Хелпикс

Главная

Контакты

Случайная статья





Джон Ли Кухер - доцент кафедры литературы



Джон Ли Кухер - доцент кафедры литературы

Тибетского института Космологов-неформалов,

Моллой - профессор кафедры Перпендикулярной Метафизики

Тибетского института Космологов-неформалов


Часть 1

ВЕШАЛКА

Сейчас, когда вы читаете эти строки, меня, скорее всего уже нет среди так называемых живых. Меня нет и среди так называемых мертвых, потому что скоро я перестану мыслить, а, следовательно, я не смогу понять кто я. Хотя беспокоит меня именно то, что при полном помутнении я все еще различаю причинно-следственную связь между тем, что происходит вне и внутри меня. А ведь когда-то я был человеком и жил в одном из пригородов Глазго. Я уже не знаю что это, и вообще было ли когда-нибудь. Большинство слов, которыми я пользуюсь, для меня стали не значением чего-либо, что есть, или того, что будет, а просто механическое воспроизведение того, чему меня когда-то учили. И я знаю, что скоро я не смогу воспроизводить и простейшие звуки и слова. Но это практически ничего не меняет из того, что было, что есть, и что будет сказано мной и вообще, что когда-нибудь выпадет из моих голосовых связок. Имени своего, я, конечно же, уже не знаю, и сомневаюсь, знал ли я когда-то свое имя. А если знал, что оно значило? Ведь имя - это просто какое-то звукосочетание, при произнесении которого существо себя с ним отождествляет. И значение этого звукосочетания мало кого интересует. Оно даже не интересует того, кого так называют. Ведь если я скажу: «Джоанна, я тебя люблю», то, что является Джоанной, понимает, что я люблю ее. Но если бы она была говном, мне нужно было бы сказать: «Говно, я тебя люблю», и ей было бы абсолютно все равно, что она - говно. Эта идея возникла еще до моей болезни, но тогда мне было не до того. И потом, почему я болен? Почему не больны все те, кто вокруг, а я просто живу себе и никого не трогаю? Почему не больны те, кто каждый день встает, идет на работу и занимается там черти чем? Почему не больны те, кто по телевидению говорят: «Все будет хорошо», а многие считают, что они сказали: «Накось-выкусь». Но это неважно. Доктор сказал мне, что наступит день, и я окончательно перестану знать значения слов и что наступит потом, он просто не в силах предсказать. Но он сказал, что это будет интересно, что когда это случится, он позовет телевидение, меня будут снимать, скажут, вот, дескать, живет такой полудурок, мелит всякую ерунду, я стану звездой, меня будут жалеть, потом у меня появятся поклонницы, они будут писать мне письма, будут писать, что хотят иметь от меня ребенка, или просто иметь, у меня появится адвокат, который будет защищать меня. А мне будет все равно. Я буду звездой. Идиотом, но звездой. А пока мне с каждым днем все хуже.

13 января

 

Хм... Я перечитал вступление и оно мне понравилось. Кажется, более достойного начала и не сыщешь. Для пущей привлекательности можно было воспользоваться чьей-нибудь цитатой, а лучше двумя. Хотя прямая речь присутствует, я несколько раз использовал кавычки, так что, с другой стороны все в полнейшем порядке, лучше не придумать. Мне это нравится. Это начало чего-то нового! Я до сих пор не могу вспомнить, кто такая Джоанна.

17 января

 

Ха-ха! Я понял, что крыша нужна для того, чтобы защитить от меня дом. Приходил доктор, он сказал, что мое положение ухудшается. А мне пофиг! Когда он ушел, моя соседка пришла ко мне в нижнем белье и мы вместе с ней ели макароны. Она делает великолепные макароны. А как она великолепно их ест, это просто шик. Когда она ушла, я обнаружил, что в моей кружке закончился чай.

23 января

 

ЯпРоСтОмЕнЯюФоРмУяПрОсТоМеНяЮфОрМуЯПроСТомЕНяюФОрмУЯпрОСтоМЕняЮФорМУяпРОстОМенЯЮфоРМуЯПРостОМЕняюФОРмуяПРОстоМЕНяюфОРМуяпРОСТОмеНЯюфОрМуЯПрОсТоМЕнЯюФоРмУяПрОсТОмЕНяЮФорМуЯПрОсТоМеНЯюфОРмУятРЕуГоЛЕнЯМенЯюфОрМуЯкРуГлЯмеНяЮфОрМуЯпРоОСТОМеНяЮфОРМуяпрОСтоМЕНяюФОРмуяПроСТомЕняЮфОрмУ

6 февраля

 

Сегодня мне стало лучше. Я уже могу смотреть телевизор и слушаю звуки. Есть я все равно отказываюсь, но мне это нравится. Иначе и не может быть. Вчера ко мне приезжала жена, но я ее не знаю, и она уехала. Ей тревожно за состояние моего здоровья. Да и она выглядит как-то неважно. Может быть, у нее повышенное давление или у меня не все в порядке с пищеварением. Я написал письмо маме и буквально через два дня получил его. Я говорю, что у меня все хорошо, и, наверное, я скоро пойду на поправку. Меня это утешило и вдохновило.

13 февраля

 

Не видно что-то окон. Где они? Я сплю? Или мне только кажется, что сегодня уже весна? Я ничего не могу понять. Столько лет сидеть в одной комнате, и ничего не подозревать о чем-то, что существует вне меня и моего пространства. Мое пространство сильно ограничено, но кто даст гарантию, что не мое пространство также не ограничено. И вообще, что такое ограничение? Вот я пишу, и не задумываюсь о смысле написанных слов, потому что смысла большей части из них уже не знаю. Я, я, я, я, я, я, я, я вообще-то есть? Но писанина эта увлекает достаточно сильно. Бывало, просматриваешь вчерашние записи и открываешь новые глубины своего собственного мышления, которое иногда напрочь отказывается функционировать. Вот я иду за дождем, вот я разбиваю зеркала, вот наш город лежит. И ведь никто не знает, что и откуда все это. Никто из тех, кто по ту сторону. Или по эту сторону. Это смотря как смотреть на ту страну, где ветер вернет мне… нет, не глаза, а, вероятно, возможно, может быть, и вполне допустимо то, чего у меня никогда не было, ведь ощущение того, что я что-то потерял, существует, но оно как-то заглушается непонятным капаньем из крана на кухне. Кстати, на кухне я не был достаточно давно. А что если… Что если мне туда сходить. Нет, не сегодня, сегодня для этого я себя слишком неважно чувствую. Но все-таки более всего меня беспокоит то, что я мельком вижу в коридоре, и что напоминает мне… Я даже не могу сообразить, что это мне напоминает, и напоминает ли вообще хоть что-нибудь. Похоже, я хочу спать.

3 марта

 

Сегодня мне звонили.

6 марта

Вчера мне звонили.

7 марта

Завтра мне будут звонить.

5 марта

 

Недостаточно просто проводить аналогии с тем, что является не тем, чем оно является на самом деле. Но приходится делать именно это, иначе мне будет совсем туго в моем нынешнем, не самом завидном, скажу я вам, положении. И с каждым разом я как бы ощущаю, что это самое положение как бы и не ощущение, а всего лишь предположение некоторых индивидов относительно положения, и в то же время мои действительные ощущения относительно моего состояния. А состояние это не то чтобы не ухудшается, оно даже и не улучшается. С чем это связано? Наверное, с погодой. Она уже седьмой год стоит прескверная. Ну, судите сами: три месяца идет снег, потом почему-то он перестает идти, и начинают идти дожди, перемежающиеся с футбольными матчами и праздниками пива. Чертовщина, да и только. Но вот я не об этом хотел сказать. Извините, но мне вновь звонят.

13 марта

 

Странное ощущение того, что что-то должно случиться в скором времени. Все, что связано со мной, должно как-то измениться. Но как и зачем? Зачем? Зачем??? Моё существование и так постоянное изменяется в разные стороны, его несёт то влево, то вверх. Но я не вижу в этом ничего, что могло бы подтвердить это, как ничего, что могло бы это опровергнуть. Логика доведёт всё до полного идиотизма, если подобное слово может что-то сказать относительно того и тех, что были бы ради довести все до этого состояния или до состояния, которое вполне могло бы быть сходно со всем этим, и даже очень сходно и похоже. Я бы даже сказал идентично, но я не буду этого говорить. Случайности воспринимаемые мною как что-то закономерное встают стеной и затмевают мне обзор того, что было. Да, да, да. Я не смотрю на то, что будет, потому что будущее интересует меня в последнюю очередь, потому что его не будет. Мне нужно стремиться назад, не потому, что там было лучше, а потому что там вообще что-то было. Вдруг кто-то взял и выключил то, что будет? Случайно. Перепутал выключатель в туалет и выключатель будущего. А прошлое ему неподвластно. Всем подвластно будущее. Каждому. А прошлое неподвластно никому. И я хочу быть в этом прошлом, потому что я устал от понимания настоящего как перевалочной базы к будущему. Прошлое стабильно. Оно дает мне уверенность во вчерашнем дне. Время должно идти назад, иначе мы все погибнем.

Вернись, Сатчьяван!

17 марта

 

Наверное, мне всё-таки нужно сходить на кухню. Последние дня три меня мучает подозрение, что её нет. Нужно это проверить. Нет, мне совсем неинтересно, совсем неважно, есть ли она на самом деле, или это лишь фантом. Просто я хочу усвоить раз и навсегда - стоит ли иногда доверять подозрениям. Мне может казаться, что пахнут чьи-то носки. Но в этом доме кроме меня и пары сотни тараканов никого нет. Вообще, таракан (в смысле, собирательный образ среднего таракана) может служить хорошим символом уходящей (или приходящей) эпохи. Почему? А почему бы и нет. Ну если кому не нравится таракан, то можно спокойно сделать символом крысу или мышь. А еще лучше - дохлую крысу или мышь. Это будет неожиданно и в самую точку. Но кому это нужно? Нужно ли это кому? Нужно ли это мне? Сейчас мне нужно проверить мою гипотезу относительно кухни. Ведь, если она подтвердится, я смогу утверждать о многих других ранее абстрактных вещах. У меня будет такое право. Потому что, если я не ошибся насчёт кухни, то я могу считаться специалистом по вопросу предположений, и, самое главное, подтверждений этих самых предположений… Но уже поздно. Мне пора… Завтра…

21 марта

 

Много, очень много, бесконечно много, невообразимо много, нереально много, дико много, нетипично много, несвойственно много, ненормально много, немыслимо много, невыразимо много, ошеломляюще много, аномально много, непередаваемо много, обезображивающе много, омерзительно много, издевательски много, аморально много, феноменально много слов.

22 марта

 

Лишний раз убеждаешь самого себя в чем-то, в чем до конца не уверен, а неуверенность - это признак правоты. Я так думаю. Или мне кажется, что я так думаю. Но правдоподобнее, что кому-то кажется, что кажущийся я кажется, думаю. Иначе все пойдет прахом. Как оказалось то, что я считал кухней, было туалетом. Зато теперь я знаю, что такое туалет, и уже могу заходить туда раз в два-три дня. Это не может меня не радовать. Нет, не потому что это что-то мне дает, а потому что… Я даже не знаю почему. Я слишком часто фиксирую свое внимание на каких-либо объектах, которые не заслуживают моего внимания. Но есть один предмет, о котором я уже вам рассказывал. С каждым днем мой интерес к нему растет. Раньше мне даже не удавалось толком его рассмотреть, а теперь, когда я периодически посещаю туалет, а вижу, что этот объект еще более загадочен, чем мне казалось раньше. Но пока я не решаюсь осмотреть его ближе. Слишком много я потерял за последние три года болезни. Главное сейчас - отбросить сомнения в вопросе о своем существовании. Меня нет…

31 марта

 

Всё кругом пропахло крысами и томатным супом. Я не могу отделаться от этого запаха. Он везде. Его не может перебить даже запах туалета, в который я стал ходить уже раз в день. Но меня не оставляют подозрения насчет кухни. Она должна, нет, она обязана существовать. Ее не может не быть, иначе что-то в этом не так, иначе я потеряю остатки здравого смысла, хотя не понимаю что это такое. Мой лечащий врач не приходит уже третий месяц. У меня очередное подозрение, что он погиб или сбежал с моей женой в Эдинбург. Черт с этим. Кухня… Она должна существовать как то рогатое существо, стоящее неподалеку от туалета, которое мне удалось немного рассмотреть. Кажется, оно готово утащить меня в неизвестность, только ему известную. По крайней мере, мне оно неизвестно. По крайней мере… Ты знаешь ли, по крайней мере. Запах усиливается. Если бы я знал, что где-то неподалеку есть окно, я непременно открыл бы его, но это принципиально невозможно ввиду моего плохого настроения и отказа размышлять над данной дилеммой. Но трупный запах - не самое плохое в моем положении. Мне кажется, рано или поздно существо утянет меня за собой. Что будет дальше, я не могу даже предположить. Томатный суп.

8 апреля

 

Где-то началось восстание. Цветы перелезают через заборы и жгут ларьки и киоски. Их продвижение нельзя остановить. Их даже не остановит кухня, ставшая туалетом, или наоборот. Все переворачивается, сжимается и пульсирует. Вокруг все видоизменяется. Даже я. Я не пойму, каков я в данный момент. Мне плохо. Так плохо мне не было с какого-то неопределенного дня. Приезжала жена, но это уже не считается. Началось что-то совсем иное, что-то из ряда вон выходящее, и не вписывающееся в рамки моего существования или инобытия моей трансформированности и блокировки данности порядка моего очередного припадочного состояния, вызванного неприятием и забвением смысловых оттенков проникающих материальных и нематериальных слов: тех, которые уже что-то значат и тех, которые еще не приобрели нового смысла или новых смыслов. Но процесс идет. В первую очередь, внутри меня, и это уже не параноидальность трупного запаха крыс или останков томатного супа. Нет. Это уже более высокие или низкие материи. Это уже то, что четко начинает вырисовываться в коридоре и приобретать какой-то смысл. Это затягивает вниз с сотнями себе подобных. Я начал представлять себе, чем это может быть, но не дерзаю поминать это слово, которое все в корне изменит. Все. Все, о чем даже не представляют обыватели Абердина, Данди, Йорка и еще кучи подобных метафизических проявлений внутреннего порядка бытия. Когда-нибудь я пойму, что это такое, но будет уже слишком поздно. Это поглотит меня, и, если не уничтожит, превратит все окружающее в одно большое слово, которое я начинают произносить с каждым днем все громче и громче. Но никто, кроме соседей этого не слышит. Даже я.

13 апреля

 

Но релизом все не окончилось. Нужно было что-то более существеннее, чем пара-тройка строчек в каком-то захудалом эдинбургском журнале «Yesterday». Даже птицы поняли это и полетели куда-то в сторону. А я остался один на один со своими подозрениями не только относительно своего существования но и относительно существования самого существования и возможности его объяснения и определения. Коридор становился все загадочнее и с тем более бесполезнее (или менее полезнее, кому как нравится выражать данную не совсем ясную, но все же мою точку зрения). Но как же все то, чем я мог жить и даже жил? Я не могу сообразить о чем речь. Если с останками томатного супа все более-менее ясно, то упавший на соседний дом «Bentley» - это уже слишком. Даже королева не смогла объяснить это, а выругалась на чистейшем гаэльском языке в прямом эфире. Это неспроста. Ведь она не знала гаэльского языка. А тут вдруг… Употреби она то слово, я, может, и догадался бы в чем дело, но она не произнесла его вслух, чем усложнила, и в то же время упростила мою задачу. Мне срочно нужен туалет… Кухня… Слово…

19 апреля

 

Чем больше сказ, тем меньше арбуз; чем больше арбуз, тем меньше сказ. Разве не так? Кто поспорит и докажет мне, что это не так? Наверное, не я. Это точно. Кто-то другой, иной или посторонний и знакомый незнакомый. Он скажет и этого будет достаточно. Разве что он увлечет меня своим доказательством, и я забуду в чем оно состоит. О коридоре он и не заикнется. Еще один день будет прожит не зря. Я думаю.

25 апреля

 

Где-то кончается мифология. Я это чувствую, я переживаю это состояние-ощущение. Она кончается, и ничто не может ей помочь. Она гибнет. Со всеми своими детьми и… и… и… мной. Она не вернется, она больше никогда никуда не вернется. Ей просто неоткуда будет взяться и некуда будет идти. С ней исчезает что-то более менее наиболее наименее важное, чем сама мифология и ее 48 компонентов-составляющих. Гибнет целый пласт сознания-подсознания всего города и всей страны, ее населяющую и ее же составляющую. Это не одно и тоже, это такая разница, что дальше просто некуда. Все. Приехали.

4 мая

 

Речитатива! Я требую больше речитатива!!! Бродят драконы, белки с хрустальными мордами, а мне нужен речитатив!!! Как воздух, как свет, как да, как нет, как еще не знаю. Нет желания что-либо. Просто отсутствие. Маразм. Вот оно просветление и все такое. Ха-ха. Я требую речитатива!

13 мая

 

Не пристало хорошему человеку читать книги. Какие-нибудь. Любые. Даже плохому человеку следует их сжигать и торжественно возносить их имя наряду с продуктами его собственной деятельности-бездействия. И уж тем более не следует даже смотреть в их сторону, когда посещаешь хорошее, светское собрание. И вообще, не стоит выходить в свет. Книги могут преследовать и там, и кто знает, может одна из них заманит тебя в ловушку собственной абстракции надежды. Как знать… Мне не дает покоя это… Оно мучает меня и разрывает мое сознание-подсознание-надсознание… Я хочу его назвать… Имя…

17 мая

 

P.S. Мне все-таки интересно, откуда королева знает гаэльский язык. Я ни разу не видел ее на улицах нашего города…

21 мая

 

Практическое бессознательное ударило мне в голову. Черт возьми, старина Фрейд оказался прав. В этом есть что-то, отчего просто так менять форму не придется и даже не вздумается. Только вот как все это самое что-то продемонстрировать не только лишь окружающему народу, но, в первую очередь, перво-наперво, и прямо сейчас самому себе. Вот тут-то и загвоздка вся. Не выходит. Точнее, не выходит. Здесь даже гаэльский язык волей-неволей уйдет на второй-третий план. Вот незадача.

26 мая

 

На дворе начало лета, но это лишь одно из тех явлений, о которых будет легче сказать, чем не сказать, не говорить о них вовсе и вообще не упоминать в разговоре. Все, что будет происходить и не происходить далее имеет особый, лишь посвященным понятный смысл, который будет скрыт от непосвященных, что, мне кажется, само собой и разумеется и является непреложным в данном случае фактом. Я постепенно начинаю изучать гаэльский язык - мне все-таки небезразлично мнение королевы по некоторым важным и второстепенным вопросам. Будет ли от этого лучше, не знаю, но дело точно сдвинется с мёртвой точки. Мало-помалу я начинаю понимать, что то, что находится там - это всего лишь то, что находится не здесь. Пока этого достаточно.

2 июня

 

Мою несчастную mama хватит удар, когда она узнает обо всем. А ведь она рано или поздно обо всем догадается, или же кто-то из ее многочисленных знакомых все ей расскажет. Вот тут то ей и мне придется ой как плохо. Хотя, может это и к лучшему. Она до сих пор не знает, что я болен. Может, она поможет мне с лекарствами.

5 июня

 

Вот оно, самое преддверье конца. Этого следовало ожидать. Они явились мне в самый неожиданный момент, когда я их не то чтобы не ждал, я их вообще не ждал. С этого все и начнется. Для вас. Для меня этим все завершилось. «Но все ли это?» - спросит меня добрая сотня старых знакомых, от которых отказалась даже моя жена и мой доктор, которого она все-таки захомутала. Не знаю. Как бы это ни казалось странным и непонятным, это кажется довольно странным и непонятным. Глазго давно уже не тот город, чтобы в нем каждый день происходили подобные события. Но сегодня именно тот день. Меня так и не нашли. Меня вряд ли найдут. Да и следовало ли ожидать другого конца, когда даже эти записи делает за меня кто-то другой. Кто-то, кто даже в основе своей не является тем, чем когда-то не являлся, не мог являться и не являюсь я. Главное, чтобы он не был англичанином, они слишком заносчивы и считают шотландцев деревенщинами. Что ж, это их право, я не спорю. Разве не так?

8 июня

 




  

© helpiks.su При использовании или копировании материалов прямая ссылка на сайт обязательна.