Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Глава одиннадцатая



 

Джеймс не возвращается после обеда. И после уроков его по-прежнему нигде нет. На пути к шкафчику я заглядываю в класс журналистики, но обнаруживаю только, что мистер Амадо тоже отсутствует, хотя его изрядно помятая куртка и сумка все еще висят на гвоздике. Я медлю немного, но когда понимаю, что он вряд ли появится в ближайшее время, мельком заглядываю в его еженедельник. Учительское совещание в 15. 30. Вот черт.

Время у меня есть, и, поскольку Влад, кажется, от меня отстал, я решаю, что можно осторожно наведаться в класс французского. Помня, однако, о его привычке вечно слоняться по коридорам, я приклеиваю пару листов бумаги к стеклу узкого окошка, как только закрываю за собой дверь.

— Привет, Софи, — раздается высокий мелодичный голос позади меня.

Черт. Виолетта. Виолетта, которая отлично говорит по-французски и является новым членом нашего крошечного языкового клуба. Я начинаю путаться в людях, которых мне нужно избегать. Когда я, наконец, нахожу в себе силы, чтобы повернуться к ней, я вижу, что она мило улыбается мне, аккуратно сложив руки на коленях, — она ведь всегда останется истинной леди, даже тогда, когда будет обдумывать способы моей казни. По бокам от нее расположились Регина Митчелл и Кальвин Абрамс. К счастью, они не замечают возникшего напряжения, потому что вовсю спорят о половой принадлежности различных фруктов. Я уже давно догадываюсь, что споры на французском являются для них своеобразным флиртом. А «прошедшее незавершенное» — это уже практически секс.

— Мы собираемся принимать наркотики? — встревожено спрашивает Кальвин, углядев мои манипуляции с окном. — Я ведь президент клуба «Просто скажи нет», и нас заставили подписать бумагу, что мы никогда...

— Не волнуйся, Кальвин, я оставила свою заначку дома, — я стараюсь говорить спокойно, но не могу перестать нервно поглядывать в сторону Виолетты. В данный момент я не совсем понимаю, какие знания я могу демонстрировать в ее присутствии, а какие нет. Она не участвовала в лесной разборке, но Влад ведь наверняка все ей рассказывал... разве что он не хочет, чтобы она была в курсе того небольшого «недоразумения». Она выглядит довольной, как кот, поймавший канарейку, но это ни о чем мне не говорит.

— Je suis desole, — произносит Регина, — mais je ne comprends pas l'anglais.

Извините, я не понимаю по-английски. Вообще-то, есть правило, согласно которому мы не разговариваем на родном языке с момента начала занятия. И это правило придумала я. Ненавижу себя.

— J'ai dit, — я повторяю свою шутку, которую только что сказала Кальвину, — N'inquiete pas, Monsieur Calvin. J'ai laisse mon «заначка» a la maison.

— Заначка будет «un cache», — поправляет меня Виолетта, а затем похлопывает по сиденью подле себя. Решив, что сейчас мне могут угрожать разве что ее лингвистические нападки, я сажусь рядом.

Около получаса мы болтаем о разных простых вещах — о зимних носках, о любимых пирогах и о том, что у Кальвина фобия божьих коровок и турникетов в метро. Вскоре они с Региной углубляются в серьезные дебаты по поводу разницы между «croque-monsieur» и «croque-madame». Виолетта, пользуясь удобным случаем, придвигает свою парту к моей. Возможно, таким образом она пытается нагнать на меня страху, но это пугает меня не больше, чем приближение слепой трехногой собаки. По крайней мере, именно в этом я пытаюсь себя убедить. Но я все же нервно оглядываюсь в поисках путей отступления, когда она наклоняется и шепчет мне на ухо:

— N'inquiete pas, Sophie. J'ai trouve un nouveau petit copain. Done, nous sommes encore amies, non? — спрашивает она и широко улыбается.

Не волнуйся, Софи. Я нашла нового парня. Так что теперь мы снова друзья, верно?

Ого, вот это скорость. Но облегчение быстро сменяется новой головной болью: судя по моему опыту, возникновение новой любовной интриги у Виолетты означает скорое появление нового вампира-тинейджера в моей школе.

— И кто это? — я оставляю попытки изображать французскую беседу.

Она прижимает палец к губам и произносит, скромно приподняв брови:

— C'est une secrete.

Это секрет.

Но не успеваю я открыть рот, чтобы выжать из нее побольше информации, как раздается стук в дверь. Лысая голова мистера Хэнфилда, учителя испанского и дежурного по коридорам, показывается в дверном проеме и сообщает нам, что пришло время очистить помещение.

— Кто приклеил сюда это? — спрашивает он и отрывает бумагу от стекла. — Вы же знаете, что все классы должны просматриваться из коридора.

Я почти уверена, что это правило он только что сочинил сам, но на всякий случай решаю не спорить с ним. Договорившись снова встретиться на следующей неделе, мы расходимся. Точнее, пытаемся. Кальвин и Регина упрямо продолжают свой спор, а Виолетта, точно приклеившись ко мне, принимается щебетать что-то про статью о трудных расставаниях, которую она недавно прочла («крайне полезные советы, хотя часть про диетическое мороженое показалась мне не очень интересной»), и про то, что она считает Кальвина немного странным. По ее словам, ее новый загадочный мальчик тоже странный, но не настолько. По крайней мере, он не боится неживых предметов.

— И мне кажется, что я ему очень нравлюсь, — добавляет она, когда мы подходим к последнему повороту перед холлом, — хотя в мужчинах всегда трудно что-то понять до конца. Сначала они хотят похитить тебя и устроить свадьбу, а в следующую секунду они оставляют тебя в полном одиночестве рыдать на парковой скамеечке посреди ночи. Притом что пойти тебе некуда. Уж точно не домой, по крайней мере.

Я всматриваюсь в Виолетту, пытаясь понять, к какому участку ее жизни относится эта история — пред- или поствампирскому. Она, слегка нахмурившись, изучает свои туфли. Мне хочется сказать ей что-то ободряющее, но я не знаю, не повлечет ли это за собой миллион вопросов по поводу того, что и откуда я знаю. Так что я ограничиваюсь тем, что слегка подталкиваю ее в сторону, чтобы она не врезалась в бетонную колонну на полном ходу.

— Тогда я этого не понимала, — говорит она, и мне отрадно слышать в ее голосе нотки прежнего упрямства, — но теперь я знаю, что слишком быстро дала Джеймсу то, чего он хотел. Я только теперь это осознаю. Но это уже неважно. В журнале сказано: «Подруги важнее парней», и теперь я с этим полностью согласна.

Мне очень хочется найти редактора этого журнала, прикончить его и станцевать на его могиле. Кроме того, мне бы хотелось раз и навсегда убедить ее в том, что Джеймс не является моим «парнем» ни в каком из смыслов этого слова.

— Виолетта, Джеймс не... — я резко замолкаю, пораженная картиной, которую вижу перед собой. — Это что, такая шутка?

В конце коридора, похоже, проходит вампирская вечеринка, и приглашены на нее все. Влад, Девон, Эшли, Марисабель, Невилл... и Джеймс. Джеймс, поджидающий меня. Среди них.

Я ныряю в ближайший кабинет, который оказывается классом изучения государственного управления миссис Элтон. Все стены завешены американскими флагами и плохо отпечатанными фотографиями нынешнего президента. Мне становится слегка нехорошо от сплошных сине- красно-белых пятен вокруг меня, так что я не сразу замечаю, что Виолетта зашла в класс следом за мной. Прекрасно, Софи, ты привела с собой вампира туда, где сама пытаешься спрятаться от вампиров.

— В чем дело? — Виолетта строго одергивает свой жакет. — Я понимаю, почему мне не стоит видеть Джеймса, но тебе-то как раз стоит попробовать вести себя с ним не так холодно. Он может понять тебя неправильно, — она улыбается мне, и я вдруг понимаю, что она совершенно ничего не знает о том, что произошло в пятницу: Влад слишком немногословен, когда дело касается серьезных вещей. Прежде чем я успеваю ответить, ее взгляд падает на что-то за моей спиной. — О, привет, — говорит она, — ты тоже здесь прячешься, как ненормальная?

Судя по виду Кэролайн, развалившейся на стуле в дальнем углу, она провела здесь уже немало времени. Она скинула свои сандалии с ремешками, а ее волосы, которые она редко убирает назад, сейчас собраны на затылке в некое подобие гриба.

— Он никак не уходит, — она съезжает по поверхности стула, так что теперь мне виден только ее пучок, — а гадкие охранники заперли боковые двери. И точка. Пожарная безопасность.

— Кто никак не уходит?

Выпрямившись, Кэролайн награждает меня таким взглядом, словно я с огромным перевесом в голосах выиграла в конкурсе Мисс Идиотка года.

— Да Влад же. Я сижу тут с трех часов, жду, тюка он уйдет. Ну почему? Почему он так меня унижает? Разве недостаточно того, что он порвал со мной? — она ударяет кулаками по столу. — Он просто сатанист!

Наверное, она хочет сказать «садист», хотя на этот раз ее вариант не так далек от истины. Впрочем, я по-прежнему не считаю, что причиной присутствия Влада в коридоре является именно она. Я думаю, Влад просто хочет удостовериться в том, что я забыла его маленький секрет. Я судорожно пытаюсь придумать объяснение его поведению, которое можно было бы предложить Кэролайн и Виолетте. Его загипнотизировали блестящие школьные награды? Он объявил сидячую забастовку против запрета на туфли с острыми носами? Но прежде чем я успеваю придумать хоть что-нибудь разумное, Виолетта бросается к Кэролайн с утешениями:

— Ужасно, правда? Я и сама сейчас переживаю тяжелый разрыв. Если хочешь, у меня есть статья из журнала, которая может тебе помочь!

Кэролайн приободряется:

— Правда?

— Да. Софи в такое не очень верит, но, по-моему, эти статьи просто чудо.

— Софи вообще мало во что верит, кроме собственного громкого голоса.

— Да, мне тоже кажется, что она бывает слишком консервативной.

Пора сворачивать эту дискуссию.

— Мне жаль прерывать вашу трогательную беседу, но лично я все-таки хотела бы наконец покинуть это здание. А Влад все еще тут.

— А ты-то почему прячешься от Влада?

У-у-пс.

— Сестринская солидарность, — говорю я. Попытка не пытка.

Кэролайн моргает пару раз, а потом, чуть не опрокинув парту, заключает меня в объятия.

— Это так мило. Спасибо тебе!

Я обнимаю ее в ответ. Ощущения довольно приятные, и я в кои-то веки чувствую себя правильной сестрой. В самом деле, разве я не могу избегать Влада из сестринской солидарности вдобавок к жгучему желанию остаться в живых? Когда Кэролайн, наконец, выпускает меня из своей пахнущей молочком для тела хватки, мы втроем выглядываем за угол. Влад и Невилл вновь спорят.

— Но мюзиклы? Это даже нельзя назвать цивилизованным развлечением.

Невилл скрещивает руки на груди:

— Ты сказал, что нам надо больше участвовать в школьной жизни.

— Для того чтобы мы смогли найти девушку, да. Но не для того, чтобы ты смог вдоволь покрутиться на сцене ради своего собственного удовольствия.

Виолетта тихо фыркает.

— Влад иногда бывает очень требовательным, — шепчет она мне на ухо, — и, кроме того, он сейчас врет. Он говорил мне, что на представление придет множество респектабельных молодых людей.

— Правда?

— Чего он только не говорил, чтобы завлечь нас сюда:

— Лживый дерьмоголовый ублюдок, — шепчет Кэролайн. — Ну и как мы будем мимо них пробираться? Они загородили своими тупыми задницами весь проход.

— Но мы просто обязаны протащить к выходу свои собственные задницы! — азартно восклицает Виолетта. Мы успокаиваем ее, и она продолжает уже тише. — Я имею в виду, нам надо вести себя так, как будто мы не замечаем их присутствия. Например, я буду вести себя так, словно Джеймса там просто нет. Ты сделаешь то же самое с Владом. Поверьте мне, этот способ работает уже много веков, — она смотрит на меня, — а ты делай то, что должны делать сестры девушек с разбитыми сердцами.

В данном случае сестра девушки с разбитым сердцем должна вспомнить все, что Джеймс сказал ей три дня назад, и по максимуму использовать свои ничтожные актерские способности. Должен же опыт игры безмолвного лесного животного номер три в «Белоснежке», приобретенный мною в первом классе, наконец принести свои плоды. Надо просто постараться не подпускать Влада близко. И сосредоточиться на чем-то, если он все же подойдет.

Я глубоко вздыхаю:

— Готовы?

Виолетта и Кэролайн яростно кивают, но, как только я делаю первый шаг, Кэролайн останавливает меня, схватив за плечо:

— Стой. Это не Джеймс Хэллоуэл?

— Да. Он снова живет рядом с нами, — отвечаю я. Мне все еще больно от его предательства. Но вместо того чтобы ощутить облегчение оттого, что теперь я знаю его секрет, я только чувствую себя еще более несчастной. — Только никому не говори.

— Почему? Представляешь, Аманда сказала мне, что Дэнни сказал ей, что Джеймс вернулся, но я тогда решила, что она просто спятила окончательно. А он стал симпатичным, — замечает она, и мне очень не нравится оттенок «дайте-мне» в ее голосе.

— Просто... ну пожалуйста, Кэролайн!

Она пожимает плечами:

— Да ради бога. Забей.

Очень обнадеживающе.

— Ты готова?

— Да. То есть погоди! Нет. Сандалии. Я же не могу показаться перед ним с босыми ногами!

Мы дожидаемся, пока Кэролайн обуется как следует перед битвой, а затем выходим и твердыми шагами направляемся к вампирам. Завидев нас, Джеймс вскидывается, весь превращаясь во внимание. Влад и Невилл продолжают спорить, обсуждая сюжет мюзикла. Влад заявляет, что, хоть он и не знаком со всеми аспектами современного мира, он практически уверен в том, что баскетболистам не свойственно пение. Надежда просыпается в моей груди: может, они меня и не заметят. Мы уже почти проходим мимо их компании, когда Влад вдруг окликает меня:

— А вот и та, кого я так хотел увидеть, — его рука преграждает мне путь.

— Прости? — пятясь, я старательно изображаю на лице недоумение и одновременно пытаюсь вспомнить советы Джеймса о том, как защитить свое сознание от вмешательства вампиров. На словах это казалось куда легче. Я старательно думаю о том, как ненавижу его, как хочу, чтобы он исчез из этой школы, из этого города, из этой вселенной. Но откуда мне знать, работает ли это? По крайней мере, пока он не кричит: «Попалась! »

Влад делает шаг вперед, до минимума сокращая разделяющее нас расстояние. Он протягивает руку, чтобы дотронуться до моего подбородка, и меня охватывает паника. Но прежде чем он успевает совершить задуманное, Кэролайн отталкивает его, издав рык, не вполне подобающий истинной леди.

— Да что с тобой такое? — восклицает она. Я пользуюсь моментом, чтобы сделать шаг назад. — Ты ведешь себя так, словно вы никогда не встречались раньше!

— Мы никогда не встречались раньше, — раздраженно говорит Влад. Поверх ее головы он корчит недовольную гримасу, но она этого не видит.

Кэролайн поворачивается ко мне, но я заставляю себя кивнуть, соглашаясь с ним. Она хмурится еще пару секунд, глядя на меня с молчаливым укором. В конце концов она заявляет, что мы оба сумасшедшие, и резко разворачивается в сторону выхода.

Нам остается лишь слушать звонкий стук ее каблуков. Я стараюсь выглядеть как можно менее подозрительно. Невилл все еще дуется, а Влад уставился в спину Кэролайн с презрительным выражением лица. Марисабель, стоящая рядом, так старательно изображает из себя святую невинность, что кажется, сейчас примется безмятежно насвистывать. Виолетта изучает постер с пятью основными группами продуктов питания, видимо, желая продемонстрировать Джеймсу, что в ее жизни есть вещи и поважнее него — например, фрукты и овощи. Я непроизвольно бросаю взгляд на Джеймса. Он слегка улыбается мне, однако эта улыбка не скрывает тревоги в его глазах.

— Подожди немного, — говорит Влад, и, повернувшись, я обнаруживаю, что он смотрит прямо на меня. В моем сердце появляется смутное ощущение тревоги — предвестник паники. А когда я паникую, мой мозг отключается. И чем больше я стараюсь привести мысли в порядок, тем громче мой мозг начинает кричать: «Вампир, вампир, вампир! » Джеймс делает шаг вперед. Беспокойство на его лице становится совершенно явственным, и это только усиливает мою панику. Если он все чувствует, то, значит, и остальные тоже.

Выражение лица Влада становится жестким, и я начинаю готовиться к худшему. Вот и все. Конец. Но Влад, вместо того чтобы потянуться к моему горлу, вдруг с разочарованным видом отступает назад. Через пару секунд я осознаю, что дело вовсе не в том, что Джеймс предал Влада. Нет, дело в том, что сейчас он почему-то не собирается убивать меня. Опасность миновала. Я свободна. Не знаю почему, но я свободна.

— Ну, еще увидимся, — бросаю я, преисполненная радости от собственной удачливости, и поворачиваюсь к выходу, отчасти ожидая нападения со спины. Но сзади только снова возобновляется дискуссия о мюзиклах.

Разговор с мистером Амадо подождет и до завтра. Сейчас мне просто необходимо выбраться отсюда и оказаться там, где мои мысли будут гарантированно принадлежать лишь мне одной.

Я уже почти дохожу до двери, когда меня догоняет Джеймс. Мне хочется наорать на него, но на его лице написано такое облегчение оттого, что его не вычислили, — облегчение, которое так похоже на мое собственное, — что я сдерживаюсь. Если честно, сейчас мне больше всего на свете хочется заставить весь мир подождать и как следует отпраздновать свое спасение. К тому же я замечаю, что Джеймса наконец отпустила та непонятная тревога, что все это время грызла его изнутри.

— Тебе лучше? — спрашиваю я и тут замечаю, что в другом конце коридора появляется чья-то фигура. Это Линдси — Линдси, которую я чуть было не сделала главным блюдом на вампирском званом обеде. Сейчас она решительным шагом направляется к нам, почти невидимая за огромной стопкой бумаг, которую она прижимает к груди. На кончике моего языка вертятся извинения, но она проходит мимо меня и обращается к Джеймсу:

— Еще раз спасибо за то, что нашел меня сегодня, — говорит она без тени недовольства, — завтра крайний срок сдачи статей, так что у меня уже совершенно отваливалась голова.

— Не за что.

— Так здорово, что ты вступил в нашу группу. Мы сможем вместе над чем-нибудь поработать.

— Конечно, — отвечает он, не сводя с меня глаз.

Линдси следует за его взглядом, и я готовлюсь к еще одному заслуженному выговору. Однако она лишь извиняется за то, что не заметила меня раньше, и спрашивает, не подумала ли я еще раз над тем, чтобы присоединиться к движению «зеленых».

— Ты бы нам очень пригодилась, — говорит она, — последний день записи в комитет по планированию был в пятницу, но все выходные прошли как в тумане. — Она хмурится. — Возможно, мне стоит перестать так много заниматься по ночам.

Как будто мы с ней не были на волосок от смерти. Я смотрю на Джеймса в поисках объяснения и вижу его виноватое лицо. Так вот почему он опоздал на химию и вот почему он выглядел таким усталым. Может быть, мне он и не стирал память, но с другими людьми у него явно не возникает никаких проблем в этом отношении.

Линдси немедленно улавливает возникшее между нами напряжение:

— Ну ладно. Я... э-э-э... пойду тогда. Я с тобой еще поговорю про движение Гринпис, — выпаливает она и выходит из школы. Я пытаюсь последовать за ней, но Джеймс преграждает мне путь.

— Мне пришлось это сделать, — говорит он, — я попытался ей все объяснить, но она испугалась и принялась кричать. Так будет лучше и безопаснее для нее, клянусь тебе. А ощущение затуманенности сознания пропадет через пару дней.

— Где ты был после обеда? — спрашиваю я, заранее зная ответ.

Он стискивает зубы.

— Мне нужно было найти Влада, — холодно отвечает он. — Вчера я потратил гораздо больше сил чем ожидал.

— Значит, завтра в первом ряду освободится пара мест? — осведомляюсь я. Шутка получается не очень удачной — в основном потому, что это не совсем шутка.

Лицо Джеймса кривится от отвращения:

— Нет. У Влада есть холодильник с...

— С праздника, — быстро отвечаю я, — я знаю.

Джеймс качает головой и отворачивается. Немного погодя он снова поднимает на меня взгляд и говорит:

— Я не хочу знать, откуда тебе это известно. Софи, я говорю серьезно. Это уже не просто дурацкое журналистское задание. Держись подальше от Влада. Тебе повезло, что сейчас он был невнимателен. Я слышал твои мысли, а ведь я был гораздо дальше от тебя, чем Влад. Ты, может, и считаешь себя неприступной крепостью из сарказма и крутизны, но это не так.

Новость о том, что мои защитные чары не работают, меня отнюдь не радует. Но я не собираюсь позволять ему сбить себя с толку.

— Я должна полностью убедиться в том, что девушка в безопасности. Я не могу оставлять людей в беде.

Выражение лица Джеймса становится суровым, и я понимаю, что только что уничтожила последнюю надежду на мирное соглашение. Он отступает в сторону, пропуская меня наружу. Я выхожу в лучи солнечного света, и Джеймс не следует за мной. Сколько же еще мне понадобится подтверждений тому, что он вовсе не на моей стороне?

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.