Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Лорел К. Гамильтон 31 страница



 

Патрик всхлипнул.

- Думаю, да. То есть, думаю, все это не казалось бы настолько ужасным, если бы это сделал кто-нибудь другой. Просто ты такая маленькая и хорошенькая. Ты не должна отрубать людям пальцы.

- О-о, я тебя умоляю! – поморщилась я.

- Я и в могилу сойду, представляя выражение твоего лица в тот момент.

- Продолжай в том же духе, и сойдешь туда раньше, чем ожидаешь, - пробормотала я себе под нос.

- Что ты говоришь? – переспросил Патрик.

- Ничего, - вздохнула я.

 

Джейсон издал нечто, похожее на смех. Если бы он только знал, насколько мое замечание было невеселым. Мне хватало проблем с тем, что я сделала. И мне совсем не был нужен рыдающий Сверчок Джимини (персонаж «Пиноккио» - прим. Helen), чтобы подчеркнуть тот факт, что я пала ниже некуда. И монстр не дышал мне в затылок, он был у меня в голове. В голове, жирненький такой, хорошо откормленный. И то, что я не чувствовала себя виноватой, только утверждало меня во мнении, что монстр был дома. Я чувствовала себя плохо, но только из-за того, что должна была чувствовать себя плохо, но на самом деле не чувствовала. У меня должна была быть некая личная черта, за которую я не переступлю, и раньше я думала, что эта черта – пытки. Я ошибалась.

 

Горло опять окаменело от слез, но будь я проклята, если заплачу. Дело сделано. Мне нужно забыть об этом, хотя бы до тех пор, пока мы не закончим работу. Работой было спасение Даниеля и Шарлотты. Если я их не вытащу, то все это было зря. У меня появится новый ночной кошмар ни за что. Но дело было даже не в этом. Я не смогу смотреть в глаза Ричарду, если позволю им умереть. Раньше я злилась на него, была просто вне себя, но сейчас это ощущение прошло. Я бы много отдала, чтобы в эту минуту он меня обнимал. Конечно, он скорее всего согласился бы с Патриком. Ричард будет очень мудрым человеком, если не попытается этим вечером читать мне нотации.

 

Но дело было не только в Ричарде. Я встречалась со всем кланом Зееманов. Они были так близки к совершенству, что у меня зубы ныли. И от такой потери эта семья может не оправиться уже никогда. Моя семья не оправилась. Я рассчитывала на Даниеля с Шарлоттой, на то, что они придут в себя после пыток. Я рассчитывала на то, что они будут достаточно сильными, чтобы не дать этому себя уничтожить. Я надеялась, что была права. Нет. Я молилась, что была права.

 

Томпсон рассказал, в какой комнате их держат. Это была дальняя комната, ближе к лесу и как можно дальше от дороги. Не удивительно. Возможно, у Томпсона могла оказаться и другая информация, которая была бы нам полезна. Может, мне следовало применить меньше пыток, и больше угроз. Может, это дало бы нам больше деталей, и намного быстрее. Может - да, а может, и нет. Я была новичком в допросе с пристрастием, и полагаю, мне не хватало нужных навыков. Я бы сказала, что я усовершенствуюсь с практикой, но я не собиралась делать это снова. Уже после одного этого случая во мне навсегда поселились орущие воспоминания, но если сделать такое еще раз, мне конец. Меня придется связать и запереть. У меня перед глазами стояла картина врезающегося в пол лезвия. Я вспомнила, как подумала в тот момент, что не почувствовала, как нож разрубил кость. Только ощутила, как он вонзился в пол. Увидела, как в потоке крови отделяются пальцы. Крови было не так много, как можно было бы ожидать, как ни странно.

 

- Анита, Анита, поворот!

Я моргнула и ударила по тормозам, отчего всех бросило вперед. Ремень безопасности был только на мне. Обычно я не забываю напомнить всем пристегнуться. Непозволительная небрежность с моей стороны.

Упершись в приборную панель, Джейсон вернулся на место и спросил:

- С тобой все в порядке?

Я медленно сдала фургон назад.

- В порядке.

- Врешь, - фыркнул он.

 

Я ехала задним ходом, пока не увидела белый знак, на котором было написано: “Грин Вэли Хаус” (“Greene Valley House” – если вольно перевести фамилию Гринов, “Дом в Зеленой Долине” – прим. Cara). Вот уж никогда не ожидаешь обнаружить в конце грязной дороги дом с названием, но тем не менее. То, что дорога не покрыта асфальтом, еще не говорит о том, что живущим здесь людям не хватает стиля или претенциозности. Иногда чертовски трудно отличить одно от другого.

 

Дорога за поворотом была усыпана гравием. Гравий барабанил по дну фургона даже на скорости меньше двадцати миль в час. Я ехала все медленнее. Роксана знала этот дом. Она росла с сыном Гринов. Они даже были лучшими друзьями, пока гормоны не дали о себе знать, и он не начал пытаться разыгрывать перед девочкой мальчика. Но дом и эти места она знала. Примерно на середине пути была небольшая прогалина, где нам следовало оставить фургон. Прогалина была справа, и я свернула в траву. Трава мела по металлу, хлестала по шинам. В деревьях черный фургон было практически невозможно заметить. Правда, он оказался зажат этими же деревьями. Быстро его обратно на дорогу не выгонишь. Конечно, я не планировала, что нам придется к нему бежать. Приоритетной задачей для меня было вызволить Даниеля с Шарлоттой настолько безопасно для них, насколько это возможно. Других приоритетов у меня не было. Это здорово упрощало дело. Спасаем заложников, убиваем остальных. Все просто.

 

Часть меня надеялась, что Ричард доберется сюда вовремя, чтобы начать штурм с нами. Часть меня – наоборот. Во-первых, я не была уверена, как он воспримет новости про свою семью. Во-вторых, я не была уверена, как он воспримет мой план игры. А спорить мне не хотелось. Я достаточно сегодня заплатила, чтобы сюда попасть. И мы будем играть так, как этого захочу я.

Кто-то тронул меня за руку, и я так вздрогнула, что на секунду потеряла дар речи. Сердце подпрыгнуло к горлу, так что я не сразу смогла опять начать дышать.

- Анита, это Джейсон. С тобой все в порядке?

 

Пассажирская дверь кабины была открыта, и Патрика в поле зрения не наблюдалось. С моей стороны фургона послышалось движение. В окошко тихо постучал Натаниель. Я опустила стекло.

- Сзади все вышли, - поставил он меня в известность.

Я молча кивнула.

- Дай нам несколько минут, - сказал ему Джейсон.

Не проронив ни слова, Натаниель вернулся в тыл фургона. Он действительно замечательно выполнял приказы.

- Скажи что-нибудь, Анита.

 

- Не о чем тут говорить.

- Ты то и дело смотришь в пространство по нескольку минут за раз. Будто ты где-то не здесь. А ты нам нужна, чтобы все получилось. Ты нужна Даниелю и миссис Зееман.

Моя голова медленно самопроизвольно повернулась, и я посмотрела на Джейсона.

- Сегодня я сделаю для них все, что смогу. Я уже выше и дальше моего личного того, что я могу.

- Еще ничего не закончилось, пока они не в безопасности.

- Знаю. Ты думаешь, я не знаю? Если я не вытащу их оттуда живыми, значит все, что я сделала, было зря.

 

- И что ты думаешь, ты сделала? – спросил он.

Я покачала головой.

- Ты видел.

- Я помогал его держать, помнишь?

- Мне очень жаль…

Положив руки мне на плечи, Джейсон аккуратно меня потряс.

- Черт возьми, Анита, соберись! Цепенеть от ужаса совсем не в твоем духе. Ты – хороший солдат. Ты убиваешь и идешь дальше, как и должна.

 

Оттолкнув от себя Джейсона, я крикнула ему в лицо:

- Я пытала человека, Джейсон! Унизила его до того, что он корчился на полу, хныча от страха и боли. И мне хотелось это сделать. Хотелось, чтобы ему было больно за то, что они сделали с Шарлоттой и Даниелем. Мне хотелось это сделать, - я тряхнула головой. – Сегодня я закончу дело, но прости меня за то, что мне немного труднее оставаться в норме. Прости, что я при всем том - не суперменша.

- Не суперменша?! – воскликнул он, прижав руку к груди, и всем своим видом выражая шок. – И ты обманывала меня все эти годы!

 

Это заставило меня улыбнуться, а улыбаться мне не хотелось.

- Перестань.

- Что перестать? Утешать тебя? Или жизнь кончится только потому, что ты сделала нечто ужасное? Хочешь, я скажу тебе действительно ужасную правду, Анита? Независимо от того, как плохо ты себя чувствуешь, жизнь продолжается. Жизни до одного места все твои муки совести, то, что ты расстроена, выбита из колеи или мучаешься. Жизнь продолжается, и тебе придется либо идти за ней, либо сидеть посреди дороги и старательно жалеть себя. А я не вижу, чтобы ты это делала.

- Я себя не жалею.

 

- Ты не сломалась из-за Томпсона. Ты сломалась из-за того, что ты сделала с Томпсоном и как это заставило тебя себя почувствовать. В сущности, он тебе до крысиной задницы. Ты просто льешь слезы и скрипишь зубами из-за того, какой ты большой и злобный монстр. Знаешь что? Я достаточно наслушался этого от Ричарда. Только не хватало этого на мою голову еще и от тебя. Так что собирайся. Нам пора спасать людей, которые нам небезразличны.

Я уставилась на него.

- Знаешь, что меня действительно беспокоит?

- Нет. Что?

 

- Я не чувствую себя плохо из-за того, что порезала Томпсона. Я думаю, что он это заслужил.

- Так и есть, - кивнул Джейсон.

- Никто не заслуживает пыток, Джейсон. Никто не заслуживает того, что мы сделали – я сделала – с ним. Вот что продолжает твердить мне передняя часть разума. Шепчет и шепчет, что я должна чувствовать вину, ужас. И это должно меня сломать. Но знаешь что?

- Что? – послушно спросил Джейсон.

 

- Это меня не сломает, потому что единственная вещь, о которой я сейчас жалею, это то, что у меня не хватило духу отрезать у Томпсона член на сувенир маме Ричарда. Его смерти, даже пытки было недостаточно. Зееманы - как чертовы Уолтоны. И мысль, что кто-либо может просто прийти и это разрушить, испортить навсегда, злит меня так сильно, что все, что я могу сделать – это убить их. Убить их всех. Во мне нет сожалений, - я посмотрела на Джейсона. – Но я должна о чем-то сожалеть, Джейсон. Я могу убить, не моргнув глазом. Теперь я могу пытать и не жалеть об этом. Я стала одним из монстров, и если это спасет Ричарду семью, я счастлива им быть.

 

- Полегчало? – участливо поинтересовался Джейсон.

- Ага, есть немного. Я монстр, но на то есть веская причина.

- Чтобы спасти маму Ричарда, я бы сделал много чего еще хуже, чем отрубил пару пальцев, - мрачно заметил Джейсон.

- Я тоже, - согласилась я.

- Тогда давай сделаем это, - сказал он.

Мы выбрались из фургона и пошли делать это.

 

(перевод –  Cara)

 

Как брошенные в темное озеро камни, все растворились в лесу. Исчез даже Бен, хотя нес на руках Роксану. Я двигалась между деревьями медленным, более человеческим шагом. Как хорошо выдрессированная собака, Натаниель держался рядом со мной. Я почти жалела, что он не пропал вместе с остальными. Его присутствие не успокаивало, так как, несмотря на то, что он был вполне дееспособным и при том – верлеопардом, я не была уверена, что его стоило брать с собой в драку.

 

Он пригнулся к земле, потянув меня за руку вниз за собой. Опустившись рядом с ним на колени, я достала пистолет. Он кивнул вправо, и я услышала: кто-то проламывался через кустарник. И это был не один из нас.

- Обойди его, кто бы это ни был, - прошептала я ему в ухо. – Направь их на меня.

Кивнув, он скользнул в темноту. Я притаилась за большим деревом, используя его в качестве прикрытия. План был прост: ткнуть браунинг в того, кто это был, и выяснить, что происходит в доме.

 

Послышалось чье-то тяжелое дыхание, теперь они полноценно бежали. Толком не разглядев, я почувствовала между деревьев какое-то движение. Оборотни гнали его на меня. Натаниель нашел остальных и передал приказ. Если это окажется какой-нибудь невинный турист… я просто не могла придумать достаточно веских оправданий. Ну, да ладно.

Справа от меня между деревьев метнулась чья-то тень. Чтобы привлечь внимание, мне пришлось схватить его за руку и с разворота впечатать в дерево все остальные части тела. Только ткнув дулом под подбородок, я поняла, кто нам попался. Это был Говард, наш маленький экстрасенс.

 

- Не убивайте меня, - выдохнул он.

- Это еще почему? – поинтересовалась я.

- Я могу вам помочь.

- Начинай, - приказала я.

- Вон там Майло и помощники Уилкса, они спорят, кто будет убивать мужчину.

Я впечатывала ствол пистолета ему в горло до тех пор, пока не вынудила его подняться на цыпочки. Высоко из его горла вырвался дикий звук.

- Тебе понравилась Шарлотта Зееман? Достаточно хорошая подстилка?

 

Он попытался ответить, но не смог из-за пистолета. Я подумала насчет того, чтобы проткнуть ему горло стволом, чтобы он захлебнулся кровью и умер. Потом глубоко вздохнула и чуть ослабила нажим, чтобы он мог говорить.

- Боже мой, я пальцем не тронул женщину. Ни одного из них. Я же провидец, ради всего святого! Я бы не вынес прикосновения к тому, кого насилуют или пытают! – сдавленно выговорил Говард.

 

Я ему верила. И знала: если я обнаружу, что он меня обманывал, мир недостаточно велик, чтобы спрятать его от меня. Во мне жила холодная уверенность, что если он виновен – то заплатит.

- Ты сказал, Даниель в доме? Где Шарлотта?

- Ее забрали Найли с Линусом, чтобы использовать ее кровь для вызова их демона. Они хотят заставить демона найти им копье. Найли планирует сегодня уехать.

- Нельзя послать демона искать святую реликвию, - удивилась я.

 

- Линус считает, что его хозяину понравится такое богохульство.

- И почему же ты сбегаешь, Говард?

- А нет никакого копья. Я соврал.

Чуть отпустив пистолет, я пару раз удивленно моргнула.

- То есть?

 

- Знаешь, как трудно жить провидцу? Столько ужасных воспоминаний, и в результате обычно заканчиваешь, работая на полицию без всякой оплаты. Я пользовался своим даром, чтобы заработать, с богачами, которые не очень заботятся о законе. Я обещал им что-нибудь, но это не было настоящим. После этого они стеснялись обратиться в полицию. Или не могли пожаловаться на то, что их обманули относительно краденого. У меня получалось. Я мошенничал только с жуликами. И у меня получалось.

- Пока не появился Найли, - продолжила за него я.

 

- Он ненормальный. Если он когда-нибудь узнает, что я его обманул, он убьет меня и заставит Линуса скормить мою душу этой твари.

- Они собираются убить Шарлотту, чтобы попытаться найти нечто, чего на самом деле не существует, ты, задница!

- Знаю, знаю, я виноват! Очень, очень виноват! Я не знал, на что он способен! Боже, отпустите меня! Дайте мне сбежать!

- Ты отведешь нас в дом. И поможешь вытащить Даниеля.

 

- У вас не хватит времени спасти их обоих, - заныл Говард. – Прямо сейчас они собираются убить мужчину и принести в жертву женщину. Если я отведу вас в дом, женщина умрет раньше, чем вы сможете до нее добраться.

С другой стороны от дерева вдруг появилась Роксана. Только что ее не было, и вот она здесь – как в сказке. Говард опять задохнулся.

- Я так не думаю, - сказала она, открыла рот, полный острых клыков и щелкнула зубами очень близко к лицу Говарда. Тот закричал.

Воткнув когти в ствол дерева по бокам от него, она провела глубокие борозды в коре. Говард благоразумно сомлел.

 

Я оставила его с Роксаной, вампирами и Беном. Когда он придет в себя, то проведет их в дом, и они успеют спасти Даниеля. Я забрала остальных и отправилась за Шарлоттой. Никакого выбора. Никаких “или-или”. Мы спасем их обоих. Бросаясь в черный лес, я должна была твердо в это поверить. Высвободив сидящую глубоко внутри меня силу, я послала ее вперед, плетя сеть, охотясь… на зыбкое, непостоянное ощущение зла. Теперь они знают, что я иду, но это им не поможет. Я бежала так, как бежала за день до этого с Ричардом. Бежала так, словно сама земля говорила мне, куда ступать, а деревья раскрывались, как гостеприимные руки. Я бежала в темноту, не видя ничего и не нуждаясь в зрении. И чувствовала, как к нам несется Ричард. Ощутив острую грань его паники, я прибавила скорости.

(перевод –  Cara)

 

Они выбрали вершину холма, где раньше был луг, но теперь траву и полевые цветы выкосили, и в свете луны холм казался голым и разоренным.

В кино здесь был бы алтарь и пара костров, или хотя бы факел. На самом деле тут не было ничего, кроме тьмы и серебристого потока лунного света. Самым бледным на поляне казался цвет кожи Шарлотты Зееман. Ее раздели и привязали к вбитым в землю кольям. Сначала мне показалось, что она без сознания, но тут ее руки изогнулись и натянули веревки. Я была одновременно счастлива видеть, что она продолжает бороться, и жалела, что она не отключилась.

 

На Линусе Беке был пресловутый черный плащ с капюшоном. Думаю, раз уж он спас меня от вида его голых телес, я смогу это пережить.

Рядом с Линусом стоял Найли. Он был в том же костюме, в котором я его уже видела. На земле был круг из какого-то темного порошка. Шарлотта была внутри этого круга. Она была пищей для демона, приманкой.

Уилкс стоял меньше чем в восьми футах вправо от меня. В руках у него была мощная винтовка, и он вглядывался в темноту.

 

Голос Линуса взмыл заунывным ритмом, который наполнил ночь отголосками и движением, будто сама тьма дрожала от этих слов.

Мы с Натаниелем лежали на земле за деревьями и наблюдали. Джейсон и Джамиль должны были устроиться с противоположной стороны от поляны. Мгновение концентрации помогло мне определить их местоположение. Метки с Ричардом были открыты и кипели. Мне еще никогда не доводилось так остро чувствовать запахи и звуки летней ночи. Моя кожа будто растянулась, касаясь каждого дерева и куста. Я превратилась в жидкость и с трудом оставалась в своей оболочке.

 

Я чувствовала, как к нам подобно ураганному ветру движутся Ричард с остальными. Лукои приближались. Но они все еще были за мили от нас, а заклинание почти завершилось. Я чувствовала, как оно растет, клубится, как сырой невидимый туман. Зло приближалось.

Из дома послышались выстрелы, эхом отразившиеся от холма. Уилкс обернулся на звук, я привстала на одно колено и прицелилась. Первая пуля попала ему прямо в центр спины. Вторая – чуть выше, так как он начал валиться на колени. На коленях он застыл на одну из тех секунд, которые длятся вечность. У меня было достаточно времени послать третью пулю ему в спину.

 

Рядом с моей головой по дереву чиркнула пуля, и я перекатилась обратно в траву. Еще три выстрела попали в кусты, из которых я только что убралась. У Найли был пистолет, полуавтомат, в котором могло быть восемнадцать патронов, если он модифицировал обойму. Не хорошо. Конечно, там могло оказаться всего десять. Сложно определить в темноте и на таком расстоянии.

Прижавшись боком к дереву, я вытянула руку и прицелилась в его очертания на фоне темноты. После моего аккуратного выстрела он упал. Я не была уверена, насколько серьезно он ранен, но куда-то я попала точно. Он выстрелил в ответ, и я прижалась к земле.

Ко мне подполз Натаниель.

- Что будем делать?

 

Найли заорал:

- Вы не сможете пересечь круг, Анита. Если убьете нас, то все, что вам останется – смотреть, как умирает Шарлотта.

Я рискнула бросить туда быстрый взгляд. Найли спрятался. Я могла пристрелить Линуса, но не была уверена на все сто, как это повлияет на Шарлотту. Я не знала, что вызовет заклинание. Я не так много знала о колдовстве.

- Чего ты хочешь, Найли?

- Брось пистолет.

- Ты тоже, или я пристрелю Линуса.

- Что будет с Шарлоттой, если Линус умрет, не закончив заклинание? – нервно спросил он.

- А вот и проверим. Бросай оружие.

Поднявшись, он запустил пистолет вниз с холма. Из-за песнопений Линуса я не услышала, как он ударился о землю, но он это сделал. Я вышла из-за деревьев и бросила браунинг. У меня остался файрстар.

- И второй пистолет, - крикнул Найли. – Не забывай, что Линус тебя сегодня обыскивал.

 

Я бросила файрстар на остатки травы. Все правильно. Оружие теперь ничего не решало.

Я чувствовала, что заклинание близко к завершению. Последнее слово Линуса многократно отразилось эхом в ночи, будто ударили по огромному медному колоколу, и его диссонансный звук отражался от каждой поверхности, которой достигал. Он металался и рос, пока моя кожа не захотела сползти и спрятаться, и чесалась так, словно под нее забрались все насекомые мира. Целую секунду я не могла ни пошевелиться, ни вздохнуть. Потом послышался голос Найли:

- Ты опоздала, Анита. Опоздала.

Через кляп во рту кричала Шарлотта. Кричала снова и снова, так часто, как только хватало дыхания.

 

Посмотрев на холм, я увидела, что в круге появилось нечто новое. Не уверена, что мешало это разглядеть – абсолютная чернота или то, что это было похоже на дым, не принимающий определенной формы. Оно было примерно с человека высотой, около восьми футов, или ненамного выше. И такое тонкое, будто было сделано из прутьев. Ноги были длиннее, чем положено, и согнуты как-то неправильно. Я поняла, что чем дольше смотрю на это, тем плотнее оно становится. У него была змеиная шея, согнутая назад, как у цапли, на вершине было нечто вроде клюва. Если у него и были глаза, то я их не видела. Лицо казалось слепым и сделанным только наполовину.

 

- Ты опоздала, - повторил Найли.

- Нет, не опоздала.

Поднявшись, я вышла из-под защиты деревьев. Похоже, Найли был чертовски в себе уверен из-за того, что демон здесь.

- Только Линус может отправить его туда, откуда он пришел. Если ты ранишь Линуса, это определенно уничтожит нашу прекрасную Шарлотту.

Я не обратила на его слова ни малейшего внимания, так как знала, что в их планы входило скормить Шарлотту этой твари. Пусть думают, что я верю в их намерения ее спасти. Пусть думают, что она все еще полезна в качестве заложника. Я хотела подойти достаточно близко, чтобы рассмотреть защитный круг, который они создали.

 

Шарлотта перестала кричать. Ее голос продолжал пробиваться через кляп, но теперь она говорила, а не кричала. Сильная, очень сильная женщина.

Демон приблизился к краю круга, размахивая длинным, тонким, похожим на хлыст хвостом. Он все больше раздражался и начал метаться по кругу, как заключенный по камере.

- Круг замкнут, - сказал Линус. – Ты повинуешься мне.

 

Демон зашипел на него, и звук заставил мою бедную голову заболеть. Он развернулся и посмотрел на меня, хоть у него и не было глаз. Я была уже у самого края круга, видела, что Шарлотта закрыла глаза, и поняла, что она делала. Она молилась.

Опустившись на колени у круга, я поняла, что не чувствую его. А это означало, что он не был предназначен для меня. Кого бы он ни должен был держать внутри или снаружи, я не входила в их число.

- Она чиста, Линус. Она чиста сердцем и душой. Она не подходит для жертвы этой твари.

- Чистота – редкость, и отличное угощение для моего хозяина.

 

- Ты не сможешь скормить ее душу, Линус. Ее душа полна веры, и эта тварь не сможет ее тронуть.

Демон в то время удалился от Шарлотты настолько, насколько позволял круг. Выглядел он не слишком счастливым.

- Приказывай ему, Линус, - крикнул Найли.

- Я даю тебе жертву плоти, крови и души. Прими мое жертвоприношение и выполни мою волю.

Демон вернулся и остановился около Шарлотты. Он щелкнул клювом совсем рядом от ее лица, и она завизжала. Молитва прервалась, и тварь расхохоталась с металлическим скрежетом.

 

- Этот круг против зла, так, Линус? Только против зла.

- Ты – некромант, - ответил за него Найли. – Ты сама зло.

- Не верь всему, что слышал или даже читал, Найли.

Демон воздел руки к луне, его пальцы заканчивались черными лезвиями. Шарлотта открыла глаза и закричала. “Отче Наш” был бы сейчас то, что доктор прописал, но в голове было восхитительно легко и пусто. Единственное, что я смогла вспомнить – о Рождестве.

- В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. (Евангелие от Луки, 2: 8-14, прим. пер.)

Я переступила через линию круга. Со мной ничего не произошло. Он был предназначен для того, чтобы останавливать зло. Я не была злом.

 

- Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим.

Демон стрекотал, угрожающе щелкая, острые когти мелькали вокруг меня, как лопасти вентилятора, но меня не касались.

- И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям…

Опустившись на колени, я начала отвязывать Шарлотту. Когда я вытащила кляп, она присоединилась к моим словам:

- Ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, который есть Христос Господь.

 

Я обняла Шарлотту, она оперлась на меня и плакала. И я плакала тоже. Я знала, что нам надо как можно скорее выбираться из круга, потому что помнила еще примерно три строки.

- И вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях.

Шарлотта не могла стоять, и мне пришлось наполовину нести ее. У самого края круга мы споткнулись, и демон обрушился на нас волной лязгающего и щелкающего ужаса.

- И внезапно явилось с Ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога и взывающее... – читая молитву, я смотрела на круг, на этот так тщательно выписанный круг, – слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение! - и взмахом руки стерла его. Разрушила защитный круг Линуса.

 

Демон откинул голову и издал пронзительный визг. Звук был похож на крик петуха, и в то же время – на рык, и еще на что-то неуловимое. Будто даже слыша, его нельзя было запомнить.

Он вырвался из круга и обрушился на Линуса. Пришла его очередь заверещать и верещать так долго, пока хватало дыхания. В воздух взмыла струя крови, накрыв нас, как ливень.

В этот самый момент показался свет фонарей, и сразу несколько человек закричали:

- ФБР! Не с места!

ФБР?

 

Свет фонарей упал на демона, и в нем блеснул клюв, который полностью покрывала кровь, словно демон в ней искупался. Думаю, если бы они не начали по нему палить, он не стал бы их трогать. Но они открыли огонь, и, толкнув Шарлотту на траву, я накрыла ее собой.

Демон бросился на федералов, и они начали умирать. Я изо всех сил заорала:

- Пули не помогут! Молитесь! Молитесь, черт возьми, молитесь!

 

Я попыталась подать пример, и обнаружила, что наконец смогла вспомнить “Отче наш”. Мой голос подхватил сначала один человек, потом другой. Я слышала, как кто-то читает “Благослови меня, Господь, ибо я согрешил”. Еще кто-то молился не по-христиански. Думаю, это был индуизм, но в любой религии есть свои демоны. И в любой религии есть молитвы. Все, что нужно, это вера. Ничто не прибавляет старой доброй религиозности, как настоящий живой демон.

 

Держа в пасти человеческое тело, демон поднялся. Шея у человека была сломана, и демон длинным тонким языком ловил текущую кровь. По крайней мере, он никого больше не пытался убить.

Молитвы во тьме становились все громче, а я готова была поспорить, что никто из присутствующих еще никогда так горячо не молился – ни в церкви, ни за ее пределами. Развернувшись на своих кривых ногах, демон направился ко мне. Шарлотта бормотала следующую молитву. Кажется, это была Песнь Песней. Забавно, чего только не вспомнишь в состоянии стресса.

Вытянув в мою сторону длинный палец, демон заговорил низким голосом, таким проржавевшим, будто им пользовались совсем не часто.

- Свободен, - проскрежетал он.

 

- Да, - ответила я громко. – Ты свободен.

Клюв с залитой кровью головой, похоже, дрогнули. Всего на миг мне показалось, что я вижу человеческое лицо – чистое и почти сияющее, но я никогда не смогу сказать этого наверняка.

- Благодарю, - гулко сказал он и исчез.

 

Федералы были повсюду. Один из них накинул на плечи Шарлотте куртку с надписью сзади “ФБР”. Я помогла ей сесть и натянуть куртку, которая доходила ей до середины бедер.

Иногда так удобно быть маленькой. Одним из федералов оказался Мейден. Я в полном изумлении уставилась на него.

 

Улыбнувшись, он опустился рядом с нами на колени.

- С Даниелем все в порядке. Он выкарабкается.

Шарлотта вцепилась ему в рукав.

- Что они сделали с моим мальчиком?

Его улыбка исчезла.

- Они собирались забить его до смерти. Я вызвал подкрепление, но… Они мертвы, миссис Зееман. Они никогда больше не причинят вам зла. Мне так жаль, что я не оказался там сегодня раньше, и не помог вам обоим.

Она кивнула.

- Вы спасли жизнь моему мальчику, ведь так?

 

Опустив глаза, Мейден помедлил, затем кивнул.

- Тогда не извиняйтесь, - сказала она решительно.

- Интересно, что федеральный агент делал под прикрытием помощника шерифа в таком маленьком городке? – поинтересовалась я.

- Меня отправили к Уилксу, когда здесь начал крутиться Найли. Это сработало.

- И вы вызвали копов штата, - сказала я утвердительно.

Он кивнул.

- Ага.

 

Подошел еще один агент, и Мейден откланялся.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.