Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Косидовский Зенон 9 страница



Однако в послевавилонскую эпоху уже не существовало связанной с левиратом процедуры, предписывающей человеку, который не пожелал жениться, снять свой башмак в знак того, что он уступает права на вдову в пользу ближайшего родственника. Этот давно уже забытый формальный жест имел бытовое обоснование в те времена, когда ещё не было письменности и зафиксированных юридических актов. Кстати, в своей самой старой форме обычай этот был чреват весьма бурными последствиями. Если родственник отказывался выполнить свой долг, вдова силой снимала с него башмак, плевала ему в лицо и таким путем выставляла его на посмешище перед всем обществом. Коснувшись наиболее любопытных аспектов Книги судей, мы намеренно отодвинули на самый конец обсуждения образа Самсона, поскольку его история служит как бы введением к истории Самуила, Саула и Давида. Самсон, несомненно, фигура легендарная. Некоторыми чертами он напоминает шумерского Гильгамеша и греческого Геракла. Ученые даже подозревают, что первоначально Самсон был мифологическим божеством у племен, поклонявшихся солнцу; в Ханаане было много последователей этого культа. Имя Самсона этимологически выводится из древнееврейского слова "шемеш" и вавилонского "шамшу", что означает "солнце". Кроме того, известно, что в Бет-Шемеше, на небольшом расстоянии от родной деревни Самсона, находился храм, посвященный богу солнца. Стало быть, не исключено, что прообразом Самсона был какой-нибудь божок, популярный у ханаанеян. Все вышесказанное вовсе не означает, будто этот библейский герой не является творением древнееврейской фантазии. Отчаянный, задиристый забияка, неисчерпаемый в проделках хват-детина, детски наивный богатырь - какая же это великолепная, типичная народная фигура! В его фортелях и жизненных передрягах выявляется грубый юмор древнееврейских пастухов и характерное для Востока пристрастиe к приключенческим легендарным сказаниям.

Народ дарил Самсона симпатией, с удовольствием рассуждал о его любовных приключениях и с чувством веселого удовлетворения следил за тем, как он расправлялся с ненавистными филистимлянами. В образе Самсона по-своему отражалось тогдашнее, ещё слабое политическое самосознание израильтян. Ведь Самсон не является вождем, который, подобно другим судьям, организует сопротивление угнетателям. Его стычки с филистимлянами носят характер одиночной, партизанской борьбы фанатика, который хочет отомстить за испытанные или мнимые оскорбления. Его действия продиктованы не столько патриотизмом, сколько желанием свести личные счеты. И только в конце сказания образ Самсона отчетливо возвеличивается, становится героическим и подлинно трагическим. В этом глубоко волнующем финале как бы содержится предвестье наступающих новых времен, когда перессорившиеся израильские племена перед лицом растущей филистимской опасности поймут наконец, что им необходимо объединиться для общей борьбы за свободу. По воле своих родителей Самсон был связан обетом назорея ещё с младенчества. Однако он соблюдал только внешние требования назорейства: не стриг волос и не пил вина. Помимо этого, в своем поведении он никогда не руководствовался религиозными мотивами. Таким образом, о Самсоне не скажешь, что он был борцом за яхвизм. В любовных авантюрах с филистимлянками, в партизанских вылазках в одиночку, в кровавых приключениях, крайне сомнительных с моральной точки зрения, он ведет себя как дикарь, как язычник! Самсон не был ни мудрым судьей, ни вождем своего племени, ни религиозным человеком, отличающимся богобоязненностью.

Поэтому следует удивляться, что редакторы Библии включили его историю в канонические книги, выставляя его в известной мере как образец для подражания. И не только включили, но с грубым натурализмом изобразили вещи, которые, по совести говоря, не вполне пригодны для "писания", именуемого "священным". Мало того, в сказании о Самсоне они на редкость снисходительно трактуют многочисленные любовные похождения израильтянина с женщинами иноземного происхождения и с нескрываемым удовлетворением одобряют его дикарские проделки.

Как же получилось, что такого неотесанного героя народных преданий ввели в "хорошее общество" вождей, царей и пророков? Я думаю, что ответ прост. Самсон стал символом героической для израильтян эпохи борьбы с филистимлянами и в этом качестве так неотделимо сросся с национальной традицией, что обойти его было невозможно.

Борьба с филистимлянами велась за национальное бытие, а тем самым за сохранение израильской религии. Вот почему абсолютно все поступки Самсона приобретали в глазах правоверных яхвистов религиозный смысл и значение. Мы уже говорили, что Самсон - фигура легендарная, но фабула сказания основана на материале исторических событий. Вооруженными столкновениями с филистимлянами отмечен путь израильтян на протяжении без малого двух столетий, и завершились они в конце концов победой царя Давида.

До недавнего времени у нас было мало данных о филистимлянах. Благодаря археологическим открытиям последних десятилетий и расшифровке египетской и месопотамской клинописи мы получили относительно полную информацию о том, кем были филистимляне и откуда они происходили.

Желая составить себе представление о них и понять, при каких обстоятельствах они появились в Ханаане, мы должны прежде всего познакомиться с эпохой, в которую они жили и действовали. Археологические раскопки в пелопоннесских Микенах, на Крите, в Трое, в Анатолии, Сирии, Палестине и Египте дают нам обширный запас сведений об этих отдаленных и ранее совершенно не исследованных эпохах.

Во втором тысячелетии до нашей эры на Крите жил народ, создавший утонченную культуру и основавший на Эгейском море могучую торговую державу. В тот же самый период Пелопоннес заселяли племена, происхождения и языка которых мы не знаем. Их покорили воинственные ахейцы, закованные в бронзовые панцири. Ахейцы возвели из каменных блоков крепости в Микенах, Тиринфе и других местностях Арголиды. Греческий историк Фукидид сообщает, что ахейцы занимались пиратством и построили мощный флот, который стал опасным соперником для критян. Начиная с пятнадцатого века до нашей эры ахейцы под водительством атридов, к династии которых принадлежал и Агамемнон, постепенно вытесняют критян из их колониальных владений на Эгейских островах и побережье Малой Азии. В 1400 году до нашей эры они завоевывают Крит и уничтожают цветущую миносскую культуру, названную так по имени мифического царя Миноса. Около 1180 года до нашей эры, после десятилетней осады, они превращают Трою в груду развалин.

Однако они недолго пользовались плодами своих успехов. Из глубины Европы пришли другие варварские греческие племена, известные под общим названием дорийцев. Они покорили Пелопоннес, Крит, Эгейские острова и побережье Малой Азии. Под нажимом этих племен на просторах Эгейского моря произошла одна их тех этнических революций, которые вызывали великие передвижения народов. Жители Балкан, Иллирии и Эгейских островов, изгоняемые из своих владений, волна за волной устремлялись на юг в поисках новых мест расселения. Они прошли через Анатолию, Малую Азию, Сирию и Ханаан и добрались до дельты Нила, где фараон Мернепта разбил их наголову и принудил отступить.

Наиболее грозным было наступление греческих племен на Египет в 1191 году до нашей эры Несметные орды воинов вместе в семьями и имуществом двигались вдоль побережья Сирии и Ханаана, заслоненные со стороны моря многочисленной флотилией парусных судов. Под их ударами рушится держава хеттов, её столица Хаттушаш на реке Галис превращается навсегда в кучу щебня и пепла. Добычей захватчиков затем становится Киликия с бесчисленными табунами породистых коней, которыми она некогда славилась. Финикийские города Библ, Сидон и Тир добровольно сдаются и таким образом избегают уничтожения. Пройдя Ханаан вдоль моря, захватчики вторгаются в Египет и опустошают его северные районы. Фараону Рамсесу третьему пришлось напрячь все силы, чтобы сдержать этот напор. В конце концов он разгромил агрессоров на суше и на море, уничтожив их флот в морской битве под Пелузиумом. Величайшая из опасностей, какие нависали над Египтом за всю его историю, была отвращена, но у Рамсеса недостало сил, чтобы выгнать непрошеных гостей также из Ханаана и Сирии. Вот каким образом уцелевшая от разгрома часть пришельцев смогла беспрепятственно занять плодородную приморскую долину в южном Ханаане и обосноваться там на века.

По счастливой случайности сохранился египетский документ, содержащий безмерно ценные сведения об этих таинственных кочующих народах. В Мединет-Габу, на небольшом расстоянии от Фив, раскопаны руины храма бога Амона. Стены его сверху донизу покрыты надписями и картинами, очень внушительно изображающими ход борьбы фараона с агрессорами. В то время как на суше доблестная египетская пехота яростно сражается с иностранными воинами, на море корабли фараона одерживают решительную победу над неприятельским флотом. Видно, как с пылающих и тонущих парусников противника падают убитые и как бросаются в море перепуганные матросы. На одной из фресок мы видим запряженные волами тяжелые подводы, на которые погружены женщины, дети и военная добыча. Следовательно, это было переселение народов в полном смысле слова. Мужчины высокого роста, у них бритые лица, прямые, типично греческие носы и высокие лбы. Воины носят на голове своеобразные шлемы из птичьих перьев, напоминающие шлемы героев Гомера на древних барельефах. Широкие короткие мечи и небольшие круглые щиты, вероятно, тоже греческого происхождения. Из настенных надписей мы узнаём, что египтяне называли захватчиков "народами моря". Особое место у них занимают воины племен "Доноя" и "Ахайва"; под этими названиями, возможно, скрываются известные нам из древнегреческой истории данайцы и ахейцы. Мы встречаемся также с египетскими названиями филистимлян - "Пелесет" или "Прет". Несмотря на эти данные, ученые не единодушны в определении этнического происхождения агрессоров. Но даже если здесь смешались племена самого разнообразного происхождения, как считают некоторые исследователи, то во всяком случае бесспорно то, что они находились под влиянием греческой культуры и что среди них были также и ахейцы, вытесненные дорийцами с Балканского полуострова, из Малой Азии и с островов Эгейского моря.

После неудачного похода в Египет филистимляне обосновались в Ханаане почти одновременно с израильтянами. Из Библии мы знаем, что они заняли урожайную полосу побережья к югу от горы Кармил. Их города-государства - Газа, Аскалон, Азот, Гат и Экрон образовали федерацию, называвшуюся по-гречески "пентархия". Направляя свою экспансию в глубь материка, они быстро вступили в конфликт с соседствующими с ними израильскими племенами Иуды и Дана. Именно эти столкновения и образуют исторический фон сказания о Самсоне.

Среди "народов моря" филистимляне составляли особую, не слишком многочисленную этническую группу. Исследователи Библии и археологи всячески стараются узнать о них что-либо новое, и в этом отношении у них уже есть ряд достижений. Расскажем вкратце о результатах научных поисков, проводившихся в этой области до сих пор. Если верить Библии, филистимляне были родом с Крита. Пророк Амос (глава 9, стих 7) вопрошает от имени Яхве: "Не я ли вывел Израиля из земли Египетской, и филистимлян - из Кафтора?.." Под названием Кафтор имеется в виду Крит (в вавилонских клинописных текстах - Кафтора). Сомнения относительно именно такого, а не иного толкования слова "Кафтор" рассеивает далее пророк Иезекииль, который прямо отождествляет филистимлян с критянами. Следовательно, если мы согласимся с библейским преданием, то придем к убеждению, что филистимляне были ахейцами, которые покорили Крит, а потом в свою очередь были вытеснены с этого острова дорийцами.

К сожалению, такого рода предания часто обманчивы и не имеют ценности научного доказательства. Исследователи обратили внимание на примечательный факт:

некоторые филистимские имена были иллирийского происхождения, и в Иллирии существовал город Палесте. Так как переселение дорийских народов началось именно там, не исключено, что филистимляне были догреческими жителями Иллирии, вытесненными оттуда очередными захватчиками. Послушаем теперь, что по этому вопросу говорит археология на основе раскопок, проведенных в Сирии и Палестине. Так вот, в развалинах города Угарита найдены гробницы, по типу своему характерные для эгейской, кипрской и микенской культур. Зато керамика, выкопанная из руин пяти филистимских городов бывшего Ханаана, по преимуществу микенская. Кубки и кувшины украшены черным и красным фигурным орнаментом, нанесенным на фон светло-желтой глазури. Такую керамическую посуду употребляли именно в Микенах, городе Агамемнона. Более знаменательны другие археологические находки. В сказании о Самсоне Библия изображает филистимлян любителями массовых пирушек. Мы читаем там дословно: "И когда развеселилось сердце их, сказали: позовите Самсона, пусть он позабавит нас. И призвали Самсона из дома узников, и он забавлял их, и поставили его между столбами... Дом же был полон мужчин и женщин; там были все владельцы филистимские, и на кровле было до трех тысяч мужчин и женщин, смотревших на забавляющего их Самсона". Эту внушительную картину шумного пира археология дополнила несколько неожиданным образом. В руинах филистимских городов найдено большое количество пивных кувшинов, снабженных носиками с фильтром для задержания ячменной шелухи, плавающей в свежесваренном пиве. Итак, выяснилось, что в стране вина филистимляне оказывали предпочтение пиву, традиционному напитку греческих воинов. Какие же выводы напрашиваются из этих фактов? Мы не можем со всей решительностью утверждать, будто филистимляне принадлежали к великой семье греческих племен. Верно, однако, то, что они долго пребывали под влиянием их культуры и усвоили их обычаи. Возможно даже, что среди них находились ахейские беженцы из Арголиды, Иллирии, Малой Азии, с Крита и Эгейских островов. По всей вероятности, это были кочующие племена греческого и негреческого происхождения, которые после поражения в Египте объединились для совместного захвата Ханаана. По справедливости можно было бы спросить:

каким образом такая маленькая горстка захватчиков не только удержала свои завоевания, но даже со временем подчинила себе почти весь Ханаан вместе с израильтянами? Оказывается, их превосходство основывалось на том, что они привезли с собой тайну обработки железа. Железное оружие и инструменты дали им решительное преимущество над страной, которая находилась ещё в бронзовой эпохе. Отступим на несколько веков назад, чтобы узнать, какими путями дошли филистимляне до овладения железом. Где-то в Армянских горах жило племя Кизвадан, которое в четырнадцатом веке до нашей эры научилось выплавлять железо. Оно не сделало нового открытия, а попросту нашло способ дешевого изготовления железа, да ещё в большом количестве. В Египте и Месопотамии, где железо знали уже в гораздо более раннюю эпоху, в третьем тысячелетии до нашей эры, оно встречалось, однако, столь редко, что его ценили выше золота. Кизваданов покорили хетты и, разумеется, вырвали у них тайну плавления железа, которую они берегли как зеницу ока. Когда один из фараонов попросил дружественного хеттского царя открыть ему тайну, то получил в ответ только железный стилет без всяких комментариев. В двенадцатом веке до нашей эры "народы моря" разгромили хеттов и овладели тщательно охраняемой тайной плавки железа. Это ценнейшее сокровище досталось филистимлянам. В Первой книге царств (глава 13, стих 19-22) мы читаем: "Кузнецов не было во всей земле Израильской; ибо филистимляне опасались, чтобы евреи не сделали меча или копья. И должны были ходить все израильтяне к филистимлянам оттачивать свои сошники, и свои заступы, и свои топоры, и свои кирки, когда сделается щербина на острие у сошников, и у заступов, и у вил, и у топоров, или нужно рожон поправить. Поэтому во время войны не было ни меча, ни копья у всего народа, бывшего с Саулом и Ионафаном..." Как следует из этих слов, филистимляне держали израильтян в зависимости, самым жестоким образом защищая свою монополию на железо. Это была военная и экономическая монополия, ведь никто, кроме них, в Ханаане не умел вырабатывать ни железное оружие, ни инструменты, нужные для ремесел и сельского хозяйства. Правда, израильтяне могли приобрести орудня у филистимлян, но, чтобы исправить или наточить эти орудия, приходилось опять же обращаться к филистимлянам, которые вдобавок брали за свои услуги довольно высокую плату. Как это ни удивительно, археология подтвердила сведения, приведенные в библии. На пространстве бывших маленьких филистимских государств добыто из земли огромное количество изделий из железа, в то время как в других районах Ханаана такие находки являются редкостью. Картина совершенно отчетливо изменяется, едва только раскапываются культурные слои, относящиеся к периоду, когда гегемонии филистимлян в Ханаане был положен конец. С этих пор железо обнаруживается в большом количестве, и оно равномерно распре делено на всем пространстве Ханаана. Победа израильтян означала вместе с тем экономический переворот в результате уничтожения филистимской монополии и вступления семитских народов Ханаана в эпоху железа.

После двухвековой борьбы филистимляне были побеждены, и хотя с тех пор они играли лишь второстепенную политическую роль, но не исчезли со страниц истории. Ибо от них берет свое название Палестина, позднее так и фигурирующая в официальной римской номенклатуре. Таким путем филистимляне одержали неожиданную победу: оказались увековеченными в названии страны, которую, несмотря на длительные усилия, не сумели себе подчинить.

6. Правда и легенда о создателях израильского царства

Самый блестящий период в истории Израиля приходится на 1040-932 годы до нашей эры и, следовательно, длится немногим более столетия. Если даже прибавить к этому правление Самуила, крупнейшего пророка после Моисея и фактического основоположника монархии, то все равно получится всего полтора века. Какой ничтожный отрезок времени по сравнению со всей историей Израиля! Эпоха объединенного государства - это, в сущности, время правления трех израильских царей: Саула (1040-1012 годы до нашей эры), Давида (1012-972 годы до нашей эры) и Соломона (972-932 годы до нашей эры). В 932 году до нашей эры откалываются десять северных племен, в результате чего возникают два враждующих друг с другом царства: Иудея и Израиль.

Почти все наши сведения об этой эпохе почерпнуты из Библии, точнее, из четырех Книг царств и двух книг летописей, известных также как книги Паралипоменон ("вещей, пропущенных, обойденных"), поскольку греческие переводчики Библии ошибочно полагали, что в книгах летописей содержатся сведения, пропущенные в предыдущих книгах.

Относительно времени создания этих книг среди библеистов существуют расхождения. Долгое время считали, что авторство Книг царств принадлежит царю Соломону и пророкам Гаду и Нафану. Согласно Талмуду, автором этих книг был пророк Иеремия. Эту точку зрения разделяют также некоторые библеисты.

Книги летописей были, по всей вероятности, созданы во второй половине четвёртого века до нашей эры. Об этом свидетельствует, в частности, обилие арамеизмов в их языке. Одно не подлежит сомнению: авторами окончательного варианта текста были жрецы-переписчики, сторонники религиозных реформ, проведенных царем Иосией (640-609 годы до нашей эры). Об этом свидетельствует ярко выраженное стремление оценивать все исторические события в теократическом духе. С точки зрения составителей библии, первейшей обязанностью царей было служить богу Яхве и подчиняться верховным жрецам. Оценка всей их деятельности целиком зависит от того, в какой степени они выполняли эти требования.

Саул конфликтовал с верховным жрецом Самуилом и поэтому не пользуется расположением составителей. Зато к Давиду, верному другу жреческого сословия, они проявляют безграничное снисхождение. Некоторые его преступления они пытаются изобразить как результат рокового стечения обстоятельств, другие оправдывают религиозными соображениями. Например, семерых потомков Саула Давид уничтожил якобы по прямому указанию Яхве. История этой эпохи была записана спустя очень долгое время, частично спустя несколько столетий. Это, разумеется, отрицательно сказалось на достоверности перечисленных выше книг Библии. Тем не менее в них содержится множество сведений, которые можно считать исторически правдивыми. Это касается прежде всего событий, изображенных с множеством удивительно реалистических, ярких и драматических деталей, характерных для изложения подлинных фактов.

Уже то, что составители Библии не замолчали ряда поступков и преступлений, не делающих чести таким национальным героям, как Давид или Соломон, убедительно доказывает, что в их распоряжении находились какие-то достоверные исторические источники. Причем они, разумеется, отнюдь не руководствовались идеей беспристрастной исторической объективности; такие понятия были совершенно чужды людям той эпохи. По всей вероятности, составители не могли обойти молчанием неприглядные факты потому, что они были в народе слишком хорошо известны. Уничтожение потомков Саула или идолопоклонство Соломона в Иерусалиме - события, безусловно сохранившиеся в памяти многих поколений. В результате из множества легенд, мифов и народных преданий удалось отобрать горсть основных фактов, позволяющих частично воссоздать подлинную картину жизни израильского народа в ту эпоху. Первая книга Царств начинается краткой, но очень драматической биографией верховного жреца Илия и его сыновей. Сколько жизненности в этом трагическом образе! Думается, что не покажется слишком смелым предположение, будто в действительности существовал верховный жрец по имени Илий, завоевавший своим благочестием уважение всех израильских племен. Внутриполитические отношения складывались для Илия очень благоприятно. Силом религиозная столица Израиля - находился на территории очень многочисленного и влиятельного племени Ефремова. К тому же эта территория была расположена в центре страны и, следовательно, не страдала от вражеских набегов, в то время как племена, жившие на севере, востоке и юге, вынуждены были отчаянно сопротивляться натиску соседних народов. Племя Иуды, издавна боровшееся с племенем Ефремовым за влияние в Израиле, подпало под власть филистимлян и перестало на время играть какую-либо политическую роль. Отсюда гегемония племени Ефремова, которая привела к сосредоточению светской и религиозной власти в руках верховного жреца Илия. Впервые после смерти Моисея осуществилась заветная мечта яхвистов: в Израиле был установлен теократический режим. Но режим, основанный на моральном авторитете отдельной личности, не мог быть прочным. Илий понимал это и поэтому пытался добиться, чтобы должность верховного жреца передавалась в его семье по наследству. Его планы разрушили сыновья, распутство и нечестивость которых оттолкнули народ. Сам же Илий был слишком стар, чтобы с этим бороться.

Упадок влияния его семьи и потеря ковчега завета привели бы, возможно, к окончательному разрушению теократии, если бы её не укрепил снова пророк Самуил. Книги царств обходят молчанием военные и политические последствия поражения израильтян при Афеке. Но по ряду замечаний, которые мы находим в других книгах Библии, можно заключить, что филистимляне полностью использовали свою победу. Вся центральная часть страны находилась под их контролем, филистимские отряды стояли во многих израильских городах. Это продолжалось лет двадцать, пока на исторической арене не появился царь Саул. Знаменательно также, что составители Библии ни единым словом не упоминают в Книгах царств о судьбе Силома, тогдашней столицы Израиля. Внимательный читатель обращает внимание на странный факт: сменивший Илия пророк Самуил не остался в священном городе, где находился шатер Моисея и ковчег завета, а перебрался в Рамафаим.

А какая судьба постигла Силом? Косвенный ответ на этот вопрос мы находим в Книге пророка Иеремии, где сказано (глава 7, стих 12):

"Пойдите же на место мое в Силом, где я прежде назначил пребывать имени моему, и посмотрите, что сделал я с ним за нечестие народа моего, Израиля". Дополнением к этой информации может служить другое место из той же книги (глава 26, стих 9): "Дом сей будет как Силом, и город сей опустеет, останется без жителей". Из этих цитат ясно, что филистимляне разрушили Силом, который просто перестал существовать как столица Израиля. Это событие настолько врезалось в народную память, что даже спустя четыреста лет Иеремия приводит его как пример гнева божьего. Жрецы - составители Библии ловко обошли этот вопрос, сделав основное ударение на триумфальном шествии ковчега завета по филистимским городам. Окончательно выяснила вопрос археология. В 1926-1929 годах датская экспедиция открыла развалины Силома примерно в двадцати двух километрах к югу от города Сихема. На одном из холмов обнаружили даже место, где, по всей вероятности, стоял священный шатер с жертвенником Яхве и ковчегом завета. И что самое главное - развалины, относящиеся к одиннадцатому веку до нашей эры, носят явные следы пожара и насильственного разрушения. Таким образом, удалось точно установить, что Силом пал жертвой филистимских захватчиков. Очевидно, в огне погиб шатер Моисея - ценнейший национальный памятник Израиля. Но что стало с ковчегом завета? Все, что рассказано в Библии, слишком фантастично, чтобы могло быть правдой. Если филистимляне в самом деле захватили ковчег завета, то почему они отказались от него спустя семь месяцев? Конечно, можно принять гипотезу, что филистимлян постигло в ту пору какое-нибудь стихийное бедствие или эпидемия и народное суеверие истолковало это как месть израильского божества. Это вполне соответствует нашим сведениям о религиозных представлениях древних народов. Культ собственных богов отнюдь не исключал тогда веры в существование и могущество чужих, враждебных божеств. Поэтому в рассказе об удивительной судьбе ковчега завета, возможно, и есть какая-то крупица правды.

В этом рассказе особенно непонятен один эпизод. В Вефсамисе Яхве убил пятьдесят тысяч семьдесят израильтян за то, что некоторые из них осмелились заглянуть внутрь ковчега завета. Это, разумеется, версия фанатических изуверов. Но, должно быть, в её основе лежит какое-то подлинное событие, сохранившееся в памяти поколений. Исследователи строили множество догадок, пытаясь объяснить этот загадочный инцидент. Некоторые полагают, что израильтяне выкрали ковчег завета из храма Дагона. Филистимляне бросились за ними в погоню, догнали у Вефсамиса, и там произошло сражение, в котором погибло названное в Библии число израильских воинов. Ковчег же удалось спасти и спрятать в Кириаф-Иариме. Но у этой теории есть слабая сторона;

возникает вопрос: почему составители Библии изобразили погибших защитников ковчега завета преступниками, совершившими святотатство и наказанными Яхве? Существует и другая гипотеза, согласно которой ковчег завета никогда не попадал в руки филистимлян и сразу после поражения при Афеке был вывезен в Кириаф-Иарим. Кровавая же резня жителей Вефсамиса была местью со стороны других израильских племен за отказ участвовать в войне против филистимлян. Отсюда и отрицательное отношение к ним авторов Библии. Трудно, конечно, установить, насколько соответствует действительности эта гипотеза о гражданской войне, но в самом деле странным кажется поведение жителей Вефсамиса, которые в грозное время войны с филистимлянами спокойно убирали на полях пшеницу, словно защита независимости и ковчега завета их совсем не касалась.

После Илия бразды правления перешли к Самуилу. Однако это случилось не сразу после поражения при Афеке. Только спустя много лет влияние Самуила укрепилось настолько, что он стал фактическим правителем Израиля, восстановив, таким образом, пошатнувшийся было теократический режим.

Евреи причисляют Самуила к крупнейшим своим пророкам. Даже католическая церковь считает его святым и провозвестником Христа. Святой Иероним утверждает, что император Аркадий (378-408 годы нашей эры) перевез прах Самуила из Рамафаима во Фракию, а его дочь Пульхерия (405-453 годы нашей эры), в свою очередь, забрала его в Константинополь и торжественно похоронила в специально построенном мавзолее. Со временем вокруг личности Самуила было создано столько легенд, что составители Библии уже не знали точно, кем он был и в чем заключалась его деятельность. Конечно, весь цикл рассказов о его матери, рождении, разговоре с Яхве и пророчествах, касающихся Илия, является плодом народной фантазии.

Мы находим в библейском тексте ряд взаимоисключающих сведений, которые затемняют историческую картину. Вот один пример: в начале повествования Самуил изображен человеком знаменитым во всей стране. Но уже в девятой главе он всего лишь местный прорицатель, о котором Саул узнает от своего слуги. Итак, выдающийся жрец низводится ни с того ни с сего в ранг мелкого колдуна, который за небольшую мзду советует, как найти пропавших ослиц.

Сейчас, разумеется, уже невозможно восстановить истину. Противоречие, по всей вероятности, вызвано тем, что составители Библии объединили в один сюжет два разных народных предания, не заботясь об их логическом согласовании. Итак, нам не остается ничего другого, кроме как принять за чистую монету то, что кажется в библейском рассказе наиболее вероятным. Почти не подлежит сомнению, что Самуил был верховным жрецом и судьей, что после смерти Илия и разрушения Силома он сделал своей резиденцией Рамафаим, что он помазал на царство Саула, а потом, вступив с ним в конфликт из-за жреческих привилегий, выдвинул Давида в качестве претендента на престол. Эти голые факты вполне соответствуют тому, что нам известно об общественно-политических отношениях в древнем мире. Из материалов, найденных археологами, мы знаем, что жрецы пытались установить теократический режим также в таких странах, как Шумер, Ассирия и Египет. Конфликты, возникавшие на этой почве между светскими властями и жреческой верхушкой, были явлением довольно распространённым и закономерным с точки зрения социальных процессов. Самуил благодаря своему моральному авторитету сумел восстановить в Израиле теократический режим. Подобно Илию, он мечтал о том, чтобы должность верховного жреца и судьи стала в его семье наследственной.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.