Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Райчел Мид 25 страница



Быть наконец с ним после всего, что нам пришлось вынести, это походило на... возвращение домой. Как будто я в конце концов оказалась там и с тем, где и с кем мне следовало быть. Мой мир, мое сердце... все разбилось вдребезги, когда я потеряла его. Но когда сейчас он смотрел на меня, когда шептал мое имя, когда скользил губами по моей коже... я чувствовала, что все осколки можно собрать снова. И я уверилась, что поступила правильно — дожидаясь этого второго в моей жизни случая физической близости. Иметь ее с кем-то другим, в другое время... это было бы ошибкой.

Когда все закончилось, мы, казалось, все еще не насытились. Крепко обнимали друг друга, сплелись руками и ногами, как бы желая нынешней близостью компенсировать свою долгую разобщенность.

Я закрыла глаза и мечтательно вздохнула.

— Я рада, что ты сдался. Рада, что твое самообладание не так сильно, как мое.

Смех зарокотал в его груди.

— Роза, мое самообладание в десять раз сильнее твоего.

Я открыла глаза и слегка сместилась, чтобы лучше видеть его. Отвела от его лица волосы, чувствуя, что мое сердце все раскрывается и раскрывается — пока от меня наконец ничего не останется.

— Правда? Мне так не показалось.

— Подожди до следующего раза. Я заставлю тебя в с читаные секунды утратить самообладание.

Это замечание просто напрашивалось на колкость остроумной Розы Хэзевей. Оно также заставило всю кровь во мне вспыхнуть, поэтому мы оба удивились, когда я резко бросила:

— Следующего раза может и не быть.

Рука Дмитрия, скользящая по моему плечу, замерла.

— Что? Почему?

Нам нужно кое-что уладить до того, как это произойдет.

— Адриан, — догадался он.

Я кивнула.

— И это моя проблема, так что выкинь из головы всякие мысли о чести. Я должна встретиться с ним и объясниться. Что и сделаю. А ты... — Неужели я и впрямь собираюсь это сказать? — Ты все еще должен простить себя — если хочешь, чтобы мы были вместе.

Недоумение на его лице сменилось мукой.

— Роза...

— Серьезно. — Я не отрывала от него взгляда. — Ты должен простить себя, по-настоящему. Я себя простила, Соня себя простила. Если у тебя не получится, ты не сможешь жить дальше. Мы не сможем.

Как же я рисковала! Раньше я без вопросов пошла бы за ним, игнорируя наши проблемы, просто радуясь тому, что мы вместе. Теперь... после всего, через что мне пришлось пройти, я изменилась. Я люблю его, очень сильно люблю, очень сильно хочу. Однако именно сила этой любви подталкивала меня сделать это. Если мы хотим быть вместе, нужно, чтобы все было правильно. Секс — изумительная вещь, но не магическое лекарство от всего на свете. Проклятье! Где-то на пути я обрела здравый смысл. Да, я планировала лицом к лицу встретиться с Адрианом, но, если Дмитрий не сделает того, о чем я прошу, я уйду. Потеряю их обоих, но лучше быть одной, сохраняя чувство собственного достоинства и понимая, что поступила правильно.

— Не знаю, — ответил наконец Дмитрий. — Не знаю, смогу ли я... готов ли...

— Поторопись разобраться с этим. Не обязательно прямо сейчас, но в конечном счете...

Больше я эту тему не развивала. Я знала — он будет обдумывать ее и, раньше или позже, осознает ее важность. И еще я знала, что права, настаивая на этом. Он не будет счастлив со мной, если не будет счастлив с самим собой. Я поняла также, что наши прежние отношения учитель — ученица никогда не вернутся. Теперь мы по-настоящему стали равны.

Я положила голову ему на грудь и почувствовала, что он расслабился. Мы просто наслаждались этим моментом. Соня сказала, что нам нужно отдохнуть, и я тогда подумала, что мы можем позволить себе провести какое-то время здесь — перед тем, как тиканье часов снова погонит нас ко двору. Сейчас, лежа в объятиях Дмитрия, я почувствовала, что действительно хочу спать. Я была сильно измотана — и не в малой степени из-за того, какой неожиданный оборот приняли события. Чувство вины и отчаяния по поводу Виктора, воздействие духа — все это тоже повлияло, безусловно. Но, да, я была измотана и из-за произошедшего только что между мной и Дмитрием. Это было приятно, что мое тело, в виде исключения, послужило чему-то, не имеющему своим последствием боль, кровь и страдания.

Я заснула в его объятиях, тьма окутала меня, словно тепло его рук. Так это и должно происходить — мирный, счастливый отдых; но, как обычно, мне не повезло.

Чужой сон вытянул меня из темных глубин, и мелькнула мысль, что, может, Роберт Дору решил отомстить мне за смерть брата.

Но нет, никакого мстительного Дашкова. Я обнаружила, что смотрю в изумрудно-зеленые глаза...

... Адриана.

 

ТРИДЦАТЬ

 

Я не бросилась в его объятия, как делала всегда. Как можно? После того, что я сделала? Нет. Больше я не могла притворяться. Я все еще не была уверена, есть ли у меня с Дмитрием будущее — пока он не ответил на мой ультиматум, — но понимала, что должна расстаться с Адрианом. Я по-прежнему была к нему неравнодушна и надеялась, что когда-нибудь, в очень отдаленном будущем, мы станем друзьями. Тем не менее я не хотела обманывать его после того, как спала с Дмитрием. Это, конечно, было бы не убийство, но определенно бесчестный поступок.

И все же... сейчас взять и выложить все это Адриану я не могла. Не могла порвать с ним во сне. Это было почти так же ужасно, как сообщить ему об этом в письменном виде. Кроме того, меня не покидало чувство, что... ну, мне нужна его помощь. Вот тебе и разговоры о чести.

«Скоро, — поклялась я себе. — Совсем скоро я ему скажу».

Он, казалось, не обратил внимания на то, что я не обняла его; однако заметил кое-что другое.

— Ух ты!

Мы стояли не где-нибудь, а в библиотеке Академии Святого Владимира, и я поверх пустых учебных столов бросила на Адриана удивленный взгляд.

— О чем ты?

— Твоя... твоя аура. Потрясающе! Она сияет. В смысле, она всегда сияет, но сегодня... Я никогда такого не видел. И не ожидал после всего, что произошло.

Я с чувством неловкости переминалась с ноги на ногу. Если я обычно светилась рядом с Дмитрием, то можно представить себе, что стало с моей аурой после секса.

— А что случилось? — спросила я, пытаясь увести его в сторону.

Он засмеялся и направился ко мне, неосознанно потянулся за сигаретой, остановился и опустил руку.

— Ох, брось! Все только об этом и говорят — что вы с Беликовым похитили «малолетку» и принудили помогать вам эту девушку, алхимика. Кстати, это правда? Самая жареная новость здесь, не считая, конечно, выборов. Приближается последнее испытание.

— Действительно... — пробормотала я.

С тех пор как старая женщина загадала Лиссе загадку, прошло почти двадцать четыре часа. Осталось совсем мало времени, и, насколько я была в курсе, она не знала ответа.

— В таком случае почему ты спишь посреди бела дня? Я даже не надеялся застать тебя — считал, что ты живешь по человеческому расписанию.

— Это... Ночь была трудная — пришлось сбежать от миллиона стражей и все такое прочее.

Адриан взял меня за руку и слегка насупил брови, когда я не ответила на его пожатие, но тут же улыбнулся своей беспечной улыбкой.

— Ну, я больше волновался бы из-за твоего старика, чем из-за них. Он рвет и мечет, узнав, что ты, оказывается, не сидишь тихо. И потому что не может прорваться к алхимикам. Поверь, он пытался.

Я едва не рассмеялась, но вовремя осознала серьезность момента.

— Выходит, он не всемогущ! — Я вздохнула. — А жаль, нам бы не помешало, если бы он добрался до Сидни. Или до того парня с ней, который якобы что-то знает. — Я вспомнила выражение узнавания на лице Иэна. «Он знает мужчину, который напал на Лиссу и подкупил Джо». — Он нам нужен.

— Насколько мне известно, — продолжал Адриан, — стражи окружили отель, больше всего озабоченные тем, как бы алхимики не сбежали. Но они проверяют и всех входящих. Не пропустили никого из нас, как и других алхимиков. Там много гостей-людей. Думаю, Эйб пытался замаскироваться под кого-то из них, но ничего не получилось.

Бедняга Змей.

— Он явно недооценил стражей — они не позволят ни войти, ни выйти никому, кроме своих. — Собственные слова заставили меня оборвать себя. — В смысле...

Адриан устремил на меня подозрительный взгляд.

— Ох, нет! Знаю я это выражение лица. У тебя на уме что-то бредовое.

Я сжала его руку — движимая не любовью, а волнением.

— Найди Майкла. Пусть он встречает нас... — Я задумалась. Я видела городок, где находились алхимики. Он был ближе других к королевскому двору, и мы часто проезжали через него. Я попыталась вспомнить какую-нибудь яркую деталь. — У ресторана с красной вывеской. На дальнем конце. Они еще рекламируют свой шведский стол.

— Легче сказать, чем сделать, маленькая дампирка. При дворе каждый страж на счету — чтобы перед выборами сдерживать народ. Если бы на Лиссу не напали, твоей маме не разрешили бы охранять ее. Не думаю, что Майкл сумеет выбраться.

— Он найдет способ, — уверенно заявила я. — Скажи ему, что это... ключ к убийству. Он изобретательный парень.

Несмотря на свой скепсис, Адриан не мог отказать мне.

— Когда?

Действительно, когда? Сейчас почти полдень, и я не знала, где мы остановились. Сколько времени потребуется, чтобы добраться до двора? Согласно тому, что я помнила о выборах, с наступлением моройского дня прошедшие последнее испытание должны произносить речи. Теоретически вслед за этим переходят непосредственно к голосованию — хотя, если наш план сработает, участие Лиссы в этом процессе отложит голосование еще на несколько дней. Если, конечно, она будет среди тех, кто прошел все испытания.

— В полночь, — ответила я. Если я все рассчитала точно, в это время при дворе в самом разгаре будет драма выборов, и Майкл сможет легко ускользнуть. — Передашь ему?

— Для тебя — все, что угодно. — Адриан отвесил мне галантный поклон. — Хотя я по-прежнему думаю, что напрямую вмешиваться во все это тебе пока опасно.

— Я должна сделать это сама, — заявила я. — Не могу больше скрываться. — Он кивнул — как будто понял, хотя вряд ли. — Спасибо. Огромное спасибо за все. А теперь иди.

Адриан криво улыбнулся.

— Черт возьми, ты никогда не упустишь шанса вытащить парня из постели.

Я вздрогнула — он почти угодил в цель.

— Хочу, чтобы Майкл успел подготовиться. И еще хочу посмотреть, как пройдет последнее испытание Лиссы.

Адриан посерьезнел.

— Как думаешь, у нее есть шанс? Она пройдет?

— Не знаю. Это испытание трудное.

— Ладно. Посмотрим, что можно сделать. — Он легко поцеловал меня; губы автоматически ответили, но сердце — нет. — И знаешь что, Роза? Будь осторожна. Ты окажешься угрожающе близко ко двору и стражам, для которых ты первая в списке разыскиваемых преступников. Они наверняка попытаются убить тебя.

— Знаю, — ответила я.

Но не стала говорить, что слово «наверняка» тут неуместно.

С этим он исчез, а я проснулась, и та обстановка, в которой это произошло, больше напоминала сон, чем встреча с Адрианом. Мы с Дмитрием лежали в постели, по-прежнему прижимаясь друг к другу, сплетясь руками и ногами. Он спал с редким для него мирным выражением лица, чуть ли не с улыбкой. Мелькнула мысль разбудить его и сказать, что нужно ехать дальше. По счастью, я взглянула на часы и передумала. У нас еще есть время; к тому же вот-вот должно было начаться испытание. Нужно «навестить» Лиссу, положившись на то, что Соня разбудит нас, если мы слишком заспимся.

Я точно рассчитала время испытания. Лисса пересекала лужайки с таким видом, как будто собиралась на похороны — не замечая ни солнца, ни цветов, ни птиц. Не удалось улучшить ее настроение и спутникам: Кристиану, моей маме и Таше.

— Я не пройду этот тест, — сказала она, глядя на здание, где должна была решиться ее судьба.

Татуировка не позволяла ей объяснить больше.

— У тебя блестящий ум. — Кристиан обхватил ее за талию, и в этот момент я любила его за веру в Лиссу. — Ты справишься.

— Ты не понимаешь, — со вздохом сказала она.

Она так и не придумала достойного ответа на загадку, а ведь на кону стоял весь наш план, да и ей самой было ужасно обидно провалиться.

— На этот раз понимает, — с поддразнивающими нотками в голосе заметила Таша. — Ты справишься. Должна справиться. От этого так много зависит.

Ее уверенность не улучшила настроение Лиссы; даже наоборот, чувство давления усилилось. Она провалит испытание, и все будет в точности так, как во сне с Советом, в который погрузил ее кубок. Тогда она тоже не знала ответа.

— Лисса!

Все остановились. К ним бежала Серена, быстро-быстро перебирая длинными ногами спортсменки.

— Привет, Серена, — сказала Лисса. — Извини, нам нельзя задерживаться. Испытание...

— Знаю-знаю. — Серена покраснела, но не от напряжения, а от волнения, и протянула Лиссе лист бумаги. — Я подготовила список — всех, кого вспомнила.

— Какой список? — спросила Таша.

— Мороев, которые по настоянию королевы учились сражаться. Она хотела посмотреть, как у них это получится.

Таша удивленно вскинула брови — она не присутствовала, когда этот вопрос обсуждался.

— Татьяна обучала мороев сражаться? Никогда ни о чем таком не слышала.

Наверное, ей самой хотелось бы оказаться среди них; как-никак она в этом преуспела и могла бы помочь.

— Это держалось в большом секрете, — сказала Лисса, разворачивая листок бумаги.

Все сгрудились вокруг, читая имена, написанные аккуратным почерком Серены. Кристиан негромко присвистнул.

— Может, Татьяна и была открыта для идеи самозащиты, но только для вполне определенных людей.

— Да, — согласилась Таша. — Это список А.

Все морой в списке принадлежали к королевским семьям, простые морои не участвовали в эксперименте. Элита элит, хотя, как и говорил Эмброуз, наблюдалось разнообразие в том, что касалось пола и возраста.

— Камилла Гонта? — удивилась Лисса. — Вот уж не подумала бы. Она никогда не успевала по физкультуре.

— А вот и еще одна наша родственница. — Кристиан кивнул на Лию Озера и посмотрел на Ташу, которая, казалось, не верила своим глазам. — Ты знала об этом?

— Нет. И ни за что не подумала бы на нее.

— Половина кандидатов здесь, — пробормотала Лисса. — Руфус Тарус, Эйв Дроздов и Эллис Бадика... О господи! Мать Адриана?

И точно: Даниэлла Ивашкова.

— Тихо-тихо, — сказал Кристиан. — Уверен, Адриану ничего не известно.

— Она поддерживает обучение мороев боевым искусствам? — удивленно спросила моя мама.

Лисса покачала головой.

— Нет. Насколько мне известно, она сторонница того, чтобы взять под защиту дампиров.

Никто из нас даже представить не мог красивую, правильную Даниэллу Ивашкову в бою.

— Она же ненавидела Татьяну, — заметила Таша. — Уверена, они все время пререкались за закрытыми дверями.

Все неловко помолчали. Лисса посмотрела на Серену.

— Эти люди часто встречались с королевой? Имели доступ к ней?

— Да, — взволнованно ответила Серена. — По словам Гранта, Татьяна присутствовала на всех занятиях. После его гибели... она опрашивала каждого ученика индивидуально, желая выяснить, каких успехов они достигли. — Она помолчала. — Думаю... Думаю, она встречалась с кем-то из них в ночь своей смерти.

— Они уже учились использовать кол? — спросила Лисса.

Серена состроила гримасу.

— Да. У одних получалось лучше, у других хуже.

Лисса снова перевела взгляд на список, и ей стало нехорошо. Столько возможностей, столько мотивов. Может, этот клочок бумаги таит в себе ответ? Может, она читает имя убийцы? Серена говорила, что Татьяна сознательно отбирала противников обучения; наверное, желая выяснить, можно ли научить чему-то даже их. Может, с кем-нибудь она зашла слишком далеко? Одно имя в особенности не давало Лиссе покоя.

— Мне очень неприятно прерывать вас, но нужно идти, а то опоздаешь, — сказала моя мать.

Поняв, что она права, Лисса сунула листок в карман. Опоздание уже означало провал. Лисса поблагодарила Серену и снова повторила, что та поступила правильно. Мои друзья быстро зашагали дальше — время поджимало.

— Проклятье! — выругалась Лисса — очень редкий для нее случай. — Не думаю, что старая леди смирится даже с малейшим опозданием.

— Старая леди? — Моя мать рассмеялась, удивив всех нас; она могла идти очень быстро и явно сдерживала шаг, приноравливаясь к остальным. — Та, которая проводит большинство испытаний? Ты не знаешь, кто она такая?

— Откуда? Я думала, ее просто для этого наняли, — ответила Лисса.

— Совсем не «просто». Это Екатерина Зеклос.

— Что? — Лисса чуть было не остановилась. — Она же... была королевой перед Татьяной.

— Я думал, она удалилась на покой на какой-то остров, — заметил Кристиан, удивленный не меньше остальных.

— Не уверена, что это остров, — сказала Таша, — но она сама отказалась от трона, когда решила, что слишком стара, и уехала куда-то, чтобы насладиться оставшимися днями жизни вдали от политики, как только Татьяна стала королевой.

Слишком стара? Это произошло двадцать лет назад. Неудивительно, что она казалась такой древней.

— Если она хотела держаться подальше от политики, то зачем вернулась? — спросила Лисса.

Моя мать открыла дверь здания, заглянула внутрь, проверяя, нет ли опасности, и предложила всем войти. Делая все это чисто инстинктивно, она продолжала говорить:

— Потому что существует обычай — последний монарх проводит испытания нового. Если это получается, конечно. Поскольку в данном случае, очевидно, такой возможности нет, Екатерина вернулась ко двору, чтобы исполнить свой долг.

Лисса ушам своим не верила — оказывается, она запросто болтала с бывшей моройской королевой, очень влиятельной и любимой многими. Как только мои друзья оказались в коридоре, стражи повели Лиссу в комнату, где проводились испытания. Судя по выражению их лиц, они не верили, что она его выдержит. Немногие зрители, тоже явно встревоженные, тем не менее приветствовали ее появление как обычно — выкриками об Александре и драконе. Лисса, однако, не успела ни среагировать, ни хотя бы поздороваться — ее практически втолкнули в комнату. Когда это произошло, на физиономиях стражей пропиталось облегчение.

Дверь закрылась, и Лисса снова оказалась наедине с Екатериной Зеклос. В облике старой женщины и раньше было что-то устрашающее, а сейчас это ощущение стало еще сильнее. Екатерина одарила ее кривой улыбкой.

— Я боялась, что ты не придешь, — сказала она, — но, как видишь, ошиблась. Ты не из тех, кто отступает.

Лисса, все еще в потрясении, испытывала потребность оправдаться, рассказать о списке Серены, из-за которого задержалась. Но... нет. В данный момент Екатерину это, похоже, не волновало; да и какой вес могут иметь оправдания применительно к такой особе?

— Простите, — только и выговорила Лисса.

— Не стоит. Ты пришла. Ну что, знаешь ответ? Чем должна обладать королева, чтобы стать истинной правительницей своего народа?

Язык Лиссы словно прилип к гортани. Она не знала ответа, прямо как в том сне с Советом. Расследование убийства Татьяны отнимало много времени. На миг в сердце Лиссы вспыхнуло сочувствие к этой злополучной королеве. Она делала для мороев все, что казалось правильным, — и поплатилась за это. Глядя на Екатерину, Лисса пожалела и ее — наверняка бывшей королеве и в страшном сне не снилось, что придется покидать свой... остров?.. и возвращаться ко двору. И все же, когда понадобилось, она сделала это. И внезапно Лиссу осенило.

— Ничем особенным, — сказала она. — Ничем особенным не должна обладать королева, чтобы стать истинной правительницей, потому что она должна отдавать людям все, что у нее есть. Даже свою жизнь.

Улыбка Екатерины, обнажившая провалы на месте отсутствующих зубов, свидетельствовала о том, что ответ Лиссы точен.

— Поздравляю, моя дорогая. Ты допущена к завтрашнему голосованию. Надеюсь, ты уже заготовила речь, которая склонит на твою сторону Совет. Ты должна произнести ее завтра утром.

Лисса понятия не имела, что сказать даже сейчас, не говоря уж об официальной речи. Екатерина, видимо, почувствовала ее состояние, и в улыбке старой женщины, обычно лукавой, появился оттенок мягкости.

— Все будет прекрасно. Самое сложное позади. Речь — дело легкое. Отец гордился бы тобой. Все прежние Драгомиры гордились бы тобой.

На глаза Лиссы навернулись слезы, и она покачала головой.

— Ну, этого я не знаю. Всем известно, что я не настоящий кандидат. Это просто... в общем, понарошку. — Удивительно, но признание это почему-то не вызывало никаких неприятных ощущений. — Ариана — вот кто по праву заслуживает корону.

Взгляд древних глаза Екатерины впился в Лиссу, улыбка угасла.

— Ты, видимо, пока не слышала. Еще бы, все так быстро происходит...

— Чего не слышала?

На лице Екатерины мелькнуло выражение сочувствия.

— Ариана Селски не прошла этот тест... не разгадала загадку...

— Роза, Роза!

Дмитрий тряс меня, и понадобилось несколько секунд, чтобы покинуть потрясенную Лиссу и вернуться к испуганной Розе.

— Мы должны... — начал он.

— О бог мой! Ты не поверишь, что я сейчас видела.

Он напрягся.

— С Лиссой все в порядке?

— Да, все прекрасно, но...

— Тогда позже побеспокоимся об этом. Сейчас нам нужно уезжать отсюда.

Он уже был полностью одет — в отличие от меня.

— Что случилось?

— Соня заглянула... Не беспокойся. — Потрясение на моем лице заставило его улыбнуться. — Я был одет и не пустил ее внутрь. Она сказала, что звонил портье. Их что-то насторожило в нашей регистрационной записи. Нужно убираться отсюда.

«В полночь». Мы должны встретиться с Майклом в полночь.

— Ну ладно.

Я откинула одеяло. Взгляд Дмитрия, исполненный восхищения и страстного желания, был прикован ко мне. Это удивило меня. Почему-то казалось, что даже после близости он отстранится и примет суровый облик стража — в особенности учитывая внезапную необходимость уезжать.

— Тебе нравится то, что ты видишь? — спросила я.

Точно такой вопрос я задавала ему давным-давно, еще в Академии, когда он застал меня в аналогичной ситуации.

— Очень, — ответил он.

Столько эмоций вспыхнуло в его взгляде! Слишком много для меня. Чувствуя, как бешено колотится сердце, я отвела глаза и стала одеваться.

— Не забывай. Только не забывай...

Я не смогла заставить себя договорить, но в этом не было нужды.

— Я не забыл, Роза.

Может, отказаться от своего ультиматума? Нет, нельзя. Что бы ни произошло между нами, как ни близки мы были к хеппи-энду... у нас нет будущего, пока он не сможет простить себя.

Соня и Джил уже ждали нас. Что-то подсказывало мне — Соня знает о произошедшем между мной и Дмитрием. Черт бы побрал эти ауры! А может, чтобы распознавать такие вещи, никакие магические силы не требуются; может, отблеск случившегося на лице человека естественным образом выдает его.

— Вы должны наложить на меня заклинание, — сказала я Соне, когда мы выехали. — И нам придется остановиться в Гринстоуне.

— В Гринстоуне? Зачем? — удивился Дмитрий.

— Именно там держат алхимиков.

Для меня кусочки головоломки уже начали складываться вместе. Кто ненавидел Татьяну — и за особенности характера, и за связь с Эмброузом? Кто возмущался ее желанием учить мороев сражаться со стригоями? Кто опасался того, что она поддерживает исследование стихии духа и ее воздействия на людей, таких, скажем, как Адриан? Кто страстно желал видеть на троне другую семью? И кто был бы счастлив запереть меня под замок и убрать со сцены?

С трудом веря тому, что собираюсь сказать, я сделала глубокий вдох.

— И там мы найдем доказательства того, что Татьяну убила Даниэлла Ивашкова.

 

ТРИДЦАТЬ ОДИН

 

Я была не единственной, пришедшей к этому пугающему выводу. Когда несколько часов спустя моройский двор пробудился, Лисса тоже сложила отдельные куски вместе. Это произошло, когда она сидела у себя в комнате, готовясь к предвыборной речи. Ей в голову пришли все те же аргументы, что и мне, плюс некоторые другие. Например, в какую ярость приводило Даниэллу то, что Адриан связан со мной, ведь это, без сомнения, могло бы способствовать разоблачению тщательно разработанного плана. Или то, что Даниэлла предложила мне в качестве адвоката своего родственника Дамона Таруса. Стал бы он действительно помогать мне? Или коварно попытался бы ослабить мою защиту? Возможно, грубоватое вмешательство Эйба обернулось для меня благом.

Лисса поднимала волосы, собирая их на затылке, и чувствовала, как часто бьется сердце. Вообще-то она предпочитала распускать волосы, но думала, что приближающееся событие требует от нее более величественного вида. Она надела матовое шелковое платье цвета слоновой кости, примерно до колен, с длинными рукавами и рюшами. Кто-то мог бы подумать, что такой цвет более уместен на свадьбе, но, глядя на нее в зеркало, я понимала, что это было бы ошибкой. Она как будто светилась. Была лучезарной. В общем, выглядела по-королевски.

— Не может такого быть, — сказала она, завершая свой наряд жемчужными сережками, принадлежащими еще ее матери.

Она уже изложила свою теорию Кристиану и Джанин, которые сейчас были с ней, и в глубине души надеялась, что они сочтут ее безумной. Ничего подобного.

— Могу в это поверить, — ответил Кристиан без своей обычной ухмылки.

— Просто пока нет никаких прямых доказательств, — заметила моя мать, как всегда, практичная. — Исключительно косвенные.

— Тетя Таша вместе с Этаном пытаются выяснить, была ли Даниэлла там в ночь убийства, — сказал Кристиан и состроил гримасу, все еще недовольный тем, что у его тети появился бойфренд. — В официальном списке Даниэллы нет, но тетя Таша предполагает, что впоследствии в него могли внести изменения.

— Лично меня это не удивило бы. Однако даже если выяснится, что Даниэлла была там, причем в нужное время, это довод в нашу пользу, но по-прежнему не стопроцентное доказательство.

Моей матери следовало бы стать юристом и вместе с Эйбом открыть адвокатскую контору.

— Это доказательство так же надежно, как то, что они предъявили Розе! — воскликнула Лисса.

— Если не учитывать того, что в груди был оставлен кол, — напомнила ей Джанин. — И люди скорее поверят шатким доказательствам относительно Розы, чем относительно леди Даниэллы Ивашковой.

Лисса вздохнула, понимая, что так оно и есть.

— Если бы только Эйб смог поговорить с алхимиками! Мы должны выяснить, что им известно.

— Он сделает это, — уверенно заявила моя мать. — Просто ему требуется время.

— Нет у нас времени!

Драматический поворот событий позволил духу поднять свою мерзкую голову, и, как всегда, я стала оттягивать из Лиссы тьму. Кто-то мог бы подумать, что преподанный Виктором урок чему-то научил меня, но, увы... Старые привычки отмирают с трудом. «Они на первом месте».

— Мария Конта и Руфус Тарус — единственные оставшиеся кандидаты! Если победит Руфус, Даниэлла будет пользоваться огромным влиянием. И тогда нам ни за что не доказать невиновность Розы.

То, что Ариана не прошла последнее испытание, стало для всех ударом, и будущее, которое Лисса считала высеченным в камне, разлетелось вдребезги. Без Арианы исход, как ни посмотри, выглядел плохо. К Марии Конте Лисса не испытывала симпатии, но считала, что все равно она стала бы лучшим правителем, чем Руфус. К несчастью, в последние годы семья Конта мало участвовала в политике и, соответственно, имела меньше сторонников и друзей. Это огорчало. Если мы успеем доставить ко двору Джил, Лисса сможет принять участие в голосовании, и в Совете из двенадцати человек даже один голос может повлиять на результат.

— Нет, у нас еще есть время, — спокойно возразила мама. — Сегодня голосование не состоится — наверняка из-за тебя разгорятся дебаты. И каждый день отсрочки выборов даст нам шанс выстроить обвинение. Мы уже близки к успеху. Все получится.

— Не надо ничего говорить об этом Адриану, — предостерегла всех Лисса, направляясь к двери.

Фирменная ухмылка Кристиана вернулась.

— С чем с чем, а с этим мы все согласны.

Бальный зал выглядел так, словно там намечался рок-концерт. Люди буквально дрались за места внутри. Некоторые, осознав тщетность своих усилий, разбили снаружи лагерь, словно собирались устроить пикник. У кого-то возникла блестящая идея вывести за пределы здания громкоговорители аудиосистемы, чтобы не попавшие внутрь могли слышать, как все будет происходить. В толпе сновали стражи, стараясь упорядочить хаос — в особенности когда появились кандидаты.

Мария Конта прибыла прямо перед Лиссой, и хотя она была наименее вероятным кандидатом, ее приветствовал рев толпы. Стражи, иногда даже с применением грубой силы, сдерживали людей, давая ей возможность пройти. Если повышенное внимание и пугало Марию, она этого не показывала, горделиво вышагивая, улыбаясь в равной степени своим сторонникам и противникам. И Лисса, и я припомнили слова Кристиана: «Ты — кандидат на должность королевы, веди себя соответственно. Ты — последняя Драгомир, достойная дочь королевской семьи».

Именно так она себя и повела, и дело было не только в совете Кристиана. Теперь, когда она выдержала все три испытания, эта древняя процедура воспринималась как нечто все более значительное. Лисса направилась к зданию, высоко неся голову. Саму ее я видеть не могла, но чувствовала ее походку, величавую и грациозную. Толпе это понравилось — в особенности потому, поняла я, что она состояла в основном не из членов королевских семей. Снаружи собрались простые морой, и вот как раз они поистине обожали Лиссу.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.