Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Таня Хафф 11 страница



Затем проскользнула в душ и не удивилась, когда стекавшая с ее тела вода окрасилась в красный цвет.

 

 

– Девять минут пятого. – Селуччи перевел сонный взгляд с циферблата часов на Вики. – Поздновато, тебе не кажется?

Она провела в душе времени куда больше, чем предполагала, и вышла из него только тогда, когда поняла, что приближается рассвет. Затем, стоя у кровати, закутавшись в полотенце, боялась его разбудить, боялась, что он увидит... Увидит что? Кровь была смыта и давно стекла в сливное отверстие ванны. Никаких других следов не осталось. По крайней мере, она хотела так думать.

– Вики?

Когда его подруга резко подняла голову, Майк вздохнул и прислонился к изголовью кровати, спиной ощущая тепло мягкого плюша. Она могла изменить свою диету, но не образ жизни, и теперь ей необходимо было от него кое‑ что скрыть.

– Ты хочешь мне что‑ то сказать?

– Нет.

Детектива насторожил ее тон. Что‑ то явно было не так. Он взял ее за руку и обнял за плечи. К его удивлению, рука женщины не казалась такой холодной, как обычно.

– Ничего не случилось?

– Если интересуешься, цела ли я и невредима, могу заверить, что со мной все в полном порядке. – " Так и есть, меня ведь никто и пальцем не тронул. Если не считать Генри". – У нас мало времени... – Вот‑ вот из‑ за гор должно показаться солнце. – Я вот что хочу тебе сказать: мафия с этим делом никак не связана. Если кто и приторговывает трансплантатами, это не они. Мы допросили с Генри всех акул теневого бизнеса. Они сами никогда этим не занимались. Даже слыхом о таком не слыхивали.

– Ты уверена, что они говорили правду?

Медленно подняв голову, Вики взглянула ему прямо в глаза.

– Абсолютно.

Она сидела в тени настольной лампы, стоявшей на столике у кровати. В глазах ее на миг появился подозрительный серебристый отблеск, но Селуччи не успел даже почувствовать притяжение ее взгляда.

– Итак, ты в этом уверена...

Майк не знал, какие ограничения существуют для блуждающих в ночи, хотя и подозревал, что подобные им существа – в чем Вики и Генри постоянно пытались его убедить – все‑ таки не всесильны. Однако расследования, которые провела за последние годы его подруга, убедили детектива в том, что отличать правдивые показания от ложных она в состоянии.

– Надеюсь, твои расспросы не натолкнут их на мысль о расширении сфер бизнеса? – сухо осведомился он.

– По крайней мере, не на мысль о трансплантатах.

Тон у нее был такой, что у Селуччи мурашки побежали вдоль хребта. Пожалуй, не стоит выпытывать, что на самом деле произошло между Вики и криминальными авторитетами Ванкувера.

– Что же получается? Организованная преступность к убийству отношения не имеет, информация о подпольной трансплантации не подтвердилась. Получается, что призрак Генри мог быть лишен жизни по целому ряду других причин.

– Может, и так. Но поскольку почка у него все‑ таки отсутствует, давай еще какое‑ то время посвятим рассмотрению имеющейся у нас гипотезы. А вдруг твоя журналистка была права и мистер Суонсон в этом деле действительно замешан?

– Во‑ первых, она не моя, ну а во‑ вторых, этот тип прямо‑ таки ангел во плоти – ни одного правового нарушения!

– Что не значит, что он не может когда‑ нибудь к ним приступить.

– Убийство людей ради их почек мне кажется уж слишком далеким от реальности.

Его подруга безразлично пожала плечами, но было понятно, что переубеждать ее было бесполезной тратой времени. Вики, этим страдали многие молодые полицейские, с трудом отказывалась от своих версий, даже самых абсурдных. Причем чаще всего их идеи были абсолютно безосновательны. Никаких конкретных улик или доказательств. Но свое мнение эти упрямцы отстаивали с яростью молодой львицы, охраняющей потомство. Чаще всего они, разумеется, ошибались, однако бывали и исключения. И если вдруг правда оказывалась на их стороне, то сколько потом бывало разговоров об их невероятной интуиции и сверхъестественном чутье! То, что Вики, как показывала практика, ошибалась редко, не уменьшало степени ее упрямства.

– И что ты теперь предлагаешь?

– Я думаю, нам нужно прекратить искать – кто, и попробовать разобраться – где. – Внутри у женщины все сжалось, как в ожидании удара. Еще несколько секунд – и рассветет. – Майк, мне надо бежать!

Он погладил ее по щеке и по все еще влажным волосам. Вкус краткого поцелуя, зубной пасты – единственные доказательства того, что она только что была в комнате. Часы показывали 4: 15. До рассвета оставалось ровно шестьдесят секунд.

 

* * *

 

Лежа на спине в розовой спальне, торопливо подоткнув под голову, чтобы не намочить подушку, полотенце, Вики думала, почему же она не чувствует за собой никакой вины за то... Она нахмурилась, подумав о том, что даже не имеет четкого представления о том, какое количество людей убила на складе.

Все это не имело никакого значения. Ее это не волновало. Также ее не волновали как сами эти люди, так и их жизнь, и их смерть.

Но Генри...

– Значит, с насилием мы смирились, а вот секс – серьезная проблема. – Женщина вздохнула и вытерла каплю воды, стекавшую с виска к уху. – Ну и ночка, ничего не скажешь...

 

* * *

 

Четыре часа шестнадцать минут.

Восход.

Селуччи протянул руку и погасил ночник. Ему так хотелось, чтобы лето сейчас было в самом разгаре! Тогда и ночи станут длиннее. И нужно это ему не для того даже, чтобы Вики уделяла ему больше времени, – просто тогда, может быть, появится возможность вытянуть из нее правду.

 

* * *

 

– С добрым утром, доктор Муи. Вы что‑ то рано сегодня.

Женщина посмотрела на часы.

– Шесть сорок пять. Не так уж и рано. Анализы крови из лаборатории еще не приходили?

Кивнув, дежурная медсестра передала ей конверт.

– Пациенты чувствуют себя хорошо. Ночь прошла спокойно.

– Это меня в данный момент не интересует.

Сунув конверт под мышку, Дженнифер Муи с силой захлопнула за собой дверь ординаторской.

Проклятая стерва! Однако опытная медсестра продолжала улыбаться: а вдруг доктор обернется и взглянет на нее сквозь шторы, которые закрывали только верхнюю половину перегородки между ординаторской и холлом – одна из многочисленных попыток клиники ради комфорта пациентов сделать помещение совершенно не похожим на больницу. Сейчас, когда в сфере здравоохранения шли большие сокращения, эта работа прекрасно оплачивалась. За ту зарплату, которую ей платили в этой клинике, она, если понадобится, хоть пятки готова лизать этой мегере.

 

* * *

 

Взглянув на папоротники и развешанные по стенам холла гравюры, доктор Муи по дороге в свою приемную открыла конверт с результатами анализов.

– О нет, только не это! – Женщина не смогла сдержать разочарованного возгласа. – Глупый, гадкий мальчишка! Ну как он мог?!

Она тяжело опустилась в кресло, бланк с анализами упал на стол. Эта новость меняла в корне очень многое.

 

* * *

 

Когда зазвонил телефон, он наливал чай. Хотя в офисе он в основном пил кофе, дома все же предпочитал чай: Ребекка всегда отдавала предпочтение этому напитку и отказывалась от него, только когда они путешествовали по Штатам. " В Америке, – замечала она, – когда‑ то начали заваривать чай в Бостон Харбор, используя соленую воду, и с тех пор никому из них даже в голову не пришло, что его можно приготавливать как‑ то по‑ другому".

Он снял трубку, прислонил ее к уху и, буркнув: " Алло", направился к холодильнику за молоком.

– Вас беспокоит доктор Муи. Возникла проблема с донором. Повторный анализ крови показал, что он болен СПИДом.

– Вы же утверждали, что он здоров!

– Так оно и было. Возможно, узнав, что у него все в порядке, он с кем‑ нибудь и отпраздновал эту хорошую новость.

– Все это ужасно некстати...

Он достал молоко из холодильника и тут же прикрыл дверцу. Хоть открытая дверь холодильника обойдется ему всего в несколько пенсов, он совершенно не собирался способствовать благосостоянию компании, поставляющей ему электричество.

– Реципиент и его отец поднимутся на борт самолета меньше чем через два часа.

– Было бы гораздо хуже, если бы мы заразили этого пациента.

Наступило молчание. Каждый из них обдумывал возможные последствия операции.

– Ну хорошо, вы меня убедили. – Сделав глоток, он поставил чашку с чаем около вазы со свежими цветами. Одна из причуд Ребекки: каждый день – новый букет. – Если они еще не в самолете, я свяжусь с ними по мобильному телефону. А что же делать с донором?

– Мы же не хотим, чтобы он все разболтал...

– Выбора нет. Ладно. Только уберите его из клиники как можно быстрее.

Когда его собеседница повесила трубку, он поставил молоко обратно в холодильник и набрал номер покупателя, который помнил наизусть. Разговор, как он и предполагал, вышел крайне неприятным. Но что уж тут поделаешь, за свою долгую карьеру торговца недвижимостью, особенно на рынке Ванкувера, ему и не в такие щекотливые ситуации попадать приходилось. Хотя лично сам он уже какое‑ то время и не занимался продажами, определенные навыки сохранились, и ему все‑ таки удалось убедить своих клиентов, что все уладится. Лучшего предложения, чем у него, у них все равно не появится.

Разговор затянулся, и чай совсем остыл. Но он его все равно выпил. А вот Ребекка любила холодный чай, которым она иногда угощала их кота. Чуть ли не из одной чашки пили! Кот умер через три месяца после смерти Ребекки. Ветеринар не нашел у него никаких болезней. Животное умерло от тоски по хозяйке.

Как он завидовал коту! Тому больше не приходится страдать.

 

* * *

 

– А теперь городские новости. Вчерашней ночью Ванкувер захлестнула новая волна убийств. Пожалуй, это была одна из самых кровавых стычек в преступном мире за последние годы.

Селуччи застыл, позабыв даже, что перед ним на тарелке лежит аппетитнейшая яичница с поджаристым беконом. Детектив весь превратился в слух.

– Одиннадцать человек были найдены убитыми в складском помещении в Ричмонде. В одном из погибших опознан Дэвид Энг, один из влиятельнейших криминальных авторитетов Ванкувера. Смерть наступила в результате огнестрельных ран, а также от укусов неизвестного пока животного. Среди убитых также члены преступной группировки Адана Душино. Этот факт позволяет предположить, что вчерашней ночью состоялись переговоры между двумя криминальными группировками. Полиция пока не установила, существует ли связь между этим происшествием и смертью другого криминального авторитета в Восточном Ванкувере – Себастьяна Карла. По одной из версий, за этим убийством стоит супруга Карла, скрывшаяся из города и объявленная в розыск. Любого, кто обладает какой‑ либо информацией, которая может помочь следствию, просим обратиться в комитет по борьбе с организованной преступностью или в местное отделение полиции.

– Да. Все правильно. – Усмехнувшись, Майк вернулся к яичнице. Организованная преступность потому так и называется, что она организована. А это значит, что свидетели преступления объявляются крайне редко.

Так что Вики в безопасности.

И тут до него дошло. Одиннадцать трупов!

Да кто, собственно, знает, сколько их на самом деле погибло. Точных цифр в новостях не сообщили, и это заставляет думать, что все это сильно напоминает техногенную или природную катастрофу.

У него внезапно пропал аппетит. Детектив рассеянно уставился в тарелку с яичницей, словно та могла ему что‑ то подсказать. Одиннадцать человек. А может, и больше. Все они были профессиональными преступниками, многие из них – убийцами. Их смерть – только благо для этого города.

И все же...

Закон создан для всех. Без исключений. Иначе какой смысл было вообще его устанавливать? Кто бы ни убил этих людей, он нарушил закон, да и не один. Если это сделала Вики...

– Прекрати сходить с ума! Не надо скоротечных выводов. – Селуччи резко встал, в раздражении отшвырнув от себя стул. – Генри ведь тоже занимался вчера расследованием. Это могла быть и не Вики.

Впрочем, даже если их убил Фицрой, разве это как‑ то меняет дело?

Никто из них не должен был делать это.

– Итак, что мы имеем? – Детектив всегда любил рассуждать вслух. – Две банды в одном помещении. Что ж, и раньше такие встречи нередко заканчивались кровавой резней. Громил своих, наверное, с собой взяли. – Селуччи несколько раз бесцельно открыл и закрыл створки серванта, стараясь, однако, не хлопать ими, чтобы не разбить стеклянные узорчатые дверцы. Он хотел найти пакеты для мусора, но обнаружить ему удалось только несколько сервизов. Вспомнив о ванной комнате, он вышел в прихожую. В ванную вела вторая открытая им дверь, и Майк сразу же понял, что этим помещением сегодня уже пользовались.

Стиральная машина была европейского производства. Ее можно было загружать фронтально, и она напоминала промышленные машины, которым для стирки не требовалось много воды. Эти агрегаты стоили в Северной Америке довольно дорого, и самому Селуччи он был не по средствам. Правда, одна из его тетушек позволила себе подобную роскошь и с восторгом рассказывала об удивительных достижениях науки и техники, но потом, после пяти лет эксплуатации, жаловалась на странную поломку машины, залившей водой всю ее квартиру. В машине плотной мокрой грудой лежали вещи Вики: джинсы, футболка, джемпер, нижнее белье, носки – все, что на ней было прошлой ночью.

Одиннадцать трупов. Или даже больше.

Может быть, кроме этого черт знает сколько всего другого. Возможно, черт знает сколько всего другого, о чем он не имеет ни малейшего представления.

Детектив поместил вещи подруги в сушильную камеру, прихватил стоявшее в углу ведро для мусора и поплелся обратно на кухню. Как раз в этот момент он услышал тихий стук в дверь квартиры.

За дверью стояла пожилая женщина, которая, казалось, вот‑ вот разрыдается.

– Извините меня, пожалуйста, – произнесла она, одной рукой махнув в сторону открытой двери, а другой пытаясь достать бумажный носовой платок. – На меня опять нахлынули воспоминания.

– Миссис Мунро, не так ли? – осмелился предположить Майк.

Она кивнула и громко высморкалась.

– Да, это я. Простите, что не могу с собой справиться. Я вдруг поняла, что мисс Эванс больше нет на этом свете и...

Детектив с тоской посмотрел на женщину. Сейчас она захочет пройти в квартиру, и как он сможет ей объяснить, почему не стоит этого делать? Вы уж меня извините, сделайте милость, у меня тут спит вампир, так что не могли бы вы заглянуть к нам попозже, после заката? Вряд ли она его правильно поймет.

– Я пришла забрать пару вещей. Когда мисс Эванс умерла, я о них даже и не вспомнила, а вот теперь понадобились. – Она вопросительно взглянула на Селуччи. – Это не займет много времени. Внизу меня ждет невестка.

Выхода не было, и он отошел в сторону, чтобы дать ей пройти.

– Так значит, вы и есть друг мистера Фицроя? – Миссис Мунро тяжело вздохнула и пересекла прихожую, переводя взгляд с предмета на предмет, как бы опасаясь задержаться взглядом на чем‑ либо определенном. – Мисс Эванс всегда восхищалась им Мистер Фицрой, знаете ли, всегда флиртовал с Лайзой. Она так любила, когда мужчины обращали на нее внимание. Хотела по‑ прежнему ощущать себя молодой, бедняжка. Я рада, что могу помочь друзьям мистера Фицроя. Вы ведь следователь, верно? Прямо как в телесериале! Вам с подругой удобно здесь? Как вам нравится в Ванкувере?

Точно не зная, что же Генри ей рассказал, Майк поблагодарил ее за гостеприимство и, лихорадочно пытаясь найти выход из ситуации, произнес то, что могло, на его взгляд, обезоружить женщину средних лет:

– Э‑ э, миссис Мунро, понимаете, есть одна проблема... Даже не знаю, как сказать, но...

Женщина остановилась – она уже была готова взяться за ручку двери спальни, где спала Вики, и, слегка нахмурившись, спросила:

– Что за проблема, детектив?

– Моя девушка еще спит.

– Еще спит? – Миссис Мунро посмотрела на него с явным осуждением. – Уже почти десять. Она что, заболела?

– Нет, нет, она здорова, – и затем, только потому, что это было почти правдой, объяснил: – Просто съела что‑ то, и у нее проблемы с желудком.

– Ах, бедняжка!

– Да, и она очень плохо провела ночь. – Селуччи взглянул миссис Мунро прямо в глаза и улыбнулся, как бы призывая ее в свидетели того, что произошло с Вики. – Я не хотел бы ее сейчас беспокоить. Пусть еще поспит хоть пару часиков.

– Но понимаете, мне совершенно...

– Если бы вы оставили список нужных вам вещей, Генри сегодня вечером сам бы завез их на квартиру вашего сына.

– О нет, что вы, не стоит беспокоить мистера Фицроя по таким пустякам. Он для нас уже столько сделал... – Зрачки женщины внезапно расширились. – Ох, он ведь просил меня не приходить сюда, пока вы здесь...

Майк вздохнул с облегчением, когда она отпустила дверную ручку и медленно отошла от двери спальни. Ему вдруг вспомнились слова вампира: " Мне удалось убедить ее. Правда, только после того, как я ей заплатил".

– Да мне ничего особенного и не нужно. Я бы не стала вас тревожить, да только мы оказались недалеко отсюда, и моя невестка... Она так настаивала! С ней не очень‑ то поспоришь, вы понимаете? Такой упрямый нрав!

Не то слово! Больше, чем вы можете себе даже представить. Ну и воля должна быть у этой невестки, раз она смогла заставить свою свекровь хоть на некоторое время пренебречь желаниями Генри Фицроя! Так что для описания ее характера потребовались бы совсем другие слова, только вот Вики против того, чтобы он ими пользовался.

– У вас замечательная квартира, миссис Мунро. Мы очень благодарны, что вы нам разрешили здесь пожить.

– Да, вы правы, – обведя взглядом гостиную, сказала женщина. – Теперь она и в самом деле принадлежит мне. Мисс Эванс ведь завещала мне эту квартиру.

– Правда? Я и не знал.

– Да, такова была ее воля. Но я, скорее всего, ее продам. – Миссис Мунро взяла в руки небольшую бронзовую статуэтку, пристально посмотрела на нее так, будто бы никогда раньше не видела, и медленно поставила обратно. – Здесь такая роскошь... Мне по вкусу что‑ то более уютное.

Да уж, уютной розовую спальню никак не назовешь. Единственное слово, которое ее могло бы охарактеризовать, это " давящая".

Селуччи молча проводил гостью, то есть хозяйку, до дверей.

– Извините за беспокойство, детектив. Когда вы будете уезжать, вас не затруднит попросить мистера Фицроя позвонить моему сыну?

– Миссис Мунро, если мы доставляем вам какие‑ то неудобства...

– Нет‑ нет, что вы. – Она ободряюще улыбнулась ему, но внезапно остановилась, слегка нахмурив лоб, словно что‑ то неожиданно ее удивило. – А я думала, вы пользуетесь спальней хозяина.

– Да, именно там я и сплю.

– О, разумеется, простите мне мою бестактность. – Женщина понимающе посмотрела на детектива, – Вы ведь один из друзей мистера Фицроя!

К счастью для миссис Мунро, до Майка не сразу дошел истинный смысл сказанного. Она уже в полной безопасности сидела в машине своей невестки, когда тот наконец‑ то понял, что его гостья имела в виду.

 

* * *

 

Завтрак оказался совсем неплох для больничного. Порция, правда, была небольшой, но главное, что еду не нужно было добывать из помойки! Даг забрался с ногами на койку и закурил сигарету. Вот если бы ему еще и одежду его вернули! Ну, хотя бы ботинки... Чтобы купить их, ему пришлось прошлой зимой целую неделю клянчить деньги у туристов. Очень обидно будет, если обувку ему не отдадут. Конечно, денег у него теперь – куры не клюют, хоть сто пар покупай, но не в этом дело. Это были его ботинки, и все тут!

Он кинул окурок в пепельницу и закурил еще одну сигарету. Странно, что у него не отобрали курево... Ну да ладно. Не легкое же его, в конце концов, лекарям нужно.

Когда дверь открылась, Даг выпустил кольцо дыма просто затем, чтобы продемонстрировать, что ничего не боится, что его совершенно не колышет то, на что он согласился.

Доктор Муи, неодобрительно поджав губы, посмотрела на него сквозь завесу сигаретного дыма.

– Пора делать укол.

Он ничего уже не мог поделать. Все походило на какой‑ то ужастик.

– Это есть время делать укол, – повторил он с ужасным немецким акцентом. – А вы, случаем, не собираетесь и мои мозги вырезать, а? Роботу какому‑ нибудь имплантируете, и дело с концом. Угадал?

– Нет.

Краткость ответа не допускала никаких сомнений.

– Черт, я ведь просто пошутил.

Он потянулся за пепельницей, чтобы затушить сигарету.

– Ты можешь докурить.

– Спасибо. – Но ее холодный змеиный взгляд мешал ему. Сделав еще пару затяжек, Даг все же затушил сигарету. – Я готов. – Он поднял голову и окинул доктора взглядом, который говорил: " Мне наплевать на все". – Ну, делайте ваш укол.

– Ляг на кровать.

Он недовольно заворчал, однако подчинился ее приказу.

– С богатенькими клиентами небось обращаетесь повежливее, чем со мной!

Пальцы доктора были холодными как лед. Она подняла рукав его больничной пижамы и протерла руку спиртом. Даг тупо смотрел в потолок.

– Эй, что вы делаете? Вам нужен еще один анализ крови?

– Нет.

Что‑ то странное промелькнуло в ее голосе. Парень встревоженно перевел взгляд с потолка на лицо доктора, но ему не удалось поймать ее взгляд, так как все внимание женщины было сосредоточено на шприце с темной жидкостью. Затем она опустила ампулу в карман халата и взглянула на него.

Страх мертвой хваткой сжал сердце Дага, по коже побежали мурашки.

– Не желаю я больше никаких уколов. Я передумал!

– У тебя уже нет выбора.

– Черта с два! Еще как есть! – С этими словами парень стремительно спрыгнул с кровати и бросился к выходу. Однако из палаты не выбежал и остановился возле двери, сжав кулаки и прерывисто дыша.

Доктор Муи пристально посмотрела на него и кивком головы указала на пакет с деньгами, торчавший из‑ под подушки.

– А как насчет денег? – поинтересовалась она. – Тебе они уже не нужны? Я могу их забрать?

– Нет! – Он сделал шаг вперед и замер на месте, уставившись на пакет.

Деньги... Как долго он мечтал о них! Эти денежки помогут ему вырваться из нищеты. Даг еще не знал, куда отправится, но прекрасно помнил, откуда он вышел и куда совершенно не собирается возвращаться.

– Нет, – повторил он более спокойным тоном.

Ну чего, скажите на милость, он так всполошился? В этой больнице никто ему не навредит. Ведь он нужен им здоровым, разве нет? Когда парень медленно пошел к кровати, его босым ногам пол показался нестерпимо холодным. Почувствовав внезапный озноб, он скользнул под одеяло.

– И все? – спросил он, даже не вздрогнув, когда игла вошла в вену.

– Да. – Умелым движением доктор вытащила шприц. – Это все.

И вышла из комнаты. Успокоительное начнет действовать быстро.

– Мы совершенно не хотим, чтобы повторилось то, что произошло в прошлый раз, – сказала она ожидавшему ее у дверей санитару. Интонация голоса доктора Муи не позволяла даже и подумать о том, что ей можно задать какой‑ нибудь вопрос. По выражению лица Салливана она поняла, что тот прекрасно понял ее указание. – Мне совершенно безразлично, каким образом он умрет. Но на сей раз ты должен избавиться от трупа так, чтобы и комар носа не подточил. Тебе все понятно?

– Можете на меня положиться, док.

– Вот и хорошо. – Она отошла от двери. – Выполняй.

Санитар рванулся вперед словно собака, спущенная с поводка.

 

* * *

 

Селуччи запер дверь и поспешил к лифту. Лучше, конечно, было бы остаться дома. Что, если в его отсутствие миссис Мунро снова взбредет в голову навестить их? Но кто тогда будет заниматься делом? Чем быстрее они разберутся с этим запутанным делом, тем раньше смогут вернуться домой. Детектив решительно запер за собой дверь.

Первая версия завела их в тупик, и теперь, когда отпала идея об участии в этом деле организованной преступности, у них осталась всего лишь пара миллионов подозреваемых. Ну, может быть, немного меньше, если, как сообщают средства массовой информации, ряды мафии стремительно растут.

Оставалась, конечно, версия о причастности к этому преступлению мистера Суонсона, но... Селуччи по‑ прежнему в эту версию верилось с трудом.

Лифт подъехал почти мгновенно.

А вот Вики продолжает настаивать, что речь идет о подпольной торговле органами. Что ж, может, она и права. Судя по отчету полиции, ни в одной из больниц страны нет сведений о том, что убитому проводилась операция на почках. Но так как им все‑ таки удалось выяснить, что парень из местных, то, возможно, версия о торговле органами имеет все же под собой какую‑ то почву. А каков в таком случае мотив? Самый легкий ответ на этот вопрос – нажива.

Футболка призрака с логотипом одного из местных ансамблей говорит о том, что жил он где‑ то поблизости. И, несмотря на то что труп так пока и не опознан, должен же кто‑ нибудь хватиться пропавшего человека. К сожалению, населенные маргинальными элементами окраины Ванкувера могут предложить огромное число подобных доноров. Как сказал Тони, зимние морозы на Западном побережье приводят к многочисленным жертвам как в Торонто, так и в Эдмонтоне.

Майк рассудил, что первым делом стоит обойти все частные клиники города. Вряд ли кто‑ то рискнул бы проводить нелегальную операцию по пересадке органов в государственной больнице, тогда как в частных клиниках возможностей куда больше. Да и от трупа легче избавиться. В телефонном справочнике Ванкувера перечень частных клиник занимал полторы страницы, правда, шестнадцать из них даже на поверхностный взгляд казались крайне сомнительными: вероятнее всего, подобные операции провести они были просто не в состоянии. " Гематологическая клиника Ванкувера" предлагала провести разнообразные исследования крови. На фотографии рядом с телефонами была изображена очаровательная улыбающаяся девушка с длинными темными волосами. Очевидно, кого‑ то должно было бы порадовать ее полнокровие.

Непременно нужно будет Вики адресок подкинуть! Здесь ей пищи хватит на долгое время...

Улыбающийся мужчина с лысой головой и в светлых брюках остановил лифт, на котором спускался детектив, на третьем этаже. Селуччи кивнул ему, обратив внимание на " ролекс" на его запястье и дорогой лосьон после бритья, и продолжил свои размышления.

Клиентура в таком бизнесе весьма и весьма ограниченна. Потенциальные пациенты должны быть не только богатыми, но и не слишком разговорчивыми. В таких делах лишнего болтать нельзя – так и до тюрьмы недалеко. Поиск доноров – еще более сложная задача: группа крови, состояние почек... значит, клиника должна иметь доступ к информационной базе.

Оказавшись на парковке, Селуччи направился к их фургону, выглядевшему отнюдь не импозантно на фоне остальных машин. Он шел, прислушиваясь к звуку собственных шагов, эхом отдававшихся в гараже. Размышляя, он машинально подбрасывал вверх и ловил ключи от машины.

Центр социальной и медицинской помощи Восточного Ванкувера находится совсем по соседству. Здесь, как заверяет объявление, можно бесплатно сделать анализ на СПИД. Что ж, весьма подходящее место для поиска доверчивых доноров.

Видимо, с этой клиники и следует начать.

Он закрыл двери машины, поправил зеркало заднего вида и заставил себе не думать о груде мокрого белья и о том, как хорошо черная ткань обивки машины скрадывает любые пятна. Если бы он не прекратил об этом думать, ему пришлось бы взять такси.

Центр социальной и медицинской помощи располагался на углу Ист‑ Хастингс и Мэйн, в старой части города, между Гастауном и вечно переполненными народом магазинчиками китайского квартала. Улочки здесь были узкие, движение интенсивное, все парковки, конечно же, были заняты.

Добравшись до Кэрролл‑ стрит, Майк бросил раздраженный взгляд на табличку с надписью " Въезд запрещен". Машинально запомнил номера двух машин впереди, которые повернули налево уже после того, как загорелся красный свет, и остановился, нервно барабаня пальцами по рулю. Чтобы повернуть направо, следовало дождаться просвета в нескончаемом потоке пешеходов, переходивших улицу. Он стал разглядывать людей, идущих в сторону Китайского культурного центра. Внезапно его внимание привлекли три дамы с фотоаппаратами – отчаянно жестикулируя и громко переговариваясь друг с другом, они вертели по сторонам головами, щелкая все подряд. Так шуметь могут только американские туристы!

Наконец светофор смилостивился.

Но не проехал Селуччи и ста метров, как снова вынужден был притормозить. Назойливые пешеходы, пересекавшие Пендер‑ стрит, так и лезли ему под колеса. Уже на желтый проскочила группа тинейджеров – причем они оказались столь проворны, что успели как раз вовремя, и Майку удалось‑ таки завернуть за угол. Впереди пытался припарковаться какой‑ то грузовой фургон: в салон ворвалась гремучая смесь запахов свежей рыбы, имбиря, чеснока и выхлопных газов. Этот пьянящий аромат городского лета напомнил детективу то время, когда Вики была обыкновенной смертной и жила в таком же Чайнатауне в Торонто. Там тоже царил похожий запах. Эх, какое прекрасное и безоблачное было тогда время!



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.