Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ЧАСТЬ ВТОРАЯ 1 страница



 

... И позабыли люди уроки Истории,

И позабыли люди проклятие, постигшее Древних.

И вновь взялись они за оружие,

И вновь человек пошёл на человека.

И разгневались на неразумных потомков души Древних,

И обратили на них свою жестокую ярость.

И пробудилось Древнее Зло,

И вновь полилась рекой кровь.

И вновь взметнулся в небо всепожирающий Гриб,

И не было никому спасения.

И тогда поднялся Великий Арториус Мудрый,

И тогда встал он на пути Древнего Зла.

И прекратил Великий Арториус его кровавую жатву,

И заточил он Древнее Зло в небытие навеки.

И объединил Великий Арториус разрозненных людей,

И создал Мудрый Арториус монолитный и сильный народ.

И завещал Мудрый Арториус помнить проклятие Древних,

И завещал он навсегда забыть насилие.

И восстало из пепла воспрянувшее духом Человечество,

И началось возрождение былого могущества...

Из Легенды времён эпохи Убежищ

О Великом Арториусе Мудром, Объединителе. 747 год После Великой Катастрофы.

 

 

Совет был непреклонен. Его проект отвергли вот уже в третий раз. Упрямые свиньи! Арториус швырнул в угол пиджак, кипя от злости. Старые закостенелые глупцы, не видящие дальше своего носа! Безмозглые хранители замшелых традиций! Он принялся сдирать с ног брюки. Дряхлые маразматики, цепляющиеся за пустые, покрытые многовековой пылью стереотипы! Брюки полетели вслед за пиджаком. Арториус проводил их взглядом и решил, что этого явно недостаточно. Сделав три шага, мужчина принялся ожесточённо пинать лежащую в углу одежду. Он ненавидел костюм, этот пережиток давно сгинувшей эпохи, который спустя семь веков служил лишь единственной цели — быть ритуальным одеянием для заседаний Совета Корпорации.

Арториус вспомнил, как был счастлив, когда впервые получил костюм. В тот момент это был его триумф. Триумф мальчика, родившегося в семье младших сотрудников свиной биофермы, всю жизнь прожившего в крохотном кубрике Улья, с завистью глядевшего па обитателей комфортабельных подуровней Вип. Эти никчёмные тупицы не стоили и грамма его гениального мозга, но жили в роскоши просто потому, что получили её с рождения. Он сам добился своего высокого положения, годами терпя насмешки богатых, унижения начальства, смрад свиней и глупость родни. Целеустремлённый юноша упрямо лез вверх, несмотря ни на что и для достижения цели не брезгуя ничем, будь то грубая лесть, тонкая интрига или тысяча оторванных от самого сердца кредитов, на накопление которой были потрачены годы. Начав с самой жалкой должности младшего сотрудника вонючей свиной биофермы, за двадцать лет он дошёл до кресла третьего заместителя самого Управляющего, и теперь, стоя на пороге своего кабинета и благоговейно держа на ладонях вытянутых рук костюм, мужчина был на вершине блаженства от сознания того, что его звёздный час пробил.

А что оказалось на самом деле?! Костюм обернулся яркой мишурой, прикрывающей сгнившую переборку, а Совет мудрейших и светлейших умов Корпорации оказался кучкой дряхлых старцев, слепо следующих давно потерявшим смысл традициям. Арториус закончил вымещать злобу на смявшемся комке одежды, достал из небольшого шкафчика рабочий комбинезон отдела Управления и принялся одеваться. Кипящее внутри возмущение не желало успокаиваться. Его блестящие идеи оказались ненужными, всё, что требовалось от третьего помощника — это тупое подчинение и слепое следование раз и навсегда установленным семь с лишним столетий назад правилам. Мужчина скользнул взглядом по крошечному кубрику и в бешенстве сжал кулаки. Да если бы эти ископаемые имели хоть малую каплю здравого смысла, то он ещё пять лет назад уже мог жить в самом роскошном подуровне бункера, а возможно, и в сказочно шикарных апартаментах Ромба. Но превратившийся в подуровень престарелых Совет не интересовали безграничные перспективы, открывающиеся в случае внедрения гениального проекта Арториуса. Как сказал Управляющий? Ваша концепция противоречит идеалам взаимопомощи и взаимовыручки Убежищ? Вот как! Противоречит идеалам, стало быть! Отлично, но вот только чьи это идеалы? Дряхлых маразматиков из Совета? Или живущих в комфорте владельцев роскошных подуровней? А может быть, населения тех самых Убежищ или Ромба, запросто и незаслуженно пользующихся плодами наших тяжёлых трудов? Никто из сорока семи тысяч обитателей тесных, донельзя перенаселённых кубриков Улья не отказался бы поменять эти странные, неизвестно когда и кем установленные идеалы на возможность получить вместо утлого кубрика просторный подуровень, имеющий собственный санузел, бассейн, отдельную спальню с роскошным ложем и несколько комнат, или заполучить себе нормы, положенные членам Совета. А лучше и то, и другое сразу.

Арториус покинул крохотное жилище и направился в административный подуровень Улья, где находился его кабинет. В приёмной его уже ждали. Два десятка человек не помещались в небольшом помещении, и люди сидели и стояли вдоль стен неширокого коридора, ожидая третьего помощника. Арториус показал присутствующим раскрытую ладонь и коснулся сенсорного замка, открывая кабинетную дверь. Входя в кабинет, третий помощник Управляющего криво усмехнулся в душе, привычно сравнивая его размеры с размерами своего жилища. Здесь могло разместиться не менее пяти кубриков, а ведь полагающийся ему по должности кабинет был самым маленьким из кабинетов руководителей высшего звена. Арториус опустился в кресло за рабочим столом и откинулся на широкую мягкую спинку. Он любил своё рабочее место. От него веяло властью, престижем и состоятельностью, недоступной в тесном помещении жилого кубрика, в котором Арториус появлялся лишь ради сна и переодевания. В кабинете был даже отдельный санузел, недостижимая роскошь для жилых помещений Улья. Здесь, среди электроники и офисного оборудования, он чувствовал себя спокойно и уверенно. Вот и сейчас милая душе окружающая обстановка остудила кипящие в душе чиновника негативные эмоции, и Арториус принялся разглядывать входящих.

Люди заходили в кабинет, показывая ладонь в знак приветствия, и рассаживались на стоящие вдоль стен стулья. Пора начинать совещание. Тут у нас свой Совет. Совет Улья. Арториус называл его профсоюзом. Этот древний термин он случайно нашёл в архиве, и его смысловая нагрузка понравилась чиновнику. Когда пять лет назад стало ясно, что Совет не торопится брать на вооружение его, без сомнения, революционные идеи и что карьерный рост достиг своего потолка, доселе убеждённый одиночка, Арториус изменил свою политику. Раз ему было отказано в поддержке сверху, стоило обеспечить себе её снизу, и чиновник принялся за кропотливую работу по созданию фронта единомышленников. Блестящий ум никогда не допускал просчётов, и идея, в основу которой была положена старая, как мир, проблема неравенства, дала нужные результаты. Обитатели переполненного Улья быстро одобрили предложенные лозунги, видя в целеустремлённом чиновнике, вышедшем из их среды, своего представителя в высшем руководстве. Теперь с Арториусом, ставшим лидером и духовным наставником Улья, приходилось считаться даже Совету. Конечно, все серьёзные руководящие должности в Корпорации занимали выходцы из Вип, и на выборах в директорат и руководства отделов порой не было ни одной кандидатуры из Улья. Однако сорок семь тысяч жителей, занимающих в основном самые низкие ступени в иерархии Корпорации, были большей частью обитателей перенаселённого Бункера, и с таким количеством голосов были вынуждены считаться все.

— Итак, господа, не будем тратить время впустую, — Арториус поднялся и упёрся ладонями в поверхность стола, обводя взглядом присутствующих. — Совет в третий раз отверг мой план развития, и по закону я больше никогда не смогу вынести его на обсуждение, — в зале раздался возмущённый ропот, и чиновник позволил себе небольшую паузу, удовлетворённо прислушиваясь к голосам своих сторонников. Его самолюбие нежилось под тёплыми волнами возможности лишний раз ощущать факт собственного признания. Спустя пару секунд Арториус призвал профсоюз тишине. — Господа, сомнений нет. Это не недальновидность Совета. Перспективы, открывающиеся в случае воплощения НАШЕГО плана, очевидны даже жителю Вип, — третий помощник Управляющего особенно выделил голосом слово «нашего». Сейчас было важно подчёркнуть, что Совет отверг не предложение одного человека, но чаяния десятков тысяч служащих Корпорации.

— Налицо полная неспособность членов Совета к руководству, отсутствие заботы о жителях бункера в целом и, что особенно печально, абсолютное невнимание к проблемам обитателей Улья, а ведь именно мы кормим весь бункер, обслуживаем системы жизнеобеспечения и выполняем всю самую тяжёлую, а подчас и грязную работу, без которой немыслимо само существование бункера! Подобное отношение к людям, на плечах которых держится всеобщее выживание, оскорбительно, возмутительно и категорически НАМИ НЕ ЗАСЛУЖЕНО!

При этих словах тишину кабинета разорвал многоголосый шум возмущения, и чиновник снова замолчал. Арториус, сохраняя на лице скорбную мину, ухмылялся в душе. Возможность управлять этим тупоголовым стадом доставляло ему почти физическое удовольствие. Он пару мгновений упивался ощущением могущества, после чего поднял вверх руки, прося тишины.

— Апатия Совета лишний раз доказывает несостоятельность нынешних директоров. Мы не можем просто так отказаться от своих взглядов. Не имеем права! Мы несём ответственность за наши семьи, за будущее наших детей! — снова поднялся шум одобрения. — Сорок семь тысяч жителей Улья, опора и основа бункера, вынуждены жить в тесноте, словно свиньи на биоферме, ограниченные в элементарных бытовых условиях, довольствуясь несправедливыми нормами обеспечения, в то время когда всего лишь двадцать пять тысяч человек занимают уровень Вип и живут в полном комфорте! Зачастую эта роскошь досталась им от рождения и ничем не заслужена! Опутавшие родственными связями всё руководство бункера, жители Випа поколениями продвигают на тёплые места своих болванов из родни, часто совершенно неспособных к эффективной деятельности, всячески не допуская выходцев из Улья к движению вверх по служебной лестнице!

Кабинет снова взорвался криками возмущения. Арториус обозревал сидящих подобно Цезарю, произносящему в Сенате зажигательную речь. Все выражали полное согласие, необходимое возмущение и абсолютное доверие чиновнику. Тупое быдло, неспособное не то что добиться, но даже сформировать себе в жизни хоть сколько-нибудь высокую цель. Третий помощник мысленно скривился. Последнее утверждение Арториуса относительно дискриминации жителей Улья было, мягко говоря, несколько преувеличенным, и сам духовный гуру был тому доказательством. Представители Улья часто встречались в составе высших отделов, как научного, так и святая святых Корпорации — медицинского.

Медицина! Кровь, воздух и пища бункера, знаменитого на весь мир центра Исцеления, недосягаемого в своих методиках и технологиях для остального человечества. Столетиями оттачивающие своё искусство врачи и исследователи, беспрестанно совершенствующие лечебные стационары, могли справиться с любым заболеванием, что было недоступно более никому, даже загадочной Орбите, легендарному Эльдорадо, населённой гениальными учёными, покорившими Луну и открывшими почти мифический гифтоний, ушедшей далеко вперёд в технологическом прогрессе. Лекарственные препараты и технологии защиты от окружающей среды Бункера, имевшего в международной классификации Орбиты наименование Рос, были незаменимы и сиюминутно требовались везде. Ежемесячно турболёты Ромба доставляли в Бункер одного или нескольких неизлечимо больных пациентов, и блестящие специалисты медицинского отдела неизменно творили чудо. Больных привозили отовсюду: из других убежищ, с вожделенного континента Ромб, иногда даже с самой Орбиты! А ведь Ромб единственный имел технологию воздушного перемещения, и воспользоваться его услугами стоило огромных расходов. Чем не пример для подражания? Но престарелый Совет Корпорации упрямо продолжал раздавать медицинскую помощь бункера всем желающим за бесценок, бездумно отвергая грандиозный план Арториуса по установлению и развитию монополии на медицину. Мы могли бы диктовать миру свои условия и не знать нужды ни в чём, но вместо этого я должен довольствоваться жалкими нормами, жить в крохотном кубрике и терпеть множество различных ограничений! Совет не устраивает моральная сторона вопроса, видите ли! Ну разумеется, у членов Совета и их многочисленных родственников нет проблем с материальной стороной, почему бы и не поразвлечься с высокой моралью?! Однако переломить ход событий в свою пользу третий помощник Управляющего не мог, для этого нужны твёрдые позиции в руководстве высших отделов, а их не было. Вот этой-то проблемой и предстояло заняться. Арториус вновь призвал аудиторию к тишине и продолжил:

— Господа, мы не собираемся сдаваться, и мы добьёмся своих целей. Нам необходимо обрести влияние в руководстве высших отделов. Самые перспективные и одарённые из нас должны занять там прочное положение, и я приложу всё своё влияние, чтобы оказать им поддержку. Через два месяца достигнет пенсионного возраста руководитель группы связи. Наш друг и сосед, всеми уважаемый Памбикус, — Арториус сделал указующий жест, и со стула поднялась худая сутулая мужская фигура в комбинезоне научного отдела, — является высококвалифицированным специалистом в этой области. Мы прочим его на это место. В случае успеха у нас появится первый руководитель группы высшего отдела! Это блестящая перспектива, господа! И мы на этом не остановимся, мы будем продвигать своих представителей во все структуры высших отделов! И когда через шестнадцать лет нынешний Совет так же достигнет пенсионного возраста, настанет время выборов! Мы выставим кандидатуру уважаемого Памбикуса на должность директора по науке, а кандидатуру вашего покорного слуги — на должность управляющего директора. Если нам удастся проявить сплочённость и победить, большинство в Совете будет за нами! И тогда мы воплотим в жизнь НАШ блестящий план! Труд граждан бункера будет оцениваться по достоинству! Все жители Улья получат тройные нормы, а самые достойные будут переселены в уровень Вип, откуда мы выкинем в тесные клетушки Улья тех, кто не сделал в своей никчёмной жизни ничего, чтобы заслуженно жить в комфорте и роскоши!

Аудитория разразилась аплодисментами и одобрительными комментариями. Арториус придал своему лицу выражение предельной серьёзности и закончил:

— Но на нашем пути множество трудностей. Опутанные родственными связями, Випы не будут рады видеть наше усиление и станут оказывать нам всяческое противодействие. Но у них есть одно уязвимое место. Это их жадность и привычка к роскоши. Мы можем и должны воспользоваться этим. Поэтому прошу обдумать следующее моё предложение. Необходимо негласно организовать тайный фонд, средства из которого будут расходоваться по мере необходимости на уплату взяток ради продвижения наших лучших представителей вверх по служебной лестнице, таких, как господин Памбикус, например. Прошу всех обсудить это в своих организациях. Я предлагаю сделать взнос добровольным и установить его размер равным половине процента от ежемесячной оплаты труда. Я первым внесу свою лепту!

Арториус окинул взглядом людей. Многие согласно кивали. Вот и прекрасно. На самом деле приказ на Памбикуса был уже готов, чиновнику случайно довелось его увидеть, но пара-друтая тысяч кредитов на счёту не помешает. Можно будет посетить некоторых обитательниц Вип, которые очень неравнодушны к кредитам и их щедрым владельцам. Чиновник поспешно отогнал от себя мысли об эффектных бронзовокожих женщинах Вип, утончённых, эрудированных и обаятельных, никогда не знавших тяжёлой работы, разительно отличающихся от бледных, хмурых, вечно усталых и молчаливых жительниц Улья.

— А теперь, господа, давайте приступим к обсуждению наших проблем. Я готов ответить на любые вопросы.

 

 

Двери кабинета третьего помощника Управляющего закрылись за последним членом профсоюза, и чиновник запер дверь, исключая появление случайных посетителей. Рабочая смена закончилась. Арториус посмотрел на Памбикуса, сидящего на краю стола и сосредоточенно рассматривающего маленькую бутылочку питьевой воды, завезённой из Суисс.

— Богато живешь, Арти, — хмыкнул Памбикус. — Сколько же стоит такое чудо?

Из всех обитателей бункера Арториус сблизился только с этим сутулым учёным, наверное, потому, что их взгляды на жизнь практически полностью совпадали.

— Одна такая положена мне раз в смену по должности, — пробурчал Арториус. — Положение обязывает, знаешь ли. Что не может не радовать, потому что покупать такое я бы не стал, это слишком дорого даже для зарплаты третьего помощника, — чиновник достал из шкафчика два стакана. — Открывай, по полбутылки каждому.

— И как они её делают? После такого на нашу воду смотреть не хочется, — Памбикус сделал маленький глоток, бережно держа стакан двумя руками.

— Секреты технологии, — усмехнулся чиновник, — святая святых! Каждое Убежище держится за свои тайны всеми конечностями. Специализация есть великое сокровище, позволяющее вести торговлю, а значит, выживать.

Некоторое время они молчали, наслаждаясь вкусом. Первым тишину нарушил Арториус:

— Шестнадцать лет, Пам! Ещё шестнадцать лет! Одна лишь мысль о том, что придётся столько ждать, приводит меня в бешенство! А ведь нет твёрдых гарантий, что нам удастся победить на выборах, — чиновник сокрушённо покачал головой. — Эти старые умалишённые моралисты из Совета... Да если бы не они, у нас уже давно было бы многое! Это словно насмешка судьбы, Пам. Мне придётся пережить каждую минуту из этих шестнадцати лет, ведь наша медицина, на которую мы делаем ставку, не позволит этим треклятым маразматикам уйти ни на день раньше! — Арториус поставил пустой стакан на стол. — Ты читал файл, который я тебе переслал вчера?

Памбикус, по-прежнему сидящий на краю стола, повертел стакан в руках и задумчиво кивнул:

— Читал. Откуда это у тебя? Я думал, что все архивы, имеющие информацию о насилии, давно уничтожены. Как можно хранить такое? Великая цивилизация превратилась в жалкие осколки именно в результате насилия.

— Неужели ты ничего не понял, Пам? — чиновник шагнул к другу и с жаром принялся объяснять: — Ведь в том случае насилие привело к процветанию! К фантастическому рывку прогресса! И ситуация очень напоминает ту, что сложилась сейчас у нас. Взгляни внимательнее: небольшое отсталое государство на краю континента, не представляющее для цивилизованных стран никакого интереса, разве только в качестве сырьевого придатка, управлялось абсолютно неспособным правительством, существовало в постоянной нищете и имело жалкую пародию на экономику. Прогрессивный лидер, без всякого сомнения, талантливый руководитель взял власть в свои руки и привёл страну к процветанию! За сравнительно короткий срок под его управлением государство стало самым передовым на всем континенте!

— Но ведь в процессе захвата власти погибли тысячи людей, — Памбикус недоумённо смотрел на третьего помощника Управляющего. — Тот кровожадный генерал безжалостно уничтожал всех несогласных. Это просто чудовищно!

— Пам, то были древние времена, в которые царили жестокие нравы, — мягко сказал Арториус, усаживаясь на стол рядом с другом. — Мне просто понравился сам принцип. Я вовсе не предлагаю уничтожить весь уровень Вип, ведь все наши лучшие специалисты оттуда. Но вот от нескольких дряхлых стариканов с закостенелыми мозгами, покрывшимися пылью, я бы избавился с радостью!

— Ну, предположим, мне тоже не нравится Совет. И потомственные Випы, глядящие на меня свысока, хоть и являющиеся моими подчинёнными, — вернув взгляд на дно пустого стакана, тихо произнёс Памбикус. — Хотя, больше всего я не люблю этих напыщенных и самодовольных граждан Ромба. Они даже в радиоэфире не скрывают своего высокомерия и превосходства. Но дело даже не в этом, — учёный покрутил в руках стакан и поставил его на стол. — Арториус, ты сможешь убить человека?

— Нет, — чиновник сник. — Не смогу. И никто не сможет. Этот процесс ужасен и отвратителен! Человечество вот уже семь веков не приёмлет насилия. Даже сотрудники службы охраны не в состоянии это сделать. А ведь их учат применять парализаторы. Только десяти процентам службы удаётся пройти тесты на допуск к работе с парализатором, слишком велик процент нервных срывов в результате подготовки. Через меня проходили отчёты. И это при том, что у них есть оружие для убийства.

Памбикус вздрогнул и испуганно посмотрел на Арториуса. Тот успокаивающе махнул рукой:

— Те церемониальные карабины, с которыми охрана стоит на постах по праздникам, на самом деле настоящее оружие для убийства, сохранившееся со времён Великой Катастрофы. Только никто не умеет этим пользоваться, инструкции по эксплуатации то ли не сохранились, то ли глубоко засекречены. И ещё там нужны заряды, которые то ли хранятся отдельно, то ли и вовсе давно уже не существуют. Я даже не знаю, где они могут быть, вся эта информация закрыта уровнем допуска Совета.

— Но почему Совет скрывает это от служащих Корпорации? — недоумённо спросил Памбикус.

— Ты шутишь? — Арториус удивлённо уставился на приятеля. — Служба охраны — это самое престижное подразделение отдела Управления! Их всего пятьдесят восемь человек! Единственное подразделение, где работают только Випы — это благородный труд. Сотрудники охраны тщательно контролируют хронометраж смен и плотность заполнения служебных и производственных площадей. Передвижные посты ежесекундно следят за состоянием внутренней среды, за целостностью каждого миллиметра Бункера, за износом и своевременной заменой снаряжения и оборудования работающих людей в любой точке и на любом участке, за соблюдением законов безопасности труда при проведении всех видов работ, за сохранностью запасов и строгим соблюдением правил их хранения. На них так же ложится борьба с возгораниями и нештатными ситуациями. Я точно не могу сейчас вспомнить всю Инструкцию службы охраны, там было ещё много чего, но и этого вполне достаточно. Это в верхних уровнях у них работы немного, а, например, в первом и втором уровнях они проводят массу времени, особенно на складе урана, да и в других хранилищах тоже. Кто же пойдёт туда на службу, если станет известно, что надо держать в руках тысячекратно проклятое оружие для убийства?!

— Логично, — согласился Памбикус. — Но для нас это сути вопроса не меняет. Переворот с применением насилия невозможен. Нам необходимо сосредоточиться на подготовке к ближайшим выборам. За шесть лет надо изменить слишком многое, успеем ли? Ведь Совет не будет сидеть сложа руки.

— Не будет, — подтвердил чиновник. — Об этом я и хочу поговорить с тобой, Пам. Нам необходимы единомышленники, — Арториус жестом остановил открывшего было рот Памбикуса. — Нет, не этот тупой сброд, — он махнул рукой в сторону двери, через которую покинули кабинет члены профсоюза. — Эти годятся лишь в качестве рупора для трансляции наших идей в Улей и сбора голосов на выборах. Я говорю о стоящих мозгах, высококвалифицированных и перспективных. У нас нет ни одного своего человека в высших отделах, кто был бы хоть сколько-нибудь заметной фигурой. Нам с тобой предстоит большая работа, Пам. Я возьму на себя медицинский, ты займёшься научным отделом, он для тебя свой. Необходимо привлекать сторонников. Мы должны заинтересовать молодых и перспективных специалистов нашими идеями, нам надо перетянуть на свою сторону интеллектуальный потенциал Корпорации!

— Звучит, разумеется, блестяще, — покачал головой Памбикус, — но как это сделать? Среди лучших или перспективных специалистов высших отделов уроженцев Улья нет, а если кто и найдётся, то этот мизер не даст нам преимуществ. Чем же мы заинтересуем Випов? Кредитами? Но они зарабатывают достаточно. Обещаниями не переселять их в Улей в случае нашей победы? — он усмехнулся. — На подкуп всех не хватит никаких добровольных пожертвований.

Арториус засмеялся:

— Думай, Пам, думай! Как раз подкупать многих и не придётся. Кредитами мы будем задабривать наших противников, и делать это только ради продвижения наших людей вверх, — чиновник заложил руки за спину и принялся неторопливо прохаживаться по кабинету.

— Не понимаю, — нахмурился его приятель. — Объясни, что ты задумал.

— Всё просто и старо, как мир! — воскликнул Арториус. — Идея, Пам! Идея! Вот что заставит людей дать нам то, что мы хотим. Величайшие правители древних веков силой идеи бросали миллионы на алтарь своих желаний! И мы поступим так же! Мы дадим им идею, Пам! Умным — каждому свою, глупым — одну на всех. Как быдлу из Улья мы пообещали роскошь и просторы Випа, так честолюбцам-Випам посулим высочайшее положение, всеобщее уважение, признание и привилегии. Фанатикам-исследователям — перспективы безграничных возможностей для развития науки и доступ к технологиям других Убежищ и сам́ ой загадочной Орбиты! Фанатикам от медицины — возможность исцелить весь мир, а романтикам подарим надежду на переселение из этой подземной норы на континент, на просторы Ромба. Мы дадим им надежду жить под солнцем и небом, Пам! Они не смогут от этого отказаться! — Арториус остановился и перевёл дух, его глаза лихорадочно блестели. — Мы сделаем ставку на перемены и развитие. Мы скажем, что Совет, в силу своей консервативности и боязни потерять власть в пользу более перспективных и молодых умов, намеренно препятствует усилению положения бункера в мире, и как следствие, ингибирует распространение влияния Корпорации на поверхность. Общеизвестно, что Рос является непревзойдённым центром медицины. Мы могли бы диктовать свои условия всем, даже Орбите!

— Вообще-то медики из Суисс составляют нам определённую конкуренцию в области эпидемиологии, а очистка-обработка воды там и вовсе лучшая в мире. — Памбикус почесал затылок. — Но в целом это мелочь. Твоя идея, как всегда, гениальна! Арти, ты действительно великий руководитель, в такие минуты я начинаю верить, что у нас есть все шансы, — он с восхищением посмотрел на чиновника.

— Ну, конкурентами мы займёмся через шестнадцать лет, когда победим на выборах, — Арториус уже успокоился и приходил в себя после бурной речи. — Пока же надо обдумать списки кандидатур, способных заинтересоваться нашими взглядами.

— Я завтра же проанализирую все группы научного отдела, — с готовностью отозвался Памбикус. Налёт меланхолии слетел с сутулого научника, сменившись жаждой деятельности. — С некоторыми сотрудниками можно будет побеседовать уже на следующей смене.

— Нет, Пам, — перебил приятеля чиновник. — До тех пор, пока тебя официально не назначат руководителем, никаких разговоров. Только сбор информации. Не стоит рисковать, нам торопиться некуда, впереди ещё шестнадцать лет. — Арториус погрустнел. — Иногда так хочется заснуть и не просыпаться до самых выборов, — он вздохнул.

— Это как в детской сказке про спящих героев? — хохотнул Памбикус. — Арти, кто же будет делать за тебя всю работу? И съедать все нормы? — научник встал со стола и направился к выходу. — Мне надо идти, уже пять минут, как началась моя смена. А ты лучше оставайся тут, спящий герой, с тобой у нас гораздо больше шансов.

— Какой ещё спящий герой, порази тебя заражённость, причём здесь сказки? — недовольно поморщился Арториус. — Мы обсуждаем с тобой серьёзные вещи, тут не до детских забав. О чём это ты?

Научник задержался в дверях:

— Да нет, Арти, всё в порядке. Просто у меня в группе есть один Вип, новичок, он совсем ещё молод и часто засыпает под конец смены. Так вот, остальные Випы дали ему прозвище «Спящий Герой», есть у них какая-то детская сказка о каких-то героях, что вечно спали в анабиозе, просыпаясь только для того, чтобы совершить подвиг. После чего они снова засыпали. Ты мне сейчас его напомнил, — с этими словами улыбающийся Памбикус вышел.

Оставшийся один Арториус задумался. Предстояла крайне непростая работа — привлечение на свою сторону сотрудников медицинского отдела. Всех обитателей Улья, работающих в медицинском, он уже проверил по личным делам. К сожалению, никто из них не представлял интереса даже в перспективе, все они занимали либо слишком незначительные, либо и вовсе самые низкие должности, научных успехов у них также не предвиделось. Таким уже давно вправили мозги члены профсоюза, но рассчитывать на подобную мелочь в крупной игре не имело смысла. Стало быть, надо тщательно проанализировать личные дела всех серьёзных специалистов, особенно подающую надежды молодёжь. И лучше подыскать для этого благовидный предлог, не стоит привлекать к себе излишнего внимания демонстративным интересом к столь обширному списку документации на лучших сотрудников Корпорации.

 

 

Дафф висел у иллюминатора и разглядывал неторопливо плывущий внизу шар планеты. Конечно, вид на обзорных экранах зала заседаний был не в пример грандиозней и подробней, но то была лишь трансляция данных с камер наблюдения. Здесь же всё было реальным, человека от планеты отделяли лишь несколько сот километров космоса и несколько десятков миллиметров стеклокерамики. Дафф любил живой вид и часто подолгу наслаждался зрелищем, открывавшимся из простого иллюминатора. В данный момент станция проходила над Южным полушарием, но разглядеть моря и континенты сейчас не представлялось возможным, внизу бушевала буря. Был сезон штормовых ветров, и беснующаяся стихия безраздельно властвовала над этой частью планеты. Дафф завороженно смотрел на кипящую пену циклонов и спиральные воронки ураганов, представляя, как взбешённая природа в бесконечной ярости снова и снова терзает защитные купола Ромба, бросая в бой нескончаемые легионы воздушных масс и радиоактивной пыли. Это вечное противостояние продлится ещё тридцать четыре дня, после чего раздосадованная неудачей стихия отступит, чтобы с удвоенной силой выместить злобу на мёртвых пустынях и ядовитых болотах Северного полушария.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.