Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ СТАДИЯ 1 страница



 

Роберт Турман – Тибетская книга мертвых

 

 

ROBERTA. F. THURMAN

THE TIBETAN BOOK OF THE DEAD

as popularly known in the West Known in Tibet as THE GREAT BOOK OF NATURAL LIBERATION THROUGH UNDERSTANDING IN THE BETWEEN

Composed by PADMA SAMBHAVA

Discovered by KARMA LINGPA

Translated by ЯОЕЕНТ A. F. THURMAN

BANTAM BOOK

NEW YORK ■ LONDON • TORONTO • SYDNEY ■ AUCKLAND

Серия «САМАДХИ» Научно-популярное издание

Роберт Турман ТИБЕТСКАЯ КНИГА МЕРТВЫХ

Редактор серии «Самадхи» Александр А. Наринъяни Оформление обложки Т. Фогель Верстка Т. Карповой Корректор Ю. Толстая

ООО «Открытый Мир»

115093, г. Москва, ул. Павловская, д. 18, стр. 1 Тел.: +7 495 789 82 31 Наши электронные адреса: http: //www. ombooks. ru E-mail: samadhi@openw. ru

Подписано в печать 29. 05. 2007.

Формат 84х108Уэ2- Уел. печ. л. 18, 48. Гарнитура School.

Бумага офсетная. Печать офсетная.

Тираж 2000 экз. Заказ № 391.

Отпечатано в ОАО «ИПП «Уральский рабочий» 620041, ГСП-148, г. Екатеринбург, ул. Тургенева, 13 http: / / www. uralprint. ru e-mail: book@uralprint. ru

 

РОБЕРТ ТУРМАН - ТИБЕТСКАЯ КНИГА МЕРТВЫХ

под этим названием известно на Западе тибетское сочинение «ВЕЛИКАЯ КНИГА ЕСТЕСТВЕННОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ ЧЕРЕЗ ПОНИМАНИЕ ПРОМЕЖУТОЧНОГО СОСТОЯНИЯ»

Написал

ПАДМАСАМБХАВА

Нашел КАРМА ЛИНГПА

Перевел на английский язык РОБЕРТ ТУРМАН

 

УДК 294. 3 ББК 86. 35 Т88

Перевод с английского Олега Альбедиля

Турман, Роберт

Тибетская книга мертвых / Роберт Турман; Пер. с англ. О. Альбедиля. — М.: Открытый Мир, 2007. — 352 с.

ISBN 978-5-9743-0082-0

 

Эта книга посвящена храброму к жизнерадостному пароду Тибета, переживающему одну из величайших трагедий нашего времени. Весь мир повернулся к нему спиной из-за страха и жадности, а китайское правительство тем временем проводит систематическую кампанию геноцида. Пусть отзовется на это совесть всех людей мира! Пусть китайский народ узнает наконец о том, что его обманывали многие его правительства, и поймет, что нарушаются законы гуманности и справедливости! Пусть сердце его смягчится и он залечит раны, нанесенные невинному народу! Пусть тибетский народ поскорее достигнет той свободы и независимости, какую имел с самого начала своей истории! И пусть свет тибетской духовной науки снова ярко воссияет над обновленным миром!

 

УДК 294. 3 ББК 86. 35

© Robert Thurman, 1994 © Альбедиль О., перевод, 2005 © ИД «София*, 2005 ISBN 978'5*9743-0082-0      © ООО «Открытый Мир*, 2005

 

ОГЛАВЛЕНИЕ


Предисловие Его Святейшества Далай-ламы    8

Предисловие автора   10

Часть I Подготовка к путешествию

Глава I. Общие сведения 17

Очерк истории Тибета 17

Тибет — духовная цивилизация   24

Современное положение Тибета 28

Очерк буддизма 30

Представления тибетцев о смерти   36

Глава 2. Тибетская наука смерти 42

Что есть смерть?   42

Шесть царств 51

Три Тела будды  *. 58

Комплекс тело—ум 60

Стадии смерти 70

Реальность освобождения 76

Глава 3. Тибетское искусство умирания   85

Введение   85

Обычные приготовления к смерти  86

Особые приготовления   96

Глава 4. Литература по «Естественному освобождению» 131

История текстов  131

Разделы книги 137

Часть II Руководство к путешествию

Великая книга Естественного освобождения через понимание в Промежутке

Глава 5. Молитвы Промежутка  145

Молитва Гуру-йоги Трех Тел  147

Молитва буддам и бодхисаттвам о помощи 155

Молитва об избавлении от испытаний Промежутка 159 Молитва о Прибежище от всех ужасов Промежутка 164 Коренные строфы шести Промежутков 168

Глава 6. Путеводитель по Промежуткам 171

Молитва реальности Промежутка 171

Промежуток реальности мирного божества  189

Реальность Промежутка гневных божеств  213

Наставление для существования в Промежутке... 236

Часть III Дополнительные переводы

Глава 7. Практика Дхармы. Естественное освобождение от влечений  281

Десять ветвей накопления заслуг  282

Просветление, защита и очищение    286

Процесс визуализации  288

Глава 8. Самоосвобождение через обнажающее внимание — прямое введение в Ригпа 309

Словарь 331

Библиография  350

 


Далай-лама

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Бардо тодол», известная на Западе как «Тибетская книга мертвых», — это одно из самых важных сочинений, созданных нашей цивилизацией. Мы, тибетцы, имеем репутацию весьма духовных людей, хотя сами обычно считаем себя довольно практичными и приземленными. Поэтому мы смотрим на наше систематическое изучение и анализ процесса человеческой смерти как на осторожную и практическую под- готовку к неизбежному. Ведь нет ни одного из нас, кому рано или поздно не пришлось бы умирать. Как подготовиться к смерти, как наименее травматично пройти через процесс умирания и что будет после смерти — все это вопросы жизненной важности для каждого из нас. Было бы непрактично с нашей стороны не изучать эти проблемы с величайшим вниманием и не разрабатывать методы обращения со смертью и умиранием умелым, сострадательным и гуманным образом.

«Книга освобождения через понимание в Промежутке» очень популярна в Тибете уже много столетий. Это полезное руководство для людей, стоящих на пороге смерти, а также для их родственников и друзей. Она связана с обширной тибетской литературой, всесторонне исследующей феномен умирания. Действительно, реальность смерти всегда была главным стимулом к добродетельным и сознательным действиям

во всех буддийских обществах. Созерцать ее считается не ужасным, а скорее освобождающим от страха действием и даже благоприятным для жизни и здоровья.

Я рад, что мой старый друг, профессор Роберт Турман сделал новый перевод этого важного труда. Я уверен, что он вложил в этот текст уникальное сочетание надежного научного знания и личного вдохновения, чтобы дать западным читателям точный, выразительный и ясный перевод. Надеюсь, что они найдут эту книгу столь же полезной и понятной, как и тибетцы в течение столетий.

 


 

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

 

29 января 1993 года

 

Много лет назад мой первый учитель, Досточтимый Геше Нгаванг Вангьял, из монастыря Лабсум Шедруб дал мне экземпляр тибетского сочинения, напечатанный в Индии и озаглавленный «Тибетская книга мертвых». У него была манера говорить некоторые вещи, придавая им особый смысл, так что вы надолго запоминали сказанное, как если бы эти слова стояли вне времени. «Вот, это тебе понадобится! » В то время я не собирался заниматься этой книгой, но надежно запомнил эти слова, зная о проницательности моего учителя и подумав, что когда-нибудь она мне действительно пригодится.

Мне давно был известен старый перевод этого текста, сделанный Кази Дава Самдупом и У. Эвансом- Венцом, пустивший в оборот это неверное название — «Тибетская книга мертвых». Я читал ее и пользовался ею, когда умирали родственники или друзья. Она описывает очень реальный процесс, через который всем нам придется пройти после смерти и перед следующей жизнью, и то, с чем нам, вероятно, придется столкнуться. Я читал также версию Франчески Фре- мантл и Чогьям Трунгпы Римпоче и некоторое время назад написал на нее рецензию для одного научного журнала. Несмотря на их психологизированную метафизику и терминологию, это был лишь улучшенный прежний перевод.

«Тибетская книга мертвых» была написана великим учителем Падмасамбхавой в VIII или IX веке для индийских и тибетских буддистов. Он скрыл книгу до более поздних времен, и в XIV веке она была найдена известным искателем книжных сокровищ Карма Лин- гпой. Книга описывает опыт Промежутка (тиб. бар- до), обычно относящийся к состоянию между смертью и новым перерождением, согласно ожиданиям посвященных в особую эзотерическую мандалу (священная вселенная) ста милостивых и грозных буддийских божеств.

В последние годы я изучал высшие йога-тантры, в особенности Гухьясамаджу, или Эзотерическое Соединение, традицию, столь блестяще представленную ламой Чже Цзонхавой (1357-1419). Высшая йога-тантра — это высокотехничный подход к внутреннему опыту, древняя традиция духовных методов, в каждой детали столь же сложная, как и современные материальные технологии. Она использует йогически вызванные состояния для изучения природы «я», ума, смерти, жизни и промежуточных состояний. Очень подробно она описывает смерть: ее физиологию, психологию; ее обычный опыт и ее искусственно вызванные переживания в экспериментальных состояниях йогического транса. Я считаю эти описания блестящими и полезными не только для размышлений о смерти, но и для решения проблем жизни, здоровья и даже дыхания. Когда я сталкиваюсь со смертью, думая о своей собственной или теряя друзей, эта духовная наука показывает мне пределы, в которых я могу понять этот процесс.

Когда я вернулся к «Тибетской книге мертвых » после изучения высшей йоги, она показалась мне менее пригодной к современному опыту смерти и умирания. Кроме того, она была написана как популярное руководство, предназначенное для обычных тибетцев-мирян, а не для адептов йоги. Я знал, что

Стефен Левин и другие разработали йогу умирания для современных американцев, но нашли ее структуру слишком сложной и непривычной для обычного человека, сталкивающегося со своей смертью. Много ли людей в Толедо или в Топеке знают что-либо о Херуке (героическое мужское архетипическое божество) или о дакини (динамическое женское божество)? Мирное или грозное божество? Не лучше для них пользоваться руководствами по умиранию, разработанными в их родной иудейской или христианской вере? Технические описания смерти в литературе системы Гухьясамадта кажутся более четкими и систематическими, хотя они написаны не для использования обычными людьми, сталкивающимися с процессом смерти.

Поэтому, когда издательство «Бэнтам буке» впервые обратилось ко мне с предложением сделать новый перевод основного текста с популярным комментарием, я колебался относительного этого проекта. Я мог совершенно отказаться, если бы в памяти не всплыли слова моего учителя. Я пошел домой и, просмотрев версии Эванса-Венца и Фремантл/Трунгпа, а также некоторые части тибетского издания, данного моим учителем, понял, что умирающие нуждаются в чем- то более ясном, полезном и доступном, чем эти переводы.

Прежде всего нам нужно избавиться от неверного названия или, по крайней мере, убрать его в подзаголовок. Никакое тибетское выражение не переводится как «Книга мертвых». В подлинном тибетском названии слово «бардо» просто означает «промежуточное состояние». В просторечии «промежуток» (бардо) относится ко всему процессу между смертью и новым рождением. В более узком смысле тибетцы насчитывают шесть промежутков: интервалы между рождением и смертью («промежуток жизни»), между засыпанием и пробуждением («промежуток сна»), между

бодрствованием и трансом («промежуток транса») и три промежутка в ходе процесса смерть—перерождение («момент смерти», «реальность» и «существование»). Второе слово в названии «Бардо тодол» (Bardo thos grol) — mo-na (thos-pa) относится к одному из трех типов мудрости или понимания, развиваемого через изучение, размышление и медитацию. Слова «тодол» (thos grol) означают, что учение этой книги «освобождает» просто через «изучение» или «понимание», предоставляя человеку перед «промежутком» понимание столь ясное и глубокое, что оно не требует продолжительного размышления или созерцания. Поэтому общепринятое тибетское название этой книги таково: «Великая книга Естественного освобождения через понимание в промежуточном состоянии» (Бардо тодол ченмо). Но это лишь раздел большой книги под названием «Глубокое учение о естественном освобождении через созерцание мирных и грозных буддийских божеств».

Эти размышления вдохновили меня, и я решил создать версию перевода, которая была бы простой и полезной, легкой для чтения людям, потерявшим родственников, и легкой для того, чтобы души, растерянно витающие в комнате около своих мертвых тел, могли понять, что с ними произошло. В то же время я бы постарался отразить в комментарии технические описания процесса смерти, собранные из обширной тибетской литературы по всей йоге.

Результатом явилась эта книга. Работая над текстом, я обнаружил другие тибетские издания, показавшиеся мне более надежными и часто проясняющими неясности индийского издания, подаренного моим учителем. Я обнаружил также несколько ранее не переведенных разделов большого труда, прояснявших это учение, и включил их в приложение. Работа над переводом и комментарием принесла мне подлинное удовлетворение и сама по себе была наградой, за что я глубоко благодарен своему покойному учителю. Надеюсь, что и для вас эта книга будет полезна.

Роберт Турман Ганден Декъи Линг Вудсток, Нью-Йорк Август 1992

Примечание. В данной работе я постарался полностью избежать примечаний и сносок, чтобы упростить текст для обычного читателя и дать все необходимое в самом тексте. Конечно, здесь есть некоторое количество незнакомых терминов и концепций. Я включил их в словарь в конце книги, где даны краткие объяснения всех специальных терминов, имен, названий мест и предметов.

В написании санскритских и тибетских имен я придерживался сложившихся правил, избегая научных транслитераций.

 

Часть I

ПОДГОТОВКА К ПУТЕШЕСТВИЮ

Глава 1  ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ

 

Очерк истории Тибета

 

Тибетцы всегда называли свою страну «Бод», в некоторых случаях добавляя «Хавайен» — Страна снегов. Их исторические предания охватывают период около 2300 лет, восходя к временам македонского государства на западе, империи Маурья в Индии и поздней династии Чжоу в Китае. В течение первых восьми столетий этой эпохи Тибетом управляли воинственные династии. В религии преобладал анимизм, ведущую роль играли жрецы-шаманы, занимавшиеся предсказаниями, колдовством и жертвоприношениями. Вся политика сосредоточивалась вокруг царской семьи, чьи предки считались сошедшими с небес. Первые семь царей сходили на землю по волшебной лестнице, висящей в пространстве, и возвращались по ней обратно, когда им приходило время умирать. Из-за ка- кого-то конфликта во дворце восьмой царь обрезал небесную веревку, и после этого царей, подобно египетским фараонам, хоронили в больших погребальных курганах, вместе со слугами и имуществом.

Центр древних династий располагался в долине Яр- лунга, к югу от текущей на восток Цангпо (Брахмапутры), поблизости от современного Цетанга. Постепенно, в течение столетий династия присоединила к своему домену племена и территории, объединяя правителей соседних княжеств в феодальную военную систему. Объединяемые племена уже были тесно связаны тремя общими принципами: территорией, языком и религией. Все они обитали на Тибетском нагорье площадью примерно в один миллион кв. миль и средней высотой 13-14 тыс. футов. Успешное существование на такой высоте включает целый комплекс физиологической адаптации. Чтобы хорошо чувствовать себя там, действительно, нужно родиться, имея родословную успешно акклиматизированных предков. Тибетский язык принадлежит к тибето-бирманской языковой семье, сильно отличающейся от индийской, дардской, тюркской, монгольской и сино-тибетской семей, чьи носители занимают прилегающие равнины. В религиозном смысле тибетцы были склонны обожествлять природные явления, особенно горы и небо, и имели общий комплекс ритуалов жертвоприношения, предсказаний и призываний обширного пантеона подземных, земных и небесных божеств.

Культура высокогорья отличалась от окружающих ее более «духовной» ориентацией. Продолжительность жизни на большой высоте несколько короче, а безжизненный и величественный горный пейзаж располагает к размышлению и созерцанию. В древности эта духовность была практична для мировоззрения. Как большинство шаманистов, они стремились к мирскому успеху, победе, богатству и многочисленному потомству. В период военной экспансии эта религия, как представляется, была сфокусирована на культе царя, которым руководили жрецы-шаманы. Поскольку царь спускался с небес на землю как божество, он обеспечивал власть и порядок. Шаман способствовал этому порядку, приглашая царя спуститься на землю, прославляя его присутствие, обеспечивая помощь божеств в небесах, на земле и под землей и организуя переход власти от старого царя к новому. Шаману нужно было совершать путешествия в страну мертвых и обратно, чтобы получить личный опыт о периоде хаоса между правлениями. Его задачей было удержать власть над хаосом и обеспечить его отделение от страны живых, царства порядка.

В течение многих столетий тибетская династическая культура была вполне успешна. Соперничающие царства окружающих равнин не могли надолго проникать на высокое плато, и поэтому тибетцы могли развиваться без помех. Борьба тибетцев с окружаютщей средой и друг с другом укрепила их, и к VI веку все плоскогорье было объединено и стало государством, с которым необходимо было считаться. Они на-: чали предпринимать походы на равнины во всех направлениях. К этому времени тибетцы приобрели грозную репутацию среди китайцев, тюрков, монголов, персов и индийцев.

В начале VII века царь по имени Сонценгампо достиг естественных пределов тибетского государства. Единства среди воинственных вождей всегда мало, и тибетские горцы были не заинтересованы в дальней-. шей экспансии на равнины. Царь начал преобразовывать страну от воинственного феодализма к чему-то более мирному и духовному, основываясь на развитом моральном чувстве своего народа. Осуществляя эти изменения, Сонценгампо заинтересовался глав*: ными цивилизациями внешней (с его точки зрения) Азии и заметил, что универсалистский (махаянский) буддизм дает опору династиям Пала и Гупта в Индии/ городам-государствам на Шелковом пути в Центральной Азии и Танской империи в Китае. Поэтому он начал систематический процесс культурной адаптации, послав группу приближенных в Индию, чтобы они изучили санскрит, создали для тибетцев письменный язык и начали переводить обширную буддийскую литературу. Сонценгампо женился на девяти Царевнах из разных соседних стран, включая Непал и Танский Китай, потребовав, чтобы каждая из них привезла в Тибет буддийские святыни и тексты. Он создал геомантическую систему государственных храмов, главными из которых стали Чжоканг и Рамоче в его новой столице, Лхасе, а сеть подчиненных им храмов создавала условия для единства народа.

В течение следующих двух с половиной столетий его преемники продолжали работу культурной трансформации, давали средства на переводы, поддерживали собрания знатоков буддизма, строили храмы и содействовали образованию своих подданных. Этот процесс достиг своей высшей точки в 90-х годах VIII века в правление царя Трисонгдецена, который с помощью приехавших из Индии буддийского йога Падмасамб- хавы и настоятеля Шантаракшиты построил первый монастырь в Самье. Сюда были перенесены структура индо-буддийских монашеских школ и их образовательная программа, после чего начался 60-летний процесс собирания всех полезных знаний, доступных тогда в Азии. Математика, поэзия, медицина, искусство управления, архитектура и другие виды искусства — все эти отрасли знания развивались, а не только буддийская философия и психология. Приглашали ученых из Персии, Индии, Уйгурии, Монголии, государств Шелкового пути, Танского Китая, и тибетцы, слушая и сравнивая своих гостей, совершенствовались в лучшем понимании человека и природы. Например, в 30-х годах IX зека сотни знатоков со всего известного тибетцам мира провели десять дней, сравнивая медицинские системы Индии, Китая, Персии, Монголии и Уйгурии и создавая тибетскую медицинскую систему, соединившую все лучшее из доступных тогда сведений по психологии, анатомии, неврологии, хирургии, ботанике, химии и науке о питании с буддийскими духовными методами.

После этой высшей точки восхождения Самье наступил период смуты, вызванный излишним давлением царских властей по введению буддийских представлений и практик во все области жизни. Произошел бунт в самой царской семье. Серия покушений и убийств завершилась гибелью династии, распадом государства и временным подавлением буддизма. Однако в течение столетия буддийские взгляды и монастыри снова распространились, пользуясь покровительством местных правителей и опираясь на поддержку в народе. В течение следующих трех столетий тибетцы все больше и больше обращали свои интересы к буддийскому образованию, и по всей стране строились монастыри. Была завершена большая работа по переводу буддийского канона и создана обширная оригинальная буддийская литература. Не возникло новой царской династии для управления всей страной. Тибетская воинственность больше не вернулась из-за власти буддизма и его непротивленческой морали. Семьи местной знати по-прежнему правили в своих областях, но они все больше и больше делили социальную и политическую власть с быстро растущей монастырской иерархией.

В XIII-XIV веках монгольская империя объединила большую часть Евразии, и Тибет формально был включен в Pax Mongolica. В действительности мало что изменилось. Страна была разделена на 13 основных административных районов, каждый из которых управлялся совместно представителями местной знати и монашеской иерархии. Семья Кхон и глава школы Сакья формально были поставлены Хубилай-ха- ном править всей страной, но сакьясский иерарх был скорее духовным руководителем, чем активным администратором. К концу XIV века монгольская империя распалась, и контроль над всем Тибетом захватила местная династия Пагмодру. В то же время жизненные труды ламы Чже Цзонхавы возвестили эпоху духовного ренессанса. Новая эра национальной преданности практике буддизма как главной цели жизни была отмечена введением Цзонхавой в 1409 году праздника Великого моления (Монлам) в Лхасе. Он преподнес церемониальные украшения изображению Будды Шакьямуни (Чжово Римпоче), установленному в центральном храме Лхасы, Чжоканге, чтобы символизировать, что народ понимает это как вечное присутствие Будды. Таким образом, было положено начало традиции, когда весь народ собирался на двухнедельное моление и празднование во время каждого лунного Нового года. Ключи от города вручались настоятелям монастырей, а все мирские дела откладывались. Этот праздник был главным событием для всего Тибета с 1409 и до 1960 года, когда китайские власти запретили его.

В XV-XVI веках инициированное Цзонхавой возрождение изменило духовный, социальный и физический облик Тибета. Строительство монастырей распространялось на все новые и новые области, по мере того как все большее число людей решались посвятить «драгоценную человеческую жизнь, наделенную свободой и возможностью & завершению своей эволюции и достижению просветления. Социальный климат становился все более и более мирным, в связи с тем, что для ополчений воинственных местных вождей оставалось все меньше людей. Один из младших учеников Цзонхавы, Гендун Друбпа, в течение всей своей долгой и деятельной жизни руководил новым орденом Гелуг, проповедуя, создавая книги и строя монастыри. После его смерти в соседней области объявился прекрасный мальчик, объявивший себя Гендуном Друбпой, как только научился говорить. После многих испытаний и волшебных узнаваний община признала его подлинным перевоплощением великого учителя. Его возвели на трон, дали образование, чтобы он также возглавил орден, как и лама Гендун Гьяцо. Его следующий воплощенец, обнаруженный после подобных же чудес, испытаний и демонстраций способностей, Сонам Гьяцо правил орденом в XVI веке, вплоть до своего исторического визита в 1573 году в Монголию, где получил почетный титул «Далай-лама» (Учитель-Океан) от монгольского правителя Алтан-хана. Считая двух его предшественников, Сонам Гьяцо стал известен как Третий Далай-лама.

При жизни Сонам Гьяцо и его преемника тибетские военные вожди почувствовали себя слишком ущемленными постоянным ростом власти монашества, требовавшим много времени и денег строительством монастырей и возрастающей популярностью духовного образования. На рубеже XVII века начался период смут, поставивший под угрозу судьбу страны. Что было бы, если б сохранившаяся воинственная аристократия свергла власть монастырской иерархии, подобно тому, как это произошло в ту же эпоху в северной Европе, Китае и Японии? Или оставила бы насилие, раз и навсегда сложила оружие и обратилась на путь духовной эволюции?

В 1642 году, почти ровно через тысячу лет после создания храма Чжоканг, Его Святейшество Пятый Далай-лама (1617-1682) был провозглашен правителем Тибета и основал Победное правительство дворца Ганден, которое тибетцы до сих пор считают своей законной властью. «Великий Пятый», как его называли, создал уникальную форму власти, хорошо приспособленную для особого тибетского общества. Оно было почти полностью демилитаризовано, признавало ведущую роль монастырской иерархии в жизни народа и отдавало приоритет ненасилию. Аристократия лишилась части своих привилегий, сохранив власть и доходы с части своих наследственных владений как плату за службу правительству Гандена. Она полностью лишилась своих частных ополчений, потеряв феодальную власть над жизнью и смертью своих крестьян, которые до тех пор сильно напоминали крепостных в средневековой Европе или России.

В международном плане автономность и национальную целостность Тибета гарантировала новая династия китайских императоров — маньчжурская. Маньчжуры — это народ тунгусского происхождения, сложившийся в лесистых областях к северу от Кореи. В 1644 году они завоевали Северный Китай и стремились покорить оставшуюся часть Восточной Азии, не встречая серьезных соперников. Из-за своего авторитета у грозных монголов Далай-лама рассматривался как потенциальный союзник нового маньчжурского императора. В 1651 году сложился союз между цин- ским императором Шунчи и Великим Пятым. Маньчжуры признавали светскую власть Далай-ламы над Тибетом и его духовный авторитет в известном им буддийском мире. Далай-лама признавал цинских императоров законными правителями Маньчжурии и Китая и защитниками буддийской веры (дхармы), общины и самих буддистов. Важным условием соглашения было то, что Далай-лама согласился распространять буддизм среди монголов, а маньчжуры обязались охранять мир в демилитаризованных буддийских обществах. Буддийское умиротворение монголов, одного из самых воинственных народов, — это удивительная историческая перемена, хотя она не более удивительна, чем самотрансформация Тибета в течение предшествующего тысячелетия.

 

Тибет — духовная цивилизация

В течение трех столетий современной истории национальным приоритетом Тибета было монашеское образование, включавшее литературное и философ- ское творчество, практику медитации, развитие ритуала, религиозного искусства и т. п. Монахов высоких рангов считали высшим слоем тибетского общества, живыми буддами, благодаря практике тантр (духовных методов) высшей йоги (самосовершенствования). Они были дерзновенными исследователями внутреннего мира, тибетским эквивалентом наших астронавтов; я думаю, что для описания их стоило бы применить термин «психонавт». Они лично совершали путешествия к удаленнейшим границам этой вселенной, исследование которой их общество считало жизненно важным делом: внутренних границ самого сознания во всех его трансформациях в самой жизни и за пределами смерти.

В западной культуре последние пределы нашего материального завоевания вселенной лежат в открытом космосе. Астронавты — вот наши лучшие герои. А тибетцы больше заботятся о духовном покорении внутренней вселенной, чьи границы лежат в царстве смерти, промежуточного состояния и созерцательных экстазов. Поэтому тибетские ламы, которые смогли сознательно пройти процесс растворения, чей ум смог отделиться от грубого физического тела и использовать магическое тело для путешествия в другие миры, эти «психонавты», становятся истинными героями для тибетцев. Далай-ламы и несколько тысяч лам- «воплощенцев» (называемых также «тулку», что значит «эманация Будды») — вот эти герои. Считается, что они овладели процессами смерти, Промежутка и перерождения и, сознательно выбирая, раз за разом возвращаются в Тибет из сострадания, чтобы руководить духовной жизнью народа на благо всех живых существ.

Таким образом, современная тибетская цивилизация уникальна на нашей планете. Только такая особая культура могла создать искусство и науку умирания и смерти, о которой и пойдет речь в этой книге. Я описываю уникальный психологический характерологический комплекс, соответствующий современному тибетскому обществу, как «внутреннюю современность». Его следует понимать по контрасту с подобным же западным комплексом, который можно назвать «внешней современностью». Западный характер обычно противопоставляется досовременному, «традиционному». Часто он описывается как комплекс таких черт, как индивидуализм, открытость, приспособляемость личности, беспокойная рефлективность и приверженность рациональности. Современный западный характерологический комплекс связан с особым восприятием — включая психические или ментальные явления — сводящим все к исключительно количественным материальным сущностям. Именно это придает ему «направленность вовне». Тибетский характерологический комплекс разделяет такие же современные черты, как индивидуализм, открытость, приспособляемость личности, рефлективность и рациональность. Но тибетский характер связан с особым восприятием, обусловленным буддийской цивилизацией, где все пропитано духовными ценностями, так взаимосвязанными с ментальными состояниями. По контрасту с западными идеями тибетская точка зрения заключается в том, что ментальное или духовное не всегда сводимо к материально-количественному и манипуляциям с ним. Духовное само по себе является активное энергией в природе, более тонкой, но более могущественной, чем материальная. Согласно тибетскому мировоззрению «главная сила» в природе — это духовное, а не материальное. Это придает тибетскому характеру «обращенность внутрь». Поэтому, хотя тибетец и западный человек имеют общий ком* плекс современного сознания, их мировоззрения диаметрально противоположны: одно направлено вовне на материю, другое — вовнутрь на ум.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.