Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





А. П. Захаров 18 страница



Ночные трансы                           351

бредовая интерпретация фантазий режиссера, то самое лучшее — принимать решения заранее, а са­мим не злоупотреблять некритичным просмотром всех передач. Когда ребенок спит, смотрите фильм в соседней комнате, да и сами подумайте — на пользу ли вам это. А смотреть видеоужасы, пусть и тихо, в комнате, где спит ребенок, значит, не­зримо мучить его. Крики, выстрелы, стоны на эк­ране неизбежно отражаются на ночном сне детей, хотя они могут и не просыпаться при этом. Но вни­мательные родители заметят: метаться начинает во сне ребенок, одеяло падает, а то и сам свалиться может, бормочет временами, а утром весь какой-то вялый и раздражительный. Насмотрелся он, изви­ните — наслушался, всякой всячины, загрязнили мы его ночной сон низменными, нечеловеческими страстями, и сами же пожинаем плоды. А если ре­бенок и так нелегко засыпает, боится перед сном, требует присутствия родителей, то праздновать за­сыпание включением видео и вовсе не стоит. При­дется повременить и с рок-музыкой, особенно с большим подъемом по низким частотам. Иначе мы не получим ничего хорошего, кроме волнения ре­бенка и разрушения биоритма его сна.

К особо впечатлительному возрасту следует отнести 10 лет. Собственно говоря, это пик внуша­емости — последнего наивного периода нашей жизни. Дальше все больше будет давать о себе знать левое полушарие с его критичностью и ана­лизом. А пока девочка 10 лет, соматически ослаб­ленная (неоднократно болела пневмонией), всегда ранимая, сверхчувствительная, с богатым вообра-

Ночные страхи

жением, но жизнерадостная, приветливая и от­крытая, наслушалась в пионерлагере столь много ужасных, рассказываемых перед сном (после "от­боя") историй, что непроизвольно все это пред­ставляла себе на следующий день, а ночью, когда вернулась с "летнего отдыха", вскакивала и кри­чала все 6 месяцев подряд. Перестала оставаться одна в комнате, и родители должны были часами сидеть рядом, пока не заснет. Понимала неесте­ственность своего состояния, улыбалась виноватой улыбкой, но ничего поделать с собой не могла. Как бы ночной невроз приключился. Предложено ей было походить на игровые занятия по снятию страхов у других детей, заодно и рисунки прино­сить, где все "ужастики" изображены. Персональ­ную выставку рисунков открыли, а она, как сами догадываетесь, стала экскурсоводом. До страхов ли сейчас, когда нужно объяснять, что изображе­но и почему, отвечать на многочисленные вопросы других, еще боящихся детей?

Другой, не менее впечатлительный ребенок, мальчик 10 лет, всю жизнь боялся темноты, раньше вскакивал и кричал в одно и то же время. Несколько месяцев назад после травмирующего для него удаления зуба стал ночью говорить це­лыми фразами, метался, скрипел зубами. Удив­ление вызывает не то, что он беспокоится ночью, не засыпает без света и родителей, а то, что все это так долго продолжается. Обычно даже у очень впечатлительных детей испуг днем отражается ночью максимум месяц, но никак не 7 месяцев. Конечно, дорожка у него проторена — и раньше

Ночные трансы

сон был нарушен, и страшные сны оставили для себя лазейку. Тем не менее было еще что-то, ос­ложняющее его жизнь. Да, он самый высокий в классе и слишком уж бледный, и "очки" (синева под глазами) имеются, и голос какой-то усталый, надломленный, а временами и явно со следами заикания. Мы поинтересовались у родителей его нагрузкой. Судите сами: посещает он одновре­менно французскую и музыкальную школы, где одинаково требовательны педагоги. В сумме у не­го получается ежедневно 10-часовой рабочий день, причем периодически он зашкаливает за 12 часов. И это было бы не самое худшее, если бы ка­тастрофически не ухудшалось состояние матери, ни днем, ни ночью не находящей себе покоя. Пришлось помогать прежде всего ей, а заодно и уменьшать нагрузку сына. Результаты не замед­лили сказаться: сон у мальчика нормализовался, утомление прошло, состояние матери также не внушало больше опасений.

Перегрузка нервной системы может быть вызвана не только учебой в двух школах, но и не­адекватными, завышенными требованиями роди­телей, не учитывающих реальных психофизиоло­гических возможностей и особенностей детей. Эле­ментарный для нас, но драматичный для детей пример. "Дважды правополушарного" мальчика 5 лет (левая толчковая нога и до сих пор бросает мяч левой рукой) жестко переучивали с левой руки на правую бабушка-учительница и мать-судья. Его и ругали, и стыдили, и били, и читали бесконечную мораль. И что же: стал он пользоваться искусст-

12 Зак № 409

Ночные страхи

венно правой рукой, как протезом, но появилось заикание (от перегрузки не ведущего у него левого полушария), и раз в две недели в 3 часа ночи он устраивал сеансы крика, разобрать что-либо было невозможно, но возмущение или протест довольно ясно прослушивались. И понятно — это была пра-вополушарная ночная разрядка накопленного (в сжатом, как газ, состоянии) нервно-психического напряжения в правом полушарии, активность ко­торого была блокирована из-за отсутствия игр и пе­реучивания левшества. "Реки потекли вспять", природная активность полушарий поменялась мес­тами, следствием чего стали заикание и нарушение правополушарного биоритма деятельности сна.

Наиболее частым поводом для появления ПНС являются травмирующие психику ребенка первых лет жизни уходы матери. Именно она оли­цетворяет безопасность — сохранение единства психологической среды посредством привязаннос­ти, ухода, воспитания. Ночью темнота порождает неизвестность, одиночество — неуверенность, сны — страхи, а отсутствие матери — панику, взрыв беспокойства и ужаса. Пережитое надолго остается в эмоциональной памяти, поскольку свя­зано с инстинктом сохранения и продолжения ро­да как неразрывной связи поколений.

Фактор материнской депривации может быть представлен эмоциональным неприятием или от­вержением ребенка, что вызывает у него острое чувство беспокойства, как у мальчика 2 лет, не от­пускающего мать от себя, не засыпающего в оди­ночестве и просыпающегося каждую ночь с пла-

Ночные трансы                          355

чем. Утром сонный бежит к матери, которая все большее и больше раздражается в связи с этим. Днем она "шпыняет" сына, ругает, колотит, и все потому, что он "портит" ей жизнь. Рассталась она в 6 месяцев его жизни с "неудобоваримым" му­жем, попереживав вначале, а потом успокоив­шись. С сыном же все произошло наоборот, словно его подменили: "расклеился" сразу, закашлял, за­температурил, закапризничал и плакать ночью начал впридачу. На свою беду, оказался мальчик весьма любознательным, вопрос за вопросом мате­ри задает в последующие годы, а та отмахивается от них, как от назойливой мухи, да и лишний раз наказать за строптивость может. Вот и плачет мальчик от своей несчастливой жизни ночью, и никто ему не сможет помочь, кроме матери.

Если детям "достается" много переживаний, то лучше не лишать их последней опоры — матери, как произошло с девочкой 2 лет. В 1,5 года она тя­жело перенесла отит с проколами, уколами, проце­дурами. Вскоре ее отдали в ясли, где она забива­лась в угол и плакала горючими слезами. Летом на даче начинала истошно кричать ночью, как только мать выходила из комнаты, чем будила всех сосе­дей в доме. Разрешить эту проблему нам удалось после проигрывания ситуации с яслями, когда пла­чущей девочкой оказалась мать, а дочь в роли вос­питателя всячески успокаивала детей, которые вдруг все оказались без матерей. В качестве других детей были использованы куклы. Далее была обыг­рана травмирующая история с поликлиникой, ког-

Ночные страхи

да девочка как доктор лечила кукол, а врач и роди­тели были ее помощниками.

Мальчик 4 лет просыпался в страхе каждую ночь и не мог сказать что-либо определенное. Все же нам удалось выяснить, что снится ему Баба Яга, с паранойяльным упорством стремящаяся унести его в свою избушку. В избушке, мы знаем, есть печка, где отнюдь не блины пекут, это что-то вроде детского крематория. Почему же оживает постоянно Баба Яга во сне мальчика? Да потому что у него очень строгая, деловая, рассудительная мать, директор крупного предприятия. В "печку" (извините — на "заслуженный" отдых) она от­правляет людей десятками, не испытывая при этом никаких сентиментальных чувств. В терапев­тической игре мы совместили ее образ с Бабой Ягой, и она пугала в разных масках "мирно спя­щего" мальчика. Затем наоборот — мальчик пугал как бы засыпающую мать. Игра заставила мать по-другому взглянуть на свои отношения с сыном, вместе с чем и прошли его ночные ужасы.

Один из множества "студенческих" детей, мальчик 5 лет, был явно нежеланным для не очень озабоченных проблемой воспроизводства на­селения молодых родителей из группы ИТР. К не­счастью для мальчика, походит он на мать — "Снежную королеву", читающую мораль-назида­ния и наказывающую его, как крепостного, за лю­бые проявления своеволия. К тому же мать "го­рит" на работе: проекты готовит, как всегда сроч­ные, для стройки века — БАМа. Надежда все-таки была, что мать "проснется" и обратит внимание на

Ночные тоансы                          357

мальчика. Да не суждено было, появилась в семье девочка, которую ждали, боготворили, особенно "похожий на нее" отец. Неудивительно, что маль­чик в воображаемой игре "Семья" выбирает роль матери, а не отца, как большинство его сверстни­ков. Но "растопить" сердце матери он не в состоя­нии, как и приблизить ее к себе. По ночам случа­ется непроизвольное недержание мочи, днем часто подергиваются мышцы лица и века (тик). А стра­хов хватило бы еще на несколько сверстников. Бо­ялся он и огня, и пожара, ночью же все это вопло­щается в образе Змея Горыныча. Спит он в отдель­ной, самой дальней от родителей комнате, ночью вскакивает и, как лунатик, бежит к родителям, спящим вместе с младшей сестрой. Заинтересо­вал нас и такой его страшный сон, как пересека­ющиеся линии. Они явно отражают его желание любить мать и уважать отца, что реально невоз­можно ввиду полос отчуждения и неприятия со стороны родителей.

У другого мальчика, 5 лет, мать самый что ни на есть унтер Пришибеев, колотящая сына за все мыслимые и немыслимые грехи человечества. Нет у него после развода родителей отца и не на кого опереться. В семье есть еще бабушка и дедушка. Последний просто деспот, раздавит любого, кто с ним соприкасается, вот почему внук и видит с ужа­сом "глаза на стене" ночью. Но самый страшный сон, от которого он просыпается и бежит к бабуш­ке, — это Черная Рука, означает она смерть, и с 5 лет у чувствительных детей эта тема еще до пика смерти в 6-8 лет начинает звучать ночью. Почему

Ночные стоахп

бежит к бабушке, станет понятным, если вспом­нить, что ее, своего рода эмоциональный якорь для мальчика, увезли год назад в больницу с подозре­нием на инфаркт и теперь она не может оказать ему помощь. Лишение единственного, более или менее человеческого контакта — контакта с бабуш­кой — и послужило основой для заострения чув­ства опасности, трансформированного в угрозу смерти в образе Черной Руки.

Приведем письмо матери из Донецка о проис­ходящем каждую ночь с ее сыном 4 лет: "С кри­ком вскакивает с постели, мечется по квартире, подпрыгивает, дергает руками и ногами, говорит то, что говорил днем, только менее связно, просит у кого-то прощения, кричит, что ему больно. Гла­за открыты, смотрит на нас, но не слышит и не ви­дит. Зовет папу, маму, бабушку, а мы все рядом. Приступ начинается через полтора часа после за­сыпания и длится от 3 до 10 минут. В 3 года поло­жили с рвотой в больницу, меня же туда не пусти­ли. Рвота быстро прошла, но его оставили еще на несколько дней среди грудных детей. В один из дней медицинские работники пошли копать кар­тошку, оставив детей одних. Как раз детские кри­ки я и слышала на улице, подходя к больнице. Ду­маю, что эта обстановка и перевернула что-то в психике нашего сына. Кроме этого, мальчик очень энергичный, подвижный, эмоциональный, всех ему жалко. Но переживает все в себе. Приступы бывают только ночью, но страхи мучают всегда. Боится остаться спать один в комнате, пугается грозы, даже днем не остается один". Лучше не

Ночные трансы                          359

представить психологический портрет боящегося ночью ребенка. А медикам следует на этом и дру­гих многочисленных наших примерах сделать вы­воды о недопустимости оставлять в больнице дош­кольника без матери, уже не говоря обо всем ос­тальном. А то получается, что одно лечим, а дру­гое калечим. Мы не только ответили матери, но и попросили одного из психологов этого города, на­шего ученика, позаниматься с мальчиком, провес­ти цикл игровых лечебных занятий.

У мальчика 9 лет с неврозом страха, которого мы лечили, все начиналось в первые годы жизни. Молодая мать, сдающая экзамены, родила его се­мимесячным, недоношенным. Воды отошли за сутки до родов, так что он закричал после хлопка. И после родов часто кричал и плакал. В 10 меся­цев жизни девочка, старше по возрасту, ударила его внезапно веткой по лицу (хлыстом), а как раз в этом возрасте любое неожиданное воздействие может надолго вывести ребенка из равновесия. В 3 года его, часто болеющего, ослабленного, мать от­дала в детский сад, где он заходился от крика, от­казался есть, посещать туалет, то есть объявил личный "бойкот". Вскоре он перенес, понятно, с какими эмоциями, ожог кипятком и удар элект­рическим током. Отец был по-прежнему на Севе­ре, а мать все более тревожно-мнительно реагиро­вала на прогрессирующее нервное расстройство сына. Самое неприятное заключалось в том, что почти год после попытки посещения детского сада мальчик регулярно просыпался ночью и с дрожью в голосе спрашивал у матери: "А мы пойдем в дет-

Ночные сгоахп

ский сад?" Только получив от матери полные заве­рения в отсутствии подобных замыслов, засыпал, не отпуская ее от себя никуда днем. И опять же: сама мать, не очень общительная по характеру, никогда не играла с сыном, как не играли с ней в ее собственном детстве, да и любила ли она детс­кий сад — приходится сомневаться и сейчас. А то, что муж более, чем она, флегматичен и малоразго­ворчив, было очевидно.

Последующая история будет еще более дра­матичной. Недаром мальчик 11 лет с неврозом страха до сих пор мочится ночью. Его мать посто­янно волновалась при беременности и в первый год его жизни. Родился он в асфиксии (удушье), легко вздрагивал при шуме и мог заплакать от любого пустяка. Все бы постепенно прошло, да вот незадача — разгорался конфликт между ро­дителями, а вместе с ним все более нарушался ночной сон у мальчика: капризничал перед сном, беспокойно спал. В полтора года, как и полага­лось в те времена, кончился у матери отпуск по уходу за ребенком, его отдали в ясли, что, конеч­но же, нельзя было делать ни в коем случае. Уже не раз отмечалось, что при нервных расстрой­ствах, тем более при флегматическом темпера­менте, мальчиков нельзя отдавать в дошкольные учреждения раньше трех с половиной лет. В на­шем случае, пока мальчик заливался слезами, лишившись в одночасье матери на время яслей, подоспел развод, и отец навсегда исчез из семьи. В результате эмоциональных стрессов измени­лась реактивность мальчика, понизились защит-

_________________Ночные трансы________________361

ные силы его организма, и "гром грянул": забо­лел он в свои 2 года токсической диспепсией, трое суток лежал в больнице под капельницей, да еще без матери. Уже дома, спустя час-полтора после засыпания кричал не своим голосом в полупросо-ночном состоянии. Помогали только длительное укачивание и спокойные, а не раздраженные, как днем, слова матери. Добавим, мальчик был не очень желанным у молодоженов, не способных еще разобраться друг в друге.

Итак, выстраивается целая цепочка психи­ческих депривационных механизмов в происхож­дении ПНС: нежеланность — отсутствие теплого непосредственного эмоционального контакта с матерью из-за ее конфликтов с мужем и невроти­ческого состояния — помещение в ясли — боль­ница без матери. Чтобы помочь мальчику оконча­тельно избавиться от страхов, пришлось нам про­играть вместе с матерью психически травмирую­щую ситуацию пребывания в больнице в те годы, поскольку и сама мать нуждалась в психологи­ческой нейтрализации ранее испытанных пере­живаний.

И, наконец, завершающим аккордом будет история с мальчиком 7 лет, в которой сконцентри­ровались многие из рассмотренных причин ПНС. Каждую ночь после 2-2,5 часов сна он вскакивает с широко открытыми глазами и бормочет скорого­воркой: "Я хочу к маме. Пустите меня к маме. Где моя мама?" При этом стремится бежать, покрыва­ется потом и более или менее успокаивается через 8—10 минут. Начнем с конституционально-генети-

Ночные страхи

ческого фактора: впечатлительная, как и сын, ху­дожественно одаренная мать сама просыпалась но­чью в 5-10 лет, то есть в том же возрасте. Каза­лось ей, что люстра колышется, шкаф сдвигает­ся — ясно, что воображение у нее тоже весьма раз­вито. Сын же заметно на нее походит и даже выбирает (в отличие от сверстников) ее роль в во­ображаемой игре в семью. Стрессов у матери все­гда более чем достаточно, без них, наверное, и не чувствовала бы себя "в своей тарелке". Беремен­ность была с угрозой выкидыша, что тоже повы­шало степень первичного беспокойства у мальчи­ка, как и произведенный в роддоме прокол плод­ного пузыря, недаром засыпал мальчик после ро­дов только туго запеленутым. Часто болел ОРЗ и еще год назад мочился ночью в постель (заметьте, как часто встречается подобное нервное расстрой­ство в рассматриваемых нами случаях). Всегда бо­ялся отсутствия матери, тревожно-мнительной и неуверенной в себе. В 1 год 9 месяцев попал в больницу по поводу острого ларинготрахеита со стенозом. Хватило неотложных мероприятий, инъекций, беспокойства окружающих. Хорошо хоть мать была рядом. Но вскоре она решила "ук­репить" его ослабленный организм, оставив на 3 недели на юге. Вместо благодарности за такую "за­боту", он тихо плакал, скучая, и до сих пор по­мнит, как было нерадостно в то время. В 3 года ка­к-то ночью проснулся с тревожным предчувствием и не ошибся — родителей и след простыл, ушли они, а когда пришли поздно ночью, то застали его заплаканным и мокрым. Тут и детский сад весьма

J

Ночные трансы                           363

"кстати" подвернулся. О депрессивных ощущени­ях мальчика в детском саду можно было судить по отсутствию аппетита, долгому незасыпанию во время дневного сна, частому, как мелкий дождик, плачу, вялости, капризности утром и жалобам на боль в животе (в области проекции солнечного сплетения). В 5 лет, в весьма неподходящем для этого возрасте, перенес оперативное, да еще под общим (!) наркозом удаление аденоидов, после че­го стал заметно более капризным, упрямым и бо­язливым. На приеме сам просил освободить от страха "любого", особенно ночного. Пояснил с дрожью в голосе: "Волк ждет меня, когда я иду мыть руки, в туалет, на кухню. Ночью он может наброситься на меня, и я бегу к маме". Просыпает­ся мальчик ночью от появления страха, то есть от вспышки и так заостренного инстинкта самосох­ранения при ощущении своей полной беззащитно­сти. Все дело в поведении взрослых, проецирую­щих агрессивность в виде образа Волка. Так, его реальные прототипы были представлены играю­щим ролью суперотца у дедушки и озлобленного на всех из-за постоянных неудач отца. Будучи су­губо левополушарной, технократически ориенти­рованной и импульсивной личностью, отец был категорически против любой врачебной или пси­хологической помощи сыну, считая все его про­блемы выдумкой матери, с которой он не провел ни одного дня без конфликта. И отец, и дедушка дружно ругают мальчика ("скалят зубы"), кричат, физически наказывают по очереди. Нормальным в такой семье быть невозможно. Мать только сдела-

Ночные страхи

ла робкую попытку помочь сыну через его и свою консультацию, как встретила всевозрастающее со­противление отца, недовольного и раздраженного тем, что окончательное решение вопроса может быть осуществлено и без него. Тем не менее уда­лось провести, без участия отца, разумеется, не­сколько игровых занятий по общему уменьшению остроты страхов. Пробуждения прекратились, но кошмарная тематика снов временами еще продол­жала иметь место, и мы знаем почему.

Итак, в происхождении ПНС срабатывает со­четание нескольких причинных факторов, таких, как конституционально-генетический (предраспо­ложение); патология беременности и родов, тяже­лые заболевания, операции; материнская депри-вация; острые психические травмы (испуги); из­быток впечатлений, нервно-психическая пере­грузка; нервное состояние родителей, конфликты и агрессивность в отношениях с ребенком.

Видим: КС (мы снова перешли к ним), как красная лампочка, указывают на неблагополучие с психическим здоровьем детей. Если взрослые не могут или не хотят прийти на помощь, не ослабева­ют конфликты в семье и в воспитание не вносятся необходимые коррективы, то невроз детям "обеспе­чен" с прогрессирующей атрофией положительных чувств, интереса к жизни и крахом в подростковом или юношеском возрасте смысла существования. Иллюстрируют это сны: "Я полетел на Луну, поле­тал там, а потом корабль упал на Землю и разбил­ся" (мальчик 9 лет), "Падаю с дерева и разбива­юсь" (девочка 18 лет), "Война — атомный взрыв"

Ночные трансы                          365

(мальчик 12 лет), "Иду и все время попадаю в ту­пик" (девочка 14 лет).

Перейдем к обобщениям отражения нару­шенных семейных отношений и неадекватного воспитания на кошмарные сны у детей, в какой бы форме они ни проявлялись:

1. Затруднения эмоционального контакта с матерью, травмирующая разлука, замена матери другими взрослыми — снится далекое, незнако­мое, страшное, из которого трудно вернуться.

2. Эмоциональная глухота взрослых, неспо­собность своевременно прийти на помощь воспро­изводятся во сне растерянностью, паникой, тор­жеством насилия и зла.

3. Эмоциональное неприятие ребенка, отсут­ствие любви проявляются в обилии страшных пер­сонажей, с которыми он так или иначе должен взаимодействовать во сне.

4. Небезосновательные угрозы, физические наказания, жестокость в обращении с эмоцио­нально чувствительными и впечатлительными детьми отражаются как погоней, преследования­ми, так и бессилием перед опасностью.

5. Чрезмерные требовательность и принци­пиальность взрослых, не учитывающих личност­ных особенностей детей, воспроизводятся в пугаю­щих превращениях в снах как показателях страха несоответствия или изменения своего "я".

6. Неискренность взрослых звучит в снах ве­роломством, коварством, непредсказуемостью по­ведения страшных персонажей.

Ночные страхи

7. Отсутствие позитивных перемен в жизни семьи, хронические, безнадежные конфликты, нео­братимая утрата родителей (отъезд, развод, смерть) откликаются в снах депрессивным мироощущени­ем, когда ничего не получается, не завершается, скорее — проваливается или продолжается с тупи­ковым результатом (сизифов труд), равно как и чувством безнадежности, безысходности, обречен­ности. Причем неприятности сыплются, как из ро­га изобилия, на самих детей и всех, кто находится с ними рядом.

Глава 8

КАК ПОМОЧЬ ДЕТЯМ ЛУЧШЕ СПАТЬ НОЧЬЮ

Как мы видим, в основе большинства КС на­ходятся страхи, порожденные семейной ситуаци­ей, размножающиеся сверх возрастной нормы и приобретающие угрожающий для жизни харак­тер. Поэтому самым действенным способом устра­нения КС будет уменьшение дневных страхов у де­тей, повышение их уверенности в себе, налажива­ние взаимоотношений в семье, включая коррек­цию неправильного воспитания и нейтрализацию конфликтов. В свою очередь, устранить страхи у детей невозможно без заинтересованного участия родителей и их лечения по поводу собственных не­вротических проблем и состояний.

Чем раньше обнаружены КС у детей, тем луч­ше их дальнейшее психическое состояние, по­скольку помогает во многом разобраться в нераз­решимых по возрасту переживаниях. В неврозоло-гии — учении о неврозах — есть понятие внутрен­него конфликта. Ввел его в научный обиход 3. Фрейд, подразумевая противоречия между чув­ством долга (Супер-Эго) и сексуальными, чув-

Ночные страхи

ственными влечениями (Ид-Оно). В сновидениях это более чем замаскировано, и в их разгадке со­стоит искусство психоанализа. Во всем, что каса­ется толкования снов, у 3. Фрейда не было боль­ших достижений, в отличие от более психологи­чески ориентированного К. Юнга с его теорией коллективного бессознательного и архетипов. Как мы убедились, сексуальная подоплека КС у детей не представлена в сколько-нибудь развернутом ви­де. Нужна изрядная доля не всегда адекватной фантазии, чтобы перевести их содержание в русло психоаналитических доктрин. Мечтать и фантази­ровать не вредно, но это будет уже не наука, а сте­пень субъективного сдвига того или иного иссле­дователя, выдающего ожидаемое за достигнутое, реальное, понятое. Сейчас появился интерес к психоанализу у не компетентных в нем людей. Од­нако, несмотря на его очевидные заслуги, рассмат­ривать КС у детей в русле понятий тех времен бу­дет не профессионально, скорее это будет дань бес­сознательным традициям авторов и их личным пристрастиям. Движущими силами в постижении КС будут современные знания медицинской, соци­альной психологии и психиатрии. Наша книга как раз и направлена на восполнение соответству­ющего пробела знаний. Рассуждали мы подобным образом потому, что разобраться в КС у детей — необходимая, но весьма непростая задача: это все равно увидеть себя по собственной инициативе в кривом зеркале. Тем не менее без познания себя такими, какие мы есть в настоящее время, невоз­можно рассчитывать на помощь детям. Сначала

________Как помочь детям лучше спать ночью_____369

родителям самим нужно измениться, а затем уже воспитывать детей, исправлять их видение мира, характер и сны.

Примером будет история с 35-летней женщи­ной, не способной заснуть без снотворных и посто­янно видящей во сне то собаку, то змею. Невроти­чески расстроена она с самого детства. Помнит, как совсем маленькой девочкой боялась змеи, ле­том на даче ее "до смерти" запугали последствия­ми укуса, а девочкой она была, как можно дога­даться, весьма впечатлительной. Сначала змея вы­ступала как угроза для ее жизни (отравление — смерть), в подростковом возрасте она, скорее, сим­волизировала страх чужеродного влияния. Ясно, что все эти страхи возможны только при развитом инстинкте самосохранения. Что же служило осно­вой для продолжения во сне детских страхов? Не только воображение, впечатлительность, эмоцио­нальность, но и высокая тревожность, и особенно неуверенность в себе: ей казалось, что она не смо­жет заснуть, что ничего не получится с нормаль­ным сном, опять придется принимать снотворное и т. д. Здесь самое время задать два вопроса: какие у нее отношения с мужем, и что было в детстве? С мужем она испытывает больше отрицательных, чем положительных чувств, особенно в связи с сексуальным опытом взаимоотношений, которы­ми она полностью не удовлетворена. Именно этим питается ее ночной страх змеи, способной глубоко внедриться, вползти, проникнуть. Другой страш­ный персонаж — собака, готовая не столько уку­сить, как змея, сколько внезапно напасть, залаять,

37О

Ночные страхи

испугать своим неожиданным появлением. Подоб­ный эпизод действительно имел место в детские годы, но, чтобы так долго сохраняться в снах, нужно иметь какое-то подкрепление, а то и усиле­ние. Чем и был конфликт с мужем, отношения с которым ежели и не были "собачьими", то были близки к подобным. Все же, что было связующим звеном между прошлым, детством и настоящим? Это уже не раз отмечаемая триада страхов перед засыпанием — одиночества, темноты и замкнуто­го пространства. Одиночества наша пациентка бо­ялась всегда, поскольку при ее художественных задатках не представляло труда вообразить появ­ление чудовищ, исчезновение вечно занятых роди­телей или, на крайний случай, конец света. Тем­нота выступала в качестве проявителя страхов, а беззащитность, присущая ей опять же с детства, подчеркивала непротивление злу. Наиболее проч­но закрепляются условные рефлексы на появле­ние опасности перед сном из-за возникающих фа­зовых переходных состояний активности головно­го мозга. Ввиду чего и неудивительно сохранение беспокойства перед сном, усиленное тревожной переработкой домашних конфликтов. Как и в дет­стве, дневные заботы, проблемы, беспокойства влияли на появление тревоги перед сном и, подоб­но ретранслятору, способствовали оживлению ночных страхов, представленных образами змеи и собаки. Как выгнать их из сна? Можно внушить определенный, защитного плана, характер снови­дений (кто-то или нечто изгоняет, уничтожает уг­рожающие ночные образы) и все? Если у детей по-

________Как помочь петям лучше спать ночью_____371

добное внушение более или менее действенно и мы его используем после рисования страхов или иг­ры, то у взрослых, как правило, оно не срабатыва­ет. Вспомним, когда начались в рассматриваемом случае страшные сны и страхи вообще. В детстве! И снижать их травмирующее влияние нужно теми же разработанными способами, что и при психоте­рапии детских страхов. Поясним, что всю эту ис­торию с мамой мы рассказывали по причине ноч­ных страхов у ее дочери 11 лет. Мать обратилась за помощью себе, но когда мы узнали, что и дочь подвержена ночным кошмарам, то предложили пройти совместный курс игровых лечебных заня­тий, заодно пригласив и отца, любящего не столько мать, сколько дочь. И вот позади четыре игровых занятия, а вместе с ними и большинство ночных страхов. Помогли такие простые, но пси­хотерапевтически обыгрываемые игры, как пят­нашки, жмурки, прятки. Именно они и рассчита­ны на устранение страхов одиночества, темноты и замкнутого пространства, возникающие перед за­сыпанием и во время сна.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.