Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ



 

Кто-то выкручивал мне палец на ноге, приговаривая.

— Проснитесь! Проснитесь!

Я вылетела из пучины сна с жуткой скоростью — глазам предстала незнакомая комната, залитая солнцем. В ногах кровати стояла незнакомая женщина.

- Кто вы такая, черт вас побери?

Я разозлилась, но не испугалась — она не выглядела опасной. Моего примерно возраста, и очень загорелая. Каштановые волосы коротко стрижены, глаза ярко-голубые, одета в шорты цвета хаки и белую рубашку поверх коралловой маечки. Несколько торопит времена года.

— Я Амелия Бродвей. Владелица этого дома.

— И зачем вы пришли меня будить?

— Я услышала ночью во дворе Каталиадиса и поняла, что он вас привез освобождать квартиру Хедли. Хотела с вами поговорить.

— И не могли подождать, пока я проснусь? И открыли дверь своим ключом вместо того, чтобы позвонить в звонок? Вы в своем уме?

Она явно опешила. До нее начало доходить, что она могла в этой ситуации поступить и получше.

— Ну, понимаете, я очень тревожилась, — сказала она несколько извиняющимся голосом.

— Да? Я тоже, знаете ли. И сейчас очень тревожусь. А теперь выйдите отсюда и подождите меня в гостиной, понятно?

— Да, конечно, — ответила она. — Сейчас.

Перед тем, как слезть с кровати, я подождала, чтобы сердцебиение стало нормальным. Потом быстро прибрала постель и вытащила из сумки кое-какую одежду. Прошла в ванную, мельком приметив по дороге незваную гостью. Она вытирала в гостиной пыль тряпкой, подозрительно похожей на мужскую фланелевую рубашку. О'кей...

Как можно быстрее приняв душ, я шлепнула на лицо косметику и вышла босиком, но в джинсах и синей футболке.

Амелия Бродвей прекратила уборку и уставилась на меня.

- Вы ни капли не похожи на Хедли, — сказала она, и по ее тону не было ясно, хорошо это или плохо.

— Я совсем не похожа на Хедли, ни в чем, — сообщила я ей.

— Что ж, это хорошо. Хедли была просто ужасна, — вдруг неожиданно заявила Амелия. — Ой... простите. Я была бестактна.

— Нет, правда? — Я попыталась говорить ровно, но язвительная интонация все-таки просочилась наружу. — Так если вы знаете, где здесь кофе, не укажете ли мне направление?

Я впервые увидела эту кухню при дневном свете. Это был голый кирпич и медь, зона плиты и кухонного стола — нержавеющая сталь и холодильник ей под стать, мойка с краном, стоящим больше всей моей одежды. Не масштабно, но затейливо. Как и все в этой квартире.

И все это — для вампирши, которой вообще кухня не нужна.

- Кофейник ее вон там, — сказала Амелия, и я увидела его. Он был черный и вроде бы очень сочетался с фоном. Хедли всегда была кофейной маньячкой, и я так понимаю, что она, даже став вампиром, от любимого напитка не отказалась. Открыв ящик над кофейником, я увидела — как ожидалось — две банки «Комьюнити кофе» и несколько фильтров. На первой защитный слой фольги был нетронут, а вторая была открыта и наполовину пуста. Я вдохнула чудесный запах с невероятным удовольствием. На удивление свежий был кофе.

Заправив кофеварку и нажав кнопку, чтобы ее запустить, я нашла две кружки и поставила их рядом. Сахарница стояла справа от кофейника, но в ней оказались лишь присохшие остатки. Я их соскребла в мусорное ведро, выстеленное, но пустое. Его кто-то выносил после смерти Хедли. А в холодильнике у Хедли не найдется ли сухих сливок? На юге те, кто ими не пользуются постоянно, часто держат их именно там.

Но когда я открыла сияющий нержавейкой холодильник, нашла там только пять бутылок «Истинной крови».

 Вот это как-то сильнее всего донесло до меня, что моя кузина Хедли умерла вампиром. Раньше (и позже тоже) не было никого, кого я знала бы и до превращения в вампира, и после. Это было потрясение. У меня столько воспоминаний было о Хедли, и радостных, и неприятных — но во всех этих воспоминаниях она дышала и сердце у нее билось. Сейчас я стояла, сжав губы, глядела на красные бутыли, пока не пришла в себя настолько, чтобы плавно закрыть дверцу.

 После тщетных поисков сухих сливок в ящиках я сказала Амелии, что хорошо будет, если она любит черный кофе.

— Да, все прекрасно, — ответила она несколько чопорно. Она явно старалась вести себя как можно лучше, за что мне оставалось только быть благодарной. Домовладелица Хедли сидела в кресле Хедли: с гнутыми ножками, с очень красивой обивкой — желтый шелк с тиснеными темно-красными и синими цветочками, — но слишком уж хрупком на вид. Я люблю кресла такие, чтобы видно было: сюда может сесть человек крупный, тяжелый, и оно не скрипнет. Чтобы видно было: эта мебель не погибнет, если пролить на нее колу или собачка вспрыгнет на нее подремать.

 Я попробовала устроиться в полуторном кресле напротив домовладелицы. Да, красивое. Нет, неудобное. Подтвердилось мое подозрение.

— Так кто вы такая, Амелия?

— Простите?

— Кто вы такая?

— А, я колдунья.

— Это я догадалась. — От нее не исходило ощущение сверхъестественности, как от тех существ, у которых сами клетки изменены их природой. Амелия свою «инаковость» приобрела. — Это вы ставили на квартиру магическую защиту?

— Да, — ответила она довольно гордо и посмотрела на меня откровенно оценивающим взглядом.

Я определила, что квартира под магической защитой, определила, что Амелия принадлежит иному миру, скрытому. Может, я обычный человек, но в любом случае я об этом мире знала. Все ее мысли я читала так легко, будто она говорила их вслух. Она была исключительно хорошим вещателем, ясным и прозрачным, как ее глаза.

— В ночь гибели Хедли мне позвонил адвокат королевы. Я, разумеется, спала. Он мне сказал закрыть квартиру, потому что Хедли не вернется, но королева желает сохранить ее жилище нетронутым для ее наследника. Я наутро рано поднялась и начала убирать.

 Она была тогда в пластиковых перчатках — я увидела это в ее воспоминаниях.

— Вы выбросили мусор и убрали постель?

Она несколько смутилась.

— Да, правда. Я не поняла, что «нетронутым» — значит, оставить все как есть. Каталиадис приехал и мне объяснил, но я все равно рада, что выбросила мусор. С ним дело странное, потому что в ту ночь кто-то копался в мусорном ящике до того, как я его выкатила к машине мусорщиков.

— И вы вряд ли знаете, было ли что-нибудь оттуда взято?

Она посмотрела на меня недоуменно:

— Я, знаете ли, инвентаризацию мусора не провожу. —

И неохотно добавила: — Кто-то обработал его заклятием, но я не знаю, для какой цели это заклятие служило.

 М-да, новости не очень хорошие. Амелия даже себе в этом не призналась: не хотелось ей думать, что ее дом стал мишенью сверхъестественных сил. Она гордилась собой, поскольку ее защита устояла, но защитить мусорный ящик она не подумала.

— Да, и еще я вынесла все ее комнатные растения и поставила их у себя, чтобы легче было за ними ухаживать. Так что если хотите забрать их с собой в Дыру-При-Дороге, то милости просим.

— В Бон-Темпc, — поправила я. Амелия фыркнула с презрением уроженки большого города к мелким поселкам. — Значит, дом принадлежит вам, а верхний этаж вы сдали Хедли — когда?

— Где-то с год назад. Она уже была вампиром, — ответила Амелия. — И была довольно долго любовницей королевы к тому времени, так что я решила, что это хорошая страховка — ну, вы понимаете? На подружку королевы никто нападать не станет. И никто не вломится в ее квартиру.

Я хотела спросить, как вышло, что она может себе позволить такой дом, но это было бы слишком грубо.

— Значит, работа колдуньи вас хорошо кормит? — спросила я вместо этого, пытаясь изобразить лишь легкую заинтересованность.

 Она пожала плечами, но видно было, что ей приятен мой вопрос. Хотя мать ей оставила кучу денег, Амелии приятно было содержать себя самой. Я это услышала так ясно, будто она ответила вслух.

— Да, на жизнь хватает, — сказала она, пытаясь выглядеть скромно, но чуть выбиваясь из роли. Она усердно трудилась, чтобы стать колдуньей, и гордилась своей силой.

Это читалось ясно, как в книге.

— Когда в делах затишье, я помогаю подруге, у которой магическая лавка прямо рядом с Джексон-сквер. Угадываю судьбу, — призналась она. — И иногда провожу для туристов магические экскурсии по Новому Орлеану. Бывает забавно. А если их как следует напугать, то получаю хорошие чаевые. Так что вполне перебиваюсь.

— Вы творите серьезную магию, — сказала я, и она довольно кивнула. — Для кого? — спросила я. — Ведь обычный мир не считает ее возможной.

— Супернатуралы отлично платят, — ответила она, удивившись, что я спросила. На самом деле мне это не было необходимо, но так легче было направить ее мысли к нужной информации. — В основном вампиры и вервольфы. В смысле, колдунов они не любят, но цепляются за любое преимущество, которое могут добыть, особенно вампиры.

Остальные не столь организованы.

Она повела рукой, будто отметая слабаков сверхъестественного мира — оборотней-нетопырей, оборотней-универсалов и прочих. Она недооценивала силу других сверхъестественных созданий, а это ошибка.

— А фейри? — спросила я с любопытством.

— У них своей магии хватает. — Она пожала плечами. — Я им не нужна. Я понимаю, что такой, как вы, трудно принять существование таланта — невидимого и естественного, который противоречит всему, чему вас учили.

 Я подавила недоверчивое фырканье. Она явно обо мне ничего не знает. Не знаю, о чем они говорили с Хедли, но уж точно не о ее родственниках.

 Когда это до меня дошло, у меня в голове прозвенел звоночек: эту мысль стоит додумать до конца. Но потом, а сейчас надо разобраться с Амелией Бродвей.

— Так вы хотите сказать, что у вас серьезные сверхъестественные способности?

Чувствовалось, как она сдерживает прилив гордости.

— Кое-какие способности у меня есть, — ответила она скромно. — Например, я наложила на эту квартиру заклятие стазиса, когда не смогла убрать ее до конца. И хотя она стояла запертой несколько месяцев, вы же сейчас никакого запаха не чувствуете?

Это объяснило, почему не воняли измазанные полотенца.

— И вы колдуете для супернатуралов, предсказываете судьбу близ Джексон-сквер и водите экскурсии. Не то что сидеть в конторе от звонка до звонка.

- Именно так, — ответила она счастливо и гордо.

- Живете по свободному расписанию.

Я слышала бьющуюся в Амелии гордую радость, что она больше не должна ходить в офис, что покончила с конторским рабством, три года отсидев в окошечке на почте, пока не стала настоящей колдуньей.

- Да.

- Так поможете мне освободить квартиру Хедли? Я бы с радостью за это заплатила.

- Конечно, помогу. Чем быстрее вынесем это барахло, тем раньше я смогу квартиру сдать. А насчет заплатить — давайте сперва посмотрим, сколько я смогу на это выделить времени. Иногда у меня бывают... как бы это сказать... срочные вызовы.

 Амелия улыбнулась мне. Такую улыбку можно смело помещать на рекламу зубной пасты.

- А разве королева не платила арендную плату после ухода Хедли?

- Да, платила. Но знаете, мне как-то жутковато, что все это барахло еще здесь. И пару раз кто-то пытался сюда вломиться. Последний раз всего пару дней назад.

Я бросила любые попытки улыбаться.

— Я сперва подумала, — говорила, торопясь, Амелия, - что это как бывает: умирает кто-нибудь, в газете объявление про похороны, и кто-то пытается вломиться во время похорон. Конечно, про вампиров некрологи не помещают - наверное, потому что они и так мертвые, или потому что другие вампиры просто не дают объявлений в газеты... интересно, кстати, как они в этих случаях поступают. А кстати почему бы вам несколько строчек не послать про Хедли? Но знаете, как ходят сплетни среди вампиров, так что наверняка много народу слышало, что она окончательно мертва, мертва второй раз. Особенно когда исчез от двора Уолдо. Все знают, что он терпеть не мог Хедли. А потом — у вампиров не бывает похорон. Так что попытки взлома, может, с ними не связаны — в Новом Орлеане преступность и так высокая.

— А, так вы знали Уолдо? — перебила я поток слов. Уолдо — фаворит королевы (по-моему, не в постельном смысле, а как шестерка) был очень недоволен, что его вытеснила моя кузина Хедли. Когда Хедли продержалась фавориткой королевы беспрецедентно долгий срок, Уолдо заманил ее на старое кладбище Сент-Луи под предлогом, что он собирается вызвать дух Мари Лаво, пресловутой королевы вуду Нового Орлеана. Там он убил Хедли, свалив вину на Братство Солнца. Мистер Каталиадис подтолкнул меня в нужную сторону, и я выяснила вину Уолдо, а королева предоставила мне возможность самой казнить Уолдо — это в ее понимании означало великую милость. Я предпочла ею не воспользоваться. Но все равно он сейчас окончательно мертв. Как Хедли.

Я вздрогнула.

— Я его знаю лучше, чем мне хотелось бы, — ответила она с откровенностью, которая, кажется, была определяющим свойством ее характера. — Но я слышу, вы употребляете прошедшее время. Смею ли я надеяться, что Уолдо встретил свою окончательную судьбу?

- Вполне. Надежда будет оправдана.

- Ура! — сказала она радостно. — Ух ты!

Ну, хотя бы я кому-то улучшила настроение. В мыслях Амелии я читала, как она не выносила этого старого вампи ра, и я ее понимала. Мерзкий он был. Амелия — женщина прямая, и потому, наверное, очень хорошая колдунья. Но вот сейчас ей бы следовало продумывать возможности, связанные со мной, а она этого не делала. Обратная сторона целеустремленности.

- Так вы хотите освободить квартиру Хедли, считая, что тогда на ваш дом больше не будут покушаться? Те воры, которые узнали о ее смерти?

- Верно, — сказала она, допивая кофе. — А еще мне нравится, когда тут кто-то живет. Как подумаю, что квартира пустует, так жутко становится. Хорошо хоть от вампиров призраков не остается.

- Не знала, — заметила я.

И никогда об этом не задумывалась.

— Не бывает призраков от вампиров, — заявила она жизнерадостно. — Ну вот никак не бывает. Только от обычного человека может остаться призрак. Слушайте, хотите, я вам погадаю? Знаю, знаю, страшновато малость, но заверяю вас, я отлично это умею.

Она думала, что забавно будет устроить для меня туристский аттракцион, раз уж я в Новом Орлеане надолго не задержусь. И еще она думала, что чем ласковее она будет со мной, тем быстрее я освобожу квартиру Хедли, и можно будет снова ею пользоваться.

— Конечно, — ответила я медленно. — Можете прямо сейчас, если хотите.

Это будет неплохой проверкой, насколько Амелия на самом деле одаренная. Уж на обычный стереотип колдуньи она никак не была похожа: ухоженная, сияющая, здоровая — как счастливая домохозяйка из пригорода, владелица «форда эксплорер» и ирландского сеттера.

Но быстрее мгновения ока она достала из кармана шортов колоду карт таро и наклонилась над кофейным столиком, их раскладывая — быстро и профессионально, совершенно непонятным мне образом.

Минуту поразмыслив над картинками, она перестала блуждать глазами по картам и уставилась на стол, потом покраснела и закрыла глаза, будто ее обидели. В каком-то смысле так и было.

— Ладно, — сказала она спокойным и ровным голосом. — Так кто вы такая?

- Телепат.

- Всегда я вот так действую, очертя голову. Когда уже научусь?

— Я никому не кажусь опасной, — сказала я как можно мягче, но она вздрогнула.

- Что ж, больше я этой ошибки не повторю, — решила она вслух. — Я же видела, что вы про супернатуралов знаете больше обычного.

- И каждый день узнаю все больше.

Я даже сама услышала, как это прозвучало угрюмо.

— Придется мне теперь сказать наставнице, что я прокололась, — сказала домовладелица. Вид у нее стал мрачный — насколько это для нее возможно. То есть не слишком мрачный.

- У вас есть... ментор?

- Да, колдунья постарше, которая курирует нас в первые три года после того, как мы становимся профессионалами.

- А как узнать, что ты уже профессионал?

- Так надо же экзамен сдать, — ответила Амелия, вставая и подходя к мойке. За одну Нью-Йоркскую минуту она вымыла кофейник и фильтр, аккуратно положила их на сушилку и мойку вытерла.

- Так что, завтра с утра начнем собирать вещи?

- А что мешает сейчас?

- Я хотела сперва сама просмотреть ее вещи, — ответила я, пытаясь подавить раздражение.

- А, ну да, конечно. — Она попыталась сделать вид, будто сама об этом думала, только забыла. — И, наверное, сегодня вам еще надо будет подъехать к королеве?

- Про это я не знаю.

- Ну, ручаюсь, что вас там ждут. А что это за вампир с вами приезжал ночью? Такой высокий, темноволосый, красивый? Очень знакомое лицо.

— Билл Комптон, — ответила я. — Да, он несколько лет уже живет в Луизиане, делает кое-что для королевы.

Она посмотрела удивленными голубыми глазами:

— А я думала, что это знакомый вашей кузины.

— Нет, — ответила я. — Спасибо, что подняли меня, я теперь начну работать. И спасибо за желание мне помочь.

Она была рада уйти, потому что я оказалась не той, что она ожидала, и сейчас она хотела обо мне подумать и позвонить насчет меня сестрам по ремеслу в районе Бон-Темпс.

— Звоните Холли Клири, — сказала я ей. — Ее я лучше всего знаю.

Амелия тихо ахнула и попрощалась дрожащим голосом. Потом вышла так же внезапно, как появилась.

 Я вдруг почувствовала себя старой. Вот — показала, какая я есть, и тут же превратила веселую и уверенную молодую колдунью в трясущееся созданье.

 Но, достав блокнот и карандаш — оттуда, где им и полагалось быть, из ящика под телефоном, — чтобы написать себе план действий, я утешилась мыслью, что Амелию давно надо было морально отшлепать, и очень надо. Если бы этого не сделала я, мог бы сделать кто-то, кто по-настоящему хотел бы ей зла.

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.