Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Глава десятая 4 страница



Дарий перевел взгляд — и вздрогнул.

В это невозможно было поверить — на его ладони лежала ампула. Та самая, с красной фосфоресцирующей жидкостью. В том, что это именно она, у него не было ни малейших сомнений.

— И где ты взяла ее? — Дарий удивленно взглянул на девушку.— Черный сказал, что у них была одна ампула, да и ту забрал Рыбаков.

— А это она и есть,— сказала Лара, ее глаза сияли от удовольствия.— Я просто зашла к полковнику, мы очень мило побеседовали. И он мне ее отдал.

— Он жив?

— Разумеется. Я не настолько кровожадна.

Дарий снова взглянул на ампулу. И удивился тому, что не чувствует радости. Наоборот, возникло тревожное и неприятное ощущение того, что все возвращается на круги своя. Ему так надоела эта суета, он так устал от преследующих его запахов — одно это может свести с ума кого угодно. Только-только ушел от всего этого, хотел спрятаться от мира, прожить последние оставшиеся ему месяцы так, как хотел. И вот теперь это...

Он вспомнил Калину и его больную невесту. То, что она попала в аварию, не его вина — он пришел после того, как все это случилось. Но это вина его предшественника, вина тех, на кого он все эти годы работал. Калина сделал почти невозможное — отыскал в смертельно опасном Городе это лекарство. У него его отняли. Лара забрала ампулу у того, кто отнял. Теперь у него есть шанс на жизнь, но может ли он им воспользоваться? Ведь это не его шанс — чужой. Сможет ли он, выздоровев, взглянуть в глаза Калине?

— Ты не рад? — спросила Лара, в ее голосе чувствовалось удивление.

— Ты все сделала правильно, Лара,— сказал он.— Но у меня к тебе есть еще одна

просьба: верни эту ампулу Калине.

— Вернуть? — В глазах девушки мелькнуло непонимание.— А как же ты?

— Она не моя, Лара. Я не могу ее взять. Да и не хочу.

— Дарий, я тебя не понимаю.— Лара задумчиво смотрела на него.

— Мне осталось всего несколько месяцев. Может быть, полгода. И я хочу прожить это время так, чтобы мне не было стыдно. Я благодарен тебе за все, что ты для меня сделала. Но ты должна вернуть эту ампулу Калине. Она принадлежит ему.

Лара взяла ампулу с его ладони, спрятала в карман.

— Хорошо. Верну. Что-то еще?

— Да.— Вячеслав взглянул на нее и улыбнулся: — Ты умеешь управлять яхтой?

 

Вчера вечером она впервые за четыре года увидела свет. Сидела в кресле — так же, как всегда, смотрела незрячими глазами в окно. Потом вдруг по ее щекам покатились слезы: на вопрос Саши о том, что случилось, прошептала:

— Я вижу свет...

Это случилось через четыре часа после того, как Лара принесла ему ампулу с лекарством. Было трудно поверить в то, что это сделала девушка, еще недавно пытавшаяся его убить. Не удержавшись, Калина спросил, почему она это делает.

— Так захотел Дарий,— пояснила она.— Так что не обольщайся — у нас с тобой ничего не изменилось. Однажды я вернусь и все равно сверну тебе шею.

— Буду ждать,— согласился Калина,— Но все равно спасибо. И тебе, и Дарию.

Ничего не ответив, Лара ушла — было видно, что этот визит тяготит ее.

Чтобы ввести лекарство, было достаточно приложить ампулу к вене одной из сторон — той, что была покрыта металлом. Металл сформировал тончайшую иглу — настолько тонкую, что Маша даже не ощутила, как та проникла в тело. Затем игла стала немного толще, внутренняя оболочка ампулы, сжавшись, выдавила лекарство в вену. Игла снова спряталась...

Вечером Маша увидела свет. Неудивительно, что Александр с нетерпением ждал утра. Ночью почти не спал: то и дело выходил покурить, потом потихоньку возвращался и сидел, глядя на спящую девушку.

Под утро он все-таки задремал. А когда проснулся и открыл глаза, встретился взглядом с Машей.

— Ты совсем не изменился... — сказала она, глядя на него.— Все такой же небритый.

Она его видела, и это было настоящим чудом. Но и это было еще не все: когда у него улегся первый взрыв эмоций, Маша стянула одеяло и указала на свои ноги.

— Смотри,- она пошевелила пальцами.— Они двигаются. Я чувствую их... — По ее щекам поползли слезы, девушка всхлипнула.

— Не плачь... — Он аккуратно смахнул пальцем слезы с ее щек. — Теперь у нас все будет хорошо. День, два — и ты снова будешь ходить. И тогда мы с тобой куда-нибудь поедем. Туда, где нас никто не будет тревожить. И будем там столько, сколько ты захочешь.

— И куда мы отправимся? — спросила она.

— Не знаю. Назови любую точку мира, и я тебя туда отвезу.

— И тебе без разницы, куда ехать?

— Абсолютно. Главное, чтобы там была ты… Чему ты смеешься?

— Тебе было так трудно со мной все эти годы. Но теперь, думаю, станет еще труднее. — Она посмотрела ему в глаза и засмеялась.

— Ничего, — улыбнулся Калина. — Как-нибудь переживу… — Он посмотрел Маше в глаза и притянул ее к себе…

 

ЭПИЛОГ

 

 

Был тихий июльский вечер. Мы сидели у Черного в гостиной — сам хозяин, я, Калина и Леонид — и негромко беседовали. Уже завтра Александр и Маша улетали на Мальдивы. Леонид, приехавший в столицу на пару дней, собирался вернуться в Питер. Черный и Татьяна на следующей неделе собирались в Испанию: Антон приготовил Тане подарок в виде уютной виллы на берегу Средиземного моря. Правда, сама Татьяна о подарке еще не знала — это должно было стать для нее сюрпризом.

— Я ей сказал, что снял дом на три недели,— пояснил Черный, когда речь зашла об их поездке.— Приедет, посмотрит. Если понравится, сообщу ей о том, что она хозяйка этой виллы.

— А если не понравится? — Калина приподнял брови.

— Тогда я ее просто утоплю, благо море рядом,— с усмешкой ответил Антон.

У нас с Викой тоже были планы на отдых: все говорило том, что через пару недель я буду любоваться коралловыми рифами где-нибудь на Красном море.

Самым удивительным для меня было то, что знакомство со сталкерами, начавшееся столь необычно и поначалу доставившее столько неприятностей, в итоге принесло мне счастье. Я просто не знал, чего бы я еще мог попросить у Бога — Он и так дал мне все, о чем я только мог мечтать. Рядом со мной была любимая девушка, у меня была работа, доставлявшая мне удовольствие. Наконец, я соприкоснулся с поистине вселенскими тайнами, и это тоже приносило мне радость.

Увы, на каждую бочку меда всегда находится своя ложка дегтя — я понял это, когда сталкеры заговорили о делах.

— Ну а теперь выкладывай, зачем собрал нас? — предложил Калина, взглянув на

Антона.— Не просто же поболтать?

— Верно,— поддержал его Леонид и тоже посмотрел на Черного.— По глазам вижу — у тебя что-то есть.

— Есть,— признался Антон.— Помните Ваню Климова?

— Это тот, что в аварии погиб? — Александр приподнял брови.

— Верно, — подтвердил Черный, глядя на него.— Сколько уже времени прошло — лет пять?

— Да, примерно,— согласился тот.

— Неплохой был парень,— добавил Леонид.— Но слишком самоуверенный.

— Возможно,— пожал плечами Калина.— Потому и не сработался с нами.

— А кто это? — поинтересовался я.

— Один наш старый знакомый,— пояснил Антон.— Одно время он довольно тесно с нами работал, потом решил создать свою группу. И примерно через месяц после этого погиб в аварии.

— Думаешь, это как-то связано? — предположил Люминос — Его уход от нас и гибель?

— Не знаю. Не в этом дело... — Антон выдержал демонстративную паузу.— Позавчера утром я встретил его у ВДНХ.

— Ты это серьезно? — Глаза Калины удивленно блеснули.

— Абсолютно. И вот что интересно: минут за пять до того, как встретить его, я увидел черную «девятку» — такую же, как была у Ивана. Вспомнил о нем, а через несколько Минут смотрю — он сам идет мне навстречу.

— Может, просто кто-то похожий? — предположил Леонид.

— Это был он сам,— ответил Черный.— Увидел меня, обрадовался. Спросил, где я пропадал. А я просто не знал, что ему ответить. Поговорили немного, потом разошлись. Он мне даже свой телефон оставил — можно будет позвонить.

— Хочешь сказать, что встретил человека, который пять лет назад погиб в аварии? — недоверчиво произнес я.

— Именно,— подтвердил Антон.— Я привык к тому, что может произойти все что угодно. Но появление Ивана даже меня выбило из колеи. Сразу после этой встречи я

поехал на кладбище — взглянуть на его могилу.

— И что? — не утерпел я.

— А ничего. Не было там его могилы. Место я помнил совершенно точно. Могила там есть, но чужая. Какой-то парень, год и месяц смерти тот же самый, что у Ивана. Дня я, правда, не помнил.

— День я тоже не помню,— признался Калина.— Помню, что в сентябре. Еще дождь шел, когда его хоронили.

— И что все это значит? — спросил Люминос.— Реальности смыкаются все теснее?

— Скорее всего,— согласился Антон. — Появление человека, который умер,— это уже не шутки.

— И что на это скажут его близкие? — поинтересовался я, пытаясь понять сложившуюся ситуацию.— Точнее, понятно, что они обрадуются. Но такое появление может кого угодно ввести в ступор: похоронили человека, и вдруг он оказывается жив.

— А они просто ничего не заметят,— пояснил Леонид.— Когда смыкаются реальности, происходит модификация памяти. То есть твоя память начинает соответствовать новой реальности, все «баги» подчищаются.

— Но почему тогда вы видите эти изменения? — не понял я.

— Потому что у нас другие параметры сознания,— за Люминоса ответил Антон.— Когда из года в год ходишь в зону, сознание модифицируется. Рушатся защитные фильтры, не позволяющие увидеть то, чего, с точки зрения нашего разума, не может быть.

— Это как файервол на компьютере,— вставил Калина.— Не пускает в систему ничего, что может нарушить ее работу.

— Да, что-то вроде того,— кивнул Черный.— Но если обычно файервол защищает систему от внешних воздействий, то в нашем случае людей просто лишают информации о том, что происходит на самом деле. Они видят отредактированную картинку, ненастоящую.

— Немного не соглашусь,— покачал головой Александр.— В данном случае картинка как раз настоящая — как в случае с воскресшим Климовым. Подчищается информация об изменениях. И это самое неприятное.

— Да, пожалуй,— согласился Антон. Потом взглянул на меня. — Вот и получается, что мир постоянно меняется, но ты, как сталкер, не скован обычными ограничениями и можешь отслеживать происходящие изменения.

— Но не все? — предположил я.

— Возможно,— пожал плечами Антон.— Меня больше беспокоит другое: когда

изменений станет слишком много, люди начнут их замечать. Сначала это будут самые мелкие неувязки, потом все более серьезные. И как раз это может привести мир к полному хаосу. Если ты осознаешь происходящие вокруг изменения и не понимаешь, что

именно происходит, недолго и с катушек съехать.

— Давайте вернемся к Ивану,— предложил Леонид.— Реальность меняется все быстрее, это факт. И появление Климова наверняка лишь одно из множества происходящих вокруг нас изменений. Вопрос в том, что это нам сулит?

— Думаю, что ничего хорошего,— задумчиво произнес Александр.— Процесс смыкания миров идет все быстрее и быстрее. Дальше будет только хуже.— Он пару секунд помолчал.— Мы вчера с Машей были в храме Христа Спасителя. Провели там минут двадцать, затем Маша вдруг потащила меня на улицу. Я не мог понять, что случилось, но спорить не стал. Мы вышли, и уже на улице она рассказал мне о своем видении. Сказала, что восхищалась красотой храма, ей было очень хорошо. Но в какой-то момент она вдруг увидела этот же храм в недалеком будущем. Он был целый, не разрушенный. Но абсолютно пустой. Все ценное из него вынесли, остались только стены с росписями. И над всем этим витало ощущение запустения. Маша сказала, что это было очень тягостное зрелище. Когда видение закончилось, она захотела уйти. Ей было тяжело находиться в храме, зная, что его ждет в ближайшем будущем. Поэтому она и поспешила его покинуть.

— Но ведь всегда есть варианты? — возразил я.— Маша ведь видит возможное будущее, не окончательное?

— Варианты возможны,— согласился Александр.— Но обычно Маша видит все, что потом действительно происходит. Точнее, то, что она видит, обычно сбывается.

— Мне это напоминает лавину,— сказал Леонид.— Если она пошла, то ее уже ничем не остановишь.

— От лавины можно убежать. Вы же сами говорили, что то, какой будет реальность, зависит от самих людей. От их предпочтений, их выбора. Разве не так? — Я обвел сталкеров взглядом.

— Это так, Егор,— подтвердил Александр.— И у России может быть, больше шансов избежать катастрофы, чем у какой бы то ни было другой страны. Но шансы все равно настолько малы, что о них просто невозможно говорить серьезно. Это как раз тот случай, когда рассчитывать остается разве что на Бога. Но ведь не зря говорят: «На Бога надейся, но сам не плошай». Поэтому мы и исходим из самого плохого прогноза. А он говорит о том, что осень две тысячи двенадцатого года станет Рубиконом. Будет мир до него и мир после. Я сам хочу верить в лучшее. Но предпочитаю быть готовым к любому развитию событий.

— Кстати, я на днях получил письмо от Бориса,— сказал Черный, взглянув на Калину и Леонида.

— Он все еще в Канаде? — Александр приподнял брови.

— Уже полгода как вернулся, сейчас живет у себя в Кемерово. Знаешь, о чем он пишет? Все о том же — Армагеддон приближается. Его группа сейчас пытается задействовать геомагию: хотят создать некий каркас силовых точек, где каждая точка — город, в котором находится кто-то из их группы. Три человека у них даже поменяли место жительства — чтобы расположение соответствовало нужной им геометрической структуре. Они надеются, что это поможет им в час икс удержать ситуацию.

— Идея интересная,— признался Александр.— Даже очень. Мы можем им чем-нибудь помочь?

— Только информацией. Я уже вчера вечером ему ответил, дал координаты нужных им зон.

— Письмо зашифровал, надеюсь?

— Обижаешь,— усмехнулся Черный. Немного помолчав, вздохнул: — Такие вот дела...

Стало очень тихо.

— Может, чайку попьем? — предложил Черный, когда стало ясно, что молчание

затягивается.

— Попозже,— ответил Калина. Потом взглянул на меня.— Не желаешь снова

прогуляться в Запретный Город?

— В Город? — искренне удивился я.— Но нас же предупредили, чтобы мы там больше не появлялись?

— Не совсем так.— Губы Калины дрогнули в усмешке.— Нам запретили появляться на той станции. Но это не значит, что мы не сможем попасть в Город в другом месте.

— Самое главное в том, что мы там уже были,— пояснил Антон.— Есть привязка к тому миру, мы знаем, куда нам надо попасть. Все остальное приложится.

— И что мы будем искать? — спросил я.— Опять ампулы?

Калина взглянул на Черного, тот едва заметно кивнул. Переглянулся с Люминосом, потом снова взглянул на меня.

— Помнишь кассету, что нам дала Лара? Первая часть записи была хорошей, потом Костя и Проф ушли на кухню. Запись продолжалась, но разобрать уже ничего было нельзя. Мы перенесли запись на компьютер, обработали. В итоге смогли узнать, о чем Костя и Проф говорили во время чаепития. Там было и кое-что любопытное.

— Ну так выкладывай, не тяни,— поторопил его я. Калина усмехнулся:

— Проф и Костя говорили о Вратах. Это портал, соединенный с такой же сетью порталов по всей Вселенной. И он находится где-то в Городе.

— Костя видел его?

— Нет. Но он прочитал дневник одного из горожан, в котором тот описывал постигшую их мир катастрофу. В дневнике было и упоминание о Вратах.

— Тьму то ли создали, то ли откуда-то выпустили военные в ходе какого-то неудачного эксперимента,— добавил Черный.— Абсолютное оружие, приведшее их мир к катастрофе. Большинство людей погибли, потом появились Иные. Они не могли справиться с Тьмой, но помогли оставшимся в живых перебраться в какой-то другой мир.

Для тех, кто не успел или не захотел, сделали сеть Убежищ в крупных городах по всему миру. Возможно, кого-то потом тоже эвакуировали. Кто-то так и умер, не пожелав

покинуть родину. Для нас самое важное в том, что Врата остались, и мы даже примерно

знаем, где их искать.

— Ну найдем мы эти Врата,— сказал я, задумчиво глядя на Антона.— И что дальше? Ты действительно рискнешь ими воспользоваться?

— Пока не знаю,— уклонился от прямого ответа Антон.— Найдем, а там будет видно.

— Испытаем их на тебе,— вставил Леонид.— Вернешься, тогда и мы попробуем.

Несколько секунд я молчал, меня не переставала тревожить мысль о том, почему они это всё мне рассказывают.

— Мне интересно — почему вы всё это мне рассказываете? — спросил я.— Почему вообще взяли в Город, доверяете другие тайны? Ведь я для вас, по существу, просто человек с улицы.

— Я ведь уже говорил, что Маша нам о тебе рассказывала еще до того, как мы

встретились,— пояснил Черный.— Она говорила, что ты сыграешь в нашей жизни важную роль, так оно и оказалось. Это первое. А второе... — Он задумчиво смотрел на

меня.— Какая у тебя группа крови?

— Вторая, резус-положительная,— ответил я, еще не понимая, к чему он клонит.— А что?

Антон взглянул на Калину. Тот полез в карман рубашки, вынул цепочку с металлическим жетоном и протянул мне:

— Держи. Это твое.

Я взял, взглянул на жетон. На нем были выбиты мои имя, фамилия и группа крови. Чуть ниже шли цифры: «40075696». Я знал, что это была длина земного экватора.

— Спасибо,— поблагодарил я.— А как ты узнал группу крови?

— Очень уместный вопрос,— кивнул Александр.— Помнишь, как мы удивились, когда узнали о странном совпадении двух аварий? Уже тогда я подумал о том, что нас с тобой что-то связывает. Черный спросил тебя о месте рождения: ты сначала сказал, что родился в Туле. Потом добавил, что точно не знаешь, тебя нашли среди бела дня в снегу у магазина. Когда Черный передал мне твои слова, я заинтересовался всем этим еще больше: ну кто рискнет подбросить ребенка к магазину днем, когда кругом куча народа?

Понимаешь, куда я клоню?

— Нет,— честно признался я.

— Тебя никто не подкидывал. Тебя потеряли. Дело было так: женщина с ребенком на руках и кучей покупок выходила из магазина. Зима, скользко — она поскользнулась и упала. А теперь подумай, какое у нее было главное желание, когда она падала?

— Не ударить ребенка,— догадался я.

— Верно. Такое падение — сильнейший эмоциональный шок. И этот шок, желание женщины что-то изменить, спасти, не ударить об лед открыло дверь в другой мир — скорее всего, там и место для этого было подходящее. Она упала, тут же поднялась. А тебя уже не было. Ты очутился здесь, в нашем мире, понимаешь?

— Понимаю. Хотя верится, прямо скажем, с трудом.

— Придется поверить — об этом мне рассказала Маша. А она никогда не ошибается.

— То есть я — из другого мира?

— Верно. Просто вывалился в наш мир. Но и это еще не все.— Калина внимательно смотрел на меня.— Знаешь, почему я, не спрашивая тебя, написал на твоем жетоне группу крови? Просто она у нас с тобой одинаковая. Потому что ты — это я.

Стало очень тихо. То, что сказал Калина, не лезло ни в какие ворота. В то же время совпадений действительно слишком много...

— Вот поэтому вы и столкнулись с одинаковыми авариями,— пояснил Черный.— Вы — один и тот же человек. Точно так же, как и я с Профом. Отсюда весь этот странный синхронизм в вашей жизни. Да и с нами ты встретился далеко не случайно — подобное тянется к подобному. События сами сложились так, что ты оказался с нами.

— Но ведь мы непохожи? — возразил я.

— Внешность в этом деле не главное. Вы как пальцы на руке — они все разные, но все равно принадлежат целому.

— Так что ты у нас прирожденный сталкер,— с усмешкой сказал молчавший все это время Леонид.— Первый переход совершил еще в младенчестве.

Наверное, это было смешно. Но мне было не до смеха.

— Выглядит все это, может быть, и логично,— сказал я.- Но вот принять это чертовски сложно.

— У тебя будет на это время,— сказал Калина, глядя на меня — Кстати, недавно я

научился попадать в другие отражения. И думаю, мы с тобой могли бы как-нибудь вы-

брать время и поискать твой мир. Думаю, уголовное дело о пропаже ребенка все еще

хранится в архивах.

— Хочешь сказать, что я смогу найти своих родителей? — Мой голос слегка дрогнул.

— Почему бы и нет? — пожал он плечами.— Это вполне возможно. Кстати, день

рождения у нас одиннадцатого декабря.

— Я всегда праздновал пятнадцатого.

— Потому я и уточняю,— усмехнулся Калина.

— Ладно, хватит о делах семейных,— вмешался Леонид.— Как насчет того, чтобы перекинуться в картишки? Пара Калин против нас с Черным?

— Я пас... — Я поднял руки.— Мне уже домой пора, меня Вика ждет.

— Вот она, семейная жизнь... — проворчал Леонид.— Посиди хоть час еще?

— Мне действительно пора,— сказал я, поднимаясь.— Не вернусь в восемь, Вика меня прибьет. Знал бы ты, как здорово она дерется — ее сама Лара учила.

— А где она, кстати? — Леонид приподнял брови.

— Дарий купил яхту,— ответил Антон.— Лара поплыла вместе с ним. Похоже, Фрол для нее остался в прошлом.

— И это меня чертовски радует,— вставил Александр.

— Ну все, мне пора! — произнес я.— Пока!

Пять минут спустя я уже ехал в сторону Москвы, размышляя о том, что мне сказал

Калина. Да, странно, удивительно. Но не более невероятно, чем все остальное, с чем мне

пришлось столкнуться за этот год. Просто у сталкеров совсем другой мир. Даже не мир — миры. Другая жизнь, другие цели. И все это я теперь тоже по праву мог назвать своим...

Въехав в Москву, я специально сделал небольшой крюк. Остановился у набережной, вышел из машины. Взглянул на темные воды Москвы-реки. Вздохнув, снял с шеи цепочку с обручальным кольцом.

В это кольцо я вложил свою душу, свою любовь. Увы, жизнь не позволила мне увидеть его на пальце моей возлюбленной...

— Прости... — тихо сказал я, размахнулся и бросил цепочку с кольцом в реку.

Возвращаясь к машине, я думал о том, что дома меня ждет Вика. Что сегодня у нас будет поистине чудесный вечер, потом не менее волшебная ночь. И так теперь будет всегда. Или не будет?..

Это было странно — ехать по оживленным московским улицам, зная, что в самые

ближайшие годы всей этой шумной столичной суете может прийти конец. Миллионы москвичей погибнут, остальных ждет суровая борьба за существование. Скажи мне об этом кто-нибудь еще год назад, и я бы ему не поверил. Но за этот год для меня изменилось слишком многое. Я сам изменился. И знал, что спокойствие этого мира — всего лишь иллюзия.

Я не мог предотвратить катастрофу. Но мог к ней подготовиться. Если судный день, о котором тысячи лет твердят все пророки мира, все-таки придет, он не застанет нас врасплох. Мы выживем — чтобы на обломках старого мира построить новый. Уже в

ближайшие дни мы с Черным, Калиной и Люминосом отправимся в Город — искать Врата. Затем, если все пройдет нормально, съездим на Алтай: по некоторым данным, там

есть место, которое гарантированно не пострадает от катастрофы. Надо будет как следует его изучить, оценить возможность устроить там схрон с запасом всего, что нужно для выживания....

Вереница машин замерла у светофора, я тоже притормозил. Все как всегда — люди, машины. Настолько привычно и буднично, что совершенно не хотелось думать о плохом. Будет катастрофа, не будет ее — увидим, если доживем. О будущем нельзя забывать, но жить надо все-таки настоящим. Именно поэтому сейчас я ехал домой, и не было для меня в целом мире ничего более важного. И все потому, что там меня ждала Вика.

Мысли о Вике заставили меня улыбнуться. Что тут скажешь, мне с ней здорово повезло. Жаль только, что она не слишком одобрительно относится к моим сталкерским изысканиям — в этом вопросе она полностью солидарна с Машей, они с ней уже успели сдружиться. С другой стороны, мне вовсе не обязательно рассказывать ей о всех своих похождениях. В конце концов, могут же и у меня быть свои маленькие тайны?

 

 

ИТОГ

 

 «Я Вещий Олег. Я знаю, какую ошибку допустили мои предшественники. Придет время — и я уйду. Уйду дальше, куда — я еще не знаю, а мой аналог займет мое место. Он будет знать столько же или почти столько. Он купит книгу, которая будет на каждом лотке, и прочтет мое послание, оставленное самому себе, из которого он узнает, что было, что произошло и что делать дальше.

Я, как и мой предшественник в ином мире, прочту книгу-послание, оставленное самому себе. Но это будет иное послание, оставленное моим иным «я».

Сталкер

2008



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.