Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ВОЗДУШНЫЕ ЗАМКИ 10 страница



— А это удобно? Ты и так меня уже сегодня выручил.

— Удобно. Поедем!

Спустя некоторое время она вышла из ванной, смыв с себя грязь и краску. На ней была надета пижама Раула, а переночевать ей было предложено в комнате Шику.

— Я постелил свежие простыни, — сказал Раул. — Можешь спать спокойно, здесь тебя никто не потревожит.

— Не понимаю, почему ты так обо мне хлопочешь?

— Потому что ты сестра моей девушки и просто хороший человек. Немного взбалмошная, но это лишь придает тебе обаяния.

— Ты меня совсем не знаешь. Я ужасная! Ведь я собиралась отнять тебя у Жулии, затащить в постель. Был у меня такой план... Но я не подумала об этой ужасной пижаме.

Она засмеялась, а Раул от смущения запинался и путался в словах:

— Пижама... План... Бетти, мне как-то не по себе... Я и не подозревал, что произвел на тебя такое впечатление.

— Прости. Ты просто обезоруживаешь меня своей порядочностью. А я хотела использовать тебя, чтобы досадить Жулии.

— Но зачем? Почему?

— Это давняя история. Она тянется еще из детства. Жулия всегда брала надо мной верх. А я мстила ей. Я очень плохая, Раул. Мстительная. Возможно, слишком честолюбивая. Моя главная мечта — отхватить себе богатенького мужа, миллионера!

— В том, что ты меня дурачишь, я не сомневаюсь. Вот только не могу понять зачем.

— Ну вот, — поморщилась от досады Бетти, — впервые в жизни говорю откровенно, а он мне не верит! Посмотри на меня: я без макияжа, в пижаме. Ни один мужчина меня такой не видел! Я всегда кого-то играю, а сейчас, как никогда, откровенна с тобой. Не знаю, почему. То ли с испугу, то ли оттого, что ты со мной так себя повел. Если бы ты знал меня получше, то не стал бы мне помогать.

— Нет, ошибаешься. Я считаю, ты поступила мужественно, рассказав все это. Знаешь, я тоже не святой... Но это ведь замечательно, если можно с кем-то говорить открыто, не стесняясь своих недостатков.

— Значит, друзья? - озорно улыбнулась Бетти.

— Друзья, — Подтвердил Раул. — Хотя для меня это неожиданно, до сих пор среди моих друзей не было красивых женщин,

Когда Жулия вернулась из Поездки, Бетти рассказала ей о своем ночном приключении, добавив при этом:

— Тебе повезло, Жулия! Раул — отличный парень! Добрый, деликатный. Единственный его недостаток — отсутствие тугого кошелька. Поэтому он не для меня. А то бы я увела его у тебя из-под носа!

Жулия, в свою очередь, тоже рассказала сестре о ночи, проведенной наедине с Шику.

— Представляешь, я не ожидала от него такого благородства! Он повел себя со мной так же достойно, как Раул с тобой. Или ты не все мне рассказала? Раул все-таки приставал к тебе?

— Нет! Перестань ревновать, Жулия! Раул просто помог мне, и мы подружились. Между нами больше ничего нет. И вообще, если бы мне выпало влюбиться в человека без денег, то я выбрала бы только Шику! Признаюсь честно, он меня волнует как мужчина. Хорошо, что он подружился с папой и теперь бывает у нас, Я, пожалуй, займусь им всерьез. А что? Мне ведь надо как-то развлекаться.

— Но только не с Шику, Бетти!

Внезапное волнение Жулии заставило Бетти пуститься в объяснения:

— Ты считаешь меня циничной? А я не вижу ничего дурного в том, чтобы завести легкий роман с таким красавчиком! Ты не выносишь Шику, я знаю. Но мне он нравится!

Нет, я не могу тебе позволить связаться с таким подонком, как Шику! Если уж быть до конца откровенной, то никакой он не джентльмен. Он воспользовался тем, что я была пьяна! Схватил меня и целовал, целовал! Беспрерывно!

— И ты таяла от каждого поцелуя! — насмешливо продолжила Бетти.

— Нет! Он так прижимал меня к себе, что я едва не задохнулась! От злости я готова была, знаешь что сделать?

— Отдаться ему?

— Перестань! С тобой невозможно говорить серьезно!

— Отчего же? Возможно! Ты меня проняла, Жулия! Теперь я абсолютно уверена в том, что ты безумно влюблена в Шику!

Это утверждение сестры застало Жулию врасплох. Она не знала, как поступить, чтобы достойно выйти из этой ситуации, поэтому стала всячески поносить Шику. Бетти поначалу спорила с ней, говорила: «Тебе надо было посмотреть на себя в зеркало, когда ты рассказывала о поцелуях — ты бы увидела лицо страстно влюбленной женщины! Жулия, однако, продолжала это отрицать, и тогда Бетти вновь вернулась к тому, с чего начала:

— Ну, спасибо тебе за то, что предупредила меня об опасности. Лично я обожаю таких мужчин — непредсказуемых, сомнительной репутации! Если он тебе и, правда, не нужен, то я им займусь.

— Смотри, Бетти, не увлекайся слишком, — продолжила в том же ключе и Жулия. — А то влюбиться в Шику, будешь сохнуть по нему, а он тебя бросит. Это точно.

— А зачем мне в него влюбляться? Он же не миллионер. Просто развлекусь немного.

— Ну, если ты ищешь грязи, то, пожалуйста! С Шику ты найдешь ее в огромном количестве!

Упрямство сестры сильно разозлило Бетти. Если бы Жулия честно призналась в том, что любит Шику, Бетти бы и не подумала устраивать на него охоту. А так — сама виновата! Бетти решила непременно завести умопомрачительный роман с Шику и увидеть потом перекошенную от злости физиономию Жулии. Пусть помается! Пусть поревет в подушку — независимая и гордая Жулия Монтана!

Воспользовавшись тем, что Жулия и Раул отправились в театр, Бетти поспешила к Шику, рассчитывая застать его дома одного. Предлогом для визита стала пижама Раула, которую Бетти якобы хотела вернуть хозяину.

Шику, открывший ей дверь, сразу же с порога предупредил Бетти:

— Если ты пришла поговорить о Жулии…

— Нет-нет, — успокоила его Бетти, — приключения на необитаемом острове меня не интересуют. Я пришла к Раулу.

— Его нет, но ты проходи, садись. Значит, она рассказывала тебе про остров? А что еще говорила? Что я приставал к ней, пытался изнасиловать, да?

— Чуть более романтично, но приблизительно то же, что и ты сейчас.

— Твоя сестра, когда выпьет, сама себя не помнит, это она ко мне приставала!

— Охотно верю, — не стала спорить Бетти и ангел голоском попросила Шику: — Кстати, ты не предложишь мне чего-нибудь выпить? Не бойся, у нас не семейное, когда я пью, то ни на кого не набрасываюсь.

За разговором и выпивкой они не заметили, как пролетело время.

Не заметили они и возвращения домой Раула, который уговорил Жулию зайти к нему на чашку кофе, предварительно заверив се в том, что Шику услали в очередную командировку.

Таким образом, в квартире с какого-то момента присутствовало уже две пары: на одной половине Раул пытался обольстить Жулию, а на другой — Бетти была совсем близка к тому, чтобы соблазнить Шику. На поцелуй она уже его спровоцировала и теперь только развивала успех:

- О, этот запах, этот одеколон! — зажмурившись от наслаждения, говорила она Шику. — Я узнаю его! Знаешь, мне понравилось спать в твоей постели. Подушка там источала такой же запах. Кстати, вспомнила: я потеряла сережку, очевидно, у тебя в спальне, во время сна. Пойдем туда, поищем!

Они стали искать под подушкой, под матрацем, даже под кроватью. Эта игра увлекла их обоих. Забыв о сережке, они вновь стали целоваться. Бетти внутренне ликовала, но, как оказалось, праздновать победу было еще рано: Шику вдруг отстранился от нее, нахмурился.

— Что с тобой? — спросила Бетти. — Разве я тебе не нравлюсь?

— Нравишься. Но я не уверен, правильно ли мы поступаем.

— Почему?

— Сам не знаю.

— Зато я знаю! Здесь не хватает музыки. Но это я возьму на себя, а ты приготовь нам что-нибудь выпить. Тебе надо расслабиться.

— Мне?!

— Да, тебе. Иди-иди!

Шику вышел и в гостиной столкнулся с Жулией.

— А ты что тут делаешь? — возмутилась она.

— Вообще-то я здесь живу, — напомнил ей Шику.

— Ты же должен был уехать!

— А зачем? — с ядовитой усмешкой произнес он. — Я еду на необитаемый остров, и встречаюсь с тобой. Сижу у себя дома — встречаюсь с тобой. Я могу уехать на Аляску, но ты и там появишься, с тебя станется! Так какой смысл уезжать, пытаться от тебя избавиться, если ты постоянно болтаешься у меня на пути?

— Я болтаюсь? А ты чем таким важным был занят?

— Работал!

— Неужели? А отчего ж у тебя губы в помаде? Или это клубничное желе?

- Угадала. Это именно желе!

— Тут и гадать не надо. Это же твой стиль: прикинуться ненадолго джентльменом, чтобы произвести впечатление, а потом снова предаться домашним оргиям!

Раул, вышедший из кухни с подносом, едва не уронил его, увидев разъяренных Жулию и Шику.

— Как это понимать? Ты не уехал, Шику? — спросил он растерянно.

— Как видишь, я тихо сидел дома, а эта истеричка набросилась на меня.

- Какая же ты сволочь, Шику Мота! – отреагировала на оскорбление Жулия.

Шику тоже в долгу не остался:

- Я сволочь? А кто приставал на острове? Не ты ли готова была лечь под меня только потому, что выпила каплю ВИСКИ? А теперь обхаживаешь моего лучшего друга в моем же собственном доме!

- Постой, постой, я не понял, вы что, встречались на острове? Жулия, объясни! — потребовал Раул, дотронувшись до ее руки.

Она отдернула руку так, словно ее ужал.

— Оставь меня! Я давно должна была догадаться, что эта квартира — бойня, на которую вы приводите коров и забиваете одну за другой!

— Жулия, перестань, я и, правда, не знал, что он дона, — принялся оправдываться Раул. — Идем в комнату!

— Нет, я ни на секунду здесь больше не задержусь! Не хочу быть очередным трофеем в вашей коллекции!

— Да, кстати, о коллекции, — с нескрываемым удовольствием ввернул Шику. В прошлый раз ты прихватила мои диски...

Жулия недоуменно уставилась на него, и Шику охотно ей все объяснил.

— Раул, к твоему сведению, терпеть может такую музыку. Это моя коллекция!

Клокоча от негодования, Жулия гневно припечатала обоих приятелей:

— Вы одного поля ягоды: дешевые ловеласы! Наверняка поспорили, кто первый затащит  в постель безмозглую жертву!

— Жулия, помолчи минутку! Дай мне сказать — взмолился Раул, не теряя надежды хоть как-то оправдаться.

— Я верну вам диски по почте! — бросила Жулия уже с порога.

Когда дверь за ней закрылась, из соседней комнаты не без опаски выглянула Бетти, слышавшая все, что тут происходило.

Увидев ее, Раул схватился за голову:

— Непостижимо! Шику! Ты и Бетти?!

Шику не успел ему что-либо ответить, потому что в этот момент на пороге вновь появилась Жулия.

— Я забыла здесь свою сумку — бросила она, и тут в полб ее зрения попала Бетти. — А ты что тут делаешь? — Не удержалась она от вопроса.

— То же, что и ты — развлекаюсь. В этом доме много интересного! — с невинной улыбкой ответила Бетти.

— Ладно, дома поговорим! — Пригрозила Жулия сестре, на Шику посмотрела с презрением, а к Раулу обратилась с укором: — Вчера она была с тобой, сегодня с ним. Может, вы и меня планировали пропустить через обоих? Не звони мне больше, Раул. Забудь обо мне!

— Нет, я тебя провожу!

Он выбежал вслед за Жулией, а Бетти, как ни в чем не бывало, позвала Шику обратно в спальню:

— Не обращай внимания! Пойдем, мы еще не нашли сережку!

Ответ Шику прозвучал неожиданно грубо:

— Никаких сережек! Все! Хватит с меня девушек из семьи Монтана. Знаешь, я начинаю думать, что единственный разумный человек в вашем доме — это Отавиу. Вот твоя сумочка, Бетти! До свидания!

У лифта Бетти встретилась с возвращавшимся домой Раулом — Жулия отвергла его как провожатого. Он потребовал от Бетти объяснений:

— Как тебя понимать? Вчера ты утверждала, что хотела отбить у Жулии меня, а сегодня я застаю тебя с Шику!

— Вчера я промахнулась! — нисколько не смутилась Бетти.

- То есть?.. – опять не понял ее Раул.

- Не того отбивала! Надо было отбивать Шику!

- Но ведь Шику с Жулией ненавидят друг друга!

- Я тоже так думала, но, оказывается, ошиблась.

- Ты с ума сошла! Они видеть друг друга не могут!

- А ты подумай хорошенько, подумай…

- Ладно, подумаю, - озадаченно произнес Раул. – Но ты на всякий случай держись подальше от Шику: он бабник!

- И к тому же он не миллионер, - засмеялась Бетти, рассмешив и Раула.

- А с тобой, кажется, и в самом деле можно дружить, - сказал он на прощание.

Дома Раула встретил разъяренный Шику:

- Я запрещаю тебе произносить имя Жулии в этом доме! Ты больше не посмеешь звонить ей, видеться с ней и даже думать о ней! Потому что я этого не хочу!

Такое заявление косвенно подтверждало догадку Бетти, и Раул прямо спросил Шику:

- Не означает ли это, что ты влюблен в Жулию?

Шику ответил ему с такой же прямотой:

- Да, Раул, я без памяти влюблен в эту истеричку! Не просто влюблен – я без ума от нее! Меня надо схватить и держать за решеткой, в смирительной рубашке!

- Не могу поверить…

- Я и сам не могу поверить. Презираю, ненавижу ее, и в то же время люблю! Это сильнее меня. Что мне делать, Раул!

- Ну, так и люби ее. В чем загвоздка? Если ты из-за меня переживаешь, то у нас с ней, в общем, так ничего и не получилось. Я ей, похоже, безразличен, да и она меня не слишком зацепила. Так что действуй!

- Нет, я сам этого не хочу. В ней сконцентрировано все, что я презираю в женщинах, и вообще в людях. Она вероломная, заносчивая, холодная.

- Неправда! – возразил Раул. – Ты нарисовал портрет какой-то другой женщины. А Жулия – человек прямой и откровенный, честный и чуткий.

В глазах Шику зажегся огонек надежды.

- Ты в это уверен? – спросил он, явно рассчитывая на положительный ответ.

И Раул его не разочаровал:

- Абсолютно! Я ее достаточно хорошо изучил.

- Но она меня ненавидит!

- У Бетти на сей счет другое мнение, - лукаво усмехнулся Раул. – Ты поговори с ней.

- Бетти такая же сумасшедшая, как и ее сестра!

- Может, и так, но человек она неплохой. А впрочем, я не настаиваю. Чем ходить вокруг да около, не лучше ли сразу во всем признаться Жулии?

- Нет, лучше умереть!

- Ну ладно, не спеши, подумай еще, - посоветовал Раул. – Любовь ведь такая штука, от которой просто так не отмахнешься.

Глава 21

Дата серебряной свадьбы неумолимо приближалась, а согласие и желанный порядок в семействе Сан-Марино по-прежнему не наступали, хотя Антониу делал для этого все, что считал нужным и возможным.

Прежде всего, он положил конец безделью и круглосуточным пьянкам Арналду, усадив его за компьютер в редакции «Коррейу Кариока».

- Отныне тебе придется ходить на работу каждый день, а отдыхать и развлекаться будешь как все нормальные люди – по выходным, - сказал он сыну.

Арналду вяло поторговался насчет должности, однако вынужден был уступить отцу, поскольку на днях разбил дорогостоящий автомобиль и сам чудом остался в живых. В наказание за ту пьяную аварию отец и сослал его в редакцию, но Арналду не терял надежды вскоре там развернуться и занять подобающее место в семейном бизнесе, а точнее – в  руководстве компании.

Антониу также перестал заискивать перед Гонсалой, чтобы не вызывать в ней дополнительного раздражения своими подарками. При этом он старался ни в чем ей не перечить и вообще поменьше с ней разговаривать — во избежание случайной ссоры. Ради мира в семье — пусть даже временного и зыбкого — оставил в покое и Тьягу. Не приставал к нему со своими нравоучениями, помня о том, что Гонсала всегда принимает сторону сына, причем бросается на его защиту как разъяренная тигрица.

Правда, кое-какие меры предосторожности Сан-Марино все же предпринял, попросив Аурелиу и Торкуату на всякий случай присматривать за Тьягу и докладывать обо всех его сомнительных контактах с лицами мужского пола.

И вот такой сигнал поступил: Аурелиу позвонил Сан-Марино в редакцию и сообщил, что Тьягу вместе с неизвестным юношей вошел в какой-то подозрительный дом.

Прервав совещание, Сан-Марино тотчас же выехал по указанному адресу.

Как потом выяснилось, в доме, показавшемся Аурелиу подозрительным, жил преподаватель, у которого Тьягу брал уроки вокала, и там же располагалось хоровое общество, В тот день как раз была репетиция хора, и Сан-Марино получил возможность увидеть сына поющим вместе с другими такими же юнцами, как он.

Сан-Марино не стал устраивать публичного скандала, дождался окончания спевки и лишь, затем, усадив сына в машину, высказал ему все, что думал по этому поводу.

— Ты позоришь меня, позоришь нашу фамилию! — кричал он. — Распевать в хоре, как девчонка! Это, по-твоему, достойное занятие для мужчины?

Тьягу нисколько не испугался отца и отвечал ему дерзко, задиристо: — да, я хочу стать певцом! Это моя мечта! Может, как певец, я даже сумею когда-нибудь прославить нашу фамилию!

Ссора, начавшаяся в машине, продолжилась и дома. Ан тонну требовал от сына покончить раз и навсегда с занятиями по вокалу и распрощался с мечтой о поприще певца. А Тьягу стоял на своем и так разозлил Антониу, что тот влепил ему увесистую пощечину. 

Произошло это, к несчастью, на глазах Гонсалы, и хрупкий мир, воцарившийся на время в доме Сан-Марино, вновь рухнул

— Ты относишься ко мне и к детям так, будто мы — твоя собственность, — гневно упрекала мужа Гонсала. — Тебе плевать на наши интересы, наши пристрастия. Мы вправе заниматься только тем, на что укажешь ты. А если кто ослушается, то может и в глаз получить. Так? И после этого ты еще собираешься отмечать серебряную свадьбу, Антониу? Что тут отмечать? Двадцать пять лет твоего диктата?

Уединившись с Тьягу в его комнате, она умоляла сына не сдаваться, не пасовать перед Антониу.

— Не повторяй моей ошибки, сынок! Когда-то под давлением твоего отца я бросила университет, отказалась от собственной жизни. А теперь у меня остались только мои дети да титул — сеньора Сан-Марино.

— Ты по-прежнему хочешь развестись с отцом?

— Нет, в моем возрасте на это трудно решиться, К тому же я должна думать не только о себе, но и о вас с Арналду.

— Мы уже не маленькие, мама. Арналду — взрослый мужчина. А я тоже в состоянии позаботиться о себе.

— Это тебе только кажется. Арналду вырос, да ума не вынес. И ты еще не определился в жизни, я должна оставаться в семье хотя бы затем, чтобы отстаивать твои интересы в схватке с отцом и поддерживать тебя. Я не хочу, чтобы ты слепо исполнял его волю. Следуй своей мечте и ничего не бойся!

— Мама, я так люблю тебя! — обнял ее Тьягу. - Ты одна меня понимаешь. Я обязательно стану музыкантом, буду зарабатывать себе на жизнь и обеспечивать тебя! Если ты когда-нибудь все же захочешь уйти от отца — мы будем жить с тобой вдвоем.

С умилением, глядя на сына, Гонсала сочла нужным возразить ему:

— Это было бы неправильно, сынок. Я хочу, чтобы ты встретил хорошую девушку, полюбил ее, чтобы у вас сложилась действительно счастливая семья, а не такая, как у меня с твоим отцом.

— Я бы и сам этого хотел, мама, — признался Тьягу. – Но девушка, которую я, кажется, полюбил, никогда не сможет стать моей женой. Она выбрала для себя монастырь!

— Ты говоришь о младшей дочке Отавиу? – догадалась Гонсала.

— Да, мама.

— Вот, значит, как все оборачивается... — задумчиво произнесла Гонсала. — Ну что ж, эта девушка мне сразу понравилась...

— Правда, мама? — оживился Тьягу. — Она необыкновенная! Она вся светится, от нее исходит какое-то животворящее сияние! Ты заметила это, мама?

— Я заметила, что сияние исходит от тебя, когда ты говоришь о Сели, — улыбнулась Гонсала. — И могу посоветовать тебе только одно: борись за свою любовь, не отступай! Сели еще очень молода, она может и передумать, Может не стать монахиней.

В доме Отавиу тоже была напряженная атмосфера. Жулия и Бетти откровенно враждовали, ссорились даже иногда в присутствии Отавиу, забывая о том, что его следует щадить, не расстраивать семейными дрязгами. Отавиу это, конечно же, угнетало, он постоянно говорил Алексу о своей отцовской несостоятельности, Алекс же слушал Отавиу вполуха, считая эту про6лему далеко не самой главной и актуальной.

Алекса и Онейди гораздо больше беспокоило другое: внезапный звонок Элиу Арантеса. Он снова объявился, позвонив Алексу, но едва успел представиться, как в телефоне что-то щелкнуло, и связь прервалась.

Алекс и Онейди, естественно, не могли знать, что это люди Торкуату зафиксировали звонок и не просто прервали связь, а тотчас же пустились по следу Арантеса. Обеспокоенные супруги продолжали ждать повторного звонка, моля бога о том, чтобы трубку случайно не взял Отавиу.

— Что нужно этому Арантесу от тебя? — спрашивала Онейди мужа, и Алекс отвечал так:

— Не знаю. Но чувствую, что за ним скрывается какая- то опасность для Отавиу.

К счастью, сам Отавиу был далек от тревог Алекса и его жены. Воспитание дочерей — вот что занимало в те дни Отавиу. Он неумело, неловко пытался вызвать каждую из них на откровенность, но Жулия всякий раз утверждала, что вовсе не ссорилась с сестрой, что отцу это просто показалось, а Бетти вообще увертывалась от разговора. Однажды она, правда, не выдержала и сказала Отавиу, что у его любимицы Жулии несносный характер, отсюда и все распри.

Отавиу не мог оставить это без внимания и строго спросил Жулию:

— Почему ты придираешься к Бетти?

- Я? - изумилась она.

- Да. Бетти говорит, что зачинщиком ссор всегда являешься ты.

— Папа, это не так, — стала оправдываться Жулия. — Думаешь, мне хочется с ней ссориться? Но меня действительно зачастую бесит поведение Бетти. Она постоянно соперничает со мной. Ей хочется первенствовать во всем, поэтому она готова отнять у меня даже мужчину! Это сущий ад!

— О каком мужчине ты говоришь? — заинтересовался Отавиу.

Жулия поняла, что сказала лишнее, и поспешила исправить оплошность:

— Да она вбила себе в голову, что я влюблена в Шику Мота, и стала строить ему глазки.

— Мой приятель Шику Мота? — обрадовался Отавиу, услышав знакомое имя. — Он тебе нравится?

— Нет, разумеется, нет. Я презираю Шику, на дух его не выношу! Он отвратителен и раздражает меня, как никто другой!

— Он чем-то тебе насолил? Что он сделал? Я с ним поговорю!

— Нет, папочка, ни в коем случае! Он ничего мне не сделал. Забудем о нем! Шику тут ни при чем. Я вообще с трудом выношу мужчин. Они у меня поперек горла стоят!

— Поэтому ты до сих пор и не замужем?

— Да. Все мои романы почему-то заканчивались плачевно. И я поняла, что лучше быть одной, чем испытывать новые разочарования.

— Как жаль, что у тебя все так неудачно складывается, — Пригорюнился Отавиу. — Бедная моя девочка! Если бы я мог тебе чем-то помочь!

— Не расстраивайся так, папа! — испугалась его реакции Жулия. — У меня все в порядке! Я люблю свою работу, люблю тебя, Сели и даже Бетти!

— Но мне хотелось бы, чтобы ты полюбила еще и какого-нибудь хорошего парня. Я думаю, не все мужчины такие уж плохие. Даже уверен в этом! Тебе просто не везло до сих пор.

— Ладно, папа, оставим этот разговор — сказала Жулия. - Ты не переживай: я постараюсь быть терпимее к причудам Бетти.

В тот же день за обедом она села рядом с Бетти и бодрым голосом сообщила отцу:

— Видишь, папа, у нас опять мир и согласие! С нашими ссорами покончено. Правда, Бетти?

— Я вообще ни с кем не ссорилась, — пожала плечами Бетти.

— Ну вот, все хорошо, мы помирились, — подвела итог Жулия, но Отавиу этого оказалось недостаточно. Он потребовал:

— Тогда обнимитесь при мне! Обнимитесь! Я хочу это видеть!

Бетти и Жулии ничего не оставалось, как выполнить желание отца. И хотя обнялись они достаточно сдержано, Отавиу все равно был доволен.

— Как это мило! Как трогательно! — воскликнул он. — Сестры должны дружить, не так ли? Три сестры! Замечательно... Мы с Евой однажды смотрели спектакль с таким названием «Три сестры»! Это пьеса известного русского драматурга... забыл его фамилию.

— Чехов, — подсказала Жулия.

— Да, точно! — обрадовался Отавиу. — Ты тоже видела этот спектакль?

— Видела. Только, Наверное, в другом театре и в другом исполнении.

— Жаль, что ты не видела того спектакля, — огорчился Отавиу. — Нам с Евой он очень понравился... Постойте, а почему вас только двое? Должно быть три сестры! У меня ведь три дочери! Я ничего не напутал?

— Нет, папа, ты не напугал, — успокоила его Жулия. — Нас действительно трое. И скоро мы соберемся все вместе! Я говорила по телефону с настоятельницей монастыря, она считает, что Сели просто необходимо снова побыть в кругу семьи, поэтому и отправляет ее домой на время каникул. Как хорошо, что наши мнения тут совпадают!

— В этот раз я займусь ею всерьез, — Пообещала Бетти. - Она цепляется за монастырь только потому, что не знает мирской жизни. А я покажу ей, насколько прекрасен мир!

- Да уж, ты покажешь!.. — проворчала Жулия, но вовремя осеклась, чтобы не разрушать иллюзию полного примирения с Бетти.

— А я попрошу ее больше не оставлять меня, - по-детски жалобно произнес Отавиу. - Я вот уже привязался к вам, двоим... Да что там — полюбил вас! А ее почти не знаю...

— Папа, летние каникулы долгие, — пояснила Бетти. - Она сама не захочет уезжать. Я в этом не сомневаюсь!

— Дай-то Бог... — пробормотал рассеянно Отавиу, погружаясь в какие-то свои размышления.

После обеда Жулия и Бетти умчались куда-то по делам и, надо сказать, многое потеряли, потому что как раз в это время дом Монтана осчастливил своим присутствием Шику.

Поводом для его визита стала записка Жулии, приложенная ею к компакт-дискам, которые она отправила Шику по почте. В записке она обзывала его бабником, лицемером и позером, а, кроме того, Шику недосчитался одного диска. Все это привело его в ярость. Но Раул рассудил иначе:

— А, по-моему, это хороший знак! Если верить Фрейду — Жулия хочет сохранить маленькую частичку тебя. На память, для души.

- Ерунда! Ты бы знал, как она меня пинает ногами в записке! — возразил Шику.

— Это ничего не значит! Сам подумай: если женщина дошла до того, что пишет записки, стало быть, ты задел ее за живое. Ты должен читать между строк, понимаешь? Поищи хорошенько, наверняка там есть какой-то важный намек или оговорка... А я дойду спать, не буду тебе мешать.

Шику до дыр зачитал записку, ничего обнадеживающего там не нашел, но повидать Жулию ему очень хотелось, и в качестве предлога для визита он решил использовать недостающий диск.

Отавиу, как всегда, обрадовался появлению Шику и встретил его приветливой улыбкой. Но когда тот спросил, дома ли Жулия, в памяти Отавиу всплыл обрывок недавнего разговора с дочерью, и он, мгновенно помрачнев, пошел на Шику с кулаками.

— Ты обидел Жулию! Я должен ее защитить. Я — отец!

— Я ничего плохого ей не сделал. Поверь мне, Отавиу! - вынужден был оправдываться Шику. — Это она по своей дурости настроила тебя против меня!

Отавиу не счел возможным спускать Шику такое оскорбление и обеими руками впился ему в шею.

— Не смей так говорить о моей дочери, или я тебя задушу!

— Да я безумно влюблен в нее! — проскрипел Шику.

Отавиу сразу же отпустил его, но на всякий случай спросил:

— Ты сказал правду? Или обманул меня с испугу?

— Я сказал тебе истинную правду! - подтвердил Шику, но Отавиу и этого было недостаточно.

— Повтори то же самое сейчас, когда я не держу тебя за горло, — не потребовал, а попросил он.

— Ты выудил из меня то, о чем я и не собирался тебе говорить, — улыбнулся Шику. — Но раз уж так вышло, то придется повторить; я безумно люблю твою дочь Жулию!

— Ну, прости меня, пожалуйста, - смущенно произнес Отавиу. — Как отец я еще очень неловкий. Знаю, что должен защищать своих дочерей, но пока этому не научился...

— Не беда, научишься, — Приободрил его Шику. — Все было, в общем, и так нормально. Я на тебя нисколько не обиделся.

— Спасибо. Я рад, что ты любишь Жулию. Она дочь Евы, а Ева — замечательный человек! У тебя 6удет прекрасная теша!

— Ну ладно, Отавиу, не будем забегать вперед, - остановил его Шику. — Не говори, пожалуйста, Жулии о том, что от меня услышал. У нее весьма своеобразный характер. Непредсказуемый... Знаешь, я лучше зайду к вам в другой раз. Тогда все и обсудим...

— Не волнуйся, я и сам все забуду. Если не запишу в тетрадь.

— Не надо ничего записывать, Отавиу! — Испугался Шику. — Вдруг кто-нибудь прочтет!

— А тот фильм, что ты мне принес, о полете человеке на Луну, я помню! — похвастался своими успехами, Отавиу. — Мне хочется побольше узнать о мире, о том, что было раньше.

— А ты газеты читаешь?

— Читаю, но многого в них не понимаю. Какие-то неизвестные термины, фамилии... Вы все это усваивали постепенно, а я...

— Ты прав, - согласился Шику. Я достану тебе еще какие-нибудь кассеты. С шестьдесят восьмого года многое произошло. Кстати, я даже знаю, с чего следует начать твое образование. Не переживай. Желаю хорошо провести воскресенье!

— Сегодня воскресенье?

— Да.

— Девяносто девятого года?

—Да.

Отавиу изумленно покачал головой, все еще воспринимая это как некую фантастику.

Он не стал ничего записывать в свою тетрадь, но когда Жулия вернулась домой, сразу же вспомнил о Шику и сказал ей, что тот был у него в гостях.

— Зачем он приходил? Кто ему разрешил? — возмутилась Жулия.

— Он просто зашел ко мне. Мы же с ним друзья!

— Папа, я ведь просила тебя!.. Я не хочу, чтобы он здесь появлялся!

— Но ничего же плохого яс случилось. Мы просто с ним поболтали... Он и о тебе говорил...



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.