Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Райчел Мид. Кровные узы. Родословная – 1. Райчел Мид. Кровные узы Родословная – 1



Райчел Мид

Кровные узы

 

Родословная – 1

 

 

Райчел Мид

 

Кровные узы Родословная – 1

 

Оригинальное название: Richelle Mead «Bloodlines»2011

Райчел Мид «Кровные узы» 2011

Перевод: Stinky,sunshima,VisibleVoid,Светуська,

Catharin (При участии: rubinns, sovik, MacV, KotiK)

Бета‑ридер: Светуська (При участии: Aileen, Stinky, Vik)

Редактор и оформитель: Светуська

Правка: Aileen

Переведено специально для сайтов: http://laurellhamilton.ucoz.ru и http://richelle‑mead.ucoz.ru

 

 

Когда Алхимику Сидни поручают защищать принцессу Мороев – Джил Мастрано. Она никак не ожидает, что для этого ей придется поступить в человеческую частную школу в Палм‑Спрингс, Калифорния. Где драма только начинает набирать обороты.

Вас ждут старые и новые знакомые, и все те же дружба и романтика, предательства и сражения, к которым вы привыкли, читая «Академию вампиров» но на этот раз ставки будут выше, а кровь – все желаннее.

 

ГЛАВА 1

 

Перевод и Вычитка: Светуська

Я не могла дышать.

Чья‑то рука зажала мне рот, вторая стиснула плечо, выдергивая из кошмарного сна. За один удар сердца в моей голове пронеслись тысячи неистовых мыслей. «Это случилось. Сбылся мой худший кошмар. Они здесь! Они пришли за мной!»

Я заморгала, в панике озираясь по сторонам в темной комнате, пока мое зрение не сфокусировалось на лице отца. Мое сердце начало униматься – я все не так поняла. Он отступил на шаг и окинул меня взглядом. Я сидела на кровати, с все еще дико колотящимся сердцем.

– Отец?

– Ты все никак не просыпалась, Сидни. – «Ну да, и это умоляло его, что он чуть ли до смерти меня напугал». – Оденься как подобает и приведи себя в презентабельный вид, – продолжил он. – Быстро и тихо. Встретимся внизу в моем кабинете.

Я чувствовала, как у меня полезли на лоб глаза, но не колебалась с ответом. Был только один приемлемый ответ:

– Да, сэр. Конечно.

– Пойду, разбужу твою сестру.

Он развернулся к двери, а я вскочила с постели.

– Зои? – громко воскликнула я. – Зачем ее?

– Т‑с, – цыкнул он. – Поторопись. И помни – без шума. Не разбуди свою мать.

Он закрыл за собой дверь, не сказав больше ни слова, оставляя меня в немом изумлении. Паника, которая уже успела пойти на спад, снова начала разрастаться во мне. «Что ему нужно от Зои?» Ночные пробуждения могли означать только одно – для Алхимиков появилась работа, но какое это имеет к ней отношение? Ну, технически, сейчас и ко мне тоже, так как меня наказали на неопределенный срок за неподобающее поведение этим летом. «Ладно, теперь уже ничего не поделаешь. Но что, если меня собираются направить на переподготовку, и заменят Зои?»

На мгновение вокруг меня расплылся мир, и я ухватилась за свою кровать, чтобы не упасть. «Центры Переподготовки».

Они были вещими кошмарами для всех молодых Алхимиков, таких как я. Таинственные места для тех, кто слишком сближался с вампирами, с целью перевоспитания, указывая на ошибочность их пути.

Что именно там происходило – оставалась тайной за семью печатями, которую я надеялась никогда не узнать. Уверена, что «переподготовка» однозначно можно было назвать «промывкой мозгов». Мне только однажды довелось увидеть человека, который вернулся оттуда, и, если на чистоту, после этого, его уже нельзя было назвать полноценной личностью. Скорее, как зомби, и я даже думать не хочу о том, что его таким сделало.

В моей голове, словно эхом раздался голос отца, чтобы я «поторопилась». Нужно было попытаться абстрагироваться от своих страхов. Вспомнив, другое его предупреждение, я постаралась действовать потише. Моя мать спала весьма чутко. Вообще‑то в том, что она могла застать нас, уходящими по Алхимическим делам, не было ничего страшного. Но в последнее время она была не особо добра к своему мужу (и дочерям). С тех пор, как в прошлом месяце, меня доставили на порог нашего дома, прямо в руки моих родителей разъяренные Алхимики. Между моими предками начались ужасные ссоры, и нам с сестрой Зои приходилось ходить вокруг них на цыпочках.

Зои.

«Зачем ему Зои?»

Я задавалась этим вопросом снова и снова, пока собиралась. Я знала, что значит «презентабельный вид». О том, чтобы надеть джинсы с футболкой не было и речи. Вместо этого, я потянулась за чистыми, отутюженными серыми брюками и белой блузкой на пуговицах. К верху подошел темно‑серый кардиган, который я аккуратно подпоясала на талии черным ремнем. Маленький золотой крестик, тот, что не снимая носила на шее – был единственным украшением, которое мне никогда не надоедало. А вот с волосами дело обстояло куда хуже. Даже всего после каких‑то двух часов сна, они уже торчали во все стороны. Я пригладила их, как смогла, и, в надежде добиться лучшего результата, покрыла их обильным слоем лака для волос. Из макияжа была только легкая пудра. Ни на что большее у меня просто уже не оставалось времени. Весь процесс приготовления у меня занял всего шесть минут, думаю, это мой личный рекорд.

Я побежала вниз по лестнице, стараясь ступать аккуратно, без лишнего шума, чтобы не разбудить свою мать. В гостиной было темно, но из приоткрытой двери отцовского кабинета, лился в коридор свет. Расценивая это, как приглашение, я толкнула ее и проскользнула внутрь. Приглушенный разговор прекратился в тот же момент, стоило мне войти. Отец осмотрел на меня с ног до головы, одобряя мой внешний вид; он знал, что лучшее средство сейчас – просто избежать критики.

– Сидни, – резко сказал он. – Думаю, ты знакома с Донной Стентон.

У окна скрестив на груди руки, стояла грозного вида Алхимик, выглядя все такой же худощавой, но угрюмой, какой я ее и запомнила. Еще не так давно я много времени проводила со Стентон, хотя нас наврятли можно назвать подругами, учитывая, что некоторые мои действия привели к тому, что мы обе оказалась под «вампирским домашним арестом». Если она и затаила на меня обиду, то не выказывала этого мне. Она кивнула мне в вежливом приветствии, все с таким же непроницательным лицом.

Остальные три Алхимика были мужчинами. Мне представили их как Барнса, Михельсона и Горовиц. Барнс, Михельсон и Стентон были одного возраста с моим отцом. Горовиц выглядел моложе, примерно на лет двадцать пять, и работал татуировщиком. Все они были одеты, как и я – в деловые костюмы невзрачных цветов. Нашей целью был, не привлекающий внимания опрятный внешний вид. Алхимики были, что‑то в роде «Людей в Черном» на протяжении многих веков. На их лицах отражали свет татуировки в виде лилии, указывая на пренадлежность к Алхимиками, таким же, как и я.

Во мне снова возросла тревога. «Может это очередной допрос? Они хотели оценить и убедиться, осталась ли я изменницей или не поменялись ли мои взгляды на жизнь?» Я скрестила на груди руки и сделала нейтральное выражение лица, в надежде, что выглядела крутой и уверенной в себе. Если бы у меня был шанс изменить случившееся, я по‑прежнему бы осталась тверда в своих убеждениях.

Прежде чем кто‑то успел сказать хоть слово, вошла Зои. Она прикрыла за собой дверь и окинула всех присутствующих испуганными, широко раскрытыми глазами. Кабинет нашего отца был огромным, он специально достраивал еще одну комнату к дому, чтобы вместить всех гостей. Наблюдая за своей сестрой, я видела, как она пыталась выглядеть невозмутимо, но я знаю, что она задыхалась в этом помещении словно в ловушке. Я встретилась с ней сочувственным взглядом и попыталась мысленно передать сообщение о том, что стоит молчать. Вроде сработало, и она быстрым шагом направилась в мою сторону, с уже менее заметным испугом.

– Зои, – произнес наш отец. И ее имя повисло в воздухе, давая понять, что он разочарован. Я сразу догадалась о причине. Она надела джинсы и поношенную толстовку, а каштановые волосы заплела в две милые, но неряшливые косички. По стандартам кого‑то другого, возможно она и считалась бы «презентабельно одетой», но только не для отца. Я почувствовала, как она съежилась. Убедившись, что его осуждение было понято – отец познакомил Зои с гостями. Стентон наградила ее своим обычным вежливым кивком, а затем повернулась к отцу.

– Я не понимаю, Джаред, – произнесла она, – которую из них ты собираешься использовать?

– В том‑то и проблема, – ответил отец. – Запрос было на Зои…, но не думаю, что она к этому готова. А точнее, я в этом уверен. Она прошла только самую базовую подготовку. Но, в свете недавних событий, приключившихся… с Сидни

Мой разум сразу же стал складывать пазлы головоломки. Главное, кажется, меня не собираются отправлять в центр на «переподготовку». По крайней мере, сейчас. Мое первое подозрение оказалось ошибочным. Речь идет о каком‑то задании или же назначении, потому что кто‑то захотел привлечь Зои, по причине, что она не имела никакого отношения, в отличие от некоторых членов семьи, в предательстве Алхимиков. Отец прав, она прошла только самую основную, базовую подготовку. Наша работа и обязанности передавались по наследству, и так уж получилось – я была выбрана в качестве следующего Алхимика в роду Сейдж. Моя старшая сестра Карли поступила в колледж и сейчас слишком взрослая для обучения. Зои натаскивали в качестве резерва, на тот случай если со мной что‑то случиться – например, автокатастрофа или укус вампира.

Я шагнула вперед, не осознавая, что собираюсь сказать. Единственное, что я знала наверняка – Зои нельзя позволить увязнуть в махинациях Алхимиков. Больше «центра переподготовки» меня беспокоила ее безопасность.

– Я обсуждала с комитетом произошедшие со мной мои действия, – сказала я. – И скажу, осталась, впечатлена пониманием с их стороны причин моих поступков. Я полностью квалифицирована, для проведения любой необходимой операции гораздо больше моей сестры. У меня есть реальный опыт. И я знаю эту работу, вдоль и поперек.

– Слишком много «реального опыта», если мне не изменяет память, – сухо произнесла Стентон.

– Я, как и все хотел бы еще раз услышать эти «причины», – встрял Барнс, изображая пальцами воображаемые кавычки над этим словом. – Я тоже не в восторге, от того чтобы на это дело бросать неподготовленную девушку, но так же трудно верить тому, кто помогал вампиру‑преступнику, тем более, если этот кто‑то «полностью квалифицирован для этой работы». – И изобразил кавычки более пафосно.

Я мило улыбнулась, маскируя свое раздражение. Если я выкажу свои истинные эмоции, то они никак не поспособствуют моему делу.

– Я понимаю, сэр. Но в конечном итоге невиновность в преступлении Розы Хэзевей была доказана. Так что, технический, я не помогала преступнику. В конечно итоге, мои действия помогли раскрыть настоящего убийцу.

– Как бы то ни было, ни Вы и ни мы на тот момент не знали об ее невиновности, – сказал он.

– Знаю, но я верила в ее неповинность.

Барнс фыркнул.

– В этом‑то и проблема. Надо было верить тому, что вам говорили Алхимики, а не сбегать со своими собственными неоправданными теориями. По крайней мере, вы должны были представить вышестоящим доказательства, собранные вами.

«Доказательства?» Как же мне им объяснить, что не доказательства подвигли меня так поступить, а то, что я нутром чувствовала невиновность Розы. Я точно знала, что им этого не понять. Все мы привыкли видеть их в худшем свете. Сказать им, что я поверила ее правдивым словам, мне совсем бы не помогло. Упомянуть, что меня шантажировал другой вампир, ей в помощь, было еще хуже.

– Я… я ничего не рассказывала, потому что сначала хотела полностью во всем удостовериться. Я надеялась, что если бы смогла найти доказательства и убийцу, то получила бы повышение по службе и лучшее назначение.

Потребовался весь мой самоконтроль, чтобы сказать эту ложь с серьезным видом. Я чувствовала себя опущенной, произнося эти слова. Как если бы амбиции реально могли стать причинами такого поведения! Это заставило чувствовать себя скользкой и мелочной. Но, как я и подозревала, Алхимики смогли это понять.

– Это глупо, но вполне ожидаемо для ее возраста, – фыркнул Михельсон.

Все остальные посмотрели на меня снисходительно, даже отец. Только Стентон выражала свое сомнение на лице, но вскоре так же потерпела фиаско, как и другие.

Мой отец взглянул на них, в ожидании дальнейших комментариев. Но когда никто ничего не произнес, и он пожал плечами.

– Если ни у кого нет возражений, то я предлагаю задействовать Сидни. Хотя не совсем понимаю, что вам конкретно от нее требуется. – В его голосе проскользнула толика обвинения в их адрес. Джаред Сейдж не приемлет быть вне игры.

– Я не против задействования старшей девушки, – сказал Барнс, – но все равно не стоит далеко отодвигать младшую, на тот случай, если остальные не согласятся.

Я задалась вопросом: сколько еще «остальных» будет с нами? Похоже, мой отец думал о том же. Но все же, думаю, что в кабинете находились самые важные из всех «остальных», которые сюда прибыли. Моя кожа холодела от мысли, на что же меня назначат. Я уже видела, что Алхимики скрывали крупные бедствия с помощью одного‑двух человек. Что же такого колоссального намечалось, чтобы требовалось столько помощи?

Горовиц впервые высказался.

– Что требуется от меня?

– Повторное нанесение татуировки Сидни, – решительно ответила Стентон. – Даже если пойдет не она, то усиление заклинания ей не помешает. Нет смысла на данный момент татуировать Зои, пока мы не знаем, что нам с ней делать.

Я кинула взгляд на сестру с нетронутой щекой. Верно. Пока у нее нет знака в виде лилии – она свободна. Если тебе сделают такой символ на коже, то пути назад уже не будет. С этого момента ты принадлежишь Алхимикам.

Действительность, которая поразила меня в прошлом году или около того. Естественно, я этого не понимала, пока росла. Мой отец ослепил меня с самого раннего девства правильностью этого поступка. Я все еще верю в эти справедливые слова, но жалею, что он не предупредил меня, скольким придется пожертвовать ради такой жизни.

У дальней стены отцовского кабинета Горовиц разложил складной столик. Распрямив его, он приветливо мне улыбнулся.

– И так, – сказал он мне. – Получи свой лотерейный билетик.

Барнс с явно выраженным недовольством взглянул на него.

– Прошу, Дэвид, ты не мог бы проявить чуть больше уважения к этому ритуалу.

Горовиц лишь пожал плечами. Он помог мне улечься, и хотя я побоялась так же улыбнуться в ответ при всех остальных, все же надеялась, что в моих глазах выражалась благодарность. Его улыбка означала, что он все понял. Повернув голову набок, я наблюдала за тем, как Барнс выкладывал на стол инструменты из черного кожаного портфеля. Остальные Алхимики столпились вокруг нас и взяли друг друга за руки.

Он был что‑то вроде Верховного жреца, как я поняла. Многое из того, что делали Алхимики, основывалось на науке, но некоторые вещи требовали божественного вмешательства. В конце концов, нашей основной миссией было защищать человечество, и внедрение в веру, что вампиры противоестественны и пошли против Воли Божьей. Поэтому жрецы – по‑нашему священнослужители – работали бок обок с нашими учеными.

– О, Всевышний, – произнес он речитативом, закрывая глаза. – Благослови эти эликсиры. Изничтожь все зло, сокрытое в них, чтобы они напоили нас, слуг твоих их сияющей живительной магией.

Из открытого портфеля, он достал четыре маленьких флакончика наполненных темно‑красной жидкостью. На них были этикетки, но мне не удалось прочитать их названия. Затем уверенной рукой и «глазом‑алмазом» – отлил равное количество жидкости из каждой склянки в сосуд. Затем, вытащил крошечный пакетик с каким‑то порошком и высыпал туда же. Я почувствовала покалывание в воздухе, когда все содержимое сосуда превратилось в золотую жидкость. Он передал его Горовицу, который уже приготовил иглу. Наконец, все расслабились, торжественная часть была завершена.

Я подставила ему щеку и на меня упала тень Горовица.

– Это будет немного жалить, но не настолько, как в первый раз. Обычное прикосновение иглы, – пояснил он.

– Знаю, – ответила я. Мне не в первой. – Спасибо.

Игла проникла мне под кожу, и я постаралась не вздрагивать. Это и вправду жалило, как он и предупреждал, но не так, как при создании первой татуировки. Горовиц, не создавал мне новую, а просто вводил небольшие количества чернил в мою, уже существующую тату, заряжая ее магической энергией. Я восприняла это, как хороший знак. Хоть Зои пока и не была вне опасности, но как бы они на меня не рассердились, они не взяли бы на себя труд обновлять мне татуировку, если бы собирались отправить в «переподготовительный центр».

– Может, все‑таки введете нас в курс дела, пока мы ждем? – спросил мой отец. – Все, что они мне сказали, так только то, что нуждаются в девушке‑подростке. – То, каким тоном он это произнес, походило на легкодоступную роль. Я с трудом подавила нахлынувший на меня гнев к отцу. И это все – кем мы для него были.

– У нас возникла ситуация, – сказала Стентон. Ну, наконец‑то, у меня появятся ответы на вопросы. – С Мороями.

Я испустила негромкий вздох облегчения. Это куда лучше стригоев. В любой «ситуации» Алхимикам всегда приходится участвовать в каких‑нибудь вампирских стычках, где они приходили к мирному существованию, а, не убивая изо дня в день. И время от времени они казались обычными людьми (хотя, я никогда не сказала бы об этом никому из присутствующих в этой комнате), живущими и умирающими, как и мы. Стригои же, однако, были извращенной ошибкой природы. Они немертвые – опасные вампиры, созданные либо самими стригоями, либо если морой преднамеренно лишал жизни другого, осушив его досуха. Ситуации со стригоями обычно заканчиваются чьей‑то смертью.

В моей голове проигрались всевозможные сценарии, но, ни один из них не давал мне ответа, что вынудило сегодняшней ночью к таким действиям Алхимиков: человек, заметивший кого‑то с клыками, сбежавший «кормилец»,[1] которого придали гласности или же обычного мороя, которого осмотрели человеческие доктора? В большинстве случаев, нам, Алхимикам, приходилось сталкиваться с такого рода проблемами. Этому меня и учили – держать все под контролем и предотвращать последствия «без шума и пыли». Но по какой причине им понадобилась «девочка‑подросток» оставалось для меня загадкой.

– Вам известно, что в прошлом месяце они избрали в новую королеву – молоденькую девушку, – сказал Барнс. Я практически увидела, как он закатывает глаза.

Все присутствующие в комнате одобрительно пробормотали. Конечно, они знали об этом. Алхимики уделяли особое внимание всем политическим событиям имеющим отношение к Мороям. Следить за действиями вампиров, было крайне важно, чтобы сохранить их существование втайне от остальной части человечества и охранять эту часть от них. Это была наша цель – защищать нашу расу. И это знание, заставляло врага относиться к нам не менее серьезно.

Девушке, которую избрали новой королевой – Василисе Драгомир было всего восемнадцать лет, так же, как и мне.

– Ой, да расслабься ты, – сказал непринужденно Горовиц. Я пыталась расслабиться, но думая о Василисе Драгомир, не возможно было не вспомнить Розу Хэзевей. Я с беспокойством подумала, что может быть, поторопилась с выводами, что у меня не возникнет проблем. К счастью, Барнс продолжил говорить, не упоминая о моем прямом отношении к молодой королеве и ее компании.

– Однако нас шокировало, что они отнеслись довольно враждебно по отношению к своим же. Было много протестов и гражданского неповиновения. Никто, конечно, не пытался напасть на Драгомир, да и с такой хорошей охраной это и неудивительно. Но ее враги нашли обходной путь: ее сестру.

– Джил, – вырвалось у меня прежде, чем я смогла себя остановить.

Горовиц вопросительно посмотрел на меня, и я сразу же пожалела о том, что привлекла внимание и блеснула знаниями о Мороях. В моей голове мелькнул образ Джиллиан Мастрано – высокая и слишком худая, как и все Морои, с всегда горящими огромными бледно‑зелеными глазами. И тому были причины. В пятнадцать лет, она узнала, что приходится незаконнорожденной сестрой, Василисы Драгомир, что делало ее единственным родственником по их линии королевской семьи. И она так же, как и я была замешана в некоторых беспорядках, что произошли этим летом.

– Вам известны их законы, – продолжала Стентон, после неловкого молчания. Ее тон передал все, что мы думали об этих законах. Избрание монарха? Это не имело никакого смысла, но что еще можно было ожидать от таких противоестественных существ, как вампиры? – У Василисы должен быть как минимум один член из ее семьи, чтобы она смогла удержать трон. Таким образом, ее враги решили, что если просто уберут ее сестру, то лишат власти Драгомир

По моей спине пробежался холодок, и я снова выпалила, не подумав:

– Что‑то случилось с Джил? – На этот раз, я, по крайней мере, выбрала подходящий момент для того, чтобы не было опасности испортить татуировку, пока Горовиц макал в жидкость иглу.

Я закусила губу, чтобы еще чего не ляпнуть, представляя осуждение в глазах отца. Выказывать беспокойство о Мороях, было последней вещью, которую я собиралась делать, учитывая в каком шатком положении, сейчас находилась. Я не испытывала никакой сильной привязанности к Джил, но мысль о том, что кто‑то пытается убить пятнадцатилетнюю девушку, такого же возраста, как и Зои – ужасала, независимо от того, к какой расе она принадлежала.

– Пока не знаем, – задумчиво произнесла Стентон. – То, что она подверглась нападению, это точно, но нам неизвестно, получила ли она какое‑нибудь увечье. Несмотря на это, на данный момент с ней все в порядке, но покушение на ее жизнь было совершено при их же собственном Королевском Дворе, указывая на то, что у них есть предатели в высших кругах.

Барнс фыркнул с отвращением.

– А чего вы ожидали? До абсурдности ума не приложу, как их расе удается выжить при постоянном натравливании других друг на друга.

Все согласно пробормотали.

– Абсурдно или нет, но нам не нужна гражданская война, – сказала Стентон. – Некоторые Морои устроили протест, достаточный для того, чтобы привлечь внимание человеческих СМИ. Мы не можем этого допустить. Все должно оставаться, как есть, а значит, мы вынуждены обезопасить девушку. Может быть, они и не доверяют друг другу, но могут поверить нам.

Неизвестно, доверяют ли морои Алхимикам, но так, как мы не заинтересованы в устранении монарха или его родственников, думаю, что мы вызовем больше доверия, чем все остальные.

– Надо заставить девушку скрыться, – заявил Михельсон. – По крайней мере до того момента, пока Морои не примут решение отменить закон, чтобы правление Василисы не было таким сомнительным. На данный момент скрываться Мастрано, среди себе подобных – опасно, так что нам нужно ввести ее в человеческое общество. – Я уловила презрение в его голосе. – Но не менее важно, чтобы она так же не обнаружилась и среди людей. Наша раса не должна знать об их существовании.

– Переговорив со стражей, мы нашли надежное место, которое все одобрили, где она будет в безопасности от мороев и стригоев, – сказала Стентон, – Однако, чтобы убедиться, что она – и те, кто с нею – останутся незамеченными, нам нужен под рукой Алхимик, посвященный во все потребности, в случае любых возникших осложнений.

Отец фыркнул.

– Это пустая трата наших ресурсов. Не говоря уже о том, что пребывание с ней будет невыносимо тому, кто должен будет остаться с ней.

У меня возникло нехорошее предчувствие на этот счет.

– Сидни отправится, – сказала Стентон. – Мы хотели бы, чтобы она была одной их тех Алхимиков, который, будут ее сопровождать, пока та скрывается.

– Что? – воскликнул отец. – Ты ведь не серьезно.

– Почему – нет? – тон Стентон был спокойным и уверенным. – Они почти ровесники, так что вместе не будут вызывать подозрений. И, к тому же Сидни уже знакома с этой девушкой. Для нее это не будет столь «невыносимо», как для других Алхимиков.

Подтекст был яснее ясного. Я все еще не избавилась от своего прошлого. Пока. Горовиц остановился, отняв иглу, давая мне высказаться. Как мне показалось, предугадывая желания. Я не хотела показаться слишком расстроенной их планом. Мне нужно восстановить свое доброе имя среди Алхимиков, показав свою готовность к выполнению приказов. Но с другой стороны, не показать им, что чувствую себя комфортно с вампирами и полулюдьми – дампирами.

– Проводить хоть с кем‑то из них время не особо‑то веселое занятие, – сказала я тщательно сохраняя свой голос прохладным и высокомерным. – Не важно, сколько это займет. Но я сделаю все необходимое, чтобы сохранить нас и каждого в безопасности. – Мне не требовалось объяснять, что говоря «каждого», я имела в виду людей.

– Видишь, Джаред? – Барнс был удовлетворен ответом. – Девушка осознает свою обязанность. Мы уже многое подготовили, поэтому все должно пройти гладко, и, конечно же мы бы никогда не послали ее одну, да, к тому же и моройка будет не одна.

– Что ты имеешь в виду? – отец совершено казался недовольным, услышав все это. И я задалась вопросом, что расстраивало его больше: Что я могу быть в опасности? Или, что пребывание большего количества Мороев, привяжет меня к ним еще больше? – Сколько их будет?

– Они отправляют дампира, – сказал Михельсон. – Одного из стражей, с которым не должно возникнуть проблем. Мы выбрали место, где нет стригоев, но если что‑то пойдет не так, уж лучше пусть они борются с этими монстрами, чем мы. – Стражами являлись специально обученные дампиры, служившие в качестве телохранителей.

– Готово, – сказал Горовиц, отступая назад. – Можешь вставать.

Я сделала, как он велел, поборов желание коснуться своей щеки. Единственное, что я чувствовала, так это чувство легкого жжения от прикосновения иглы, но я прекрасно знала, что мощная магия усилит мою сверхчеловеческую иммунную систему и не даст рассказать обычным людям о вампирском существовании. Я постаралась не думать об обратной стороне монеты, о том, откуда исходила эта сила. Татуировки были необходимым злом.

Остальные все еще продолжали стоять, не обращая на меня никакого внимания, за исключением Зои. Она по‑прежнему выглядела смущенной, бросая на меня тревожные взгляды

– Так же там может появиться еще один морой, – продолжала Стентон. – Честно говоря, не знаю, по каким причинам, но он был весьма настойчив, чтобы поехать с Мастрано. Мы сказали им, что чем их меньше, тем легче будет скрыться, но… что ж, казалось, что ему было крайне необходимо быть там и еще сказали, что примут все необходимые для него меры. Думаю, он один из Ивашковых.

– Где «там»? – спросил отец. – Куда вы собираетесь ее отправить?

Отличный вопрос. Я и сама им задавалась. В мою первую настоящую миссию, как Алхимика, меня забросили ни куда‑нибудь, а в саму Россию. Если Алхимики были полны решимости скрывать Джил, то лучше и отдаленней этого места просто не найти. На мгновение, я осмелилась понадеяться, что мы можем оказаться в городе моей мечты – Риме. С легендарными произведениями искусств и итальянской кухней, были лучшим способом компенсировать бумажную волокиту, вместе с вампирами.

– В Палм‑Спрингс, – ответил Барнс.

– Палм‑Спрингс? – эхом вторила я. Это было совсем не то, что я ожидала. Думая о Палм‑Спрингсе, я представляла кинозвезд и поля для гольфа. Не совсем Римские каникулы, но, по крайней мере – не Арктика.

Губы Стентон искривила кривая усмешка.

– Это в пустыне, где полно солнечного света. Крайне неподходящее место для стригоев.

– Разве это не губительно так же и для Мороев? – спросила я, не подумав.

Морои не сгорали, как стригои, но чрезмерное пребывание на солнце делало их слабыми и больными.

– Ну, да, – призналась Стентон. – Но небольшой дискомфорт стоит того, чтобы туда отправиться. До тех пор пока морой проводит большее времени внутри, это не проблема. Плюс, никто из Мороев не захочет ехать туда и…

Звук открываемой и захлопываемой автомобильной двери со стороны окна привлек всеобщее внимание.

– О, – сказал Михельсон. – Вот и они. Пойду встречу.

Он выскользнул из кабинета, и по ходу отправился к парадной двери, чтобы узнать, кто к нам пожаловал. Спустя мгновение, я услышала чужой голос, когда Михельсон вернулся.

– Что ж, отец не смог приехать, поэтому он послал меня, – послышался новый голос.

Дверь кабинета открылась и мое сердце остановилось.

«Нет, – подумала я. – Кто угодно, но только не он».

– Джаред, – поприветствовал моего отца вновь прибывший, – Рад снова видеть вас.

Отец, который этой ночь что только и делал, как хмурился – улыбнулся.

– Кит! А я все задавался вопросом, как ты там. – Оба обменялись рукопожатиями, и по мне прошла волна отвращения.

– Это Кит Дарнэлл, – представил его всем остальным Михельсон.

– Сын Тома Дарнэлла? – спросил впечатлено Барнс. Том Дарнэлл был выдающимся лидером среди Алхимиков.

– Он самый, – бодро проговорил Кит. – Он был, приблизительно пятью годами старше меня. Его волосы были намного светлее моих. Я знала, что многие девушки считали его весьма привлекательным. Что касательно меня? Я считала его низким и мелочным. Он был последним человеком, которого я ожидала здесь увидеть.

– Думаю, с сестрами Сейдж ты уже знаком, – добавил Михельсон.

Сначала Кит перевел свои яркие голубые глаза на Зои. Почти неотличимого друг от друга цвета. Один стеклянный глаз оставался безучастным, смотря все время прямо. Другим подмигнул ей и широко улыбнулся.

«И он еще умудряется подмигивать, – взбешенно подумала я. – Это раздражительное, глупое, снисходительное подмигивание!»

А хотя, почему бы и нет? Мы все слышали о несчастном случае, произошедшем с ним в этом году, который стоил ему глаза. Он остался с одним здоровым, но так или иначе, после потери глаза, я думала, что его мерзкие, приводящие меня в бешенство подмигивания прекратятся.

– Малышка Зои! Только посмотри на себя, как же ты вымахала, – с нежностью произнес он. Вообще‑то я не была жестокой, но внезапно мне захотелось, как следует ему врезать за то, как он пялился на мою сестру.

Она одарила его своей улыбкой, обрадованная тем, что увидела здесь знакомое лицо. Когда Кит повернулся ко мне, все его обаяние и дружелюбие испарилось. Это чувство было невыносимым.

Сжигающая изнутри черная ненависть была столь подавляющей, что мне потребовалось время, чтобы сформулировать хоть какой‑то ответ.

– Привет, Кит, – сказала я натянуто.

Кит даже не пытался придать вежливый вид. Он тут же повернулся к старшим Алхимикам.

– Что она здесь делает?

– Мы знаем, что ты запрашивал Зои, – сказала Стентон, – но после рассмотрения, мы решили, что для выполнения этого задания лучшей кандидатуры не найти. Ее опыт затмевает все ее прошлые деяния.

– Нет, – резко сказал Кит, возвращая на меня стальной взгляд своих голубых глаз, точнее глаза. – Нет никаких причин, по которым она должна туда ехать. Ни что не заставит меня поверить любительнице вампиров. Тут и рассматривать нечего. Мы берем ее сестру.

 



  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.