Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ 9 страница



– Наклонись, Кристина, и слушай, – тихо сказал Нино. – Я скажу тебе, что делать.

Она подчинилась. Луис не отрывал от Нино взгляда, явно намереваясь заговорить.

– На этом самолете три бомбы. Только я знаю, где они. Скоро я скажу об этом остальным пассажирам. Если никто не вмешается, то никто и не пострадает, а иначе, – он передернул плечами – нам всем будет плохо.

– Нино! Ты с ума сошел? – захлебывалась от ужаса Кристина.

– Он не сумасшедший, а просто блефует, – вмешался Луис. – Я точно знаю, что самолет Эла Кинга перед взлетом проверяли охранники.

– Это было за час или два до того. Времени достаточно, чтобы механик с пропуском побывал на борту и сделал, что нужно.

Голос Луиса звучал напряженно:

– Зачем ты это делаешь?

– Спроси свою подружку, она все знает. Сидите смирно, а я пойду и поговорю с командиром. Советую никому не рассказывать об этом. Я сам все сделаю. Если кто‑ нибудь попытается напасть на меня, то ничего хорошего из этого не выйдет. Бомбы взорвутся с интервалом в пятнадцать минут через полчаса. Только я могу обезвредить их. И не забывайте, что у меня пистолет, я не намерен колебаться, – он отстегнул ремень и поднялся. – Мне не хотелось бы никого убивать, но если это понадобится… – он пошел по проходу к кабине пилотов.

Кристина с отчаянием смотрела на Луиса.

– Извини… – начала она. – Я не знала… Не понимала…

– Чего не знала? – шикнул Луис. – А сколько ты знала? Ты договорилась встретиться с ним. Ты заставила нас сесть в этот самолет. Все было спланировано… И ты отлично знала.

– Я не знала о его планах. Не знала, что у него пистолет и бомбы. Неужели ты думаешь, я помогла бы ему, если бы знала?

– Значит, ты все‑ таки помогала ему?

– Я только…

– Ш‑ ш‑ ш… Он разговаривает со стюардессой. Как только он скроется из виду, я должен рассказать кому‑ нибудь.

Уэнди как раз готовила коктейли для журналистов, когда вошел Нино. Она тут же подмигнула парню.

– Не мог дождаться? Что хочешь?

– Поговорить с пилотом.

– Извини, но это запрещено. Что будешь пить?

– У меня в кармане пистолет, – приятным голосом произнес Нино. – Он направлен на тебя. Пойдем?

– Нет, – сказала Уэнди. – Во имя всего святого, нет.

– Пошли. Двигайся. Иди вперед и улыбайся.

Их постоянно пытаются надуть. Всегда ставят условия.

Вечно суют юридические каверзы в контракты, которые способен заметить даже двенадцатилетний ребенок!

Поль страшно злился, делая заметки. Неужели Ли Марголис считает их дураками? Дилетантами? Детьми школьного возраста?

Поль всегда проверял контракты, прежде чем передать их юристам. Он умел замечать то, что адвокаты часто пропускали. Им ведь все равно. Важно только, чтобы их астрономические чеки были оплачены.

Кто делает всю работу? Кто экономит Элу тысячи фунтов? Конечно, он. Младший брат. Дурак, которого не ценят. К которому относятся, как к Берни и Люку.

Линда права. Она всегда была права. Куда она подевалась вчера? Дозвониться до Лос‑ Анджелеса оказалось трудно, но он сделал это целых три раза. А телефон не отвечал. Это плохо. Он ведь говорил ей, что позвонит. Линда могла бы подождать.

Поль обещал ей жениться. Разве не об этом она всегда мечтала? Но все не так‑ то просто. Линда играет с ним в игры, а ему это не нужно.

Луис Батиста сел рядом с Полем. Боже! Только разговоров ему и не хватало.

– Не паникуйте… Не паникуйте… – в голосе Луиса звучало нервное напряжение. – Террорист захватил самолет. У него пистолет… и бомбы. Сейчас он с пилотом.

– Что?!

– Нино. Он сумасшедший. Настоящий сумасшедший. Что делать?

Что делать?!

Вэн Ховард тут же понял, что происходит. Как только Уэнди появилась в кабине пилота, бледная как смерть, а темноволосый парень – сзади. Командир моментально догадался.

Любой летчик много раз представлял себя в подобной ситуации. Когда Вэн работал на пассажирской авиалинии, их даже учили, как вести себя. Не волнуйтесь. Не паникуйте. Если террористов невозможно разоружить, подчинитесь их приказам. Успокойте пассажиров. Ни при каких условиях не рискуйте их жизнями. Постарайтесь поддерживать радиосвязь. Все это пронеслось в голове Вэна, прежде чем испуганная Уэнди произнесла даже слово.

– У него… пистолет, – выдохнула она.

Эл помылся и позвал Даллас.

– Может, присоединишься?

– Нет, спасибо. Это сумасшествие – принимать душ в воздухе, – Даллас по‑ турецки сидела на кровати и пила «Кровавую Мери».

– Не отказывайся, не попробовав, – Эл вернулся в спальню, завязывая пояс на халате. Потом сел на кровать и рассмеялся.

– В чем дело? – спросила Даллас.

– Я впервые на постели с девушкой, с которой не спал.

– Ты слишком мудрый!

– Пошла к черту.

– Еще одно мудрое выражение!

– Послушай…

Даллас улыбнулась и жестом заставила его замолчать.

– Я думаю… – все же продолжил он.

– Я тоже так думаю.

Эл выразительно посмотрел на Даллас:

– Ты уверена?

– Безусловно.

Он потянулся к ней, и она с чувством прильнула к нему.

– Я так долго ждал этого, – прошептал Эл, снимая халат.

– Я тоже, – тихо сказала Даллас и погладила его но груди.

– Боже! – воскликнул он. – Взгляни, что у меня есть для тебя.

– Вижу, вижу…

– Минутку, – он потянулся к панели и нажал на несколько кнопок.

– Что ты делаешь?

– Закрываю дверь и выключаю телефон, чтобы нам никто не мешал.

Когда Поль наконец‑ то вытянул из Луиса всю нужную информацию, было уже поздно. В салоне раздался голос Вэна Ховарда.

– Говорит командир, – спокойно произнес он, словно собирался рассказать о погоде и набранной высоте, – у нас небольшая проблема.

Кетти, которая как раз готовила бутерброд с рыбой и шоколадный коктейль для Берни, прислушалась. Что за проблема? Погода прекрасная. Никакой качки, короткий рейс. Что за проблема?

– У нас на борту есть пассажир, который требует, чтобы мы приземлились в другом месте. Он настоятельно попросил меня об этом, и во имя безопасности я должен подчиниться.

– Какого черта? – выпалил Берни, не уловив смысла. – Я правильно расслышал?

Один из журналистов нервно кивнул:

– Наверно, нас захватили.

– Захватили?! – взорвался Берни. – Какого черта?

– Причин для паники нет, – продолжил Вэн. – У нас полный бак топлива. Я попрошу всех перейти в хвост самолета и сесть вместе. Пожалуйста, подчинитесь приказу. Кетти, проследи.

Кетти не могла поверить, что это опять случилось с ней. Два года назад их самолет захватили три арабских террориста. Пассажиры запаниковали, и двух человек застрелили. Самолет с трудом приземлился в пустыне, и они провели два страшных дня заложниками, пока не организовали спасательную экспедицию. То, что произошло тогда, казалось Кетти кошмаром. Именно поэтому она ушла с пассажирских линий.

– Кетти, – повторил Вэн, словно зная, что она приросла к месту. – Пожалуйста, отведи пассажиров в хвост самолета. Проследи, чтобы они пристегнулись, и садись сама. Если все будут вести себя спокойно, ничего не случится. Ни в коем случае не пытайтесь предпринимать что‑ либо. Я повторяю: ни в коем случае!

Кетти автоматически начала действовать. Нужно помнить святое правило: не паниковать, сохранять спокойствие и держать себя в руках. Уметь успокоить других и оставаться твердой.

– Пошли, – сказала она. – Давайте перейдем в хвост самолета. Берни и двое журналистов сидели у кабины пилота.

– Возьмите с собой выпивку, – предложила Кетти, которая сама с удовольствием пропустила бы стаканчик. Она взяла женщину‑ журналистку за руку. – Следуйте за мной.

– Боже праведный! – возопил Берни. – Что происходит? Кетти удалось изобразить слабую улыбку:

– Думайте о рекламе, мистер Сантан.

– Кто нас захватил? Эл сойдет с ума!

– Я думаю, это молодой человек в форме механика. В салоне нет только его. Значит, он – в кабине пилотов.

– Давайте нападем на него.

– Нет, – твердо сказала Кетти. – Если командир говорит, что мы не должны действовать, то нужно подчиниться.

– Какого черта! – Берни повернулся и, пошатываясь, двинулся к кабине пилота.

Кетти быстро преградила ему дорогу.

– Мистер Сантан! Мы в опасности и должны подчиниться капитану. Глупо действовать иначе.

– О, черт! – рявкнул Берни, но все же подчинился и пошел в хвост вместе с остальными.

Кристина неподвижно сидела в кресле. Кетти взяла ее за плечо.

– Пошли, мисс, – мягко сказала она, заметив, что девушка в шоке. – Беспокоиться не о чем.

– Он заставил меня, – бормотала Кристина. – Он шантажировал меня…

– Да, – успокаивала Кетти, – идемте. Кристина позволила повести себя к другому месту.

– Луис не разговаривает со мной, – печально шептала она. – Луис ненавидит меня.

Когда Кетти рассаживала небольшую группу пассажиров, Поль уже стоял в проходе.

– Что мы можем сделать? – встревоженно спросил он. Поль знал о том, что случилось с Кетти и считал ее специалистом по подобным ситуациям.

Она чувствовала себя далеко не экспертом, но не сомневалась, что нужно подчиняться Вэну.

– Сохраняйте спокойствие, – сказала она. – И помогите остальным сделать то же самое.

Эван, сидевший в хвосте, страшно удивился, когда остальные пассажиры принялись рассаживаться рядом. Он быстро закрыл порнографический журнал и снял наушники, из‑ за которых не слышал, что происходит. Дядя быстро ввел его в курс дела.

– Вот это да! – воскликнул он, охваченный странным возбуждением. Потом сложил журналы и затолкал под сиденье.

– Я хочу тебе что‑ то сказать, – ласково произнес Эл. – Всю жизнь я трахался с женщинами и в первый раз занимаюсь любовью…

– Я понимаю, – прошептала Даллас.

Они лежали на кровати, нагие, и изучали тела друг друга глазами и руками. Они только прикасались и ласкались. Пока и этого было достаточно. Оба нервничали и не хотели торопить события.

– У тебя потрясающее тело девственницы, – сказал Эл.

– Девственницы?

– Да. Я тебя так чувствую. Понимаешь, что я имею в виду?

Даллас кивнула. Она отлично понимала Эла и впервые в жизни чувствовала подобное. Мир. Тепло. Ласку. И ожидание. Словно она медленно и лениво взбирается на гору, останавливаясь передохнуть. Чтобы потом без спешки достичь вершины.

– А что с Элом? – спросил Берни Поля. – Будет шум, когда он узнает.

– А он и не узнает, – ответил Поль. – Во всяком случае, до приземления. Связаться с ним невозможно. Двери на замке. Телефон выключен. И ты знаешь, что спальня за звуконепроницаемой дверью. Мы с ним не свяжемся.

– Спасибо Богу, хоть за это, – фыркнул Берни. – Но что будет, когда мы окажемся в коммунистическом аду? Скорее всего, на Кубе. Где мы сейчас?

– Почему ты подумал о Кубе?

– А разве не туда летят все террористы?

– Кристина, – он наклонился к девушке, сидевшей рядом с Эваном. – Ты не знаешь, куда Нино планирует отвезти нас?

Она была бледна как смерть.

– Не знаю…

– Но ты же помогала ему, так что должна знать, – сплюнул Луис.

– Не знаю, не знаю… – по ее щекам потекли слезы.

– Оставьте ее в покое, – сказала Кетти. – Разве вы не видите, что она в шоке?

– Послушай, если она может помочь нам… – начал Поль. Но его прервал голос в громкоговорителе:

– Я говорю от имени моего народа, – объявил голос Нино, – от имени угнетенных, больных и бедных. На борту самолета три бомбы…

– О Боже! – воскликнул Берни. – Это коммунистический психопат!

– Я могу взорвать эти бомбы в любой момент, но командир согласился на наши условия. Советую и вам сделать то же. Моя организация «Народ против капиталистических свиней» нуждается только в деньгах. Мы приземлимся в безопасном месте и, когда деньги будут заплачены, вас немедленно отпустят. Если вы будете вести себя спокойно, никто не пострадает.

Громкоговоритель отключился.

– Деньги, – пробормотал Берни. – Мы – капиталистические свиньи, а им нужны деньги. Сволочи!

– Я не могу связаться с диспетчерской службой, – настаивал Вэн. – Нам нужно обеспечить коридор для пролета.

– Нет. Следуйте курсу, который я дал.

– Но мы можем столкнуться с другим самолетом.

– Все проверено, – настаивал Нино, – Делайте, как я приказываю!

– Вы хотите, чтобы я приземлился в аэропорту?

– Вопросы задаю я. А вы должны следовать моим инструкциям.

– Я должен знать. Этот самолет не может приземлиться без посадочной полосы. Необходимы определенные условия.

– Вы первоклассный летчик, и я уверен, что справитесь.

– Мы слепы без радиосвязи. Вы заставили нас лететь без радара. Вы понимаете, что мы слепы?

– Следуйте инструкциям, которые я дал.

Вэн с отчаянием взглянул на Гарри, а потом на штурмана и бортинженера. Все были спокойны. Слава Богу, что у него опытная команда. Но лететь без радиосвязи в чужой стране, ночью, по неизвестному маршруту – опасно, если не сказать большего.

– Вы можете отпустить девушку в салон? – спросил Вэн. Уэнди сжалась в комочек в углу, она была в шоке.

– Она останется со мной, – грубо ответил Нино. – Если кто‑ нибудь рыпнется, то первая пуля – ей.

Кетти смотрела в окно. Они уже давно должны были приземлиться в Сан‑ Пауло. После двух объявлений радио молчало. Интересно, как Вэн? Он отличный пилот, профессионал до мозга костей. Кетти была уверена, что он сохраняет спокойствие.

Она рискнула и приготовила всем кофе, а потом принесла пару бутылок бренди и несколько коробок печенья. Сильно похолодало, и Кетти достала одеяла и подушки, а потом попросила пассажиров попытаться заснуть.

Вэн должен гордиться ею. Она полностью держит себя в руках, а ведь из‑ за прошлых воспоминаний могла бы просто впасть в истерику.

Кетти думала о длинноволосом музыканте и о том, как он воспримет новости.

В Сан‑ Пауло давно поняли, что они сбились с курса. И возможно начали розыски. Это ведь самолет Эла Кинга, и он на борту. Кроме того, с ними сын Карлоса Батисты, хотя никто, наверное, не знает, что он здесь. И все же розыски начнутся очень быстро.

Начался дождь. Капельки воды стучали по окнам. Кетти показалось, что она услышала гром. А летать в штормовую погоду очень опасно. Ее подруга, стюардесса, погибла в самолете, в который попала молния.

– Может быть, сходить к пилотам и предложить им кофе? – сказала Кетти.

– Думаю, не стоит, – предупредил Поль. – У него пистолет. И твой приход может вывести его из равновесия.

– Вы правы, но я думаю, что кофе бы им не помешал.

Погода ухудшилась. Легкий дождь превратился в грозу.

Вэн мог предположить, что они летели над Бразилией, где‑ то над Амазонкой по направлению к Перу. К счастью, у них много топлива. Но и его может не хватить.

– Когда мы приземлимся? – спросил Вэн. Он сильно устал из‑ за предыдущей бессонной ночи.

– Я же сказал, не задавать вопросов! – ответил Нино.

– Погодные условия очень плохие, – вмешался Гарри. – Лучше скажите нам, где и когда вы собираетесь посадить самолет?

– Заткнись! – отрезал Нино. У него страшно разболелась голова. Если они внимательно прочитали инструкции, то должны знать, где посадить самолет. Непонятно, почему они задают вопросы, на которые он сам не может ответить. В организации ему сказали, что это пустующий аэропорт. Когда они приземлятся, другие займутся пассажирами. Нино же улетит в Рио, где будет жить под новым именем и в новой квартире.

– Следуйте инструкции, – мрачно заявил он.

– Дайте остальные, – добивался штурман.

– Они у вас.

– Должна быть еще одна страница, – он протянул бумагу Нино.

– Я дал вам две страницы!

– Только одну.

– Обе! – закричал Нино и внезапно запаниковал. Инструкции, тщательно выработанные бывшим летчиком, были аккуратно написаны на двух страницах. Он был уверен, что отдал обе.

Бен и Гарри обменялись взглядами. Они почувствовали, что наступает кризис.

– Ищи, дурак! Ты, наверное, уронил листок! – злился Нино.

– Сам ищи! – прокричал штурман. – У меня никогда его не было.

– Это что, заговор? – завопил Нино и вытащил пистолет. Именно в этот момент самолет попал в воздушную яму и опустился на несколько футов. Этого было достаточно, чтобы Нино потерял равновесие, нажал пальцем на курок, раздался выстрел и пуля попала в правое плечо Вэна Ховарда.

 

Глава 63

 

Звонок Берни Сантана разозлил Коди. Даллас сожалеет, что не сможет появиться на студии до понедельника. Откуда она знает, что студия взяла ее обратно? С точки зрения Коди, Даллас не имела понятия об этом. Почему она не подошла к телефону и не позвонила сама? Без сомнения, из трусости. Она знала, что получит от Коди приличную взбучку, а он действительно злился. Ярость перекрывала все, даже чувство облегчения, что Даллас нашлась. Она не сомневалась, что Коди беспокоится. Как можно было исчезнуть, не сказав ни слова? Коди не спал всю ночь, представляя ее то изнасилованной, то убитой. А она беззаботно скрылась с Элом Кингом! Л сейчас отправилась на уик‑ энд в Южную Америку. Ли Марголису это явно не понравится, и именно Коди придется поставить в известность босса.

Но Ли воспринял новости удивительно спокойно. Он только сказал: «О! », причем довольно устало.

– Она будет на съемках рано утром в понедельник, – заверил его Коди.

– Ладно, – туманно ответил Ли.

Коди ожидал взрыва, а отделался легким испугом. Это беспокоило его, но главное, Даллас все же будет сниматься в сериале. Остается надеяться, что она не накачается наркотиками к понедельнику, потому что в Палм‑ Спрингз Даллас уезжала совсем разбитая. Коди горько вздохнул. Он отлично понял, что с ней будет нелегко, еще при первом знакомстве. Но он ожидал неприятностей и перемен настроения, когда Даллас добьется славы, а не по дороге наверх.

Слава Богу, он сохранял спокойствие. Иначе бы все могло закончиться самоубийством. Хорошо, что их отношения продлились недолго.

Кэрол помогла ему восстановить чувство собственного достоинства.

Но она быстро надоела, и Коди переехал в дом на Милла Драйв. Он был обставлен без особого шика, но пока сойдет.

Дела шли хорошо. Коди подписал контракт для английского комедийного актера на съемки в фильме. Кроме того, ему удалось отправить молодого актера сниматься в Англию. Если все уладится с Даллас, можно будет съездить в Европу. Коди никогда там не был. Это будет интересно.

В кабинет вошла секретарша и произнесла извиняющимся голосом:

– Мисс Камерон настаивает на разговоре с вами, она звонит уже четвертый раз.

– Скажите ей, что у меня совещание.

– Я уже говорила это три часа назад.

– Объясните, что совещание долгое.

– Хорошо, мистер Хилз. Звонила ваша мать и просила, чтобы вы ей перезвонили.

Коди изобразил грустную мину:

– Сейчас.

Пусть он преуспел в работе, но мать нельзя заставлять ждать. Иначе она запилит его, а уж это совсем не нужно.

Линда посмотрелась в зеркало. Ей тридцать два года, она живет в Калифорнии и идет на свидание. Линда не помнила, когда ходила на свидание в последний раз. Ее отношения всегда попадали в категории либо Поля, либо Рика. Либо привязанность, либо постель. Разве кто‑ нибудь еще ходит на свидания?

Линда выглядела прекрасно. Блестящие черные волосы, в меру косметики. Тоненькая фигурка прекрасно смотрится в бежевом брючном костюме и блузке в тон.

Она решила, что выглядит сама собой. Девушкой, которая сделала карьеру и может держаться с мужчиной на равных. Но на какое‑ то мгновение Линде захотелось снять маску безразличия. Почему она не выглядит необузданной и чувственной, как Даллас? Как жаль, что у нее не роскошное тело, способное привлечь внимание мужчин.

Линда улыбнулась. Может быть, это и неплохо на один вечер, но продержаться в имидже Даллас довольно трудно. Лучше и не пробовать. Она и сама многого добилась.

Весь день Линда пыталась успокоиться и ходила за покупками но Беверли Хиллз. Она купила костюм, блузку, сапоги, набор косметики, шесть книжек и новый объектив к фотоаппарату. Конечно, это расточительно, но какое наслаждение! Можно позволить все, чтобы забыть о проклятом Поле и его отношении. Боже, он, наверное, думает, что она идиотка! И оскорбительно то, что она поверила в его ложь. Хотя фотографии Мелани Кинг и Менни Шорто публиковались во всех газетах.

Линда вернулась к себе после лечебного похода по магазинам еще в большей ярости. Она раздумывала, не позвонить ли Джулио и но назначить ли встречу. Но зачем спешить? Если уж он настолько хорош, то торопиться незачем.

Сейчас Линда ждала, когда за ней заедет кавалер. Лучше было договориться на встречу в ресторане. А теперь придется выпить с ним и болтать ни о чем. Коди, наверное, будет говорить только о Даллас, а ее это утомляет. Линде хотелось забыть о Даллас и о том, что произошло, хотя бы на время. Перед глазами возникала Дорис Эндрюс, идол американского экрана. Нагая Дорис. Целующаяся Дорис. Кусающаяся Дорис. Сосущая Дорис…

Линда размышляла, не поздно ли позвонить Коди и отменить свидание? Кому оно нужно? Лучше провести время с каким‑ нибудь мальчишкой или неизвестным мужчиной.

Но в дверь позвонили, и сбежать было невозможно.

На пороге стоял вымытый, чистый и отлично выглядящий Коди. Он зачесал назад соломенные волосы, чтобы скрыть лысину, и надел отличный джинсовый костюм. И принес, Линда не могла поверить, коробку конфет, перевязанную красивой ленточкой!

– Я чувствую себя школьницей, – улыбнулась Линда, принимая коробку и кладя ее на маленький бар, разделявший кухню и комнату.

– А у тебя приятно, – заметил Коди, оглядывая квартиру.

– Дешево. Не знаю, как превратить это в настоящий дом.

– Почему тогда ты не осталась у Даллас?

Прошла всего минута, а ее подруга уже вторглась в их разговор.

– Я люблю одиночество. Выпьешь чего‑ нибудь?

– Водки. И льда.

Он внимательно осмотрел комнату. Отлично для незамужней девушки, которая планирует заниматься карьерой. Никакого мещанства, ничего лишнего.

– У тебя есть квартира в Нью‑ Йорке?

– Отвратительная, но я люблю ее, – зачем она врет? Линде квартира не нравилась. И Полю тоже. Слишком пыльно. Ужасный район. Но несколько лет она была ее домом.

– Кто‑ нибудь там живет?

– А почему ты спрашиваешь? Хочешь одолжить?

– Нет. Просто поинтересовался.

– Нет. Хотел узнать, живу ли я с мужчиной?

– Нет… Я… – Коди явно растерялся.

– У меня были отношения с Полем Кингом, братом Эла, его менеджером, нянькой и сутенером. Целых полтора года. Но все кончилось. Не хочу утомлять себя, называя причины. Кроме него, все мои связи непостоянны. А что у тебя?

– Я же рассказывал тебе о нас с Даллас…

Линда протянула ему водку и помешала кубики пальцем.

– Да. Ты говорил.

«Но, пожалуйста, больше не говори о ней, Коди. Иначе я закричу». Линда была не настроена слушать рассказы о других женщинах.

– Я провел немного времени с Кэрол Камерон.

– Кэрол кто?

– Камерон. Она актриса.

– В этом городе – все актрисы, – сухо заметила Линда. – В Нью‑ Йорке – манекенщицы, а в Голливуде – актрисы. Думаю, эти два определения включают огромный спектр профессий!

Коди рассмеялся:

– А ты умна.

– Мне сделать реверанс и поблагодарить вас, сэр?

– Но это просто комплимент.

– Неужели? Разве назвать женщину умной – комплимент? Интересно, ты бы воспринял за похвалу то, что я назвала тебя умным?

– Один – один, – Коди проглотил водку.

– У меня не очень хорошее настроение, – призналась Линда. – Я злюсь на весь мир. Может быть, никуда не пойдем?

– Я тоже в плохом настроении, поэтому пойдем куда‑ нибудь и хорошенько накачаемся.

– Как мужчина с мужчиной?

– Как пожелаешь.

– Принято.

Они прекрасно провели время. Начали с бутылки вина за ужином, потом продолжили за ирландским кофе, добавили смертельную дозу водки в джазовом баре, который знал Коди, и закончили эту эпопею большой порцией бренди в первоклассном клубе, где показывали стриптиз.

– Я чудно отдыхаю, – наслаждалась Линда. – Эй, Коди, а в этом месте мужчины не демонстрируют свои прелести?

– Что ты имеешь в виду, секс‑ шоу?

Линда постучала его по плечу. Она старалась сдержать хохот.

– Нет, милый. Никакого секс‑ шоу. Я просто имею в виду мужчин. Когда в нужных местах все выделяется, – Линда показала на двух официанток без верхней части одежды и на девушку, которая показывала стриптиз. Затем внезапно взобралась на стул и принялась раскачиваться. – Хотите заработать пару долларов? – орала Линда. – Не струсите, ребята? Покажите, что у вас есть!

– Слазь, – смеялся Коди. – Иначе нас выкинут отсюда.

– Равенство! – не переставала кричать Линда. – Я хочу увидеть мужские достопримечательности!

Несколько женщин зашумели, поддерживая ее:

– Да! Раздевайтесь, мальчики! Удивите нас!

Официантки посмотрели друг на друга и скривились, а трое мужчин‑ официантов начали неловко пятиться к бару. Пьяно покачиваясь, Линда слезла со стула.

– Женщины, объединяйтесь! Давайте разденем их!

– Господи… Линда… Остановись… Коди задыхался от смеха.

Но Линда уже ухватилась за официанта и потянулась к его ширинке. Он тут же ударил ее в подбородок. Но она отделалась достаточно легко, скорее всего потому, что была абсолютна пьяна.

Через пять минут Линда проснулась в машине Коди.

– Нас выгнали, – торжественно объявил он. – Но я их надул и не заплатил по счету!

– Я подам на сукиного сына в суд, – ныла Линда. – У меня подбородок похож на бифштекс.

– Я отвезу тебя домой и положу на больное место лед.

– К тебе домой, а не ко мне.

– Я думал, мы договорились провести время, как мужчина с мужчиной?

– Я же умница, так что вполне могу поменять решение.

Эвита была на концерте Эла Кинга на стадионе. В чем‑ то представление ей понравилось, а потом, на небольшом приеме, который Карлос Батиста организовал для двадцати пяти человек, она танцевала, болтала и наслаждалась экзотическим кабаре, в котором выступали восемь роскошных танцовщиц самбы.

Но все это время мысли ее были о другом. Она думала о том, что завтра утром приезжает Дорис Эндрюс. Как отнестись к ней? Быть холодной или проявить радость? И о чем говорить? Нужно просто притвориться, что никакого сексуального контакта между ними никогда не было.

Джордж настаивал, чтобы она дала прием в честь Дорис. Он планировался на воскресенье, и все приготовления были уже сделаны. Эвита даже купила новое платье и попросила Джорджа принести из банка изумруды и бриллианты.

С одной стороны, Эвита боялась приезда Дорис. Но с другой – не могла не чувствовать возбуждение. Даже сладкую дрожь.

Сейчас Эвита танцевала с толстяком Карлосом, от которого пахло сигарами.

– Прекрасный вечер? Что ты думаешь о моей американской звезде?

– А разве он не англичанин?

– Конечно, конечно. Но я имею в виду, что у него известность международная. Публике он страшно понравился. Ты слышала, как они орали?

– У меня до сих пор в ушах звенит. Он сжал ей руку и похотливо вздохнул.

– Если бы мы с Джорджем не были такими друзьями…

– Что тогда? – подшучивала Эвита. – Что бы ты сделал тогда, Карлос?

– Я бы… О, черт! – его позвали к телефону.

Эвита медленно пошла к столу, за которым Джордж оживленно обсуждал политику.

Глядя на своего интересного, уважаемого мужа, она раздумывала, почему ей недостаточно этого мужчины. Откуда взялось желание, которое уловила Дорис Эндрюс и которым не преминула воспользоваться?

– Интересно, куда подевались дети? – спросила Чара, жена Карлоса. Она прервала мысли Эвиты.

– Не знаю, – вежливо ответила Эвита, она не любила толстую сплетницу Чару.

– Они так невежливо ведут себя, – пожаловалась Чара. – Карлос в ярости. Когда Луис появится, он свое получит. Пропали два дорогих билета, и все видели, что места пустовали. Уверяю тебя, Луиса ждут неприятности, – она явно ждала заверений Эвиты, что и Кристина получит по заслугам. Но Эвита только улыбнулась, кивнула и оглянулась вокруг с надеждой, что кто‑ то из знакомых подойдет и избавит ее от общества Чары.

– Молодежь сегодня такая невоспитанная, – продолжила жена Карлоса. – Никакой дисциплины. Когда я была девушкой, мне не разрешали выходить из дома без сопровождения, – она взмахнула рукой, унизанной кольцами. – Сегодня они свободны, но никого не уважают.

Эвита раздумывала, почему Чара и Карлос говорят одинаково.

– Конечно, я виню родителей, – не унималась Чара, пуская стрелу в Эвиту. – Мы всегда держали Луиса в строгости, – она затолкала ягоду винограда в рот. – Он хороший мальчик, – и с сожалением вздохнула, – но легко поддается влиянию… Послушай, а почему Кристина так смешно одевается?

Эвита по‑ доброму улыбнулась:

– Это ее стиль. Я считаю, что в семнадцать неважно, что носишь. Выигрывают молодость и красота… Извини, Чара, я давно хотела спросить, у вас что, ожирение в роду?

Линда проснулась в тяжелом состоянии. Она уже давно так не напивалась. В последний раз это было из‑ за неприятностей на работе.

Она потянулась и дотронулась до спящего Коди. Пропало золотое правило, Линда осталась у мужчины на ночь. Но разве могла она добраться до дома? Да, наверное, и не хотела.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.