Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Глава XVII



 

Он замер, не в силах отвести глаз от неподвижного тела. Коготь первым приблизился к Пепелюшке и склонился над ней. Огнегриву показалось, будто глашатай оторопел от неожиданности. Сбросив оцепенение, Огнегрив заставил себя подойти ближе. Робко наклонив голову, он обнюхал Пепелюшку. От нее пахло Гремящей Тропой. Задняя нога была как-то странно вывернута и блестела от крови. Огнегрив почувствовал, что дрожит с головы до ног. Внезапно он заметил, что у Пепелюшки еле заметно вздымаются бока. Она еще дышала! Онемев от радости, Огнегрив посмотрел на Когтя.

— Жива! — рыкнул глашатай, опаляя Огнегрива грозным взором своих желтых глаз. — Что она здесь делает?!

— Пошла искать тебя, — прошептал Огнегрив.

— Ты послал ее ко мне?!

Огнегрив даже растерялся от неожиданности. Неужели Коготь думает, что он способен на такое безумие?!

Я велел ей оставаться в лагере! — пролепетал он. — Она пришла сюда без спроса. «Потому что я так и не сумел научить ее слушаться! » — мрачно закончил он про себя.

Надо отнести ее домой, — рявкнул Коготь. Он нагнулся, раскрывая рот, но Огнегрив опередил его и ухватил за шкирку крошечное изломанное тельце своей ученицы. Подняв голову, он осторожно пошел в лес, легкое тело Пепелюшки безжизненно свисало у него из пасти. В лесу к ним присоединился Частокол.

Я еще раз проверил Змеиную Горку, — доложил он Когтю. — Никаких следов Сумрачного племени там… — он смолк на полуслове, увидев тело Пепелюшки в зубах у Огнегрива. — Что случилось?!

Огнегрив не стал дожидаться, пока Коготь ответит. Молча шагнув за дерево, он понес в лагерь свою бесценную ношу.

Он не должен был допустить этого! Если бы он сумел стать хорошим наставником, если бы научил Пепелюшку слушаться, она была бы сейчас здорова! Теперь ее тело изломано и изуродовано. Она истекает кровью и молча свисает из его пасти… Задние лапы Пепелюшки безжизненно волочились, оставляя еле заметный след на траве.

На полянке Щербатой не оказалось. В укрытии спали еще два котенка, подхватившие Белый Кашель. Огнегрив бережно опустил Пепелюшку на холодную землю и быстро свил ей удобное гнездо из папоротника, несколько раз закрутив длинные стебли. Закончив, осторожно взял малышку за загривок и положил на листья.

— Огнегрив? — окликнула его Щербатая. Видимо, Коготь уже успел рассказать ей про Пепелюшку. Огнегрив отошел от гнезда и вышел навстречу целительнице.

Она здесь, — выдавил он. При виде ее он испытал такое облегчение, что едва не упал.

— Дай-ка мне взглянуть, — сердито буркнула Щербатая. Отодвинув Огнегрива, она залезла в папоротниковое гнездышко и склонилась над раненой. Огнегрив молча ждал.

Наконец Щербатая спрыгнула на землю.

— Очень тяжелый случай, — печально вздохнула она. — Но, думаю, что сумею спасти ей жизнь.

Слабая надежда, легкая, как капля росы, оживила сердце Огнегрива. Но радость его была недолгой. Следующие слова целительницы вновь повергли его в отчаяние:

— Я ничего не могу обещать, — тяжело сказала Щербатая, глядя прямо в глаза Огнегриву. — Синей Звезде стало хуже, и я больше ничем не могу ей помочь. Теперь ее судьба в руках Звездного племени.

У Огнегрива слезы навернулись на глаза, лицо Щербатой расплылось, как в тумане, и только ее ласковый голос продолжал звучать в ушах:

Иди, посиди с ней. Она спрашивала о тебе. Не волнуйся, я позабочусь о Пепелюшке.

Огнегрив тупо кивнул и повернулся. Синяя Звезда была для него гораздо больше, чем просто наставница. С самой первой встречи он чувствовал, что их жизни неразрывно связаны между собой. Но сейчас сердце у Огнегрива рвалось на части. Он бежал к Синей Звезде, но в то же время хотел быть рядом с Пепелюшкой.

В дальнем конце папоротникового туннеля маячила чья-то тень. У входа, высоко подняв голову, гордо сидел Коготь. У Огнегрива даже плечи свело от злости. Неужели великий воин не способен испытывать хоть немного сострадания?! В конце концов, Пепелюшка бежала к нему! А из-за чего, спрашивается, разгорелся весь сыр-бор? Что-то Огнегриву за всю дорогу ни разу не попались следы ни воинов Сумрачного племени, ни убитой ими добычи! Мало ли, кому что почудилось! Не говоря ни слова, он прошествовал мимо глашатая и побежал к предводительнице

Вход охранял Долгохвост. Он бдительно сверкнул глазами, но не сделал никакой попытки помешать Огнегриву пролезть в пещеру. Внутри сидела Златошейка, одна из королев племени. В темноте пещеры Огнегрив различил только ее горящие глаза да светлую шерсть Синей Звезды, свернувшейся на своей подстилке. Вот Златошейка наклонилась и нежно, как котенка, лизнула предводительницу в лоб, чтобы остудить жар. Огнегрив невольно вспомнил Пепелюшку, и сердце его болезненно заныло. Наверное, Белоснежка сейчас вот так же сидит возле дочери…

— Щербатая дала ей твоей мяты и что-то жаропонижающее, — шепнула Златошейка. — Теперь нам остается только ждать. — Она поднялась на лапы и ласково потерлась щекой о нос Огнегрива. — Посиди с ней, хорошо?

Огнегрив молча кивнул, и королева покинула пещеру.

Он улегся на живот, вытянул передние лапы, так что они почти касались предводительницы, и затих, не сводя глаз с больной. Он видел, что Синяя Звезда совсем ослабела, у нее больше не было сил даже на кашель. В темноте Огнегрив слышал ее частое и хриплое дыхание, с наступлением ночи становившееся все реже и тише.

Дыхание оборвалось перед самым рассветом. Огнегрив почти задремал, но тут же очнулся от страшной тишины. Снаружи, из лагеря, тоже не доносилось ни звука, как будто все племя на мгновение затаило дыхание.

Синяя Звезда лежала неподвижно. Огнегрив знал, что сейчас она вместе со Звездным племенем борется за свою жизнь. Однажды он уже видел, как предводительница потеряла одну жизнь. Вся шерсть у него поднялась дыбом при виде жуткого покоя, сковавшего тело Синей Звезды, но Огнегрив понимал, что может только ждать.

Внезапно Синяя Звезда вздохнула.

— Это ты, Огнегрив? — слабо позвала она.

— Да, Синяя Звезда, — прошептал Огнегрив. — Я здесь.

— Я потеряла еще одну жизнь, — голос предводительницы был слаб, но Огнегрив, вне себя от облегчения, подбежал к ней и лизнул в голову между ушами, как делала Златошейка. — Когда я потеряю еще одну, то уже не смогу вернуться.

У Огнегрива встал ком в горле. Ему было больно при мысли о том, что племя может навсегда лишиться своей предводительницы, но страх потерять друга и наставницу был гораздо сильнее.

— Позвать Щербатую?

— Лихорадка прошла, — медленно покачала головой Синяя Звезда. — Я чувствую себя хорошо. Мне нужен только отдых.

Хорошо, — кивнул Огнегрив. Серый рассвет начал просачиваться сквозь полог из лишайников, и неожиданно Огнегрив почувствовал, что умирает от усталости. Синяя Звезда словно читала его мысли.

— Ты устал, — тихо сказала она. — Иди поспи.

— Хорошо, — снова отозвался Огнегрив и побрел к выходу. От долгой неподвижности лапы у него занемели и не слушались. — Тебе что-нибудь нужно?

Нет. Только скажи Щербатой, что произошло, — ответила Синяя Звезда. — Спасибо, что посидел со мной. Огнегрив хотел заурчать, но звук застрял в горле. «Сейчас не время для чувств», — подумал он и вылез из пещеры.

После сумрака пещеры утренний свет на мгновение ослепил его. Ночью выпал снег. Огнегрив удивленно захлопал глазами — никогда раньше он не видел снега. Когда он был котенком, Двуногие зимой не выпускали его на улицу, боясь, что малыш может простудиться. Огнегрив слышал только, как старейшины племени рассказывали про белый покров, укрывающий землю.

Кивнув Частоколу, сменившему Долгохвоста на посту у входа в пещеру, Огнегрив осторожно ступил на странную белую поверхность. На ощупь она оказалась холодной и влажной и весело заскрипела под лапами.

На поляне стоял Коготь. Снежинки падали на его серую спину и не торопились таять. Огнегрив услышал, как глашатай приказывает присыпать листьями стены детской, чтобы уберечь малышей от холода.

И еще необходимо выкопать глубокую яму, в которой мы будем хранить еду, — распоряжался он. — Обложите яму снегом, наполните и снова присыпьте снегом. Надо использовать его, пока не растаял! Воины засуетились, торопясь исполнить приказания глашатая.

Кисточка, Долгохвост! Соберите охотничьи отряды! Надо наловить как можно больше дичи, пока она не попряталась в свои норы до первой капели, — Коготь остановился, увидев Огнегрива. — Ты можешь остаться, — разрешил он. — Я знаю, что тебе надо отдохнуть. Сегодня от тебя будет немного проку на охоте.

Огнегрив поднял глаза, чувствуя вскипающую ненависть.

Сначала я должен проведать Пепелюшку! — отрезал он.

Коготь спокойно выдержал его гневный взгляд.

Как чувствует себя Синяя Звезда?

Огнегрив поежился, как от холода. Он не доверял глашатаю. Однажды Синяя Звезда уже солгала ему не рассказав о потерянной жизни, значит, и его никто не тянет за язык!

Я не целитель, — мотнув головой, буркнул он. — Откуда мне знать?

Коготь презрительно фыркнул и отвернулся, продолжив отдавать распоряжения на день. Огнегрив пошел к пещере целительницы, с облегчением оставив за спиной утреннюю суету. Как-то там Пепелюшка? Сердце его сжалось от нехорошего предчувствия.

Щербатая! — тихонько позвал он.

Тихо ты! — высунулась из Пепелюшкиного гнезда целительница. — Она только что уснула. Тяжелая бедняжке выдалась ночка! Пришлось дать ей маковые зерна, чтобы облегчить боль.

— Она будет жить? — прошептал Огнегрив, чувствуя нарастающую дрожь в лапах.

— Я не могу загадывать даже на ближайшие несколько дней, — вздохнула целительница. — У нее внутри все разорвано, а одна лапка сломана в нескольких местах.

Но она же срастется, правда? — с надеждой спросил Огнегрив. — Пепелюшка обязательно поправится! К сезону Юных Листьев она снова сможет тренироваться!

Щербатая с жалостью покачала головой.

Нет, мой хороший… Что случилось, то случилось. Пепелюшке уже никогда не стать воином.

Огнегрив уронил голову. Он едва стоял на лапах от усталости, а страшный приговор Щербатой забрал у него последние силы. Племя доверило ему воспитание маленькой Пепелюшки. Воспоминания о церемонии посвящения острыми шипами рвали сердце — он снова и снова видел приплясывающую от восторга Пепелюшку, гордую стать Белоснежки…

Белоснежка уже знает? — спросил он, чувствуя себя опустошенным и разбитым.

— Конечно, как не знать! Она была с малышкой по самого рассвета. Сейчас вернулась в детскую, надо ухаживать за другими котятами. Я попрошу кого-нибудь из старух посидеть с Пепелюшкой. Нужно, чтобы она все время была в тепле.

Я могу побыть с ней, — предложил Огнегрив и подошел к гнезду, где спала раненая. Он сразу увидел, как тяжел и неспокоен ее сон. Пепелюшка мучительно вздрагивала, ее окровавленные бока вздымались, как будто во сне малышка с кем-то сражалась. Старая целительница ласково ткнула Огнегрива носом.

Иди уж! Тебе самому надо поспать, — проворчала она. — Иди, я позабочусь о Пепелюшке. Но Огнегрив не тронулся с места.

Синяя Звезда потеряла еще одну жизнь, — выпалил он. Щербатая на мгновение зажмурилась, затем подняла глаза к Звездам. Она не произнесла ни слова, но в ее рыжих глазах плескалась настоящая боль. — Ты же все знаешь, правда? — прошептал Огнегрив.

Старуха склонила голову и посмотрела ему прямо в глаза.

О чем? О том, что у Синей Звезды осталась последняя жизнь? — медленно проговорила она. — Да, мой хороший, я знаю. От целителей такое не скроешь.

Как ты думаешь, мы должны рассказать об этом племени? — спросил Огнегрив, думая о Когте.

— Нет! — резко выпалила Щербатая, прищурив свои рыжие глаза. — В этой жизни наша предводительница будет такой же сильной, как и в предыдущих. Огнегрив с нежностью посмотрел на нее.

А теперь, — проворчала Щербатая, — не хочешь ли, чтобы я и тебя накормила маковыми зернами? Что-то, я смотрю, ты никак не уляжешься!

Огнегрив покачал головой. С одной стороны, он был бы не прочь пожевать мака и провалиться в глубокий сон без сновидений. Но если Коготь сказал правду и Сумрачное племя готовится к нападению нельзя отуплять себя снотворным зельем. Ему потребуется свежая голова. Возможно, придется сражаться, обороняя родной лагерь.

Когда Огнегрив влез в пещеру, Крутобок спокойно лежал на своем месте. Огнегрив не сказал ему ни слова — ярость, которую он испытал, не найдя друга в нужный момент, все еще саднила сердце, как старая рана. Он молча прошел к своему месту, свернулся и принялся вылизывать шерсть.

Пришел наконец, — многозначительно прошипел Крутобок. Видно было, что он приготовился к серьезному разговору.

Огнегрив перестал вылизывать переднюю лапу и поднял глаза.

— Я знаю, что ты пытался отговорить Серебрянку видеться со мной! — обрушился на него друг. Синеглазка, дремавшая в дальнем углу, проснулась от его громкого шепота, огляделась и снова уснула.

— Не лезь в это дело, понял?! — понизил голос Крутобок. — Я буду встречаться с ней, хочешь ты этого или нет!

Огнегрив фыркнул и возмущенно посмотрел на него. За последними событиями он уже успел позабыть свой разговор с Серебрянкой. Теперь ему казалось, что это было давным-давно, в другой жизни. Однако он не забыл и не простил Крутобоку, что в опасный момент тот сбежал на свидание. Когда Синяя Звезда из последних сил боролась с болезнью, а Пепелюшка исчезла из лагеря, Крутобок преспокойно миловался со своей Серебрянкой!

Он сердито положил голову на грязные лапы и закрыл глаза. Пепелюшка мечется от боли, у Синей Звезды осталась последняя, девятая, жизнь. Сейчас важно только это, а Крутобок пусть делает все, что хочет!

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.