![]()
|
|||||||
Stalker-Book.com 25 страницаПодполковник осторожно набрал цифры и стал листать блокнот, глядя на легкоузнаваемые лица довольно известных людей. Он иногда качал головой, в такой сдержанной форме выражая свой шок от того, кто был занесен в этот список приговоренных. – Постойте, но из-за этого человека посадили в тюрьму офицера, который покушался на его жизнь! – он указал на одну из фотографий. Контролер лишь улыбнулся. – Теперь другие времена. Теперь не посадят. К тому же многие из них, наверное, уже мертвы, попав под удары. Но если кто-то из них вдруг заявит о себе, он должен быть вычеркнут из списка живых немедленно. И вам удобнее это тем, что многие из них будут здесь. В специальных укрытиях метрополитена. Кто-то из них приготовился к концу света заблаговременно, забронировав престижные убежища. А некоторые, даже знали о том, что грядет, раньше, чем мы. Это хоть и косвенно, но указывает на их связь с враждебными нашей стране силами или некими тайными обществами, имеющими отношения к мифическому конгломерату сильнейших людей мира, мнивших из себя тайное мировое правительство. Не стоит их жалеть. Отбросьте ненужную в данном вопросе химеру совести. – Отбросить химеру совести? – брови Васнецова поднялись вверх, – Вы мне проповедуете гитлеровский постулат! Вы хоть понимаете, что сейчас сказали?! – Разве у злодеев нечему поучиться? Гитлер не был идиотом… Подполковник резко поднялся со стула. – Я русский офицер! А русский офицер, настоящий, а не гутаперчивый мордатый жиробрюх в погонах, которому солдаты моют машину и строят особняк, силен своим духом и совестью! Кто вы в таком случае?! Теперь поднялся и Старший Контролер. – Я такой же российский офицер, как и вы. Мне не моют машины солдаты. Мне не строят особняки. Я не таскаю со склада тушенку и не склоняю к интиму подчиненных женского пола, пользуясь своим служебным положением. Для меня превыше всего Родина. Но я не идеалист, а прагматик. Идеализм сродни слепоте. А завязанные глаза позволительны лишь Фемиде. – Он запустил руку во внутренний карман и извлек оттуда толстый белый конверт. – Вот. Взгляните. Тут досье на вашу жену и трех ее любовников. А так же на одного криминального авторитета, который, уж простите за прямоту, трахает вашу несовершеннолетнюю дочь. Тут их адреса и прочая полезная информация. Если вам вздумается намотать им, включая вашу жену, кишки на кухонный нож, никто вас за это не осудит. Никакому уголовному преследованию вы не подвергнетесь. Войдя в нашу «Артель» вы встанете над законом. Вы станете карающим мечом державы… – Ах, вот оно что! – воскликнул Васнецов, – Вы, только что говорили громкие слова о долге, присяге, патриотизме и Родине! Но теперь вы просто растоптали весь этот пафос! Вы суете мне эту грязь, в надежде купить меня за возможность кровавой мести?! … – Дополнительная мотивация не будет лишней… – Да черт вас подери! Вы, вместо того, чтобы заниматься разведкой и контрразведкой, пресекать любые угрозы, собирали грязный компромат на людей, которых планировали завербовать! Это ваши методы?! – Это не самые грязные наши методы, да будет вам известно… – Да кто вам право дал? … – А вот ваш брат согласился. Без всяких компроматов и дополнительных мотиваций. Идейно согласился. За Родину. – Что? … – Ваш брат. Николай Васнецов. Майор ВДВ. Участник боевых действий на северном Кавказе. Проходит службу в городе Надеждинск Калужской области. Он уже полгода с нами в связке. – Я вам не верю… – вздохнул Владимир, пристально глядя на Контролера. – Я понимаю вас. Но, кстати, он отказался от мести вам за то, что вы увели у него невесту. Не скрою, наш сотрудник намекал на такую возможность и получил за это, извините, в рыло. Однако ваш брат согласился войти в «Артель». Более того. Он поведал нам, что у вас превосходная боевая подготовка и великолепные физические данные. Он порекомендовал нам поговорить и с вами, что я сейчас и делаю. Васнецов задумался и уставился на лежащие на столе блокнот и белый конверт. – А как же моя служба здесь? Я нужен на своем месте. – Само собой. Я ведь не предлагаю вам немедленно выйти на поверхность и начать отстрел, – Контролер усмехнулся. – Вы же сами знаете, что по плану особого периода, жизнедеятельность «Субботнего вечера» функционально необходима в течении полугода максимум. В иных оговоренных директивами случаях год и два. А дальше согласно новым распоряжениям командования. Но, думается мне, что командовать уже завтра будет некому. Нас обезглавили. А значит, брать в свои руки все придется НАМ. Так что по окончании работы этого объекта, вы сможете начать новую работу. За это время вы пройдете дополнительную подготовку и изучите специальную экипировку, которую мы разработали для членов «Артели». Так что? Вы согласны? Владимир еще раз задумчиво взглянул на блокнот и конверт. – Да. – Сказал, наконец, он. – Я согласен. – Он положил блокнот в карман и, через несколько секунд, отправил следом и белый конверт… …Николай облокотился спиной на стену отсека и прикрыл глаза, стараясь унять охватившее его волнение. Теперь он точно знал, кто вел записи в этой записной книжке. Это был его родной дядя Владимир. Все тут было написано его рукой. Более того. Оказывается, что и отец был членом этой тайной ассоциации убийц-ликвидаторов. Быть может, он и стал искателем по этой причине? Уходя в рейды, искал приговоренных, чтобы привести приговор в исполнение? Васнецов в очередной раз поблагодарил судьбу за то, что она уберегла записную книжку от времени, сохранила от огня, и вообще вложила эти бесценные страницы ему в руки… * * *Луноход остановился перед железнодорожным мостом, который был разрушен. Поначалу показалось, что мост нависал над широким оврагом. Но в спускающихся вечерних сумерках удалось разобрать, что внизу проходило шоссе. Теперь все это конечно было погребено под снегом. – Склон очень крутой. – Сказал Алексеев. – Надо искать безопасное место, чтобы дальше проехать. – Поворачивай налево, – произнес Варяг, смотрящий в перископ. Машина повернула и двинула в указанном направлении. Темнота быстро овладела миром, прогнав скоротечный серый день и вновь взяв власть над большей частью суток. Юрий включил фары. Машина ехала довольно долго, пока, наконец, Яхонтов не приказал остановиться. – Что ты там увидел? – поинтересовался Людоед. – Табличка на дереве. Вроде свежая. – И что на ней? – Погоди. Юра, фары чуть левее. Вот так. Написано что-то. Ага. «Охотничья артель «Три свиньи». Свободная от радиации зона. Натуральный обмен. Баня. Ночлег. Услуги массажисток. Полная безопасность для путника». Николай напрягся. После прочитанного в записной книжке текста, слово «Артель» приобрело для него совершенно новый смысл. Конечно, и в родном Надеждинске существовали артели. Тоже охотничья, строительная и прочие, в которые нормами трудовой повинности были включены его соплеменники, обладающие теми или иными навыками и умениями. Но после тех впечатлений, что подарило ему чтение диалога между дядей Владимиром и безымянным Контролером, в этом слове звучало что-то зловещее и благоговейное одновременно. – Вот и место для привала. Заодно и помоемся. – Хмыкнул Людоед. – Никто возражать не будет? Стрелка на табличке указывала направление, по которому луноход подъехал к какому-то комплексу. Очевидно, когда-то здесь был придорожный мотель преимущественно для дальнобойщиков. Кафе и автозаправочная станция. Крытая автостоянка и мойка. Шиномонтаж. Все это видимо располагалось компактно, и позволило людям объединить все строения в единый комплекс, обнеся территорию бревенчатым срубом, железными контейнерами и прицепами автопоездов, и накрыть сверху бревнами, сделав крышу, на которой возвышались сделанные из утепленных кабин грузовиков и корпуса от БРДМ наблюдательные посты и сторожевые вышки. Похоже, люди в этой артели приспособили под свои нужды электропотребления и солнечные панели с придорожных столбов, оснащенных когда-то автономными милицейскими радарами и электрифицированными дорожными знаками. В радиусе сотни метров от комплекса, территория была очищена от деревьев и создан рубеж из массивных бревенчатых «ежей» между которых была беспорядочным образом натянута ржавая колючая проволока и спирали так называемой «путанки», к которым в большом количестве были привязаны пустые консервные банки и стеклянные бутылки. Перед входом в комплекс стояли три цистерны от бензовозов, превращенные в ДОТы, чьи бойницы и нарисованные вокруг рисунки, делали их похожими на тучных свиней. У одной цистерны, под «пятачком» была выведена буквами «НИФ НИФ» улыбка, похожая на оскал. У другой «НАФ НАФ», и у третьей «НАХ НАХ». – А тут ребята с чувством юмора живут, – усмехнулся Сквернослов, когда луноход остановился перед ограждением. – Следы. Кажется собачьи упряжки, – Юрий кивнул в сторону разрыва в периметре, который сейчас был перегорожен примитивным бревенчатым шлагбаумом обмотанный колючей бухтой «путанки». Весь периметр был достаточно надежным прикрытием от визитов животных, если только тут не водились те загадочные черви, с одним из которых довелось столкнуться Николаю. Однако бревна периметра могли вполне уходить в снег вплоть до поверхности земли и предохранять и от червей. Но вот от крыс этот рубеж точно не спасал. Между свиноподобными ДОТами показались три человека. Они были одеты в теплые одежды, обшитые звериными шкурами. На валенки одеты короткие и широкие самодельные лыжи, для более комфортного передвижения по снегу. Люди направились к луноходу. – Юра, ну-ка выпусти, я с ними потолкую, – сказал Людоед, накидывая шинель, беря в руки автомат. – Хватит уже аппарель без крайней нужды открывать. Холод собачий. Через шлюз лезь. – Ответил космонавт. – Спасибо, что не отказал, – проворчал Крест, открывая внутренний люк. – Я с тобой, – подал голос Николай. – Давай, блаженный, – Людоед кивнул. – Не называй меня так, – буркнул Васнецов, одевая бушлат. – Хорошо, блаженный. Не буду. Выйдя на холод позднего вечера, они зашли вперед и остановились между шлагбаумом и носовой частью лунохода. Позади захрустел снег от шагов Варяга. – Здрасьте вам, – махнул рукой тот из местных людей, что шел в авангарде. В руках он держал автомат Калашникова с уменьшенным магазином и оптическим прицелом. Ствол, цевье, ложе и приклад с оптикой, были аккуратно перемотаны белым бинтом, видимо для лучшей маскировки в снегу. – С чем пожаловали? – С миром конечно, – великодушно улыбнулся Людоед, – Там табличка. Мы подумали, что у вас можно передохнуть. – Правильно подумали, – кивнул человек. – Мы даем временный приют путникам. – А какие условия? – Условия простые. С собой никакого оружия. У нас надежное хранилище, куда его можно сдать на время постоя. Никаких курительных и зажигательных принадлежностей. Людей с проказой и лучевой болезнью не территорию не пускаем. – А расплачиваться чем? – А что есть? Берем патроны. Десять патронов к «Калашу» 5, 45 равняются двум патронам к СВД или одному патрону к ВСС. Один патрон к «Калашу» 7, 62, равняется двум патронам 5, 45. НАТОвские и охотничьи патроны дешевле. Берем хорошо выделенные звериные шкуры. Оружие любое в рабочем состоянии. Гранаты, взрывчатку, топливо, мясо, овощи, семена к морозостойким культурам. Амуниция, бронники, дозиметры, армейские аптечки, шприцы в упаковке, сахар, соль, сигареты или табак. Запчасти для снегоходов и квадрациклов. Оптика. Столярный и слесарный инструмент. Если среди вас есть женщины, то могут оплачивать телом. Если есть мальчики, то можем подобрать клиентов и для них. С вашего согласия, конечно. Короче все что угодно. У нас есть еще и магазинчик, где можно выменять что-нибудь. Оплата по нашим девочкам и их услугам отдельная. – А вам фотоаппарат «Зенит» не нужен? – спросил Крест. – Да на кой? Хотя есть тут у нас один фанат этого дела. Переговорите с ним. Может он вам отвалит за него горсть патронов или еще чего, а этим вы уже с нашим председателем расплатитесь. – А мы можем оружие не сдавать, а оставить в нашей машине? – поинтересовался Варяг. – Конечно. Только брать его оттуда нельзя пока вы на постое. А машину загоните в бокс под охрану. – Помыться у вас можно будет? – Конечно. Даже попариться. Даже с бабами. – Человек усмехнулся. – За вашу оплату любой каприз. – Ну, что Варяг? – Крест взглянул на Яхонтова. – Годится, – кивнул тот. И обратился к местному. – Куда машину подогнать? – Сейчас покажем, – ответил тот и обернулся к своим бойцам. – Тура, Ферзота, откройте шлагбаум. * * *– Меня смущает то, что мы будем там без оружия, – вздохнул Николай, когда луноход тронулся к гаражу, у которого встал старший, встретивший их. – А руки, ноги и голова разве не оружие? – усмехнулся Людоед. – Не дрейфь. Их тоже понять можно. Пустить к себе в крепость вооруженных незнакомцев в наше время весьма глупо. А нам главное держаться всегда вместе. Нас пять здоровых мужиков. Я подозреваю, что тут много топлива у них. Недаром они запретили курительные принадлежности. Если так, то они сами особо шалить оружием не будут. А если так, то стоит опасаться только их ножей. А холодным оружием меня не очень напугаешь, – Илья подмигнул, – Главное меня держитесь. Если что, я полон сюрпризов. Но, думаю, все обойдется. Мужики вроде дружелюбные. Да и какой резон им клиентуру отпугивать? Нужное дело делают. 26. ГОЛОСА МЕРТВЫХ – Господи, глаза-то как болят, – дрожащим глосом произнес Константин, растирая одной рукой лицо, а другой крепко вцепившись в руль прыгающего на ухабах внедорожника. – Ну, зачем тебе надо было фотографировать? Вот скажи? Один снимок сделал, так тебе еще два надо было? Зачем, Костя? – причитала его супруга Надя, сидевшая на заднем сидении машины и крепко прижимающая к себе их четырехлетнего, перепуганного сына Егора. – Ничего ты не понимаешь. Знаешь сколько получил человек, который сфотографировал момент взрыва горы «Святой Елены»? Много получил! А ведь он тоже еле ноги унес! – Ты псих Костя! Ты же чуть не ослеп! – Да ерунда. Пройдет. Все равно, что на сварку смотреть. Тем более что я зажмурился. – А что это было вообще? – Как будто атомный взрыв, – пожал отец семейства плечами, продолжая вести автомобиль. – О господи!!! – закричала супруга, – Как такое вообще может быть?! Как?! – Не ори! Ты Егорку пугаешь! – А что ты сам говоришь? Атомный взрыв! Откуда? – Да я могу ошибаться. Может электроподстанция рванула. Ну, там искры и все такое прочее. Ведь машина работает. Электромагнитного импульса значит не было. И камера, вон, работает. Хотя, может просто далеко до эпицентра… – Последнюю фразу он сказал тихо и сам себе. – А зачем ты камеру включил? – Растерянным голосом спросила жена. – Да что ей будет? Вдруг что-то еще интересное произойдет. А ее пока включишь, пока она к съемке приготовится. Хренота вся эта цифровая техника. – Но это наш последний диск. – Ага. И шанс отснять эксклюзив. Машина подпрыгнула. – Господи, да куда ты гонишь так? – воскликнула Надя. – Подальше от той вспышки. Надо до ближайшего населенного пункта добраться и узнать что случилось. Радио шипит только. И у мобилы сеть потеряна. – Но оно ловило ведь? И я всего час назад Вике звонила… – Ну, если подстанция жахнула, то может и ретрансляторы обесточены. Да успокойся ты! – Тебе легко говорить! … – Почему это мне легко? Черт! Внедорожник влетел в прикрытую травой яму у большого дуба. – Застряли! Довольна?! – А я причем тут? – Ты меня отвлекала! Мальчик, наконец, заплакал, не выдержав напряжения. – Тихо, Егорка. Успокойся. Надя, да успокой ты его! – Не ори! – Да я не ору! … Тихо! … – Константин поднял руку. – Ты это мне или себе говоришь? – Помолчи минутку! Слышишь? Поезд. – Тут железная дорога рядом? – Да. Вроде вон насыпь впереди. – Вижу! Вижу поезд! – воскликнула Надя. – Господи! Что это? Константин схватил камеру и стал снимать. Железнодорожный состав шел совсем медленно и вдруг остановился. Это были два спаренных локомотива, за которыми тянулась вереница рефрижераторных вагонов. Однако что-то тут было не так. В каждом четвертом вагоне вдруг стали распахиваться крыши и оттуда медленно поднимались какие-то продолговатые остроносые предметы. – Надя! Это… Это ракеты! Пуск. Одна за другой, принявшие вертикальное положение ракеты стали вырываться из этого странного состава и устремившись в небо, исчезали на все увеличивающейся скорости, оставляя за собой густой шлейф дыма. Всего было пять ракет. Крыши вагонов стали закрываться, когда локомотив уже тронулся с места. – Как это понимать, Костя? – супруга обратилась к мужу, который продолжал снимать поезд. – Я не знаю. Но это… Я что-то слышал о таких поездах. Типа аналогов в мире нет… – Костя, это что, война началась? – Я не знаю. Может учения? С противоположной стороны насыпи, сквозь лязг железнодорожного состава послышалась стрельба. Состав замыкали еще два спаренных локомотива, и в один из них ударилась реактивная граната от ручного гранатомета. Раздался взрыв. Однако это не помешало поезду двигаться дальше и набирать скорость. Он стал все быстрее удаляться и на железнодорожной насыпи показались вооруженные люди. Они были одеты в лохматые маскхалаты. Видимо, они должны были помешать пуску ракет из вагонов, но подоспели слишком поздно. – Костя, я боюсь… – Тихо. Они может быть, нас не заметят. Вооруженные люди вдруг повернулись в ту сторону, откуда, совсем недавно приехал упущенный ими поезд. В небе стрекотали вертолеты. Боевики бросились в ближайшие кусты с насыпи. – Костя! Они сюда бегут! – Замолкни, прошу тебя! Не кричи! В небе, наконец, показалась дюжина вертолетов. Пять Ми-8, или быть может, это были Ми-17? Их сопровождали устрашающего вида пять Ми-24 и пара Ми-28. Ми-8 казалось, были повреждены, поскольку за ними тянулись какие-то дымные шлейфы. Но этот дым как-то быстро оседал, веером разносясь по воздуху. – Опыляют? … – пробормотал Константин, продолжая снимать. Когда эта странная взвесь накрыла заросли, раздались душераздирающие крики. Совсем рядом с машиной из кустов выскочил один из нападавших на поезд людей. Он бросил оружие и стал вертеться на месте, хватаясь руками за лицо. Затем как-то конвульсивно принялся рвать на себе одежду и вдруг, из его рта хлынула густая кровавая пена. Человек задергался и, впился пальцами в собственные глаза. – Боже! Господи! Что с ним?! Что это Костя!!! Егор не смотри! Не смотри на это!!! – Он глаза себе выдерает… – отрешенно пробормотал Константин. – Это же боевой газ… – Егор! Егор! Костя! Егору плохо! Боже! Отец семейства бросил камеру на пол, но она продолжала снимать. И хотя картинка показывала лишь консоль с рукояткой переключения передач, звук происходящего красноречиво говорил о том, что происходило в машине. Сначала родители панически кричали, пытаясь чем-то помочь сыну, которого стало рвать кровью и, который страшно кричал. Затем рвотные спазмы охватили и отца с матерью. Дальше речи уже не было. Только вопли ужаса и предсмертная агония. Звуки непрекращающейся и обильной рвоты. Треск разрываемой в агонии одежды. Затем тишина. Камера записывала звук еще минут десять. За это время в машине кто-то всхлипнул. Несколько раз кто-то дернулся. И свободное пространство на диске закончилось. * *– Россия, двадцать лет спустя. Все мы в полной заднице и завидуем тем, кто помер тогда. – Проворчал Людоед, когда экран монитора погас. Все молча глядели в экран, не в силах отвести взгляд после увиденного. Только Варяг повернул голову и, взглянув на Людоеда, произнес: – Кончай уже свои шуточки. – А кто сказал, что это шутка? Николай вздохнул и покачал головой. Это было в высшей степени странно, смотреть на экран, где что-то происходило. Где были живые люди, которые давно уже были мертвы. Мир выживших давно позабыл, что значит смотреть на экран где что-то происходило. Исключение, наверное, составляли сохранившие остатки былого общины. Вроде Надеждинска, с их несколькими проекторами для учебных целей и конфедерация дома советов с их рабочим ноутбуком. – Ну что они там делают? – снова заговорил Варяг. – Я же сказал, они просили подождать, пока разгребут хлам в гараже. У них очень давно никто на транспорт не останавливался. А тут мы. Сейчас вычистят гараж, и мы там луноход припаркуем. – Ответил Крест. – Слушай, Илья. Ты не много патронов им отвалил? – Все по таксе. Ночлег в уютных койках. Душ, который нам всем не помешает. От еды я отказался. Мало ли чем они там накормят. Ну и девочки. – Что? Ты совсем офанарел? Зачем на это патроны тратить? – Во-первых, патроны я отдал свои… – Да какая разница. Мы сейчас одна команды, или ты забыл? Боеприпасам цены нет! Потом от бандитов матом отбиваться будем или вонью изо рта?! – Успокойся, Яхонтовый ты мой, – Крест усмехнулся. – Скоро у нас будет очень много боеприпасов. Только дай до Уральских гор добраться? – Откуда такая уверенность? – Интуиция, – он подмигнул Варягу, – Во-вторых. Ты, дорогой мой искатель, в своих рейдах отморозил хозяйство что ли? Мы ведь живые люди. Пацанам тоже расслабится надо. Особенно после их стычки из-за мухи этой… пчелки или как там ее… – А как насчет контролировать себя? Или ты раб своих инстинктов? – А ты, Варяг, в туалет ходишь? – усмехнулся Людоед. – А при чем тут это? – Ходишь? – Ну… – Э брат. Да ты раб своих инстинктов! – засмеялся Крест. – Ну ты и дурак, ей богу! – нахмурился Яхонтов. – Нашел с чем сравнивать. – А что, я не против, – сказал вдруг Вячеслав. – Не против чего? В туалет сходить? – Варяг взглянул на него. – Да нет. Не против девочек. – Тебя, мил человек, вообще никто не спрашивает, – резко ответил командир. – Это еще почему? – Угомонитесь, – проворчал Юрий, – Нам рукой машут. Сейчас ворота откроют, наверное. Он оказался прав. Большой и утепленный лист рифленого железа при помощи лебедки подняли к потолку гаража. Луноход медленно въехал внутрь. Этот гараж видимо был когда-то стоянкой перед придорожным мотелем. Территория давно была обнесена стенами и накрыта бревенчатой кровлей. И мотель и кафе и заправку, и сервисный пункт были заключены в один единый комплекс, который мог сойти за неплохую крепость. Вдоль стен гаража стояли снегоходы и распряженные сани для собачьих упряжек. Видимо они стояли тут беспорядочно и их оттаскивали, дабы освободить место для лунохода. Освещался гараж двумя керосиновыми лампами, которые местные люди принесли с собой. – Может машину не стоит оставлять? – спросил Николай. – Мы же совсем не знаем этих людей. – Тут ты прав, – кивнул Варяг. – Я ночевать в машине буду, – заявил Алексеев. – А мыться ты не будешь что ли? – Людоед уставился на него. – Помоетесь, пусть Варяг или ты подмените меня. – А мы что рыжие? – обиженно воскликнул Сквернослов. – Вы не опытные, – отмахнулся космонавт. – А как Колька в метро ходил! – не унимался Вячеслав. – Потому его, да и тебя, оставлять нельзя. Опять на приключения потянет. Нет уж. * *– А чего вы от наших продуктов отказались? – Быковатого вида массивный мужчина лет пятидесяти, сидел за столом напротив и пристально смотрел на трех гостей, кушающих принесенную из лунохода провизию. У Людоеда был очень довольный вид после принятого душа. Он сидел между Николаем и Вячеславом, облаченный в чистый мундир и медленно жевал вяленное мясо, запивая водой. – Так экономия в чистом виде, – подмигнул он собеседнику. – Своей жратве не пропадать ведь, верно? Трапезное помещение было небольшим и довольно уютным. Освещалось оно тремя лампами. Двумя керосиновыми и одной самоделкой, где внутри трехлитровой банки горела лучина. Местный был в легком подпитии и продолжал неторопливо отпивать из большой кружки самогон. Он уже познакомился с путешественниками, представившись Слоном. – А кудой путь держите? – Ну, до Катиного города добраться хотим, – пожал плечами Людоед. – Кудой? – Ну в Екатеринбург. Родню ищем. – Так разбомбили его в первый же день, хе, чудаки вы, однако. – Да нам не в сам. Нам в Алапаевск. – Ааа. – Слушай, Слон, а чего тут кругом знаки висят, типа огнеопасно, а сами керосинками пользуетесь? – Так енто для гостей знаки-то. Сами-то мы знаем, как с огнем обращаться. Тут строго вообще. У нас топлива дохрена. Кстати, вам не нужно? Двадцать патронов за литр. – Спасибо. Обойдемся. А вот у вас вроде солнечные батареи с дорожных столбов. Да? – Ну. Так ночь на дворе. Электричество кончилось пока. По надобности керосинки зажигаем. У нас, говорю, топлива до черта. И заправка тут. И недалеко ветка железнодорожная. Там состав с цистернами встал, когда хрень вся случилась. Не тужим короче. У нас и отопление на том основано. Типа котел на дровах и мазуте. Да трубы с водой. Паровое. Сами сварганили. – А вон печка у тебя за спиной. – А. Так это для разогрева там, и приготовки жрачки. Трапезная ведь тут. – Ааа, ну понятно. – Кивнул Людоед и продолжил свой поздний ужин. В помещение вошел Варяг. – Приятного аппетита, – произнес он, – Колька, подвинься я присяду. – Что, Юра помылся? – спросил Крест. – Да. В машину вернулся. Дай поесть, кстати. – На. Держи, – Людоед подвинул тарелку. – Может вмажем горилочки местной, а бородатый? – Слон уставился на Варяга. – Ну, если только по пять капель, – кивнул Яхонтов. – Добре. Щас принесу бутыль еще. – Местный вышел через вторую дверь. – Варяг, – тихо сказал Крест, – Быстро посмотри на кучу дров возле печки. Искатель не стал задавать лишних вопросов и взглянул туда, куда просил Илья. – Лыжа. Норвежская. Кажись такая, как та, что мы нашли утром. – Именно. Та была с замком для ботинка левой ноги. Эта с замком для правой. И подумай, на кой хрен в условиях ядерной зимы пускать на дрова лыжу? Только если к ней нет пары. А тогда ее только в печку. Опять-таки из-за постоянной зимы. Так что будь уверен. Пары нет, так как они ее потеряли там. Следовательно это они напали на того человека. И уж если они выпустили ему кровь на месте… Николай вдруг вздрогнул и перестал жевать. До него дошел смысл произнесенных Ильей слов. – Мы в логове людоедов! – закончил мысль Крест. – Я думаю, ты краски сгущаешь, – мотнул головой Сквернослов. – Славик, ты не думай. Тебе это не идет, – огрызнулся Крест. – Варяг, что скажешь? – Ну, наблюдательность и логика у тебя конечно выше всяких похвал. Но фактов, тем не менее, мало. – Ладно, хлопчики. Как скажете. Только когда вам в задницу шампур вставят и поволокут вас всех на костер, то не кричите чтоб я вас спас. – А тебя самого не зажарят? – Хмыкнул Вячеслав. – Или ты с ними договоришься? Ты людоед. Они людоеды. Какая идиллия… – Вот, мужики. Принес. – Слон, наконец, вернулся и сел, обратно, за стол, поставив перед собой бутылку с мутной жидкостью. – Ну, это, из моих запасов. А то ведь так-то платное все. Но это мое личное. Так что выпьем просто по-товарищески. Ага? – Ну, наливай, ежели бесплатно, – хмыкнул Варяг, подставляя свою кружку. Слон разлил напиток и чокнулся с Яхонтовым. – За знакомство. Не часто к нам гости стали захаживать. Варяг кивнул и подождал, пока тот выпьет. Затем сделал глоток и сам. – А что так? Отчего не часто? – спросил Людоед. – Дык… – закряхтел Слон. – Вымирают-то людишки помаленьку. Раньше вот, поначалу, все воевать со всякими приходилось. Потом холода настали. Мы тут обосновались, отстроились. Ну, иногда всякие путники у нас останавливались. Кто куда шел. Кто родню, как вы искал, кто подальше от радиации, от химикатов и прочего. А сейчас все реже и реже. Да и зверя совсем мало стало. Ну, мы тут оранжерейку сварганили. Выращиваем кое-что. И пожрать чего и покурить, – он подмигнул, – Дурь, кстати, не нужна? – Нет. Не нужна. Кстати, я слыхал, тут у вас кому-то фотоаппарат загнать можно. Правда, что ли? – спросил Крест. – А. Ну да. У нас Олигарх тут скупкой продажей заведует. Ну, сами тоже торгуемся, кто, чем может и кому что надо. Но по крупному и со всяким барахлом, это к нему. – А он сейчас не спит? – Да нет. Чего ему. Он на охоты не ходит. За дровами тоже. Он у нас тут из элиты. Из основателей. Так что спит когда хочет и подолгу в своем магазинчике сидит, барахлишко перебирает. Одно слово – Олигарх. – Обо мне речь ведете? – в помещение вошел пожилой человек небольшого роста. Он выглядел весьма упитанным для тех условий, в которых теперь пребывали остатки человечества. Гладкую плешь на голове окаймляли седые волосы. Мясистый нос нависал над слюнявым и пухлым ртом. – О! Олигархич! А мы тут… Это… Выпьешь? – Нет, – тот недовольно мотнул головой и присел за стол рядом со Слоном. – Чего вы мной интересуетесь? – он уставился на Людоеда. – Ну, вам, наверное, уже сказали. Я хочу фотоаппарат продать. И видеокамеру заодно. Не интересует? – Покажи, – в тоне Олигарха была нескрываемая надменность. Он всем видом будто хотел показать, что гости отнимают у него драгоценное время впустую. Крест порылся в своем вещмешке, в котором они принесли свою еду и выложил на стол оба упомянутых предмета.
|
|||||||
|