Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Роджер Желязны Двор Хаоса 7 страница



Это не имело значения. Был только Камень, пылающий Лабиринт и я сам — и я едва осознавал самого себя. Наверное, это было самым близким, когда я подходил к идеалу слияния с Абсолютом Хуги. Поворот… Правая стопа… Снова поворот…

Время перестало иметь значение. Пространство ограничивалось создаваемым мною узором. Теперь я черпал силы из Камня не обращаясь к нему, а как часть процесса, в котором я был занят. Я полагаю, что в некотором смысле я был стерт. Я стал движущейся точкой, запрограммированной Камнем, выполняющем операцию, настолько поглотившую меня, что у меня не было никакого внимания, годного для самосознания. И все же на каком-то уровне я понимал, что я тоже был частью этого процесса. Потому что я каким-то образом знал, что если бы это делал кто-нибудь другой, то возникал бы иной Лабиринт.

Я смутно сознавал, что прошел полпути. Путь стал сложным, мои движения — и того медленнее. Несмотря на вопрос скорости, мне это как-то напоминало о моем опыте с первоначальной настройкой на Камень, в той странной, многочисленной матрице, что, казалось, была источником самого Лабиринта. Правая… Левая…

Не было никакого затормаживания, я чувствовал себя очень легким, несмотря на обдуманность каждого шага. Меня, казалось, постоянно омывала безграничная энергия. Все звуки вокруг меня слились в белый шум и исчезли.

Затем, вдруг, я, казалось, больше не двигался медленно. Это не было похоже на то, словно я прошел вуаль или барьер, но, скорее, что я подвергся какой-то внутренней переналадке. Ощущение было такое, словно я теперь двигался нормальным шагом, пролагая себе извилистую дорогу сквозь все более и более тугие витки, приближаясь к тому, что скоро будет концом узора. И, главное, я был по-прежнему лишен каких-либо эмоций, хотя интеллектуально я знал, что на каком-то уровне росло чувство ликования и скоро вот-вот прорвется. Еще один шаг… Еще один… Еще, наверное, с полдюжины шагов…

Вдруг мир потемнел. Казалось, я стоял среди великой пустоты, со всего лишь пылающим светом Камня передо мной и пылающим Лабиринтом, подобного спиральной туманности, через которую я шагал. Я заколебался, но только на мгновение. Это, должно быть, последние испытания, финальная атака. Я не должен отвлекаться.

Камень показывал мне, что делать. А Лабиринт показывал мне, где делать. Единственное, чего не хватало, так это вида самого себя. Левая…

Я продолжал выполнять каждый шаг со всем своим вниманием. Наконец, против меня начала подниматься противодействующая сила, как в старом Лабиринте. Но к этому я был подготовлен многими годами опыта. Я боролся за еще два шага против нарастающего барьера.

Затем внутри Камня я увидел окончание Лабиринта. Я бы ахнул от неожиданного понимания его красоты, но даже дыхание мое в этом пункте регулировалось моими усилиями. Я бросил все свои силы на следующий шаг и пустота вокруг меня, казалось, затряслась. Я завершил его, а следующий был еще трудней. Я чувствовал себя так, словно находился в центре вселенной, ступая по звездам, упорно стараясь сообщить какое-то движение тем, что было, в основном, актом воли.

Моя нога медленно продвигалась, хотя я не мог ее видеть. Лабиринт начал светлеть, скоро он будет гореть ослепительным светом.

Лишь еще немного дальше… Я старался упорнее, чем когда-нибудь в старом Лабиринте, потому что теперь сопротивление казалось абсолютным. Я должен был противодействовать ему с твердостью и постоянством воли, исключающим все, решительно все остальное, хотя теперь, казалось, я вовсе не двигался, хотя вся моя энергия отвлекалась на просветление узора… По крайней мере, я выйду на фоне великолепного задника…

Минуты, дни, годы… Я не знаю, как долго это продолжалось, ощущение было такое, словно я был занят я этом единственном акте на всю вечность…

Затем я двинулся, и сколько на это ушло времени, не знаю. Но я завершил шаг и начал другой, затем еще…

Вселенная, казалось, вращалась вокруг меня. Я пропал.

С миг стоял я в центре своего Лабиринта, даже не рассматривая его, я упал на колени и согнулся пополам, кровь стучала у меня в висках. Голова кружилась, я тяжело дышал. Я начал дрожать всем телом. Я сумел это сделать, смутно сообразил я. Что бы ни могло произойти, тут был Лабиринт. И он выдержит…

Я услышал звук там, где никаким звукам быть не полагалось, но мои измученные мускулы отказались отвечать, даже рефлекторно, пока не стало слишком поздно. Лишь когда Камень вырвали из моих обмякших пальцев, я поднял голову и откинулся назад. Никто не следовал за мной через Лабиринт, я был уверен, что знал бы это. Следовательно…

Свет был почти нормальным и, сощурившись от него, я поднял взгляд на улыбающееся лицо Бранда. Он теперь носил черную повязку на глазу и держал в руке Камень. Он, должно быть, телепортировался сюда.

Он ударил меня как раз тогда, когда я поднял голову, и я упал на левый бок. Тогда он с силой пнул меня в живот.

— Ну, ты сумел это сделать, — оскалился он. — Не думал я, что ты сможешь. Теперь мне придется уничтожить еще один Лабиринт, прежде чем я восстановлю порядок в делах. Но сперва мне нужен этот камушек, чтобы обратить вспять битву при Дворе, — он помахал Камнем. — Прощай, пока!

И исчез.

Я лежал там, дыша через разинутый рот и держась за живот. Волны черноты поднимались и падали внутри меня, словно прибой, хотя я не совсем поддался потере сознания. Меня затопило чувство огромного отчаяния и, закрыв глаза, я застонал. Теперь у меня, к тому же, не было Камня, чтобы черпать силы.

Каштаны…

 

 

Когда я лежал там, страдая от боли, у меня перед глазами стояло видение, как Бранд появляется на поле боя, где сражаются силы Эмбера и Хаоса, с пульсирующим у него на груди Камнем. Его владение им явно было достаточно на его взгляд, чтобы сделать его способным обратить ход битвы против нас. Я видел его, хлещущего молниями по нашим войскам. Я видел его, вызывающего страшные ветры и грозы с градом ударить по нам. Я чуть не заплакал. Все это, когда он мог еще искупить свою вину, выступив на нашей стороне. Просто победить было, однако, для него теперь недостаточно. Он должен был победить для себя и на своих собственных условиях. А я? Я потерпел неудачу. Я бросил против Хаоса Лабиринт, чего я никогда не думал, что смогу сделать. И все же это будет все равно, что ничего, если битва будет проиграна и Бранд вернется и сотрет с лица земли мои труды. Подойти так близко, пройдя через все, что прошел я, и затем потерпеть неудачу здесь… Это заставило меня хотеть выкрикнуть: «Несправедливо! » Хотя я знал, что вселенная не вращалась в соответствии с моими представлениями о правильности.

Я заскрежетал зубами и выплюнул набившуюся в рот грязь. Отец поручил мне доставить Камень к месту битвы. Я почти добился этого. Тут меня охватило странное ощущение. Что-то требовало моего внимания. Что?

Безмолвие.

Бушующие ветры и гром прекратились. Воздух стал неподвижен. Фактически, воздух чувствовался прохладным и свежим. А по другой стороне своих век, я знал, что тут был свет.

Я открыл глаза. Я увидел яркое однообразное белое небо. Я зажмурился и отвернул голову. Было там что-то справа от меня…

Дерево. Дерево стояло там, где я воткнул посох, срубленный от старины Игга. Оно уже стало намного выше, чем был мой посох. Я чуть ли не видел, как оно растет. И оно было зеленым от листьев и белым от россыпи почек. Распустилось несколько цветов. С этой стороны ветер донес мне слабый и тонкий запах, предложивший некоторое утешение.

Я ощупал свои бока. У меня не было, кажется, ни одного сломанного ребра, хотя внутренности мои все еще чувствовались сплетенными в узел, от полученного мной пинка. Я протер глаза костяшками пальцев и провел рукой по волосам. Затем я тяжело вздохнул и поднялся на одно колено.

Поворачивая голову, я осмотрел перспективу. Плато было тем же самым и все же каким-то не тем же самым. Оно было по-прежнему голым, но не было больше суровым. Вероятно, эффект нового освещения. Нет. Тут что-то большее, чем это…

Я продолжал поворачиваться, завершая свое сканирование горизонта. Это было не то же место, где я начал свой проход. Различия были тонкие и явные: изменившиеся скальные формации, рытвина там, где раньше был ухаб, новая структура камня позади и рядом со мной, а вдали то, что походило на почву.

Я встал и теперь казалось, что откуда-то я улавливаю запах моря. Это место вызывало совершенно иное ощущение, чем то, когда я сюда поднимался — казалось, давно-предавно. Это была слишком большая перемена, чтобы быть вызванной той грозой. Это напомнило мне о чем-то.

Я снова вздохнул, там, в центре Лабиринта, и продолжал осматривать свое окружение. Каким-то образом, вопреки мне самому, мое отчаяние утекло и во мне поднималось чувство «освеженности» — это почему-то казалось самым наилучшим словом. Воздух был таким чистым и сладким, а место вызывало новое, непривычное чувство.

Конечно, оно было похоже на место первозданного Лабиринта. Я снова повернулся к дереву и опять оглядел его. Уже выше. Похоже, и все же не похоже…

Было что-то в воздухе, в земле, в небе. Это было новое место. Новый, первозданный Лабиринт. И, значит, все вокруг меня было результатом Лабиринта, в котором я стоял.

Я вдруг сообразил, что ощущал больше, чем освеженность. Это было чувство ликования, своего рода охватившей меня радости. Это было чистое свежее место, и я был каким-то образом ответственным за него.

Прошло время. Я просто стоял там, наблюдая за деревом, оглядываясь вокруг, наслаждаясь охватившей меня энергией. Здесь, во всяком случае, была какая-то победа, пока Бранд не вернется стереть ее с лица земли.

Я вдруг словно отрезвел. Я был должен остановить Бранда, я должен был защитить это место. Я был в центре Лабиринта. Если этот вел себя подобно другому, я мог воспользоваться его силой, чтобы спроецировать себя куда бы не пожелал. Теперь я мог воспользоваться им, чтобы пойти и присоединиться к другим.

Я стряхнул с себя пыль и вытащил клинок из ножен. Дела не могли быть столь безнадежными, как казалось ранее. Мне велели переправить Камень к месту битвы. Так пусть Бранд сделал это за меня. Он все равно будет там. Удачно. Мне просто придется пойти и как-то снова отобрать его у него, чтобы заставить дела пойти таким путем, каким предполагалось.

Я осмотрелся кругом. Мне надо будет вернуться сюда, исследовать как-нибудь в другой раз эту новую ситуацию, если я переживу то, что грядет. Здесь была тайна. Она висела в воздухе и плыла по ветру. Могут понадобиться века, чтобы разгадать, что произошло, когда я начертал новый Лабиринт.

Я отдал дереву честь. Оно, казалось, шевельнулось в тот момент. Я поправил свою розу и толкнул ее обратно в форму. Пришло время снова двигаться. Была еще одна вещь, которую я должен был сделать.

Я опустил голову и закрыл глаза. Я попытался вспомнить расположение земли перед последней бездной у Двора Хаоса. И я увидел ее тогда, под тем диким небом, и населил ее своими родственниками, своими войсками. Сделав это, я, казалось, слышал звуки отдаленной битвы. Сцена поправилась, стала четче. Я удержал видение еще на миг, а затем поручил Лабиринту отправить меня туда…

Спустя мгновение, казалось, я стоял на вершине холма рядом с равниной. Холодный ветер рвал с меня плащ. Небо было тем безумным вращающимся небосводом, каким я запомнил его с прошлого раза — получерным, полупереливающимся от радуг. В воздухе носились неприятные пары. Черная Дорога находилась теперь справа, пересекая эту равнину и проходя за нее над бездной к той мрачной цитадели, с мерцающими вокруг нее светлячками.

В воздухе плыли газовые мосты, простираясь издалека в той тьме, и странные фигуры шествовали по ним так же, как и по Черной Дороге. Передо мной на поле находилось то, что казалось главным сосредоточением войск. За своей спиной я слышал ни что иное, как крылатую колесницу времени.

Повернувшись к тому, что должно было быть севером по ряду предшествующих расчетов относительно его местоположения, я узрел наступление той дьявольской грозы через отдаленные горы, вспыхивающей, сверкающей и громыхающей, надвигающейся подобно леднику до неба. Так, значит, я не остановил ее созданием нового Лабиринта. Казалось, что она просто обошла мой защищенный район и будет двигаться, пока не доберется, куда бы там она не направлялась. Будем надеяться тогда, что за ней последуют какие-нибудь конструктивные импульсы, что распространились теперь наружу от нового Лабиринта, вновь наводя порядок по всем Отражениям. Я гадал, сколько грозе потребуется времени, чтобы добраться досюда.

Я услышал стук копыт и повернулся, выхватывая меч. Рогатый всадник на огромном черном коне несся прямо на меня. Я занял позицию и ждал. Он, казалось, спускался с одной из газовых дорог, проплывавших в этом направлении.

Я следил, как всадник поднимается с кривым мечом в правой руке. Я переместился, когда он надвинулся, чтобы зарубить меня. Когда он взмахнул мечом, я был готов к парированию, притянувшим его руку в пределы досягаемости. Я схватился за нее и стащил его с коня.

— Эта роза… — проговорил он, упав наземь. Не знаю, что еще он мог сказать, потому что я перерезал ему горло, и его слова и все прочее в нем пропали с огненным разрезом. Тут я резко отвернулся, вытаскивая Грейсвандир, рванул на несколько шагов и схватил за узду черного боевого коня. Я поговорил с конем, чтобы успокоить его, и увел подальше от пламени. После пары минут наши отношения улучшились, я взобрался в седло.

Сперва он проявил норовистость, но я просто пустил его легким шагом по вершине холма, пока продолжал наблюдать. Силы Эмбера, похоже, наступали. Все поле устилали тлеющие трупы. Главные силы наших врагов отступали на высоту, неподалеку от края бездны. Их ряды, еще не сломленные, но подвергшиеся сильному давлению, медленно отходили к ней. С другой стороны, бездну пересекали новые войска, присоединившиеся к тем, что держали высоту. Быстро оценив их растущую численность и их позицию, я рассудил, что они могут готовить собственное наступление. Бранда нигде не было видно.

Даже если б я отдохнул и носил доспехи, я дважды подумал, прежде чем присоединиться к сече. Моей задачей сейчас было опекать Бранда. Я сомневался, что он будет прямо вовлечен в бой. Я оглядел поле битвы как следует, ища одинокую фигуру. Нет. Наверное, противоположная сторона поля. Мне придется сделать круг к северу. Было слишком много, чего я не мог видеть на западе.

Я повернул своего коня и спустился с холма. Было бы так приятно свалиться, решил я. Просто упасть ничком и уснуть. Где Бранд, черт подери?

Я достиг подножия холма и свернул, чтобы перемахнуть дренажную канаву. Мне нужен был лучший обзор.

— Лорд Корвин Эмберский! Он ждал меня, когда я завернул в ложбину — рослый, трупного цвета парень, с рыжими волосами и на коне под масть. На нем были медные доспехи с зеленоватыми узорами и он сидел лицом ко мне, неподвижный, как статуя. Он сказал:

— Я увидел тебя на вершине холма. Ты ведь без кольчуги, не так ли?

Я хлопнул себя по груди. Он резко кивнул, затем поднял руку, сперва к левому плечу, затем к правому, отстегивая застежки панциря и давая ему упасть на землю. затем он сделал то же самое с наколенниками.

— Я давно хотел встретиться с тобой. Я Борель. Я не хочу, чтобы говорили, что я нечестно воспользовался преимуществом над тобой.

Борель… Имя было знакомое. затем я вспомнил. Он завоевал уважение и приязнь Дары. Он был ее учителем фехтования, мастером клинка. Глупым, однако, понял я. Он лишился моего уважения, сняв доспехи. Битва — не игра, и я не желал делать себя доступным для всякого самонадеянного осла, когда я чувствовал себя раздавленным. Если и ничего другого, он, вероятно, мог измотать меня.

— Теперь мы разрешим давно мучающий меня вопрос, — сказал он.

Я ответил причудливым ругательством, развернул своего коня и поскакал назад, откуда явился. Он немедленно бросился в погоню.

Когда я проскакал обратно вдоль дренажной канавы, то сообразил, что у меня недостаточная фора. Он настигнет меня с полностью открытой спиной и зарубит меня или заставит драться. Однако, хоть и ограничен был мой выбор, он включал немного побольше, чем это.

— Трус! — крикнул он. — Ты избегаешь боя. Это ли великолепный воин, о котором я так много слышал?

Я поднял руку и расстегнул свой плащ. По другую сторону канавы край ее был на уровне моих плеч, потом талии. Я скатился с седла налево, споткнулся разок и встал. Черный поскакал дальше. Я двинулся направо, лицом к этому приставале. Схватив плащ обеими руками, я помахал им секунду другую, прежде чем голова и плечи Бореля появились рядом со мной.

Плащ накрыл его, закутав клинок и все прочее, замотав голову и замедлив его руки.

Затем я с силой дал пинка. Я целил ему в голову, но попал в плечо. Он вывалился из седла, а его конь поскакал дальше.

Выхватив Грейсвандир, я прыгнул за ним следом. Я поймал его как раз тогда, когда он отбросил мой плащ и пытался подняться. Я проткнул его там, где он сидел, и увидел искаженное выражение его лица, когда его рана стала заниматься пламенем.

— О, низменно сделано! — воскликнул он. — Я надеялся на лучшее с твоей стороны!

— Это не совсем Олимпийские Игры, — ответил я, стряхивая со своего плаща несколько искр.

Затем я догнал своего коня и взобрался в седло. Это отняло у меня несколько минут. Когда я продолжил путь на север, то достиг более возвышенной местности. Оттуда я заметил руководящего Бенедикта, а далеко в тылу уловил мелькнувшего Джулиана во главе своих войск из Арден. Бенедикт явно держал их в резерве.

Я продолжал ехать к наступающей грозе, под полутемным вращающимся небом. Вскоре я добрался до цели, самого высокого холма, и начал подниматься. По пути наверх я несколько раз останавливался посмотреть на битву.

Я увидел Дейдру в черных доспехах, размахивающую топором. Льювилла и Флора были среди лучников. Фионы нигде не было видно. Жерара там тоже не было видно. Затем я увидел Рэндома верхом на коне, размахивающего тяжелым мечом, ведущего в атаку на вражескую высоту. Поблизости от него был рыцарь в зеленом, которого я не узнал. Этот человек размахивал палицей со смертельной эффективностью. За спиной у него висел лук, а на бедре — колчан блестевших стрел.

Гроза стала громче, когда я достиг вершины своего холма. Молнии мерцали с регулярностью неоновой рекламы и шипел дождь.

Подо мной и звери и люди — сплелись в узлы и пряди битвы. Над полем висело облако пыли. Но оно не мешало видеть, что вряд ли можно намного дальше толкнуть силы врага. Фактически, похоже, что сейчас близилось время для контратаки. Они, похоже, готовились в своих гористых местах и ждали только приказа.

Я ошибся минуты на полторы. Они пошли в наступление, хлынув вниз по склону, подкрепляя свои ряды, толкая наши войска назад, нажимая вперед. А из-за темной бездны прибывали все новые. Наши собственные войска начали упорядоченное отступление. Враг поднажал сильнее и, когда положение готово было обернуться разгромом, был отдан приказ.

Я услышал звук рога Джулиана и после этого увидел его верхом на Моргенштерне, ведущего на поле бойцов из Ардена. Это почти точно уравновешивало противостоящие силы и уровень шума все поднимался и поднимался, покуда небо вращалось над ними.

Я, наверное, с четверть часа наблюдал за конфликтом, когда наши силы медленно отступали по всему полю. Затем я увидел однорукую фигуру на огненном полосатом коне, появившуюся вдруг на вершине отдаленного холма. Он держал в руке высоко поднятый меч и стоял лицом к западу. Несколько долгих минут он стоял не двигаясь. Затем опустил меч.

Я услышал трубу на западе и сперва ничего не увидел. затем в поле зрения появилась шеренга кавалерии. Я поразился. На миг мне подумалось, что там был Бранд. Затем я сообразил, что это Блейз вел свои войска ударить по открывшемуся вражескому флангу.

И вдруг наши войска на поле больше не отступали. Они не уступили, они держали строй.

Блейз и его всадники продолжали скакать и я понял, что Бенедикт снова одержал победу. Враг вот-вот готов был распасться на части.

Затем меня овеял холодный ветер с севера. Гроза существенно продвинулась. И она была теперь темнее, чем прежде, с более яркими молниями.

Тут я подумал… прокатится ли она просто по полю как аннигилирующая волна, и все дела? Что насчет воздействия нового Лабиринта? Последует ли оно за ней, восстанавливая все? Я как-то сомневался в этом. Если эта гроза уничтожит нас вдребезги, у меня было такое ощущение, то мы и останемся уничтоженными. Потребуется сила Камня, чтобы разрешить нам благополучно перенести ее, пока не будет восстановлен порядок. А что останется, если мы благополучно перенесем ее? Я просто не мог догадаться.

Так каков же был план Бранда? Чего он ждал? Что он собирался сделать?

Я еще раз осмотрел все поле боя.

Что-то.

В затененном месте, на высотах, где враг перегруппировывался, получил подкрепление, и низины, которые он штурмовал…

Что-то.

Крошечная вспышка яркого света… Я был уверен, что увидел ее. Я продолжал следить, ожидая. Я должен был увидеть ее снова, засечь ее. Прошла минута. Может, две…

Вот! Снова!

Я развернул черного коня. Похоже была возможность обогнуть ближайший вражеский фланг и подняться на ту предположительно незанятую высоту. Я поскакал вниз.

Это должен был быть Бранд с Камнем. Он выбрал хорошее, безопасное место, с которого он имел обзор всего поля боя, так же, как приближающейся грозы. Оттуда он мог направлять свои молнии в наши войска, когда грозовой фронт приблизится. Он просигналит в нужный момент отступление, поразит нас странным неистовством грозы и самым эффектным использованием Камня при данных обстоятельствах.

Мне придется быстро приблизиться. Моя власть над Камнем была больше, чем у него, но она уменьшалась с расстоянием, а у него Камень при себе. Моей лучшей ставкой было броситься прямо на него, оказаться в диапазоне контроля, взять командование Камнем на себя и использовать его против него. Но он мог взять туда с собой телохранителя. Это беспокоило меня, потому что разделывание с ним может катастрофически замедлить меня. А если телохранителя нет, что мешает ему телепортироваться куда подальше, если станет туго? Что же тогда мог сделать я? Мне придется начать все заново, снова охотиться за ним. Я гадал, смогу ли я использовать Камень, чтобы не дать ему переиграть меня. Я не знал. И решил попробовать.

Это мог быть не самый лучший из планов, но это был единственный, имеющийся у меня. Строить замыслы больше не было времени.

Скача, я увидел, что были и другие, тоже направлявшиеся к той высоте. Рэндом, Дейдра и Фиона верхом, в сопровождении восьми всадников, проложили себе дорогу сквозь вражеские ряды, с немногочисленными другими войсками — я не мог сказать друзьями или врагами — может быть, и теми, и другими — упорно скачущими позади них. Я не узнал его или ее, могло ведь быть и так. Я не сомневался в том, какая цель была у авангарда, ведь там же была Фиона. Она, должно быть, заметила присутствие Бранда и вела к нему других. На мое сердце упали несколько капель надежды. Она могла суметь нейтрализовать силы Бранда, или свести их к минимуму. Я нагнулся вперед, все еще несясь влево, поторапливая своего коня. Небо продолжало поворачиваться. Вокруг меня свистел ветер. Раскатился великолепный удар грома. Я не оглянулся.

Я настигал их. Я бы не хотел, чтобы они попали туда раньше меня, но страшился, что они все-таки попадут. Расстояние было слишком велико.

Если б только они обернулись и увидели, что я скачу за ними, они, вероятно, подождали бы. Тут я пожелал, чтобы был какой-то способ раньше дать знать им о своем присутствии. Я проклял тот факт, что Карты больше не действовали.

Я начал кричать, я орал им вслед, но ветер уносил мои слова и гром раскатывался над ними.

— Подождите меня, черт подери! Это Корвин!

Даже ни единого взгляда в моем направлении.

Я проскакал мимо ближайших схваток и промчался вдоль вражеского фланга вне досягаемости снарядов и стрел. Они, казалось, отступали теперь быстрее, и наши войска распространились по большой площади. Бранд, должно быть, уже готовился нанести удар. Часть вращающегося неба была покрыта темной тучей, которой несколько минут назад над полем не было.

Я свернул направо, позади отступающих сил, мчась к тем холмам, на которые взбирались другие. Небо продолжало темнеть, когда я приблизился к подножию холмов, и я страшился за своих родичей. Они слишком близко подходили к нему. он должен был что-то сделать, если Фиона была недостаточна сильна, чтобы остановить его…

Конь встал на дыбы и я был сброшен наземь, в ослепительной вспышке молнии, ударившей передо мной.

Гром громыхнул прежде, чем я ударился о землю.

Несколько секунд я пролежал там оглушенный, конь отбежал и был метрах в пятидесяти от меня, прежде чем остановился и начал неуверенно двигаться по кругу. Я перевернулся на живот и поднял глаза на длинный склон. Другие всадники тоже были спешены. Их группа явно была поражена тем же разрядом, некоторые двигались, большинство — нет. Никто еще не поднялся. Над ними я увидел красное пылание Камня, дальше под козырьком нависшей скалы, теперь ярче и ровнее, темный силуэт носившей его фигуры.

Я начал ползти вперед, вверх и влево. Я хотел убраться из поля зрения той фигуры, прежде чем рискну подняться. Потребовалось бы слишком долгое время, чтобы добраться до него ползком, и мне теперь придется обогнуть других, потому что именно на них будет сосредоточено его внимание.

Я проделал свой путь осторожно, медленно, использовав каждую малость попадавшегося на глаза прикрытия, гадая, скоро ли молния ударит в том же самом месте. А если нет, то когда он начнет обрушивать гибель на головы наших солдат. Теперь уж в любую минуту, прикинул я. Быстрый взгляд назад показал мне, что наши силы распространились по противоположному концу поля, с врагом, отходящим назад и двигающимся в эту сторону. Фактически, в самом скором времени, мне кажется, придется беспокоится и о них тоже.

Я сумел добраться до узкой канавы и извиваясь полз на юг метров десять. Затем снова выбрался на противоположной стороне, воспользовавшись укрытием за возвышенностью, а потом за несколькими камнями.

Когда я поднял голову, чтобы оценить ситуацию, то не смог больше разглядеть пылание Камня. Расщелина, из которой он сиял, была загорожена ее восточным каменным боком.

Но я продолжал ползти поблизости от края самой бездны, прежде чем снова двинулся вправо. Я поднялся до точки, где подняться казалось безопасным. Я продолжал ожидать новой молнии, нового раската грома поблизости или на поле, но ничего такого не появилось. Я начал подумывать… а почему бы и нет? Я потянулся, пытаясь почувствовать присутствие Камня, но не смог. Я поспешил к месту, где видел пылание.

Я бросил взгляд через бездну, чтобы удостовериться, что с этого направления не приближается никаких новых угроз. Я вытащил меч. Добравшись до своей цели, я остановился поблизости от эскарпа и прокладывал себе путь на север. Я низко пригнулся, когда добрался до его края, и огляделся.

Красного пылания не было. И темной фигуры тоже. Каменная ниша, похоже, была пустой.

Поблизости не было ничего подозрительного. Не мог ли он снова телепортироваться? А если так, то почему?

Я поднялся и обошел скалистую возвышенность. И продолжал двигаться в том же направлении. Я снова попытался ощутить Камень, и на этот раз вступил в слабый контакт с ним — кажется, где-то справа и выше от меня.

Бесшумно, осторожно я двигался в ту сторону. Почему он покинул свое укрытие? Он отлично расположился для того, что затеял. Если не…

Я услышал пронзительный крик и проклятья. Двух разных голосов. Я бросился бежать…

 

 

Я пробежал мимо ниши и бросился дальше. За ней находилась естественная тропа, петляя поднимающаяся вверх. Пока еще я никого не видел, но мое ощущение Камня стало сильнее, пока я бежал. Я подумал, что услышал звук шагов справа от меня и резко обернулся в этом направлении, но в поле зрения никого не было. Камень, к тому же, не чувствовался так близко и поэтому я продолжал бежать.

Когда я приблизился к верху возвышенности, с висящей за ней черной каплей Хаоса, то услышал голоса. Я не мог разобрать, что было сказано, но слова были взволнованными.

Приблизившись к гребню, я замедлил ход и, пригнувшись пониже, выглянул из-за края скалы.

На небольшом расстоянии впереди меня находился Рэндом, а с ним была Фиона и лорды Чантрис и Фельдэйн. Все, кроме Фионы, держали оружие так, словно готовы были им воспользоваться, но стояли совершенно неподвижно. Они глядели на край всего — скальный карниз, слегка выше их уровня и, наверное, метрах в пятнадцати от них — место, где начиналась бездна.

В том месте стоял Бранд и держал перед собой Дейдру. Она была без шлема, ее волосы дико развевались, а он приставил кинжал к ее горлу. Похоже, что он уже слегка порезал ее. Я отшатнулся.

Я услышал, как Рэндом тихо спросил:

— Ты ничего больше не можешь сделать, Фи?

— Я могу удержать его здесь, — ответила она. — И на таком расстоянии могу замедлить его усилия в управлении погодой. Но это и все. Он несколько настроен на него, а я — нет. На его стороне также близость. Всему, что я смогу еще попробовать, он сможет противодействовать.

Рэндом пожевал нижнюю губу.

— Сложите оружие, — крикнул Бранд. — Сделайте это немедленно, или Дейдра умрет.

— Убей ее, — откликнулся Рэндом. — И ты потеряешь единственное, что сохраняет тебе жизнь. Сделай это, и я покажу, куда я сложу свое оружие.

Бранд что-то пробурчал под нос, затем сказал:



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.