Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Иоанна Хмелевская Что сказал покойник 19 страница



– В таком случае я, пожалуй, готова отказаться от правды, – я выпалила это прежде, чем поняла, что не следовало этого говорить.

На лице его вспыхнула улыбка.

– В таком случае у меня развеялись последние сомнения, что вам следует это сказать. Я рад, что вы именно такая.

Я не стала уточнять, какая именно, и не стала его разубеждать. Пусть думает, что я какая-то особенная, пусть не сразу разочаруется во мне. И чем дольше продлится его заблуждение, тем лучше.

– Ну, тогда я слушаю.

– Этот прибор, – сказал он, указывая на магнитофон, – был установлен в машине Мадлен. Он включался автоматически, когда водитель занимал место и когда одновременно с этим открывалась правая дверца. Мы руководствовались соображением, что пассажир, как правило, садится в машину через правую дверцу, а водитель, находясь в одиночестве, обычно не разговаривает. Тогда у нас ещё не было контакта с вами и поэтому мы пытались таким путём получить информацию. Сами понимаете, здесь записаны только обрывки разговоров. Мадлен прибыла в Польшу сразу же после вашего бегства на яхте и немедленно установила связь с вашим… другом.

– Не уверена, что это слово сюда подходит, – заметила я.

– Я тоже не уверен. Так вот, ей поручили собрать все сведения о вас. Вы знаете, что никаких сведений не было. Как только вас обнаружили во Франции, её отозвали, но она не сразу покинула Польшу. А задержалась здесь на свой страх и риск, вызывая тем самым недовольство шефа.

– А кем она, собственно, была? Любовницей шефа?

– И это тоже. Главная же её роль в гангстерской шайке – выполнять задания, с которыми мужчина не справился бы. Во второй раз она прибыла сюда после вашего бегства из замка Шомон и оставалась до самого последнего времени. Она была уверена, что со своей внешностью добьётся всего, но просчиталась. Вот эти записи относятся к самому последнему периоду. Хотите послушать?

– Хочу.

Он что-то покрутил в маленьком магнитофоне, раздался тихий щелчок, и послышался голос, слегка приглушённый шумом двигателя:

– Что случилось?

Вопрос был задан по-немецки. Голос принадлежал женщине.

– Я получил известие…

На сей раз говорил Дьявол. Тоже по-немецки.

– Какое известие? Говори же!

Пауза. Слышнее стал шум мотора.

– А что я получу?

–…перестань! Получишь сразу все! Но сначала надо её найти!

– Она нашлась. Что я получу за то, что сообщу, где она находится?

Пауза.

– Что хочешь?

Опять пауза.

– Десять тысяч. И подтверждение о перечислении суммы на мой счёт.

Из-за шума мотора нельзя было расслышать, о чем они говорили дальше. Потом пробился голос Дьявола:

–…хочу увидеть эти деньги.

– Хорошо. Завтра получишь подтверждение. Какой банк?

– «Лионский кредит».

– Хорошо. Говори!

– Послезавтра… через границу в Колбаскове… бежевым «ягуаром» через Берлин…

– Это точно? Откуда ты узнал?

– Полчаса назад она звонила из Нанси…

Опять усилился шум мотора, трудно было разобрать отдельные слова. Из того, что удавалось понять, можно было сделать вывод, что в машине обсуждался вопрос, как добраться до Колбаскова. Кажется, они договорились ехать вместе на её машине.

Молча наблюдала я за тем, как представитель Интерпола менял плёнку. Противоречивые чувства бушевали во мне. Возмущение и удовлетворение, жалость и отвращение, ненависть, горечь и надо всем этим – радостное чувство, что сброшена неимоверная тяжесть.

Опять щелчок, шум мотора и обрывки разговора.

–…вы нарушили условие… – в голосе Дьявола звучала обида.

– В чем дело? – Это был недовольный голос Мадлен. – Деньги ты получил? Получил! Чего тебе ещё надо?

–…стреляли. На такой скорости… верная смерть…

Опять какие-то помехи.

–…не будь ребёнком. – Это говорила Мадлен. – Ты же знаешь, что она должна погибнуть.

– Я ничего не хочу об этом знать!

Больше я не могла выдержать.

– Он продал меня за десять тысяч! Чего? Злотых?!

Пальмирский знакомый вздрогнул и выключил магнитофон.

– Нет, – спокойно ответил он. – За полмиллиона долларов.

Я немного успокоилась. Что ж, вполне приличная цена. Свинство, наверное, с моей стороны, что я так упорно цеплялась за жизнь. Закурив сигарету, я жестом попросила продолжать прослушивание.

Очень сильно что-то трещало, шумело, но тем не менее удалось разобрать отдельные слова. Сначала они торговались из-за суммы, которая причиталась Дьяволу. Потом он с торжеством сообщил ей информацию о Родопах. При этом скрыл придуманные мною пятнадцать метров вниз, заявив, что о деталях сообщит на месте. Потом я узнала, как именно предстояло мне погибнуть в Пальмирах, и моё живое воображение тут же представило горящую автомашину и меня в ней. Очень неприятно стало. Потом они поссорились – я не поняла, из-за чего. Речь шла о каком-то обмане, но было неясно, чувствует ли она себя обманутой, так сказать, в личном плане, или это был обман служебный.

Пальмирский знакомый выключил магнитофон. Мы долго молчали. Мне надо было собраться с мыслями и привести в порядок своя чувства.

– Мне казалось, что вам следовало знать об этом, – тихо сказал он.

– Правильно казалось. Да я, признаться, чего-то в таком духе и ожидала. Приятно сознавать, что раскусила человека. И на чем они там порешили в конце концов?

– На десяти тысячах, которые ему уже перечислили на его счёт. Остальное должны были выплатить после того, как клад окажется в их руках. Ясно, что из этого ничего не получилось. На вашей смерти настаивала Мадлен. Шеф собирался посадить вас под замок и держать до тех пор, пока не убедится, что вы сказали правду. В тот момент, когда я наливал вам бензин, он был уже в Родопах. И очень быстро понял, что вы их обманули, поскольку вы со своими координатами угодили как раз на перекрёсток двух шоссейных дорог. Не автострад, но все-таки шоссе.

– А мне казалось, что я попаду рядом, – меланхолически заметила я и, указывая на магнитофон, спросила:

– Полковник знает об этом?

– Да, но, надеюсь…

– Пустяки, – перебила я. – Понятно, почему он был в плохом настроении и почему уговаривал меня уехать. Мне полезно рассеяться после такого удара. А вид алмазов будет способствовать исцелению разбитого сердца.

– Не думаю, что алмазы – лучшее лекарство для вашего сердца.

– Я тоже не думаю. Но поглядеть на них могу. Пожалуй, хорошо, что вы предлагаете мне съездить туда.

Поколебавшись, я все-таки высказала то, о чем думала:

– Очень долго мне казалось, что меня многое связывает с этим человеком. Я хорошо изучила его и мирилась с тем, что он начисто лишён каких-либо человеческих чувств. Представьте, насколько неожиданным явилось для меня открытие, что в нем таки пробудились чувства, что он готов был совершить преступление ради любви к женщине. Это представлялось мне совершенно невозможным, и, как выясняется, я была права. Несчастная Мадлен – просто-напросто очередная обманутая дурочка. Я даже не питаю к ней злости, напротив, мне её жаль. Зато я испытываю полнейшее удовлетворение – чувство не очень-то похвальное, но очень полезное для нервной системы…

Выкладывая все это, я в то же время сознавала, что дело обстоит не совсем так, как я говорю. Какое там разбитое сердце! Измена Дьявола не была для меня неожиданностью. Я должна была примириться с его равнодушием ко мне по крайней мере уже три года назад. И умом, и сердцем я это сознавала и тем не менее питала все ещё какую-то неясную надежду, что свойственно каждой женщине. И хорошо, что на меня это свалилось именно сейчас, сразу же после этой сумасшедшей истории, как бы резко отделившей всю мою прежнюю жизнь от той, которая мне ещё предстоят. Прошлое подохло, и черт с ним! Нельзя два раза войти в одну и ту же реку…

Тут я услышала, что он говорит:

–…ну и как, вы решились? Через неделю отправится экспедиция за сокровищами. Хотите, я подожду два-три дня, чтобы мы поехали вместе? Но может быть, вам сейчас неприятно моё общество? Может, вы предпочли бы какое-то время вообще обходиться без общества?

– Мне кажется, – сказала я, подумав, – что моё настроение начинает понемногу меняться. Я становлюсь более общительной. Пожалуй, полковник прав, утверждая, что мне сейчас очень кстати небольшая развлекательная прогулка. И для здоровья полезна. А не буду ли я вам мешать?

– О, вам совсем не к лицу такое лицемерие, – живо отозвался он. – И не думаете ли вы, что я буду лично извлекать сокровища? Этим займутся компетентные лица. А мне положен отпуск. И я как раз собирался сообщить вам, что приобрёл конфискованную яхту «Морская звезда». Немного её побило о скалы, но совсем немного. Сейчас её ремонтируют. Вот я и подумал… может быть, вы не против того, чтобы отправиться на ней в рейс. Плыть не спеша, туда, куда захочется…

Передо мной открылось залитое солнцем безграничное пространство воды и неба. Я вновь слышала божественные звуки волн, разрезаемых носом быстро несущейся яхты. Растаяли стены, потолок и пол номера в гостинице «Европейской», и вместо них появилась застеклённая рубка яхты, а под ногами я вновь ощутила палубу, покачивающуюся на длинной атлантической волне.

И прежде, чем я успела сдержаться, я услышала собственный голос, в котором звучали надежда и радость:

– А вы сумеете найти там автопилот и включить его?

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.