Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Кэти Максвелл 4 страница



Она открыла платяной шкаф. Он был пуст.

Встревожившись, она подбежала к комоду, который стоял у противоположной стены. Однако в этот момент в коридоре послышались чьи-то шаги, и она замерла на месте. Иден услышала голос Бетси. Девушка смеялась, и ей отвечал низкий мужской голос.

Иден испугалась. «Меня никто не должен видеть. Сначала нужно убедиться в том, что я в безопасности», — решила она и осторожно выскользнула из комнаты через стеклянную французскую дверь. И сразу остановилась как вкопанная.

Она попала в чудесный сад. Ей еще никогда не доводилось видеть такого великолепия. Именно такой сад она представляла себе в мечтах, и вот ее мечты воплотились в реальность. Иден успокоилась, и страх сменился благоговейным восторгом.

Голубой дельфиниум, желтый кореопсис и багряно-красная монарда смешивались с маргаритками, фиолетово-голубыми цветами льна, вечнозеленым дубровником и пушистыми серебристыми листьями растения, которое называлось «овечьи ушки». Цветов было очень много, и это буйство красок просто слепило глаза.

А еще здесь повсюду были розы. Ими были увиты сложенные из серого камня стены дома, которые с трех сторон огораживали сад. Розовые кусты образовывали живой бордюр вокруг прелестного бассейна, дно которого было выложено камнями. В центре бассейна бил фонтан, и в его прозрачных струях отражалось ясное голубое небо. Иден поняла, что, находясь в комнате, она слышала журчание этого фонтана.

Дом представлял собой причудливое смешение различных архитектурных стилей. Казалось, что каждое новое поколение добавляло что-то в этот ансамбль, оставляя свой след. Однако это не портило общей картины. Дом был довольно красивым. Судя по всему, хозяева дома живут в нем постоянно и очень любят его. К тому же эти люди весьма состоятельные.

Зачарованная веселым плеском воды, Иден пошла к фонтану по тропинке, выложенной каменными плитами. Вдоль тропинки росли маргаритки, белый душистый горошек, розовые гвоздики. На лепестках цветов все еще блестели капли росы. В окнах дома, которые выходили в сад, никого не было видно, и Иден показалось, что она одна на всем белом свете.

Ее душа была наполнена удивлением и радостью. Откинув волосы, она наклонилась, чтобы понюхать красивую красную розу. Лепестки цветка были холодными и бархатистыми. «О, если бы все в жизни было таким же прекрасным и совершенным, как этот цветок», — подумала Иден.

Внезапно у нее появилось ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Волшебство в одно мгновение рассеялось. Иден быстро обернулась и посмотрела на стеклянную дверь, через которую она вышла в сад. Там никого не было. Повернувшись в другую сторону, она замерла от изумления.

На углу дома стоял молодой мужчина.

Он был красив какой-то мрачной красотой, и волосы у него были черными как уголь. Его лицо можно было бы назвать безупречно красивым, если бы не густые брови. Они придавали его совершенным чертам мужественность и даже некую суровость.

Несколько долгих мгновений они стояли не двигаясь и молча смотрели друг на друга. Даже на расстоянии Иден чувствовала исходящую от него энергию.

Затем он пошел по тропинке уверенным шагом, быстро приближаясь к Иден, а она по-прежнему неподвижно стояла на месте и, словно зачарованная, наблюдала за ним.

Нет, он не может быть простым смертным! Он принадлежит к миру высших существ. Когда он подошел к ней, она обратила внимание на то, что лучи утреннего солнца образовали над его головой яркий ореол, похожий на нимб.

На нем была простая белая рубашка с расстегнутым воротом. Она выгодно подчеркивала его широкие, мускулистые плечи. Темно-желтые бриджи плотно облегали его стройные, сильные ноги, а его черные высокие сапоги с отворотами ярко блестели на солнце. Легкий ветерок растрепал его волосы, и он быстрым движением руки смахнул их с лица.

Мужчина остановился. Теперь их разделял только розовый куст. Глаза незнакомца были такого же ярко-синего цвета, как небо над ними. Иден вглядывалась в его лицо, стараясь запомнить все до мельчайших деталей — и небольшую бороду, и морщинки в уголках его красиво очерченных губ.

— Вы проснулись, — сказал он.

Услышав его низкий бархатный баритон, Иден почувствовала, как по всему ее телу пробежала сладостная дрожь.

Оправившись от изумления, она попятилась, собираясь убежать. Однако незнакомец, похоже, предвидел такое развитие событий и схватил ее за руку.

У него были шершавые, мозолистые ладони — верный признак того, что он относится к тем людям, которые привычны к физическому труду, однако длинные пальцы с ногтями правильной формы свидетельствовали об аристократическом происхождении.

— Не бойтесь. Я не причиню вам вреда. Я хочу помочь вам, — сказал он и поднес ее руку к губам. В этот момент их взгляды встретились.

Иден почувствовала, что у нее земля уходит из-под ног. Она не видела больше ни прекрасного сада, ни яркого неба. Все ее внимание было приковано к этому мужчине, который прикоснулся губами к ее руке. От этого прикосновения ее бросило в жар и она затрепетала, как осиновый лист.

— Прошу простить меня за эту неслыханную дерзость, но я хотел бы представиться, — продолжил он. — Я — Пирс Керриер, граф Пенхоллоу.

«Значит, это и есть лорд Пирс», — подумала Иден. Именно таким она всегда и представляла себе настоящего, благородного лорда.

Иден слегка склонила голову в знак приветствия, пытаясь справиться с волнением и взять себя в руки. При этом огромная ночная рубашка сползла с ее плеча. Он, не отрываясь, следил за тем, как скользит ткань, а потом впился взглядом в ее обнаженное плечо. Она почувствовала, как сжалась его рука и напряглось тело.

Иден заметила, что в его глазах вспыхнуло желание. Многие мужчины смотрели на нее с вожделением, но… на этот раз она почувствовала, что в ней самой проснулось желание.

Он отпустил ее руку, однако Иден настолько была погружена в свои чувства и переживания, что не сразу заметила это. Застенчиво опустив глаза, она поправила рубашку.

— Рада познакомиться с вами, милорд, — произнесла девушка каким-то чужим, хриплым голосом.

— Я тоже очень рад нашему знакомству, мисс… — ответил он с галантностью светского кавалера, намеренно сделав паузу для того, чтобы она назвала свое имя.

— Иден… — машинально сказала она и осеклась. «Что я делаю? Неужели этот мужчина смог так околдовать меня, что я совершенно забыла всякую осторожность?» — подумала она.

— Иден, — повторил он и одобрительно улыбнулся. — Похоже на название райского сада       [2].

— Да.

— Может быть, вы назовете свою фамилию?

Иден покачала головой, решив, что больше ничего не станет о себе рассказывать. Вспомнив о Назиме и Гади, она испуганно поежилась и побежала к французской двери.

Он последовал за ней.

— Подождите, не убегайте! — крикнул он. — Я не хотел вас обидеть. Я просто хотел узнать, кто вы и почему оказались в лодке совсем одна. Я могу помочь вам.

«Мне нужно держать язык за зубами. Если я хоть что-нибудь расскажу ему, то меня обязательно найдут», — пронеслось у нее в голове, пока она направлялась к дому.

Пирс поймал Иден за локоть и, повернув к себе, заставил ее посмотреть ему в лицо.

— Мисс Иден, я понимаю, что с вами случилось несчастье. Если вы не хотите, то можете мне ничего не рассказывать. Я не стану вас ни о чем расспрашивать. Мне просто хочется, чтобы вы смогли как можно быстрее вернуться домой, — сказал он.

«Домой?» — удивилась про себя Иден.

— Боюсь, что мне вообще неизвестно значение этого слова, — сказала она.

Впервые в жизни Иден поняла, насколько она одинока в этом мире и в каком трудном, почти безвыходном положении оказалась. Яркие краски сада поплыли у нее перед глазами, и, к своему ужасу, Иден поняла, что теряет сознание.

— Мисс Иден, вам плохо? — встревожился он.

Его голос звучал едва слышно. Так, словно их разделял длинный тоннель. Она протянула руку, пытаясь найти какую-нибудь опору, и вцепилась в него.

Ее подхватили сильные руки, не дав ей упасть на землю. Туман, застилавший ее сознание, слегка рассеялся, и она поняла, что ее несут к скамье, стоявшей возле фонтана.

Пирс осторожно опустил девушку на скамью. Каждой клеточкой своего тела он остро чувствовал, что она почти голая и на ней нет ничего, кроме просторной ночной сорочки. Став на одно колено, он нежно обнял ее за плечи. Ее волосы были мягкими как шелк. Сквозь ткань рубашки проступали темные кружки сосков.

Иден. Ее имя подходит ей как нельзя лучше. Такую женщину следовало назвать именно так.

Соблазнительная, необыкновенная, загадочная Иден…

Пирса охватило такое неуемное желание, что у него закружилась голова и кровь забурлила в жилах. Он почувствовал, что начинает терять над собой контроль. «Прежде чем лишиться чувств, она хотела убежать от тебя», — напомнил он себе и попытался взять себя в руки.

Ее ресницы вздрогнули.

— Вам уже лучше?

Она покраснела так густо, что румянец проступил даже сквозь обожженную солнцем кожу. На ее носу он заметил несколько выцветших веснушек.

— Да, кажется лучше, — ответила Иден. Выпрямив спину, она отодвинулась от него и опустила глаза. — Благодарю вас. Со мной такого еще никогда не случалось.

Пирс встал с колен.

— Не стоит так смущаться, — мягко произнес он. — Вам необыкновенно повезло, ведь вы остались в живых.

— Вы правы, мне очень повезло, — согласилась она и посмотрела на него своими чарующе прекрасными зелеными глазами. Пирс застыл на месте как завороженный. — И я должна поблагодарить вас за свое спасение.

Впервые в жизни Пирс лишился дара речи. Он боялся открыть рот, понимая, что ничего вразумительного сказать не сможет. От волнения у него пересохло во рту. Заметив, как напряглись ее соски, его вдруг бросило в жар. Ему захотелось схватить ее и, забыв обо всех правилах приличия, заняться с ней любовью прямо на садовой скамье при ярком свете дня.

Голос миссис Микс вернул его к реальности.

— Лорд Пенхоллоу, как хорошо, что вы нашли ее! — закричала экономка.

Она побежала к ним через сад, а Бетси стояла у двери, дрожа от страха.

— Стоило нам на минутку отлучиться, и девушка исчезла. Как хорошо, что вы нашли ее! — повторила экономка. Резко остановившись, она присела в реверансе. — Я должна увести ее в дом. Только что приехал доктор Харгрейв. Он хочет немедленно осмотреть девушку.

— Миссис Микс, по-моему, я приказал вам никуда не отходить от нее, — напомнил Пирс, встав перед Иден и заслонив ее собой.

— Да, милорд, — испуганно вздрогнув, пробормотала экономка.

Пирс покачал головой.

— Вам рассказали о платьях, которые отнесли в прачечную, не так ли? — спросил он.

— О да, они великолепны, милорд, — вздохнув, ответила она.

— Я думал, что вам понадобится всего несколько минут, чтобы осмотреть их. Мне кажется, что нам нужно уделять больше внимания нашей гостье, не правда ли?

— Да, конечно, милорд. Пойдемте, дорогая, я отведу вас в дом, — сказала миссис Микс, махнув Иден рукой. Однако вместо того, чтобы последовать за ней, девушка повернулась к Пирсу.

— Я надеюсь, вы не станете ее наказывать? — спросила она, испуганно посмотрев на него.

Пирс громко хмыкнул.

— Если бы это помогло, то я бы, пожалуй, наказал ее, — весело произнес он. — Нет, мисс Иден, я не посмею поднять руку ни на миссис Микс, ни на любого из тех негодников, которые живут в Хобблс Муе и называют себя моими слугами. Миссис Микс начала работать в нашем доме еще до моего рождения, и я знаю ее лучше, чем свою собственную мать.

— И милорд всегда слушался меня, а не ее, — заявила экономка, явно чувствуя свою безнаказанность. И, не дожидаясь, пока Пирс отчитает ее за излишнюю дерзость, взяла Иден за руку и повела ее в спальню. — Бедная девочка, — бормотала она, — должно быть, у тебя совсем плохо с головой, если ты бродишь по саду полуголой. Да еще и босиком! Ну ничего, мы тебе поможем. Я уже послала Бетси за чаем и тостами. Вы любите тосты, мисс?

Иден молча кивнула и, повернув голову, бросила взгляд на Пирса. Он одобрительно посмотрел на нее. Однако это, похоже, не успокоило Иден, и миссис Микс пришлось буквально за руку тащить ее в дом.

«Все это очень странно», — подумал Пирс. Он не мог понять, почему Иден гуляла по саду, вместо того чтобы лежать в постели.

У нее под глазами он заметил темные крути, что свидетельствовало о необходимости отдыха и сна.

Он шел за женщинами, размышляя о странном поведении Иден. Однако это не мешало ему любоваться прелестными босыми ножками девушки, которые выглядывали из-под ее огромной ночной рубашки.  Иден…

Бойкая и любопытная Бетси заметила это и, когда он вошел в комнату, лукаво подмигнула ему. Однако, увидев мать Пирса, которая расхаживала по комнате с недовольным выражением лица, она потупилась. Обоим стало не до смеха. Кроме графини в спальне находился еще какой-то мужчина небольшого роста, с лысеющей головой и носом, похожим на большую картофелину. Это был доктор Харгрейв.

Когда-то, много лет назад, леди Пенхоллоу была не только наследницей огромного состояния, но еще и одной из первых красавиц Лондона. Внешне Пирс был очень похож на нее. И у матери, и у сына были темные брови, высокие скулы и пронзительные голубые глаза. Взглядом своих необыкновенных глаз они могли бы испепелить любого, кто вызывал у них гнев.

Однако жизнь была безжалостна к этой женщине. Выходя замуж, она думала, что супруг будет нежно и преданно любить ее, но ожиданиям не суждено было сбыться. Отец Пирса был не только тщеславным эгоистом, но и заядлым игроком. Он привез свою столичную невесту в Корнуолл, а сам вернулся в Лондон и, забыв о семье, жил там в свое удовольствие, пускаясь во все тяжкие.

После смерти графа выяснилось, что он промотал все свое состояние, оставив жену и сына без гроша. И это стало для них страшным ударом. Пирсу было тогда всего пятнадцать лет, и ему пришлось быстро повзрослеть.

— Почему наша гостья разгуливает по саду? — строгим голосом спросила леди Пенхоллоу.

Иден попятилась и натолкнулась на Пирса. Желая приободрить девушку, он положил ей на плечо руку, и она немного успокоилась.

Мисс Иден, это моя мать, леди Пенхоллоу, а это доктор Харгрейв, сказал Пирс и только после этого ответил на вопрос матери: Видишь ли, мама, она проснулась и, увидев, что находится в незнакомом месте, совершенно растерялась и испугалась. Словом, у нее началась паника.

— Паника? — переспросила леди Пенхоллоу, посмотрев на сына. Затем она перевела взгляд на его руку, лежавшую на плече Иден, и удивленно вскинула брови. — В таком случае, мы правильно сделали, пригласив доктора Харгрейва, — сказала она.

Подойдя к Иден, она стала между девушкой и Пирсом. Укрыв плечи Иден своей шалью, леди Пенхоллоу подвела ее к доктору. Оглянувшись, Иден испуганно посмотрела на Пирса.

Он хорошо знал свою мать. Она сейчас проявляла такую чрезмерную заботу о девушке отнюдь не из добрых побуждений. Мать таким образом выражала свое отношение к Иден, давая ему понять довольно грубо и неделикатно, — что эта девушка ему не пара.

Однако Пирсу не нравилось, что мать пытается управлять им, словно марионеткой.

— Как хорошо, что вы приехали, Горацио, — сказал он, подойдя к доктору. — Это мисс Иден. К несчастью, она не помнит своей фамилии.

— Не помнит своей фамилии? — удивился доктор Харгрейв, с интересом посмотрев на девушку.

— Очень странно, — пробормотала леди Пенхоллоу. По тому, как леди произнесла эти слова, было понятно, что она не верит Иден.

Увидев, как испуганная мисс Иден, заикаясь, начала что-то объяснять, Пирс почувствовал, что его охватывает злость. Не теряя времени, он решил вмешаться, чтобы овладеть ситуацией.

— Мисс Иден, доктор Харгрейв — лучший врач в Корнуолле. Доверьтесь ему, и… не стоит так волноваться. Вы не обязаны нам давать какие-либо объяснения.

Девушка, робко посмотрев на него, улыбнулась. Эта улыбка стала для Пирса настоящей наградой. «Просто невероятно! Когда она улыбается, то становится еще прекраснее», — подумал он. Очарованный улыбкой девушки, Пирс забыл обо всем на свете. К реальности его вернул голос Харгрейва.

— Расскажите мне еще раз, лорд Пенхоллоу, что произошло после того, как она пришла в себя, — попросил доктор и поставил на прикроватный столик свой черный саквояж, в котором он носил пиявок и всевозможные лекарства.

Дав Пирсу время собраться с мыслями, а потом выслушав его подробный рассказ обо всем, что происходило с Иден после того, как он нашел ее в саду, доктор задумчиво произнес:

— Это плохой знак. Очень плохой. — И после недолгой паузы добавил: — Я непременно должен осмотреть ее.

— Осмотреть? — спросила Иден, удивленно посмотрев на Пирса.

— Вам не стоит волноваться, — заверил ее Пирс. — Доктор Харгрейв не причинит вам вреда.

— Конечно, не причиню, — подтвердил доктор Харгрейв. Взяв Иден за подбородок, он слегка приподнял ее голову и заглянул в глаза. На какое-то мгновение Пирсу показалось, что доктор так же, как и он сам, очарован красотой Иден, и в нем проснулась ревность.

Однако через минуту доктор разразился гневной тирадой.

— В наше время уже никто не боится врачей! — заявил он. — Среди нас почти не осталось шарлатанов и знахарей. Сейчас врачи руководствуются исключительно научными познаниями, — добавил он, осторожно ощупывая голову Иден. Судя по всему, он хотел проверить, нет ли там опухолей и ушибов. — Медицинский осмотр — дело весьма интимное, и поэтому я вынужден попросить вас, милорд, и вашу матушку покинуть эту комнату. Осмотр займет всего несколько минут. Мне бы также хотелось, чтобы вы оставили здесь кого-нибудь из горничных.

Пирс кивнул миссис Микс, чтобы та осталась, а потом махнул рукой матери, приглашая ее следовать за ним, и направился к двери, но, услышав голос Иден, остановился.

— Прошу вас, нельзя ли мне принести одно из моих платьев? — робко спросила она.

Пирс посмотрел на миссис Микс.

— Они еще не высохли, мисс, но Бетси подыщет вам что-нибудь подходящее из… — Экономка вопрошающе посмотрела на мать Пирса и замолчала, не зная, может ли она сама принять такое решение или ей следует получить разрешение у своей хозяйки.

— Разумеется, у нас найдется какое-нибудь платье, — сказала леди Пенхоллоу, пытаясь скрыть свое недовольство, и вышла из комнаты.

— Я попрошу Бетси что-нибудь для вас подыскать, — заверила девушку миссис Микс. — Мы обязательно подберем для вас какое-нибудь красивое платье и принесем вам чай и тосты. Доктор Харгрейв, ей ведь это не повредит?

— Чай и тосты? Конечно нет! — рассеянно ответил доктор и, порывшись в своем саквояже, вытащил большую ложку и маленькую бутылочку, закупоренную пробкой. — И пока вы готовите чай, я дам ей немного касторки. Это полезно для организма, — заявил он, глядя на Иден.

— Касторки? — удивилась Иден.

— Да, это самое лучшее лекарство, — ответил доктор Харгрейв, наливая касторку в ложку.

Бетси, сделав реверанс, поспешно вышла из комнаты.

Повернувшись, Иден посмотрела на Пирса умоляющим взглядом.

— Я не буду пить касторку, — пробормотала она.

— Только одну ложечку, — пообещал доктор Харгрейв.

— Я не буду… — упорствовала Иден, но договорить не успела, потому что доктор засунул ложку ей в рот.

После секундного замешательства ошеломленная Иден, держа во рту касторку, посмотрела на Пирса глазами, полными страдания.

— Это самое лучшее лекарство, — смеясь, повторил он слова доктора.

В ответ на это, насупив брови, она метнула на него гневный взгляд.

— Проглотите лекарство, — посоветовала ей миссис Микс. — Его нужно принимать внутрь.

Недовольно поморщившись, Иден последовала ее совету. Несмотря на то что ситуация была довольно комичной, Пирс понял, что Иден сейчас не до смеха. Судя по всему, это было самое худшее утро в ее жизни, и испортила его касторка, которую дал ей доктор Харгрейв.

— Я попрошу Бетси, чтобы она вместе с тостами принесла вам немного джема, — сказал Пирс и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Мать ждала Пирса в коридоре.

— Значит, эта девушка не помнит, что с ней случилось? — спросила она. По ее голосу было понятно, что она не верит Иден.

— Да, мисс Иден говорит, что ничего не помнит, — ответил он и перевел взгляд на портрет, висевший на стене. На нем был изображен кто-то из его предков.

— Нам, наверное, нужно отправить ее к викарию. Пусть о ней позаботятся прихожане.

Слова матери привлекли его внимание, и он снова посмотрел на нее.

— Ничего подобного. Она останется здесь, — сказал Пирс.

— Это весьма неблагоразумно. Мы не знаем, кто она и откуда. Девушка должна понимать, что она не может оставаться в этом доме.

— Мама, ей нужна наша помощь.

— Неужели? — воскликнула миссис Пенхоллоу, подозрительно прищурившись.

— О-о! — простонал Пирс, начиная терять терпение. — Ты хочешь сказать, что она сама устроила кораблекрушение? Это просто нелепо!

— Нет, я так не думаю. Но мне кажется, что будет лучше, если о ней позаботятся прихожане, — повторила леди Пенхоллоу и подняла руку, давая понять, что больше не желает слушать никаких возражений. — Я понимаю, почему ты принес ее сюда, и рада, что мой сын так поступил. Однако я все-таки должна предостеречь тебя.

— Предостеречь от чего?

— Понимаешь, Пирс, — мать сложила ладони, словно собиралась произнести молитву, — у женщин интуиция развита гораздо сильнее, чем у мужчин. Женщина понимает, чувствует другую женщину лучше, чем мужчина. Она видит то, чего он не может увидеть. Моя интуиция подсказывает мне, что мисс Иден не та, за кого себя выдает.

— Интересно, исходя из каких соображений ты сделала такое заключение?

— Так, ничего особенного. Просто я чувствую это. Она, например, слишком красива, и у нее очень правильная, грамотная речь. Такая девушка не может просто так, без всякой на то причины плавать в лодке в полном одиночестве.

«Да к тому же она очень понравилась твоему сыну», — подумал Пирс. Его мать всегда вынуждала окружающих ее людей делать то, что она считала нужным. Она пыталась управлять людьми, как марионетками. Иногда Пирсу казалось, что именно поэтому отец и бросил ее.

— Она просто несчастная девушка, которой нужна наша помощь, — спокойно произнес он.

— Да, не спорю, — быстро согласилась леди Пенхоллоу. — Но разве может приличная девушка разгуливать по нашему саду в одной ночной рубашке?

Пирс сжал кулаки от злости.

— Она была испугана и растеряна, — сказал он. — Представь себе, девушка проснулась в совершенно незнакомом месте и не знала, как она там оказалась.

— Да, да, ты прав, но… — Миссис Пенхоллоу, пожав плечами, на мгновение умолкла, а затем с трагическим выражением на лице произнесла: — Однако все это кажется мне очень подозрительным. Я, в конце концов, твоя мать и очень беспокоюсь. Правильно ли мы поступаем, оставляя ее здесь?

— Она останется в нашем доме, — упрямо повторил Пирс, глядя куда-то сквозь нее. Скрестив на груди руки, он дал понять, что не намерен продолжать разговор и что будет ждать окончания осмотра, который проводит доктор Харгрейв.

Притаившись в коридоре, который вел в кухню, Бетси слушала, как спорили между собой мать и сын. Услышав, что лорд Пирс решительно поставил мать на место, она буквально заплясала от радости и бросилась в кухню, чтобы рассказать остальным все, что она видела и слышала.

ГЛАВА 4

Из коридора доносились голоса. О чем там спорили, Иден не слышала, но она была уверена в том, что лорд Пенхоллоу и его мать говорят именно о ней.

Она не понравилась леди Пенхоллоу. Иден моментально это поняла, как поняла и причину ее неприязни. Эта дама заметила, что Пирс испытывает к ней явный интерес, который, впрочем, был взаимным. Ни один мужчина еще не вызывал у Иден подобных чувств, и это не предвещало ничего хорошего. Ведь она собиралась как можно скорее сбежать из этого дома. И это желание особенно окрепло после того, как доктор Харгрейв сказал, что обязательно даст ей еще касторки!

Доктор и миссис Микс делали вид, будто они ничего не слышат, хотя Иден заметила, как они обмениваются между собой многозначительными взглядами. Иден, решив последовать их примеру, тоже притворилась, что она ничего не слышит.

— Вам больно? — спросил доктор Харгрейв, прервав ее размышления, и надавил пальцами на макушку. Иден поморщилась.

— У вас здесь шишка, чувствуете?

— Шишка? — удивилась Иден и, подняв руку, прикоснулась пальцами к тому месту, на которое надавил доктор. Иден вспомнила, как ударилась головой о борт лодки, когда спускала ее с корабля на воду. Шишка была размером с голубиное яйцо.

— Вам больно? — осведомился доктор.

— Я почти не чувствую эту шишку, — покачав головой, ответила Иден.

— Замечательно! — воскликнул доктор и сел в кресло, стоявшее возле ее кровати. — Мне кажется, что вы совершенно здоровы, мисс Иден. Случившееся с вами несчастье не повлекло за собой никаких тяжелых последствий. Вы получили только небольшие солнечные ожоги. Хорошо, что лорд Пенхоллоу не позволил мне ночью пустить вам кровь. Он решил, что вы сможете прийти в себя и без этого, и оказался прав. Вы действительно очнулись! Однако мне нужно задать несколько вопросов, и поэтому вам придется еще немного потерпеть.

Посмотрев на миссис Микс (Иден уже сообразила, что эта женщина — заядлая сплетница), она заставила себя улыбнуться.

— Я отвечу на все ваши вопросы, — заверила она доктора.

— Вот и хорошо. — Харгрейв, чуть наклонив голову, поправил свое пенсне. — Лорд Пенхоллоу сказал, что вы не можете вспомнить свою фамилию. Это у вас единственный провал в памяти, или вы еще что-то забыли?

— Но я не могу ответить на этот вопрос, ведь я не знаю, что я должна помнить, а чего не должна, — уклончиво ответила Иден и, нервно поерзав, передвинулась на край кровати.

Доктор Харгрейв прищурился, а потом засмеялся. Его смех напоминал громкий, пронзительный лай.

— Очень хорошо, просто замечательно! — воскликнул он. — Сейчас мы во всем разберемся. Скажите мне, у вас есть семья?

— Я не знаю, — искренне ответила Иден.

— Подумайте, мисс Иден. Напрягите память. Вас, наверное, кто-то воспитывал, заботился о вас. Есть же на этом свете люди, которым вы дороги, которым плохо без вас?

Иден наморщила лоб, делая вид, будто вспоминает, а сама лихорадочно пыталась придумать, что ей делать дальше. Гак прошло несколько минут.

— Нет, я ничего не помню, — наконец сказала она, пожав плечами.

«Похоже, этот доктор — добрый человек. Мне стыдно смотреть ему в глаза. Мне лучше помалкивать, иначе я могу выдать себя», — пронеслось у нее в голове.

Доктор Харгрейв задумался, плотно сжав губы.

— Это плохо. Даже очень плохо, — сказал он и снова начал расспрашивать Иден о ее прошлом.

На все его вопросы она отвечала одинаково: «Я не знаю». Иден понимала, что ведет себя крайне безрассудно и что доктор Харгрейв очень скоро догадается о том, что она водит его за нос. А затем он обвинит ее во лжи. Однако у нее не было другого выхода. Ей нельзя было ничего о себе рассказывать.

Однако доктор, как ни странно, не на шутку встревожился. Казалось, что с каждым последующим ответом Иден его волнение только возрастало.

Их беседа была прервана громким стуком в дверь. В комнату вошла Бетси, держа в руках поднос.

— A-а, вот и наш чай с тостами! — добродушно усмехнувшись, воскликнул доктор Харгрейв. — Это именно то, что нам сейчас нужно.

Бетси поставила поднос на столик, стоявший возле кровати, и развернула платье, которое держала в другой руке. Оно было сшито из простой ткани темно-красного цвета.

— К сожалению, это лучшее, что я смогла найти, — сказала она миссис Микс.

— Такие форменные платья носили наши горничные в прошлом году, — извиняющимся тоном пояснила миссис Микс, обратившись к Иден. — Это платье немного поношенное, но вполне крепкое и чистое.

— Оно замечательное, — заверила ее Иден, взяв платье у Бетси.

«Это даже хорошо, что мне не придется надевать одно из моих роскошных платьев. В этой униформе Назим меня точно не узнает», — подумала она.

Бетси начала разливать чай. Иден вдохнула аромат свежеиспеченного хлеба, и у нее громко заурчало в животе. Она пожалела о том, что не попросила, чтобы принесли еще и вареные яйца.

— О, да она же голодна! — воскликнула миссис Микс и ласково, почти по-матерински улыбнулась Иден.

— И это тоже хороший признак, — добавил доктор Харгрейв. — Дорогая моя, я оставлю вас ненадолго, чтобы вы спокойно позавтракали, и пока поговорю с лордом Пенхоллоу и его матушкой. — Доктор, сделав знак слугам следовать за ним, вышел из комнаты.

Иден наконец осталась одна.

Откусив большой кусок намазанного маслом тоста, она досчитала до двадцати пяти и положила хлеб на поднос. Потом Иден на цыпочках подошла к двери и осторожно приоткрыла ее. Однако увидеть Иден смогла только затылок доктора и часть лица леди Пенхоллоу. Судя по всему, лорд Пенхоллоу стоял где-то далеко за дверью. Присев на корточки, она прислушалась. «Господи, хотя бы доктор Харгрейв не заметил меня», — мысленно взмолилась она.

Доктор Харгрейв подробно и обстоятельно рассказывал леди Пенхоллоу и ее сыну о результатах осмотра Иден.

— …образовавшаяся на голове опухоль привела к потере памяти.

— Вы действительно во время осмотра обнаружили у нее на голове опухоль? — недоверчиво прищурившись, спросила леди Пенхоллоу.

— Да, миледи. Она расположена на правой стороне головы, на несколько сантиметров выше уха. Травмы подобного рода могут вызвать потерю памяти. Такие случаи известны медицине, хотя и происходят крайне редко.



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.