Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ВОЗДУШНЫЕ ЗАМКИ 4 страница



Между тем Лидии позвонили из полиции и сообщили, что на пляже Копакабане был найден человек, лежавший без сознания, к нему вызвали Скорую, но он пришел в себя, сказал, что его зовут Отавиу Монтана, и ушел в неизвестном направлении.

 Нашли его не полицейские, а просто горожане, поэтому и отпустили, убедившись, что человек больше не нуждается в медицинской помощи.

- Как они смели?! Как могли его отпустить?- кипятилась Жулия, стоявшая рядом с Лидией.

- Господи! Помоги моему папочке! Сохрани его, где б он ни был! - Молилась Сели, шагая по улице.

Она не могла усидеть дома, да и молилась горячее на ходу, Онейди отпустила ее, видя, как тяжело ей в четырех стенах.

— Такая хорошенькая девушка, и так по-уродски одевается, - проговорил рядом с Сели голос, но она его даже не услышала, а если и услышала, то не отнесла к себе.

Но, оказавшись в объятиях здоровенного парня, который притянул ее к себе, она вскрикнула и принялась от6иваться. Парень только хохотал, ему нравилось, что эта малышка так отважно и яростно сопротивляется.

«Господи! Помоги мне»! — возопила про себя Сели, и будто в ответ на ее просьбу возле них вдруг остановилась машина, из нее выскочил взлохмаченный паренек и кинулся на помощь девушке.

Парень мигом отпустил Сели, собираясь накостылять по шее ее спасителю, но узнал знакомого и раздумал.

— Садись, — распахнул перед Сели дверцу машины ее спаситель. — Скажи, куда тебя отвезти.

Сели влезла в машину и горько расплакалась — так велико было пережитое ею потрясение.

— Меня зовут Тьягу, — представился паренек.

— Сели, — всхлипнула девочка.

— Не плачь, не надо, — ласково утешал ее Тьягу, — пожалуйста, не плачь. Не стоит Лулу твоих слез. Он думает, что может приставать к любой девчонке. Он просто дурак, разве ты не видишь?

— Вижу, - улыбнулась сквозь слезы Сели, - и вижу, что бывают чудеса на свете, а значит, случится и самое главное из чудес…

Глава 8.

Шику вышел из редакции в довольно мрачном настроении, он недолюбливал сеньора Сан-Марино, и все, что тот говорил об Отавиу, ему не понравилось. Но в эту минуту ему было не до Отавиу.

Пока он сидел на летучке, его мать и бывшая жена едва не оборвали телефон. Обе жаждали справедливости, а приговора требовали от Шику. Дело было в следующем: Лусия Элена приехала к свекрови с целым фургоном мебели. Жудити такого не ждала, она собиралась принимать гостью, а к ней явилась завоевательница. Стоило Жудити себе представить, что станется с ее квартирой, когда в ней расставят чужую мебель, как с ней началась истерика. Она запретила выгружать мебель и приказала везти ее обратно.

— Но я же сдала квартиру, — заявила Лусия Элена — Разгружайте!

Так они и препирались, звонив то и дело Шику, а соседи с интересом наблюдали из окон, чем кончится эта баталия.

Дозвонилась Шику Констансинья, и он с вздохом отправился наводить порядок, хотя ему страх как этого не хотелось. И вдруг на одном из перекрестков он увидел высокого человека в синей пижаме, который растерянно метался посреди улицы, мешая ехать машинам и подвергая себя смертельной опасности. Шику бросился ему на помощь, и, приглядевшись, узнал в нем Отавиу. Бросить беспомощного старика посреди улицы — а в глазах Шику Отавиу был стариком — он не мог и поэтому для начала решил отвести его домой.

— У вас есть дочь Жулия? — осведомился Шику по дороге.

— Нет, — ответил Отавиу.

И Шику лишний раз возмутился гадючкой, которая готова на любое самое бесстыдное вранье, лишь бы сделать материал.

По дороге он успел убедиться, что с головой у старика не все в порядке, потому что тот упорно твердил, что ему двадцать пять лет, и он только что отпраздновал день своего рождения. Однако когда Шику предложил ему переодеться в свой костюм, тот поблагодарил и охотно согласился:

— Неприлично же ходить в пижаме, — прибавил он.

Отавиу с любопытством оглядел квартиру, которую занимали молодые люди, и принялся рассматривать фотографии, лежавшие на столе Раула.

— Ева! — внезапно воскликнул он. — И ты с ней целуешься! Так значит, ты отнял у меня мою Еву? Тогда тебе не жить, мерзавец?

Он едва не задушил бедного Шику, который все пытался ему объяснить, что это не Ева, а Жулия, которая все-таки, скорее всего его родная дочь. А поцелуй — это досадная случайность, неприятная ему самому.

После произошедшего Шику больше не сомневался в степенях родства гадючки и принялся отыскивать ее телефон. Для этого он связался сначала с Сан-Паулу и, получив там номер телефона Жулии, позвонил Алексу и передал, по какой причине разыскивает Жулию.

Жулия перезвонила ему буквально через несколько минут, а еще через четверть часа приехала вместе с Лидией. Больному сделали укол и снова увезли в больницу.

— Он нуждается в отдыхе, я вколола ему снотворное, пусть как следует, выспится, — сказала Лидия. — При нервных заболеваниях сон — главное лекарство.

— А что, если он снова погрузится в свое забытье? — забеспокоилась Жулия.

— Нет, не беспокойтесь, приборы показывают, что активность мозга за эти дни возросла.

— Мне непременно нужно уйти, а оставить его мне страшно, — проговорила Жулия.

— Мы с Бетти побудем с ним, иди, не беспокойся, — сказала Сели.

— И я еще не собираюсь уходить – присоединился к девушкам Алекс.

Жулия с любовью смотрела на своего спящего отца. Какое счастье, что и эта ужасная история закончилась благополучно! Она тоже страшно вымоталась за эти сутки и тоже нуждалась в отдыхе, но сначала она должна была поблагодарить того, кто так им всем помог! Она позвонила Шику и сказала, что хочет с ним увидеться.

- Встретимся через час на террасе кафе дона Педро. Ты его еще не забыла?

Нет, она не забыла это кафе, хотя могла бы, потому что слишком уж давно они знакомы с Шику Мота!

По дороге Шику все-таки заехал к доне Жудити, чтобы разобраться в сути конфликта. Лусия Элена по-прежнему сидела возле грузовика с мебелью.

— Отправь мебель на склад - посоветовал ей Шику, мигом оценив ситуацию, — в свой дом мама пускает только, кого хочет и на своих условиях. Это ее право.

— Поднимись и уговори ее, — потребовала Лусия Элена. — Констансинья не захотела, она не стала даже сидеть здесь со мной!

- Что лишний раз доказывает, что она очень разумная девочка, — улыбнулся Шику. — Не упрямься, если хочешь попасть в дом, отправь мебель на склад, и дело с концом!

— А кто будет платить за хранение? За грузовик?

Шику развел руками:

— Понятия не имею. Вы с мамой заварили этот компот, вы и расхлебывайте. Я с самого начала был против. Уверен, мама угостит тебя своим фирменным печеньем, если ты появишься без стульев и табуреток. Чао!

Шику сел в машину и махнул рукой на прощание: время уже поджимало, а он терпеть не мог опаздывать.

Но он не опоздал, они вошли в кафе одновременно и впервые за много лет не начали сразу ссориться, а их ссора тоже насчитывала уже много-много лет.

— Должна признать, что ты повел себя благородно, — сказала Жулия, — и я тебе очень благодарна.

— Я вообще человек с принципами, хоть и работаю в бульварной газетенке, — буркнул Шику.

— Спасибо, что ты не сделал из отца сенсации...

— Я никудышный журналист! — тут же вскипел Шику. Шикарную первую полосу сожрала дурацкая жалость. Мне стало жаль больного растерянного человека, который очнулся в незнакомом для себя мире...

— Просто не представляю, что с ним будет, когда он узнает, что мама умерла, — задумчиво сказала Жулия, — он принял меня за нее...

— Ваше сходство едва не стоило мне жизни, — покрутил головой Шику и заказал себе бокал вина.

Жулия вяла минеральную воду, она боялась алкоголя, ей достаточно было капли, чтобы начать совершать непредсказуемые поступки...

— Ты бы так не поступила, — заявил Шику. — Ты у нас профессионал, главное — новости, а там хоть трава не расти!

— Интересно, что ты имеешь в виду, — мгновенно разозлилась Жулия. — На что намекаешь? Ты что, считаешь, что я когда-то поступила неблагородно?

— Ну что ты! И в мыслях не имел, — отвечал Шику. — Особенно благородно было бросить меня одного в джунглях среди колумбийских партизан, которые жаждали сделать из меня котлету. Знаешь, что меня спасло?

И, не давая ничего сказать, готовой возразить Жулии, произнес:

— Мечта! Мечта, что когда-нибудь я тебя встречу я не спеша, придушу. Но ты не волнуйся, теперь я придушил бы тебя быстро, жажда мести у меня прошла. Теперь я думаю о другом: может, и мне сделаться журналистом-международником, предать всех своих друзей...

— Клянусь, Шику, я тебя не предавала. На моем месте ты сделал бы то же самое!..

Жулия разволновалась и заказала себе вина.

— Никогда, — твердо ответил Шику. — Я бы тебе поверил. Когда-то я верил тебе, Жулия Монтана, и верил в то, что мы будем работать вместе!

Воспоминания нахлынули на обоих, и кто знает, под влиянием вина или воспоминаний, но только Жулия совершила очередной непредсказуемый поступок: она поцеловала Шику!

Шику не остался в долгу и ответил ей.

Но Жулия уже опомнилась и закатила ему пощечину.

— Что за гнусь! — шипела она. — Сначала напоить, а потом воспользоваться! Ты прекрасно знаешь, что мне нельзя пить спиртное!

Держась за щеку, Шику смотрел на нее с ненавистью.

— Во-первых, я ничего не знаю! — процедил он. — Во-вторых, ты сама захотела вина, а в-третьих, небольшое удовольствие поцеловать змею подколодную!

— Змею?! А ты? Ты-то кто такой? Репортер-ветеран, гроза практиканток? Много о себе понимаешь! Ты — жалкий, дешевый приспособленец!

— А ты предательница и гадюка!

Очевидно, им доставляло удовольствие оскорблять друг друга, потому что они делали это с яростью и не уставали находить все новые и новые эпитеты. Было видно, что у них есть фантазия и лексика тоже не бедная, словом, они — пишущие люди, журналисты-профессионалы

Наконец они оба вскочили и, не попрощавшись, вышли из кафе. Они были врагами и остались врагами!

Шику долго кипел еще и дома, вспоминая свою встречу с Жулией.

— Она подлая! Подлая! Подлая! - твердил он себе. — Она дважды подставила мне подножку! Она дважды лишила меня классного материала! Журналисткой - международницей она стала за мой счет!

Стоило ему вспомнить, как она оставила его у колумбийских партизан, готовых растерзать его в клочья, а сама улетела на самолете одна, лишь бы дать выигрышный материал первой, и его начинало трясти от возмущения. Ну, можно ли быть до такой степени карьеристкой? Карьеристкой до мозга костей!

В результате он не привез никакого материала, вызвал гнев начальства долгим отсутствием, и его уволили. Да какое уволили! Дали коленкой под зад, и дело с концом. А его тогда еще и лихорадка трепала, и он долго не мог найти себе работу... Спасибо, Жулия Монтана, спасибо!

Он кипел, но простить себе не мог совсем другого: почему он обо всем забывает, стоит ей только потянуться к нему? Стоит ему увидеть ее глаза, ее губы?

Шику не мог дать ответа на этот загадочный вопрос.

Глава 9

Бетти вернулась домой поздно и совсем не в радужном настроении. Посидев с отцом, она отправилась проветриться и влипла в историю, которая оказалась не слишком-то приятной. Ее подвело, как всегда, желание найти себе богатого ухажера. Поначалу все было, как бывает в романах: он сидел за рулем роскошной машины и, чуть было не наехал на нее, выскочил, кинулся извиняться. Разумеется, она его простила. Он представился, спросил, куда ее подвезти. Она долго плела ему небылицы о тете, но, в конце концов, согласилась посмотреть, где он живет. Оказалось, в роскошном особняке с бассейном. Ну, кто откажется искупаться, когда стоит такая жара! Правда, у нее нет купальника, но какая в этом беда, когда во всем особняке ни души!

Словом, Бетти плавала не только в голубой воде бассейна, но и в самом искреннем и неподдельном блаженстве и готова была поплыть навстречу своему счастью, когда Талис, так звали ее нового знакомого, позвал ее. Но тут вдруг раздался громкий женский голос:

— Что здесь происходит, Талис? Кто эта девица?

— А кто эта дамочка? — спросила Бетти, чувствуя себя не слишком ловко оттого, что не может вылезти из бассейна.

— Моя хозяйка, - ответил Талис.

— А ты кто? — вытаращила глаза Бетти.

— Шофер, — ответил он.

Хозяйка принялась распекать нерадивого слугу, Бетти быстренько вылезла из бассейна, оделась и смылась. Она не была любительницей скандалов.

Но по-настоящему настроение у нее испортилось, когда она вернулась домой. Нервозность Жулии — она, видите ли, опять кого-то отшила и даже дала пощечину, — да и вообще какая-то напряженность в доме подействовали на Бетти угнетающе. Сестре она дала совет поскорее найти любовника, потому что кувыркаться в постели куда приятнее, чем раздавать пощечины. И себе пожелала того же самого. Но она хотела богатого любовника, а еще лучше мужа, потому что вечное безденежье надоело ей до крайности!

Безденежье напрягало и Алекса, он ведь уже довольно долго был безработным. Онейди делала все, чтобы развеять тягостные мысли мужа, но в последнее время ей это не слишком удавалось. Конечно, Алекс очень радовался выздоровлению Отавиу, но было что-то, что его мучило. Онейди чувствовала это, но не могла понять, что же именно.

Только она пыталась вызвать его на откровенность, как он углублялся в воспоминания. Видно, ему было приятно вспоминать прошлое, свою дружбу с Отавиу, свое везение.

Сам он был из провинции, в Рио приехал в шестьдесят пятом и устроился работать официантом в ресторан рядом с «Коррейу Кариока». В этом ресторане обедали все журналисты и Отавиу тоже, так они познакомились, потом подружились. И вот уже дружат тридцать лет. В шестьдесят восьмом Отавиу обручился с донной Евой, в шестьдесят девятом они поженились, а в январе семидесятого его арестовали. Ева была тогда беременна Жулией. Время было тяжелое: военная диктатура, репрессии, террор. Арестовали его по анонимному доносу, за коммунистические идеи и подрывную деятельность, но никакой подрывной деятельностью он не занимался и вообще был далек от политики. Критиковал, как все журналисты, цензуру, но не больше. Он был очень веселым, писал с большим юмором, у него была своя колонка «Ночная жизнь Рио-де-Жанейро». А потом Отавиу начал писать роман с продолжением, и до того увлекательный, что газета расходилась, как горячие пирожки. И вдруг такое несчастье...

— Я лишился друга, которому мог сказать все, всем с ним делиться, — как-то жалобно сказал Алекс. — Как это необходимо порой!

Онейди почувствовала, что, наконец, настал миг откровенности, сейчас, если только она постарается, Алекс поделится с ней своей тайной тяжкой заботой.

Она прижалась к мужу, я только было открыла рот, чтобы сказать: поделись со мной, я тоже твой верный друг! — как Алекс, отведя от своей щеки ее пушистые волосы, которые она с некоторых пор стала распускать, сказал, и очень сурово:

— Ты, я вижу, подружилась с Бетти!?

Мысли Онейди сразу потекли по другому руслу, я она немножко смутилась. Действительно, с приездом Бетти что-то изменилось в ее жизни. Та так ярко одевалась, носила очень короткие платья с глубоким вырезом, распущенные волосы. Она заставила Онейди перемерить ее легкомысленные кофточки, распустила ей волосы и сказала:

— Ты видишь, какая ты соблазнительная женщина, тебе есть что показать, ну так и показывай!

И скромная сдержанная Онейди сделалась чуть-чуть посмелее. Стала делать другую прическу и кофточку достала поярче, но, видимо, это не очень-то понравилось Алексу.

— Подружилась — признала Онейди, — из всех дочерей Отавиу она мне нравится больше всех, в ней есть что-то необыкновенно притягательное, наверное, обаяние жизни.

— Мне очень жаль, что больше всех. Лучше ей не доверяйся, она похожа на свою мать, а та была опасная женщина.

— А мне кажется, тебе не нравятся женская свобода, и ты боишься, что Бетти дурно на меня повлияет, — засмеялась Онейди.

— Может, и боюсь, — не стал спорить Алекс и тяжело вздохнул. — Я очень дорожу тобой, Онейди. Ты — единственное, что есть у меня в жизни!

— Не преувеличивай, Алекс!

Они оба не привыкли к громким словам и оба смутились.

— Мне пора в больницу, — заторопился Алекс, - пойду, посмотрю, как там Отавиу.

— Сегодня иди попозже, — остановила его жена. — Сей час у него Жулия, а потом собирались пойти Бетти с Сели.

На этот раз Отавиу, едва завидев Жулию, пришел в страшное возбуждение:

— Ева! Ева! — заговорил он торопливо. - Наконец-то ты пришла ко мне!

— Папа! Я — Жулия, твоя дочь.

Взгляд больного стал непонимающим, растерянным.

 Жулия терпеливо объясняла, повторяла, втолковывала, что он был женат, что у него есть три дочери, которые очень его любят.

— А Ева... Где Ева — повторял Отавиу.

У Жулии недостало духу сказать, что мать умерла.

- Она уехала отдыхать, - сказала она. – Уехала ненадолго.

Во время их разговора дверь открылась, и в бокс вошел Сан-Марино. Торкуату сообщил ему, что в голове больного полный кавардак, и он захотел посмотреть сам, как обстоят дела с памятью у Отавиу Монтана. Но больной узнал его.

- Антониу Сан-Марино! - радостно произнес он. - Сан! Неужели ты?

- Да, дорогой мой брат, - ответил Сан-Марино и застыл, глядя на Жулию. - Ева? - Произнес он неуверенно, откуда ты здесь взялась?

- Жулия Монтана, дочь Евы, - представилась молодая женщина.

Сан-Марино не мог отвести от нее завороженного взгляда, а сам между тем говорил:

- Как я рад, дружище, что ты, наконец, пришел в себя.

- А где я был? — последовал вопрос. — Мы постарели, Сан, у меня стали старыми руки, а я не помню, как пробежало время, я не жил. Я хочу вернуть себе жизнь. Отдайте мне мою жизнь!

Больной очень разволновался, и Лидия сочла, что на сегодняшний день у него слишком много впечатлений,

— Отложим все разговоры до другого раза, — сказала она, — а сейчас примем лекарство и будем отдыхать.

Посетители поняли, что им предлагают уйти, и послушно направились к двери, простились и вместе вышли из палаты.

Антониу все смотрел на дочь своего друга, и если и пережил шок, то вовсе не оттого, что к Отавиу Монтана стала возвращаться память...

— Я рада познакомиться с вами, самым близким папиным другом, — говорила между тем Жулия. — Алекс мне рассказывал, что, когда папу арестовали, вы делали все, чтобы его выручить. Вы добивались, чтобы он предстал перед судом, не сомневаясь, что его оправдают, и так оно и вышло.

— Мы больше чем друзья, мы выросли вместе, твой дед заменил мне отца, — отвечал Антониу, не сводя с Жулии глаз. — Восемнадцать лет, которые твой отец провел в забытьи, были самыми печальными в моей жизни, я все время справлялся о его здоровье, и Алекс рассказывал мне не только о нем, но и о тебе и твоих сестрах. А вот о том, что ты так похожа на мать, он не сказал. У меня даже сердце защемило, когда я тебя увидел!

Жулия грустно улыбнулась.

— Папе будет тяжело узнать, что мамы уже нет в живых.

— Не стоит ему говорить об этом, — проговорил Сан-Марино, — он еще слишком слаб, а к Еве он был не просто привязан, она была его единственной страстью.

- Бедный папочка! — снова вздохнула Жулия. — Сколько ему и нам предстоит еще испытаний!

— Но ты можешь всегда на меня рассчитывать! Всегда и во всем, — горячо сказал Сан-Марино, и Жулия с благодарностью ему улыбнулась, потому что почувствовала - это правда.

Он протянул ей свою визитную карточку.

— Здесь все мои телефоны, если что, звони, не стесняйся. Надумаешь работать в Бразилии, двери «Коррейу Кариока» всегда для тебя открыты.

— Спасибо, - растроганно поблагодарила его Жулия.

Друг отца ей понравился. Оценила его и подошедшая к ним Бетти. Она посмотрела, как Сан-Марино сел в роскошный лимузин, и прокомментировала:

— Красив, элегантен, богат. Интересно, женат или холост.

— Алекс говорил, что женат, и у него два сына, оба уже взрослые, — рассеянно отозвалась Жулия.

— Еще интереснее, вскинула голову Бетти. — Хорошо бы, такие же представительные!

Бетти ухитрялась навещать отца, когда он спал. Сели всегда дожидалась, когда он проснется, но чаще всего у его постели сидел верный Алекс. Так было и на этот раз. Бетти посидела минутку возле спящего и ушла. Сели сидела и жала отца за руку, молясь за него, пока он не проснется, а когда проснулся, ласково поговорила с ним ушла, боясь утомить больного. Алекс остался возле Отавиу.

— Ты был совсем мальчиком, Алекс, — грустно посетовал Монтана.

— Да, время летит так быстро, но я так рад, что ты поправляешься, обрел друга, которому могу сказать все...

Да, видно, что-то всерьез тяготило Алекса, если он так нуждался в доверенном лице, в наперснике.

— А где Ева, Алекс? — внезапно спросил больной.

— Она умерла, не задумываясь, ответил погруженный в свои мысли Алекс.

Боже! Что сделалось с Отавиу! Лицо его исказилось, тело забила сильная дрожь, на лбу показались капли пота.

— Не верю! — повторял он. — Не верю! Она уехала! Она уехала!

Алекс перепугался и позвал Лидию. К этому времени Отавиу стало совсем плохо, он метался, что-то бормотал, казалось, еще секунда, и его хватит удар.

Лидия мгновенно приказала Сисейру держать больного и сделала ему успокоительный укол.

Отавиу начал обмякать, погружаясь в сон.

— Что за день! Столько сильнейших впечатлений! Что здесь еще произошло? — спросила Лидия у потрясенного Алекса.

— Я думал, что он знает... Я сказал ему, что Ева умерла. Доктор, что я наделал! — Алекс в отчаянии смотрел на искаженное страданием даже во сне лицо Монтана. — доктор, а он проснется? Он будет выздоравливать?

— Такая новость и без подготовки? — Лицо у Лидии сделалось озабоченным. — Даже не знаю, что сказать. По следствия могут быть непредсказуемыми. Нам остается только ждать!..

Глава 10

На этот раз Онейди решила допытаться, что мучает ее Алекса. Почему он ходит как в воду опущенный, хотя все, казалось бы, идет на лад — ведь друг его выздоравливает!

В ответ на расспросы жены Алекс покаялся, что, возможно, по его вине Отавиу снова погрузится в бездну беспамятства, но не стал говорить, что причиной и этой беды стала другая, которую он носил в себе, которой хотел и никак не мог поделиться.

— Хорошо еще, что Жулия сегодня ушла рано утром делать репортаж, — с тоской заключил Алекс. — Просто не знаю, как стал бы смотреть ей в глаза целый день! Но не рассказать ей я не мог!

Жулия срочно побежала в больницу к Лидии.

— Твой отец провел очень беспокойную ночь, метался, звал свою жену Еву.

Жулия испуганно ждала продолжения.

— Но утром проснулся в прекрасном настроении и с прекрасным аппетитом, позавтракал, сказал, что выпил бы холодного пивка и спросил, когда мы его выпишем.

Жулия облегченно вздохнула и вошла в бокс. Слава Богу, что отец успел забыть все, что узнал вчера вечером. Иногда его болезнь можно назвать благословением.

— Я чувствую себя совсем здоровым, — улыбаясь, сказал Отавиу. — Мне хочется выйти из больницы, наверстать потерянное время, начать работать! Знаешь, я словно бы помолодел!

- Ну что ж, сделаем еще кое-какие анализы и через неделю выпишем, - решительно пообещала Лидия.

Когда Жулия, вернувшись, рассказала потрясающую новость своим домашним, Сели перекрестилась и казала:

- Об этом я и молилась каждый день, Бог услышал меня. Как я рада.

— И у меня на душе полегчало! - Улыбнулся Алекс, — Такого Страха натерпелся, врагу не пожелаю!

Теперь Жулия со спокойной душой могла ехать в Бразилиа за материалом для репортажа о художественной выставке под открытым небом, которую устраивал для бразильцев знаменитый скульптор-авангардист Чак Веласкес, пообещав преобразить площадь Трех властей в площадь Семи стихий.

У Жулии кончались деньги, она остро нуждалась в заработке, так что работа подвернулась как нельзя, кстати, и пренебрегать ею она не могла.

Зрелище обещало быть грандиозным, и Жулия заранее настраивалась на особый лад, но этот лад улетучился как дым, когда она столкнулась нос к носу с Шику. Оказывается, он тоже собирался писать о выставке. Но в отличие от Жулии смотрел вокруг с откровенной издевкой, и сразу было видно, что ничего хорошего от выставки он не ждет. Уже эта негативная установка безмерно возмутила Жулию.

— Мало того, что ты ничего не смыслишь в современном искусстве, ты и не хочешь в нем ничего понимать, — накинулась она на него.

— Когда я хочу что-то понять — меланхолично отозвал Шику, — я еду в Париж и иду в Лувр.

— Ты Сноб и выпендряла! Он идет в Лувр! А Ты иди вместе с горожанами на площадь и постарайся полюбить то, что любит народ.

— Он любит рис и бобы, и я тоже, — так же меланхолично отозвался Шику.

Когда они вместе с толпой оказались на площади, то ничего особо грандиозного не увидели.

Оказалось, что городские власти запретили монтаж оборудования, которое по космическому замыслу Чака должно было преобразить городскую площадь. Оборудование доставил особый самолет, но, как выяснилось, совершенно напрасно. Этим возмущались двое мужчин, явно имеющих отношение и к выставке и к Чаку. Уж во всяком случае, его поклонники, и Шику вступил с ними в разговор.

— Какие же стихии близки мэтру Веласкесу? — осведомился он.

— Чак развивает в людях власть ума, духа, интеллекта и сексуального влечения, — высокопарно сообщил один из них.

— Я не сомневался, что без пошлости тут не обойдется, — поджал губы Шику.

— Все творчество Веласкеса построено на импровизации, на свободном парении — увлеченно продолжал собеседник.

Жулия тут же возмущено наскочила на Шику, крича, что он ретроград, что давно пора выйти на улицы, что народ истосковался по прекрасному.

 Шику раздражали дурацкие конструкции, которые неизвестно почему стали именовать искусством, ничего прекрасного в них он не видел.

— Не думаю, что народу нужны эти глупости, — назидательно заявил Шику. — Судя по его искусству, я уверен, что это не авангардист, а авантюрист и пройдоха. У него имя, как у торговца наркотиками из Майами. Вот увидишь, дело кончится скандалом.

— У него отец миллионер, — возразила Жулия.

— Тем более он может быть продавцом наркотиков. Можешь оставаться, но дождешься только неприятностей, — заявил Шику и стал пробиваться сквозь толпу.

Он уже составил мя себя мнение об этой выставке, и оно было самое неблагоприятное.

Он был зол, что дал себя уговорить Жаку и приехал сюда вместо него. Судьба словно издевалась над ним, подсовывая повсюду Жулию. Дома Раул всюду раскладывал ее фотографии, а Шику рвал их. Фотографию можно порвать, а вот что делать с живой женщиной? Можно повернуть к ней спиной и уйти. Шику так и сделал. Уж лучше поехать и утешить маму, чем рядом с этой змеюкой!

А дона Жудити и в самом деле нуждалась в утешении. Бывшая ее невестка доводила ее до белого каления. Стоило ей уйти на полдня из дома, как она перекрасила в своей комнате все стены, раскрасила все в разные цвета, как будто у доны Жудити не квартира, а цирк, или еще что-нибудь похуже - дом свиданий! А когда она выразила свое возмущение, Лусия Элена заявила:

— Но это же моя комната! Я буду в ней отдыхать, заряжаться энергией, я не могу жить в унылом серо-бежевом цвете, я должна вжиться в цвет, понять, какой для меня лучше. Мне нужны положительные эмоции.

— Мне тоже! — крикнула хозяйка дома и побежала пить успокоительные капли.

Напившись обе успокоительного, они стали названивать Шику, требуя каждая образумить противницу.

Шику приехал к матери и, как всегда, нашел соломоново решение.

— Сколько тебе нужно на вживание в цвет? — осведомился он у жены.

— Дня два, - ответила она, подумав.

— Ну, так вот, мама. Через два дня у тебя в гостевой комнате стены будут одинаковые. – И, в ответ на ее возмущенный взгляд, добавил: — Да-да, потерпи, потерпи, ты сама этого захотела. Вспомни, что с самого начала я был против!

На это доне Жудити возразить было нечего, и она отправилась за дополнительной порцией капель. А шику отправился домой. На пороге его встретил Раул при полном параде.

— Привет! А я на свидание с блондиночкой! — улыбаясь во весь рот, сообщил он. — Наснимаю целую пленку! Надеюсь, эту ты не будешь рвать?

Раул знал, чем поддеть приятеля: стоило Шику найти фотографию Жулии, он немедленно ее рвал.

— Оставь меня в покое, — буркнул Шику и повалился на кровать.

Он и в самом деле хотел только одного — покоя!

Раул решил зацепить сестру Жулии Бетти, и он позвонил ей и назначил свидание. -

Однако ему пришлось подождать свою блондиночку. Она все не шла и не шла. И на этот раз не пришла, поэтому ему пришлось подцепить себе другую. Раул не был обидчив, ему нравились все женщины на свете.

А Бетти выясняла отношения со своим бывшим мужем — нежданно-негаданно ей на голову свалился Николау.

Все это время Николау находился в состоянии страшной депрессии. Сначала он пытался утешиться алкоголем, но хмель проходил, и ему становилось еще хуже. Он пытался с головой уйти в работу, но и работа не помогала. Тогда он понял, что единственное лекарство от его беды — это Бетти, и он ее должен вернуть любой ценой. Тогда он сел на самолет и прилетел в Рио.

— Ты приехал оформить развод? — ледяным тоном осведомилась Бетти, оправившись от неожиданности.

— Я приехал сказать, что люблю тебя.

— Если любишь, оставь меня в покое, — раздраженно сказала она.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.