот момент, когда наступает очередь вдоха, и побуждение к вдоху, следующее за выдохом, происходит подобным же образом. Они ведут себя подобно тяжести и подъемной силе. Самым неправдоподобным являет­ся здесь то, что при ходьбе картина присущих нашей голове статических связей остается неизменной. Наша голова, наш мозг пребывают в покое. И если мозг благодаря подъемной силе мозговой жидкости не становится тяжелым, то в процессе ходьбы так же дело обстоит и с его собственными внутренними связями, внутренними связями самого мозга. И это происхо­дит не только при нашей ходьбе, но странным образом и в случае движения, которое мы совершаем вместе с Землей. В нем мы участвуем всем своим телом за исключением мозга. Для мозга оно постоянно нейтрализуется. Стало быть, в слу­чае, когда мозг весит 1500 граммов, от его веса всегда реально остается только 20 граммов. Кроме того, если мы совершаем головой столь же быстрое движение, как и всем остальным телом, то на самом деле она остается в покое. Конечно, представить себе, что нечто, находящееся для внешнего на­блюдателя в движении, на самом деле покоится, труднее, чем то, что нечто подвластное тяжести, собственно, не является тяжелым. Но тем не менее это так.

Относительно внутренней организации человека голова, таким образом, пребывает в постоянном покое. Все силы взаимно уравновешены, лишь по направлению вниз действует незначительная сила тяжести, выступающая в отношении 20 к 1500, и по направлению вперед существует небольшая сила поступательного движения. Но в целом все движение уравно­вешивается. Следовательно, можно сказать, что человеческая голова, взятая в своем отношении ко всему остальному организму — в плане своего внутреннего переживания, — похожа на человека, спокойно и неподвижно сидящего в автомобиле; автомобиль движется, и человек также движется вместе с ним. Переживания человеческой головы таковы, какими они были бы, если бы она не была тяжелой. Она нейтрализует свою способность к движению, когда движется человек и когда вместе с человеком движется и Земля.

Таким образом, человеческая голова как орган есть нечто совершенно особое, поскольку она отстраняет, изолирует себя от всего происходящего на Земле. Лишь в незначительной степени участвует Земля в головной деятельности человека. Человеческая голова есть как бы подражание Космосу. Факти­чески то, чем является человеческая голова, — это некое подражание Космосу, это действительное отражение Космоса, и по своей сути она совершенно не связана с силами Земли. Итак, внутреннее строение мозга, его форма основаны на подражании силам Космоса, и мы сможем понять их, исходя не из чего-либо земного, но исходя из Космоса. Действие Земли в том, что она — я скажу грубо, но вы поймете меня — прорыва­ет по направлению вниз космическое образование и вкладыва­ет в человека все то, что тянется к Земле.

Вы это легко увидите, рассматривая скелет. Если удалить череп, являющийся отображением Космоса, то все оставшееся будет являться космическим в лучшем случае лишь наполови­ну, как, например, схема расположения ребер, находящаяся по влиянием также и земных сил. В трубчатых же костях ног и рук вы можете видеть уже чисто земные образования. Взгля­ните на позвонки, на бугристые позвонки спинного хребта, на которых сидят ребра. Вы поймете, что они возникли из равно­весия между космическим и земным. И теперь взглянув на голову, в черепном своде вы обнаружите форму, в которой Космос лишил земное возможности самому образовывать фор­мы; форма черепного свода является отображением Космоса. Отсюда следует необходимость изучения человеческих форм.

Только изучив человеческие формы и к тому же зная, что голова со всеми своими мягкими и текучими образованиями находится в покое, обеспечивая человеку возможность иметь внутренние переживания, то есть подражает в этом отношении Космосу, вы признаетесь себе, что, собственно, вся анато­мия и физиология в том виде, в каком они сегодня существуют, суть нечто такое, об истинности чего говорить и не приходится, поскольку здесь отсутствует понимание того, что речь идет о вещах, находящихся под влиянием Космоса.

Я сказал, что исходящие и действующие из периферии силы проникают в человеческую голову как бы со всех сторон. Но существует огромное различие между тем, задерживаются ли эти силы Луной, Солнцем или Сатурном. Благодаря нали­чию определенных звезд эти периферические силы модифици­руются, и, следовательно, вовсе не безразлично из какого места и в каком направлении они действуют. Их воздействие существенно преобразуется той областью, где мы обнаружива­ем то или иное звездное образование. Сегодня это понимается на дилетантском уровне, между тем как в очень отдаленные времена это воззрение, являясь интуитивной мудростью, ле­жало в основе древней астрономии. Сегодня на основе имею­щихся фактов никто уже не может составить представления о том, каковы же веши в действительности. Сказанное мною очень важно для понимания того, каким же, собственно, является строение человека. Ибо в том, что человек в области своей головы полностью подчинен Космосу, в то время как благодаря трубчатым костям ног он подпадает действию сугу­бо земных сил, находит свое выражение (вплоть до субстанци­онального уровня) нечто, лежащее в основе образующих сил. Вы, конечно, знаете, что в костном составе человека есть нечто, выступающее как углекислая известь. Но там содер­жится также и фосфорнокислая известь, и обе они имеют огромное значение в процессе образования костей. Благодаря углекислой извести кости обладают свойством подчиняться Земле. Если бы костная субстанция не была пропитана угле­кислой известью, то Земля не могла бы воздействовать на нее. Углекислая известь образует для Земли материальную, веще­ственную точку приложения с тем, чтобы в согласии с ее образующими силами формировать кости. Фосфорнокислая известь при формировании костей образует точку приложения сил для Космоса. Таким образом, если вы возьмете трубчатую кость, к примеру, бедренную кость, то она не смогла бы достичь своей длины, если бы этому не способствовала угле­кислая известь. И она не имела бы шейки бедра, если бы этому, с другой стороны, не содействовала фосфорнокислая известь. При этом ничего не меняет тот приводимый анатомами в качестве возражения факт, что количество фосфорнокислой и углекислой извести в трубчатой части кости и в шейке бедра примерно одинаково. Но, во-первых, при более точном иссле­довании это не совсем верно — оно все же различно, — а во-вторых, в подобных случаях необходимо учитывать еще и то, что весь человеческий организм основан на наличии в нем созидательных и разрушительных процессов. То есть процес­сов, в результате которых нечто создается, и процессов, по­средством которых выводится то, что не было использовано при созидательных процессах. Огромное различие между эти­ми созидательными и разрушительными силами вы можете проследить на самих веществах. Возьмем, к примеру, фтор. Обычный анатом сказал бы: фтор играет определенную роль при образовании зубов, но он имеется также и в моче. Таким образом, фтор имеется и здесь, и там. Но дело не в этом. При построении зубов фтор играет позитивную роль; зубы не могут быть построены без фтора. В моче находится уже отработан­ный фтор, его необходимо вывести из организма. Главное здесь — уметь различать, находится ли нечто в этом месте потому, что оно попало сюда как продукт выделения, или же потому, что оно абсолютно необходимо в процессе созидания. Это действительно так. Если, к примеру, какая-то кость обра­зована в основном силами Космоса, то это значит, что здесь принимает участие фосфорнокислая известь. В какой-либо другой кости фосфорнокислая известь присутствует как про­дукт выделения. И наоборот: в трубчатых костях углекислая известь является строительным материалом, и она же, как продукт выделения, подлежит удалению из костей, образован­ных Космосом. Нужно сказать, что вопрос вовсе не в том, в каком месте находится то или иное вещество, а в том, какой путь оно проделывает и какую роль играет в том или ином месте организма.

Однажды я попытался все это наглядно представить нашим друзьям, сказав им: допустим, я, выходя на прогулку в девять часов утра, замечаю на скамейке двух людей, спокойно сидя­щих рядом. После обеда, в три часа я вновь прохожу тем же местом. Эти же люди вновь спокойно сидят друг возле друга. Констатируя эти факты, я, собственно, ни к чему прийти не могу. Ведь все это могло происходить и так: один из них запасся бутербродом и потому с девяти до трех часов оставался на том же месте, другой же ушел, проделал какой-то путь и вернулся к трем часам пополудни. Первый человек хорошо отдохнул, второй же сильно устал. Внутренняя конституция этих людей совершенно различна. Здесь важен не сам факт присутствия того или иного человека, а то, что он совершил: важно знать, каким был его жизненный путь, чтобы достичь этого места. И, в сущности говоря, для понимания человека совершенно необязательно знать, какое конкретное вещество находится в том или ином его органе. Человека можно понять, только зная, какую роль оно там выполняет, участвует ли оно в созидании, или же является продуктом выделения. Невоз­можно выбрать лечебное средство, основываясь только на качестве какого-либо вещества, необходимого человеческому организму. Для этого нужно хорошо представлять себе весь упомянутый процесс. Только таким образом можно прийти к пониманию того, что в действительности распределение ве­ществ в Космосе совершенно не таково, каким его обычно видят.

Обращает на себя внимание факт, о котором люди в послед­ние пять-шесть столетий уже не задумываются. Речь идет о том, что при наблюдении определенных аналитических про­цессов, происходящих в человеческом организме, можно ука­зать на присутствие в них железа. Все эти процессы таковы, что можно сказать: в человеческом организме, в крови содержится железо. В то же время все попытки обнаружить в человеке свинец, если, конечно, организм в нормальном со­стоянии, будут напрасны. Обычно свинец можно найти только в свинцовой руде, где он пребывает в грубом состоянии. Но ведь все металлы, которые мы в нашей земной субстанции обнаруживаем в грубом виде, находились когда-то в своих первообразах на Сатурне, Солнце и так далее в совершенно летучем, даже теплоэфирном состоянии. Они там присутство­вали как растворенные, летучие, теплоэфирные состояния. Человек же, само существо человека уже присутствовало на древнем Сатурне, хотя, конечно, в совершенно иной форме. Он переживал все эти процессы, и в том числе такие, как, например, превращение железа из полностью летучего, тонко распыленного теплоэфирного состояния в то, чем оно стало сегодня. Он переживал процессы развития мира, и так далее. Примечательным здесь является то, что человек в отношении железа, в отношении магния повел себя следующим образом: он принял эти вещества в свою собственную организацию. Свинец же он преодолел. Итак, по отношению к магнию он повел себя так, что в результате процесс магния соединился с процессом, происходящим в нем самом. По отношению же к свинцу он повел себя иначе: ему удалось избежать свинцового процесса, он отделил, исключил его. Итак, в случае с магнием мы видим, что в человеке действуют те же силы, которые вовне действуют в магнии. Человеку необходимо внутренне преодо­леть их. Что касается процесса свинца, то его он преодолел еще будучи существом не облаченным в кожу, еще являя собой метаморфизирующий образ, состоящий в единстве с Космо­сом. Он еще и сегодня несет в себе это преодоление, отделение свинцового процесса. Итак, он несет в себе созидательные силы магния, а также и силы, необходимые для выделения свинцового процесса.

Но что, собственно, это означает? Чтобы это понять, вам нужно только изучить, что происходит с человеческим орга­низмом при отравлении свинцом. Он делается хрупким, скле­ротичным. Поэтому можно сказать: человеческий организм не выносит наличия свинца. Но если свинец все же попадает в организм, наступает отравление. Организм, конечно, начина­ет бороться с этим процессом — субстанции всегда являются процессами, — лежащим в основе субстанции свинца. Свинец включается в органический процесс, организм же мобилизует­ся и пытается изгнать его. Если это удается, он выздоравлива­ет. Если же свинец оказывается сильнее, то вместо выздоров­ления начинается процесс разложения, сопутствующий отрав­лению свинцом, поскольку человеческий организм в состоя­нии переносить только процессы, преодолевающие свинцовый процесс. Он не может нести в себе сил, образующих субстан­цию свинца.

Если теперь исследовать, что дает человеку его неспособ­ность выносить присутствие свинца, то можно прийти к следу­ющему. Человек, как известно, прежде всего является чувст­венным существом (Sinneswesen). Он воспринимает окружаю­щие его предметы и затем размышляет о них. Ему необходимо как одно, так и другое. Он должен воспринимать вещи, что позволяет ему вступать в связь с миром. Ему необходимо так­же размышлять, сдерживая и подавляя при этом свою воспри­имчивость, благодаря чему растет его самостоятельность. Если мы только воспринимаем, то мы целиком уходим во внешнее созерцание. И напротив, отдаляясь от вещей, размышляя о них, мы лишь тогда выступаем как личность, индивидуаль­ность. Благодаря этому мы не растворяемся в вещах. И если изучить человеческое эфирное тело, то в нем обнаружится некий центр, являющийся средоточием сил, отвергающих сви­нец. Он расположен примерно в том месте, где находится темя. Отсюда излучаются силы, преодолевающие свинец. Они про­низывают весь организм с тем, чтобы в него не смогли проник­нуть образующие свинец силы. Выработанные телом противо­борствующие свинцу силы имеют огромное значение, по­скольку именно благодаря им я, к примеру, глядя на этот мел, не остаюсь полностью захваченным тем, что я вижу. Ведь в этом случае я просто отождествился бы с созерцаемым предме­том. Прекращая наблюдение, я обретаю самостоятельность, что достигается мною с помощью тех же сил, которые преодо­левают действие свинца. Итак, благодаря этим противодейст­вующим свинцу силам человек может быть внутренне замкну­той личностью. Тем, что он в состоянии обособиться от мира, он обязан силам, преодолевающим свинец.

Эти силы, которые имеются в человеке и присутствие которых — учитывая определенные обстоятельства, о которых я хотел бы упомянуть, — можно обнаружить, имеют не только физически-эфирную, но и совершенно определенную душев­но-моральную значимость. Я хочу сказать следующее: чело­век принимает в себя некоторые металлические субстанции, соединяя их с собственным телесным организмом, другие же он отвергает; он несет их в себе лишь в форме отвергающих, преодолевающих их процессов. Почему же человек в течение своего длительного развития, начиная с эпохи Сатурна, Солн­ца и так далее, одни субстанции, возникшие во внешнем мире, отвергает, в то время как другие принимает в себя? Причина подобной избирательности в том, что человек может принять в себя независимые моральные силы. Если бы человек был предрасположен к силам, образующим свинец, то можно было бы сделать вывод, что теперешний его организм, пусть и не испытывая необходимости в свинце, несет в себе те силы, которые его образуют, то есть он несет в себе свинец совершен­но в том же смысле, в каком говорится, что он содержит в себе железо. В этом случае — как раз со свинцом это именно так — он нес бы в себе обусловленные наличием свинца свойства, обладающие наполовину моральным характером. Тогда чело­век обладал бы патологическим сродством (это явление сегод­ня мы должны характеризовать именно так) с имеющимися в мире нечистотами. Человек с большим удовольствием находил бы дурно пахнущие вещества, чтобы, вдыхая их запах, полно­стью уйти, раствориться в них. И наблюдая за детьми, можно заметить, что некоторые из них имеют подобные извращенные наклонности. Они проявляют пристрастие ко всему дурно пахнущему, например, им нравится смаковать запах бензина. Все это говорит об отсутствии у них в крови свойств, противо­действующих свинцу. Здесь нужно попытаться с помощью клинического или даже медикаментозного воздействия вы­звать эти силы. Сделать это помогут способы лечения, о которых будет сказано ниже.

Рассмотрим вещество, которое в человеческом организме играет определенную роль, а именно — магний. Мы имеем дело с исключительно интересным предметом. Занимаясь пе­дагогикой, я постоянно подчеркивал, что первым жизненным периодом, который мы должны резко отграничить от последу­ющих, является период, предшествующий смене зубов. Сле­дующим является период, предшествующий наступлению по­ловой зрелости. Здесь дело в том, что для образования зубов необходимы как фтор, так и магний. Однако процесс образова­ния зубов затрагивает не только область рта, он сосредоточен не только в верхней и нижней челюстях. В нем участвует весь организм. Процесс магния разворачивается во всем человече­ском организме. И вплоть до момента смены зубов это имеет для человека важнейшее значение. После этого, после смены зубов магний уже не играет столь значительной роли, так как силы магния огрубляют организм. Они замыкают его в себе самом, и такое укрепление человеческого организма, такая локализация (In-sich-Gliedern) сил и веществ находит свое окончательное выражение в смене молочных и образовании вторых зубов. Вплоть до этого периода участие магния имеет важнейшее значение для человеческого организма.

Человеческий организм в плане своего развития во времени являет собой нечто целое. Ему необходимо вырабатывать, нести в своем составе магний, без которого он не может иметь в себе укрепляющих его организм сил. Но прекратить выра­ботку сил магния он не может. Она происходит как до смены зубов, так и после нее. Силы эти должны перерабатываться в организме, а после смены зубов наиболее важным является то, что магний преодолевается и выделяется из организма. В наибольшей мере это относится к молочной секреции, по­скольку магний в особенности выделяется вместе с молоком. Во взаимосвязи молочной секреции с достижением половой зрелости вы можете видеть особый взаимообусловленный про­цесс, являющийся периодическим. Вернемся снова к магнию: до смены зубов он, так сказать, потребляется человеческим организмом, но после этого и по достижении половой зрелости он выделяется, и при действии сил, являющихся силами моло­ка, магний полностью превращается в продукт выделения. После чего начинается спад, длящийся до наступления двад­цатилетнего возраста. Затем сила магния находит применение в процессе укрепления мышц.

Вещества являются, собственно, лишь соединением, совме­щением процессов, хотя на первый взгляд свинец — это грубое вещество серого цвета. Но утверждать, что этот кусок грубого вещества и есть свинец, нелепо. Свинец — это процесс, проте­кающий внутри границ, обозначенных областью его распрост­ранения; все является процессом! Здесь можно сказать, что субстанциональные процессы в человеке не всегда таковы, что одни из них могут перерабатываться в человеке, а другие — отвергаться им (как, к примеру, процесс свинца, который никогда не может быть нам полезен и при котором мы всегда должны иметь в себе силы, отторгающие его); существуют также и другие процессы, такие, как процесс магния, который в согласии с ритмами человеческой жизни претерпевает изме­нение. В течение каких-то периодов нашей жизни мы в отно­шении сил магния фактически развиваем процессы потребле­ния, между тем как в остальное время — процессы его выделения.

Это нам опять же должно показать, что если кто-то только на основании анализов будет утверждать, что в человеческом организме содержится магний, то это не говорит практически ни о чем. Ни о чем не говорит также и то, что для человека в возрасте двенадцати лет те или иные вещества имеют совер­шенно иное значение, чем когда ему пять или четыре года. Человека можно познать, только зная, когда именно опреде­ленные вещественные процессы, то есть субстанции, играют ту или иную роль в его организме. Знание о том, как субстан­ции, находящиеся вовне, в природе, действуют, попадая в человеческий организм, изучение их химических свойств не имеет большого значения. Необходимо изучить нечто иное, то, что сегодня почти не изучается. Если исследовать тот подход к изучению веществ, который практиковался в период до тринадцатого-четырнадцатого столетия, то мы обнаружим зачатки сегодняшней химии. Они содержались в тогдашних часто кажущихся нам бессмысленными алхимических опы­тах. Но там имело место и нечто другое, то, что сегодня вовсе не получило продолжения и что сейчас назвали бы учением о сигнатуре, которое особенно широко применялось к растениям и к минералам и которое, как я уже сказал, дальнейшего развития не получило.

Взгляните на такое вещество, как сурьма, или руда антимо­нита. Ее особенностью является то, что она обладает необыч­ной волокнистой структурой. Если ее подвергнуть металлур­гической обработке, в результате которой испаряющаяся сурьма будет осаждаться на холодной поверхности, то пол­учится сурьмовое зеркало. Руда антимонита повсюду обнару­живает тенденцию образовывать формы, в которых отчетливо прослеживаются формы эфирного тела. То, что при этом образуется, очень напоминает формы простых растений, фор­мы, «облегающие» эфирное тело. Когда имеешь дело с субстанцией сурьмы, возникает непосредственное ощущение, что она сильно восприимчива к действию эфирных сил. Она действи­тельно «облегает» эфирные силы. Каждый может убедиться в этом, подвергая сурьму электролитической обработке при определенных условиях: происходит ряд взрывов, свидетель­ствующих о связи сурьмы с эфирными силами.

Этот случай поразителен, но в свое время люди в подобных вопросах проявляли исключительную сообразительность, ко­торую сегодня уже не встретишь. Подобные рассмотрения больше не пользуются уважением, равно как и те, которые я вам предлагал. Это привело к тому, что человек беспомощен перед столь значительными восприятиями.

Посмотрите, вот перед нами алмаз, графит, антрацит и каменный уголь: все это уголь, но каким он может быть разным! В чем причина этого? Если бы люди сумели изучить не одни только химические свойства, но и сигнатуру в ее древнем значении, то они пришли бы к пониманию разницы между каменным углем и графитом. Каменный уголь образо­вался в эпоху земных процессов. Графит — при процессах Луны, предшествовавших земным, а алмаз — в эпоху солнеч­ных процессов. Рассматривая вещи космически, вы сумеете убедиться, что дело здесь не в самой субстанции, а в том, при каких обстоятельствах и в какое время эта субстанция приоб­рела ту или иную, в данном случае — твердую форму. Ведь согласитесь, что если нечто вещественное, физически реаль­ное подчиняется времени, то следовательно время имеет опре­деленную значимость. Поразмыслив над тем, что я сказал, и приняв это, вы сможете сказать: каменный уголь — это еще невыросшее дитя. Графит уже постарше, это юноша. Алмаз же — это если и не старик, то уже по меньшей мере зрелый мужчина. Если вы хотите предложить задачу, решение кото­рой доступно только человеку зрелого возраста, то вы не можете дать ее ребенку. Здесь важен возраст. Аналогично этому вы можете увидеть, что повсюду, где есть уголь, он, в силу своего космического возраста, имеет иную задачу, чем графит, более «зрелый».

Чтобы понять отношение людей к тому, что происходит вовне, в Космосе, необходимо изучать космические процессы. Поскольку эфирное тело особо восприимчиво к сурьме и вы вводите ее в человеческий организм как лекарство, то желая понять, что посредством этого вызывается в эфирном теле человека, вы должны выяснить, какую роль играет сурьма вне человека. Стремясь разобраться в том, какие лекарственные средства человеку необходимы, вам следует подробно изучать тонкие процессы, происходящие в самой природе.

__________

* ... с семью-восемью десятками встречающихся на Земле веществ... — в «Handworterbuch der Naturwissenschaft» (естественнонаучный словарь) 1912 года приведен 71 элемент периодической системы.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.