Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





ИСКУССТВО ШПИОНАЖА 4 страница



— Ты бывал в этой зоне?

— Бывал,— кивнул Черный.— И тоже чувствовал эту вибрацию. Каждая мысль отдается в голове неким всплеском, микровзрывом. Спасение только в безмолвии: никаких мыслей, никаких эмоций. Тогда тебя не задевает.

— И трудно научиться не думать? — спросил я, вспомнив Вику. Это было бы здорово — научиться не думать. Нет мыслей — нет боли.

— Достаточно трудно. Этому учатся годами. Хотя есть те, кому это дается довольно легко. Попробуй как-нибудь понаблюдать за своими мыслями. Не борись с ними — просто смотри на них. Если приучишься наблюдать за ними, то со временем они

исчезнут.

— Понятно. Попробую как-нибудь... А были у тебя еще какие-то интересные случаи?

— Были. Однажды я увидел чуть в стороне от себя своего двойника — точнее, самого себя, выполняющего те же действия, что и я несколько минут назад. Какой-то парадокс времени. В другой раз мы поспешили к дереву, чтобы спрятаться от внезапно

хлынувшего дождя. А впоследствии оказалось, что двое пришли под дерево абсолютно

сухие, в то время как другие успели промокнуть до нитки. Иногда в зоне можно встретить нечто вроде проплывающего мимо тебя невидимого стекла: ты не видишь его

самого, но сквозь него можешь разглядеть то, что без него никогда бы не увидел. Такое

ощущение, словно кто-то с помощью этой штуки помог тебе осознать опасность, позволил тебе увидеть то, что ты иначе никогда бы не заметил. Например, некие странные пятна — отличающиеся по цвету участки земли и травы, разбросанные в хаотическом порядке перед тобой. Твоя задача состоит в том, чтобы миновать такой участок, не наступив при этом ни на одно из пятен; Что это за пятна, никто толком не знает. Знаем одно: если вдруг случайно наступишь, нога тут же распухнет. В пятнах другое давление, или еще что-то в этом роде. Были те, кто на себе это проверил. Мы им

верим, поэтому теперь в подобных случаях приходится кидать бревна, если не уверен, что можешь пройти чисто. Когда идешь по бревну, проблем не бывает. Сталкеры прозвали этот эффект «вакуумными воронками».

— Ну просто минное поле,— улыбнулся я.

— Именно. У нас есть небольшой видеоархив. Хочешь глянуть?

— Разумеется,— с готовностью согласился я.

Спать я лег только в начале первого ночи, под сильным впечатлением от увиденного. На отснятых сталкерами видеоматериалах было много интересного: летающие над полями и лесами почти полностью прозрачные шарики, видимые только через специальный прибор, странное свечение в небе, полосы и большие участки леса, по непонятным причинам заваленные вырванными с корнем или сломанными и перекрученными стволами деревьев, таинственные движущиеся тени и многое другое. Все это было очень интересно. Тем не менее я не знал, нужно ли мне все это. После обмана Вики в сознании воцарилась пустота — все, что происходило со мной и вокруг меня, было чем-то внешним и не затрагивало глубин моего существа...

 

Я шел по тротуару, думая о том, что мне надо успеть закончить до воскресенья пару эскизов, когда кто-то взял меня за плечо:

— Егор!

Я повернул голову и встретился взглядом с незнакомым человеком. Высокий,

широкоплечий, с темными русыми волосами, он внимательно смотрел на меня. Его глаза

были очень темными, от его взгляда меня почему-то пробрала дрожь.

— Не бойся,— тихо сказал он.— Я друг.

Только теперь я заметил, что одет он явно не по-городскому. На нем были сапоги, серые вытертые брюки и видавшая виды куртка-штормовка. Что-то в этом человеке вызвало у меня страх, я попытался вырваться. Но он не отпустил меня,

— Глупо,— столь же негромко произнес он.— Я не причиню тебе зла.

— Кто вы? — спросил я.

— Можешь меня звать Олегом. Или Профом, так меня называют твои друзья.

— Вы — Проф?! — Я удивленно смотрел на этого человека.

— Да. Присядем? — Он указал на скамейку в нескольких шагах от нас.

— Да, конечно...

Мы сели на скамейку, Проф выпустил мою руку.

— Антон говорил, что вы ушли в другой мир,— сказал я.— Выходит, вы вернулись?

— Да, в некотором роде... — ответил он.— Поговорить хотел с тобой. Кое-что рассказать. На вопросы ответить. Полезно будет для тебя и группы.

— Спасибо,— поблагодарил я.— Честно говоря, даже не думал, что когда-нибудь вас увижу. Вы для меня — человек из мифа.

— Мифология — не моя стихия. Я ближе к земле. Если это была шутка, то он даже не улыбнулся. Мне хотелось задать ему множество вопросов, но я просто не знал, с чего начать.

— Скажите, а как вы стали сталкером? — спросил я.— С чего все началось?

— Что стало для меня началом? — Он на несколько секунд задумался.— Началом можно считать мое появление на свет, можно считать странности моей последующей жизни. Но собственно началом было первое посещение аномальной зоны.

Когда ты начинаешь обучаться в A3, ты первый раз пересекаешь реальность, и твоя старая жизнь остается за спиной, и что-то ее отделяет от того, что будет. По крайней мере, я знаю, что некоторые, как и я, замечали это.

По мере продвижения в обучении ты будешь приезжать в AЗ, не узнавая ее. Она, по отношению к тебе, будет постоянно менятся, и будет все больше отличаться от той, в

которую ты ездил ранее. Зона — это бесконечный лес, находящийся во всех мирах сразу,

и тот, кто в ней учится, способен передвигаться из мира в мир на территории одного леса. Главный плюс в том, что по возвращении домой ты приезжаешь в тот город, из которого уехал, не в какой-нибудь другой. Иначе это был бы просто кошмар...

У Профа была очень необычная манера разговора. Говорил он медленно и тихо, его лицо не выражало никаких эмоций — шевелились только губы. При этом речь была

необычайно весомой, паузы между фразами порой достигали несколько секунд.

— А можно вернуться не домой, но в какое-то другое место? — спросил я, вспомнив рассказ Черного о мирах отражений.

— Можно,— кивнул Олег.— Зона — это место перехода. Возвращаясь через зону, ты всегда попадаешь домой. Но однажды ты можешь попытаться вернуться не из зоны. Сил для ухода хватает, но ты еще не можешь контролировать перемещение и попадаешь в какой-то другой мир. Для подготовленного это не так опасно, вероятность на что-то

напороться очень мала. Можно более или менее там спокойно шляться, но с некоторыми

предосторожностями. В этом тебе могут помочь знания и опыт, наработанный здесь, в

A3. Умение защищать себя, знание иных существ, их повадок, законов, которыми они

оперируют, их сил — все это ты нарабатываешь здесь. Чтобы, когда ты будешь там, тебя

не смогли уничтожить. Это есть так называемый допуск. Получив который в A3, ты

можешь идти дальше уже самостоятельно.

В каждом отражении действуют законы, свойственные только данному миру, но в зоне действуют надзаконы. Универсальные законы для любого отражения. Законы, создающие законы отражений. Пребывая там, ты начинаешь изменяться под действием этих законов: сам того не осознавая, становишься носителем универсальных законов. Законы отражений, которые позволяют сделать то, что не разрешают сделать местные законы. Создавать способности, которых не было раньше.

Люди, мечтающие здесь о других мирозданиях, в силу местных законов не способны туда попасть. У них нет этих способностей.

Уроки зоны формируются таким образом, чтобы побудить тебя под давлением меняться.

Задача школы реабилитации состояла в подавлении констант опор истинного «я» и выстраивании констант того, что может стать создателем вселенных. Для простого существа, имеющего такие потенциалы, они могут быть губительными, не позволяющими развиваться дальше.

— Школа реабилитации — это что?

— Это зона. То, что тебя обучает. В зоне тебя учат перестать быть тем, кем ты являешься сейчас. Слабым ограниченным существом. Окончив школу, ты идешь дальше.

— Дальше — это куда?

— В иные миры. Тогда у тебя уже есть допуск. Моя способность прыгать проистекает из того же, что и у других: пока я учился, меня протащили через такую кучу миров, что подсчету не поддается. Во мне произошли очень сложные структурные изменения, которые создали меня таковым, каким я раньше не был.

В зоне шляется масса разнообразных существ из разных реальностей, занимающихся своими непостижимыми делами. Насколько я знаю, в самом начале, когда я только начинал ездить, системы маскировки были до крайней степени примитивны, но прогресс там тоже идет, и быстрее, чем здесь. Если раньше были гигантских размеров звездолеты, вплоть до километрового, то теперь все иначе: звездолет размером с небольшую комнату и с внутренним объемом больше, чем у того, километрового. Сегодня он не проносится с грохотом и ревом, озаряя сиянием на многие десятки километров все вокруг. Просто слабая вспышка света метрах в десяти над краем деревьев, и тут же посадка. Все делается на грани шороха и шепота, потому что у спецслужб тоже большой и давний интерес к этой территории...

 

Меня разбудил какой-то звук за окном. Открыв глаза, я несколько секунд лежал, не шевелясь, пытаясь понять, что происходит. Потом пришло понимание того, что я только что разговаривал с Профом. Еще через мгновение я с огорчением понял, что это был только сон.

Но сон ли? Точнее, просто ли сон? Уж слишком необычным он был...

Закрыв глаза, я попытался вспомнить, что мне рассказывал Проф. Какие-то детали беседы запомнились очень хорошо. От каких-то остались лишь смутные воспоминания. И чем настойчивее я пытался их вспомнить, тем дальше они от меня ускользали. В конце

концов, поняв, что не смогу больше ничего вспомнить, я поднялся и начал одеваться.

Мой рассказ о том, что я видел во сне Профа, Черный воспринял без недоверия, но с явным удивлением.

— Это уже что-то да значит,— медленно сказал он.— Проф никогда ничего не делает просто так. И если он пришел к тебе во сне, значит, он на тебя рассчитывает. Так что могу тебя только поздравить.

— Спасибо,— поблагодарил я.— Плохо то, что я не запомнил всех подробностей

разговора.

— Ты их вспомнишь,— заверил меня Антон.— Уж поверь на слово — мы все время от времени видим Профа во сне. Сначала ты почти ничего не помнишь из того, о чем вы с ним говорили. Но в течение нескольких дней все подробности разговора всплывают сами собой. Причем настолько ясно и точно, что ты можешь записать всю беседу слово в слово.

— И почему это происходит?

— Не знаю. Наверное, потому, что это не совсем обычные сны. Таким образом Проф передает нам какую-то информацию — вместо того чтобы приходить к нам. Он всегда был чуточку ленив.— Черный улыбнулся.— Так что скоро ты все вспомнишь. Попрошу лишь об одном: не рассказывай об этом никому, хорошо? Бели «серые» или Контора узнают о том, что ты общаешься с Профом, это может кончиться для тебя очень печально. Да и для всех нас.

— Но Люминосу и Калине я могу об этом рассказать?

— Конечно,— кивнул Антон.— Им можно...

В Москву я возвращался вместе с Черным. По мере того как приближалась столица, мой восторг от встречи с Профом постепенно угасал, на смену ему пришли совсем другие мысли и чувства. Я думал о том, что сейчас мне снова придется прийти туда, где все напоминало о Вике. Это было невероятно мучительно. Да, я мог бы уволиться, найти себе другую работу. Но это ничего не изменит — нельзя убежать от себя. Где бы я ни был, Вика уже навсегда останется со мной, в моей памяти. Именно поэтому, попрощавшись с Антоном, я доехал на автобусе до уже хорошо знакомого мне здания, предъявил пропуск и по ступенькам поднялся на свой этаж.

 

 

Глава четвертая



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.