![]()
|
|||
Маргарет Уэйс Дон Перрин 13 страница— Куда ты дел сапоги, Карамон? — отвлёкся на минутку Крыса. — Так о чём это я? А, да, об удаче. В город прибыли целых два каравана. Целых два! Один гномский, один человеческий, привезли припасы для барона. И я должен был нанести визит в каждый из них. — Так ты всё же разработал план действий? — с облегчением выдохнул Карамон. — Ну не совсем так, — ответил Крыса. — Торговля, как хорошее тесто, не терпит суеты, зато потом, если дрожжи правильные, так и лезет из кадки. — Что ты имеешь в виду? — подозрительно спросил Карамон. — Ну, я знаю, как начать дело, а потом пусть поработают торговые дрожжи… — То есть… — Тише! Не так громко, Карамон. Наша первая остановка в конюшне, там есть кое-что нужное. Карамон подумал, что это хорошая идея — поехать верхом, его руки до сих пор болели от копья, да ещё и спина ныла после падения. Чем меньше сегодня ночью будет нагрузок — тем лучше. Они бесшумно выскользнули из казармы. Солинари была полной и ярко освещала окрестности, а Лунитари убывала. Лёгкие высокие облака драпировали небо, словно шелковистые занавеси, приглушая лунный свет. Патрули обходили стены замка, время от времени останавливаясь, чтобы поворчать об упущенных развлечениях в городе. Они смотрели со стены вдаль, не обращая внимания на то, что творится во дворе, где две тени осторожно подбирались к конюшням. Карамон уже в который раз спрашивал себя, как Крыса смог убедить кого-то выдать им лошадей, но, как только он начинал расспрашивать друга, тот немедленно шикал, затыкая ему рот. — Жди здесь да поглядывай по сторонам! — приказал Крыса у ворот конюшни и вьюном скользнул внутрь. Карамон остался стоять, нервно оглядываясь по сторонам. Он несколько раз слышал странные звуки изнутри, но не мог понять, что они означают. Один раз громко звякнул металл, потом раздался глухой перестук, затем что-то тяжёлое поволокли по земле. Наконец появился Крыса. Он задыхался, но упорно тащил за собой большое кожаное седло. Карамон присмотрелся к седлу и заметил отсутствие одной важной детали. — А где лошадь? — удивлённо спросил он. — Просто возьми его, не задавай лишних вопросов. — Крыса тяжело плюхнул седло к ногам Карамона. — Не думал, что оно такое тяжёлое… Оно висело высоко, пока дотащил, сам выдохся… Ну, ты, надеюсь, легко унесёшь его? — Конечно, раз плюнуть, — уверил его Карамон и осмотрел седла со всех сторон. — Слушай, оно очень напоминает седло мастера Сенеджа… — Точно, оно самое! Карамон тихо зафыркал, оценив шутку, затем легко поднял седло. Новая мысль пришла ему в голову. — А куда его нести? — В город. Вот по той дороге… — доказал Крыса. Карамон выпустил седло, и оно снова упало на землю. — И не подумаю, — отрезал силач. — Сержант Немисс ясно сказала, никаких краж, и назначила меня ответственным за это, хотя я и понимаю, что яблоня не выдержит мой вес и тут лучше подошёл бы дуб, которых в округе нет… — Это не кража, Карамон, — выпучил глаза Крыса. — Это даже не заимствование, а просто торговая операция… Карамон отрицательно помотал головой: — Я сказал, нет. — Слушай, Карамон, я тебе гарантирую, что завтра наш командир будет сидеть в своём седле, точно так же как и сегодня. Клянусь тебе в этом, а ты знаешь моё слово. Вид, который открывается с верхушки яблони, мне нравится ещё меньше, чем тебе! — Ну, если так… — заколебался Карамон. — Карамон, мне оно нужно для сделки, — произнёс Крыса. — Если я не выполню приказ сержанта, она выкинет меня из армии. Единственная причина, по которой я продержался до сих пор, скрывается в том, что барону в новинку поглазеть на меня. Но как только начнётся поход, он про меня забудет, а к тому времени я должен буду завоевать место в отряде. Я должен показать свои умения и цену! — Задор и веселье испарились из Крысы, он говорил серьёзно, с каким-то надрывным отчаянием. — Ну… Хоть это и против моих убеждений… — вздохнул Карамон, поднимая седло и морщась от боли в усталых руках, — я согласен. Как мы выберемся отсюда? — Через главные ворота замка, — вновь беззаботно ответил Крыса. — Так ведь там стража… — Успокойся, дай мне только сказать им пару слов! Карамон мысленно застонал, но промолчал, закинул седло на плечо и пошёл вслед за Крысой к воротам. — Эй, двое, куда это вы направились? — заорал выскочивший охранник, удивлённо рассматривая седло. — Нас послал мастер Сенедж, — отсалютовал Крыса. — У его седла порвалось стремя, и он приказал нам как можно раньше утром отнести его в город, на починку. — Но сейчас ночь, — удивился стражник. — Не знаю, полночь миновала, значит, сейчас и есть самое раннее утро. Мы лишь выполняем приказ, вот и все. — Крыса понизил голос. — Сам знаешь, какой бывает мастер Сенедж, когда не в духе. — Представляю, — усмехнулся стражник. — Он от своей упряжи и лошадей сам не свой, так их любит… Ладно, проходите. — Будет исполнено, — снова отсалютовал Крыса и бодро зашагал вперёд. Карамон печально последовал за ним. Замечание охранника о мастере Сенедже заставило его сердце уйти в пятки. — Слушай, Крыса… — начал было он. — Дрожжи, Карамон, — напомнил Крыса, вновь доставая лампу и освещая дорогу. — Думай только о дрожжах! Карамон честно принялся думать, как было ведено, и некоторое время у него даже получалось, но потом мысли потекли дальше, рисуя караваи хлеба и мягкие пироги с мясом и сыром, булки и душистое печенье… Карамон понял, что страшно проголодался. — Караваны на месте, я вижу огни в обоих лагерях, — сказал Крыса, уменьшая свет. Высокие люди ходили у одних костров, у других было хорошо видно низкорослых крепких гномов. Карамон опустил седло, радуясь возможности передохнуть. Один лагерь окружали огромные подводы с крытым верхом, а другой — фургоны поменьше, многие из которых были открытыми. Тут и там бродили стреноженные лошади и гномские пони. Пока они изучали обстановку, из одного лагеря вышел человек и направился к другому. — Эй, Рейнард! — заорал он на всеобщем. — Нужно поговорить! Один из гномов вылез из круга товарищей, сидевших у огня, и вышел навстречу. — Что, согласился с ценой? — Послушай, Рейнард, ты же знаешь, у меня нет столько железа! — А что, барон теперь расплачивается деревом? — Но мне едва хватит, чтобы купить самое необходимое, — заканючил мужчина. — А до Саузлэнда ехать и ехать… — Дорога покажется тебе ещё дольше, когда поедешь без седла! Либо соглашайся, либо перестань изводить меня, — раздражённо сказал гном, повернувшись, чтобы уходить. — Но, может, мы всё же сможем договориться? — закричал мужчина ему вслед, — Сделай скидку, я больше не могу ждать! — Я вижу, — обернулся гном. — Но я не могу терять десять дней, чтобы сделать тебе дешёвое седло, а ты не желаешь заплатить мне сполна за то, что есть у меня. Нет. Возвращайся, когда решишь все окончательно. — Гном вернулся к своим компаньонам и элю. Карамон посмотрел на седло мастера Сенеджа: — Но, Крыса, ты же не думаешь, что… — Они уже бродят, мой друг! — прошептал Крыса. — Бродят! Пойдём скорей. Карамон взял седло, и они двинулись к человеческому лагерю. — Кто идёт? — окликнули их из одного из фургонов. — Друзья, — легко ответил Крыса. — Большой парень и маленький парень. А у большого парня в руках седло. Хозяин может заинтересоваться… — Седло? — Мужчина средних лет, с седой бородой, вскочил на ноги, насторожённо — их разглядывая. — Интересная сегодня ночь, седла сами ищут себе хозяев… Что вам надо? — Ну, мы получили известие от своих друзей, что тут есть покупатель, желающий седло, — сказал Крыса вежливо, — Кроме того, нам стало известно, что железа у покупателя маловато, а мы имеем в своём распоряжении прекрасное седло. Посмотри сам. Карамон, поднеси седло поближе к огню, чтобы его рассмотрели получше. Поэтому я предлагаю обмен. Как тебе столь прекрасное предложение? — Извини, — пожал плечами мужчина, — Хозяину действительно позарез необходимо седло, но он в своём фургоне, и его нельзя тревожить. Приходите завтра. Крыса печально покивал: — Какая жалость. Мы бы не против, но завтра нас назначили в дальний патруль… Мы служим в армии барона, как понимаешь… Карамон, забирай седло, наши друзья просто ошиблись. Карамон снова наклонился и водрузил седло себе на плечи. — Постоите! — Высокий человек, тот самый, что разговаривал с гномом, спрыгнул с подножки фургона. — Смитфи, я слышал весь разговор. Дайте-ка посмотреть. — Карамон, положи седло, — велел Крыса. Карамон вздохнул. Он понятия не имел, что торговля такое напряжённое и тяжёлое дело: «Как им только зарабатывают на жизнь? » Затем силач послушно плюхнул седло в грязь. Человек присел и внимательно осмотрел его. Пробежал руками крепления, осмотрел прошивку и крепость застёжек. — Эй, да оно поношенное! — воскликнул он пренебрежительно. — И что вы хотите за него? Тон мужчины был холодным и безразличным, но Карамон видел, с какой нежностью его рука ощупывала швы и прикасалась к коже. Он не сомневался, что зоркий Крыса видит все не хуже. Седло Сенеджа было великолепным, во всей армии уступая качеством только баронскому. — Даже не знаю. — Крыса почесал в затылке. — А что у вас в фургонах? Хозяин удивился: — Копчёная говядина. — И много её у вас? — Да все фургоны забиты, а что? Крыса на минуту задумался, потом просиял: — Хорошо, меняю говядину на седло! Хозяин прищурился, сделка показалась ему слишком лёгкой. — А сколько ты хочешь взять? — Всю, конечно! Человек расхохотался: — У меня в караване тысяча шестьсот фунтов первоклассной копчёной говядины! Барон не стал много покупать в этот раз. Никакое седло на Кринне не стоит столько! — С тобой тяжело торговаться, — опечаленно вздохнул Крыса. — Ладно, мы с другом возьмём сто фунтов, но это должны быть отборные куски. Я сам покажу какие! Хозяин секунду подумал, затем кивнул и протянул руку: — Договорились! Смитфи, выдай им мясо. — Но, Крыса, — громким шёпотом произнёс Карамон, — это же седло мастера! Он же…, — Тихо! — пихнул его в бок полукендер. — Я знаю, что делаю! Карамон недоверчиво покачал головой. На его глазах друг сменял седло их командира, драгоценное и дорогое седло, на простую говядину. Его руки и бок горели, плечи были стёрты до крови. Ухудшало состояние и то, что каждое слово о говядине гулко, как барабан, отдавалось в пустом животе. Силач понял, что должен немедленно помешать сделке, схватить седло и бежать назад, к замку, но не сделал этого по двум причинам: первая — он предал бы друга и вторая — ему до смерти надоело таскаться с этим проклятым седлом. Помощник хозяина быстро провёл их к дальнему фургону. Расшнуровав полог, он залез внутрь и вылез обратно с большим тюком, который положил на землю. — Вот, как и договорились, сто фунтов лучшей говядины. Не найдёте ничего лучше отсюда до самых Халькистовых гор. Крыса наклонился и тщательно исследовал тюк, буквально обнюхивая его. Потом встал и, недовольно уперев руки в бока, посмотрел в фургон. — Нет, этот мне не нравится. — Он показал рукой. — Хочу тот тюк. Который слева. Во-он тот, с белой отметкой на боку. Смитфи оглянулся на хозяина, который стоял у костра, придерживая седло ногой на случай, если эта парочка попробует надуть его. Тот степенно кивнул. Помощник снова влез внутрь и вытащил наружу указанный куль. — Как скажешь, парень… Посмотрев на тюк, Карамон опутал ужасное чувство предвидения, но всё же решил сделать робкую попытку: — Я думаю, мы его оставим здесь, а завтра утром люди барона подберут его… Крыса снисходительно улыбнулся и потрепал его но спине: — Конечно нет, мы должны отнести его к лагерю гномов! — И зачем гномам сто фунтов говядины? — решительно спросил Карамон. — Чуть позже… — ответил полукендер. — Кроме того, ты можешь не нести тюк, а катить его. Карамон молча подошёл к тюку и, толкнув, покатил вперёд. Это было не так легко, как показалось на первый взгляд, — земля была неровной и каменистой, тюк так и норовил свернуть в каком-нибудь неожиданном направлении в самый неподходящий момент. Крыса бежал рядом, помогая и давая советы. Один раз, когда они спускались с небольшого холма, тюк внезапно набрал скорость и покатился вниз. У Карамона ёкнуло в груди, когда Крыса отважно бросился всем телом на куль и затормозил его. Когда они достигли гномского лагеря, оба взмокли и порядочно устали. Один из пони, заметив нечто странное, приближающееся к нему, рванулся и испуганно заржал. Гномы появились все сразу из ниоткуда. Карамон мог поклясться, что один выскочил прямо у него из-под ног. — Добрый вечер всем! — громко произнёс Крыса, кланяясь гномам. Он положил руку на тюк, который Карамон со своей стороны подпёр ногой для верности. — Что у вас в этом огромном тюке? — мрачно спросил один из гномов. — Именно то, что вы так давно хотели, — воскликнул Крыса, ласково похлопав по боку приобретения. — И что это? — спросил Рейнард. Судя по длине его бороды, он был главным. — Может, эль? — Его глаза немного прояснились. — Никакого эля, — ответил Крыса пренебрежительно, — Мясо грифона! — Мясо грифона? — озадаченно переспросил гном. Карамон был озадачен не меньше, но тут полукендер незаметно наступил ему на ногу. — Сто фунтов изумительного грифоньего мяса, прекрасно прокопчённого, — можете посмотреть. Ты когда-нибудь пробовал раньше грифонье мясо? Некоторые говорят, что оно похоже на куриное, но они ошибаются. Тающее во рту — вот лучшее для него определение. — Беру десять фунтов, — потянулся к кошельку один из гномов. — Сколько с меня? — Очень жаль, господин гном, но я не могу продавать частями, — печально сказал Крыса. Гном громко фыркнул: — И что мне делать со ста фунтами грифоньего мяса? В дороге я и мои парни питаемся просто, без изысков, а все места в повозках уже заняты. — Но не настолько же, чтоб не отметить праздник Древа Жизни на следующей неделе? — потрясение выдохнул Крыса. — Это же самый священный из гномских праздников, посвящённый восхвалениям Реоркса! — Что?! Какой праздник? — Густые брови гнома удивлённо взлетели вверх. — Что ты имеешь в виду? — Самый большой праздник в году в Торбардине… — обеспокоенно сказал Крыса, — Но я, кажется, понимаю. Вы — гномы с холмов и не в курсе событий… — Кто сказал «не в курсе»?! — с негодованием взревел гном. — Я… просто немного спутал даты, мы же всё время путешествуем… подолгу нигде не останавливаемся. Значит, на следующей неделе будет большой праздник… мм… — Древа Жизни, — подсказал Крыса. — Я знаю! — с негодованием посмотрел на него Рейнард и задумался. Потом новая мысль пришла ему в голову, и он подмигнул Крысе. — Мы давно не были дома, все скитаемся, торгуем… — протяжно сказал он. — Нам прекрасно известно, как отмечают этот великий праздник у нас на родине, но мы понятия не имеем, как празднуют его в Торбардине. — Гном скорбно почесал затылок, остальные согласно закивали. — Не то чтоб меня это особенно интересовало, всем известно, торбардинские гномы — неотёсанные мужланы и горлопаны… Но просто любопытно. — Ладно, я расскажу… — медленно сказал Крыса. — Ну, сначала все пьют и, танцуют… Гномы снова закивали — это было стандартным началом всех празднеств. — Потом открывают новую бочку «гномьей водки»… Все вокруг молча смотрели на полукендера. — Но самая важная часть праздника — Пища Грифона. Ведь известно, что Реоркс был большим любителем мяса этих птичек. — Конечно… — торжественно сказали гномы, косясь друг на друга. — Он мог в один присест умять огромную порцию рагу на рёбрышках, заедая его картошкой и соусом, а потом ещё требовал добавки и десерта! — продолжил вещать Крыса. Гномы сорвали шляпы с голов и дальше слушали, держа их около груди в знак величайшего почтения. — И с тех давних пор, чтобы прославить Реоркса, каждый гном должен съесть на празднике как можно больше мяса! А всё, что не сможет съесть сам… он должен раздать бедным во имя Реоркса… — набожно закончил рассказ Крыса. Один из гномов украдкой вытер слезу кончиком бороды. — Раз так, — хрипло сказал Рейнард, — хорошо, что ты напомнил нам о священной дате. Мы купим у тебя все мясо грифона, но только у нас маловато денег… Может, ты пойдёшь на уступку и обменяешь его? Крыса задумался. — А у вас есть что-нибудь уникальное? — наконец спросил он. — Что есть только у вас и ни у кого больше? Командир гномов был застигнут врасплох: — Ну, у нас есть… Крыса помотал головой: — Не нужно. — Тогда у нас есть… Крыса пожал плечами: — Такого тоже не надо. Командир гномов нахмурился: — Ты опытный торговец, с тобой трудно заключить сделку… Ну ладно, раз ты припёр меня к стенке, слушай. У меня есть… — гном подошёл к полукендеру близко-близко и оглянулся по сторонам, — пластинчатый доспех, выкованный в Пакс Таркасе лучшими томскими кузнецами для самого сэра Джефри Палангасского! Рейнард отступил и сложил руки на груди, ожидая, какой эффект произведут его слова. Крыса слегка приподнял брови: — А разве самому сэру Джефри он больше не нужен? — Там, где он очутился, боюсь, уже нет. — Гном показал пальцем в небеса. — Нелепая случайность унесла его жизнь… заснул в отхожем месте… Крыса мысленно что-то прикидывал. — Я полагаю, доспехи идут вместе со шитом и седлом? Карамон затаил дыхание. — Щит — да, а седло — нет. Карамон издал протяжный вздох. — Седло уже обещано, — извиняясь, добавил гном. Крыса вновь задумался и молчал несколько минут, потом протянул руку: — Отлично, мы берём доспех и щит. Гном сделал то же самое, и они пожали руки над тюком с мясом священного грифона. Потом гномский командир затопал к своему фургону и вскоре возвратился, неся большой деревянный ящик. Сверху лежал роскошный щит с чеканным изображением зимородка. Пыхтя от натуги, гном поставил ящик к ногам Крысы. — Вот доспехи, парень. Спасибо, что согласился на обмен, у нас теперь найдётся место для мяса. Крыса вежливо и тепло поблагодарил гномов, а потом вернулся к Карамону, который с натужным стоном взгромоздил ящик на плечо. — Зачем ты сказал им, что это мясо грифона? — спросил он у подошедшего полукендера. — Потому что им была не нужна просто копчёная говядина, — ответил тот, — Да ведь как только они откроют тюк и попробуют мясо… — То будут до конца жизни клясться друг другу, что это самое нежное и лучшее мясо грифона! Карамон некоторое время обдумывал это, идя вместе с другом по дороге к замку барона. — Как ты думаешь, мастер Сенедж смирится с потерей седла в обмен на броню? — наконец спросил он с сомнением в голосе. — Думаю, нет, — пожал плечами Крыса. — Именно поэтому мы с тобой пойдём снова к человеческому каравану. — Но тогда мы идём не той дорогой! — указал Карамон. — Ты прав, но сначала я хочу взглянуть на броню. — А почему не посмотреть здесь? — Здесь слишком темно. Ящик очень тяжёлый, Карамон? — Да уж… — проскрежетал зубами Карамон. — Наверное, там очень хороший доспех… — Хорошо, что ты знал о том празднике в Торбардине, — прохрипел Карамон, сгибаясь все больше под тяжестью груза. — Какой праздник? — рассеянно спросил Крыса. Его мысли были заняты чем-то другим. Карамон изумлённо воззрился на него: — Ты хочешь сказать… — Ну… — подмигнул Крыса, — может, мы стали основателями прекрасной и древней гномской традиции. — Он оглянулся назад посмотреть, как далеко они отошли. Когда огни лагерей стали маленькими оранжевыми точками, Крыса скомандовал остановиться. — Ставь ящик сюда, на камни, — загадочно сказал: он, — Срывай крышку. Сможешь открыть? Карамон вбил в щель свой охотничий нож и быстро справился с заданием. Крыса разжёг лампу и осветил доспехи. — Это самая красивая вещь на свете, которую я видел! — испуганно воскликнул Карамон. — Жаль, Стурм не может этого увидеть. Ты только посмотри на этого зимородка на груди, а на розу, выбитую на плече! Великолепно! Просто изумительно! — Слишком изумительно, — произнёс Крыса, кусая губы. Он пошарил по траве и вручил Карамону большой камень. — Возьми и ударь вот здесь несколько раз. — Что?! — Челюсть Карамона отпала. — Ты спятил, Это же повредит доспехи! — Да знаю, знаю! — нетерпеливо поторопил его Крыса. — Давай быстрей, время уходит! Карамон покорно начал молотить камнем по броне, вздрагивая при каждой вмятине, словно сам пропускал смертельный удар. — Готово… — наконец выдохнул силач. — Так лучше? — Он замер, глядя на Крысу, который схватил нож и полоснул его по руке. — Что ты… — Это была отчаянная борьба, — пробормотал Крыса, беря его раненую руку и позволяя крови стечь на металл. — Но успокаивает лишь то, что бедный сэр Джефри умер как герой… Смитфи остановился у первого фургона. — И что теперь? — спросил он. — Я имею ещё одно маленькое торговое предложение, — тихо сказал Крыса. Смитфи наклонился ближе и внимательно посмотрел на полукендера. — Я все спрашивал себя, где я видел такие уши раньше, — проговорил он. — Теперь вспомнил. Ты же кендер! Или, по крайней мере, полукровка. Я прав, паренёк? Мы здесь не жалуем кендерскую кровь, сколько бы её у тебя ни было, так что убирайся! Хозяин уже уснул, нечего его беспокоить… Но тот не спал и через секунду появился перед ними, с интересом разглядывая: — Я только что видел, как Барстил Огненный Камень упаковывает тюк говядины в свой фургон! У меня он не купил даже фунта, как вам это удалось провернуть? — Очень жаль, но это профессиональная тайна, — покраснел Крыса. — Зато он мне дал кое-что в обмен, может, это будет вам интересно? — И что это? — Оба мужчины с интересом воззрились на ящик. — Открой крышку, Карамон. — И что? Старая мятая броня, — протянул Смитфи. Голос Крысы стал протяжным и похоронным: — Не просто старая мятая броня, господа. Это — магические доспехи отважного Рыцаря Соламнии, сэра Джефри Палантасского, вместе с его щитом. Последняя броня неустрашимого сэра Джефри, — грустно прибавил он. — Опиши сражение, Карамон… — Ох… ну… да, сейчас… было там шесть гоблинов… — Двадцать шесть, Карамон, — вставил Крыса, — И ведь это были хобгоблины? — Точно, забыл… Ещё двадцать хобгоблинов… Они хотели окружить его и… — Он защищал маленькое золотоволосое дитя, сына принцессы, — добавил Крыса, — и её ручного грифона… — Правильно. Гоблины хотели похитить сына принцессы… — И её ручного грифона… — Да, их обоих… Тогда сэр Джефри схватил золотоволосого грифона… — И сына принцессы… — Точно, он отдал грифона и сына принцессе и велел ей со всех ног убегать отсюда. А потом мужественно прислонился спиной к дереву и вытащил меч. — Карамон вытащил свой клинок, чтобы лучше показать, как было дело. — И стал кромсать всех налево и направо. При каждом его ударе падал разрубленный гоблин. Но их было слишком много, один из них изловчился и ударил доблестного рыцаря магической булавой вот сюда. — Карамон показал на себе. — Это был смертельный удар… Его нашли на следующее утро, а рядом лежали двадцать пять мёртвых гоблинов и хобгоблинов. А последнего он сумел ранить, уже умирая… Карамон сурово вложил меч в ножны и замолчал. — А ребёнок был спасён? — спросил Смитфи. — И маленький грифон? — Принцесса назвала своего грифона «Джефри»… — дрожащим голосом ответил Крыса. Наступил момент почтительной тишины. Смитфи опустился на колени и осторожно дотронулся до брони. — Клянусь Бездной! — удивлённо воскликнул он, — Кровь все ещё свежая! — Мы же сказали, доспехи магические, — бросил Карамои — Эта драгоценная реликвия бесполезно пылилась у гномов, — сказал Крыса, — Но я подумал, что караван, идущий на север Палантаса, мог бы захватить доспехи и рассказ об этом. И отнести все в Башню Верховного Жреца… — Мы действительно идём на север, — проговорил хозяин каравана, — Даю ещё сто фунтов говядины за доспехи! — Нет, хозяин, боюсь, говядина мне больше не нужна… — гордо сказал Крыса. — А что ещё есть? — Солёные свиные окорока, немного больших сыров, пятьдесят фунтов хмеля… — Хмель! — воскликнул Крыса. — Что за сорт? — «Эрготский богатырь». Магически улучшен эльфами Каганести для производства самого лучшего пива. — Извини, нам нужно посовещаться. — Крыса отвёл Карамона в сторонку. — Слушай, ведь гномы в наши дни не путешествуют к Эрготу? Карамон затряс головой: — Нет, ведь туда нужно переправляться на кораблях. Мой друг Флинт не выносил корабли. Вот однажды… Но Крыса убежал, не дав Карамону закончить, и уже вовсю жал руку хозяину каравана. — Сделка заключена! Смитфи подтащил ящик к огню, с восхищением разглядывал доспехи. Повинуясь жесту хозяина, он оторвался от созерцания и приволок большую корзину. Поставив её на землю, он пожелал всем доброй ночи и удалился обратно к доспехам. Карамон посмотрел на огромную корзину, а потом на Крысу. — Это была замечательная история, Карамон, — сказал полукендер. — Я чуть не разрыдался. Карамон, ничего не говоря, взвалил корзину на спину и зашагал в темноту… — И что вы принесли мне на этот раз? — поинтересовался Рейнард. — Хмель. Пятьдесят фунтов отборного хмеля, — радостно заявил Крыса. Гном с отвращением посмотрел на корзину: — Ты, верно, никогда раньше не слышал, что мы делаем лучшее пиво на Кринне? И соответственно, выращиваем свой собственный хмель! — Но не такой, как этот, — сказал Крыса. — Не эрготский хмель. Рейнард тяжело вздохнул: — Эрготский? А чем докажешь? — Понюхай — сам всё поймёшь, — ответил полукендер. Наклонившись к корзине, гном шумно принюхался, потом обменялся взглядами с компаньонами. — Плачу десять железных монет! — Мы ушли, — объявил Крыса. — Вперёд, Карамон! Я знаю одну таверну в городе, которая даст нам… — Стойте! — крикнул гном. — Как насчёт двух фарфоровых наборов хиларской посуды и кубков к ним? Добавлю золотые ложки! — Я солдат, — сказал Крыса через плечо. — Что я буду делать с посудой и золотыми ложками? — Солдат? Прекрасно, а как насчёт восьми зачарованных эльфийских луков, сделанных для охотников Квалинести? Стрела, выпущенная из них, всегда находит цель. Крыса остановился, а Карамон сразу снял корзину с плеч. — Луки и седло сэра Джефри! — выпалил Маджере. — Я не могу, я же обещал седло другому… — сказал гном задумчиво. — Карамон, вперёд! — Крыса двинулся дальше. — Постойте! — выкрикнул Рейнард сзади. — Я согласен. И седло тоже. Крыса перевёл дух: — Прекрасно, мастер Рейнард, заключим сделку… Карамон погрузился в глубокий сон, сражаясь с двадцатью шестью золотоволосыми детьми, которые пытали плачущего гоблина. Поэтому металлический звук, который раздался рядом, он воспринял как часть сна и не подумал просыпаться. Только когда сержант Немисс врезала ему по голове горшком, в который она колотила, силач начал что-то соображать. — Подъем! Подъем, ленивые задницы! — орала она. — Выходи строиться! Встать, я сказала! Карамон и Крыса вернулись в лагерь за час до рассвета. Шатаясь после бессонной ночи, Карамон одним из последних занял место в шеренге, выстроившейся перед казармой. Они построились в колонну и едва выступили для тренировки, как послышался стук копыт и громкий приказ остановиться. Мастер Сенедж, осадив возбуждённого коня, спрыгнул с седла перед ними. Его лицо от гнева было цвета раскалённой печи и излучало такой же жар. Мастер свирепо осмотрел весь отряд — ветеранов и рекрутов. Все в строю попытались стать незаметными, а лучше — невидимыми. — Проклятье! — заорал он. — Кто из вас, ублюдки, снова поменял местами моё седло и седло барона? Меня уже утомил этот тупой розыгрыш! В последний раз барон едва не приказал насадить мою голову на копьё! Кому пришло такое на ум в этот раз? Играя желваками, мастер Сенедж медленно пошёл вдоль строя. — Давайте сознавайтесь, ничтожества! Никто не шевелился и не произносил ни слова. Если бы Бездна разверзлась сейчас у ног солдат, Карамон первый бы прыгнул в неё. — Что, никого нет? — прорычал Сенедж. — Прекрасно! Сержант! Всему отряду урезать порции на месяц вполовину! Карамон и остальные солдаты издали крик отчаяния — это было самое страшное наказание. — Не надо никого наказывать, мастер Сенедж, — раздался голос из заднего ряда. — Это я сделал. — Кто это сказал? — Сенедж попытался разглядеть говорившего, но ему это не удалось. Крыса чётко выступил вперёд: — Я один несу ответственность за все. — Как тебя зовут, солдат? — Крыса, мастер Сенедж. — Этот солдат сегодня должен был быть уволен, — быстро встряла сержант Немисс. — Фактически он уже не солдат с сегодняшнего утра. — Это его не извиняет, сержант, — процедил Сенедж. — Пусть сперва объяснится с бароном лично. — Могу я сказать, мастер Сенедж? — отсалютовал Крыса. Сенедж мрачно сплюнул: — Говори, сосунок. — Найденное седло не принадлежит барону, мастер Сенедж, — кротко сказал Крыса. — Если послать проверить, то вы узнаете, что седло Айвора Лэнгтри висит себе спокойно в конюшне. Это седло — подарок от всего штурмового отряда мастеру Сенеджу!
|
|||
|